Перевод

Символизм Животных

Барбара Ханна

Символизм Животных

Глава 12 Лошадь: послушный работник и непокорный дух

О лошади как послушном работнике не требуется говорить больше, чем то, что ни одно другое животное никогда не работало сколь-нибудь подобно ей. Мы гордимся, сравнивая себя с лошадьми: «Он работает как лошадь» или «она – рабочая лошадка». Слон – тоже отличный пример трудолюбивого животного, которое своим хоботом и бивнями может ловко выполнять работу. Так же, как и лошадь, которая тащит плуг, вагон или телегу, он таскает огромные брёвна через заросли тика на Дальнем Востоке. Однако, несмотря на свои впечатляющие навыки и силу, ему далеко до пород рабочих, обозных и кавалерийских лошадей, которые служили человечеству на всех континентах мира на протяжении последних тысячелетий. Я бы хотела привести один прекрасный и широко распространённый мифологический образ – великолепную упряжку лошадей, везущих бога солнца по каждодневному пути солнца на небесном куполе. Здесь лошадь привозит нам даже наше солнце. Число лошадей различается в значительной степени, хотя, пожалуй, наиболее часто встречается четвёрка. Есть интересная сибирская легенда, в которой говорится, что солнце привозят белые лошади, но когда он подходит к западу, его тащат под землю чёрные лошади, которые вновь сменяются утром на востоке. В то время как лошади солнца обычно белые, лошади Плутона угольно-чёрные. В редких случаях, когда он покидал свой мрачный подземный мир и выходил на поверхность земли, его колесница, говорят, была запряжена четвёркой этих чёрных лошадей.

Существует также известная притча из диалога «Федр» Платона о душе как возничем, погоняющем двух лошадей. Лошади и возничие богов, - говорит Сократ, - все хороши сами по себе и по происхождению, а характер и породы лошадей и возничих других колесниц смешаны. Человек имеет пару лошадей, одна из которых – «щедра и из великодушной породы», а вторая – «обратного происхождения и с противоположным характером». Дальше приводится более полное описание:

В начале этого рассказа я разделил каждую душу на три части, две из которых имели форму лошади, а третья – возничего... Далее, о лошадях мы сказали, что одна – хорошая, а другая - плохая, но мы не определили, что означает «хорошая» и что – «плохая». Это мы сделаем сейчас.

Лошадь справа – стройная, у неё чистые конечности, она высоко держит голову на шее, нос с горбинкой, она белая с тёмными глазами, она дружит с честью вместе со сдержанностью и скромностью и следует за истинной славой; ей не нужен кнут, она повинуется словам команд и рассудку. А вторая невысока ростом и широка, с плоским носом, тёмного цвета, с серыми налитыми кровью глазами, она дружит с дерзостью и гордостью, имеет заросшие уши и глуха, едва ли слушается хлыста и шпор. (Фаулер / Fowler, 1982)

Он продолжает пояснять, что белая лошадь покорна, а вторая – совершенно неуправляема, всегда поддаётся земным страстям, в то время как белая лошадь могла бы отвезти нас туда, где мы могли бы видеть землю богов, но, будучи послушной в отличие от второй, всегда сворачивает к ниже, если возничий направляет её туда. Большинство из вас, наверное, знает диалог «Федр» и о том, что послушный работник и дикий непокорный дух приняты Платоном как чудесный образ противоположностей в нашей душе, которые являются причиной наибольших трудностей для нас. Всё это несколько раз упоминается в семинаре о визуальных образах. Я просто приведу несколько кратких цитат.

На семинаре о визуальных образах Юнг рассказал интересную историю о чёрных и белых магах, где впервые появляется анима как вороной жеребец, что представляет большой интерес для нашей темы, но у нас не так много времени. Он также отметил интересную особенность чёрной лошади Платона, проведя параллель с анимусом женщины (Юнг 1997, 114f).

Хорошая цитата имеется и в семинаре о Заратустре. Я её приведу:

...не нужно мастерства, чтобы иметь дело с добром, а иметь дело со злом сложно.

Платон показывает это в своей притче о человеке в колеснице, запряжённой двумя лошадьми; одна имеет прекрасный характер и белого цвета, другая – чёрная и злая нравом, и возничий сталкивается со всевозможными проблемами, управляя ими. Здесь показан добрый человек, который не знает, как справляться со злом; хорошие люди в особенности не умеют справляться со злом. Так что, если Бог – это только хорошее, тогда он, несомненно, в неведении в отношении зла. Он не мог бы ничего продемонстрировать в этой области. (Юнг 1998, 846).

Так что действительно, по сути, согласно этой притче, искусство жизни состоит в том, чтобы уметь справляться с этой своеобразной непокорной лошадью, хотя и совершенно послушная также требует большой ответственности, например, в том, что нужно знать, куда направляешься и какие приказы следует отдать лошади.

С одной стороны, притча о возничем и двух лошадях – это прекрасный и точный образ всех трудностей человека перед его инстинктами. Я не знаю, личное ли это, но у меня, тем не менее, осталось некоторое чувство неудовлетворённости, возможно, из-за присутствия триады фигур, и этим притча кажется мне несколько интеллектуальной и оптимистичной. Оптимизм на самом деле заключается в том, что сам возничий – един. Это характерно для Платона, поскольку в его время не было различия между эго и самостью, и он часто помещает эго там, где, по нашему мнению, оно неуместно и где может действовать только самость. Однако, это – настолько прекрасный образ, что я не могла пропустить его, хотя я также считаю необходимым отметить, что этот образ обманчиво упрощён тем, что эго, тень, и самость, - все заключены в персоне возничего.

 

архетипы и символы
  class="castalia castalia-beige"