Перевод

Бракосочетание Софии

Джеффри Рафф

Бракосочетание Софии

Глава 7

Медные ворота: от хаоса к порядку

Поскольку в первых двух аллегориях Aurora Consurgens речь шла о теле и душе, мы можем предположить, что далее в тесте будет говориться о духе как составляющей prima materia и Философского Камня. Однако в третьей параболе мы видим повторение всего того, что было изложено в последнем разделе. Библейские цитаты напоминают нам, что София общается с нами как божество. Она снова в тюрьме, голодает, ищет место для отдыха и мечтает о дарах Святого Духа. Она жалуется на то, что «внутри нее нет прежнего здоровья», и находится в поисках очищающей благодати живой воды. Еще раз она рассказывает нам о времени освобождения, когда возрастет ее сила к проникновению и растворению, и она будет «прославлена Богом» { Aurora, pp. 73, 75.}. София говорит о реках Вавилона и о Вавилонском пленении (- период в истории еврейского народа с 598 по 539 до н.э. Собирательное название серии насильственных переселений в Вавилонию значительной части еврейского населения во время правления Навуходоносора II. Этот период завершился возвращением части евреев в Иудею после завоевания Вавилонии персидским царем Киром Великим), когда евреев держали в рабстве. В этом параграфе так много всего, что мы не можем обсуждать каждую эмблему в отдельности. Поэтому я рекомендую заинтересованным читателям обратиться к комментариям фон Франц, которые содержат более полные объяснения с точки зрения классической юнгианской теории и имеют теологические описания. Для наших целей я буду акцентировать внимание на главных моментах, которые мы уже знаем, и рассказывать о других дополнениях из этого раздела. Несомненно, у Фомы были веские причины вернуться еще раз к истории заточения anima mundi, но при этом он дает много новой информации.

Я думаю, автор повторяет этот начальный этап, потому что выведение психоидной фигуры из полубессознательного состояния и последующее спасение мира не такое уж простое занятие. Для некоторых это работа на всю жизнь и деятельность, требующая больших усилий. Во всех разделах вплоть до последнего переход от заточения к освобождению осуществляется слишком быстро, как если бы Фома увидел в своем восторженном состоянии возможность, к которой он и София стремились, но никак не могли ею воспользоваться. Однако есть еще одна причина данного повтора. Согласно моему мнению процессы, благодаря которым психоидная фигура соединяется с центром, завершаются не одновременно. Они продолжаются медленно шаг за шагом, ведь градуальный союз, возникающий как сущность или душа психоидной фигуры, добавляется к rebis постепенно. Каждый раз это вызывает бурный экстаз и волнующее ощущение свободы и трансформации, но это не значит, что процесс закончен. Его необходимо повторять снова и снова, пока алхимик не достигнет финального соединения. В ходе медитации, через которую раскрывается психоидная алхимия, алхимик воспринимает контакт души и тела через последовательные стадии. С алхимической и психоидной точки зрения душа – это материя, которую алхимик может почувствовать и «может к ней прикоснуться» в момент слияния ее со своим телом. Однако, если слишком много всего будет добавлено, то есть шанс испортить весь процесс, поскольку это приведет к переполнению сознания алхимика. Хотя я и назвал алхимика свидетелем этого процесса, все же не стоит забывать, что он смотрит на все не только своими глазами, но и с помощью чувства смысла, которое задействует всë его сознание. Чрезмерное «наблюдение» может быть опасным для алхимика. Именно поэтому процесс освобождения осуществляется постепенно, а возвращение к стадии заточения оказывается необходимым.

На этом этапе София плачет от боли, и алхимик, что работает с ней, чувствует ее боль с той же силой. Золотое свечение регрессирует и снова превращается в вибрационную энергию, которая более мучительна для восприятия, чем простой свет. Мы не должны впадать в отчаяние от этого описания. Пусть физическая и психологическая боль, которую оно вызывает, велика, но с каждым повтором золотое свечение становится более мощным, красивым и устойчивым.

Существует несколько деталей, на которые стоит обратить внимание, когда Фома возвращается, чтобы спасти падшую Софию, и затем занимается ее освобождением. В тексте число семь встречается три раза: при упоминании даров Святого Духа, семь женщин ищут одного мужчину и евреи, находящиеся семьдесят лет в рабстве. В нумерологии число семьдесят приравнивается к семи. Фон Франц считает, что число семь – это планетарные духи, которые заключены в Земле, и соответствующие им металлы. {Aurora, pp. 270,273.} Несомненно, это чистая правда, и она отражает процесс, благодаря которому София воспринимает энергии из небесного мира, чтобы затем использовать для своего искупления, и участвует в их освобождении.

Трансформация души

Как только алхимик замечает, как душа Софии покидает тело, в тот момент она поднимается в высший мир. Когда тело очищается, душа тоже видоизменяется. Тело Софии превращается в тело Духа-Хранителя, которое после возрождения может стать светом. Перед тем как соединиться с Духом-Хранителем в новом, величественном теле, душа должна пройти через процесс трансформации, сохраняя при этом свою индивидуальность. У восхождения души есть два преимущества. Во-первых, освобождение души из старого тела, которое было тюрьмой для нее; во-вторых, развитие ее природных возможностей и способностей. Как же душа может подготовиться к такому изменению, которое не только приумножает ее собственные силы и сущность, но также несет с собой энергии filius?

В книге Aurora Consurgens описывается один эпизод, который говорит сам за себя. Это касается семи дочерей Сиона, преобразование которых показано в этой параболе. Сначала Фома называет их надменными и упрекает их в том, что они «ходили, подняв шеи и обольщая взорами, создавали много шума и выступали величавою поступью» (слова пророка Исаия из Библии, 3:16 – примечание переводчика А.П.). {Aurora, p. 75.} Другими словами, планетарные духи, представляющие собой психоидные силы, были высокомерными и не располагались вокруг одного центра. Они ценили только свою собственную сущность, и не было никакой гармонии. Трансформация психоидных сил в общих чертах повторяет изменение души, отделенной от тела. Как справедливо заметила фон Франц, семь дочерей – это семь планетарных духов, связанные с семью металлами. Небесные силы планет играют большую роль в алхимии. В некоторых случаях алхимики прямо утверждают, что приток планетарных излучений может определить, какой металл будет сформирован в том или ином месте; например, увеличение дозы Венеры приводит к возникновению меди. Однако существует более глубокое значение небесных влияний в алхимии; оно исходит из гностических и кабаллистических источников.

К. Г. Юнг писал, что Джеральд Дорн, знаменитый алхимик и ученик Парацельса, делил алхимический процесс на три этапа. Вторая стадия начиналась тогда, когда тело и душа снова соединялись, то же самое описано и в третьей параболе Aurora Consurgens. В ходе этого слияния Дорн «перемещал «влияние» планет … внутрь своей квинтессенции…» {Jung, CW 14, p. 757.}. Конечно же, это была не просто физическая процедура, и, как говорит К. Г. Юнг, алхимики подразумевали под этим «магически эффективное действие, которое подобно субстанции передает магические свойства» {Jung, CW 14, p 758.}. Непосредственная работа с планетами переносила их магические силы внутрь Философского Камня или, в нашем случае, внутрь психоидной фигуры, которая становилась единым целым с Философским Камнем.

Были и другие алхимики, которые тоже рассказывали об этих процессах. Они рассматривали планеты не как физические объекты, а как духовные существа с индивидуальными особенностями. Их влияние на жизнь было огромным, и если под наблюдением алхимика их энергию можно было бы перенаправить к медиуму или внутрь субстанции, то она могла бы помочь в изготовлении Философского Камня. Например, Парацельс писал: «никто не может отрицать тот факт, что высшие звезды и различная деятельность неба имеют большое значение во временных и всевозможных делах»; он также утверждал, что «человек сам может подключить их к определенному медиуму, внутри которого они могут работать эффективно, и неважно, будет этот медиум металлом, камнем или образом».

{A. E. Waite, ed., The Hermetic and Alchemical Writings of Paracelsus, (Kila MT: Kessinger) , р. 117}.

Бесспорно, планеты являются своего рода духовными агентами. Внутри души (психэ) они будут соответствовать конкретным архетипам, а в психоиде они станут центром духовной энергии, которая воплощается в психоидные фигуры. Они имеют свои характерные черты и энергию, и, какого бы рода она ни была, алхимик должен найти способ концентрировать ее внутри материи. Алхимики смогли достигнуть этой цели путем соединения отдельной души с этими духовными силами, которые сохраняются вместе с ней в момент ее инкарнации в новом теле. В «Изумрудной скрижали Гермеса» (The Emerald Tablet), которую многие считают кратким изложением Великой Работы, написано:

С большими возможностями он поднимается от земли к небу. И снова спускается на землю, и возвращает обратно энергию небес и земли.

Так к тебе придет слава самобытности этого мира. И вся темнота уйдет от тебя.

Ибо это самая мощная энергия из всех сил, поскольку она охватывает все едва различимые материи и проникает во все твердые субстанции. {The Emerald Tablet, translation from Latin in Steele and Singer 1928:492 (Alchemy Web Site, www.levity.com/alchemy/emerald.html), р. 8.}

Когда душа отделяется от тела, она попадает в высший мир и там встречает духовные существа, которые в нем обитает. Она вбирает в себя их силы и затем возвращается вместе с ними в новое тело, приготовленное для нее. Обратите внимание на то, что полученная энергия, согласно тексту «Изумрудной скрижали Гермеса», - это возможность проникновения во все твердые субстанции. Она же упоминается в книге Aurora Consurgens как принадлежащая Софии в день ее воскрешения.

Теперь мы подходим к пониманию образа семи дочерей. Сперва они были надменными и независимыми. Изначально психоидных сил не было внутри Софии, и именно по этой причине она находится в тюрьме. Они делают, что хотят, они создают, что хотят, поэтому психоидный мир становится неуправляемым, и его влияния на наш мир не обдуманные и упорядоченные, а скорее негармоничные и хаотичные. Работа алхимика может усмирить эти энергии и направить к одному центру:

В тот день, когда семь женщин завладели одним мужчиной, они сказали: мы едим свой собственный хлеб, мы носим свою собственную одежду, так почему бы тебе не защищать нашу собственную кровь, которая проливается словно вода вокруг Иерусалима? { Aurora, p. 77.}

Как уже было сказано, семь женщин – это семь планетарных энергий, которые завладели одним мужчиной. Этот мужчина является Духом-Хранителем, центром, вокруг которого теперь собираются психоидные энергии. Несмотря на то, что эти силы все еще независимы и живут своей собственной жизнью, поскольку едят свой собственный хлеб и носят свою собственную одежду, они сосредоточены вокруг одного мужчины и священного города Иерусалима, который символизирует этот самый центр. Бог отвечает на их жалобу в следующем предложении и говорит, что они должны находиться в неподвижном состоянии и ждать, когда придет время освобождения и Господь «с помощью духа мудрости и понимания смоет позорную грязь с дочерей Сиона; тогда десять акров виноградников принесут лишь одну малую долю, а тридцать бушелей зерна – три бушеля» { Aurora, p. 77, 79}. Дочери Сиона, как психоидные энергии, будут очищены духом мудрости (Софией) и затем примут участие в общем освобождении. Когда София берется управлять этими энергиями, она руководит ими мудро и всегда чувствует, что есть истина и куда должна направиться энергия для поддержания правильного порядка вещей. Они уже не будут полностью независимыми, но будут помогать Софии и ее супругу в рождении Filius.

Алхимики считали, что каждая планета имеет свой собственный тип энергии и влияние - эти знания они получали из астрологии. Психоид наполнен различными энергиями и, как я уже отмечал ранее, связан с Именами Бога и каббалистическим Сефиротом. В мировоззрении алхимиков энергии, которые должны служить Богу и работать вместе как единое целое, загрязнены и испорчены. Они надменны и похожи на архонтов из гностических мифов, которые не признавали никаких высших авторитетов и действовали сообразно их собственным интересам. Будучи олицетворением Мудрости, София должна не только заботиться о жизни в нашем мире, но также руководить работой архонтов. Однако она не сможет делать все это, если не пройдет через процесс трансформации, в ходе которого ее душа отделяется от тела и потом снова возвращается обратно.

Говоря отвлеченно, во вселенной существуют силы, которые действуют без ограничений, а возникающий хаос – это источник зла и разногласия в нашем и других мирах. Вспомните мой сон о космической мандале, в котором каждая вещь имела свой уголок, а зло мешало поддерживать этот порядок. Я упоминал об этом ранее как о невежестве Софии, но теперь нам стоит взглянуть на это с другой, более обширной, точки зрения. Психоидные духи тоже должны занимать свое определенное место, и если это им не удается, зло завладевает миром. София – это персонификация Мудрости, которая владеет знанием о правильных местах для всех вещей и может показать их истинное положение, запуская тем самым процесс освобождения вселенной. Именно благодаря Софии мы знаем, кто мы и зачем мы здесь, именно благодаря Софии планетарные энергии знают, кто они есть на самом деле и чему они служат. Это становится возможным только тогда, когда София, как женская мудрость, сливается с мужской силой Бога. В ходе взаимодействия мудрости и силы рождается единство.

Образ этого союза мы видим в тексте, когда дочери Сиона очищаются духом мудрости «и затем десять акров виноградников принесут лишь одну малую долю, а тридцать бушелей зерна – три бушеля. Тот, кто поймет это, никогда больше не подвергнется перемещению» { Aurora, p.79}. Фон Франц объясняет это тем, что «уменьшение количества от тридцати к трем – это результат редукции множества до единой сущности: хоатичные проявления бессознательного сводятся к основному их выражению» { Aurora, p. 275}. Как я уже отмечал ранее, то же самое справедливо и для психоидного мира. Многочисленные энергии превращаются в одну энергию; это начало, исходная точка, которая формируется благодаря слиянию Софии и ее возлюбленного с последующим рождением Духа-Хранителя. Когда мы осознаем это, мы уже больше не «подвергнемся перемещению», потому что в бракосочетании мудрости и силы мы откроем для себя главную тайну единства всех вещей. Отсутствие изменения связано с возникновением центральной точки, ведь если она появляется, то остается навсегда. Это наш вечный партнер, к которому мы можем примкнуть беспрепятственно.

Я рассказал вам об этом процессе как можно более отвлеченно и обширно. Работа психоидного алхимика, несомненно, включает в себя не только космический, но личностный аспект. Любовь помогает алхимику связаться с Софией и найти общий язык с Духом-Хранителем. Благодаря этому чувству алхимик ощущает Софию не просто как вселенскую мудрость, а как живое существо и воплощение женственности; он женится на ней так же, как и мужская часть Бога. Алхимик является своего рода центральной точкой, посредством которой возникает слияние между Софией и Богом, ведь именно алхимическое наблюдение вызывает к жизни этот союз. Он или она с большой радостью встречают известие о рождении Духа-Хранителя. Любовь – это связующее звено, соединяющее два космических начала, две индивидуальные и любимые фигуры в одно целое, которое создаст гармонию как в психоидном, так и в нашем мире. Можем ли мы надеяться, что те немногие, кому доступны будут эти переживания, будут в состоянии противостоять силам разделения и борьбы между архонтами? А если все-таки несколько сотен людей, или даже несколько тысяч, смогут открыться этим ощущениям, представьте, какое влияние это окажет на весь наш мир?

 

Случайные книги

по теме

Случайные переводы

по теме

Случайные статьи

по теме

гностицизм

Читайте также

похожие материалы

  class="castalia castalia-beige"