Перевод

Андрогины

Джун Сингер

Андрогины

Глава 20

Гетеросексуальность, гомосексуальность, бисексуальность и андрогинность. 

Андрогинность является врожденным качеством каждого человека, но очень часто внешние обстоятельства становятся причиной для гомосексуального или бисексуального поведения. Часто, но не всегда такой тип поведения – это разрешение конфликта между желанием психики быть естественно андрогинной и требованиями сексистского общества, в котором половые различия людей остаются более значимыми в отличии от их человеческих качеств. 

Чтобы понять взаимодействие психологической конституции и воздействия на нее окружающего мира будет полезным рассмотреть это на некоторых примерах. Примеры, которые я приведу ниже, иллюстрируют распространенный опыт. Я намеренно изменила некоторые личные подробности описания этих людей с целью сохранения анонимности, но их опыт и переживания я привожу без изменений. 

 

Случай господина А. показывает, как отрицание его внутренней андрогинной природы привело его в кабинет психоаналитика, даже несмотря на то, что он и понятия не имел о том, что именно этот архетипический элемент повинен в его проблемах. Он был раздираем противоречиями, которые он никак не мог разрешить. Та сексуальная проблема, которая и привела его на психотерапию, была скрыта и не озвучивалась в качестве первоначальной жалобы. Господин А. начал терапию из-за затяжной депрессии, которая в последнее время стала усиливаться безо всякой видимой причины. Кроме того, он стал больше выпивать в попытках заглушить свои депрессивные настроения, и это тоже начало его беспокоить. Он делал себе несколько коктейлей, когда приходил с работы, и часто случалось так, что он продолжал пить до позднего вечера. Для всего мира он был директором успешной корпорации. Он был стройным и привлекательным, посещал церковь и активно участвовал в общественной жизни, был женат и имел двух детей-подростков. Сторонний наблюдатель никогда не заподозрил бы, что у этого человека есть какие-то проблемы. Но господина А. в глубине души беспокоила его сексуальность. Он был одержим тягой к молодым людям, и это чувство никак не вписывалось в его привычную и правильную жизнь. Это тяга, казалось, никак не была связана с какими-либо неурядицами в его браке. 

 

В истории господина А. весомое место занимали его взаимоотношения со старшим братом, с котором он спал на одной кровати до двенадцати лет. Брат ввел его в пространство сексуальных экспериментов, они практиковали взаимную мастурбацию, которая периодически случалась и после переходного периода. Родители не догадывались о таком поведении, либо просто закрывали на это глаза, в любом случае они выглядели равнодушными относительно вопросов сексуальности. Если в семье поднимался подобный вопрос, родители предпочитали сменить тему. Господин А. вырос с ощущением, что интимные отношения между его родителями (его модель для гетеросексуальных отношений) были в лучшем случае натянутыми. Но в то же время, отдельно от родительского влияния, он обнаружил, что есть возможность получить украденное наслаждение с человеком своего пола. Позднее в старшей школе и колледже он попал в ловушку, оказавшись в тисках между ожидаемой ролью мужа и отца семьи и манившими его сексуальными контактами, которые он считал «слабостью». Последние в его жизни были в основном фантазиями, если же подобное случалось в реальной жизни, то это была кратковременная связь, оставлявшая после себя чувство вины. В конце концов, он смог приспособиться к гетеросексуальному миру. В первую нашу встречу он практически забыл, что у него случались гомосексуальные отношения. О них напоминал лишь постоянный и неизменный интерес в отношении молодых людей. 

 

Когда мы обсуждали проблему выпивки, то выяснили, что каждый вечер, приходя домой, господин А. ощущал себя немного стесненным. Вначале он не знал, с чем это может быть связано, но вскоре понял, что ответ лежит в его конфликте между тягой к удовлетворению, которое он раньше получал в гомосексуальных отношениях и растущим чувством, что его гетеросексуальные отношения с женой – всего лишь притворство. Он был убежден, что, если она когда-либо узнает о его истинной натуре, то не захочет больше жить с ним. Чем больше он думал над этим, тем сильнее становилась его тревожность, а вместе с ней росла привязанность к алкоголю. Я сказала ему, что, возможно, имеет смысл рискнуть в попытке исследовать природу своей возможной гомосексуальности, нежели продолжать скатываться в алкоголизм. 

 

И именно на этом моменте природа его замешательства начала раскрываться. Он был убежден в том, что стоит ему только поддаться желанию секса с мужчиной, он каким-то образом перейдет точку невозврата. Он больше не сможет оставаться гетеросексуальным, он станет гомосексуалом. Его жена больше не сможет принимать его, равно как и его возможные партнеры не смогут принять его, пока он остается женат. Он представлял, как жена уходит от него, дети теряют к нему всякое уважение, из-за разразившегося скандала он теряет семью и работу. В таком варианте развития событий его жизнь превратится в череду катастроф. Он проклинал своего брата, обвиняя во всем произошедшем именно его.  

 

Так как мы начали говорить о значении терминов «гетеросексуальность» и «гомосексуальность», мне приходилось полагаться на свою теоретическую базу с целью формировать свои ответы. Я не имею в виду какую-то конкретную теорию, которую я изучила, скорее всю ту информацию, что я получала из различных источников, в основном от людей, с которыми мне доводилось работать и на основе собственных исследований. Я поняла, что эти термины можно трактовать множеством способов. Прошло не так много времени с тех пор, как Американская Психиатрическая ассоциация пересмотрела свои взгляды и перестала воспринимать гомосексуальность как «патологию», несмотря на протесты со стороны многих ее членов. Ценно то, что любое определение, к которому приходит человек, может быть довольно гибким в зависимости от ситуации. Стало очевидно, что гомосексуальность не является генетически обусловленной. Повышенная выработка гормонов противоположного пола должна была влиять на соотношение мужественности и женственности телесной структуры, но гомосексуальное поведение было присуще не только людям с определенными телесными качествами. В господине А. не было ни капли женственности – ни в облике, ни в поведении. Как и у всех нас, у него были личностные характеристики, которые можно отнести к любому полу, но в целом господин А. производил впечатление обыкновенного, среднестатистического мужчины. 

 

Свойство энергии двигаться в бесчисленном количестве направлений имело важное влияние на сексуальную проблему господина А. Ему необходимо было понять, что в каждом человеке сочетаются и Феминные, и Маскулинные типы энергетического потока. Имея опыт успешных сексуальных отношений с обоими полами, господин А. мог заметить, что он взаимодействовал и с первым, и со вторым типом энергии в ведущей позиции. Его собственный опыт показал ему, что у него есть возможность андрогинного существования, но психологически он не был к этому готов. Его воспитание не снабдило его ключами от гендерной тюрьмы, и то же самое можно сказать в отношении его жены и ее собственного прошлого. Она ожидала, что он будет инициатором сексуальных отношений, что он будет более активным партнером, в то время как она возьмет на себя пассивную роль. Из-за своих гомосексуальных фантазий господин А. очень часто ощущал себя некомфортно в той роли, которую возлагала на него жена, и в качестве компенсации чувствовал себя вдвойне обязанным исполнять роль доминирующего и контролирующего все мужчины. Но отчасти из-за раннего опыта в пассивной роли, а отчасти из-за того, что на работе ему приходилось брать на себя контролирующую роль, он хотел и нуждался в совершенно ином сексуальном опыте. Более или менее бессознательно он стремился к тому, чтобы его обнимали так, как это происходило во времена его беззаботных юношеских авантюр с мужчинами. Пара бокалов до и после ужина, казалось, помогали ему справиться со внутренним конфликтом, но теперь стало очевидно, что алкоголь не только не помогает решить проблему, но сам становится еще более серьезной проблемой. 

 

Я интересовалась, как господин А. воспринимает свой собственный поток энергии. В его сознании энергия по своей природе была сексуальной. И, следовательно, она должна была относиться к одной из категорий. Если поток мужчины направлен в сторону женщины, то он – гетеросексуален, если в сторону мужчины – гомосексуален. Если же поток мог быть направлен и в сторону мужчин, и в сторону женщин, наступало оцепенение, потому что объем энергии был ограничен, и его хватило бы только на что-то одно. Более того, господин А. считал, что, если человек принадлежит к гетеросексуальной категории, он неизбежно исключает себя из общества гомосексуалов и наоборот. Это краткий итог того, что господин А. сказал мне. Но его чувства были другими. Его чувства, подпитываемые его энергией, одинаково волновали и мужчины, и женщины.  Его сексуальная энергия могла течь в любом направлении, все что ему нужно было сделать – это позволить себе близость с мужчинами.

 

Мне показалось, что господин А. чувствовал себя подобно закрытой системе. Он должен был открыть для себя знание того, что энергия – это неограниченная категория, она не тратится в конкретных отношениях, а напротив, в определенных обстоятельствах она способна восстанавливаться. Многие люди знают о том, что чем больше любишь, тем сильнее твоя способность любить, и чем больше препятствуешь любви, тем больше человек становится неспособен испытывать это чувство. Страх любви, возможно, одна из наиболее разрушительных вещей, с которыми мы можем столкнуться. Обсуждая чувства господина А. вместе с ним, я не видела необходимости различать любовь и ее сексуальное выражение, потому что предметом нашей беседы не являлась жажда гедонистического удовлетворения или стремление использовать другого человека. Здесь мы имели дело с желанием человека найти в свой адрес тепло и понимание. Это желание, конечно же, могло принимать сексуальные формы, но, по-моему, здесь все же более уместно слово «любящий». Сексуальность – это только один из видов, которые может принимать энергия, берущая свое начало в любви. Естественно, сексуальность не единственный способ выражения этой энергии – есть и другие пути, которые имеют свою ценность и значение. Они могут идти как в дополнение к сексуальному выражению, так и отдельно от него. 

 

Если бы господин А. смог принять эту идею, что энергия может выражаться как с помощью сексуальности, так и без нее, что она может течь по всем этим каналам сразу, то ему было бы легко сделать шаг вперед. Существует возможность, что эта свободно текущая энергия может быть проявлена как угодно: в близости с лицом своего пола, противоположного или с обоими попеременно. И тут мы приходим к необходимости осознания бисексуальности. Бисексуальность не является чем-то необычным для тех, кто наслаждается сексуальными экспериментами для собственного удовольствия. Но бисексуальность также может быть формой прочных отношений, к которым следует относиться всерьез, и в этом контексте ей еще только предстоит найти своих открытых приверженцев. В нашем случае неважно, признается ли бисексуальное поведение самим человеком; похоже, что бисексуальность заслуживает внимания любого, кто стремится к повышению осознанности. Я подняла вопрос о бисексуальности в работе с господином А. 

 

В контексте андрогинности бисексуальность кажется идеальной естественной альтернативой, с помощью которой многие люди смогут выражать свою сексуальность. Я не хочу сказать, что две другие альтернативы не обеспечивают возможности полноты межличностных отношений и стремления к целостности. Господин А., вероятно, будучи более склонен к принятию себя как андрогинного мужчины, чем большинство людей, начал принимать идею того, что бисексуальность поможет ему находиться в гармонии с его естественным энергетическим потоком, или с тем, в какую сторону этот поток был перенаправлен, учитывая его биографию.  Освободившись от ощущения того, что любой гомосексуальный опыт сделает его «гомосексуалом», он принял решение рискнуть и раскрыть этот аспект своей природы. Он нуждался в поддержке, и я напомнила ему о том, что он никогда не потеряет себя как личность, если решится на этот эксперимент. 

 

Нет необходимости описывать в деталях то, что случилось после. Стоит сказать, что гомосексуальные фантазии, которые вначале вызывали чувство, близкое к одержимости, утратили подобный накал. Это произошло незадолго до того, как господин А. понял, что на самом деле ему нужен был не столько гомосексуальный опыт сам по себе, а возможность с помощью сексуальности открыто выражать свою нежность и пассивность, которым он не давал выхода. Его собственный Феминный аспект нуждался в поддержке человека с активной сексуальностью, который просто позволит ему быть собой, а на себя возьмет ведущую роль. Проблема, с которой он пришел, казалось сексуальной по своей природе, но сексуальность, на самом деле, оказалась симптомом состояния, выходящего за пределы ее области. 

 

Господин А. слишком много времени проводил, придерживаясь «солнечной стороны», не давая себе возможности отдохнуть в тени. У него практически не было возможности дать волю и свободу своим чувствам. Этот аспект перманентно подавлялся в нем. На работе он был вынужден соответствовать нормам, начиная с дресс-кода и стандартов компании, заканчивая точностью в технических вопросах. Он считал себя незначительным, у него складывалось ощущение, что ценилось только одно – что он мог сделать для своей компании. Его должность руководителя требовала, чтобы он регулярно скрывал свою человеческие чувства. 

 

Возвращаясь домой по вечерам, он призывал зеленых фей и белого змия, ибо таковым было таинство перехода от света во тьму. Но вместо того, чтобы встретиться со своей Феминностью прямо и открыто, он топил себя в ней. Отринув свою рациональную сторону, он смог объять иррациональность. Он принял феминную часть своей природы. Казалось, он вошел в мифический мир, в дикие лесистые горы близ Фив, где когда-то скрывались вакханки, спутницы Диониса. Эти женщины оставляли свои дома ради поклонения андрогинному богу, для веселья и радости, а иногда – и ради разрушения. Так же и господин А. был очарован богом бисексуальности и бисексуальностью бога. Он ощущал свою бисексуальность, осознавая, что его жизнь, работа и семья требовали от него маскулинного поведения. Он видел жену, являвшуюся воплощением всех феминных стереотипов, она требовала, чтобы он взял на себя маскулинную роль. Но он чувствовал, что это ему не по силам. Мысль о сексуальных отношениях с ней все больше и больше отталкивала его, он тосковал по отдыху, мягкости и красоте, он тосковал о собственной пассивности в объятиях другого мужчины. 

 

Он застрял в чисто маскулинном сознании, и его страдающая психика породила горький конфликт, требуя внимания для феминной своей стороны, которую от отказывался проявлять. Он постоянно находился в состоянии психического напряжения, и, не зная, как избавиться от него, прибегнул к алкоголю, чтобы приглушить боль и неясное чувство потерянности и чужеродности. 

 

Одним из важных приемов, который помог господину А. справиться с этим конфликтом стало его признание того, что он идентифицировал себя со своей ролью в мире. Он не осознавал свою Персону, тот аспект психэ, который подобен маске, что одевает человек, сталкиваясь с миром и оправдывая его ожидания. Его Персона была невыносимой одеждой из крапивы, но господин А. думал, что от нее нельзя избавиться. Ему казалось, что она – часть него самого. Он был неспособен впустить в свой привычно-рабочий мир теплоту или мягкость. Главное, чтобы цифры в отчетах о прибыли и убытках были правильными. Подобную холодность и бессердечность, что он чувствовал внутри себя, он видел и вокруг, куда бы он ни пошел. Внутренние страдание проецировались на внешний мир.

 

Сказать, что господин А. испытывал «гомосексуальную панику», когда он боялся и желал подобных отношений, было бы слишком упрощенно. Было бы нецелесообразно утверждать, что корень всех его проблем лежит в ранних взаимоотношениях с братом. Исцеление началось, когда он понял, что нет нужды неизбежно считать себя жертвой мира, который принуждает его к одной определенной роли. Он самостоятельно мог создать необходимое пространство для второй своей части, как только он принял на себя ответственность за нее. Он начал отказываться от стремления быть авторитарным и контролирующим. Он нашел, где же дала трещину его интимная жизнь с женой, и обнаружил, что в состоянии это исправить. Ему даже не потребовались слова для того, чтобы показать ей, какие изменения убавят его внутреннее напряжение и обогатят их совместный опыт. Качество энергетического потока постепенно изменялось. Господин А. Выглядел более расслабленным, казалось он нашел гармонию с самим собой. Когда вопрос о том, какой же именно ярлык подходил для обозначения его сексуальности, стал для него менее важным, он смог обсудить это со своей женой, открыто говоря о своих чувствах. Без какого-либо дополнительного усилия его страсть к алкоголю перестала носить компульсивный характер. Он стал независим от него, когда стал независим и от своей сексуальности. 

 

Было бы преувеличением сказать, что дорога господина А. к мирному решению вопроса своей сексуальной идентичности огородила его от сложностей в дальнейшем. Но благодаря идеологическому развитию, он смог рассмотреть эти проблемы в рациональной перспективе. Он приобрел более широкий взгляд на свой энергетический потенциал. Он стал лучше чувствовать движение энергий, необходимость поддерживать оба вида их движения: активное, прогрессивное и упорядоченное, а также пассивное, спокойное и стремящееся к творческому хаосу. Оба они – необходимые условия жизненной динамики. 

 

Необходимо также осознавать действия сил, блокирующих динамику энергий. Если обнаруживается какой-либо психологический блок, который препятствует одной из них течь так, как она того хочет – значит где-то здесь есть блок. Естественные желания всегда должны быть под контролем – это то, чему нас учат наши родители, прививающие нам старые ценности. Конечно, это ценности наших родителей. Но мы усваиваем их слишком рано, мы не можем осознать, что произошло. Эту внутреннюю жесткость, которую Фрейд обозначил словом «суперэго», проявляется в нас, как Мефистофель в Фаусте, как «отец всех преград». Он ищет способ прервать наш прогресс и помешать ему, но в итоге лишь подталкивает к нему. Он вечно хочет зла, но совершает благо. 

 

Второй случай, который я хочу привести здесь, касается проблемы творческой женщины, которая отдалилась от традиционного и сексистского общества, чтобы найти свободное существование в любви к другой женщине. Здесь вопрос энергий так же важен потому, что, когда им не позволяют реализовываться на естественном уровне, человек живет, не пользуясь своим потенциалом, ему нужны радикальные изменения в жизни. Множество женщин перешло из центра Женского Освободительного Движения, которое боролось за равенство с мужчинами, в практически сегрегированное общество феминисток. Следующая история о женщине двадцати лет, которая, подобно многим своим сверстницам, предприняла радикальные решения относительно своей жизни. 

 

Мисс Б. – привлекательная молодая женщина, являющая собой нынешний идеал мягкости и нежности, обладающая высоким уровнем жизненной энергии. В первую нашу встречу я поразилась контрасту ее облика, она нервничала и была напряжена, ее брови были нахмурены, а глаза – полны мрачности. Она недавно ушла от своего мужа, прожив с ним пять относительно счастливых лет в браке, и теперь пребывает в лесбийских отношениях. Эта женщина, которой требовалось время и пространство, чтобы заниматься карьерой художника-фрилансера, жила с удивительно чутким человеком, который поддерживал ее. В большинстве случаев, он ставил ее потребности превыше своих собственных и практически ничего не требовал взамен. Несмотря на все попытки заботливого мужа сделать ее самочувствие лучше, она часто пребывала в депрессии, связывая ее с творческим кризисом. Она никак не могла найти баланс между спонтанностью вдохновения и дисциплиной, необходимой для его воплощения, с четким графиком и работой с клиентами. Она рассказывала, что в целом ей не на что жаловаться, ее жизнь была вполне неплохой. Но ее браку не доставало какой-то искорки, она практически ничего не испытывала к своему мужу, она была не заинтересована в интимной близости с ним и почти ничего не испытывала физически. Она часто бывала не в духе и выплескивала это на супруга, но это не вызывало ни реакции у него, ни ответной реакции у нее самой. 

 

Она рассказывала, что в прошлом, до брака, а также во время него, у нее были сексуальные связи с двумя типами мужчин: теми, кто был исключительно мягок и нежен по своей природе, и теми, кто имел неустойчивый характер. Последние могли выглядеть удивительно мягкими, но временами они демонстрировали странное параноидальное поведение, нередко переходящее в жестокость и рукоприкладство. Она была младшим ребенком в семье. Ее брат, на два года старше ее, послужил образцом для ее пацанского стиля. В восемь лет она лазила по деревьям и играла в бейсбол настолько хорошо, что брат и его друзья брали ее с собой в команду. Зачастую ей приходилось бороться за право идти в ногу с мальчишками, но она скрывала свою усталость и всегда старалась не отставать. 

 

Переломный момент произошел, когда ей было одиннадцать. Группа парней из команды совершили над ней что-то вроде группового изнасилования, а брат был там и просто стоял рядом. Ее память об этом событии туманна. Была некоторая путаница в воспоминаниях: сопротивлялась ли она с самого начала или позже, но в итоге она впала в панику, воссоздавая эту сцену в своей памяти. Она ярко вспоминала страдание, которое испытала, будучи преданной собственным братом. После этого инцидента начался долгий период, когда она начала сторониться мальчиков. Но и с девочками дружба у нее не складывалась, большую часть времени она проводила одна. Она начала ходить на свидания лишь в колледже. Она неизменно выбирала тех мужчин, с которыми знала, что сможет справиться, но иногда у нее случались непредсказуемые связи. С более обходительными мужчинами она редко вступала в сексуальную связь, а если это и случалось, она не испытывала оргазма. С другими же, когда они становились жестокими или угрожали ей, она оказывалась в мазохистской роли и только тогда достигала оргазма. 

 

Она вышла замуж за мягкосердечного, но пассивного человека и создала стабильные, но пресные отношения. Не прошло много времени, как она ощутила себя опустошенной. Муж никак не мог повлиять на ее эмоциональное состояние. Ей же самой никак не удавалось достигнуть успеха в рисовании. Она начала часто курить марихуану, она считала, что пока она в измененном состоянии сознания, творческий процесс будет лучше. Ее мнение мало кто разделял, и, как следствие, объем заказов сократился. В этот период она начала задумываться над тем, что, может, ей вообще не стоило выходить замуж, так как она не была «от природы гетеросексуальной». 

 

Это предположение крепло в ней, и она отдалилась от своего мужа еще больше, чем раньше. Она перебралась из их общей спальни в свою студию, но даже там она чувствовала себя взаперти. На этом моменте она временно прервала терапию. Несколько месяцев назад она вернулась и ознакомила меня со случившимися событиями. Она присоединилась к группе радикальных феминисток, и некоторые женщины поддержали ее растущее желание уйти от мужа. Она собрала свои вещи и нашла себе отдельное жилье. Недолгое время спустя она начала отношения с женщиной. Спустя некоторое время их совместного проживания, мисс Б. пришла ко мне снова.  Что бы я ни имела сказать по поводу ее спешного расторжения брака и внезапных новых отношений с женщиной, я не могла не отметить, что мисс Б. очень изменилась. Ее облик стал более мягким, расслабленным. Ее волосы были аккуратно подстрижены, стрижка совершенно не была похожа на ту бесформенную прическу, что была у нее до этого. Ее глаза сияли, она сидела прямо, она излучала энергию и уверенность в себе. Ей не нужно было ничего говорить для того, чтобы стало ясно – она счастлива, любима и наслаждается свободой, которой никогда раньше не было в ее жизни. 

 

Она рассказала, какое облегчение она испытала, отказавшись от сексуальных отношений с мужчинами, которые она считала в лучшем случае проблематичными. Интересно то, что в своей любовнице она обнаружила все те качества, которые, как правило, женщина ожидает от мужчины – дисциплинированность и активность. Вдобавок к этому, та женщина позволила взять мисс Б. на себя традиционную феминную роль в сексе, не подавляя ее, как это делали мужчины. Таким образом с женщиной она смогла достигнуть таких высот чувственного наслаждения, какие раньше даже не могла себе вообразить. 

 

Я задавалась вопросом – была ли мисс Б. гомосексуальной? У нее самой нет на этот счет никаких сомнений и противоречий. Однако я не была в этом так уверена, несмотря на ее заверения, что она наконец достигла первых по-настоящему удовлетворяющих сексуальных отношений с женщиной. Мне казалось, что поливалентная энергия, принимающая формы сексуальности, несет в себе возможность для проявления по отношению к любому полу до тех пор, пока ранний жизненный опыт не перенаправит ее от одного пути к другому. Когда мисс Б. была ребенком и практически не общалась с девочками своего возраста, ее природная сексуальная энергия была направлена к мальчикам, с которыми она играла. Даже травматический опыт изнасилования не смог полностью заблокировать ее сексуальность по отношению к мужчинам. 

 

Здесь мы можем поразмышлять над интересными параллелями между тем, как мисс Б. проживала свою сексуальность в зрелом возрасте и практиками Амазонок древности. Мисс Б., подобно этим легендарным женщинам, объявивших о своей независимости от мужчин, росла, испытывая недоверие к мужчинам; но она верила во врожденную слабость своего пола, которая во всем остальном мире считается великой силой. Подобно своим предкам по духу, она вовлекалась в сексуальные связи с мужчинами самого дикого типа, в основном для своих собственных целей, но, конечно же, это происходило бессознательно. Главной ее целью было доказать, что она может отыскать свой собственный независимый путь существования, может свергнуть контроль над своей жизнью, вырваться из ограничений, накладываемых на нее домом и мужем и жить только по своим правилам. Вместо древней страсти к охоте, которой наслаждались дочери Артемиды, мисс Б. находила отраду в творчестве и конкурентности, которые объединились в ее карьере коммерческого художника. Ее отказ от традиционной жизни и брака служил усилению ее энергии. Будучи очень сексуальным человеком, она смогла дать выход этому аспекту своей личности безопасным для нее способом – построив отношения с другом женщиной. Другой альтернативой для нее могла стать изоляция, и в свете того, что было сказано о закрытых системах, ясно, почему мисс Б. выбрала более динамичный путь. 

 

Для себя я не могу дать ожидаемого и, возможно, очевидного ответа на вопрос – являлась ли мисс Б. гомосексуальной. В свете ее личной истории, я не могу быть уверена, что ее отношения с женщиной не являются следствием отказа от собственной феминности, который часто ассоциируется с отказом от традиционной гендерной роли. Возможно именно сейчас мисс Б. только начинает проживать свою сексуальность, как женщина. В прошлом, мужчины, которых она упоминала, были наполнены образом женственности. Они были мягкими и способными к сочувствию, эмоциональны и иррациональны, где-то даже совершенно пассивны, но склонны к истерическому поведению. Она была неспособна на отношения с такими мужчинами, возможно, потому, что на внутреннем уровне, эти отношения были близки к тому, что мы обычно подразумеваем под гомосексуальностью. Сексуальные качества этих мужчин были схожи с ее собственными, и взаимоотношения с ними никак нельзя назвать «гетеросексуальными», разве что на чисто фаллическом уровне. 

 

С другой стороны, отношения мисс Б. с женщиной очевидно являлись взаимодействием с кем-то, совершенно отличным от нее самой. Феминная природы мисс Б. взаимодействовала с маскулинным элементом другой женщины. Эта маскулинность, анимус, проявлялась в более широком понимании по отношению к мисс Б. Та женщина была более активной в «ухаживаниях» в самом начале отношений, она была инициатором сексуальных отношений, обращаясь с мисс Б. нежно, словно та была молодой девственницей (которой она психологически и являлась). Та женщина проявляла больше активности в интеллектуальной деятельности, она подталкивала мисс Б. к развитию. Она давала ей конструктивную критику на ее работы. Именно она предложила жить вместе и взяла на себя финансовую ответственность. 

 

Очевидно, что стереотипные концепции, относящиеся к понятиям «гомосексуальность» и «гетеросексуальность» должны померкнуть перед опытом реальных людей. Когда человек сможет освободить себя от оков пола и гендера, он сможет проявлять свою любовь к людям, основываясь на индивидуальных потребностях и желаниях. Но сопротивление старым условностям и традициям все еще слишком велико, ощущается незримое присутствие подавляющего образа мыслей: у каждого мужчины должна быть женщина, у каждой женщины – мужчина, все остальное – неправильно, грешно и нездорово. Эти убеждения зародились в обществах, которые нуждались в укреплении путем создания своего потомства. Тратить семя впустую являлось преступлением против Бога и человечества. Но сегодня, когда вазэктомия, контроль над рождаемостью, легальные аборты – часть нашей жизни, прошлые аргументы больше не являются значимыми. Тем не менее мы продолжаем думать мыслями ушедших лет, когда больше нет причин так думать, мы подставляем рационализации. 

 

Еще один пример поможет показать насколько необходимо в век андрогинности отказаться от категоризации людей на основании их выбора сексуального партнера в определенный момент времени. Господин В. – молодой человек, недавно окончивший колледж и поступивший на свою первую работу. Он приехал в большой университет из маленького южного городка, где получил традиционное воспитание. Его родители были чрезвычайно амбициозны в отношении него, они хотели, чтобы он поступил в хороший колледж. Они успешно надавили на него, чтобы он сосредоточился только на учебе, и в результате молодой человек оказался совершенно неопытен в романтическом плане и не имел никаких сексуальных взаимоотношений перед началом колледжа. Он приехал в университет, и в скором времени оказался ошеломлён его размерами и сложностью. Это было время, когда движение за права геев приобрело существенный вес на кампусе. Господин В. пока еще не обладал достаточной смелостью и храбростью, чтобы самому заводить знакомства. В тот момент он оказался втянут во встречи и вечеринки, организовываемые мужчинами, открыто называющими себя гомосексуалами. Очень скоро господин В. присоединился к ним и начал участвовал в их деятельности, он ощущал себя с ними, как дома. Он подозревал, что он всегда был гомосексуалом, и считал, что ему повезло найти окружение, где он смог наконец «открыться» и «быть собой». Он имел несколько сексуальных связей с разными мужчинами, он открыл в себе сильное влечение к темнокожим партнерам. Насколько все эти связи, особенно с темнокожими, были по природе своей бунтом против родительских ценностей, ограничивающих его – является предметом догадок. 

 

Проблемы начались после окончания учебы, когда господин В. устроился на свою первую работу, на которой он чувствовал себя изолированным и одиноким в своей «гомосексуальности». Большинство мужчин, с которыми он работал, были женаты или встречались с женщинами. Он не решался налаживать контакты с коллегами, будучи убежден в том, что стоит кому-то из них встретиться с ним в неформальной обстановке, как его гомосексуальность будет раскрыта, а он сам подвергнется остракизму. И в то же время он желал ощущать себя так же комфортно рядом с женщинами, как и его коллеги по работе, по крайней мере, настолько, насколько он мог судить по разговорам в офисе. Но, согласно правилам игры, ты либо гей, либо нет. Он продолжал общаться с мужчинами в гей-барах и поддерживать связи с движением геев из колледжа, даже если он больше не являлся частью этого общества и начинал ощущать себя бывшим питомцем-переростком, посещающим альма-матер с чувством неуместности. В таких условиях он был твердо убежден, что попытки установить отношения с гетеросексуальным миром будут являть собой акт капитуляции перед ценностями Системы. И тот факт, что эти ценности были также ценностями его родителей однозначно утверждали его в этом. 

 

Тем не менее, тоскующий по-прежнему упорствовал в своем преодолевании очень заметного барьера между гомосексуальным и гетеросексуальным обществом и стремлении жить жизнью, которая была более созвучна его детству и юности, от которых у него не было причины отдаляться. И это проявилось любопытным и неожиданным образом. Пока он был в командировке в другом городе, он встретил университетских друзей, бывших открытыми гомосексуалами. Один из них предложил сходить в закрытый клуб, где «происходит все, что угодно». Господин В. принял это предложение и оказался в атмосфере настоящего карнавала. Люди в этом клубе были одеты во всевозможные наряды, некоторые были без одежды, он видел пары и группы, занимающиеся сексом в самых разнообразных позах. Там не было никаких ограничений, мужчины и женщины относились к другим мужчинам и женщинам одинаково, там были пары любого пола, люди переходили от одной группы к другой, словно пьяные танцоры балета, поставленного сумасшедшим хореографом. 

 

Это шокирующее зрелище уничтожило любые представления об узких сексуальных ролях, о которых знал господин В. Он понял, что его прошлое поведение в гомосексуальном обществе было не менее ограничено старыми условностями, чем жизнь его родителей. Гомосексуальные стереотипы, с которыми он был знаком отличались от гетеросексуальных стереотипов его семейного прошлого, но ни в одной из этих ситуаций не было места для отклонения от «нормы». После наблюдения и участия в этой оргиастической ночи, господин В. поймал себя на мысли, что ему нравится идея о том, что, если это могло случиться, значит может случиться все, что угодно, если он будет достаточно открыт этому. Даже возможность прочных отношений с женщиной, брак и семья больше не казались ему такими невозможными, как он думал раньше. Он больше не чувствовал, что он лишен выбора. Несомненно, ему потребовалась храбрость, чтобы действовать в соответствии с новыми чувствами, и он совершал ошибки. Но не прошло много времени, и молодой человек совершил переход от гомосексуальности к гетеросексуальности. В его случае, погружение в гомосексуальность стало шагом в его психологическом и сексуальном развитии. Я не хочу сказать, что гомосексуальность всегда должна приравниваться к незрелости. Просто в случае господина В. это был его этап развития.

 

Этот случай выглядит достаточно современно, однако и у него есть свой архетипический аналог. На ум приходит древний ритуал, которых до сих пор практикуется на улицах Старого Дели. Мигель Серрано описывал фантасмагорическую процессию на улице Чандни Чоук в честь андрогинного бога Элефанты, которого иногда считают гермафродитом:

 

Внезапно начался огненный танец. В нем участвовали юноши, носившие накладную грудь, они известны как танцоры-гермафродиты. Их танец начинался неспешно и вкрадчиво, они покачивали грудью и бедрами, но постепенно ритм великих барабанов убыстрялся, они впадали в неистовство. Их глаза сверкали, их голые ноги били пыльный асфальт, металлические браслеты звенели в воздухе. В руках они держали горящие факелы, и, достигая состояния транса, они обхватывали их ртом, прыгали через них, наступали на них, обнимали их и глотали – все происходило перед ясными и спокойными глазами зрителей. Эти гермафродиты исполняют этот танец с самого детства, поэтому они уже давно привыкли к огню. Обученные своими соплеменниками, танцоры получают уважение и престиж. Но есть и нечто тревожное и грустное в этих танцах, эти юноши так и не достигают мира. Внешний огонь, которым они размахивают, не способен растопить те противоположности, которые они воплощают собой. Есть большая разница между богом-гермафродитом Элефанты и юношами-гермафродитами Чандни Чоук. В то время как первый преодолел свою мужественность, последние отрицают свою.1

 

 

архетипы и символы, юнгианская культурология
  class="castalia castalia-beige"