Перевод

Символизм Животных

Барбара Ханна

Символизм Животных

Глава 9 Собака: страж и вор

X. The Dog: Watchdog and Thief

ЗА ТО ОЧЕНЬ КОРОТКОЕ ВРЕМЯ, КОТОРОЕ ОТВЕДЕНО НАМ ДЛЯ ЭТИХ ЛЕКЦИЙ, мы не можем достаточно подробно рассмотреть все восемь проявлений собаки. Поэтому я предлагаю только вкратце упомянуть сюжет о собаке как похитителе, поскольку это знакомая тема и мы уже коснулись её, обсуждая ленивое проявление кошки и кота «Масляные уши», который обманул потому, что бил слишком ленив, чтобы охотиться.

Так вот, переходя к проявлению собаки в роли вора, я хотела бы рассказать забавную и широко распространённую христианскую легенду, встречающуюся, например, в Восточной Европе. Я приведу здесь древнюю балтийскую литовскую версию, которая повествует, что Бог отправил Адама спать после извлечения ребра из его бока и присел отдохнуть и покурить свою трубку. (В большинстве версий Бог ушёл за глиной, чтобы заполнить дыру в теле Адама). Бока Бог отвлёкся, пёс украл ребро. Бог бросился за ним, но пёс спасся, перебравшись через реку, куда Бог не мог последовать. Но Он всё-таки сумел поймать пса за хвост, который и остался у него в руке. Тогда Бог создал Еву из этого хвоста.

Несмотря на частично шуточный выпад в сторону женщин, эта легенда вполне осмысленна, поскольку собака здесь действительно принимает на себя роль дьявола как такового – того, кто вмешивается в планы Бога. То, что он перебрался через реку на другой берег, куда Бог не может попасть, показывает двойственность Бога, которая так явственна в этих двух текстах, которые я упомянула: «Ответ Иову» Юнга и «Сатана» Шерфа (Sch?rf). Дьявол выступает как обратная сторона Бога, тот, кто находится на другой стороне реки. Так собака-сатана пытается забрать женщину целиком – всё ребро, предназначенное стать Евой, но Богу удаётся остановить это, оторвав хвост собаке – часть обратной стороны. Бог должен изменить свои планы и сделать Еву более богоподобной и менее человеческой, чем он намеревался. Женщины ближе к инстинкту и более способны справляться с хтоническими проявлениями, чем мужчины. В начале второй мировой войны я видела сон, что я оказалась в Чичестерском соборе, там, где раньше была недостроенная часовня, в которой хранились камни и другие материалы. Здесь я встретила дьявола и сказала ему: «Какой беспорядок вы творите в мире через войну». Он ответил: «Извините, это не моя вина, это – ваших рук дело». Я отрицала эту ответственность, на что он ответил чем-то вроде: «Конечно, я не имею в виду вас лично. Я подразумеваю женщин, потому что женщины могут иметь дело с тёмными явлениями и со злом, а поскольку они не занимаются этим, это попадает в руки мужчин, которые так или иначе не могут справляться с тёмными сторонами жизни. Если женщины не попытаются, тогда не обойтись без войн». Очень полезно, однако, что женщины, по крайней мере, выросли на Божьей стороне реки, что помешало обратной, другой стороне стать слишком сильной.

Пожалуй, наиболее интересные из множества мифов и легенд о собаке-страже небес можно найти в Зороастрийской религии в Персии. Мы знаем из творения Сад-дар (Sad-dar), например, что дать хлеб собаке – хорошо, что никогда не следует будить спящую на дороге собаку и что вообще следует быть внимательным и обращаться с собаками хорошо, чтобы заручиться их помощью на мосту Чинват (Cinvat Bridge), который ведёт через бездну в ад и в рай. Из Видевдата (Videvdat, XIX, 30) мы узнаём, что прекрасная дева охраняет этот мост и сдерживает двух псов на поводке. Они сбрасывают недостойных вниз в ад и проводят души праведников через мост в рай. Мы находим подтверждение рассказа об этих двух псах в Бундахише и в Сад-даре (Bundahish и Sad-dar, - Пехлевийские тексты). В Бундахише, однако, дева и два пса кажутся одним большим псом-призраком. Во всяком случае, во всех версиях определённо одна или две собаки охраняют мост Чинват. Ближайшая параллель – два пса бога Ямы в индийской мифологии, которые также охраняют путь на небеса.

Здесь, как мы видим, собака как сторожевой пёс и охранник входа в рай стоит ещё выше. Она практически занимает место Петра в христианской религии и, представляется, её мнение имеет вес, если и вовсе не за ней само решение о том, кто отправляется в рай, а кому быть сброшенным в ад. Сегодня в земном мире собаки более или менее являются собственностью человека, а здесь она практически решает судьбу человека после смерти. Когда речь идёт о потустороннем, мы можем быть уверены, что в оценке, что хорошо и что – зло, меняются критерии. Традиционная нравственность предположительно уступает место, так сказать, более глубокой инстинктивной нравственности. Можно сказать, что то, что мы называем хорошим, если оно против жизни, отвергается, и то же самое относится и к тому, что мы называем злом. Я не обязательно подразумеваю жизнь в этом мире, которая заканчивается смертью, но в большей степени тайное проявление жизни психики, и это имеет существенное и решающее значение. Такая нравственность в действительности является нравственностью процесса индивидуации, который стремится к целостности. Собака знакома со своей нравственностью лучше, чем мы; она живёт как целостное существо в гораздо большей степени, чем мы. Собака в земном мире имеет хороший нюх на преступников, то есть распознаёт тех, кто слишком отдалился от своих принципов.

В заключение я хотела бы привести небольшой пример. Когда я навестила своих друзей в Лос-Анджелесе, мне пришлось повстречаться с чау-чау. Мне нравятся чау-чау и я знаю их характер, и обычно эта собака была дружелюбна и рада меня видеть, но если он рычал или проявлял недовольство, я могла бы держать пари, что я зазналась или что-то неладно. Говорят, нужно остерегаться людей, которых не любят дети и собаки, что демонстрирует жизненную необходимость установить хорошие отношения со своим инстинктом. Вспомните, как вначале я привела высказывание доктора Юнга о том, что жизненно важно для аналитика видеть, связаны ли инстинкты с эмоциями, в противном случае последние были бы совершенно оторванными от реальности. И всё та же собака сама может быть вором и даже стащить ребро Адама у Бога. Это тот же парадокс, который мы наблюдаем повсюду. В конце концов, вопрос в том, едины ли мы со своими инстинктами, парадоксальность заключена в нас самих.

Лекция пятая, 24 мая 1954 года

Lecture Five: May 24, 1954

Собака не только охраняет вход в рай, как на мосту Чинват, но и, пожалуй, наиболее известна всем нам как пёс преисподней. Цербер первоначально был пожирающим богом царства мёртвых, и только потом стал стражем Плутона. Он – настоящий бог потустороннего мира в образе пса и не может выдержать дневного света. Как вы знаете, двенадцатый подвиг Геракла заключался в том, чтобы вывести пса Цербера на свет в верхний мир. Д-р фон Франц рассказала забавный мифологический анекдот, а именно, что Геракл вынес Цербера во внешний мир, - а тот никогда не видел солнца, - и когда первый солнечный луч упал ему на нос, он чихнул, и там, куда он чихнул, выросла наперстянка (foxgloves). Дигиталис (который готовят из сухих листьев наперстянки – прим. пер.) – яд, а также сердечное лекарство, поэтому здесь уже имеется ссылка на качества целителя. Но Цербер не мог быть на свету, а Эврисфей – божественный правитель Греции – не терпел Цербера, поэтому Геракл отправил его в подземное царство Аид.

Гомер упоминает этого пса, но, не называя его по имени. Гесиод первым представил его как Цербера, приписывая чудовищу пятьдесят голов. Позднее писатели и художники ограничились трёхглавым Цербером, который напоминает Гекату – ту тёмную хтоническую богиню, которая господствовала над искусством магии и заклинаниями. Она сама очень прочно связана с собаками и обычно появлялась с ними, часто отождествляясь с собаками Стикса и толпами мёртвых. Черные собаки считались её любимым жертвоприношением. Говорили, что она приближалась, когда слышался далёкий вой собак, и, по преданию, люди бежали или бросались наземь, чтобы не видеть и не быть увиденными. Собаки Гекаты были связаны с Фуриями, которые приносят безумие.

Следует помнить, что до открытия того, что бешенство вызывается вирусом и может развиваться в любом теплокровном животном (у овец, и подобных), собака считалась олицетворением бешенства. Эта гипотеза предлагает одно из объяснений, почему собаки часто соединены со смертью и почему мы так часто находим их ассоциированными с потусторонним миром.

Геката многим связана с Артемидой, то есть, Дианой, богиней-охотницей, которая обычно изображается с собаками. Согласно Исихию (Гесихию / Hesychius), Гекату саму иногда считали собакой. В более поздние христианские времена и трёхглавая Геката, и трёхглавый Цербер стали своего рода тёмной хтонической потусторонней компенсацией или отражением божественной Троицы. Хорошо известно, что Цербер, в отличие от псов моста Чинват, брал взятки. Геракл, Тесей и другие прошли мимо него, предлагая ему медовые лепёшки.

Кречмар отмечает, что, хотя понятно, что Цербер был больше, чем просто сторожевым псом у дверей ада, в литературе нет упоминания, что он поедал мёртвых, - любопытное опущение, поскольку собака так широко известна как поглотитель трупов. Она также говорит, что почти все человеческие образы, связанные с адом, имеют выраженные черты собак. Харон, паромщик перед преисподней, например, обладает огненными глазами и растрёпанной одеждой и внезапно рычит так, что его даже называют «человекообразным преемником» Цербера. Как уже упоминалось, египетский Анубис, изображаемый иероглифом как лежащий пёс, также связан с мёртвыми и, по сути, является богом мёртвых в полном смысле слова. Кречмар приводит бесчисленное множество других примеров со всего мира.

Мы уже рассмотрели собаку в её проявлении как проводник в иной мир – тот, кто может унюхать путь в потустороннее. Теперь нам следует рассмотреть её как обитателя потустороннего и её проявление как пользующегося дурной репутацией стража подземного мира, чрезвычайно свирепого привратника, который всё же становится податливым перед взятками. Это проявление пса Цербера связано с инстинктом гнева. Если мы подавляем инстинкты, если мы небрежно забываем дать им их пищу, тогда они превращаются в очень злобного сторожа между нами и бессознательным, и мы не можем проникнуть туда. Вы знаете, что людям, у которых очень плохие отношения со своим бессознательным, часто снятся сны о злых животных или о никчёмных людях. Это – проявление Цербера, проявление чего-то пренебрегаемого, что затем преграждает наш путь в бессознательное, и тогда действительно нет никаких шансов проникнуть туда до тех пор, пока инстинкт гнева не будет усмирён медовой лепёшкой. Поскольку мёд – это духовная пища и он связан с поэтическим вдохновением, то в некотором роде это означает, что мы пробираемся через это препятствие с помощью наших творческих качеств. Вы встречаете людей с реальными эмоциональными или психологическими блоками, потому что они пренебрегли чем-то. Очень часто людям приходится работать над первым попавшимся для того, чтобы отдать часть себя. Мёд – это натуральная пища, но медовая лепёшка – это уже нечто созданное человеком и, следовательно, по сути, заменяет человеческую жертву. Вы должны некоторым образом отдать частичку себя этому инстинкту гнева, прежде чем вы можете продвинуться дальше, иначе вы навсегда останетесь за пределами бессознательного. Если инстинкт сильно подавлен и к нему плохо относились, это действительно превращается в ад, и нам придётся считаться с Цербером всякий раз, когда мы пытаемся приблизиться. Юнг часто говорит, что когда наши проблемы темны, мы не можем принять решение осознанно. Именно инстинкт должен решить (если только мы не предпочитаем авторитарное одностороннее решение, которое на самом деле совсем является не решением, а лишь подавлением одной или другой стороны). Если враждебен, инстинкт собаки нужно усмирить, и часто, даже когда он не был сильно подавлен, а нам приходится действовать против природы (contra naturam), тогда нам следует «дать небольшую взятку» своему инстинкту, чтобы он позволил нам это сделать. Такое предприятие как поход в ад, чтобы выручить Персефону, прямо противоречит природе, поскольку это означает вхождение в царство мёртвых, будучи ещё живым. Наш инстинкт разорвёт нас на куски, как Цербер у ворот, если мы не примем во внимание его точку зрения и не принесём что-то ему в жертву. Медовая лепёшка может также своей сладостью символизировать какое-то тёплое чувственное отношение к инстинкту, который мы подавили или которому вынуждены причинить боль, действуя против природы (contra naturam).

В своей работе «Феноменология духа в сказках» доктор Юнг приводит чудесную сказку, в которой он ясно показывает разницу между ведьмой (внутренняя позиция, которая попросту пытается воспользоваться бессознательным для собственных целей) и истинной внутренней позицией, пытающейся добраться до своего бессознательного и до целостности (Юнг 1977a, пар. 384-455 / Jung, Phenomenology of the Spirit in Fairy Tales). В этой истории герой жертвует ягнят, а ведьма ничего не приносит в жертву и поэтому теряет одну из ног своего коня.

архетипы и символы
  class="castalia castalia-beige"