Перевод

Бракосочетание Софии

Джеффри Рафф

Бракосочетание Софии.

Глава 2

Природа Софии

София – это психоидная фигура, олицетворяющая женскую сторону Бога, и в то же время — это тайна, которая никогда не будет до конца раскрыта. Изучение символов, которые ее описывают, и переживаний, полученных при общении с ней, а также пребывание в состоянии медитации вместе с ней помогут нам постигнуть сущность Софии. Далее я постараюсь представить характеристики, которые непосредственно касаются Софии и которые можно найти в гностицизме, в апокрифической «Книге Премудрости Соломона»[1], в учениях Якоба Бёме и в алхимических трактатах. Я не собираюсь давать вам полный обзор всех традиций, так или иначе связанных с Софией, поскольку есть несколько хороших книг на эту тему и к ним вы можете обратиться в любой момент. Я лишь хочу осветить несколько главных мыслей софийских течений, которые рассматривают Софию как Имя и рассказывают немного о ее силе и природе.

Божественная природа Софии

Первое свойство Софии – это ее божественность. Суть божественной природы и взаимоотношение с Богом меняются в зависимости от каждой традиции и могут варьировать в различные периоды развития одной и той же традиции. В некоторых случаях она выступает как богиня со своими правами, иногда как пассивный или как активный партнер Бога. Так или иначе, она олицетворяет божественность, или заимствованную, или собственную.

Часто божественная София ассоциируется с падшей Софией, и есть определенные разграничения между высшей и низшей Софией. Поскольку София божественна, она также имеет более низкий аспект, который во многих традициях представляет ее как опустившуюся в низший мир. Я буду рассматривать эту особенность Софии наравне с ее божественной стороной, потому что в мифологии они часто находятся вместе.

Одно из самых ранних описаний божественной Софии можно найти в апокрифическом тексте «Книги Премудрости Соломона». Вомногих отношениях это произведение как первоисточник отражает понимание Мудрости, описанное в Aurora Consurgens,причем автор неоднократно ссылается на эту книгу. После восхваления Мудрости и обещания все рассказать, что он знает о ней, автор говорит:

 

Ибо есть в ней дух священный и разумный,

уникальный в своем роде, многоликий, едва различимый,

живой, ясный, незапятнанный ничем…

В ней сила вся, все обозрение, внутри нее все духи,

смышленые, чистые и тонкие.

Ибо мудрость подвижнее любого действия,

она проходит через все вещи и проникает в них благодаря своей чистоте.

Она есть отблеск силы Бога,

чистый поток его величия…

она есть сияние бесконечного света.[2]

 

Она в то же время является партнером Бога, поскольку она состоит «в близких отношениях с Богом, и Владыка Всего любит ее…. ей доступны знания Бога, и она избирает труды его… что может быть богаче Мудрости, создательницы всех вещей?».[3] София исходит от Бога в виде чистого потока, она способна пройти через все вещи, проникнуть в их суть и в этом символ ее божественности. Она связана со светом и фактически решает за Бога, что Он должен сделать. Она не богиня perse, но выступает как эманация Бога. Тем не менее, у нее есть все атрибуты божественного, и она считается свободной от Бога. Большинство традиций, касающихся Софии, рассматривают ее как самостоятельное существо. Будучи независимой, без разницы какую роль она играет в иерархии, она показывает свою автономию и обособленную природу, что характеризует ее как психоидную фигуру и Имя.

 

В «Книге Премудрости Соломона» она описывается как духовная сущность, великая мудрость которой делает ее советником Бога. Кроме того, она как очень активная субстанция есть причина всех вещей. Во многих течениях София пассивна, является партнером Бога или зеркалом, через которое Бог познает сам себя. В любом случае, София – это мудрость, благодаря которой совершается творение.

 

Божественность Софии в гностицизме

 

Из нескольких произведений Симона Волхва[4]и тех рецензий, которые сделали христианские писатели на его сочинения, мы можем понять, что София играла большую роль в его размышлениях. Онбыл раннимгностиком, который выступает в Новом Завете как энергия апостолов. Божественная по происхождению София подвергается нападению архонтов, или злых духов, и помещается в материю, где она проходит через бесчисленное множество реинкарнаций. Сам Симон Волхвпредставлял себя в виде духовного существа, которое должно было освободить Софию. Вот как он описывает это в своей книге Mead:

Он взял с собой какую-то Елену, наемную проститутку из финикийского города Тира после того, как купил для нее свободу, говоря, что она была первым отражением {или Мыслью} его Разума, Матерью Всего, с которой он сначала связывал появление Ангелов и Архангелов в своем Разуме. Эта самая Мысль, уходящая в бесконечность от него и осознающая, что это есть воля Отца ее, спустилась в низшие миры, создала Ангелов и прочих Существ и, как он сказал, сотворила весь остальной мир. И как только она дала рождение им, они, подгоняемые завистью, схватили ее, ибо не желали быть наследниками кого бы то ни было. Что до него, то они не узнали его, но ведь это была его Мысль, которую они взяли в плен, и от нее они происходили. Она подвергалась всяческим унижениям с их стороны, лишь бы только она не смогла снова взойти к Отцу своему или проникнуть в человеческое тело, где бы она трансформировалась в другие женские фигуры, будто переливаясь из одного сосуда в другой.[5]

 

Как мы с вами видим, для Симона Волхва Елена была олицетворением Софии.Хотя она и представляется, как падшая София, тем не менее она остается святой и божественной:

 

Epinoia{София} – это Энергия множества Имен. Она называется Матерью или Матерью Всего, Матерью Жизни или Сияющей Матерью, Божественной Евой; Силой Свыше; Святым Духом… Еще зовут ее Та, что по левую руку, как противоположность Христа Того, что по правую руку; Мужчина-Женщина;Prouneikos;Matrix; Рай; Эдем; Achamoth;Дева;Barbelo;Дочь Света; Милосердная Мать; Супруга Мужского Начала; Открывательница Совершенных Тайн; Божественная Милость; Открывательница Тайн Особой Важности; Невидимая Мать, та, что знает Тайны Богоизбранных; Священное Проявление Святого Духа, давшее рождение двум Близнецам; Ennoia; и еще у нее есть большое количество Имен в зависимости от терминологии различного направления, но в целом она соответствует Мировой Душе и Душе Мужчины. [6]

 

Несмотря на то, что София пала до человеческого состояния и стала наподобие проститутки, все же по своей божественной природе она является родственницей Бога, открывательницей тайн, Невидимой Матерью и Дочерью Света, она тесно связана с Мировой Душой, той мудростью, что содержится в мире, как и душа в теле. Вот все ее аспекты, которые мы узнаем из гностицизма и алхимии.

В другом алхимическом трактате также с уважением отзываются о Софии, хотя и там о ней говорят, как о падшей Софии. В книгеApocryphonofJohnСофия – это первая неизведанная мысль, это священное божество, отец и мать всего сущего:

И тут его Ennoiaсовершила действие и прорвалась вперед, она предстала перед ним в сиянии его света. Эта энергия предшествовала всем остальным и проявилась сначала в его разуме как первая мысль, как его образ; она стояла у истоков всего, потому что именно она была раньше их всех, Отец и Мать, первый человек, святой Дух, высший мужчина, очень могущественный, в высшей степени названный обоеполым, самая бесконечная из всех невидимых энергий, и первая, что проявляется.[7]

 

София есть первая мысль Бога, не совсем равная ему, но считающаяся началом всех вещей и даже принимающая гермафродитные черты. Самый распространенный образ Софии – это родоначальницы всего. Она выступает как Мать всех вещей, но ей нужен партнер - Отец, который мог бы поучаствовать в сотворении вселенной. В ApocryphonofJohnСофия создает все без партнера и в результате рождается жестокое божество, которое в свою очередь творит наш мир. Испугавшись содеянного, София просит помощи. Тогда приходит бог-спаситель, вероятно похожий на Иисуса Христа, который вместе с ней спасает падший мир.

София затем появляется перед Евой и помещает в нее свой собственный свет так, что Ева теперь может научить Адама и подготовить его к восприятию истинного света и истинного Бога:

 

Он (Адам) увидел женщину рядом с собой. В тот момент светящаяся Epinoiaподошла к нему и подняла завесу, скрывающую его разум. И он разумностью своей возвысился над опьяняющими чарами темноты. И в тот момент он раскрыл другую сторону самого себя и произнес: «Вот эта кость действительно от моих костей, а это тело – от моего тела». И наша сестра София спустилась к нам невинной, чтобы исправить ошибку свою. Так стали ее называть Жизнью, матерью всего сущего. С помощью откровений владыки и через нее они получили совершенное Знание.[8]

 

София сама есть искупление для своего греха и исправление для своих ошибок. Она – несущая свет и истинная мудрость. В данном случае мы сталкиваемся с еще одной ее функцией как проводника душ. Она дает истинное знание Адаме и Еве, а в гностическом смысле она выступает в роли змея, который пытается показать Еве ее истинную природу. Она ведет их к пробуждению, так как она может направлять души к осознанию их собственного света. Однако, как носитель света, она является объектом нападения архонтов, которые не хотят, чтобы она открывала истину; в одном из сюжетов она неоднократно похищается ими и становится заложницей, падшей Софией:

 

У него был план со своими авторитетами (архонтами), которые есть сила его, вместе они совершили прелюбодеяние с Софией, и тогда горькая участь постигла ее, заточили ее в оковы….Ведь именно от этого происходят грехи, и несправедливость, и богохульство, множество забвений и заблуждений, и любой сложный приказ, и жуткие грехи, и большие страхи. И в результате все творение ослепло, чтобы никто не смог узнать Бога, что находится выше всех. Потом с помощью череды забвений и вовсе все грехи были скрыты.[9]

 

Таким образом София одновременно и носитель света, что приводит к осознанию своей истинной природы, и источник темноты и игнорирования истинного Бога. В нескольких интерпретациях этого мифа ее падение осуществляется случайно, а все зло появляется из-за ее похищения и заточения. Очевидно у гностиков эти два аспекта Софии – высший и низший – были хорошо известны и развиты.

 

Место Софии в алхимической традиции

 

Алхимик-мистикГенрих Курнат[10] писал, что Софию рассматривали как истинную Магнезию великого мира, как Святой Дух и как эманацию Святой Троицы. Она была вместе с Богом с самого начала, рожденная из самой сути его, дух, что расстворяется в водах Творения. Она есть во всех вещах, «даже в самом сокровенном и священном лоне Девы и ядре Земли, везде есть мистическая созерцательная Матерь всего мира».[11]

И опять мы видим Софию в образе матери всего творения, души мира, обнаруживающейся во всех живых существах, даже в центре Земли. Она – Святой Дух, наравне с Богом, и была с ним задолго до начала творения. Наиболее радикальное видение Софии, чем уГенриха Курната, мы встречаем в трудах великого швейцарского алхимика, Парацельса. Немногие знают, что у Парацельса есть работы не только по алхимии и медицине, но и большое количество по теологии. Однако эти трактаты были оставлены в стороне, и я даже не знаю, почему. Его представление о Софии очень сильное, он описывает ее как равную всем членам Троицы. Эндрю Викстак объясняет это:

 

Совершенно ясно, что цель данного произведения состоит в определении места высшего прообраза Девы Марии внутри божественной семьи, богини, с которой Отец создает святого Сына на небесах еще до рождения Иисуса Христа как Бога и человека в этом мире… Мария и Ева являются прототипами «небесной королевы», вечного чистого существа, и личности, и не личности, которая ответственна за сотворение всей божественной семьи, а не только какого-то одного из трех ее членов.[12]

 

Здесь мы снова сталкиваемся с сомнением, кем на самом деле была божественная София. Надо иметь ввиду, что Парацельс со своими смелыми идеями приблизился к ереси, и любое утверждение относительно божественного места Софии было бы опасным в его время. Тем не менее София – это богиня большой силы и чистоты, которая нуждается в раскрытии своей божественной сущности. Кроме того, у нее есть еще более важный аспект как принципа женственности в творении, поскольку она порождает деяние Софии, описываемое как «иной Рай для этого мира, где не распространяются болезни, где болезни не остаются, где не задерживаются и куда не проникают никакие отвратительные существа…».[13]

Парацельс верил, что София является женской стороной божества, и в ее манифестации, если ей позволят полностью раскрыть свою природу, она сможет построить Рай на земле, где четыре элемента и все вещества достигнут совершенного выражения. Она исполняет свою роль создателя Рая, когда становится одним из аспектов Философского Камня в AuroraConsurgens.

София в контексте психологии

 

Согласно фон Франц, София – это анима, и будучи анимой она представляет персонификацию коллективного бессознательного по крайней мере в мужской психике. К сожалению, в изучении AuroraConsurgens фон Франц не исследует Софию с точки зрения женской психологии, именно потому что она занимается анализом автора этой книги, который был мужчиной. Однако это самое слабое место в ее работе касательно женской психологии, и это ставит под угрозу все ее попытки рассмотрения Софии в качестве анимы. В контексте психологии София чаще всего возникает в образе самости для женщин, и я замечал ее появление в снах многих клиентов женщин. Она символизирует женскую сторону самости и те переживания, которые женщина может почувствовать внутри себя в процессе индивидуации.

Для женщины-алхимика София представляется в виде Философского Камня более ясно, чем для мужчины-алхимика. Как я уже ранее подчеркивал, хотя на психологическом уровне София и показывает различные вещи для женщины и мужчины, в особенности, когда они работают со своей самостью, все же в качестве психоидной фигуры София – это сила или энергия, которая не соотносится с каким-то определенным гендром, по крайней мере не больше чем filius, Меркурий или другие алхимические образы. Пол – это специфический символ, который используется конкретным существом. София же возникает как женская фигура, но она не есть женщина. Женщины, равно как и мужчины, могут приветствовать ее с любовью и радостью как божественного партнера и возлюбленную.

В целом комментарии фон Франц являются хорошим примером того, как этот материал работает внутри психики. Но как же нам работать с образом с психоидной точки зрения?

В моем личном опыте София подошла ко мне, дотронулась до меня и долго говорила со мной, она была живым существом, психоидной фигурой, преисполненной невыразимой жизненностью и энергией. Я даже не мог поначалу представить ее как часть моей собственной души. Мы не можем таким способом интерпретировать Софию, будто бы мы опустили ее на психический уровень, такой как анима. Мы не можем также усомниться в ее реальности или отделенности. Мы должны воспринимать ее, как если бы мы встретили обычного человека и просто хотим узнать главные его особенности. Если бы я попытался охарактеризовать сам себя, я бы начал говорить о своих чертах, о том, как я выгляжу, какие у меня таланты и так далее. Это описание дает лишь смутную картину того, кто я есть на самом деле, именно так мы должны обращаться с Софией. Мы не способны интерпретировать ее, но можем лишь попытаться понять ее.

Все это делает символический материал, который у нас есть, скорее надуманным, чем конкретным, поскольку у нас нет такого же склада ума как у гностиков, например. Мы не можем сказать просто и образно, что София была заточена в мире и стала проституткой через серию реинкарнаций. Это трудное задание и по многим параметрам совершенно неразрешимое. Мы должны спросить себя: Что имели в виду гностики, когда называли Софию проституткой? Вместо отдельных разговоров об архетипической проститутке, мы должны изучить сам символ и определить, что он нам может рассказать о живой фигуре Софии. Психоидная интерпретация символов находиться между двумя крайностями: слишком дословным и упрощенным толкованием. Мы разрешим эту дилемму тогда, когда будем почитать Софию как мистерию, которую можно описать только символически, но это был бы совсем простой выход из ситуации. Она конечно же таинственна сама по себе, но у нее есть какие-то определенные черты, и благодаря изучению этих ее характеристик мы можем ответить на два главных вопроса: Что представляет собой психоидная фигура София и какие переживания нам следует ожидать от встречи с ней?

 

София как психоидное существо

 

В «Книге Премудрости Соломона» София описывается как тонкий и пенетрирующий дух, движущийся легко и проникающий в истинную природу всех вещей. Давайте остановимся на этом образе. Важно отметить, что раскрытие истинной сущности вещей – один из атрибутов Философского Камня, поскольку именно посредством этого свойства он может трансформироваться. Проникновение чаще всего рассматривается как мужское качество. Интересно, что оно присуще и Софии. В«Исследовании феноменологии самости»Юнг соотносит проникновение с расщеплением, а также с дифференциацией, «которые играют не последнюю роль в сознательной реализации»[14]. Фон Франц пишет, что в Египте тот человек, который правильно прошел через процесс воскрешения, наделяется двумя свойствами: возможностью принимать любую форму и «способностью к проникновению в глубины природы всех материальных вещей этого мира, он подобен призраку, который может проходить через закрытые двери и проявляться в любой желаемой форме. Вот высшая цель жизни после смерти…. алхимики связывали эту идею с концепцией Философского Камня, этого божественного ядра в человеке, что нетленно, вездесуще и может раскрыть суть каждой материальной вещи. Это переживание какой-то вечности, находящейся за пределами физической смерти»[15].

Таким образом, склонность к проникновению в материальные объекты сближает Софию с Философским Камнем и с понятием бессмертности. Это ее свойство позволяет нам рассматривать ее не как простого духа, но как одного из самых сильных и влиятельных, поскольку она может попасть внутрь всего материального и духовного без исключения. Мы можем интерпретировать это качество Софии как способность к постижению природы всех вещей и их познанию. Эта едва уловимая возможность сочетается с образом легкого тумана, ведь она «есть поток лучезарного сияния Всемогущего».Давид Винстонинтерпретирует эту субстанцию как влажный пар[16]. В «Книге Премудрости Соломона» эта легкая дымка ассоциируется с чистотой, но также существуют и другие определения.

В PenguinDictionaryofSymbolsэто состояние связывается с первыми моментами творения: «туман – это символ смешения воздуха, огня и воды, которые существовали прежде, чем начала создаваться твердая материя, поскольку это было задолго до шести дней творения и перед тем, как все вещи получили свою форму»[17].

София, исходящая в виде дымки от Бога, возникает раньше рождения мира. Она есть первая эманация Бога. При этом туман также олицетворяет самый главный термин алхимической традиции – первичную материю. Вот, что пишет о первичной материи один из алхимиков: «Форма, дух или душа этого мира, образно говоря, являются первичной материей и хаосом до всякой формой. Дух этого мира, взятый в отдельности, содержит в себе душу мира и первичную материю, из которой он был сделан»[18]. Следовательно, София представляет собою не только Философский Камень, но также и первичную материю, из которой он был сотворен. С какого бы Имени мы не начали наше исследование, оно все равно станет одним из аспектов Философского Камня, или Манифестированного Бога. Если мы имеем дело с Софией как первичной материей, мы должны закончить нашу работу с ней как с частью Философского Камня. Вместе с тем мы можем видеть совершенно ясные параллели в ранних мифологических высказываниях о ней.

Эти два образа: один, связанный с проникновением, и другой, описывающий Софию как туман, -затем снова проявляются в «Книге Премудрости Соломона» как способность к вхождению «в праведные души людей, делая их друзьями Бога и пророками»[19]. Таким образом, она становится гидом и спасителем, и благодаря этому она понимает многие вещи и может поведать сокровенные тайны любому, кого она любит. Вот характеристика, которую дает ей Соломон: «она знает прошлое и предсказывает будущее, она может справиться с любым сложным аргументом и запутанной задачей, ей уже заранее известны все знаки, чудеса и последствия трудных периодов и времен». Более того, поскольку она возникает задолго до самого акта творения, то она наравне с Богом принимает участие в создании вселенной. Соломон говорит, что она «есть инициатор в делах Бога и селектор в его трудах»[20].

Она – воплощение духовности, которое рождается от божества перед самим творением и руководит всеми существами, в том числе и Богом. Ее способность к проникновению позволяет ей знать все. Это очень важное качество, поскольку она может войти в души людей и направить их на путь истинный. София достигает сути всех вещей и понимает их, она служит гидом для тех, кто хранит ее в своих душах. Эти два свойства, в качестве всеобщей Мудрости или проводника, характеризуют фигуру Софии, где бы она ни находилась. Ей присущ уникальный тип познания, гнозис, который во много раз превосходит человеческое мышление. Она ощущает реальность не через пять органов чувств или четыре функции, которые выделил Юнг. Она непосредственно проникает в сердцевину и сущность всех вещей – это прямое созерцание истины, то, что я в свое время назвал «чувственное видение», но оно развивается раньше, чем человек получает возможность пользоваться им. София может передать такое восприятие действительности тому человеку, который откроет себя для нее.

Есть еще одно проявление Софии, которое описывает Соломон: его глубокая любовь к ней. Это чувство чаще всего возникает при взаимодействии с Софией. Человек, впервые знакомящийся с Софией, встретит фигуру, которая знает ее/его очень хорошо, которая имеет представление о его пути и может показать, как достигнуть должного положения в жизни. Человек также увидит существо, с которым можно испытать настоящую бесконечную любовь.

 

Роль Софии в гностической драме

 

В гностицизме говорится об истинном, первоначальном Боге, от которого происходят все другие боги. Со временем возникает отделение от настоящего Бога, и какой-нибудь фальшивый бог провозглашает себя правителем вселенной. Часто именно этот ложный бог сотворяет человека и держит его в неведении относительно истинной природы Бога. Человек спит, но однажды он должен проснуться и обрести спасение души. Это пробуждение осуществляется благодаря гнозису, или непосредственному восприятию истины. Тот, кто прикоснется к истине и перестанет быть рабом архонтов и ложных богов, вернется к настоящему Богу. Какова же роль Софии в этой гностической драме?

Как мы с вами уже заметили, у Софии есть много функций, но ошибочно полагать, что все эти тексты соответствуют этим ролям. Однако из этих историй мы можем выяснить кое-что о ее качествах, которые можно развить и использовать для углубления наших знаний об этой психоидной фигуре.

 

 

 

Образ падшей Софии

 

Известно, что есть образ падшей Софии или низшей Софии. Согласно модели Симонаона была похищена и взята в плен ложными богами и архонтами. В других источниках ее заставляют совершить прелюбодеяние с этими самыми силами, что приводит к рождению зла. Если же она еще не падшая, то ее ошибочное творение мира без слияния со своим супругом является причиной падения. В контексте падшей или низшей Софии ее рассматривают как блудницу или проститутку. Если она сама не переходит в материальный мир, ее низший образ соответствует Еве, которая в некотором смысле хранит внутри себя Софию. Так или иначе гностическая драма связана с отделением от истинного Бога, и София либо помогает осуществить это разъединение, либо становится его жертвой.

В юнгианской школе этот мотив считается аналогичным индивидуации и трансформации души. Душа, заключенная в материи, подобна бессознательному, которое необходимо освободить и сделать сознательным в процессе индивидуации. С точки зрения психологии София – это бессознательное, что затерялось в темноте и забыто. Последний в свою очередь считает себя единственно достоверным и является отражением ложного бога, который отрицает существование истинного Бога – Самости. Если мы отождествляем Софию с коллективным бессознательным, то заблудившаяся София – это бессознательное, чье освобождение предполагает сознательный спуск Эго в темноту внутреннего мира.

Я думаю, что это так и есть, что символизм гностических мифов связан с процессом индивидуации и проявлением Самости. Интересно, будут ли какие-то расхождения в интерпретации, если мы будем рассматривать Софию как психоидную фигуру? Надо иметь ввиду, что рядом с падшей Софией всегда есть высшая и что в одной из своих характеристик она выступает в роли спасителя. Как падшей Софии ей необходимо искупление, но как высшая София она сама может участвовать в процессе освобождения. Так София распадается на два разных аспекта своего бытия.

В гностицизме и поздней алхимии часто говорили об искуплении, что именно душа должна освободиться.София есть женский аспект психики, это душа, что потеряла свои корни и отделилась от своего источника. В этом смысле София находится внутри каждого человека, поскольку, согласно гностикам, наши души отрезаны от своих истинных корней. Говоря психоидным языком, София – это часть Бога, которая была свергнута с Его высших уровней и помещена в материальный мир. Она есть золото потерянное и спрятанное в материи, которое алхимики должны выделить и очистить, не только для своего искупления, но и для освобождения души как таковой. Падение Софии как трещина в божественном мире, и этот раскол является причиной всего зла на земле и нашего, человеческого, застревания в состоянии оцепенения или неосознавания божественности.

Мы с вами уже убедились, что Единая Субстанция может дать начало психоидным Именам, которые отражают ее природу и существование. Эти силы в психоиде должны гармонировать друг с другом и взаимодействовать, но они этого не делают. Напротив, с того самого момента, как они попадают в психоид, они будто бы расходятся, что приводит к их разобщению. Это самое разъединение и есть низшая София. Ее похищение и захват показывают степень проникновения сил хаоса в психоид. Архонты и ложные боги – это психоидные существа, которые не считают гармонию и единение своими целями, и при этом настаивают на своей полной автономии, исключая все остальное. Они кажутся настоящими психоидными силами, но лишь заставляют Имена игнорировать друг друга и делать все, что им захочется. Ибн Араби писал, что в состоянии, близком к хаосу, Имена казалось бы не знают о существовании друг друга. София становится порочной из-за этого всеобщего состояния неосознанности, во всяком случае частично. Высшая София есть Мудрость всех вещей, включая Имена. Вполне возможно именно по этой причине она сперва сочетается с Богом, рождая filius, который становится центром психоидного мира. В алхимическом процессе, который готовит ее к этому слиянию, София проходит стадию очищения (purification), в результате чего высшие и низшие ее части объединяются. Создание союза между Софией и Богом также вылечивает Софию. Изучающие каббалу тут же отметят аналогию этой темы с Шхина[21]: там есть нижний женский аспект Бога, который находится в изгнании вместе с жителями Израиля.

Юнг обсуждает эту идею в своей книге «Психология и Алхимия», он пишет: «алхимия заинтересована в судьбе и в очевидном освобождении субстанций, поскольку божественные души там находятся в заточении и ждут искупления, которое они получат в момент освобождения. Пленная душа затем появляется в виде «Сына Божьего» [Философского Камня]. Ведь для алхимика первую важность имеет не освобождение себя, но божества, которое спрятано в материи и спит»[22].

Похищение Софии олицетворяет забвение архетипа женственности в патриархальном обществе. Потеря Софии – это потеря всех женских ценностей. Это есть отражение доминирования принципа мужественности как в материальном, так и в духовном мире, который по своей однобокости идентичен ложному богу. В то же время София – это то, чего так не хватает Богу. Бог сам по себе остается несовершенным и односторонним, пока София не вернется к нему.

София есть мудрость всех вещей, и, как китайский дао, показывает путь, сообразный индивидуальной природе человека. Если люди будут следовать указаниям Софии, они поймут, кто они есть на самом деле и как им лучше проявить себя в этом мире. Если общество будет состоять из людей, живущих в согласии с Софией, такое общество непременно достигнет высшего культурного, морального и духовного уровня. Но, к сожалению, мало кто прислушивается к голосу Софии. Никто не выполняет ее условий, никто не уважает ее: лишь немногие видят ее. Как у психоидного существа, у нее нет дома в нашем мире. Она затерялась в глубинах бессознательного и бродит по свету в поисках тех людей, что смогут открыться ей. Насколько я могу судить, психоидные фигуры трансформируются только тогда, когда человек встречает их и вступает с ним в контакт. Без такого распознавания и взаимодействия они остаются неразвитыми и несовершенными. Психодная алхимия – это способ, благодаря которому психоидные существа приходят к своей целостности. Пока люди игнорируют Софию, она продолжает пребывать в темноте и страдает от неполноценности.

С другой стороны, как Мудрость Бога, София есть часть всеобщей божественности. Будучи автономной, она принадлежит великой целостности и должна быть ее частью. Но поскольку это не так, Бог потерял часть своей женской природы и своей мудрости. Теперь мы видим, почему зло воспользовалось этой ситуацией, ведь неполноценный Бог слабо работает. Если мы обратимся к гностической мифологии, то поймем, что именно сам акт творения отделяет Софию от ее божественного партнера. Вне зависимости от происхождения этого разрыва, все же он существует. И пока он продолжается, не только Бог и София остаются несовершенными, но и весь мир погружается в забвение. Именно мы в состоянии обнаружить Софию, вернуть ее к самой себе и затем к Богу.

 

Персонификация Софии

 

Известно, что Софию можно рассматривать как божественный гипостаз. Другое определение гипостаза – «личность», это означает, что божественное может персонифицировать само себя. Как мы с вами видели в первой главе, духовные существа должны уметь персонифицировать сами себя, чтобы потом появиться перед человеком и вступить во взаимоотношения с ним. Персонификация, или приобретение индивидуальной формы, - главное свойство сверхъестественной манифестации. Теперь обратимся к алхимии, где представлены многочисленные персонификации Софии.

Алхимические аллегории и диалоги составляют основную часть алхимической литературы. Обычно они используются для символического описания природы субстанций и процессов, относящихся к изготовлению Философского Камня. В основном это литературные обороты, но есть примеры реальных визуальных ощущений и разговоров между алхимиками и духами – вполне достаточное количество, доказывающие нам, что такие проявления были частью алхимической работы. Изображение Софии в виде личности базируется как на собственном реальном опыте, так и на символичной экспрессии. Необходимость персонификации такой фигуры подчеркивает ее реальность для алхимика. Мудрость была не просто метафорой для обозначения проницательности и учености, но была настоящим духом, чье благословление и откровение были нужны для успешного осуществления процесса изготовления Философского Камня.

Рис. 1. София, как она изображена в книге Михаэля МайераAtalantaFugiens

Изучение примеров персонификации Софии в алхимической литературе помогает глубже понять не только саму Софию, но и ее роль в алхимии.

Пожалуй, наиболее известную картину Софии можно увидеть в книге Михаэля Майера[23]AtalantaFugiens(рис. 1). На рисунке изображена красивая женщина с короной на голове, стоящая рядом с Древом Жизни. Ниже под эмблемой есть эпиграмма:

В делах Человеческих, самая высшая мудрость

Та, от которой исходят спокойствие и жизнь без болезней и горестей.

В правой руке здоровые годы жизни ее,

А в левой несметные богатства спрятаны,

Если кто придет к ней с благодарностью,

Для того она будет словно плод с древа жизни.[24]

В той же книге автор показывает еще один рисунок Софии (рис.2). На этой эмблеме София – Природа. Она показана в виде красивой женщины, сопровождающей алхимика в его поисках истины. Алхимик с лампой, олицетворяющей интеллектуальное познание, и с жезлом «фактов» идет по ее следам. София-природа выступает здесь как гид. Эта эмблема напоминает алхимику, что лучше всего действовать сообразно природе. София на этих двух эмблемах персонифицирует проводника и источник бесчисленных сокровищ, которые можно получить от самого древа жизни. Она есть мать всего творения, и дает нам самый лучший подарок из всех – мудрость.

Рис.2. София в качестве проводника для ищущих истину из книги Михаэля МайераAtalantaFugiens

 

Третий рисунок из трактата Geheime Figuren der Rosenkreuzer (1785). На нем показана София, у которой изо рта вместе с дыханием выходит поток красной серы и белой ртути (рис.3). Современный исследователь так прокомментировал эту иллюстрацию: «Мудрость – это женское воплощение Бога, через что проявляется его духовное семя, сперва в верхнем мире небесной Софии, затем через мир природы в материи. Последняя есть ничто иное, как падшая, низшая София, и она ассоциируется с ртутью, источником всех металлов»[25].

 

 

Рис. 3. Божественная София, из грудей которой выливаются источники всей жизни на земле, и чье молоко является ртутью для философов. Из книги AlchemyandMysticism. Оригинал иллюстрации находится в Geheime Figuren derRosenkreuzer (Altona, 1785).

 

 

Рис. 4. София, сидящая на Древе Жизни, предупреждает алхимика, который ищет Философский Камень, что он сможет отыскать его только в том случае, если он перестанет заниматься изучением книг и будет работать с ее помощью. Миниатюра, созданная в 1516 году JehanPerreal, художником при дворе MargarethaofAustria. Копия этой картины в книге Alchemy and Mysticism.

 

Рис.5. Окрыленная (волнообразная) София, беременная кадуцеем, символ которого состоит из двух змей, обвивающихся вокруг меча ее силы и власти. Из книги AuroraConsurgens, но показанная заново в Alchemy and Mysticism.

 

 

 

Рис.6 Два алхимика сосут грудь Софии, впитывая в себя ее мудрость и любовь. Из книги AuroraConsurgens, репринт в Alchemy and Mysticism.

 

На четвертой картинке мы видим крылатое и коронованное существо-природа, которое сердито смотрит на алхимика. На заднем плане мы видим алхимическую лабораторию, но существо-природа, сидящее у основания странного дерева, действительно выглядит грозно. Поскольку персонифицированная природа соответствует Софии, низшей Софии, то мы можем безусловно интерпретировать фигуру на дереве как Софию. Оголенная грудь – самый распространенный образ на эмблемах с Софией, потому что нагота указывает на естественную природу фигуры, а груди – источник, из которого проистекают не только алхимические субстанции вроде серы или ртути, но и вдохновение, и мудрость как таковые. Фигура природы несет крылья, это значит, что она является духовной силой, а корона на голове подчеркивает ее божественное происхождение. Кроме того, корона украшена символами планет и химическими элементами, тем самым раскрывая Софию как хранительницу тайн алхимии. Она обижена на алхимика за то, что он тратит время, просиживая в лаборатории, вместо того, чтобы общаться с ней самой, у которой есть все секреты великого дела. «Вы расплавляете металлы, сжигаете черную жидкость (лат. atramentum), запаиваете и разбиваете различные сосуды, строите печи большие и маленькие. По правде говоря, мне просто стыдно за ваше безрассудство»[26].

В книге AuroraConsurgensесть две иллюстрации Софии, которые связаны с предыдущими эмблемами. На рис. 5 интересное изображение Софии, окрыленной, стоящей на черном шаре. Надпись ниже гласит: «откройся мне от всего сердца и не презирай меня только потому, что я черная и темная, ведь это солнце так спалило меня, а черная глубина покрыла мое лицо»[27]. Здесь идет речь о падшей, низшей Софии, хотя крылья показывают, что она все еще сохраняет свою духовную природу. Внутри ее живота находится нечто аналогичное фигуре кадуцея (лат. caduceus) с двумя змеями, скрученными вдоль подобия меча. Эти две змеи опять-таки возвращают нас к сере и ртути, а меч олицетворяет скрытый огонь или мудрость и дифференциацию Софии. В любом случае этот образ говорит, что София несет в себе тайные знания и что она боится быть отвергнутой. В ее чреве, креативном центре Богини, лежат спрятанные сокровища – союз противоположностей, который помогает в изготовлении Философского Камня. София сама по себе должна жениться, чтобы сотворить Философский Камень, но внутри себя она уже несет соединение противоположностей и вскоре родит дитя философов.

Последняя иллюстрация Софии (рис.6) показывает ее с оголенной грудью, коронованную, вскармливающую двух алхимиков. Ее лицо красного оттенка. В заглавии книги Aurora Consurgens этот цвет соотносится с утренней зарей, которая начинает освещать темноту, занимающую заднюю часть фона. Алхимики, видимо, получают мудрость от ее грудей, равно как серу и ртуть. София сама как восходящее солнце, чье сияющее лицо осветляет темные стороны бессознательного. Те, кто пьют ее молоко, разделяют с ней ее мудрость и могут попасть в то место, где хранятся сокровенные тайны. На предыдущих рисунках акцент ставился в основном на чреве Софии, здесь же внимание ориентировано на ее груди.В обоих случаях, как отражение ее женской природы, эти черты усиливаются благодаря тайне и рассматриваются как источники мудрости.

На всех этих эмблемах София представлена красивой, обнаженной женщиной, хранящей внутри своего тела секреты алхимии. Она персонифицирует не только мудрость как таковую, но и все ингредиенты, необходимые для алхимического процесса, поскольку она является самой природой. Она несомненно выступает как реальное живое существо и, скорее всего, есть персонификация божественной женственности. На некоторых из этих картинок она разговаривает с алхимиком, а это приводит нас уже к другой персонификации – с участием существа, с которым любой может вступить во взаимоотношения и начать беседу с ним.

В свое время Якоб Бёме смог наладить контакт с божественной личностью, которая по его мнению была Софией. Очевидно, она с ним часто общалась, и он записывал их диалоги. Я считаю это настоящими переговорами, а не просто обучающими наставлениями. Вот один из примеров такого рода беседы:

 

Душа обращается к Великой Софии будто бы к самой себе в изощренной форме любовного признания:

48. О, моя славная Жемчужина и Блеск моего света, открывшийся мне в моей страдальческой вожделенной жизни, как же Ты преобразила меня в своей радости. О, прекрасная Любовь, я потерял веру в Тебя в своем отце Адаме, у страсти на поводу я изменил себе, я растворился в суете и удовольствии внешнего мира. Я вступил в любовную связь с чуждым мне человеком и так бы и бродил повсюду в темноте, в тесках греховной любви, до тех пор, пока Ты не напомнила мне о великой вере и не пробралась в дом моих тайн вот так, просто проникнув и разрушив все чары гневного Бога, ада и порочной смерти, пока Ты снова не принесла покой и любовь в мою безрассудную жизнь.

О, любимая моя, Ты дала мне напиться воды из источника вечной жизни, текущего из фонтана Бога, и спасла меня от великой жажды. В Тебе я вижу божью благодать, которую скрывала от меня моя ложная любовь. Вместе с тобой я могу быть счастливым. Ты превратила мою страсть-страдание в безграничную радость. О, милосердная Любовь, дай мне часть Твоей Жемчужины, чтобы остаться в этом счастье навсегда.

 

Тогда Великая София ответствует Душе и говорит:

49.Мой милый возлюбленный и самый дорогой, твои начинания очень радуют меня. Широкие врата Бога, гнев Бога, ад и смерть я преодолела, чтобы прийти к тебе, в дом твоих тайн, я даю тебе любовь свою от самой Милости, я освобождаю тебя от всех тех цепей и оков, которые так крепко тебя связывали.[28]

 

В ходе этого диалога душа и София дарят друг другу свою любовь, а душа просит Софию поделиться с ней тем заветным сокровищем просветления, который здесь символизируется в виде Жемчужины. Несмотря на то, что в итоге София отказывает душе в ее просьбе, потому что она может в любой момент снова погрузиться во тьму и повредить Жемчужину, все же София обещает ей, что останется на Небесах. В этой персонификации София хранит секреты просветления, она возлюбленная души и ее невеста, живущая с ней вечно. Кроме того, здесь София выступает в роли спасителя, без чьей помощи, душа не сможет избежать гнева Бога.

Как уже отмечалось ранее, алхимики представляют Софию как источник мудрости, благодаря которому они смогут раскрыть тайны своего искусства. Часто она ругает их за то, что они не доверяют ей, что они постоянно торчат среди своих химикалиев и смесей. В следующей беседе алхимик случайно находит Мудрость, пока он жаловался сам себе на те бедствия и страдания, которые ему пришлось вынести во время алхимических гонений:

 

Мне вдруг привиделось, что дерево, у основания которого я сидел, неожиданно развалилось, тогда я повернул голову и узрел нимфу необычайной красоты, выходящей из этого дерева. Ее одежда была настолько легкой, что казалась прозрачной. Она сказала мне: «Плоды этого священного дерева поведали мне о твоих неудачах. Они все на ладони, и к этим бедам привело тебя твое тщеславие, твоя уверенность в том, что ты сможешь преодолеть любые трудности, лишь бы удовлетворить свои желания. Я не буду добавлять к своим словам какие бы то ни было размышления, чтобы не усугублять твои несчастья; вместо этого я постараюсь смягчить их. Моя сущность божественна, ты даже можешь увидеть меня в сиянии Полярной Звезды. Моя сила такова, что я могу оживлять все: я астральный дух, я даю жизнь всему, что дышит и растет; я знаю многие вещи. Говори: что я могу сделать для тебя?».

О, небесная нимфа, я ответил ей, ты можешь вылечить мое сердце, подавленное грустным осознанием того, что я могу иметь лишь слабое представление об организации вселенной, о бессмертии души и не могу найти те методы, которые привели бы меня к открытию Философского Камня и всеобщей медицины. Я стал каким-то публичным посмешищем. Мое лицо обвисло под тяжестью неудач. Будь милосердна, снизойди до меня, дай мне понимание вещей, чтобы я мог вырасти в собственных глазах.

«Я очень тронута твоим тягостным существованием» - она сказала мне – «Слушай, собери воедино вместе все мои способности и сохрани в своей памяти следующие вещи, что я перечислю….»[29]

 

Опять же София здесь выступает в роли фигуры, знающей все секреты алхимии, поэтому она любезно приглашает автора воспользоваться ее мудростью. Кроме того, она есть сущность жизни и астральный дух, который дает жизнь всему, что дышит. Она – Великая Мать, animamundi, искра божия, что содержится во всех вещах.

Есть еще множество примеров, но этих будет достаточно, чтобы вы могли понять, как видели Софию в алхимии. Она была проявлением божественного, женским существом, которое было и мудростью Бога, и руководителем душ, а также всех действий и сил природы. Как воплощение природы и богиня мудрости она была просто незаменима в любых делах алхимика, если он стремился добиться хорошего результата в своих работах. Она наставляет тех, кто с помощью химических приспособлений пытается открыть ее секреты, такие секреты, которыми владеет только она. Она владеет жемчужиной большой ценности, но она дает ее тем, кого сама выбирает. Будучи природой как таковой, она содержит в себе естественные субстанции и все алхимические компоненты и процессы. Более того, она – красивый, мистический женский дух, который несет всю свою любовь тем, кто ее принимает.

 

Любовь Софии

 

Тесно связана с образом Софии ее персонификация в виде любовных отношений, которые могут возникнуть между ней и алхимиком. И это есть третий аспект Софии, касающийся любви.

Любовь – одна из важнейших тем в алхимии и до сих пор остается не до конца изученной. Она соединяет противоположности и мотивирует алхимика к поиску Философского Камня. Представление Софии в качестве божественной любовницы появляется раньше алхимии, например, в «Книге Премудрости Соломона» написано: «дух мудрости пришел ко мне. Я боготворил ее вместе со скипетром и троном, я хранил богатства, с которыми ничто не могло сравниться. И ни одно бесценное сокровище я не мог сопоставить с ней, поскольку все золото в глазах ее становилось не более чем песчинкой в пустыне, а серебро превращалось перед ней в простую глину. Я любил ее и в печали, и в радости, и предпочитал даже свету дневному»[30].

Валхимическом трактатеTreatise of Saltавтор пишет, что сотворение Философского Камня есть отражение божьей милости, а не завершения как такового. Создатель Философского Камня мог отдыхать спокойно, зная, что он не только изготовил величайшее сокровище в мире, но получил частицу любви Бога и то «обещание, которое божественная Мудрость (кто дает такие дары) исполнила с его согласия, чтобы быть с ним навсегда в вечной жизни, в совершенном слиянии небесной свадьбы, чего мы и желаем от всего сердца всем христианам; ибо это есть самое главное из всех сокровищ»[31].

Автор видит в Софии свою будущую супругу, свою небесную спутницу, с которой он будет жить вечно. Помните, что пол алхимика не имеет никакого значения в данном восприятии Софии. И мужчина, и женщина смогут найти в ней вечную любовь и постоянного партнера. Для Бëме София также выступает в роли спутницы по жизни и супруги в будущем. Таинственное бракосочетание возникает между человеком и Софией. Согласно Бëме, любой, кто ищет ее любви, обязательно ее найдет:

Любимая Душа, если будешь ты стремиться к высшему без Промедления, то в итоге познаешь Вкус Поцелуя Великой Софии (или Божественной Мудрости) в священном имени ИИСУС; ибо стоит Она перед самыми воротами твоей Души, постукивая в нихипредупреждая Грешника о неправедном Пути его. И если кто пожелает Ее Любви, она уже готова к этому и поцелует любого лучом своей Сладостной Любви, от которой Сердце питается радостью.[32]

Со всем своим могуществом, со всем своим величием она наполняет человеческую душу любовью. Она не только любит человека, но и любима им в ответ. Она – величайшее из всех сокровищ и дарует нам вечный союз. Любовь мудрости, которую мы имели возможность видеть в двух предыдущих отрывках, находит свое полное выражение в книге AuroraConsurgens, в чем мы с вами в скором времени убедимся.

 

София и Дух-Хранитель

 

София – это сущность любви и мудрости для всех душ. Она поднимает человека до высот восторженной радости и блаженства, и в тоже время она несет в себе частицу обыденного и земного. Ни один другой такой дух, за исключением Духа-Хранителя, не выражает столько любви, и для многих это именно та любовь, которая помогает преодолеть сложности настоящей алхимии и пройти через все испытания, что встают у них на пути. Для каждого, кто полюбил Софию, целью становиться создать союз с ней. Философский Камень также нуждается в соединении с ней для завершения алхимического процесса. Это слияние происходит не только между человеческой душой и Софией, но также между Софией и мужской стороной божества. Любовь одинакова, что между мужским божеством и Софией, что между человеком и Софией. Более того, алхимический процесс завершается созданием соединения между Софией и ее мужской частью, поскольку сам Философский Камень является воплощением мудрости и силы. В результате этого слияния на свет появляется Дух-Хранитель, или filius. Дух-Хранитель без поддержки Софии не смог бы свободно взаимодействовать с человеком и любить его и не смог бы даже вступить во взаимодействие с ним. Дух-Хранитель всегда несет в себе часть Софии как прообраз своей матери, а мужская сторона силы выступает в роли его отца. Линди Абрахам, говоря о мудрости, пишет следующее: «Философский Камень, или квинтэссенция чистой любви, рождается от соединения силы и мудрости…. Мудрость – это женская сторона Философского Камня или универсальной медицины»[33].

В отличие от других традиций алхимия имеет дело с материальным миром и пытается найти божественное в этом мире. Алхимики обнаруживают дух, спрятанный в материи, освобождают его и соединяют с духовным существом высшего мира. Для некоторых, например, для гностиков, материализация духа считалась тяжким грехом, тогда как для алхимика эта материализация была средством раскрытия чудес и тайн природы. Иными словами, материализация духа тесно связана с Софией.

Согласно Генриху Курнату, в момент творения дух Бога растворился в водах и наполнил собой весь мир, проникнув в лоно девы и центр земли, «в самую мистическую Мать всего мира, которая есть ничто иное как Телесная Соль мудрости»[34]. Соль мудрости – это тело, в которое воплощается дух.[35] Существует определенная взаимосвязь между Софией и этой солью, которую впервые отметил Юнг и написал о ней. Он цитирует Иринея Лионского[36], который интерпретируя взгляды гностиков, писал: «духовное, говорят они, направляется к завершению, где оно соединяется с психическим и может принять определенную форму, чтобы затем получать наставления благодаря этому слиянию. И это они называют солью или светом всего мира»[37]. Следом за этим он цитирует Ипполита:

 

Под порывами ветра волна поднялась от воды и забеременела внутри своей природы, и открыла внутри себя репродуктивную силу женственности, что содержит в себе свет, рассеянный с самой высоты, вместе с благоуханным духом…и это есть Здравый Смысл, выраженный во множестве форм. Он же (свет) есть совершенный Бог, который силами природы снисходит от еще не родившегося света и от духа прямо в человеческую душу как в храм… это…как если бы он был солью всех созданных существ[38]

 

В этом отрывке процесс инкарнации связывается с таинством природы и солью всех созданных существ. Юнг отмечает, что оно необычайно красиво и содержит в себе «почти все, что хотели сказать алхимики о соли: это есть дух, превращающий тело в свет (albedo); это есть искра animamundi, заключенная в глубинах темного моря». Репродуктивная сила природы отражается Софии и, таким образом, становится инструментом инкарнации духа и одухотворения человеческого тела. Далее Юнг цитирует JohannesGrasses, который говорил, что свинец Философского Камня скрывает внутри себя «сияющий белый голубь, называемый солью всех металлов, где хранится суть всей работы. Этот голубь чист, непорочен, мудр и является могущественной Царицей Савской»[39]. Я думаю, что эта царица и есть богиня София.

Соль – это именно тот общий принцип, благодаря которому происходит инкарнация, и она содержит внутри себя высокую концентрацию божественного света. Из выше сказанного следует, что соль и мудрость понятия равнозначные и что функция Софии заключается одновременно и в инкарнации духа, и в одухотворении человека.

В своих произведениях Якоб Бёме еще глубже проникает в суть этой взаимосвязи между Софией и инкарнацией тела. К сожалению, его стиль изложения очень сложен и труден для понимания, и часто он вводит свои собственные термины для описания определенных духовных и психоидных событий. Фактически, он утверждает, что Бог скрыт от наших глаз, хотя и может быть в некотором роде воспринимаем нами, а София хорошо видна. У нее есть тело, которое Бёме называет TernariusSanctusили святой землей; и в эту святую «Троицу» входит Бог.В результате соединения Бога и Софии в виде материального тела «получается единое Существо не в духовном, а в физическом обличии, как тело и душа»[40]. В этом интересном утверждении автор соотносит Софию с тем принципом, что дает телесную оболочку Богу. С точки зрения психоидной алхимии, София – это способ, с помощью которого дух приобретает материю и форму.

В предыдущей главе я упоминал, что психоидная алхимия работает с психоидными духами, а теперь мы видим, что София ответственна за создание соединения нематериального духа с некой телесной формой, которая, хотя и отличается от физического тела, все равно является материей и имеет определенную форму. Сближение тонкой материи и духа дает возможность войти в мир гностического воображения, или психоидный мир. София тесно связана с воображением; между прочим, сам Бёме писал, что она есть «божественное воображение»[41].

Кроме того, Бёме предположил, что троица инкарнируется в Деву Марию[42]. Если мы возьмем идею Бёме, вытащим ее из христианской теологии и расширим для включения в психоидный процесс, то мы сможем увидеть, как происходит двойная инкарнация. Этот удивительный факт, что София есть тело, через которое дух инкарнирует в психоид, и затем как психоидное существо проникает в душу, объясняет схожесть Софии с солью, являющейся алхимическим принципом инкарнации. Это в свою очередь доказывает, что София необходима для правильного завершения алхимического процесса, поскольку без нее, как и без соли, дух не сможет воплотиться в материю. Более того, это подтверждает то, что она является срединным пространством между духом и обычным миром, неким срединным местом, называемым миром воображения.

Получается, София ответственна за инкарнацию духа в психоидный мир, но как же тогда быть с одухотворением материи, что играет не маловажную роль в алхимическом процессе? Чтобы понять этот процесс, нам следует обратиться к Парацельсу. Его философские мысли, касающиеся Софии, не всегда ясны, но он будто бы говорит о двух принципах женственности в природе, которые соответствуют высшей и низшей Софии. Принцип божественной женственности в природе - «это пассивность элементов и активность Софии»[43]. Работа Софии, или «labor sophiae», активирует и трансформирует элементы таким образом, что они формируют второй рай, где нет никаких болезней. Материальные элементы подвергаются влиянию невероятных сил для создания нового рая, а элементы тем временем одухотворяются. Благодаря действиям Софии материя одухотворяется. Труды Парацельса, касающиеся Софии, требуют дальнейшего исследования, как в общем-то и все взаимосвязи между его произведениями и идеей Софии, выраженной другими алхимиками. Тем не менее, оказывается, что София одновременно связана и с материализацией духа, и с одухотворением материи.Как психоидное существо, она является принципом, или путем, с помощью которого мы постигаем психоидную алхимию. Другие же духи, которые хотят попасть в психоидный мир, должны пройти сквозь Софию. Как только мы начнем изучать AuroraConsurgens, вскоре станет очевидно, что София часто ассоциируется с бессмертным телом или тонким телом. Во время одухотворения материи София трансформируется и становится психоидной фигурой. Таким образом, София является главной силой в психоидной алхимии. Поэтому это кажется естественным, что алхимики считали ее участницей всех алхимических процессов.

В целом связь Софии с алхимическими процессами можно охарактеризовать двумя следующими особенностями: София хранит все секреты алхимической работы и реальные методы, благодаря которым совершаются все процессы. Эти два ее свойства обычно обсуждаются вместе в одном и том же тексте. Например, Саймон Форман[44] писал: «Все знания этого мира, сын мой, сосредоточены в этой моей потаенной Мудрости; и это, и исследование Искусства состоит из скрытых элементов, которые она находит и доводит до совершенства»[45]. Более того, если алхимики будут сочетать понимание с соответствующими процедурами, то Мудрость поможет им осуществить их, или, как об этом говорит Форман, «Мудрость двигается вперед к выполнению своих Законов»[46]. Другими словами, если верный метод совместить с правильными ингредиентами и делать все в согласии с учением Мудрости, то конечный результат будет удачным, ибо так решила Мудрость. Артефий, известный ранний алхимик, писал:

 

Именно по этой причине они переходили от одного к другу, а под влиянием мудрости превращались из одного состояния в другое. О, Мудрость, как же тебе удалось сделать твердое и неподатливое золото таким изменчивым и гибким, ведь по природе своей оно самое крепкое из всех веществ на земле.[47]

 

Мудрость помимо раскрытия тайн искусства, также организует и совершенствует процессы, с помощью которых любой может проникнуть в суть этого искусства. Именно Мудрость ответственна за выполнение той работы, благодаря которой изготавливается Философский Камень. Вместо того, чтобы пытаться контролировать алхимический процесс, оно позволяют ему идти естественным образом и согласно предписаниям Мудрости. Следование природе также означает взаимодействие с Софией и получение знаний от нее, ведь София одновременно выступает и как психоидная персонификация природы, и как высшая Мудрость, что управляет природой. Поэтому, не удивительно, что так много алхимиков работали в активном воображении вместе с Софией.

 

 

***

София – это божественное существо, которая руководит за ходом процесса творения и может советовать Богу, что ему нужно делать. Она видит суть всех живых существ и тот правильный путь, по которому они должны следовать. Она помогает нам спасти природу и божественное, а также наши с вами души. Она – и Спаситель, и то, что нужно спасти. София – живая, психоидная фигура, с которой возможно построить взаимоотношения на основе глубочайшей любви, что приведет нас к соединению с Софией и потом через этот союз к поднятию на более высокие ступени своего естества. Она есть способ, посредством которого дух становится материей, а материя – духом, и даже Бог инкарнирует в ее тело. Именно об этом существе так живо рассказано в книге AuroraConsurgens. И сейчас мы непосредственно приступаем к этому повествованию.

 



[1] «Книга Премудрости Соломона» - второканоническая книга Ветхого Завета, входящая в число так называемых Учительных книг.

[2] DavidWinston. The Wisdom of Solomon: The Anchor Bible. vol. 43. New York: Doubleday, 1979. pp. 178,184

[3]David Winston. The Wisdom of Solomon: The Anchor Bible. vol. 43. New York: Doubleday, 1979. pp. 191

[4] Симон Волхв - из самарийского местечка Гиттон, современник апостолов, по преданию, основатель существовавшей до III в. гностической секты симониан, или еленгиан (по имени его спутницы Елены). По мнению некоторых древних христианских писателей (Иустин, Ириней, Ипполит, Тертуллиан и пр.), Симон Волхв был родоначальником гностицизма.

[5] G. R. S. Mead. Simon Magus: The Gnostic Magician. Edmonds, WA: Holmes, n.d. p. 6

[6]G. R. S. Mead. Simon Magus: The Gnostic Magician. Edmonds, WA: Holmes, n.d. p. 6 «Epinoia» и «Ennoia» - два из многочисленных имен Софии в гностицизме.

[7]James M. Robinson. The Nag Hammadi Library. San Francisco: Harper SanFrancisco, 1977. p. 101

[8]“The Apocryphon of John” in Robinson, The Nag Hammadi Library, p. 111

[9]“The Apocryphon of John” in Robinson, The Nag Hammadi Library, p. 114

[10] Генрих Курнат (1560-1601) – великий немецкий герметик, алхимик и оккультитст XVII века, последователь Парацельса.Вслед за Парацельсом соединял идеи каббалы и алхимии с библейской философией. Родоначальник «христианской каббалы»: его взгляды во многом определили картину мира розенкрейцеров. Его главный труд «Амфитеатр» был опубликован после его смерти.

[11] HenryKhunrath. A Naturall Chymicall Symbolum ora short confession of Henry Kunwrath of Lipsicke Doctor of Phisick Concerning ye universal, naturale Triune, wonderous, marvelous operacion of ye most misticall Naturale Chaos of Alchimie. MS. Ashmole, 1459 (The Alchemy

Web Site, www.levity.com/alchemy/khunconf.html) p. 103.

 

[12]Andrew Weeks. Paracelsus. Albany: State University of New York Press, 1997. p. 83.

[13]Andrew Weeks. Paracelsus. Albany: State University of New York Press, 1997. p. 127.

[14]C. G. Jung. Aion. Collected Works of C. G. Jung, Vol 9ii, R. F. C. Hull, trans., Bollingen Series XX. Princeton: Princeton University Press, 1970. р 185.

[15]Marie-Louise von Franz. Alchemy. Toronto: Inner City Books, 1980. p. 236.

[16]David Winston. The Wisdom of Solomon: The Anchor Bible. vol. 43. New York: Doubleday, 1979. рр 185

[17]Jean Chevalier and Alain Gheerbran. The Penguin Dictionary of Symbols. John Buchanan-Brown, trans. London: Penguin Books, 1996. p. 661

[18]Anonymous. “Nature Discovered” in Alchemical Compendium, Hermetic Studies, vol. 3. Glasgow: Adam McLean, 1991. p. 82.

[19]David Winston. The Wisdom of Solomon: The Anchor Bible. vol. 43. New York: Doubleday, 1979. р 184.

[20]David Winston. The Wisdom of Solomon: The Anchor Bible. vol. 43. New York: Doubleday, 1979. р 191.

[21] Шхина (ивр. ‏שְׁכִינָה‏‎‎‎, «присутствие, пребывание, проживание»)в иудаизме и каббале — термин, обозначающий присутствие Бога, воспринимаемое и в физическом аспекте. В основном термин употреблялся в контексте описания святая святых скинии собрания и Иерусалимского храма, и определялся как ощущение присутствия божественной силы.

[22] C. G. Jung. Psychology and Alchemy. The Collected Works of C. G. Jung, vol. 12, R. F. C. Hull, trans., Bollingen Series XX. Princeton: Princeton University Press, 1977. р. 420.

[23] Михаэль Майер (1568-1622) - немецкий Розенкрейцер, алхимик, автор алхимических трактатов, композитор, занимал должность врача при дворе императора Рудольфа II.

[24] MichaelMaier. Atalanta Fugiens. Joscelyn Godwin, trans. and ed. Grand Rapids, MI: Phanes Press, 1989. p. 157.

[25]Alexander Roob. Alchemy and Mysticism. New York: Taschen, 1997. p. 502.

[26]Andrea De Pascalis. Alchemy: The Golden Art. Rome: Gremese International, 1995. p. 175.

[27]Alexander Roob. Alchemy and Mysticism. New York: Taschen, 1997. p. 239.

[28]Jacob Boehme. The Way to Christ. The Classics of Western Spirituality Series, Peter Erb, trans. New York: Paulist Press, 1978. p. 59.

[29]Cyliani. Hermes Unveiled. Patrick J. Smith, trans. Edmonds, WA: Holmes, 1997. p. 11.

[30]David Winston. The Wisdom of Solomon: The Anchor Bible. vol. 43. New York: Doubleday, 1979. р 167.

[31]Johann Harprecht. Treatise of Salt. Patrick J. Smith, trans. Edmonds, WA: Holmes, 2000. p. 26.

[32]Jacob Boehme. The Way to Christ. The Classics of Western Spirituality Series, Peter Erb, trans. New York: Paulist Press, 1978. p. 17.

 

[33] Lyndy Abraham. A Dictionary of Alchemical Imagery. Cambridge: Cambridge University Press, 1998. p. 178.

[34] 29. Henry Khunrath. A Naturall Chymicall Symbolum, MS Ashmole 1459. Alchemy Web Site, www.levity.com/alchemy/khunconf.html. p. 3.

[35] Соль мудрости – соль алхимиков, двойная соль, полученная путем кристаллизации из раствора равных частей хлорида аммония и хлорида ртути.

[36] Ириней Лионский – один из первых Отцов Церкви, ведущий богослов II века и апологет, второй эпископ Лиона. Самое известная его книга «AdversusHaereses» представляет собой полемику с гностицизмом. Его сочинения способствовалиформированию раннего христианства.

[37] C. G. Jung. Mysterium Coniunctionis. Collected Works of C. G. Jung, vol. 14. R. F. C. Hull, trans. Bollingen Series XX. Princeton: Princeton University Press, 1970. р. 327.

[38]C. G. Jung. Mysterium Coniunctionis. Collected Works of C. G. Jung, vol. 14. R. F. C. Hull, trans. Bollingen Series XX. Princeton: Princeton University Press, 1970. р. 328.

[39]C. G. Jung. Mysterium Coniunctionis. Collected Works of C. G. Jung, vol. 14. R. F. C. Hull, trans. Bollingen Series XX. Princeton: Princeton University Press, 1970. р. 533.

 

[40] Jacob Boehme. The Three Principles of the Divine Essence. Chicago: Yogi Publication Co.,1909. p. 378.

[41] Jacob Boehme. The Key. William Law, trans. Grand Rapids, MI: Phanes Press, 1991. p. 23.

[42]Jacob Boehme. The Three Principles of the Divine Essence. Chicago: Yogi Publication Co.,1909. p. 378.

[43]Weeks, Paracelsus, p. 150.

[44] Саймон Форман (1552-1611) – известный британский оккультист, одаренный астролог, талантливый алхимик. Основной его специализацией было приготовление всевозможных зелий, лечебных средств настоев. Форман оставил после себя множество записей, связанных с медициной и способами лечения пациентов.

[45] Simon Forman. Of the Division of Chaos (Alchemy Web Site, www.levity.com/alchemy/forman_chaos.html), p. 11.

[46] Там же.

[47] Artephius. The Secret Book (Alchemy Web Site, www.levity.com/alchemy/artephiu.html), р. 518.

Случайные книги

по теме

Случайные переводы

по теме

Случайные статьи

по теме

гностицизм

Читайте также

похожие материалы

  class="castalia castalia-beige"