Перевод

Исцеление раненного Бога

Джеффри Рафф

Исцеление раненого Бога

Глава 3

ЭТАПЫ БОЖЕСТВЕННОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ

Миф о Юглане создает замысел для нашей эволюции за пределами замкнутого существования. Этот замысел влечет за собой успешные стадии развития Самости, кульминацией которого является достижение новой психоидной жизни. Следующие три сказки будут использованы с целью дополнения стадий эволюции, упомянутых в мифе: американская народная сказка, которая называется «Прыгающий Мышонок»[1] перекликается с югланскими трансформациями Сайвалы (человеческая психе) и Спираре (психе Бога) и, особенно, с заявлением человеко-Божественного центра; африканская сказка «Герой Макома»[2] описывает процесс возрождения в психоиде посредством создания Божественно-Божественного центра; третья сказка принадлежит мне и называется «Разбитые Яйца». Она описывает финальную стадию трансформации в ЕО, Сверкающее Древо.

Хотя «Память» является оригинальным названием из мифа о Юглане, для нашей концепции союзника, я сейчас извлекаю слово «Память» из сочетания Память/союзник, чтобы оставить более личное название - «союзник». По причине близости, которая появляется между Памятью/союзником и индивидом, идущим этим путем, название «союзник» лучше подходит для того, чтобы почувствовать персональную связь, которая развивается в процессе. Таким образом, в дальнейшем в книге будет использоваться термин «союзник».

Прыгающий Мышонок

Очень деловой, маленький Мышь, шевеля усиками по земле, однажды слышит очень странный звук и поднимает голову в удивлении. Он спрашивает других мышей, не слышат ли и они шум в ушах. Будучи слишком занятыми своими мышиными делами, они отвечают: «мы ничего не слышим» и ругают маленького Мышонка за подобные вопросы. Смущенный, Мышонок возвращается к своей работе. Тем не менее, шум в ушах продолжает отвлекать его, тогда Мышонок смягчается и идет расследовать, что это за звук.

С огромным страхом он покидает мышиное сообщество и двигается в направлении звука. Вскоре кто-то окликает его. Мышонок оборачивается и видит Енота, тот представляется и спрашивает в свою очередь нашего героя, почему он совсем один. Мышонок отвечает: «У меня в ушах стоит какой-то гул, и я иду, чтобы понять, откуда он исходит.»

Енот уверен, что этот шум ничто иное, как шум Реки и спрашивает: «хочешь я отведу тебя туда?» Вопреки своему страху, Мышонок следует за Енотом к Реке. По пути Мышонок улавливает несколько новых запахов, которые усиливают его страх, но он продолжает идти вперед.

Река оказалась такой широкой, что Мышонок не видел другого берега. Енот тогда знакомит его с Лягушкой, на чем затем прощается с ними обоими. Лягушка говорит Мышонку: «Я Властитель Воды и могу дать тебе магическую силу. Хочешь?»

Сгорая от любопытства, Мышонок восклицает: «Да!»

Тогда Лягушка произносит шепотом: «Припади к земле так низко, как только можешь, оттолкнись и прыгни настолько высоко, насколько сможешь. Тогда ты обретешь свой магический дар.» Мышонок сделал все, как было велено, и в самой высокой точке своего прыжка он увидел Священные Горы. Он едва мог поверить увиденному! Но после этого он падает в Реку. Мокрый и напуганный он выбирается на берег. Лягушка дает Мышонку новое имя, возвещая: «Теперь тебя зовут Прыгающий Мышонок!»

Прыгающий Мышонок возвращается в свое мышиное сообщество и рассказывает другим мышам об увиденных им Священных Горах, но никто его не слушает. По факту, остальные мыши даже напуганы видом насквозь вымокшего Прыгающего Мышонка, потому что в этот день не было дождя и поблизости не было никакой реки и поэтому они никак не могли объяснить себе его странный вид. Прыгающий Мышонок попробовал вернуться к обычной жизни, но был не в силах забыть свое видение.

Однажды, когда Прыгающий Мышонок смотрел вдаль с окраины своей деревни, необходимость видеть Священные Горы одержала победу над его страхом быть вновь осмеянным. У него был и еще один страх: небо закрыла тень орла. Прыгающий Мышонок собрал всю свою смелость и с заходящимся от страха сердцем кинулся бежать к оплоту мышиной мудрости: к дому Старой Мыши, которая говорит, что все на свете можно увидеть и узнать названия всего сущего. Когда Прыгающий Мышонок спросил ее о Реке и Священных Горах, Старая Мышь ответила: «Да, я знаю о Реке, но Священные Горы всего лишь миф. Забудь о том, что ты видел и оставайся со мной.» Прыгающий Мышонок пришел от этого в ужас, поскольку немыслимо было ему забыть Горы.

Нелегко было уходить, но снова Прыгающий Мышонок собирает всю свою храбрость и бежит через поле, чувствуя тень орла над собой. Он ныряет в вишневую рощу, прохладную и полную воды и пищи. Вдруг он слышит тяжелое дыхание Великого Буйвола. Великий Буйвол приветствует Прыгающего Мышонка и тот спрашивает его: «Почему лежишь ты на земле?»

Великий Буйвол вздыхает: «Я умираю, и исцелить меня может только глаз мыши, которой не существует на свете.»

Прыгающий Мышонок садится, озадаченный, и вскоре решает, что не может дать умереть Великому Буйволу. Он подходит к умирающему животному и говорит: «Я - мышь и ты можешь взять мой глаз.» Глаз перелетает от Прыгающего Мышонка к Великому Буйволу, который становится здоровым. Великий Буйвол благодарит Прыгающего Мышонка и, узнав о задаче Прыгающего Мышонка, предлагает ему защиту под своим животом. Таким образом, они пересекают равнину, облегчая страх Прыгающего Мышонка перед тенью орла.

Великий Буйвол провожает Прыгающего Мышонка к подножию Священных Гор и прощается с ним. Прыгающий Мышонок еще раз начинает исследовать местность, открывая для себя множество удивительных и новых вещей, о которых он не имел представления. Вдруг он находит тихого серого Волка. Прыгающий Мышонок приближается к нему и произносит: «Здравствуй, Волк!»

Волк внезапно становится чрезвычайно возбужден и восклицает: «Волк! Вот я кто!» И затихает вновь. Прыгающий Мышонок понимает, что Волк потерял память и тихо сидит рядом с ним. Наконец, Прыгающий Мышонок предлагает помощь Волку: «Я знаю, что тебе нужно» говорит он Волку. «Возьми мой второй глаз.»

Глаз перемещается к Волку, исцеляя его. Теперь Волк здоров, но видит, что Прыгающий Мышонок ослеп. Тогда он вызывается быть проводником к Священным Горам: «Я отведу тебя в Священные Горы, там есть великое Целебное Озеро, в котором отражается весь мир.» Волк отводит Прыгающего Мышонка к Озеру, на вершину Священных Гор и затем возвращается на свой пост у их подножия.

Прыгающий Мышонок дрожит от страха, такой одинокий и беспомощный, зная, что где-то над ним парит орел. Чувствуя приближение орла, он теряет последние силы и падает без чувств. Когда через какое-то время он приходит в себя, то понимает, что не только жив, но и вновь может видеть! Прыгающий Мышонок подпрыгивает от удивления и слышит уже знакомый голос: «Хочешь немного магии? Припади к земле настолько низко, насколько только можешь и подпрыгни настолько высоко, насколько ты можешь.» Прыгающий Мышонок поступил, как ему и было сказано. Ветер подхватил его и понес ввысь. И голос произнес: «Не бойся, доверься ветру. У тебя теперь новое имя. Отныне ты – Орел.»

-------

Эта история дополняет представление о процессе индивидуации внутри человеческой психе. Это впечатляющий рассказ о доверии и принесении жертвы для формирования человеко-Божественного центра. Юнг определял индивидуацию, как сознание, которое сходит с коллективного пути с целью проложить новый путь.[3] Для Прыгающего Мышонка новый путь заканчивается формированием символического человеко-Божественного центра в виде Орла. Трансформации Мышонка произошли после того, как он отделился от своего мышиного сообщества (сошел с коллективного пути), доверился своим предчувствиям и придерживался воспоминаний о пережитом опыте. Следуя за шумом, он превратился в Прыгающего Мышонка, а неотступное воспоминание об опыте на реке и достижение Священных Гор становятся катализатором для его трансформации в Орла. Мышонок не забыл об исцеляющем свойстве своих глаз, что помогло вернуть память Волку и дало Мышонку возможность достичь его конечной трансформации в Орла. В большинстве случаев память о мощных и необычных пережитых опытах и вера в них приводит многих людей на путь индивидуации, которая меняет сознание.

Новое Самосознание – вот то, что приобрел Прыгающий Мышонок, когда стал Орлом. В произведении Карлоса Кастанеды Дар Орла, орел, как воплощение силы, управляющей судьбой, отдает свой дар, силу, для того, чтобы сохранить жизнь «пламени знания».[4] Знание имеет отношение сразу к двум аспектам – памяти и сознанию. Оно зависит от памяти, которая управляет знанием, и, как поле, или плоскость нахождения, оно определяет чье-либо сознание. Память, как союзник, управляет знанием Прыгающего Мышонка и таким образом направляет его внимание. Затем он достигает трансформации сознания, что представлено человеко-Божественным центром. Данный центр дает Мышонку новое измерение и видение за пределами границ в психе Бога.

Жизненно важная роль памяти в поддержании знания в интересах сознания также обсуждается в мифе Платона о Ере: [5]

Солдат по имени Ер, погибший в битве, воскрес на двенадцатый день, как раз перед тем, как семья собиралась его похоронить. Он начал рассказывать историю о путешествии души, за которым он наблюдал, пока был мертв. Все души поначалу отправляются либо в ад либо в рай. Затем они возвращаются оттуда и направляются на луг. Там они обмениваются впечатлениями друг с другом. На восьмой день все души совершают путешествие к Столпам Света и там их ожидают три служителя Судьбы. Каждая душа берет жребий, находящийся рядом. Жребии бросает один из служителей. Душам также сказано, что поскольку они сами выбирают свои жребии, то Бог неповинен в том, каким окажется жребий каждой из них. Узнав свою участь, души идут в Долину Забвения и пьют из реки Безразличия, после этого они забывают все. Ер объяснил: «Я сбежал от смерти, чтобы сказать вам: не пейте из реки, иначе вы потеряете память и не сможете вернуться в этот мир.»

-----------------

В этой истории Ер возвращается к жизни, чтобы предостеречь нас от похода в Долину Забвения и к Реке Безразличия. Если душа слушателя сохранит в памяти историю Ера, то она может избежать «похода» в неведение и вместо этого сохранить сознание. Сохраненное сознание имеет надежду на возрождение за пределами закрытого мира.

Давайте вернемся к истории Прыгающего Мышонка и его образам Орла, Реки и Целебного Озера. Керлот в своем Словаре Символов[6] пишет, что орел в египетских иероглифах означает источник, начало и суть жизни. Обращаясь к мифу о Юглане, вспоминаем, что началом или источником является объединенное ядро ореха. Та же тема движения к источнику или ядру жизни отражена и в истории Прыгающего Мышонка в его путешествии через образы Реки и Целебного Озера. Река берет начало в Озере на вершине Священных Гор и содержит в себе весь мир или же «всю жизнь». В мифологии, вода часто синонимична началу жизни. Пережитый опыт с Рекой разжигает страсть в Мышонке и тянет его к этому озеру всех начал. Это как если бы жизнь сама по себе находилась в поиске трансформации; наследие памяти Прыгающего Мышонка в виде его опыта с Рекой дает импульс для его путешествия к индивидуации. Целебное Озеро, «Источник», который создает Реку, притягивает Мышонка к себе через образ Орла.

Орел символизирует судьбу. Постоянный страх Прыгающего Мышонка перед тенью орла обозначает его бессознательный страх перед судьбой. Таким образом, пока он напуган и избегает встречи с Орлом, он остается в неведении о своей возможной судьбе. Тень Орла является предвестием будущего Мышонка. Страх перед Орлом в итоге приводит мышонка к превращению в Орла, который на самом деле является его манифестом, его истинным Я. В моей практике я вижу людей, находящихся в страхе перед своей латентной Самостью до тех пор, пока она не толкает их к объявлению о ней. Это похоже на танец, где эго всячески избегает своего партнера, Самость, пока не наступает критическая точка столкновения, в результате чего появляется человеко-Божественный центр. Я хочу подчеркнуть важность роли эго в этом процессе, поскольку Самость не может проявиться до тех пор, пока эго не встретится с ней лицом к лицу и не вступит в отношения, в связь.

В нашей истории момент этой связи проступает сразу после того, как Мышонок получает инструкции от Лягушки. Лягушка это метафора, голос союзника, который подталкивает Мышонка к его дальнейшей трансфигурации. Прыгающий Мышонок не вернется к своему первоначалу: он не упадет в озеро, которое символизирует его бессознательное. Вместо этого он превращается в Орла, взмывает ввысь и поднимается к новому измерению, ветер несет его над Озером.

Это невероятно значимый и важный момент. То, что Мышонок не падает в Озеро, означает, что Мышонок/Орел умеет управлять своим сознанием и своим Я. Благодаря целостности человеко-Божественного центра, Прыгающий Мышонок имеет возможность возродиться за пределами человеческой психе. Поскольку его существование переходит из плоскости земли в плоскость неба, и из формы мыши в форму орла, его существование, таким образом, переходит из двухмерной системы координат в трехмерную, которую мы определяем как человеко-Божественный центр.

Данные изменения произошли только по той причине, что Мышонок сознательно отделялся от каждой из систем, следующих друг за другом: сначала от мышиного сообщества, затем ушел от Старой Мыши, Буйвола, Волка и, наконец, от Озера и земной плоскости. Мышиный мир, из которого сбежал Мышонок, представляет собой инстинктивное, автоматическое поведение и мышление. Это жизнь бессознательного, где каждая единица следует и имитирует заданный паттерн. Прыгающий Мышонок выпутывается из бессознательного состояния и встречает Старую Мышь, которая пытается вернуть его в комфортное привычное существование, пользуясь своей мудростью и силой, которая исходит из акта произнесения имени. (Традиционно, знать чье-то имя или название, это обрести власть над тем, чье имя произносится.) Эти попытки можно приравнять к тому, как некий комплекс намеренно пытается разрушить какую-либо личность с целью не дать ей стать тем, чем она является на самом деле. Такой комплекс взывает к слабости эго, в данном случае к тому, что ему больше нужно или хочется – комфорта или силы. Комплекс также внушает эго сомнение в наличии или правильности пережитого опыта также, как это делает Старая Мышь, когда пытается отрицать «видение» Мышонком Священных Гор. Каждый раз, когда мы отказываемся от одного из наших персональных опытов, как от «несуществующих», мы становимся жертвой влияния Старой Мыши. Если данное влияние побеждает нас (иными словами, наши комплексы одерживают верх), мы выбираем комфорт и стабильность и наше путешествие на пути к трансформации на этом заканчивается. К счастью, Прыгающий Мышонок избегает подобного соблазна и идет дальше, встречая на пути проводников – Буйвола и Волка. Эти два животных символизируют Дух и, также, представляют собой латентную Самость. Прыгающий Мышонок в состоянии слышать и отвечать на все потребности Духа, помогать его исцелению, и благодаря своей жертве, он получает возможность закончить манифестацию, формирование человеко-Божественного центра.

Прощание с мышиным миром, Старой Мышью, Буйволом и Волком представляет собой успешную развязку с замкнутым миром, разрывание всяческих связей с ним. То, что Мышонок преодолел каждую из этих привязок, случилось благодаря тому, что он был сфокусирован на своей цели разгадать загадку происхождения шума у себя в ушах, а, затем, загадку Священных Гор. Прыгающий Мышонок доверял своим ощущениям и следовал им и именно поэтому был целеустремлен и не сошел со своего пути, несмотря на коллективный или персональный страх. Доверие себе – это самый необходимый элемент для роста, но также и самый сложный аспект для достижения. Люди точно также прошли «промывку мозгов» и жили коллективным «мышиным менталитетом» и «комплексами Старой Мыши», пока не научились верить собственным полученным опытам.

Для меня было невероятно сложно научиться доверять внутренним сигналам, особенно тем, которые толкали меня идти наперекор желаниям моего эго. Несколько лет назад послания, полученные мной во снах и во время медитаций указали мне покинуть Межрегиональную Юнгианскую Трейнинговую программу, таким образом, у меня бы появилась возможность, уже не отвлекаясь заниматься исследованием психоида. Но после почти четырех лет работы в Юнгианской Трейнинговой программе, мне хотелось получить сертификат и социальное признание и влияние, которое этому сопутствует. Мне также хотелось «принадлежать» группе. Внутренний конфликт нарастал. В итоге я устоял и отказался от посланий во снах и медитациях и решил не доверять посланиям своего союзника. Какая же это была ошибка! Однажды утром, по приезду в офис, я обнаружил все вымокшим насквозь. Аналитик, который арендовал офис по соседству с моим, рассказал, что в моем офисе лопнула батарея и поток шел с такой силой, что еще немного и прогремел бы взрыв. Принять это происшествие за случайное стечение обстоятельств не представлялось возможным, поскольку все в офисе было уничтожено за исключением Качины[7], сделанного из дерева, перьев и кожи, и принадлежавшего моему союзнику.[8] Он был установлен прямо над батареей, но остался нетронутым и сухим. Той же ночью я написал прошение об отставке в Межрегиональную Юнгианскую Трейнинговую программу.

В отличие от большинства людей, Прыгающий Мышонок демонстрирует героическую веру в свою непохожесть на других мышей. Прыгающий Мышонок обладает крепким стержнем и завидной силой воли. Способность его эго оставаться сосредоточенным на цели помогает процессу индивидуации. Прыгающий Мышонок может преодолеть свой страх смерти, который исходит от тени орла и, тем самым, пересекает все границы. Страх смерти при пересечении границ является общим чувством, характерным для большинства людей, с которыми я работал. Это страх как перед смертью физической, так и перед смертью психической, которая могла означать потерю собственной идентификации или же потерю эго. Страх смерти, казалось бы, встроен в саму ткань замкнутой системы с целью воспрепятствовать нарушителям границ, таким образом, требуется большая смелость и концентрация, чтобы завершить путешествие, где конечным пунктом является индивидуация.

Возможно, самым большим признаком доверия и смелости для Прыгающего Мышонка стал акт пожертвования его глаз Буйволу и Волку. Он безоговорочно принимает тот факт, что единственным способом исцеления этих духов являются его глаза. Глаз, его значимость, заключается во множественном символизме. Потеря глаз влечет за собой тьму, что ассоциируется с актом отражения. Мы обращаемся внутрь себя, когда закрываем глаза, в поисках своей Самости, которая лежит укрытая тьмой. «Редок тот, кто… закрывает глаза на то, что снаружи и лицезрит Самость».[9] Прыгающий Мышонок становится этой редкой личностью, когда отказывается от внешнего зрения.

Акт отражения также дает возможность кому-либо чувствовать по-другому. Акт Прыгающего Мышонка показывает его волеизъявление отказа от прежнего типа видения или же от прежнего типа восприятия. Этот героический поступок, где происходит уход от привычной системы верований и убеждений, является необходимым шагом в процессе индивидуации.

Подобный акт делает возможным появление дальнейшей связи между Мышонком, Буйволом и Волком. Эта связь аналогична становлению отношений эго-Самость. Игра слов «глаз» и «Я»[10] предполагает данную психологическую параллель: «Я» представляет эго, в то время как Духи (Буйвол и Волк) представляют собой латентную Самость. Эта связь является взаимовыгодной в том, что полностью исцеленные Буйвол и Волк, в свою очередь помогают Прыгающему Мышонку осознать его потенциал в полной мере. Похожим образом, Египетская душа (Ба) обращается с сознанием к духовному свету (Ак), меняя Ак своим знанием.[11]

Когда Прыгающий Мышонок жертвует свой глаз (Я), на самом деле он меняет свое эго-центрическое устройство. Этот шаг дает ему доступ к связи с духом или, говоря психологическими терминами, к отношениям эго-Самость. Эти отношения, эта связь становится человеко-Божественным центром. Достаточно трудно отказаться от эгоцентричного устройства, перестроить свое отношение, поскольку традиционно нас учат верить в наши человеческие нужды и искать вмешательства Бога, чтобы он внес коррективы в наши жизненные обстоятельства, если те не совсем нас устраивают. Вряд ли люди допускают мысль, что Бог испытывает ужасную нужду. Мне было дано ужасающее видение этой нужды во время одного опыта. Будучи перенесенным в психоид, я увидел пещеру, полную союзников, они были прикованы цепями к стенам и изнемогали от жажды свободы. Я «познал» в тот момент, как сильно они нуждаются в нашем внимании и связи с нами.

Прыгающий Мышонок отвечает на эти нужды, уделяя внимание свои переживаниям, своим опытам, доверяя себе, оставаясь сосредоточенным и, невзирая на страх, следуя за союзником из ведомого в неведомое. Союзник влияет на наше сердце так же, как он повлиял на Прыгающего Мышонка, чтобы мы могли ответить на зов эволюции стать ЕО, Сверкающим Древом. Прыгающий Мышонок завершает первый этап индивидуации, устанавливая человеко-Божественный центр, который существует внутри его психического мира, внутри психe, и символизируется его превращением в Орла.

Следующий уровень состоит в том, чтобы выйти за пределы первого Юнговского шага в процессе индивидуации. Вторым шагом будет объединение человеко-Божественного центра с Бого-Божественным центром, о чем рассказывается в африканском мифе «Герой Макома».

Герой Макома

Однажды в маленькой деревушке родился чрезвычайно необычный ребенок: с мешком в одной руке, железным молотком в другой, и с речью взрослого человека. Как-то мать спросила его: «Каким именем ты бы хотел называться?»

Ребенок велел ей собрать всех старейшин деревни у глубокой черной заводи реки, где жили крокодилы. Когда все собрались у заводи, ребенок дал им задание прыгнуть в воду и одолеть крокодилов. Никто не рискнул. Вдруг малыш нырнул в черную воду и исчез.

Все собравшиеся были шокированы его поступком: «Должно быть, он сошел с ума! Он просто бездумно отдал себя на растерзание крокодилам!»

Тут земля начала дрожать и вода в заводи стала красной от крови. Ребенок показался на поверхности, но уже это был не маленький мальчик, а сильный и красивый мужчина. Старейшины одобрили имя, которое провозгласил этот человек: «Я Макома Великий.»

Макома сказал матери, что должен построить свой дом и стать героем. Он уходит, взяв с собой свой железный топор и мешок. Макома идет много дней, пока однажды не встречает огромного великана, воздвигающего горы.

Макома громко приветствует его и спрашивает: «Кто ты?»

Тот отвечает: «Я тот, кто сооружает Горы, а ты кто?»

Макома отвечает: «Я – Макома Великий, более великий, чем ты!»

Великан издает рык и нападает на него. Тогда Макома раскручивает свой топор и с такой силой бьет великана по голове, что тот превращается в маленького человечка. Великан восклицает: «Ты – великий! Пожалуйста, возьми меня с собой.» Тогда Макома кладет великана в свой мешок и, обладая теперь силой великана, продолжает свое путешествие.

Вскоре он пересекает тропу другого великана, который катит огромные комья земли. Макома спрашивает: «Кто ты?»

Великан отвечает: «Я строю русла Рек. А ты кто?»

Макома выкрикивает свое имя: «Я – Макома Великий!»

Услышав это, великан нападает на него. Макома обрушивает на него свой молот с такой силой, что и этот великан тоже становится маленьким. Макома запихивает его в свой мешок.

Он продолжает свой путь, теперь наполненный силой великана. Вскоре он встречает еще одного великана, который сажает деревья и кричит ему: «Ты кто?»

«Я Тот, Кто Сажает Деревья. А ты кто?» говорит в ответ великан.

«Я – Макома Великий!» отвечает ему с вызовом Макома.

Великан атакует. При помощи своего железного молота Макома превращает его в маленького человечка. И так же, как и двух предыдущих великанов, помещает его в свой мешок.

Наполненный силой великана, Макома путешествует много дней подряд прежде, чем встречает еще одного великана, пожирающего огонь. Макома задает свой вопрос: «Ты кто?»

Великан в ответ смеется и отвечает: «Я – Дух Огня и могу уничтожить все вокруг.»

«Но меня ты уничтожить не можешь, потому что я – Макома Великий!»

Со смехом великан нападает на Макому. Макома отпрыгивает в сторону и кидает свой железный молот прямо в великана, который после этого уменьшается. И опять Макома засовывает великана в свой мешок. Теперь, он воистину великий герой.

Продолжая свое путешествие, Макома попадает на большую равнину, в центре которой находится зеленый луг, где есть еда и вода. Остановившись, он извлекает из мешка великанов и произносит: «Друзья мои, давайте на этом месте построим дом!»

Каждый день Макома и великаны ходили собирать материалы, необходимые для постройки дома, оставляя одного великана следить за лагерем. Каждый раз, когда они возвращались, то обнаруживали лагерь разоренным « человеком, который приходит из-за реки», который появлялся всегда ровно в полдень. Обескураженный, Макома постановил: «Я останусь и посмотрю, кто разоряет лагерь.»

Великаны оставляют его в лагере. И, как и было сказано, когда солнце стояло ровно над головой, Макома слышит урчание со стороны реки. Он видит огромного человека, чьи усы настолько длинны, что заполняют русло реки и исчезают в дали. Великан восклицает: «Ты кто?»

Макома называет свое имя и говорит: «Прежде чем я убью тебя, скажи, кто ты!»

«Я – Дух Лихорадки и несу смерть всем, кто приблизится ко мне.»

«Со мной тебе не справиться!» с вызовом отвечает ему Макома.

Битва начинается и Макома понимает, что одним только молотом ему не одолеть противника. Дух Лихорадки такой скользкий, что Макома вынужден набросить ему на голову свой мешок и только тогда ему удается сокрушить великана ударом молота.

Когда четверо великанов возвратились в лагерь, все вместе они отпраздновали победу Макомы. Наутро Макома сообщает печальную новость своим друзьям: «Друзья мои, прошлой ночью меня посетили духи моих предков и велели продолжать путь в одиночестве. Я должен найти пятиглавое существо, Сакатирини. Сегодня я должен проститься с вами.» Макома возвращает огорченным великанам их силу и дары.

Несколько следующих дней он проводит в путешествии до тех пор, пока не достигает хижины неподалеку от высоких вершин гор. Он приветствует женщин, вышедших из хижины, и спрашивает: «Что вы знаете о Сакатирини и где мне найти его?»

Они все ответили ему в один голос: «Ты уже нашел его! Ты стоишь у его ног. Вот те высокие горы – ноги Сакатирини, а остальное тело уходит ввысь и закрыто облаками.»

Макома устремляется вперед и ударяет своим молотом по ступням Сакатирини несколько раз, пока тот, наконец, не произносит: «Кто щекочет мои ноги?»

«Я, Макома Великий!»

Ответа не последовало, тогда Макома разводит костер у ног Сакатирини. «Кто разводит огонь у моих ног?»

«Я, Макома. Духи моих предков послали меня найти тебя, поэтому ничто не выведет меня из себя.»

Сакатирини вздыхает: «А я почти уже вышел из себя. Нет человека равного мне.»

Сакатирини наклоняется, сгребает Макому в руку и с размаху кидает его оземь. Но Макома не умирает, вместо этого он, полный жизни, он вырастает и становится таким же огромным, как и Сакатирини. Они сходятся в великой битве, в которой никто не может победить. После нескольких часов борьбы, они, изможденные, падают на землю и теряют сознание, но при этом все равно не выпускают друг друга из рук. Когда же они приходят в себя, то сверху слышат голос Великого Духа: «Вы стали великими героями и нет вам равных. Я забираю вас из этого мира в свой мир.» И, как только Великий Дух произнес эти слова, они покинули этот мир как одно целое, чтобы обрести дом над облаками.

------------

Из этой истории мы узнали, что Макома носил знак героя. Он умел говорить, и был силен с рождения и пришел в этот мир с молотом в руке. В мифах других народов молот является атрибутом богов: Пян Ку их китайского мифа о мироздании, Тор из мифов Севера также обладали молотами, которые они использовали, чтобы менять мир, лидировать в нем, уметь в нем приспосабливаться и устраиваться, соединяться с ним. Судьба Макомы была предопределена: он должен был соединиться с Сакатирини. Это соединение идентично союзу человеко-Божественного центра и Бого-божественного центра, который в итоге создает Божественно-Божественный центр. Макома создает и принимает новое сознание, также как Бог создает новый мир. Для индивидов подобных Макоме, требуется героическое усилие, чтобы вырвать себя из Сайвалы (человеческой психе).

Те люди, которые сегодня работают над тем, чтобы вырваться из границ человеческой психе с целью воссоединиться с Бого-Божественным центром, безусловно, могут подтвердить, каких героических усилий это им стоит. Индивид должен оставаться сосредоточенным на своей цели, оставаться верным себе, покинуть привычное существование и совершить путешествие в неведомое.

Вещие настойчивые сны, видения, пережитый необычный опыт дают людям знак и толкают их на путь работы над расширением сознания, также как это произошло с Макомой и Прыгающим Мышонком, когда они прислушались и откликнулись на призывы к индивидуации. Макоме был знак, побудивший его оставить свой дом. Прыгающий Мышонок также был рожден с шумом в ушах и неутолимой потребностью разобраться и понять.

Таким образом, первый шаг индивидуации включает в себя формирование человеко-Божественного центра через установление связи эго-Самость. Макома совершает этот шаг в начале своей истории, когда он ныряет в заводь, а потом выходит из нее. Данная сцена напоминает крещение, когда вода или кровь являются посредниками в данном обряде. Инициация Макомы символизируется его погружением в темную заводь. Это означало его погружение в бессознательное. Погружение человека в бессознательное, через анализ его снов, дает возможность ступить ему на путь индивидуации. Появление Макомы из «окрашенной кровью заводи» говорит нам о том, что он победил крокодилов, стражей «сокровища, которое трудно достичь». Здесь сокровищем, которое трудно достичь, является Самость или же чья-то истинная природа. Похожим образом, в египетской мифологии успешное путешествие души через подземный мир приводит ее к «крокодильему знанию»: знанию ее природы и рока. Так, успех Макомы в битве с крокодилами, приносит ему имя Макомы Великого. Как если б он осознал свой человеко-Божественный центр.

Существует дополнительное значение к символу крови в заводи Макомы. В известной фразе «кровные братья» кровь – это связующий агент. Макома становится связанным кровью со своим новообразованным человеко-Божественным центром и со своим роком. Честная приверженность Макомы своему року (судьбе) поднимает его над всеми иллюзорными границами и толкает в объятия Сакатирини, создавая его Бого-Божественный центр.

После того, как Макома заново рождается из заводи, он начинает свой исход из человеческого психэ: оставляет привычный дом, взяв с собой только молот и мешок. Мы знаем из предыдущего анализа символа молота, что он означает построение нового мира. В психологии этот новый мир может быть новым сознанием, рожденным за пределами человеческой психе. Как только Макома приближается в границам психе, он встречает четырех великанов, которые согласно Стюарту в Элементах мифов о сотворении мира представляют наших прародителей.[12] Мария-Луиза фон Франц называет великанов символами нашей сырой психической энергии.[13] В таком разрезе мы можем считать великанов Макомы изначальной психической или жизненной энергией. Если вы вспомните миф о Юглане, начальная психическая энергия была расколота надвое. Согласно этому мифу, Сайвала содержал только половину из доступных энергий. Спираре содержал другую половину. Макома сначала собирает человеческие психические энергии, чтобы выйти из ограниченного мира. Он интегрирует каждую из этих энергий в тот момент, когда уменьшает великанов ударом молота по голове и засовывает их в мешок. Активное воображение является психологическим эквивалентом этому уменьшению, поскольку представляет собой процесс сознательного диалога с внутренними личностями. В этом случае чей-то человеко-Божественный центр аккумулирует энергии, таким образом, усиливая сознание. Точно также, Макома ассимилирует силу и атрибуты великанов или же приобретает некую часть их изначальных жизненных энергий каждый раз, когда засовывает кого-либо из них в мешок. Его мешок является сосудом для трансформации этих энергий.

Для того, чтобы добавить энергию к психе и позволить вырасти сознанию, психе должно быть открыто. И тут вступает в силу число четыре. Четыре колонны часто используются в мифах о мироздании и держат небесный свод, закрывающий мир. В исландском мифе череп Имира держат четыре столба, и в мифе о сотворении мира индейцев Пауни четыре звезды поддерживают небо.[14] В навайском мифе о сотворении мира отсылка идет к четырем горам, выполняющим роль поддержки.[15] Таким образом, в истории Макомы четыре великана могут быть приравнены к четырем колоннам или столбам, используемым в других мифах. Эти великаны были инструментами управления закрытой психе, или же колышущегося покрывала, или, другими словами, границ. Так, когда Макома уменьшает великанов, он открывает психе путем ослабления барьеров и поддержки замкнутого мира. Он распускает, распутывает одеяло иллюзий.

Важно заметить, что Макома дружится с великанами вместо того, чтобы их уничтожить, поскольку они являются представителями психических/жизненных энергий внутри его психе. Уничтожение великанов означало бы уничтожение сырой психической/жизненной энергии. Вместо этого, Макома вступает в дружеские отношения с ними, что дает ему неограниченный доступ к этой первоначальной энергии. Когда человек участвует в активном воображении, он подключается к сырым психическим энергиям личностей внутри него. Это подключение сродни подключению к главному энергетическому полю, тем самым дающее возможность совершить и завершить главное путешествие.

Макома освобождает великанов, благодаря чему они могут вернуться в свои дома. Его отношения с ними не являются отношениями «господин-рабы». Если бы существовала такая зависимость, пусть даже и в дружеской манере, Макома бы повторил ошибку замкнутой системы. На момент освобождения великанов Макома уже покинул замкнутый мир и победил Духа Лихорадки.

Великаны были отпущены в свои дома, что символизирует обратное закрытие человеческой психе. Каждый индивид должен приложить героическое усилие и повторить процесс появления/возрождения из замкнутой системы. Чье-либо рождение в свободе не должно повлечь за собой нескончаемый коллапс закрытой системы. Каждый человек, вытолкнувший себя за пределы этой системы, достигает своего собственного определенного и окрепшего сознания. Рождение окрепшего сознания Макомы позволяет ему справиться с Духом Лихорадки. Эта победа только подтверждает, что замкнутый мир, для Макомы, теперь разрушен и что теперь он существует за его пределами. Дух Лихорадки, контролирующий жизнь и смерть, символизирует создателя замкнутой энергетической системы. Бог-Создатель, или Бог Отец часто символизируется солнцем, находящимся в зените. Дух Лихорадки появлялся ровно в полдень – когда Солнце находилось в зените – и был, таким образом, Богом Отцом. Дух Лихорадки мог бы считаться центральным столпом этой замкнутой системы, и Макома должен был его разрушить.

Вспомните: мы встречались уже с подобным в первой главе, когда Бог создающий был сосредоточен на том, чтобы удерживать людей закрытыми и в неведении. Это вносит конфликт как в цели человеко-Божественного центра, так и в намерения союзника, потому что оба находятся в поиске своего наивысшего потенциала, который лежит за пределами границ. Таким образом, когда Макома одолевает Духа Лихорадки, он скидывает с трона Бога-Создателя и разрушает замкнутый мир. Он получает возможность узнать правду о себе. Он теперь вдохновлен духами предками, которые указывают ему во сне идти на поиск Сакатирини. Без вмешательства предков Макома спокойно строил бы дом и наслаждался отдыхом. Подобным образом сны выдергивают людей из небытия и заставляют действовать. Духи предков, или же голос союзника, знали, кем может стать Макома, на что он способен. Так, действуя как повивальная бабка, они вызывают и толкают Макому к еще одному рождению, рождению, которое происходит, когда Макома соединяется с пятиглавым Сакатирини, представляющем Бого-Божественный центр. Так произошло рождение Божественно-Божественного центра. Макома обнаруживает свою истинную природу в зеркале Бого-Божественного центра. Также и мы находимся в абсолютном неведении собственного потенциала. Но посредством снов, подобно голосу духов предков, нас подталкивают к осознанию наших возможностей.

Сон Макомы направляет его на поиск пятиглавого Сакатирини. Эти пять голов являются синтезом четырех великанов и духа Лихорадки. Одним из символичных значений числа пять является центр. Но, если мы посчитаем вместе с головами еще и руки с ногами, то получим число девять, число, ассоциируемое с небом и, таким образом, со Спираре из мифа о Юглане. Таким образом, через этот комбинированный символизм пятерки и четверки, мы можем извлечь сходство между Сакатирини и Бого-Божественным центром. Число девять также символизирует конец и начало с движением к новому уровню существования.[16] Понимание этого символизма предсказывает конец истории Макомы: однажды соединившись, Макома и Сакатирини взлетают над Землей и облаками, в новое измерение.

Нелегкое положение Бого-Божественного центра в истории Макомы описывается как история застревания персонажа. Это перекликается с историей Юглана, где Спираре закрыт, также как и Сайвала. Сакатирини нуждается в том, чтобы кто-то вытащил его из замкнутого мира и получает помощь от наделенного силой Макомы. Требуется огромное усилие, чтобы разбудить Сакатирини, поскольку его внимание полностью сосредоточено на его трудном положении; он находится в бессознательном состоянии, или, как мы могли бы это назвать, его Бого-Божественный центр латентен. «Застревание» Бога относится к его собственному состоянию бессознательного. История Прыгающего Мышонка несет тоже самое послание для нас: Прыгающий Мышонок, который нашел Волка в бессознательном состоянии, приводит его в сознание. Подобным образом Макома пробуждает Сакатирини своим молотом. Еще раз его человеко-Божественный центр сыграл заметную роль в создании манифеста Бого-Божественного центра. В истории мироздания племени Акома первым людям дано было указание повернуться лицом к востоку. Это заставило Солнце подняться.[17] В гавайском мифе приход людей ознаменовал возникновение дня. Обе истории подтверждают, что люди напрямую связаны с сознанием, сознанием, при помощи которого они могут разбудить Бога (или Богов).

Как только Макома привлек внимание Сакатирини, оба создания должны были преодолеть состояние усталости. Каждый из них страдал от изоляции, от одиночества. В мифе о Юглане каждая из половинок ореха чувствовала себя незавершенной и чужеродной из-за изоляции от своей второй половины. Таким образом, Сакатирини и Макома находились в психологической опасности прекращения роста. Опасность появилась в тот момент, когда Макома решил остановиться и построить дом с великанами, чтобы отдохнуть. И, также, опасность существовала, когда Сакатирини потерял способность двигаться. Подобным образом, когда мы решаем, что зашли достаточно далеко, мы впадаем в уныние и начинаем духовно и психологически умирать.

Тем не менее, если человек откликается на зов своих духов, как это делают Мышонок и Макома, тогда он (или она) получает возможность войти в контакт, наладить связь с Бого-Божественным. От этой связи формируется Божественно-Божественный центр. Требуя от Сакатирини внимания, Макома пробуждает его, приводит в сознание. Сознательный Сакатирини после этого становится способным просветить Макому. Макома получает физическое подобие Сакатирини, как если б Сакатирини открыл орех, таким же образом он раздавил и открыл Макому. После этого Макома смог увидеть свою истинную природу. Их равенство, их одинаковость в полной мере раскрывается в поединке, где Макома (человеко-Божественный центр) и Сакатирини (Бого-Божественный центр) сцепляются между собой и уже не могут расцепиться. Нет необходимости говорить о том, что это действительно серьезный поединок – заставить человека допустить возможность равенства с Богом. Наше эго автоматически отрицает идею равенства, отрицание это базируется на предубеждении коллективной психе, которое заключается в том, что Бог более велик, нежели мы. Если человек сможет зайти так далеко, как зашел Макома в путешествии за пределы юнговского первого шага на пути к индивидуации, то произойдет рождение Божественно-Божественного центра. Образец подобного рождения показан в объединении Сакатирини и Макомы в тот момент, когда Великий Дух забрал их в реальность, находящуюся за пределами мира и облаков.

Великий Дух является союзником или проводником и обитает в психоиде. Совместные усилия Макомы и Сакатирини привели их в психоид, дом Великого Духа, где отныне ни Бог, ни человек больше не связаны узами со своими замкнутыми системами. Макома и Сакатирини наглядно показывают нам вновь соединенный грецкий орех или же цельное ядро, поскольку обе половинки воссоединились.

Вспомним, что в мифе о Юглане был рожден и некто третий, тот, кто должен был стать также неотъемлемой частью целого, чтобы помочь формированию манифеста Психоидной Самости. Этот третий и был Великим Духом или союзником, чье включение в единое целое, в новообразованный орех, является главным мотивом следующей истории.

«Разбитые Яйца» - история, пришедшая ко мне во время медитации.

Разбитые яйца

В далекой-далекой стране живет сильно возмущенная Курица с очень волнующей проблемой. Понимаете ли, землетрясение разбило ее яйца. Вне себя она расхаживала в таком жутком волнении, что едва не наступила на Червяка, который вылез из земли посмотреть, что за суматоха и о чем весь сыр-бор. Увидев приближающуюся лапу Курицы, занесенную в шаге, который мог для него стать фатальным, Червяк, что было сил, заорал: «Караул! Что с тобой сегодня?»

Курица останавливается на полушаге и аккуратно ставит лапу рядом с Червяком. Возбужденно она рассказывает Червяку о разбитых яйцах и своей полной озабоченностью данной проблемой. «Я так была занята своими яйцами, что кроме них больше ни в чем не разбираюсь и нахожусь в полном неведении об остальных вещах.»

«Ах, несчастье свело нас вместе в этот день. Я могу помочь тебе.» - восклицает Червяк. «Глубоко под землей, там где моя родина, лежит ключ к твоим проблемам. И я могу показать тебе Путь!»

«Ты – самое нежелательное существо, которое могло прийти мне на помощь. Да я бы никогда даже не взглянула на тебя, Червяк. Даже если твоя родина и правда содержит в себе ключ, вряд ли я бы пошла. Мне не подойдут твои темные узкие ходы, и мои перья навсегда запачкаются грязью и глиной.» Подобными аргументами Курица продолжала отвергать помощь Червяка.

Червяк терпеливо продолжал убеждать Курицу, что единственный выход – это совместное путешествие и поиск. Наконец, Курица сдалась, и она начали свое путешествие в недра земли, Червяк рыхлил землю, а Курица раскидывала комья и копала проход. Таким образом, они углублялись в трясущуюся землю.

Спустя немного времени, Курица внезапно осознает, что вместо ожидаемой темноты в одном из проходов мелькнул отблеск света. Она обращает на это внимание Червяка, и они оба, в замешательстве, ищут источник света. Присутствие звезды повергло их в шок. Заикаясь, Червяк спрашивает: «Что ты тут делаешь? Меньше всего я ожидал встретить тебя в подобном месте!»

Звезда рассказала ему, что была потрясена, когда эти двое объединились для такого необычного квеста. Подталкиваемая любопытством и их целеустремленностью, Звезда упала на их тропу, заполняя ее светом. «Червяк, ты можешь знать направление, но я знаю, кого именно вам надо искать: Великого Толкователя, Творца Всего. Мой свет поможет вам не сбиться с пути. Требуется участие нас троих, чтобы разрешить проблему разбитых яиц!»

После тяжелого труда и спустя длительное время, путь им преградило лицо, не имеющее границ. Оно закричало: «Не смотрите на меня!» И земля содрогнулась.

Звезда торжественно произнесла: «Знакомьтесь: Великий Толкователь»

Червяк, который рыхлил землю и был скрыт наполовину в ней, извлек оставшуюся свою часть и пытался подбодрить Курицу, которая была сбита с ног этим криком. Она встала, отряхиваясь и не смея взглянуть на Великого Толкователя. Оба они – Червяк и Курица - вскричали: «Ты трясешь землю и бьешь яйца своим голосом!»

Курица, раздраженная и дрожащая, и все еще не поднимающая глаз, крикнула: «Мы пришли за твоей помощью, Великий Толкователь, Творец Всего.»

Великий Толкователь тогда стал рассказывать им историю, произошедшую не так давно, когда свет Звезды проникал сквозь большую щель в земле и освещал Великого Толкователя. И он в этот момент увидел, что у него нет тела. Эта истина вызвала у него горестные стенания, которые потрясли землю и разбили яйца Курицы. Гораздо более важным Великий Толкователь посчитал, что вследствие этого землетрясения к нему пришли Червяк и Курица. «Вы должны найти мне тело! Теперь повернитесь и узрите меня.»

При свете Звезды, двое повернулись и увидели Великого Толкователя, Творца Всего, без тела. Теперь в ужасной ситуации находились все они. Червяк и Курица знают, что, чтобы спасти яйца от постоянной гибели, им нужно подчиниться Великому Толкователю. Курица, Червяк и Великий Толкователь обдумывали проблему в то время как начало происходить волшебство. Кольцо Червяка, перо Курицы, слово Великого Толкователя и искра Звезды сплелись в большое покрывало в форме сердца. Оно накрыло их всех. Все четверо разделили это покрывало, похожее на сердце. Биение этого нового Существа-Сердца звучит во «всем сущем и всем, чему еще только суждено появиться». Горестные стенания прекратились и яйца получили возможность рождения.

--------------------

Эта история строится вокруг разбитых яиц подобно тому, как миф о Юглане строится вокруг раскола ореха. Яйцо, как ядро Юглана, содержит потенциальную жизнь. Некоторые мифы о сотворении мира соотносят яйцо с целой потенциальной вселенной; и мир тогда рождается из созревшего яйца. К сожалению, в «Разбитых Яйцах» , как и в мифе о Юглане, жизненному потенциалу яйца не дано дозреть и родиться. Таким образом, жизнь внутри яйца не превращается в жизнеспособное существо. Проблема этого незавершенного мироздания находится в параллели с югланским первичным расколом ореха и незаконченным процессом сотворения мира.

Курица осознает серьезность проблемы и представляет тем самым человеческое эго. Подтверждение этой аналогии вы можете увидеть в нигерийском мифе о мироздании, где Бог Обатала посадил пятипалую курицу на спину улитке, чтобы посыпать мягкой грязью (или удобрить) окаменевшую землю. Число пять может символизировать человеческое существо. Грязь (или земля) появляется в нескольких мифах о сотворении мира и является строительным материалом для создания мужчины или женщины. Куриные удобрения можно соотнести с людьми. Это следует из того, что поскольку Курица напрямую ассоциируется как с грязью, так и с числом пять, она также напрямую ассоциируется с людьми. В Главе 1 приводятся человеческие символические ассоциации к сознанию и тот факт, что сознание и эго являются синонимами между собой. Таким образом, Курица символизирует человеческое эго.

Курица, эго, задумывается над паззлом своих разбитых яиц и хочет, чтобы проблема была решена. Подобным образом, не дающие покоя проблемы рано или поздно стимулируют наши эго на действие. Мой неземной гость оставил мне размышления над вопросами «Кто ты?» и «Зачем ты пришел?». Эти не дающие покоя вопросы побудили меня к поиску ответов. Мое внимание к вопросам, или проблеме, являлось стимулом к снам и медитациям, которые должны были помочь мне разгадать загадку. Другими словами, мое бессознательное активировалось. Восхождение Червяка из земли аналогично активации моего бессознательного. Червяк символизирует Самость. Одной из юнговских амплификаций Самости был «червь», которого он описывал как первую форму феникса.[18] К. Г. Юнг также сравнивает Христа с червем в Misterium Coniunctionis, «Кто является королем славы? Червь..»[19] Когда Курица и Червяк объединяются, эго и Самость соединяются и образуют человеко-Божественный центр.

Как только Курица (эго) и Червяк (Самость) формируют эту связь, Звезда, символизирующая союзника, появляется перед ними. В первой главе звезда относилась к психоиду. Вспомните, что в мифе Хопи звезда существовала над четвертым уровнем рождения; В Египетской Книге Мертвых, душа путешествует над богами, чтобы стать звездой; и в Магическом Папирусе звезда появляется из-за Солнца. Это дает право интерпретировать Звезду как элемент психоида, что идентично союзнику. Звезда, или союзник, включает себя в отношения Курицы и Червяка. Таким образом, союзник становится частью человеко-Божественного центра.

Время появления союзника в процессе индивидуации точно показано в «Разбитых Яйцах». Даже если союзник отметил человека достаточно рано, он не станет осознанным участником индивидуации до тех пор, пока этот человек не начнет процесс индивидуации, при котором эго начнет устанавливать связь с Самостью. Формирование связи эго-Самость или человеко-Божественного центра необходимо для того, чтобы эго впитало энергию союзника, энергию, которая является очень мощной и чужеродной, чей неограниченный источник идет с другой стороны границ замкнутой системы человеческой психе. Без этого формирования эго может быть ошеломлено интенсивностью энергии союзника и рискует быть или перекачанным энергией или наоборот истощиться.

Звезда приносит свет и тем самым Курице и Червяку и тем самым как бы страхует их успех. Аналогично союзник помогает нам сфокусироваться, освещая путь индивидуации и дальше. Через содержание сна, которое захватывает внимание спящего, союзник высвечивает смысл, значение для спящего. Через серию этих захватывающих внимание снов и последующую работу индивидуации, включающую в себя активное воображение, союзник толкает сновидящего (или спящего) вперед каждым новым пониманием, открытием. Непреклонно сновидящий двигается вперед к постепенно возрастающему осознанному знанию.

В «Разбитых Яйцах» подобная ситуация создается в тот момент, когда Курица и Червяк идут к Великому Толкователю по пути, освещаемому Звездой. Пока они идут, приходит осознание важности их путешествия и понимание необходимости их участия в судьбе яиц.

Вмешательство Звезды произошло задолго до того, как Курица узнала об ее существовании. Звезда запустила цепь событий, пролив свет на Великого Толкователя. Его реакция на «видение себя» вызвало землетрясение, побудив тем самым Курицу к действию. Когда люди оглядываются назад, к началу своих путешествий к индивидуации, они часто обнаруживают связующую нить событий в их личных сценариях, в начале которых стоит союзник.

Возвращаясь к мифу о Юглане, мы видим, что истина, содержащаяся в Памяти (союзнике) ведет в психе Бога, равно как и в человеческую психе. Свет Звезды показал Великому Толкователю, что у него нет тела. Бог должен быть приведен в сознание союзником точно так же, как это происходит с человеком. Только через сознание союзник может свести людей и Бога лицом к лицу.

В «Разбитых Яйцах» Звезда ведет Курицу и Червяка напрямую к Великому Толкователю, Творцу Всего. Другими словами, человеко-Божественный центр встретился лицом к лицу с Бого-Божественным центром, и они узнали друг о друге. Подобным образом, в мифе о Юглане важные центры, которые появились из ореха, узнают друг о друге еще до их объединения. В истории Макомы Сакатирини и Макома сходятся в схватке, чтобы познать друг друга и покидают этот мир единой формой. Союзник, как Звезда, дирижирует этим объединением между человеком и Богом и их истинным «видением» друг друга. В тот момент, когда они видят друг друга и понимают, что нужны друг другу, становится возможной трансформация в Божественно-Божественный центр.

«Разбитые яйца» описывают эту трансформацию как магическое превращение Курицы, Червяка, Великого Толкователя и Звезды в Биение Сердца. Биение Сердца, включающее в себя сияние Звезды, представляет собой ЕО, Сверкающее Древо. Вспомним, что в мифе о Юглане этот финальный шаг индивидуации требует включения, участия союзника в объединении человеко-Божественного и Бого-Божественного центров. Сияние Звезды символизирует это включение. Свет Звезды, который был постоянным катализатором на протяжении всей этой истории, ведет к квантовому превращению в Биение Сердца. Этот момент связан с югланским мифом, в котором объединенный орех знает о себе только то, что он «Юглан Просвещенный» до того, как превращается в ЕО, Сверкающее Древо.

Три представленные в этой главе истории помогают усилить понимание, добавить оттенки в описание стадий индивидуации, описанных в югланском мифе. Первая стадия развития хорошо показана в истории Прыгающего Мышонка, как пример освобождения сознания из границ замкнутого мира. Вторая стадия представляет собой формирование связи и союза с рожденным сознанием Бога. Макома в объединении с Сакатирини хорошо показывает этот этап. Теперь объединенное сознание человека и Бога становится восстановленной целостностью, так же, как восстановленное ядро в мифе о Юглане. Таким образом, процесс эволюции заключается не в том, чтобы мы вернулись к целостности, но чтобы при помощи союзника мы стали целостными, но по-другому. Так или иначе реальный рост – всего лишь иллюзия. Союзник является тем элементом, который полностью меняет восстановленную первоначальную целостность в тот момент, когда сам становится частью этой целостности на финальном этапе индивидуации. Поскольку союзник не является частью любой из половин первоначальной замкнутой системы, он меняет саму «изначальность», разрушает цикличный паттерн и освобождает процесс развития от его замкнутого сценария.

Личность, ведомая страстным желанием знать, кем он или она является и сопровождаемая своим союзником, имеет возможность идти тропой божественной трансформации через первый шаг индивидуации в реальность психоида. Однажды ведомые этой тропой, он или она будут сопровождаться союзником, и им будут нужны стойкость, честность и вера в их цель.



[1] Hyemeyohst Storm, Seven Arrows (New York: Ballantine Books, 1972), p. 68-85

[2] Mike Ashley, ed., The Giant Book of Myths and Legends (New York: Barnes&Noble, 1995), p. 47-53

[3] C. G. Jung, The Structure and Dinamics of the Psyche, Collected Works, vol. 8 &III

[4] Carlos Castaneda, The Eagle’s Gift (New York: Pocket Books, 1981), p. 173

[5] R. J. Stewart, The Elements of Creation Myth (Rockport, MA: Element Books, 1989), p. 84-87

[6] J. E. Cirlot, A Dictionary of Simbols (New York: Philosophical Library, 1971), p.91

[7] Дух предков или божество у индейцев (прим. пер.)

[8] Swani Prabhavananda and Frederick Manchester, The Upanishads: Breath of the Eternal (New York: New American Library, 1948), p.20

[9] Lucie Lamy, Egyptian Mysteries (New York: Crossroad, 1981), p.25

[10] В английском языке одинаковое произношение: I (я) и eye (глаз) (прим. пер.)

[11] H.R. Ellis Davidson, Myths and Symbols of Pagan Europe (Syracuse: University Press, 1988), p.175

[12] Stewart, The Elements of Creation Myth, p.47

[13] Marie-Louise von Franz, Shadow and Evil in Fairytales (Dallas: Spring Publications, 1983), p.209

[14] Stewart, The Elements of Creation Myth, p.57, 101

[15] Marie-Louise von Franz, Creation Myth (Dallas: Spring Publications, 1983), p. 39

[16] Jean Chavalier and Alain Gheerbrant, The Penguin Dictionary of Symbols (Syracuse: University Press, 1988), p.702

[17] Hamilton Tyler, Pueblo Gods & Myths (Norman, OK: University of Oklahoma Press, 1964), p.105

[18] Jung, CW 14 &472

[19] Jung, CW 14 &484

Случайные книги

по теме

Случайные переводы

по теме

активное воображение
  class="castalia castalia-beige"