Перевод

Бракосочетание Софии

Джеффри Рафф

Бракосочетание Софии

Глава 9

Дом, что построила Мудрость: воплощение божественного

Пятая парабола в книге Aurora Consurgens по-своему уникальна, в ней описывается не только природа Философского Камня, но и переживания алхимика в ходе изготовления Философского Камня. Там даются характеристики, которыми должен обладать алхимик, чтобы сотворить Философский Камень, и говорится о связи между алхимиком и Философским Камнем. Существует некая неопределенность в отношениях между алхимиком и Мудростью, но это не должно вас слишком удивлять. Как я говорил во введении, алхимия может проявиться сразу же на всех уровнях, ведь внутренняя работа алхимика подобна психоидной работе. В зависимости от уровня работы, в которую вовлечен алхимик, Философский камень может оказаться Самостью алхимика или трансформированной психоидной фигурой. В основном, Фома рассказывает о природе Мудрости как таковой, но в данной параболе он больше внимания уделяет алхимику.

Во вступительной строке к этой аллегории мы видим изречение: «Мудрость построила себе дом, и любой человек, кто войдет в этот дом, будет спасен» {Aurora, p. 101}. Как я уже упоминал выше, дом, что построила Мудрость, есть ее новое тело, божественная форма, подаренная духом и созданная в результате соединения безличного духа и индивидуальной души. София поселяется в этом доме, как только ее душа перевоплощается в измененное тело. Однако, не стоит забывать, что София – это психоидная фигура. Поэтому ее новая форма, которая также является телом Духа-Хранителя, оказывает большое влияние на человека. Всякий мужчина и женщина, кто найдет ее дом, будет спасен и будет принимать участие во всех чудесных событиях. Психоидная алхимия имеет дело с силами и существами, не относящимися к человеческому роду, но их преобразования напрямую воздействуют на человеческую жизнь. Любой, кто познает Софию до ее преобразования, видит лишь намек на ее истинную сущность. Алхимик, который трансформирует Софию в ходе описанного в этой книге процесса, открывает для себя магическое и чудесное существо, одаренное различными силами и способностью к управлению и воодушевлению. Мудрость построила себе любимый дом благодаря алхимии.

Могут ли другие люди найти этот дом, созданный с помощью алхимика, или он существует лишь для одних алхимиков? Фома говорит нам, что любой человек, который повстречает этот дом на своем пути, может быть счастлив в нем и благословлён. Иными словами, алхимический процесс рождает энергию и существа, предназначенные не только для самих алхимиков, но и для тех, кто ищет встречи с Софией. Я всегда считал, что каждый индивидуум должен сделать все от него зависящее, ведь никто не сможет выполнить за него всю работу. Я, по большей части, все еще верю в это, но сейчас мне кажется, что человек, занимающийся психоидной алхимией, влияет на испытания и переживания тех людей, которые пытаются найти Софию любыми доступными способами. София не привязана к конкретному человеку, она есть космическое начало, и если усилить его с помощью алхимика, то София станет сильнее всех существ и всей жизни. Я не могу сказать в какой степени, но для нас достаточно помнить, что работа алхимика никогда не ограничивается одним человеком, а всегда совершается ради всего мира, ради всех живых существ.

Мудрость построила дом для себя, и это такой чудесный дом. Фома снова входит в экстатическое состояние, как только он собирается рассказать нам о новом доме Мудрости. Эта аллегория во многих отношениях может считаться самой сложной и содержательной из всех, встреченных нами в тексте Aurora Consurgens. В описании самого дома и его тринадцати особенностей спрятано множество тайн Философского Камня. В данной параболе находится огромное количество библейских и алхимических цитат, которые, в отличие от предыдущей аллегории, требуют более тщательного рассмотрения. Я подробно остановлюсь на каждой из этих эмблем. Чтобы избежать недоразумений, вы должны понимать, что в данной параболе Мудрость говорит сама за себя и что почти каждая картина олицетворяет ее новый дом. Мудрость описывает не только атрибуты своего дома, но и алхимические блага, которые она может предложить, и способы их достижения. Мудрость напрямую ассоциируется с божественным, она говорит алхимическим языком как Бог или как filius. Строительство нового дома символизирует вступление в финальную стадию алхимического процесса, когда трансформированная София становится бессмертной и устойчивой к любым воздействиям. Хотя соединение с мужской частью божественного еще не наступило, тем не менее, София все более приближается к образу Философского Камня, ведь именно с ним она ассоциирует себя в этой аллегории.

В своих комментариях фон Франц ссылается на два упоминания о доме Мудрости. Первое из них, что неудивительно, относится к словам Сеньора, который отождествляет Философский Камень с домом. Второе высказывание, более продуманное, принадлежит Алфидию, в нем он раскрывает символику дома Мудрости. Далее фон Франц цитирует самого Алфидия:

Я покажу тебе, где находится этот камень…. Пойми же, сын мой, что это знание находится в определенном месте, и это место повсюду. Оно состоит из четырех элементов, и все они являются дверями… Это есть дом-сокровищница, в котором собираются и хранятся все великие открытия из науки и мудрости, а также другие вещи, непостижимые и прекрасные. {Aurora, p. 314}

Фон Франц подробно изучает эту цитату: ее комментарии заслуживают особого внимания. В алхимической литературе можно встретить и другие упоминания о доме Мудрости. На рис. 10 изображен король, который сидит внутри дома и ест яблоки бессмертия. Эта картина из книги Михаэля Майера ((родился в 1568 году, в Рендсбурге, умер в 1622 году, в Магдебурге, Германия) - немецкий Розенкрейцер, алхимик, автор алхимических трактатов, композитор, занимал должность врача при дворе императора Рудольфа II.) Atalanta Fugiens, которая изначально была опубликована в Turba Philosophorum.

Рис. 10. Алхимический дом – это дом, который построила София, это ее новое тело. Алхимик, исследующий это тело, достигает бессмертия в союзе с Софией.

На этой эмблеме написаны следующие слова:

Возьми это дерево и построй рядом с ним свое жилище, которое могло бы полностью окружать его… пусть оно будет круглым, темным, пусть будет вокруг него чистая роса, пусть живет с ним рядом человек ста лет от роду; закрой покрепче дверь и охраняй ее, чтоб никакая грязь не смогла запятнать их и ни какой ветер не достиг их. Затем по истечении 180 дней отправляй их к своим домам. Говорю тебе, человек не должен прекращать есть плоды с того дерева, пока не подойдет к концу число {дней} и пока старый человек не станет снова молодым. О, как же удивительны эти проявления природы, которые смогли перенести душу старого человека в молодое тело так, что отец стал сыном! Будь же благословен, о прекраснейший Бог! { A. E. Waite, ed., Turba Philosophorum (New York: Samuel Weiser, 1976), pp. 175-176.}

Дом в Turba Philosophorum – это место, где происходят чудесные трансформации и омоложение, сам человек, который хранит обет бессмертия и, в тоже время, это еще и дом Мудрости. Любой, кто найдет этот дом, будет вознагражден сверх меры:

20 Как велика Твоя благость,

которую хранишь Ты для тех, кто Тебя боится,

которую даришь у всех на глазах

тем, кто в Тебе прибежища ищет.

21 Ты скрываешь их пологом Своего присутствия

от козней людских.

Ты охраняешь их в Своем жилище

от языков сварливых.

22 Благословен будь, Господи,

Который явил мне чудесную милость Свою,

когда я был в городе осажденном. {Aurora, p. 103, здесь дан русский вариант Псалома 30 из Библии}

В этой цитате из Библии (Псалом 30) Мудрость приравнивается к Богу, и ее дом – это божественное жилище, где каждый может обрести воодушевление, благодать и бессмертие.

Пожалуй, самое раннее упоминание о доме можно найти в произведениях алхимика римской эпохи Зосима Панополитанского, который жил в 4 в. н. э. Он говорил о строительстве храма «из одного камня, подобного белому свинцу, алебастру или проконесскому мрамору, который в своем строении не будет иметь ни начала, ни конца». {цитата из книги Юнга, Собрание Сочинений том.13, стр. 87}

Дом часто символизирует какой-либо центр, следовательно, он может олицетворять и Самость. Очевидно также, что дом – это Философский Камень или его резиденция при воплощении. Дом Софии – это ее новая форма, созданная в результате алхимического процесса в предыдущих аллегориях. София оживает в совершенно новом виде, возрожденная и омоложенная, и несет с собой дары бессмертия и исцеления для всех людей. Фома пишет: «кто бы ни открыл этот дом с помощью науки, найдет внутри него неисчерпаемый источник жизни, который может сделать человека молодым, и благодаря которому любой крещенный будет спасен, и никогда больше не будет стареть» {Aurora, p. 103}. В этой части параболы рассказывается об алхимике, который может найти свой путь к дому Софии и затем вкусить плоды от этого. Очевидно, последнее – это ни что иное, как духовное просвещение и вечная жизнь, осмысленная не в физическом контексте, а в психоидном. Те, кто вступят в контакт с Софией, смогут оценить ее мудрость, наставления и бесконечно обновляющиеся энергии жизни. Она есть пробужденный, трансформированный и дарующий жизнь фонтан, любой мужчина и женщина, которые пьют из него, «больше не будут голодать или умирать от жажды» {там же}. София – это источник просветления, а алхимик, который помогает ей обрести новое тело, также получает это просвещение. С точки зрения психоидной алхимии просветление – это союз с Софией и Духом-Хранителем как психоидными фигурами, который питает человека во всех отношениях и постоянно обновляет их с помощью духовных сил. Слияние с Софией – это любовные отношения, источник которых кроется в жизненных энергиях. Эти эмблемы не означают, что мы не можем болеть или умереть в своем физическом теле, но внутри нашего тела жизнь – это неисчерпаемый источник богатств, потому что даже тяжелые времена, проведенные вместе с Софией, прекрасны. Алхимик на самом деле приходит в дом Софии, ведь только в соединении с ней мы постоянно разделяем ее новую форму и психоидное тело. Подобно тому, как София и Дух-Хранитель находятся в одном теле, алхимик также использует эту форму и живет внутри нее с двумя возлюбленными Софии.

Все, что Фон Франц показывает нам, так это странный текст {Aurora, p. 327.}, в котором Фома говорит о детях и взрослых, пытающихся открыть дом, и когда они «встретятся ликом к лицу и глаза в глаза, тогда они будут вместе рассматривать блеск Солнца и Луны» {Aurora, p. 105}. Этот отрывок, касающийся детей и взрослых, труден для понимания, хотя эта цитата может отражать широко распространенное представление об алхимии как игре или о том, что нужно снова стать маленьким ребенком прежде, чем попасть в царство небесное. В любом случае, кто бы ни зашел внутрь этого дома, увидит блеск солнца и луны. Это есть свидетельство слияния луны и солнца, которое является символом coniunctio или союза, объединяющего внутри себя противоположности для создания новой целостности. Здесь мы впервые сталкиваемся с мыслью о том, что дом принадлежит не только Софии, но и Богу. Бог проходит через те же самые процессы, что и София. И затем перевоплощается в новую форму – filius. Блеск солнца и луны есть прямое указание на свет, который является отличительным признаком filius.

Сияние, исходящее от слияния солнца и луны, есть свет, который получается в результате соединения противоположностей. Фон Франц считает, что этот блеск есть не что иное, как сверхъестественный свет, и она, несомненно, права{Aurora, p. 320}. Ранее я писал, что тело Духа-Хранителя – это свет, и тот же самый свет мы можем найти внутри формы Софии. Он рождается от слияния солнца и луны, или мужского и женского, которые здесь символизируют Софию и ее партнера. Алхимик, открывший свой собственный путь, воспринимает свет от соединения Бога и Софии и, тем самым, получает просветление.

Духовное просветление алхимика

Я уже рассказывал о некоторых из этих переживаний, но теперь пришло время рассмотреть их всех, или, по крайней мере, столько, сколько я могу осилить. Учитывая, что именно слияние мужского и Софии и рождение Духа-Хранителя являются теми факторами, которые отвечают за происхождение этих ощущений, вы будете воспринимать алхимика как благодетеля космического переноса, возникающего в ходе их союза. Психоидный алхимик чувствует и любовь, и радость по отношению к психоидным фигурам. Если они вступают в брак, то алхимик соединяется с ними и после этого поддерживает разговор с Софией и Богом, где бы они ни находились. Алхимик знает, что такое простая и бесконечная радость любить два элемента воплощенного божества и быть любимым ими в ответ. Он или она может свободно говорить или быть с ними, но, так или иначе, это переживание наполняет его или ее душу восхищением или спокойствием.

Кроме того, эти два существа, живущие в одном теле, создают новый свет, осязаемый и материальный. Алхимик видит этот свет, чувствует его и притрагивается к нему, а свет контактирует с алхимиком в ответ. Это прикосновение переносит алхимика в измененные состояния сознания или к видениям глубокого озарения, поскольку теперь он или она непосредственно обращаются к солнцу и луне. Я не надеюсь, что смогу как-то описать этот свет или восприятие его; он не только проникает в наш разум и душу, но и в наше тело. Если вы смотрите на него, то будто созерцаете весь его центр. Он, к тому же, представляет собой мощное видение, поскольку его центр трансформировался в прочный и крепкий дом. Именно поэтому, любой, кто владеет им, видит все ясно, без сомнений, и ощущает тепло Бога, распространяющееся повсюду.

Божественная пара питает алхимика экстатическими видениями и любовью и дарит величайший дар Софии: ее мудрость. Вы увидите себя и свой мир воображения с новой стороны, как только алхимик окажется на этой стадии, и сможете воспринимать душу всего мира и все, что есть внутри него. Вы увидите путь, по которому вы должны идти, и путь, который избирают другие существа. Вы постигнете мудрость своей Самости и Самости всех вещей. Вы сможете реализовать свои фантазии не в мечтах или видениях, а в повседневной жизни, вне зависимости от того, как тяжело вам будет это сделать. У вас будут силы для их осуществления, если и не много, то достаточно для того, чтобы получать бесконечный результат. Вместе с этими дарами приходит понимание того, что они навсегда, что вы будете смотреть на свет вечно, контактировать со своими божественными возлюбленными и изучать проявления мудрости без конца. Чувство бессмертности, рассеянное по всей книге Aurora Consurgens, осознается эмпирически, и вы понимаете, что смерть для вас не имеет значения. Соединенные с душой жизни, вы уже не боитесь смерти.

Мои описания, я уверен, не могут дать полного объяснения того, что представляет собой этот союз, но я лишь хотел показать – он настолько же реален, как и его плоды. Фома пишет не только об одних символических истинах, но и о психоидных, которые могут быть восприняты и прочувствованы с той же ясностью и глубиной, как и любые другие ощущения обычного и физического мира. Мы здесь говорим не о мечтах или тенях, а о чем-то более реальном.

Столпы Дома Мудрости

Фома утверждает, что Дом Мудрости построен на основе четырнадцати столпов, которые описываются в тексте с учетом их свойств и особенностей. Этот раздел может показаться сложным для восприятия, поскольку временами Фома обращается к читателю то от лица Философского камня, то от лица алхимика. Когда это слова алхимика, то обычно его комментарии очень простые, в них можно найти указания на качества, которыми должен обладать алхимик для работы. Если же это Философский Камень, то его повествование и образы более сложные, и они нуждаются в пояснении.

Первый столп связан со здоровьем, потому что Философский Камень дает здоровье каждому, кто использует его. Как я уже упоминал ранее, способность Философского Камня к исцелению хорошо известна и общепризнана. Второй столп есть проявление покорности и смиренности. Касательно него Фома цитирует Псевдо-Аристотеля, ( - общее имя для авторов философских и медицинских работ, приписывавших свои труды Аристотелю, а также для тех, чьи работы были позже приняты за работы Аристотеля. В Средние века многие европейские и арабские авторы выдавали свои труды за аристотелевские, так как это приносило их трудам известность и признание) который говорит: «Философский камень создан не для войны» {Aurora, p. 107}. Философский Камень награждает алхимика великими дарами, и из предыдущих парабол Aurora Consurgens мы знаем, что алхимик сам помогает Философскому Камню родиться на свет. Но как же алхимик связывается с Философским Камнем? Помните, что Философский Камень – это живое существо, это организм, а не частная собственность. Алхимик сохраняет контакт с Философским Камнем на протяжении всего процесса, с самого начала и до того момента, когда он создаст его. В некотором смысле это взаимоотношение является ключом к успешному завершению opus. К сожалению, в тексте Aurora Consurgens мало внимания уделяется этому союзу. Однако, Фома рекомендует алхимику не вступать в борьбу с Философским Камнем.

Развитие смирения и скромности подразумевает, что алхимик должен следовать за Мудростью, а не стараться управлять ею. Великие дары Мудрости – это представление об истинном положении вещей во вселенной, о правильных действиях и о способности проникать внутрь всех вещей. Как писал Бëме, тот у кого есть Философский Камень, может изучить все вещи на земле и на небе. {Jacob Boehme, The Confessions of Jacob Boehme (Reprint: Kila, MT: Kessinger, n.d.), pp.

128-129}. Очевидно, он или она, кто владеет Философским Камнем, имеют огромную силу к познанию и влиянию. Однако это информация находится вне пределов человеческого существования и Самости. Индивидуализированный человек, как и тот, кто только начинает этот процесс, должны следовать голосу Мудрости. Кто познает Философский камень и его способность к исцелению, может теперь вылечить любого и в том числе всех встречных людей; хотя это может быть запрещено в определенное время. Мудрость понимает, что человек обязан страдать по нескольким причинам. Если даже мы захотим прекратить боль любимого человека, мы должны полагаться на Мудрость. Это касается и нашего собственного страдания. Философский камень не может уберечь вас от страданий per se, или от болезни тела, или от конфликта с другими людьми. Вместо того, чтобы пытаться избежать теневые стороны жизни с помощью Философского Камня, мы должны быть смиренными, принять темноту и работать с ней, веря, что Философский камень даст нам все, что для этого потребуется. Покорность подразумевает потерю контроля. Человек во взаимоотношении с Софией подчиняется ей и позволяет управлять собой.

Третий столп – это святость. Вместе с ней разум и душа алхимика очищаются и становятся такими же священными, как и Философский Камень. Чистота разума имеет два смысла в этом тексте. Фома цитирует Псалом 17: «со святым ты поступишь свято» {Aurora, p. 107}. Иными словами, мы сами должны быть праведными и чистыми, чтобы работать со священным Философским Камнем. Фома снова напоминает нам о взаимоотношении алхимика и Философского Камня. Что значит для алхимика - быть праведным и чистым? Касательно этого вопроса Фома приводит интересную цитату из Turba Philosophorum, в которой говорится – «я отступился от всех желаний и удовольствий, я обратился к Богу и стал молиться, чтобы он показал мне чистую воду, которая является чистым уксусом» {Aurora, p. 109}. Совершенно ясно, что алхимик должен уйти от радостей жизни и молиться, чтобы лучше узнать Философский Камень. Непонятно только, как уксус может помочь нам стать святыми и праведными?

В алхимии чистота ассоциируется с удалением всех посторонних субстанций. Например, золото в своем естественном состоянии испорчено наличием примесей, которые к нему не относится. Уксус – это кислота, растворяющее веществ, используемое для уничтожения всего, что не есть золото по сути своей. Поэтому уксус является посредником в создании чистоты. Если мы взглянем на это с точки зрения алхимии, то получается, что уксус очищает алхимика и, тем самым, помогает ему вступить во взаимоотношение с Философским Камнем.

Поскольку уксус делает золото чистым своим растворяющим эффектом, можно предположить, что таким же образом он действует на алхимика, убирая из души (психэ) все чужеродные элементы. Это и коллективная материя, и проекции других людей, и ложное само-восприятие алхимика, сформированные поведением важных для него людей таких, как родители. Психэ освобождается от всего, что не относится к Самости. Чистота в этом смысле означает, что алхимик теперь прекрасно понимает, кто он есть, и стремится воплотить это в реальности. Другими словами, он или она достигли совершенства во внутренней алхимии и в работе с Самостью как психологически, так и духовно. Алхимик приходит ко второму coniunctio, когда Самость становится ясно выраженной и достаточно чистой для соединения с психоидным Философским Камнем. Только благодаря познанию внутреннего Философского Камня мы можем раскрыть тайны внешнего Философского Камня. Согласно мнению Джеральда Дорна, пока вы не создадите первый Философский Камень, вы не сможете найти внешний, психоидный, Философский Камень. И это очень важное замечание, поскольку любые «загрязнения», которые искажают восприятие алхимиком собственной Самости, будут также деформировать восприятие Пары, что может стать причиной недоразумений в ваших взаимоотношениях. Изготовление Философского Камня – это не конечная стадия, а дверь, за которой скрывается мир психоидной алхимии, где любой может встретить Божественную Пару. Иными словами, святость может проявиться лишь тогда, когда алхимик сначала пройдет через процесс трансформации и только потом попытается преобразовать Мудрость. Это означает, что союз алхимика и Философского Камня основан на равенстве партнеров, оба из которых священны. Однако это соединение должно быть еще и качественным, как того требует покорность.

Следующий столп – это целомудренность, которая упоминается здесь как христианская добродетель. Вся информация, которую Фома дает, несет алхимический смысл и имеет большое значение для нас:

Которую (Которого), когда любил (а), я оставался (ась) чистым (ой), (когда прикасался (ась), я оставался (ась) непорочным (ой)); чья мать невинна и чей отец не сожительствовал с ней, ибо он питался молоком девственницы. В связи с этим Авиценна писал в Mineralis: некоторые ученые используют воду, которую называют молоком девственницы. {там же}

Эту цитату сложно объяснить. Видимо, непорочность важна в соединении Софии и любовника. Кажется, это сама София беседует с нами и говорит, что она чувствует невинность в прикосновении своего возлюбленного. Любовь к Богу и священный союз – это и есть целомудренность. Любовь к Богу и вступление в контакт уже по сути своей является трансформацией и рождает непорочность, необходимую при данном соединении. Прикосновение Бога делает Любовь Софии чистой и целомудренной, уже просто, потому что сам он невинен.

Здесь слово «он» относится не к человеку, а скорее к Богу. Непорочность и отсутствие загрязнений являются характерными чертами Бога и Софии, и это делает их божественными существами, совсем не похожими на человека. Их любовь божественна по своей природе и поэтому чиста. Более того, ребенок, появляющийся от этого союза и называемый filius philosophorum, непорочен, поскольку он есть плод их любви. Filius невинен еще и потому, что его мать девственна, а его отец никогда не спал с его матерью, ибо это слияние волшебно. Божественное рождение filius еще более сближает его с образом Иисуса Христа. Фон Франц нашла интересную связь нашей цитаты со словами Ефрема Сирина, который писал в своем христианском гимне: «пусть земля прославляет его [Христа], того, кто с помощью ее вод питает плоды, и боготворит солнце, и схож с чистым ребенком, который сосет молоко девственницы» {Aurora, p. 333}.

По мнению фон Франц ссылка на молоко девственницы объединяет filius и Христа и еще раз доказывает нам то, что filius является одновременно и сущностью божественного, и сыном божественного.

Целомудрие относится не только к Софии, Богу или их детям, но и к алхимику. Будучи простым человеком, не рожденным девственницей, алхимик видит непорочность в своей любви к Софии так же, как Бог и София - в своей взаимной любви. Совершенство, которое свойственно целомудрию, характерно для всего божественного, но не для человека. Однако соединение человека и божественного позволяет ему ощущать непорочность возлюбленного. Святость и безгрешность алхимика зависит не только от его деятельности или усилий; они развиваются от любви к божественному и от ответной любви божественного. Любовь к Мудрости – это святость, целомудрие и совершенство. Союз с Софией дает алхимику почувствовать такие переживания, которые невозможно получить другими способами.

Теперь Фома переходит к обсуждению Философского Камня и другого его атрибута – энергии. Согласно его представлению энергия – это сила. В алхимии она является не отражением моральных принципов, а скорее, сущности вещей. Например, энергия серы проявляется в ее способности формировать различные субстанции, которая заложена в основе ее природы. Энергия – это сила и, одновременно, возможность, позволяющая воплотиться определенным образом. Травы, металлы и все живые существа имеют свою собственную энергию, которая находится не внутри их тела, а внутри духа, соединенного с телом. Получается, что сила должна приходить вместе с духом или внедряться сверху. Это как если бы энергия звезд спускалась в материю земли, увеличивая тем самым ее силу. Как только дух проникает внутрь, Философский Камень ферментируется, и его силы заметно возрастают.

Энергии неба и земли воплощаются в filius или в Философский Камень в ходе алхимического процесса. Томас пишет, что «он получает энергию от верхних и нижних планет» {Aurora, p. 109}. Он цитирует «Книгу Квинтэссенции», где говорится: «я не могу не восхищаться великой энергией вещей, которая даруется им и которая попадает в них с небес» {Aurora, p. 111}.

Эта картина, как и предыдущая, показывает нам увеличение силы Философского Камня за счет питания духовной энергии и силы, что, в конечном счете, развивает его и поднимает на новый уровень существования. Эта идея часто повторяется в тексте, поскольку она есть основной принцип работы психоидной алхимии. Сначала мы находим психоидную фигуру, с которой мы хотим взаимодействовать. Затем мы понимаем, что каким бы сильным не казалось это существо, все же оно испорчено и бесформенно; в нем мы можем увидеть лишь намек на то, кем оно могло бы стать, если бы оно вступило в контакт со своим источником и Духом-Хранителем. На этой стадии необходимо питать его божественные энергии и силы, но не для самосовершенствования. С возрастанием своей силы оно может встретиться со своим партнером и соединиться с ним. То же самое справедливо и для человека, который должен стать достаточно сильным, чтобы противостоять энергиям психоида. Подобным образом такая фигура как София должна быть трансформирована и очищена, чтобы она смогла развить свою истинную природу и силу. Присоединение энергий к Софии происходит двумя способами. Ее бракосочетание с мужской стороной Бога – это контакт с божественной энергией, а добавление духовных сил к этому союзу только совершенствует их мощность и природу.

Эти два процесса представляют собой один из столпов дома Софии, который она построила. Алхимик внутри себя развивает способность к восприятию энергии духа и «захватыванию» этого духа, чтобы направить его к Софии. Это одна из величайших тайн алхимии, и невозможно передать знания о ней, потому что она должна эволюционировать вместе с энергиями алхимика и Философского Камня.

Шестой столп дома Мудрости – это победа. Фома цитирует Гермеса, который пишет, что Философский Камень может одолеть любую крепкую вещь и любой драгоценный камень. Фома снова возвращается к теологии и приводит нам слова из апокалипсиса: «тому, кто победит, я дам тонкую почти невидимую манну небесную и новое имя, которое губы Господа произнесли» {там же}. Затем автор, ссылаясь на алхимию, говорит о времени, когда появиться Камень Победитель, который создаст металлы, яшму и хризолиты, что превосходит все естественное. Всегда приятно наблюдать, как Фома соединяет вместе теологию и алхимию в поиске подходящего образа для подтверждения переживаний, которые он описывает.

Камень Победитель может проникать в любую крепкую вещь и любой драгоценный камень и завоевывать их – это его способность теперь нам знакома. Более того, Камень Победитель получает новое имя, которое дал ему Господь.

Присвоение имени имеет большое значение, поскольку в имени вещей сокрыта их первоначальная природа и истинная сущность. Мы можем найти много примеров присвоения имени в алхимии. Судя по всему, алхимикам нравилось придумывать имена для таинственных субстанций или называть Философский Камень сотней различных имен. Однако имя, произнесенное Господом, имеет другое значение. Эдвард Келли цитирует Разеса (865 – 925 – персидский ученый-энциклопедист, врач, алхимик и философ. Его настоящее имя – Абу Бакр Мухаммад ибн Закария ар-Рази. Среди алхимических сочинений наиболее известны «Книга тайн» и «Книга тайны тайн».) («Книга тайн»): «Наш Философский Камень назван именем создателя этого мира, который будучи в трех эпостасясь, остается одним» {Edward Kelly, “The Stone of the Philosophers,” in A. E. Waite, ed., The Alchemical Writings of Edward Kelly (New York: Samuel Weiser, 1976), p. 12.}. Другой алхимик пишет: «это и есть важный момент в поиске истинного материала, который является субъектом нашей работы; и тот, кто захочет дойти до конца, должен проникнуть за тысячи темных покровов, в которые он облачен; человек… должен определить его, используя его собственное имя» {Alexandre Toussaint de Limojon, Sieur de Saint-Didier, A Letter to the True Disciples of Hermes (Alchemy Web Site, www.levity.com/alchemy/didier.html), р. 3. n 1 5 8}. Собственное имя Философского Камня, спрятано среди множества имен, используемых в алхимии. Имя отражает сущность, и кто обнаружит имя, тут же найдет вещь, названную этим именем. Снимая покровы тайны, мы познаем истинную сущность вещи так таковой.

Правильное имя всегда отражает природу названной вещи. Фома говорит нам, что Камень Победитель получает новое имя из уст самого Бога. Все это указывает на наличие трансформации, которая начинается с исходной формы и заканчивается созданием Философского Камня и которая является таким глубоким преобразованием, что настоящее имя вещей видоизменяется. В этой связи у Софии тоже возникает новое имя – filius, олицетворяющее те трансформации, через которые она прошла внутри coniunctio. София узнает о своем новом имени со слов Бога, который, по-видимому, и есть тот любовник, за которого она выходит замуж. В процессе слияния с мужской частью Бога София получает от него новую сущность – сущность Духа-Хранителя, и точно так же Он приобретает новую сущность. Вместе они создают нечто более величественное и уникальное.

Седьмой и восьмой столпы – это надежда и вера, которые Фома интерпретирует как веру в то, что мы не можем увидеть. Это отсылает нас к состоянию алхимика, когда он должен верить в Философский Камень еще до того, как он воплотиться в реальности, поскольку «он невидим как душа в человеческом теле» {Aurora, p. 111}. Здесь говорится о животворящем огне или духе до его воплощения в человеческом теле. Можно было бы еще немного остановиться на обсуждении этих двух компонентов, но впереди нас ждет знакомство с еще одним столпом, а это тема очень интересная и важная.

Девятый столп – это милосердие, о котором Фома рассуждает как о любви. Многие считают алхимию лишенной переживаний, однако эмоции необходимы в психоидной алхимии, потому что именно любовь между Богом и Софией и любовь к человеческому партнеру делает алхимическую работу возможной и желанной. Те, кто ищут Духа-Хранителя или Философский Камень ради своих эгоистичных желаний, потерпят поражение; а те, кто ищет их ради любви – никогда не проиграет. Вне зависимости от того, с какой стадии они начинают свою работу, они будут счастливы в этой любви. Фома рассказывает нам об алхимике, и в то же время о Софии, поскольку оба чувствуют любовь друг к другу. Он дает нам понять, что чувства играют главную роль в выборе церковных цитат, непосредственно относящихся к работе: я люблю тех, кто любит меня. София обещает любить всех, кто придет к ней влюбленным, а «доказательством этой любви будет демонстрация качества работы» {Aurora, p. 113}.

Человек, который любит, выполняет всю работу. Тот, кто выполняет работу, делает это ради любви. Любой человек, который когда-либо мечтал о работе с психоидными фигурами или о проникновении в тайны соединения с этими фигурами, знает, что успех в этом деле зависит не только от святости, но и от больших усилий. Фома цитирует короля Альфонса Х Мудрого, (1221 – 1284 – король Кастилии, Леона и Галиции. Он был известен тем, что покровительствовал образованию и наукам. Он обладал обширными знаниями в таких областях, как история и астрономия. Он не только заказывал переводы арабских алхимических текстов, но и сам сочинил трактат «Tesoro» о Философском Камне) который говорил: «тот настоящий друг, кто не оставляет тебя, когда весь мир против тебя» {там же}. Занятие психоидной алхимией требует от нас особенной преданности, потому что, как я уже рассказывал раннее, лишь немногие воспринимают духовность серьезно и еще меньшее число людей любит психоидные фигуры и работает вместе с ними. София жаловалась на то, что все покидают ее, а мировая мудрость отрицает существование Мудрости как таковой, поэтому нужно быть смелым душой, чтобы противостоять общественному мнению и делать свою работу. Она призывает жертвовать многим, поскольку работа не только нуждается в свободном времени и энергии, важно еще, чтобы сам алхимик избегал контроля и учился позволять миру воображения управлять каждым шагом. Алхимик не руководит процессом, он также не может подчинить его своим целям. Напротив, у Бога и Софии есть своя собственная программа: создание союза друг с другом, и ничто меньшее, чем это, не может удовлетворить их.

При необходимости алхимик должен отказаться от своих собственных желаний и амбиций, чтобы служить целям coniunctio: «все, что есть у человека, он отдаст своей душе или точнее Философскому Камню» {там же}. Эта работа не для слабовольных или малодушных людей. Наша задача состоит в том, чтобы оставить все во имя Философского Камня, в противном случае мы, скорее всего, потерпим поражение. В наше время общепринятым считается усиливать значение святости, и для завершения этой работы мы нуждаемся в помощи внутренних и психоидных фигур. София говорит, что она любит тех, кто любит ее – так любовь проникает в самую суть процесса. Мы должны заслужить любовь Софии и Духа-Хранителя, выполняя необходимую работу, и хотя они любят нас с самого начала, они не могут и не хотят выдавать себя так легко. За годы преподавания я видел множество студентов, которые бросали работу и устранялись от нее, когда она становилась сложной. Такие люди и подобные им думают, что хорошее намерение равносильно успеху или что духи должны им что-нибудь. Работа эта непростая, но плоды ее прекрасны, и только любовь питает наше бесстрашие и веру в то, что мы сможем заниматься нашим делом даже в трудные времена. Как писал Фома: «Ибо тот, кто сеет умерено, будет потом собирать урожай в небольших количествах; и тот, кто не разделяет страдания, не нуждается в утешении» {Aurora, p. 115}.

Десятый столп дома Мудрости – это великодушие, о нем Фома мало что рассказывает, а одиннадцатый – это терпение. Терпение – еще одно редкое качество, необходимое для работы, поскольку этот процесс может занимать какое-то время. Нам потребуется много лет для развития Самости, и еще больше – чтобы научиться воспринимать психоидный мир. Дух-Хранитель не воплощается в одно мгновение, а свадьба с Софией не осуществляется в течение ночи. Длина пути не должна смущать нас, мы должны быть терпеливыми. Это дорога не всегда будет такой тяжелой, на ней есть много всего восхитительного, и все это будет соблазнять нас, мы захотим остаться там до тех пор, пока необходимость не позовет нас дальше. Однако есть и другие моменты, когда все непоследовательно, Дух-Хранитель будто бы теряется из виду и Мудрость скрывается во тьме. Тогда, вооружившись верой и надеждой, нам следует делать все возможное и ждать результатов. Алхимик Мориенус говорил: «тот, у кого нет терпения, пусть держится подальше от работы» {там же}. Иными словами, если у вас нет достаточного терпения, чтобы сделать все необходимое для этой работы, лучше вообще ее не начинать. Поскольку любое начинание – это определенные обязательства, а невыполненные обязательства только усугубляют наше здоровье.

Двенадцатый столп – это соразмерность, вместе с ним Фома переносит наше внимание с алхимика на Философский Камень. Правильное соотношение – это руководство для всей работы, потому что гармоничное сочетание четырех элементов приводит к созданию Философского Камня:

Ибо соразмерность – это правильное соединение элементов друг с другом, так что теплое уравновешивается холодным, а сухое – влажным; философы утверждают с осторожностью, что одно не может превзойти другое: следи, чтобы тайна не скрылась от тебя; следи, чтобы уксус не превратился в пар; следи, чтобы король не обратился в бегство и чтобы не было рядом с ним много огня; остерегайся всего, что лежит за пределами значений, сперва помести это в разлагающий пламень соразмерности, пока они не соединятся по собственному соглашению. {Aurora, p. 115, 117}

Один из секретов алхимии – это баланс. Во многих алхимических школах считалось, что правильное положение элементов или огня и Философского Камня может оказать благотворное влияние на весь ход работы. Джордж Рипли рекомендует алхимику позволить материи самой включиться в работу, в ходе которой она проходит через определенные стадии. Это, в конечном счете, гармонизирует элементы и «упорядочивает их в самое совершенное соотношение». {29. Ripley, “The Fourth Gate, in The Compound of Alchymy (Alchemy Web Site, www.levity.com/alchemy/ripgat4.html), 5 4.}

Соразмерность создает гармонию между всеми элементами в алхимическом процессе. В психоидной алхимии соразмерность помогает психоидной фигуре гармонизировать себя сначала с алхимиком – так, что это не ранит его и не поглощает целиком, а потом с самой собой так, что это приводит к правильному соотношению тела, духа и души. Тело преобразуется в световое тело Духа-Хранителя; душа, очищенная от всех изъянов, становится истинным отражением индивидуальности; а дух вовлекается в активность, которая поддерживает и направляет сам процесс трансформации. В итоге, психоидная фигура гармонизирует своего партнера и готовит его к бракосочетанию, которое соединяет их вместе в образе filius. Алхимик уравновешивается, развивая терпение и любовь, а психоидная фигура благодаря гармонии с собой, со своим партнером и Духом-Хранителем.

Тринадцатый столп по многим признакам может считаться одним из самых важных. Фома называет его духовным пониманием. «Если ты поймешь дух, ты сможешь осознать его… о, многие и не понимают слов мудреца; глупость убила их, потому что они не имели духовного понимания и ничего не нашли в своей работе» {Aurora, p.117, 119}. Алхимики со всего мира и всех времен утверждали, что только духовное понимание может пролить свет на их работы. Как говорил Титус Буркхардт:

Другая причина, по которой алхимическая наука прячет свои открытия в загадках, состоит в том, что она доступна лишь немногим. «Высшее искусство» требует больше, чем простого понимания, и также определенного участия души, только в том случае, если это не принесет вреда самой душе. { Titus Burckhardt, Alchemy, William Stoddart, trans. (Louisville: Fons Vitae, 1997), p 28.}

«Больше, чем простое понимание» - это какая-то недосказанность. Есть множество путей, посредством которых понимание или Мудрость проникают в алхимию и в психоидную алхимию. Великая тайна алхимии - это взаимоотношение между материей и духом, а в психоидной алхимии – это соединение психоидных энергий и посредников, которые воплощаются в виде персон. Для понимания алхимии мы должны заходить за пределы буквального значения слов в тесте. С одной стороны, алхимия – это система символов, раскрывающих внутреннюю работу психэ, а с другой – это характеристика, но не золота, металлов или обычной природы, а космических сил и энергий. Джозеф Нидем (1900 – 1995 – британский ученый широкого профиля: биохимик и эмбриолог, синолог. Более всего известен своими исследованиями традиционной китайской цивилизации и ее науки), который изучал китайскую науку и алхимию, писал: «главная цель протонаучной алхимии была абстрактной, а речи, в которых рассказывалось об элексире, были восторженными» {Joseph Needham, Science and Civilization in China, volume V: 4 (Cambridge: Cambridge University Press, 1992), p. 244}. Нидем считал, что алхимия занималась изучением космических принципов и событий, которые затем дублировались на человеческом теле или в лаборатории:

Алхимик рассматривал циклы космических процессов в их новой доступной форме {той, что находилась внутри реакционного сосуда}, поскольку верил, что слияние разума с Дао объединит его с ним. Именно благодаря этой вере он стал даосистом. {Joseph Needham, Science and Civilization in China, volume V: 4 (Cambridge: Cambridge University Press, 1992), p. 245, скобки авторские}

Алхимия, как на Востоке, так и на Западе, старалась объяснить лежащие на поверхности явления космической реальности, которые изображались в трактатах. Там, где обычное понимание видит только внешнюю оболочку вещей, алхимическое познание различает игру внутренних сил, которые обычно невидимы. Однако алхимическая мудрость не является такой уж незримой, как заметил Нидем, ведь алхимики старались сделать эти космические силы легкими для восприятия. В этом отношении вся алхимия связана с психоидом, поскольку она представляет космические силы в полу-физическом виде, и алхимик может, как взаимодействовать с ними, так и наблюдать за ними. В психоидной алхимии эти силы воплощаются в фигуры или персоны, и только с помощью нестандартного мироощущения можно видеть их и вступать с ними в контакт. Обычное понимание отрицает существование космических сил или если даже признает их, то не соглашается с идеей о том, что их можно сделать материальными и воспринимать через органы чувств. Чтобы ощущать психоидный мир и хранить сокровенные тайны божественного и того мира, что воплощается в автономных и социальных фигурах, необходимо развивать нестандартное понимание вещей.

В последней параболе Фома говорит о покорности и необходимости следовать учениям мудрецов. Мы можем согласиться с этим без глубокого анализа. На этой простой ноте он переходит к заключительной части аллегории. Он еще раз напоминает нам о доме, возведенном Мудростью, а затем добавляет интересный комментарий о четырех и двадцати старцах, которые могут отрыть этот дом ключами от царства небесного. По всей вероятности, это и есть божественный дом. Фон Франц интерпретирует изложенное выше следующим образом: «это здание можно сравнить с «царством небесным»; иными словами, он видит своим интиутивным зрением кристаллизацию себя самого за пределами этого мира» {Aurora, p.338}. С одной стороны ее пояснение может показаться уместным и правильным. Однако, я считаю, что дом Софии – это психоидный дом. В то же время, важно помнить, что психоидный дом – это еще и часть божественного мира. Достаточно представить тройное разделение вселенной на обычный, психоидный и духовный мир, который мы не можем ощущать непосредственно. Комментарий фон Франц говорит о том, что София несет внутри себя частицу этой неизведанной духовной реальности. Хотя этот дом и находится в психоидном мире и является воплощением Мудрости, нам стоит помнить, что Мудрость хранит тайны, которые можем никогда не раскрыть. В этом отношении мы должны помнить, что дом Мудрости – это интуитивное восприятие загадочного духовного мира, и не просто интуитивное восприятие, а отражение психоидной реальности.

Мы должны уметь различать психоидное и интуитивное переживание, чтобы подчеркнуть основные особенности психоидной алхимии. Психоидная алхимия имеет дело с силами, которые могут быть видимыми или почти различимы для человека так, что он может прикоснуться к ним и изучить их. В этой параболе мы можем видеть, как Мудрость достигает новой стадии развития и превращается в тело света. Несмотря на то, что София является психоидным существом, и мы можем воспринимать ее, она несет внутри себя такую тайну, которую мы не в силах раскрыть. Это действительно удивительный парадокс: мы можем дотронуться до нее, ощутить ее и даже жениться на ней, но то божественное, что живет внутри нее, находится за пределами нашего познания. В обсуждении этой параболы я хотел акцентировать ваше внимание на таинственном преобразовании Софии, как она становится более материальной и цельной, давая нам возможность воспринимать ее совершенно невообразимыми способами. И в тоже время она остается для нас непознаваемым и восхитительным чудом.

 

Случайные книги

по теме

Случайные переводы

по теме

Случайные статьи

по теме

гностицизм

Читайте также

похожие материалы

  class="castalia castalia-beige"