Перевод

Исцеление раненного Бога

Джефри Рафф

Исцеление раненного Бога

Глава 4

Ангелы и союзник

Предыдущая часть была посвящена базовой модели новой парадигмы, начиная встречей эго с Самостью и заканчивая формированием ЕО, Сверкающего Древа. Мифологические мотивы, найденные в сказках и мифах народов из разных точек мира, открыли нам тот факт, что основные элементы новой парадигмы существовали внутри бессознательного задолго до того, как стали заявлять о себе более отчетливо в наше время. Анализ этих историй прояснил природу пути и искомую конечную цель. Ключевая составляющая, без которой этот путь не может быть пройден, это – союзник.

Союзник является наиболее удивительной, впечатляющей частью модели, представленной в последней части. Союзник это та память, которая ведет человеческую Самость к ее манифесту, пробуждает Самость Бога и связывает обе части вместе. Более того, только с присоединением союзника к человеко-Божественному и Бого-Божественному возможно достижение финального чудесного состояния, когда рождается новое существо, новый Бог, в виде ЕО.

Для того, чтобы понять, как совершить путь к Сверкающему Древу, человек должен постичь союзника и самую его природу. Важно понять именно обе эти позиции по причине того, что союзник не только создает финальное искомое условие для конечной трансформации, но он является также проводником и компаньоном на протяжении всего пути. Человек может работать с союзником, как до создания манифеста Самости, так и после того, как древо откроется в новом мире.

В этом разделе, таким образом, я раскрою природу союзника и множество черт, присущих ему. И начну я с его сходств и различий с ангелами. Существует множество похожих моментов между союзником и ангелом, но есть и принципиальные различия. Подробный разбор поможет нам выделить базовые черты, которыми обладает союзник. Более того, появление союзника в тот или иной момент в нашей жизни зависит полностью от нашего внутреннего содержания. Его появление ознаменовывает нашу готовность к следующей ступени духовного развития. Кинем взгляд назад, чтобы понять, чем союзник наших дней отличается от союзника и подобных ему образов прошлых времен.

Важным для нас знанием является то, что союзник и раньше заявлял о себе и помогал создавать манифесты и описания этих манифестов помогают нам понять его суть и природу. Некоторые материалы об ангелах, данные в правильных контекстах, раскрывают часть истин о союзнике, как это делают сказки или мифы древности. Взгляд в прошлое всегда может научить нас лучше понять настоящее. Мне придется быть достаточно критичным при разборе работ об ангелах, поскольку мне важно провести черту между ними и союзником. Я также с большим уважением отношусь к работе тех, кто пришел до нас и честно проводил изыскания в области постижения психоида. Тем не менее, в данной главе, я достаточно критично сосредоточусь на нескольких описаниях встреч с ангелами с намерением лучше изучить союзника.

В следующей главе я еще раз попытаюсь более системно и продолжительно сформулировать теорию психоида и союзника. Я посвятил изучению алхимии много лет и написал об этом работу, и я отношусь с уважением к ней, как к символическому выражению постижения индивидуации и движения к психоиду. На самом деле, человек, изучая алхимию, может обнаружить для себя массу образов для создания целой новой парадигмы.

Сегодняшнего читателя может удивить тот факт, что кто-то в наши дни еще может интересоваться алхимией, поскольку это всего лишь смесь пугающих образов и химических формул. Химическая наука доказала ошибочность алхимии, но, как наглядно продемонстрировал нам Юнг, символы алхимии лежат в основе глубочайших тайн человеческой души.

Задача алхимиков состояла в том, чтобы создать некую магическую субстанцию, называемую Философским Камнем. Этот Камень мог бы превращать любые металлы в золото, исцелять любые недуги и наделять духовной мудростью. Многие алхимики верили, что Камень был материальной субстанцией, создаваемой через материальные процессы, но многие знали, что задача должна решаться на духовном уровне. Даже те, кто свято верил в эффективность лабораторных изысканий, понимали, что их работа в первую очередь лежит в духовной плоскости. И хотя формулировка и терминология этой духовной плоскости могла варьироваться от алхимика к алхимику, тем не менее, алхимия в чистой форме – это сплав, преображение души и Божества. Особенно это касалось процессов инкарнации, в ходе которых Божество находило свой путь к человеческой психе.[1] Эти процессы трансформировали как само Божество, так и человеческую психе, в которой это Божество поселялось. Символы алхимии открывают врата, благодаря которым бессознательное может пережить подобный опыт и описать пережитое.

Даже если алхимики сами полностью не понимали всю символику, которую использовали, их письменные труды содержат золотую жилу духовных озарений и информации, где новоиспеченный студент может почерпнуть много пользы в вопросах изучения природы воображаемой и физической реальности.

Существует несколько достаточно веских причин предположить, что союзник и взаимодействие с Божественным являются уникальными для западной психе, поскольку акцент делается на индивидуальности, индивидуации и эволюции. Американские и западно-европейские духовные традиции страдают от нехватки направления и чувства потери души на протяжении многих лет, возможно, потому, что из нашей памяти стерлись богатые образы и практики нашей западной мистической традиции. Последние годы интерес к данной традиции заново возрос, и ее классифицируют теперь как «эзотерическая религия».

Эзотерическая религиозная традиция, включающая в себя алхимию, астрологию и работы таких людей, как Джейкоб Боем и Рудольф Штайнер, имеет несколько отличительных общих черт. Как это было описано у Антуана Февра, данные черты включают в себя воображение, опыт трансмутации и акцент на природе, как на живом существе.[2]

Данная религиозная традиция ведет нас назад, от современности, через темноту средних веков к классическому миру, но надо учесть, что она никогда не была доминирующей религией. На самом деле она всегда боролась за выживание, за право на существование, против коллективных верований и статических религиозных институтов. И, тем не менее, она дает голос бессознательному и содержит в себе семена истинного западного духовного пути.

Одним из важнейших ингредиентов древней эзотерической традиции является ее акцент на внутреннем опыте; согласно некоторым ее сторонникам, каждое человеческое существо содержит в себе источник истины. Таким образом, когнитивная стадия духовного опыта может иногда казаться неактуальной или неважной. Если вся истина содержится в самом человеке, то изучение более ранних трудов и теорий могут показаться бессмысленными. Также размышления о чужом опыте могут показаться пустой тратой времени; но тщательные размышления формируют необходимые ингредиенты для любого глубокого духовного исследования.

При работе с союзником (проводником) и в отношениях с ним важно осознавать тот факт, что мы находимся в старой, уважаемой духовной традиции. Зачастую те из нас, кто работает с внутренним миром, могут прийти к тому, что чувствуют себя одинокими и изолированными от социума. Каждый, кто идет против коллективного разума и коллективных ценностей остро чувствует свою инакость, непохожесть, чувствует себя чужим в окружающем мире. Этих чувств нельзя избежать, но их можно смягчить осознанием, что на самом деле мы не одиноки; что другие люди испытывали те же самые чувства и описывали их на протяжении веков. Я знаком со сновидениями некоторых алхимиков, где они явственно ощущают присутствие союзника внутри, который дает им информацию и озарение. Такого же плана сновидение человек может пережить и в наши дни, когда союзник приходит научить его или ее и показать путь. Знать, что подобное люди переживали на протяжении сотен лет, - является ободряющим фактором.

Есть и еще одна причина обратиться к работам прошлых десятилетий, когда разговор идет о союзнике. Если человеку нет дела до чужого опыта, то он может впасть в самообман. Работа только со своим собственным опытом приносит излишнюю самоуверенность, но, обозревая историю эзотерической духовной традиции, можно увидеть множество примеров людей, которые потерялись, пали жертвами ложных иллюзий или раздутого чувства собственной важности. Люди типа Джордано Бруно были так одержимы своими идеями и так убеждены в своей важности для духовного мирового сообщества, что в итоге были уничтожены своими заблуждениями в том, что являются спасителями или открывателями новой религии, которой так жаждал мир. Бруно надеялся обратить Папу, и даже весь католический мир, наставить их на путь своего мышления. В итоге он заплатил жизнью. Раздутое чувство важности и излишний шум вокруг не всегда забирает чью-то жизнь, но зачастую может производить разрушительный эффект.

Мне очень повезло встретить коллегу, работающую с ее собственными подобными опытами. Мы помогали друг другу много раз. Более того, возможность работать с сотнями клиентов научила меня гораздо большему, чем я могу выразить словами, и я признателен каждому из них за их вклад в мое понимание психе и союзника.

Всех этих причин достаточно, чтобы отнестись со всей серьезностью к работам, написанным в прошлом, и я уделю внимание в этой главе тем из них, которые посвящены ангелам; в следующей главе я разберу, как алхимики понимали фигуру союзника. В обоих случаях мы изучим во всех подробностях природу союзника и все, что делает его уникальным.

Является ли Союзник Ангелом?

Когда бы я ни читал лекцию о союзнике, обязательно в аудитории найдется кто-то, кто спросит: «Какое отношение имеет союзник к ангелам?» Последние несколько лет ангелы стали представлять огромный интерес для публики, благодаря книгам Новой Эры, фильмам и ТВ-шоу, повышающим их популярность. Я считаю, что ангелы стали так популярны по двум основным причинам. В нашем мире неуверенности и духовного замешательства, люди часто ищут некий внушающий уверенность образ, который даст им чувство защищенности и безопасности. Ангелы – более всех других духовных образов – дают уверенность, в которой мы нуждаемся, поскольку они обеспокоены тем, чтобы у человечества все было хорошо. Ангелы популярны также и по той причине, что у нас присутствует большая потребность в духовном развитии и духовном опыте, а также в общении с существами, принадлежащими духовному миру.

Популяризация ангелов, тем не менее, имеет и обратную сторону. Большинство современной литературы так навязывает ангелов, что в итоге убивает интерес к ним, делает из них что-то вроде карикатур на сообщества психоида. Вдобавок, создается смешение идеи союзника и ангелов, при том, что союзник отличается от ангелов по достаточно значимым признакам. Также, частичной целью данной книги является показать реальность союзника наряду с другими психоидными сущностями. Более ранние традиции имели определенные идеи об ангелах, как о духовных организациях и могут пролить свет на природу союзника через противопоставление и сравнение.

Литература, посвященная ангелам, обширна и большая ее часть очаровывает и впечатляет. Ее изучение проясняет мои собственные идеи о природе союзника и психоида. К сожалению, я не могу обсуждать все традиции, которые были изучены мной, поэтому ограничусь наиболее значимыми из них. Я представлю здесь идеи и опыты Джона Ди, Рудольфа Штайнера, работ Новой Эры и, наконец, Суфийских мистиков.

ДЖОН ДИ (1527-около 1609)

Джон Ди является одной из самых интересных фигур 16-го века. Он был алхимиком, естественным философом, математиком, астрологом, советником Елизаветы I Английской, и доверенным лицом по переговорам с ангелами. В отличие от других писателей, я буду считать в этой главе, что Джон Ди не знал, как общаться с ангелами напрямую. Как говорится в его дневниках, он использовал других людей, чтобы те поговорили с ангелами для него. Эти милые люди, которых называли «предсказателями по стеклу», пристально смотрели в воду или в хрустальные шары и видели ангелов, а также ощущали их вербально. Ди задавал вопросы ангелам через предсказателей, которые давали ответ на языке ангелов, их словами. Выглядело это примерно так, как если бы я попросил кого-то провести сеанс активного воображения для меня, но без моего участия, с целью получить ответы на мои вопросы. Также это напоминает существующую в наши дни практику ченнелинга[3], при которой человек просит ченнелера дать ему ответы, которые тот получает из источников другого мира. Оказалось, что невозможно создать связь с психоидной сущностью, особенно с союзником, посредством суррогата. Таким образом, Ди не был всерьез заинтересован в создании собственной связи с ангелами, но, получив от них множество мудрых ответов и следуя им, принес миру революцию, близкую к апокалипсису. Эксперименты Ди с ангелами показали как опасности, так и преимущества работы с духовными силами, а также четкую разницу между ангелами и союзником.

Задачей Ди было получение знания. Он, как и его современники, считал природу книгой, которая, если читать ее внимательно, раскрывает тайны Божественности и пути заявления Божественного в мире. После многих лет изучения этой темы, он пришел к выводу, что наилучшим способом получения знания является общение с ангелами.

Для Ди ангелы были существами средними, существующими «между Богом и людьми, небесным и земным, священным и мирским»[4]. Интересно, что Ди помещал ангелов на среднюю ступень, которую мы считаем психоидом. Он чувствовал, что Бог общается посредством ангелов с определенными людьми об определенных значимых моментах. Но Ди не желал ограничиваться встречами с ангелами; он искал постоянного диалога. Говоря кратко, он хотел проводить активное воображение с ангелами на регулярной основе при помощи предсказателей по стеклу. Дебора Хакнесс называет свое взаимодействие с ангелами «беседами»[5], и мы можем провести в данном случае параллель к активному воображению, где эго разговаривает с личностью внутри.

Диалоги Ди были крайне интригующими и детализированными. Ангелы напутствовали его в создании конкретных знаков и магических объектов, которые были ему необходимы для работы с ними. Он искал у них знания в области алхимии и изготовлении Философского Камня. В данном случае он был таким же, как и большинство алхимиков, как мы увидим это в следующей главе, алхимики верили, что только Божественное участие может обеспечить успех в их работе. Беседа с ангелами об алхимии достаточно интересна, хотя разочаровывает и Ди и читателя, поскольку ангелы открывают мало информации по существу. Тем не менее, задача получить знание (или знания), чем отмечены попытки Ди, является вполне легитимной причиной для общения с духовными сущностями. К несчастью, ангелы Ди также передавали ему ложную информацию, например, указание поделиться женой с предсказателем по стеклу Эдвардом Келли. Ди слепо следовал указаниям ангелов во всем, хотя мог бы и отказаться. Его беседы с ангелами содержат в себе две главные слабые точки, о которых важно знать всем, кто пытается работать с активным воображением. Если кто-то получает информацию, которая задевает его личные чувства, то является большой ошибкой принимать ее или следовать ей. Если, например, Ди чувствовал, что будет неправильным поступком меняться женами с Эдвардом, то он вполне мог отказаться от этого, иначе он дал слишком много власти сущностям, с которыми он вел диалоги. Далее, задача получения знания вскоре плавно переместилась в направлении подготовки к грядущему апокалипсису, и определенный признак раздувания собственной важности прокрался в его диалоги. Ангелы открыли ему, что именно он должен был подготовить мир к следующей эре, и именно ему суждено было убедить властителей Европы следовать наущениям ангелов или же встретиться лицом к лицу с ужасными последствиями. Его беседы перешли от персональной задачи получения знания к задаче по спасению мира, с Ди в главной и единственной роли спасителя. Подобный тип раздувания вполне логичен в работе с психоидом и даже время от времени появляется в работе с союзником. Имея связующий канал с высшими силами, человек начинает себя отождествлять с ними, или же считать себя их рупором в мире. Ди пал жертвой этому синдрому, что принесло ему немало бед в отношениях, как с церковью, так и с государством.

Ди также попал в ловушку использования активного воображения для целей предсказания будущего, будущего людей, которых он знал лично. Эти предсказания были верны только частично, но использование сил психоида для предсказывания будущего обычно активизирует в них трикстера, в итоге они лгут также часто, как и говорят правду. Помнится, я сам попался на подобную удочку в Цюрихе, желая узнать, что случится с моим отцом. Мой внутренний обитатель, с которым я вел диалог, очень искренне заверил меня, что отец умрет в течение года. Это было полнейшей ложью, хотя и имело некоторое отношение к моему внутреннему отцу. Чем больше кто-то пытается использовать сущности психоида или внутренние фигуры для целей проявления власти, тем больше проблем у них возникает.

Несмотря на то, что в диалогах Ди присутствовал обман, нет причин сомневаться в том, что это были реальные опыты по активному воображению. Ди, сам по себе, был искренен и, хотя, историки сомневаются в честности Эдварда Келли, я вижу, что все же это были гениальные опыты по активному воображению. Убеждения Ди в его ранних работах в том, что ангелы владеют мудростью природы и знанием как устроен мир, послужили ему мотивацией к поискам их помощи. Ангелы были не только вестниками Божьими, которые могли дать информацию об устройстве мира и механизмах его работы, но также они несли и слово Божие и истину Его. Таким образом, ангелы были весьма компетентны в Божественных тайнах. Они были проводниками Ди, давали советы и поддерживали на верном пути и порицали, когда он впадал в заблуждения. По своей роли хранителей знания и Божественных тайн они схожи с союзником, который также может играть эти роли. По этой причине взаимодействие Ди с ангелами содержит полезную информацию и может применяться для работы с союзником.

К сожалению, как было упомянуто выше, из работ Ди мы по большей степени узнаем о том, чего делать не нужно. Мы должны опасаться раздутого самомнения и не должны ни идентифицировать себя с силой союзника, ни использовать ее в угоду собственным задумкам, даже если эти задумки ни много ни мало имеют своей целью спасение мира. Наши беседы с союзником в большинстве своем касаются нас и нашей работы и, если вдруг эти беседы выходят за пределы тем, имеющих отношение к нам, то это лишь для нашего информирования, а не для того, чтобы немедленно бежать и поведать обо всем миру. Союзник и наше единение с ним являются слишком личным и интимным моментом. Вы не найдете подобной близости и такого единства в работе Ди с ангелами.

Ангелы, с которыми он общался, были архетипичными силами, такими как (Гавриил) или Уриэль, и Ди никогда и в мыслях не держал устанавливать с ними личные отношения. Это типичный признак работы с архетипами или с духами, которые не являются союзниками. Они никогда не дают возможности установления близкой связи. Ангелы Ди были неличными силами, обладающими знанием и некоторой властью, но им не чужды были обман и ложь. Более того, они давали высокопарные утверждения в библейском стиле:

Узрите слово Господа вашего: Я –Круг, на Чьих ладонях стоит 12 Царств: 6 являются вместилищем дыхания жизни, остальные 6 – вместилищем боли и острых страданий: или рога Смерти, где Создания этой земли не могут быть. Исключение лишь рука моя, которая является куполом. В первых 6 Я сделал вас Служителями и наместниками на 12 тронах и дал вам власть на 456 времен истины.[6]

Что это вообще значит? Большинство бесед Ди записаны в подобном стиле и ученые и по сей день спорят об их значениях. Если быть откровенным, то, скорее всего, изучение символики покажет, что они не несут никакого особого смысла, но активное воображение действительно имело место быть и не должно вызывать ни у кого сомнений. Ангелы, казалось бы, показывают, что могут открывать истины настолько же глубоко и достоверно, насколько это делает Библия. Но истины эти носят безличный характер и вызывают замешательства больше, нежели оказывают помощь, и в этом – еще одно отличие от встреч и бесед с союзниками.

Как показывает Хакнесс, ангелы Ди были «важными, божественными участниками, элементами космической структуры. Самые известные ангелы в беседах Ди являются архангелами Иудейско-Христианской традиции: Габриэль (Гавриил), Михаил, Рафаил, и Уриэль (Уриил).»[7] Как части космической структуры, эти ангелы более всего напоминают архетипы или их психоидные корреляты. Они не имеют реальной персональной идентификации и являются просто посланниками. Нет никакой возможности развить и укрепить близкую связь с ними, создать союз или сплав. Они являются отличным примером психоидных организаций, которые появляются для того, чтобы передать специфическую информацию и явить безусловную власть. Они не имеют возможности ни сменить роли, ни индивидуализироваться в другой вид, и в этих аспектах они сильно отличаются от союзника.

Только в одном ангелы схожи с союзником: в том, что человек может обратиться к ним за знанием и советом. Но это не будет являться родственной и доверительной связью, и человек, который обращается к ним за советом, должен быть осторожен. Этому человеку не стоит принимать эту информацию безоглядно или слепо следовать ей. Будет лучше, если человек ее тщательно проверит на предмет правдивости и подождет результатов. Если информация окажется неверной, подобные безличные фигуры начинают придумывать оправдания или ссылаться на то, что человек неправильно их понял и т.д. В этом случае следует прекратить контакт с ними и не слушать никаких объяснений, потому как, если они не могут внятно донести информацию, то это подозрительно.

Еще одна ловушка кроется в том, что подобные безличные сущности способствуют росту тщеславия у человека и его чувству собственной значимости, что влечет за собой потерю понимания собственных границ или личностных характеристик. Им нравится внушать людям, как это произошло с Ди, что люди, с которыми они вошли в контакт, являются особенными, и играют важную роль в судьбах мира. Лучший способ в данном случае – отнестись к подобной информации с юмором – посмеяться и над ними и над собой. Духовная работа редко связана с властью и силой, таким образом, если диалоги строятся в основном вокруг чьего-то величия и важности, то что-то здесь не так. Я не верю, что безличные фигуры обманывают со злым умыслом, но, будучи бесплотными, они не берут в расчет личность человека и пытаются отбросить его обычную жизнь и земные рамки в сторону, как ненужное и второстепенное, в угоду великому. Даже, если все, что они сказали Ди, было правдой, то слушаться с его стороны было неумным поступком. Даже, если мы могли бы сыграть видную роль в истории, то это могли бы и другие. Во времена Ди он был не единственным человеком, которому было сказано, что он является инструментом в руках грядущего апокалипсиса. Многие считали себя избранными. Они были правы в этом не более, чем неправ Ди, поскольку все получали послания безличного характера, которые имели мало смысла для них, как для человеческих существ. Работа с бесплотными, безличными силами может быть очень интересной, но также и очень опасной. Мотивы Ди в поисках знания и применении духовных сил для решения проблем мира оправдались, но вскоре он заблудился в бесплотной природе сущностей, с которыми он общался.

Коллективное бессознательное и имеющие к нему отношение безличные силы психоида открывают истины вселенского масштаба. Но они раскрывают истины, относящиеся к той эпохе, в которой живет человек, контактирующий с ними. Ди, например, получил информацию, что ему необходимо работать над установлением мира в сфере религиозной нетерпимости, которая в его время приводила к жестоким войнам. Ангелы были правы, поставив перед ним задачу, работать над религиозной толерантностью. Многие деятели его эпохи, например, Джордано Бруно, получили то же самое задание. Можно с уверенностью сказать, что каждый человек, живущий в ту эпоху, должен был работать над религиозной свободой и толерантностью. К несчастью, Ди решил, что это его выделяет из общей массы и делает избранным; что он может убедить монархов прислушаться к ангелам. Результат сего был предсказуем. Бруно, также, думал, что у него особая миссия – перевернуть мир и заставить его мыслить на новый лад, за что и был сожжен. Имея дело с современными явлениями, нам следует относиться к ним серьезно, но мы должны найти возможность персонифицировать их, а не пытаться идентифицировать себя с ними. Ди не был тем, кем он себя возомнил: избранным человеком, несущим гармонию и покой религиозным сообществам. Но он мог персонифицировать их послания применительно к себе, начать жить в гармонии и терпимости к другим религиям и, возможно, писать об этом книги. Он мог сделать это все, как личность, как мудрец, а не пророк, несущий слово ангелов или проводник Божественного откровения.

РУДОЛЬФ ШТАЙНЕР (1861-1925)

Рудольф Штайнер был плодовитым писателем, который сыграл важную роль в мире эзотерики и детском образовании. Он представил очень сложную систему во многих книгах, вместить которые не могла бы ни одна комната. Я вывел его мысли об ангелах на передний план, что поможет нашему дальнейшему изучению природы сущностей, обитающих в психоиде и пониманию глубинных отличий ангелов от союзников.

Штайнер увидел в ангелах то же, что и Ди – бесплотные, безличные силы. Но, в отличие от Ди, он считал, что встретить ангела сложно. Для того, чтобы достичь мира ангелов сознательно, человек должен пройти определенную трансформацию и выйти на более высокий уровень сознания. Беседы с ангелами происходят часто, но, для большинства людей, только во время сна. Эти силы не могут явиться человеку во время бодрствования и, только лишь, когда сознание отделяется от тела, это становится возможным.

Несмотря на то, что трудно войти в контакт с ангелами в бодром состоянии, людям необходимо работать с ними. Процесс эволюции важен для контакта людей с ангелами, потому что небесные силы больше не являются толпам людей, а только отдельно взятым личностям. У Штайнера в введении к циклу лекций об ангелах Вульф-Ульрих Клункер мы не можем более говорить о массовой связи между человечеством и высшими сущностями, теперь это стало возможно только с отдельными индивидами. Реальность такова, что отныне и в будущем подобные контакты будут основаны на духовной индивидуальности.»[8] Другими словами, поскольку сообщество ангелов и их иерархии остаются неизменными, они больше не обращаются к человечеству, как к единому целому, а только к отдельным его представителям. Этот момент указывает нам на упущенный Ди элемент персонификации и также призывает не прибегать к раздуванию важности, поскольку любой человек может обратиться к ангелам, если он или она сначала научиться воспринимать себя как отдельного индивида, а не частью однородной человеческой массы. Индивидуализированная личность должна научиться относиться к ангелам как индивид, который знает о своих собственных духовных процессах и трансформациях. Этот момент является важным продвижением вперед по сравнению с тем, как общался и воспринимал ангелов Ди.

С другой стороны, Штайнер не верил, что ангелы материальны в любом смысле этого слова, но считал их духовными сущностями, которых человек не может воспринимать легко и напрямую. Они не принадлежат психоиду, поскольку не являются материальными и их влияние косвенно, поскольку они не выходят на прямой контакт с физическим миром. Думаю, что Штайнер подразумевал, что ангелы принимают какой-либо образ, доступный для восприятия лишь при достаточно развитом уровне сознания. Согласно штайнеровской оккультной терминологии ангелы принимают форму или образ в «человеческие астральные тела под руководством Духов Форм»[9]. Очевидно, Духи Форм имеют свои планы на человечество, которые они пытаются реализовать через посредничество ангелов. Ангелы помещают образы в астральное тело. В свое время, во время эволюции, эти образы заявят о себе миру. По этой причине человек должен быть «думающим и развитым, только тогда у него будет возможность ясно видеть эти образы»[10] в своем астральном теле.

Ангелы помещают образы, созданные для достижения в дальнейшем трех основных целей: создать братские отношения с человечеством; создать способность ясновидения в каждом человеческом существе таким образом, чтобы люди были способны увидеть божество в других людях; и развить мышление настолько глубокое, чтобы тот или иной человек мог общаться с духовными сущностями напрямую. Ангелы проводят всю эту работу на астральном плане.

Но существуют и другие духовные сущности, которые оказывают сопротивление, противятся работе ангелов. Один тип таких сущностей пытается помочь человеческим существам достичь духовных глубин, но только ценой потери человеческой индивидуальности, другой же тип сущностей пытается полностью прекратить духовную эволюцию человечества. Для Штайнера духовная эволюция, которая не происходит внутри индивида, не имеет большой ценности. В этом он очень схож с Юнгом.

Некоторые из его идей похожи с идеями, представленными в этой книге. Астральное тело будет корреспондировать с воображением, в котором сущности психоида заявляют о себе посредством создания образов. Поступая подобным образом, они двигают эволюцию человеческой расы, но в большей степени это касается индивида, который должен развивать мышление, или сознание, такой глубины, чтобы быть в состоянии напрямую обращаться к высшим силам. Говоря терминами, процесс индивидуации и связи индивида с духовным миром показан в работах Штайнера настолько хорошо, что оказывает большую помощь в понимании новой парадигмы. Тем не менее, несмотря на его сосредоточенность на индивидуальной эволюции человека, в его учениях нет концепции трансформации в части, имеющей отношение к ангелам, а также ни одной разумной мысли о связующем звене между человеком и ангелом.

Интересно, что Штайнер представляет концепцию духа, гения, которая формирует главный образ в следующей главе. Он даже обращается к Парацельсу, то есть создается впечатление, что он знаком с алхимической идеей гения, который, на мой взгляд, является одной из форм союзника. Я буду обсуждать множество аспектов гения, как это понимали алхимики, поскольку через его понимание мы сможем понять природу союзника. Штайнер приравнивает гения к Духовной Самости, носителем которой может быть определенный ангел, который помогает индивиду развиться в его собственную Духовную Самость. В своих работах он рассказывает об алхимиках, которые описывают гения как «ничего, кроме Духовной Самости, рожденной из сообщества Ангелов»[11].

Для Штайнера, ангел являлся само-фигурой, в которую человек может развиться после определенного периода эволюции. Этот момент является связующим для определенного человека и определенного ангела, но есть неясность в том, что становится с ангелом после того, как человек достигнет этой стадии развития. Возможно, он больше не будет носителем Духовной Самости, и его присутствие больше не будет играть никакой роли. Более того, Духовная Самость не является конечным этапом развития человеческого существа, который собирается стать Духом Жизни и Духовным Человеком. Гений – это «не более чем» этап в процессе эволюции.

С другой стороны, алхимики видели в гении дух великой силы и мудрости, с которым было возможно наладить личную связь. Гений в алхимии не был «не более чем»; он был духовной сущностью высшего порядка. Взгляд Штайнера на него отличается от того, который мы представим вам позже, также гений отличен от союзника по нескольким признакам. Прежде всего, союзник не является самостью, хоть и является практически ее братом-близнецом. Во-вторых, союзник не является олицетворением человеческой Самости , а всего лишь ее зеркальным отражением. В-третьих, союзник развивается вместе с человеком. И, наконец, союзник объединяется со своим человеческим партнером. Концепция ангела у Штайнера в большей степени напоминает посланника Ди, нежели союзника, поскольку ангел формирует образы на астральном плане для помощи и стимулирования эволюции. Он несет путеводные, направляющие послания Духов Форм. Не существует ни явной трансформации ангелов, ни данных о возможности создания союза между ними и людьми. Напомню еще раз: ангелы – неличные силы, таким образом, Штайнер мог даже говорить о духах Наций, архангелах, управляющих судьбами народов и стран. Тем не менее, это еще не конец истории, поскольку Штайнер верил, что каждый из нас обладает собственным ангелом, и что мы можем формировать связь с ним. Для понимания этого факта нам необходимо помнить, что только высокоразвитое мышление способно проникнуть в духовный мир. Лишь некоторые из нас обладают мышлением подобного уровня и многие проникают в мир ангелов только во сне. Ангелы посылают и создают образы в нашем астральном теле, эти образы направляют процесс эволюции человека, и мы ощущаем эти образы, видим их, во время сна. Тем не менее, если у нас получится сформировать связь или укрепить отношения с нашим персональным ангелом и высшими духовными сущностями, наше астральное тело сможет во сне переходить в мир духов и «вступать в связь с миром духов, что позволит [нам] прожить [нашу] жизнь правильно от момента смерти до момента нового рождения»[12]. Каждый из нас формирует связь со своим ангелом, проживая жизнь правильно, в любви, с открытым сердцем, в соответствии с общепринятыми нормами. Ангел проверяет наши мысли и чувства, оценивает их. После нашей смерти ангел передает всю эту информацию в вышестоящие инстанции, которые поступают затем с нами соответственно.

Мне трудно сказать, из чего состояла связь с ангелами в понимании Штайнера. Как бы там ни было, я не нашел никаких упоминаний о любви, союзе или трансформации, - моментах, характерных для союзника. Более того, связь зависит от праведного мышления и слишком отчетливо просматривается линия перфекционизма. Для того, чтобы успешно развиваться, мы должны уметь любить, быт добрыми и сострадательными, а наши мысли будут судить свыше, после нашей жизни. У Штайнера нет никакой параллели с юнгианской теневой стороной. Также, нет возможности построения близких отношений с ангелами в нашей повседневной и, по большей части, далеко не идеальной жизни. Также, у Штайнера не существует техники активного воображения для создания связи между человеком и духом; мы должны находиться во сне, если хотим попытаться ее установить. Как допускает сам Штайнер, общение в подобном ключе не принесет должного удовлетворения, раз наше сознание затуманено сном. Но, по мере эволюции нашего мышления, мы сможем подниматься на астральный уровень во время сна с гораздо большей степенью самосознания, нежели это происходит в обычном сонном состоянии.

Ангелы Штайнера являются безличными существами, с определенным местом, определенной иерархией, и с определенными инструкциями, как внедрить образ в человека, чтобы помочь ему духовно эволюционировать. Нет возможности для прямой связи с ангелом в состоянии бодрствования и нет возможности к объединению с ним в союз. Ангел не способен меняться и не обладает индивидуальными характеристиками. Существует лишь незначительное сходство между ангелом и союзником. Но, несмотря на эти нюансы, я нахожу взгляд Штайнера на ангелов более просвещенным, чем у Ди. В дополнение к сказанному стоит отдельно отметить акцент Штайнера на индивиде. И, наконец, я не обнаружил никаких черт раздувания самомнения и признаков того, чтобы Штайнер считал, что он один удостоен визитов ангелов, но при этом он видел себя представителем той части людей, которая ищет путь к духовной эволюции. Он не пытался использовать ангелов для внесения материальных изменений в наш мир, также как и не пытался получать личную выгоду. Он верил, что мир изменится и так, если люди научатся следовать пути, указанному ангелами и эволюционируют в более развитые духовные формы. Несмотря на то, что в данной теории мало общего между ангелами и союзником, а также она сильно отличается от парадигмы, представленной в нашей книге, работа Штайнера об ангелах достойна внимания и уважения.

НЬЮ-ЭЙДЖ

Терри Линн Тейлор – хорошо известный защитник теории об ангелах, созданной в период Нью-Эйдж. Ее стиль и содержание берутся за образец во многих трудах алхимиков и писателей Нью-Эйдж. Она проделывает впечатляющую работу, представляя миру ложную концепцию. Критика, которую я буду проводить, не касается лично Терри, но направлена на концепцию, которую она распространяет. К сожалению, мыслители Нью-Эйдж оказывают большое влияние на умы большинства людей, находящихся в поисках контактов с ангелами, и насаждают упрощенный и почти Диснеевский образ ангелов и других духовных сущностей.

Тейлор представляет свои взгляды в книге Посланники Света. Основная мысль ее заключается в том, что ангелы находятся повсюду и люди, которые настроены на них, на общение с ними, прямо-таки преследуются толпами ангелов, куда бы ни шли. Ангелы могут появляться в любой форме, даже в материальной, а также в образе других людей. Ее ангелы очень напоминают ангелов из телевизора, которые ходят тут и там, помогают людям и ведут их к свету. По ее определению ангелы – это «посланники небес, которые находятся от вас на расстоянии вытянутой руки и всегда готовы помочь вам воссоздать рай и небеса в вашей жизни.»[13] Она поясняет свою мысль следующим образом:

«Давайте представим, что ангелы живут на небе, как отдельные существа, представляющие

Высшие силы во вселенной. Они являются посланниками света, теми, кто посылает

информацию и мысли, полные любви, посредством нашего высшего Я, чтобы вдохновить

нас и вести нас.»[14]

Эти ангелы являются в большей степени отдельными сущностями, нежели частью человеческого существа и в этом они напоминают обитателей психоидного мира. Они состоят из света, чем очень похожи на ангелов Суфиев, и они посылают нам мысли, полные любви и информацию посредством нашего высшего я, чем напоминают ангелов Штайнера. Это неплохое определение. Здесь дано отличие между высшим я и ангелом, и дан акцент на передачу информации через образ и интуицию. К сожалению, Тейлор потом спускается с такого возвышенного уровня к достаточно плоской идее о том, что ангел это такое беспечное и веселое существо, которое настолько сильно любит нас, что хочет, чтобы мы тоже были счастливы и веселы каждую минуту нашей жизни. На самом деле, если человек мыслит позитивно, то это даже скорее привлечет ангелов в его жизнь, потому что ангелы не любят боль и страдания. Если Штайнер игнорирует теневую, или темную, сторону жизни, Тейлор выкидывает ее полностью. Как и в случае с Штайнером, ангелам нравятся мысли, полные любви и сострадания и, если кто-то развивает в себе оптимистичное отношение к жизни и безусловную любовь, то ангелы наверняка придут к нему. Таким образом, нам не обязательно находиться в состоянии сна, чтобы повстречать ангела; мы можем встретить их в нашей повседневной жизни, как в физическом воплощении, так и через интуицию. Ангелы что-то вроде мыслей и озаряют нас своими посланиями.

Они работают на Бога «чтобы внедрять любящий закон вселенной»[15]. Бог хочет, чтобы мы были счастливы, и ангелы помогают нам создавать счастье на Земле.

Также существуют ангелы-хранители, чьи обязанности состоят в том, чтобы защищать определенных индивидов. В моменты опасности они обеспечивают защиту и могут даже позвать на помощь других ангелов. Насколько же сильны эти ангелы, что в мире происходит столько жестоких вещей! Каким образом дети умирают от лейкемии, а одни подростки убивают других? Кажется, что в данном случае не должно быть места для таких мыслей, что нужно их оставить и пусть ангелы сами разбираются со всяким злом. Конечно, если у нас в голове роятся мрачные мысли и мы ходим с хмурым настроением, то ангелы могут нас покинуть, потому что они готовы помогать только тем, кто все время всем доволен и постоянно счастлив.

Кратко говоря, взгляд Нью-Эйдж на ангелов таков, что это существа, полные света и любви, чьей единственной целью является помогать людям быть счастливыми и создавать рай на Земле. Их привлекают светлые мысли и любящие сердца, и отталкивает тьма любого вида. Они защищают нас и вдохновляют через нашу интуицию и руководство нашими действиями.

Союзник вдохновляет через интуицию и руководство, союзник является независимой сущностью, отделенной от человеческой Самости. Зачастую, союзник появляется в виде света, но его целью не является сделать нас счастливыми. Его целью является трансформация и рост, и каждый, кто проходит трансформацию, понимает, что страдание – является частью процесса. Тейлор настаивает, что «страдание – это не добродетель и не благо. Страдание означает, что вы подвергаете себя боли, чувству потери, чувству разрушения и дискомфорта»[16] - в догме Нью-Эйдж это худшее, что может быть, поскольку единственными благами являются свет и счастье в то время, как страдание и болезнь – это раны, которые человек наносит себе сам и которых он должен избегать любой ценой. Но это не в ваших силах – избежать страдания. Страдание является частью нашей жизни и частью процесса индивидуации, и это не то, что мы причиняем себе сами.

Союзник ни создает страдание, ни избегает его. Он страдает одновременно с нами, поскольку мы работаем вместе для того, чтобы объединиться с Божеством и исцелить его раны. Бог – это не абсолютно счастливый Правитель, который посылает своих маленьких счастливых ангелочков, чтобы сделать нас счастливыми. Такой взгляд вызывает сомнения в его разумности. Поскольку мы живем в реальном мире, мы должны научиться принимать во внимание и боль, и зло, и тьму; они становятся только сильнее, если мы делаем вид, что их не существует. Мы должны трансформировать их и расти, пройдя через них. Человеческая Самость – это не один лишь свет; это смесь света и тьмы. Свету и тьме нет нужды воевать между собой, они вполне могут находиться в гармонии и балансе, если сознание достаточно расширено, чтобы вместить и то и другое. Союзник не является «доброй» сущностью; это организация, объединяющая в себе противоположности. Союзник может быть побудительным и требовательным началом, а иногда может причинять боль своему партнеру, настаивая на росте и развитии. Союзник никогда не вредит, но он может причинять боль. Его не отталкивают наши страдания. Я знаю несколько случаев, когда союзники появлялись в моменты великой боли и страданий. Они приходят не для того, чтобы исцелить боль и не для того, чтобы усилить ее, но для того, чтобы научить нас извлекать из нее урок.

К сожалению, мы практически ничего не можем узнать о союзниках из теории Нью-Эйдж об ангелах. Если для кого-либо счастье является конечной целью жизни, то ему следует искать контакта с такими ангелами. Но, по моему опыту работы с сотнями людей, я сделал вывод, что те, кто конечной целью ставят счастье, в меньшей степени достигают его, в то время как те, кто познают полноту жизни с ее превратностями и переменами, развивают в себе умиротворение и удовлетворение, гораздо более приближенное к состоянию счастья, нежели это описано у Тейлор. Перефразируя Юнга, мы не обретем просветления всего лишь рисуя картинки света в воображении, но мы можем его обрести, привнеся свет во тьму.

СУФИИ И АНГЕЛЫ

Суфийская ангелическая традиция является наиболее глубокой из всех, что я изучал и наиболее приближенной к идее о союзнике. Учение об ангелах уходит в глубину веков, было распространено у Суфиев и предшествовало укреплению Ислама в Иране. Существует масса литературы и множество интересных идей для размышления, но я остановился на двух суфийских традициях: Авиценны и Сухраварди. Для своего изучения я использовал работы Генри Корбена, который обсуждает эти теории с глубоким пониманием и знанием, а также приводит примеры оригинальных писаний этих двух мудрецов.

В своей книге Авиценна и Трактат Воображения, Генри Корбен представляет идеи Авиценны касательно ангелов. Корбен анализирует поэтическую работу Авиценны Трактат о птице, пока разъясняет теории, затронутые в ее контексте. Взгляд Авиценны на ангелов так напоминает теорию о союзнике, что в них практически нет отличий. Обсуждая архетипическую модель Трактата о Птице, которая имеет много общего с другими работами о видениях и воображении у Суфиев, Корбен объясняет, что душа, находясь в поиске духовной связи, часто осознает, что она одинока и чужда миру. Это отражено во фразе: «личностная фигура появляется на ее горизонте, фигура, которая заявляет о себе душе лично, потому что она символизирует наиболее скрытые глубины души. Другими словами, душа обнаруживает себя земным двойником некоего другого существа, с которым она формирует единое целое, дуальное по своей структуре. Оба элемента этой дуальности могут быть названы эго и Самость, или же трансцендентная божественная Самость и Самость земная, или же любыми другими именами.»[17] Имена, которые используем мы в этой книге, это – Самость и союзник поскольку, ангел, которого встречает душа в своем видении, формирует с ней единое целое, и тоже самое делают Самость и союзник: образуют единство. Никто из них не является целостным без другого. Корбен выделяет слова «личностный» и «лично», чтобы подчеркнуть важность индивидуальности ангела. Это не безличный, архетипичный ангел, каких мы встречали до этого; этот ангел является личностью. Это живая сущность, независимая от психе искателя, и, согласно Генри Корбену, является индивидуальным проявлением Святого Духа и ангела-хранителя, проводником, и даже спасителем искателя. Святой Дух индивидуализируется в простое ангелоподобное существо, которое, в свою очередь, вступает в отношения с искателем и снова индивидуализируется через них. Корбен поясняет, что в итоговом видении появляется синхронная индивидуация и души и ангела.[18] Таким образом, процесс индивидуации ангела-хранителя происходит в два этапа: сначала он исходит от Святого Духа, затем трансформируется в процессе встречи со своим партнером-человеком. Подобное представление полностью отвечает идее о том, что союзник сначала отделяется от Божественного мира и затем проходит трансформацию через отношения со своим партнером. Ангел-хранитель не только является личностью; он также способен к трансформации.

Существуют и другие имеющие большое значение параллели. В Трактате, когда путешественник-человек встречает ангела, последний открывает ему свое имя. Как мы увидим позже в главе 6, один из первых этапов в работе с союзником – это узнать его имя, поскольку это будет означать начало личных взаимоотношений. Ангел провожает искателя к небесному дворцу, цели путешествия, как союзник ведет Самость к единению с Богом. Тем не менее, есть и различия между суфийской моделью и моделью, представленной здесь.

Уильям Читтик предупреждает, что Корбен придает чрезмерное значение идее индивидуальности ангелов, создавая впечатление, что каждый является богов сам по себе и нивелируя основную идею Ислама: Нет Бога, кроме Аллаха. Читтик также подвергает критике Юнга и его последователей за то, что те отводят воображаемым силам души слишком большую роль.[19] По данной логике предполагается, что, пока союзник совершает свой путь к трансформации в Бога-Божество, в суфийской традиции никакой трансформации Аллаха быть не может. Также пока не возникает вопроса на тему того, что в качестве воплощения Святого Духа, ангел имеет отношение к Аллаху и сам по себе трансформируется.

В своей книге Человек Света в Иранском Суфизме Корбен представляет теории Шихабоддина Яхии Сухраварди, Суфия, который умер в 12 веке и который был одним из учителей Ибн Араби. Сухраварди учил, что сутью человеческого существа является внутренний человек, состоящий из света, но что этот человек света имеет божественного двойника, ангельское существо, сотканное из света. Это – «невидимый Проводник, небесный Партнер, «Святой Дух» странствующего мистика.. Фигуры, состоящей из света, Образа и зеркала, в котором мистик созерцает – и без которого он не смог бы созерцать – богоявление (tajalli) в форме, отвечающей его сущности».[20] Курсив в данном случае тоже принадлежит Корбену, и еще раз отражает его акцент на индивидуальности Суфийского гнозиса. Ангел является существом света, которое не только ведет, но и раскрывает Божественность мистика и его или ее индивидуальные отношения с Богом. Ангел раскрывает природу Бога в форме, наиболее соответствующей сущности мистика. Ангел, таким образом, является индивидуализированным Богом, чья форма идеально подходит природе мистика. Это также отражается на природе союзника, чья форма всегда перекликается, соотносится с природой и потребностями его человеческого партнера. Сухраварди называет ангела Идеальной Природой, что он определяет как «небесная организация, Ангел философа, объединенного со своей звездой, которая управляет им и открывает двери мудрости для него, обучает его преодолевать трудности, открывает ему истину и закон вещей, как во время сна, так и во время его бодрствования.»[21]

Все, что сказано об Идеальной Природе также будет верно и о союзнике. Он также является проводником и учителем, открывающим то, что правильно и что неправильно, как во время сна, так и во время бодрствования. Более того, он объединен со звездой партнера, что означает, что у союзника установлена максимально близкая связь с Самостью партнера. Вопреки предостережениям Читтика, создается впечатление, что Сухраварди видел союз с ангелом, как высшую из духовных целей. Он написал молитву, посвященную своему ангелу:

Ты, господь мой и повелитель, святейший ангел мой, мое драгоценное духовное существо, Ты – дух, давший мне рождение и Ты – дитя, которому мой дух также дал рождение.. Ты, который облачен в самый чистый божественный Свет.. Явись мне во всей своей красоте богоявленной, яви мне свет Твоего сияющего лика, будь моим примирителем… освободи сердце мое от покрывал темноты.[22]

Это сердечное и красивое выражение любви к ангелу и возможному союзу. Корбен выражает свою веру, что союз , который появляется между небесным ангелом и мистиком, это союз, выраженный формулой 1 х 1=1. Данная формула не оставляет сомнений, что оба партнера в этом союзе запечатлевают свою индивидуальность друг на друге до тех пор, пока не сформируются в единую сущность.[23]

Поскольку я не ученик суфиев, то не могу сказать, прав или нет Читтик в том, что критикует Корбена, но если даже мы принимаем идею, что изображение союза с ангелами является проекцией суфизма глазами Корбена, все равно нет сомнений, что некоторые суфии считали ангела наивысшей наградой и наделяли теми же характеристиками, которыми я наделяю союзника. Более того, даже если эта идея вообще полностью является вымыслом Корбена, в чем я сомневаюсь, то все равно в ней явственно прослеживается параллель с идеями, сформулированными в нашей книге.

В отличие от других образов ангелов, которые мы обсуждали в этой главе, здесь ощущается единение между человеком и ангелом, и появляется предположение, которое нельзя оставить без внимания, что ангел, также как и его партнер, проходит процесс трансформации в этом союзе. Более того: ангел проявляется в форме, соответствующей воображению мистика. Появляясь из Святого Духа, или из мира чистого духа, он внедряется в психоид и, затем, индивидуализируется в соответствии с внутренним миром суфия, с которым он вошел в контакт. Каждый аспект в данной ситуации подходит и под ситуацию с союзником. Мы нашли в суфийской традиции предвестников появления союзника. Иранский мистицизм многое берет из Зороастризма и его понимания о Божественном близнеце. После обзора образов ангелов, мы видим, что и в суфийской школе есть отличия ангелов от союзника, представляемого нами в этой книге.

В нашем понимании союзник приходит инициировать три фазы духовной работы. Он поддерживает процесс индивидуации, при которой индивид обнаруживает свое внутреннее Божество. Союзник соединяет Бого-Божественный центр с человеко-Божественным. Эта работа подразумевает, что Бог несовершенен и Он также нуждается в единении с человеком, чтобы обрести свою целостность. Наконец, союзник объединяется с Богом и человеком и втроем они образуют третью сущность, ЕО. Я не нашел упоминаний об этой последней трансформации ни в одной из ранних традиций, хотя намеки на нее прослеживаются в Суфизме. Но не будем забывать, что для любого исламского мистика концепция несовершенного Бога является опасной, если не сказать абсолютно неприемлемой. Тем не менее, эта идея имеет место быть, поскольку суфии Запада говорили мне об этом. Однако же лично я не нашел об этом упоминаний в трудах суфиев. Но это момент, который абсолютно точно отсуствует в других традициях, рассмотренных нами в этой главе.

Древние традиции имеют концепции духовных существ и духовных реальностей, близких по сути к союзнику и к психоиду. Но нет ни одной, которая максимально совпадала бы в своей трактовке ангела с нашим пониманием союзника, или в которой союз с ангелом подразумевает трансформацию Бога. Теория о союзнике является уникальной и представляет новую фазу в духовной эволюции как человечества, так и божественности. Теперь давайте вернемся к исследованию природы союзника.



[1] Jeffrey Raff, Jung and the Alchemical Imagination (York Beach, ME: Nicolas-Hays, 2000)

[2] Antoine Faivre and Jacob Needleman, eds. Modern Esoteric Spirituality (New York: Crossroad, 1995), p. XV

[3] Практика, при которой человек является всего лишь каналом для общения с высшими сущностями (прим. пер.)

[4] Deborah Harkness, John Dee’s Conversations with Angels (Cambridge, England: Cambridge University Press, 1999), p.4

[5] Deborah Harkness, John Dee’s Conversations with Angels (Cambridge, England: Cambridge University Press, 1999), p.11

[6] Deborah Harkness, John Dee’s Conversations with Angels (Cambridge, England: Cambridge University Press, 1999), p.43

[7] Deborah Harkness, John Dee’s Conversations with Angels (Cambridge, England: Cambridge University Press, 1999), p.47

[8] Rudolf Steiner, Angels (London: Rudolf Steiner Press, 1996), p. 10

[9] Rudolf Steiner, Angels (London: Rudolf Steiner Press, 1996), p. 21

[10] Rudolf Steiner, Angels (London: Rudolf Steiner Press, 1996), p. 22

[11] Rudolf Steiner, Angels (London: Rudolf Steiner Press, 1996), p. 39

[12] Rudolf Steiner, Angels (London: Rudolf Steiner Press, 1996), p. 63

[13] Terry Lynn Taylor, Messengers of Light (Novato, CA: H.J.Kramer, 1990) p. xvi

[14] Terry Lynn Taylor, Messengers of Light (Novato, CA: H.J.Kramer, 1990) p. 5

[15] Terry Lynn Taylor, Messengers of Light (Novato, CA: H.J.Kramer, 1990) p. 13

[16] Terry Lynn Taylor, Messengers of Light (Novato, CA: H.J.Kramer, 1990) p. 63

[17] Henry Corbin, Avicenna and the Visionary Recital (Ann Arbor: UMI Books on Demand, 2000), p.20, Italics re in the original.

[18] Henry Corbin, Avicenna and the Visionary Recital (Ann Arbor: UMI Books on Demand, 2000), p. 79

активное воображение
  class="castalia castalia-beige"