Перевод

Элевсин и элевсинские мистерии

Георг Милонас

Элевсин и Элевсинские мистерии

Глава 5

Эпоха Кимона и Перикла

(F и I) приблизительно 480-404 гг. до нашей эры

Акт возмездия нагромоздил высоко груду обгоревших руин храма Деметры, который построил Писистрат. Однако, судьба распорядилась так, что преступники этих безбожных действий были повержены и их жертвам было предопределено вернуться победителями в своих опустошенные дома. Развязка, рассматриваемая как триумф цивилизации против варварства, наполнила греков в целом и с ними афинян в частности, не только тем, что торжество победы достигается на поле боя, но и гордостью их культурой и решимостью развивать искусство, которое сделало их превосходящими других. Когда афиняне вернулись в свои Акрополи, они нашли свои священные здания превращенными в груды тлеющих развалин, и мы можем представить себе ужас элевсинцев, когда по возвращении они обнаружили предел Деметры, священный теменос мира, разрушенный в результате пожара. После битвы при Саламине, в первом порыве победы, греки приняли торжественную клятву не восстанавливать святыни, разрушенные персами, но позволить руинам стоять как памятники их варварского поведения: «Я не буду восстановить ни одно из святилищ, что были сожжены или разрушены, но я позволю им быть и оставлю их как напоминание грядущим поколениям о нечестивости варваров» (1). Но могли ли Элевсины и Афины оставить святилище Деметры в руинах? Могли ли они перенести его на другое место? Твердо убеждение в том, что храм должен был занимать место, освященное божественным присутствием так давно, не позволило бы им сменить место (2), и Hiera Деметры не мог быть оставленным без крова надолго. Мистерии должны были отмечаться снова на закате. Как они могли оставить без крова Богиню, которая пришла к ним на помощь, когда это было необходимо больше всего? Свидетельство, рассказанное Геродотом (3) относительно видения, увиденного Демаратом Лакедомонийским Праведным об изгнание из Афин, являлось государственным достоянием. Все знали, что Деметра отдала победу грекам в битве при Саламине. К тому же, не Геродот ли придает особое значение «это не иначе как совпадение, что пределы Элевсинской Деметры были на обоих полях сражений; на городской площади бой проходил близко к храму Деметры,. , , и подобным же он был в Микале» (4). После этого божественного вмешательства, как можно было афинянам оставить без крова Hiera Деметры?

(1) Диодор, XI, 29. Для безусловно библиографии смотри W. B. Dinsmoor, in Hesperia, Suppl. V, p.158, n. 332.

(2) Значение культа зависело от того факта, что посвященные оказывались в том же самом месте, которое посетила Богиня и могли увидеть священные ориентиры, освященные ее пребыванием. Это конечно же поддерживало бы чистую и совершенно верную память о прошлом.

(3) Геродот, VIII, 65.

(4) Геродот, IX, 101.

Строительство Кимона

У нас нет истории реконструкции в трудах древних авторов; возможно, они воздержались от упоминания о ней. Но мы узнаем о человеке, которому, как правило, приписывается начало реконструкции Афин. Кимон, сын Мильтиада – героя Марафона, посвятивший изрядное количество государственных деяний на благо своего и государственного богатства, которые он увеличил за счет персидских трофеев (5). Безусловно, Кимон представляется подходящим орудием, которое божественное провидение использовало бы для реконструкции великого Святилища. Возможно, это произошло между 479 годом, после победы при Платеях и 461 годом до нашей эры, когда Кимон был подвергнут остракизму. Его деяние может быть определено с точностью на текущий момент времени после расчистки места. По-видимому, он восстановил крепостную стену, разрушенную персами; затем он заложил двор Телестериона, и в то же время началось восстановление самого здания.

Персы, видимо, прорвались сквозь кирпичную надстройку перибольной стены Писистрата в точке между H29 и квадратной башней H25 (рис. 4 и 6). Эту часть стены Кимон перестроил. Фрагменты кирпича, уцелевшие на вершине каменного цоколя, были убраны, и впоследствии были использованы в качестве основания, на котором была построена псевдо-изотоническая стена из известняка. Камни были заложены в ложок и тычок, которые можно легко увидеть и сегодня, поскольку вся протяженность данного восстановления была расчищена и представлена для просмотра (рис. 28). Псевдо-изотоническая стена представляет собой законченный вид на внешней стороне, но ее внутренняя поверхность является незавершенной, и очевидно, что она не была представлена для просмотра (рис. 17 и 24, FI). По-видимому, к тому моменту она использовалась в качестве подпорной стены для поддержки пристройки восточного двора храма, двора, который простирается перед Телестерионом. Место, находящееся в глубине, между ранней архаической подпорной стеной и перибольной стеной Писистрата, которое сформировало «выдолбленную дорогу» в предыдущий период, было вписано в пространство, а также область внутренних ворот и источника. Это было осуществимо, чтобы вписать пространство вокруг источника и сам источник потому, что их функционал и танцы, провидимые вблизи их, были перенесены в период Писистрата, как мы уже видели, к источнику у Северного Пилона. Еще и пространство к северу от источника было включено в данный расширенный двор, и должен был быть искусственно заполнен и выровнен. Подходящая для этой цели часть восточной периболы Писистрата была использована в качестве подпорной стены, от ворот H24 к квадратной башни H21 (рис. 4). Для того, чтобы выполнять назначение в большей степени толщина периболы Писистрата была увеличена с помощью пристройки кирпичной стены, построенной перед ней. Эта пристройка хорошо сохранилась; горизонтальный ряд кирпичной кладки, а также кирпичи, были четко различимы на момент раскопки (6).

(5) Плутарх, Кимон, 13, 7-8.

(6) ср. К. Курюниотис, Делтион, 14 (1931-32), Приложение, стр. 19 и рисунок 22. На рис. 4 пристройка обозначена белой областью, ограниченной одной линией в передней части остова стены от H24 до Н21 и на рис. 6 от клетчатой областью.

От башни H21 почти прямо на запад в направлении Священного Пути мы обнаруживаем крепкую стену в многоугольном стиле, которая сохранилась на текущий момент длиной в 9,5 метров (Рис. 4, F3). Данная стена должна была служить в качестве конечного пункта подпорной стены на севере для насыпи расширенного двора храма. Таким образом, мы видим, что ранняя архаичный терраса, на которой находился разрушенный Телестерион, была продлена на восток, на юг и на север к периболе Писистрата, преобразованного ныне в подпорную стену (7).

Ворота F5 и внешний Северный пилон.

За восточной периболой периода Писистрата (H25, H21 и H18), половина длины которой была преобразована в подпорной стену террасы, в то время как овальная площадь была добавлена ​​к Святилищу около 110 метров в длину с севера на юг и около 30 метров в ширину с востока на запад (рис. 4,А), известная как пристройка Кимона. Эта новое пространство было окружено перибольной стеной (рис. 4, F6), которая начиналась у башни периода Писистрата H25, уходила на северо-восток на небольшое расстояние, а затем поворачивала на север, чтобы закончится за пределами источника, который Павсаний называл Каллихорон (рис. 4, No.10) Большой Пропилеи. На его южной оконечности, на северо-восточном углу башни периода Писистрата (H 25), были возведены ворота (F5 на рис 35.), которые были обнаружены в 1884 году Филиосом; они были вновь расчищены в 1906 году и скрупулезно изучены Ноаком, и они были повторно и окончательно изучены Курюниотисом (8). Ноак утверждал, что это был самый старый пилон Святилища и поместил его в архаический период. Работа Курюниотиса определенно доказала, что он принадлежит к эпохе реконструкции Кимона. Северный пилястр ворот стоит почти на его первоначальной высоте и состоит из двух прямоугольных каменных столбов (3,6 метров высотой), установленных приблизительно в 0,6 метров друг от друга и соединенных выше единственной перемычкой (рис. 35, р) высотой 0,46 метра. Эти столбы стоят в торце цоколя новой восточной перибольной стены. Пустое пространство между ними было заполнено высушенным на солнце кирпичом, который соединял пилястр с кирпичной надстройкой периболы (F6 на рис. 4, 6, 35). Другой пилястр, установленный у северо-восточного угла башни Писистрата H25, не так хорошо сохранился, но достаточно для того, чтобы уцелеть высотой до 1,4 метра выше своего основания, чтобы определить ширину ворот и их детали. До внутреннего угла пилястров, мы видим каменные цоколи деревянных столбы ворот (рис 35, d и 36, d.); между ними, почти посередине проема ворот, у нас есть некоторая часть плоского камня (0,22 м. х 0,41 м. х 0.44 м.), который служил в качестве основания для двух створок деревянной двери (рис. 35 и 36 ). Ширина ворот составляет три метра.

(7) Пространство, добавленное к треугольной архаической террасе, превратило ее почти в квадратный двор шириной приблизительно 50 метров. Южная сторона двора была сформирована стеной H25 периода Писистрата к Н29 на восточной стороне была образована стеной H25 периода Писистрата к H21, укрепленной кирпичом; северная сторона отмечена подпорной стеной F3, которая достигла Священного Пути в точке 27 (рис. 4).

(8) Д. Филиос, Труды, 1884, место в книге Δ; Ноак, Элевсин, стр. 32ff,плюс 14 и 15. К. Курюниотис, Делтион, 15 (1933-35), Приложение, стр. 33ff.

Поскольку дверные косяки размещались на внутреннем конце пилястры, небольшое крыльцо - prothyron, было представлено на внешней стороне. Внутреннее пространство небольшого пропилона было образовано двумя колоннами, стоящими на расстоянии приблизительно 2,6 метра от проема ворот. Юго-западное основание колонны с колонной, стоящей на нем, все еще находится в изначальном положении (рис 36, f); другая, все еще просматривающаяся, была передвинута со своего места. В более поздний период ворота F5 был перекрыты кирпичной стеной (остатки которой можно увидеть на нашем рис. 35, C). На небольшом расстоянии от ворот была возведена статуя, скорее всего Гермесу Пропилею, основание которой было обнаружено в конце пьедестала со ступенями более ранней эпохи (рис. 19, б).

По ту сторону ворот новая перибольная стена простирается на восток и север, как мы уже видели, завершающаяся немного северо-западнее источника Каллихорона (рис. 4, № 10) под Большой Пропилеей. Между ее окончанием и восточным углом стены Писистрата остается небольшое пространство, которое наиболее вероятно было закрыто воротами. До этих ворот, возможно, находился Пропилон Деметры и Коры, упоминаемый в надписи в четвертом веке (9). У ворота F5 был такой Пропилон, и разумно предположить, что подобная расстановка будет преемником современному зданию и более важным воротам. Дополнения и ремонт вокруг этих ворот, очевидно, были проведены в конце четвертого века, когда квадратная башня (рис. 4, К20) была добавлена к их северному окончанию и когда стена была усилена по обе стороны башни. Именно тогда двор источника Каллихорона был вымощен и был возведен его парапет. В еще более поздний срок, в последние годы жизни Святилища, толщина новой перибольной стены составляла всего-навсего 1,8 метра, будучи сдвоенной; и для этого позднеримского ремонта были использованы все виды материалов, придавшие внешней поверхности стены довольно неопрятный вид. Римским фасадом стены является тот, который мы видим сегодня, когда мы идем вдоль восточной стороны ограды. Из-за этого всю стену часто принимали как принадлежащую к римским временам, хотя оба и Филиос и Ноак указывают на существование более старых перибол позади фасадной стены. Тем не менее, Ноак определил первоначальную стену к раннему архаическому периоду. Курюниотис же определенно доказал, что она принадлежит к временам Кимона и смог передвинуть небольшую часть фасадной римской конструкции для того, чтобы открыть старую стену за ней как раз к юго-востоку от башни K20. Таким образом, в эпоху, которая последовала за персидским разрушением, у нас есть внутренние и внешние ворота или пилон на северной стороне Святилища, в направлении Афин. Внутренний пилон был единственным, который изначально был построен архитекторами Писистрата; возможно, ремонтировался после персидского разрушения, и он продолжал служить Святилищу до первого века нашей эры. Внешний пилон со своим пропилоном, построенный, возможно, Кимоном, должен был добавить пышности Святилищу, которое уже было знаменито.

(9) Sylloge4, vol. 3, No. 956, line 25.

Священный Путь в пределах Святилища, как и следовало ожидать, простирался от внутреннего до внешнего северного пилона. Однако, по ту сторону южного края внешнего пилона дорога отходит от Священного Пути и продолжается в южном направлении вдоль внешней, восточного фасада восточной периболы Писистрата, которая теперь служит в качестве подпорной стены; заканчивалась она у ворот F5. Эта дорога обслуживала пристройку Кимона, новое вспомогательное пространство, а также небольшие жилые помещения, построенные в нем для использования, по-видимому, посвященным персоналом. Остатки этих жилищ были найдены в особенности вблизи ворот F5. Для облегчения взаимодействия между вспомогательным пространством и Святилищем маленький ворота, Pylis F7, были вырезаны в стене Писистрата к северу от башни H21.

Телестерион Кимона.

Реконструкция храма представляла собой наиболее насущную потребность, и на это Кимон направлял свое внимание со старанием. Представляется разумным предположить, что после поражения персов чиновники Святилища таким образом для начала пытались обрести убежище для Hierа. Возможно, Анакторон храма Писистрата был отремонтирован и временно использовался для этой цели. В то же время были составлены планы строительства Телестериона еще более великолепного, чем построенного Писистратом и разрушенного персами. Мы знаем сравнительно мало об этом новом здании. Наша информация добывается из его сохранившихся остатков, а так как здание не было завершено и остатков мало, наши знания о нем не является исчерпывающими. Видимо архитекторы Кимона решили использовать как можно больше от Телестериона Писистрата, по крайней мере, для начала. Поэтому они в своем плане использовали основания южной и северной наружных стен и их портик. Таким образом, они сохранили ширину старого храма, но расширили его в длину на запад приблизительно на 17,5 метров. Это потребовало обширной разработки карьеров скалистого склона, и, по-видимому, что на текущий момент времени сейчас впервые склон холма был срезан во все стороны. Размер данного расширения на запад определялся положением Анакторона. Быстрый взгляд на восстановленный план храма (Рис 26, C) будет означать, что в новой структуре Анакторон занимал симметричное положение и обходил кругом один и тот же участок земли, как и раньше; собственно говоря, судя по всему, это здание было спроектировано вокруг старого Анакторона. Портик был включен в наос или зал Телестериона (сравните рис. 26, В и С), которые снова приобрели длинную и узкую форму, составляя почти 50 метров в длину с востока на запад и 27 метров в ширину с севера на юг. Было высказано предположение, что это была только половина проектируемого здания, а другая половина, абсолютно симметричная по отношению к этой должна была быть добавлена в более позднее время вдоль его южной стороны. Возможно, у архитекторов было такое намерение, но мы никогда об этом не узнаем. Факт остается фактом, что из того, что сохранилось, мы можем сделать вывод, что в период Кимона зданию плана, указанному на рисунке 26, C, был дан старт. Из немногочисленных остатков этого здания наиболее проливающими свет являются основания колонн, которые должны были поддерживать крышу здания.

Внутренние колонны были расположены в три ряда по семь. Их архитектурный порядок остается гипотетическим, поскольку никаких остатков не сохранилось, но Динсмур считает, что подушка капители и ионические пьедесталы надписи 408/7 гг. до нашей эры, уже упоминавшиеся ранее (стр.82), относятся к этим колоннам; следовательно, он предполагает, что колонны были ионические. Расположение колонн не давало бы возможности для верхнего света посередине крыши здания, так как четвертая колонна второго ряда находится точно в середине зала. Опять же положение этой колонны означало бы, что Анакторон не размещался на центральном пространстве Телестериона. Колонны опирались на скалу, и в любом месте, где они были установлены над заливкой, их основания были сделаны ниже к скале под заливкой. Эти основания сконструированы из больших плит элевсинского камня, возможно, что камень добывали в западном направлении при расширении храма, и расположены горизонтально в виде несимметричной горизонтальной кладки. Стороны плит необработанны и несимметричны, и во многих из них видны следы деревянных клиньев, использовавшихся при их добыче.

Вдоль трех стен зала – на западе, севере и юге, в случае как это было со зданием Писистрата, были возведены ряды из семи каменных ступеней. Само собой разумеется, что ступени вдоль южной стороны прерывались Анактороном, который, судя по всему, несомненно занял это место и был того же размера, что и его предшественник. На восточной стороне зала, возможно, были оставлены два дверных проема, соответствующие трем дверям зала Писистрата. Ни одной заготовки для портика не видно в остатках; был ли он или нет такой портик, должно быть будет предоставлено точно не известными более поздними остатками. Опять же, мы не можем знать, как далеко зашло строительство этого Телестериона, прежде чем оно было остановлено, и проект забросили. В одном, однако, мы можем быть точно уверены: Анакторон был бы завершен в первую очередь. Мы можем полагать, что проект был прекращен, когда Кимон был подвергнут остракизму в 461 году до нашей эры.

Строительство в период Перикла

Еще более впечатляющим вкладом, чем у Кимона, был вклад Перикла во имя величия Элевсин. Когда мы думаем о великолепных зданиях, построенных в Акрополе Афин во время правления этого замечательного государственного деятеля, мы можем действительно подивиться тому, что он нашел время для того, чтобы подумать также и об Элевсине. Но со временем Святилище Деметры также "повлекло за собой самое восхитительное украшение Афин, и самое большое удивление для остальных людей», что также «свидетельствовала Эллада, которая так много говорит о ее древней силе и блеске, что не было досужим вымыслам» (10). Поэтому естественно для великого государственного деятеля, который был ответственен за Парфенон, пожелать возвести для Деметры сооружение, достойное ее высокого положения и содействия в величии Афин.

(10) Плутарх, Перикл, 12, I

Телестерион Иктина.

Здание начатое Кимоном, уже не удовлетворяло амбиции правителя и народа Афин (11). Мы узнаем у Витрувия и Страбона, что Иктину, одному из двух архитекторов Парфенона, было поручено нарисовать конструкции нового здания (12). Остатки, которые есть у нас на месте, судя по всему, указывают на более чем одну попытку, чтобы построить Телестерион того времени (13), и эти факты подтверждаются литературными источникам. У Плутарха (14) мы находим, что «это был Короибос, который начал строить Телестерион в Элевсине и что он разместил колонны на полу и соединил вместе их капители с со своими столицами с архитравом; после его смерти Метаген, из деме Ксипета, привнес диазома и верхний ярус колонн, в то время как Ксенокл, из деме из Холаргоса, установил находящийся на высоте опейон над Анактороном». Участие Короибоса в строительстве указано в строительной надписи, датируемой между 446 и 440 годами до нашей эры, обнародованной Курюниотисом (15). В этом повелении Короибос упоминается как архитектор Святилища. Таким образом, наше литературное и эпиграфическое, судя по всему, свидетельствует о том, что были две разные попытки во времена Перикла: одна спроектировать и построить Иктином, как утверждают Страбон и Витрувий, и другая возвести тремя архитекторами, объединив их, которые руководили ходом строительства последовательно. На месте сохранились доказательства, определенно подтверждающие, что недостроенное здание было заменено другим, которое было завершено. Недостроенное здание должно быть одно из спроектированных Иктином, ибо утверждение Плутарха ясно говорит о различных этапах строения, которое было завершено. На основании этих данных ученые смогли определить довольно точно внешний вид этих двух зданий времен Перикла.

На самом деле это естественно для Перикла, довериться одному из архитекторов Парфенона с проектированием Телестериона Деметры, и столь же естественно предположить, что Иктин проявил всю свою изобретательность и любовь к инновациям в проектировании этого храма. Судя по всему, он придерживался высоты Телестериона, начатого Кимоном, но он расширил его почти в два раза, вытянув здание на юг. Таким образом, он вернулся к квадратному плану архитекторов Писистрата. Но он, кажется, был первым, кто применил опейон или верхний свет по центру конструкции.

(11) Интересно отметить комментарий Фукидида про принцип Перикла: «В названии Афин была демократия, по сути же правили ими первейшие из горожан» (II, 65, 9-10).

(12) Страбо, IX, I, 12. «Затем идем в городом Элевсин, в котором Hiera Элевсинской Деметры, и мистический sekos (зал), который построил Иктин, храм, способный вместить толпу народа» Витрувий, Praef, VII, 16: “Eleusine Cereris et Proserpinae cellomi immani magnitudine Ictinus dorico more sine exterioribus columnis ad laxamentum usus sacrificiorum pertexit”.

(13) Точно отмечено Филиосом в первые дни раскопок.

(14) Плутарх, Перикл, 13, 5.

(15) К. Курюинотис, Элевсиниака, I, стр. 173ff, который в дальнейшем будет называть как надпись Короибоса.

Он ограничил внутренние опоры, необходимые для строительства крыши до четырех рядов колонн вместо пяти в каждом ряду, таким образом делая поправку только на двадцать колонн внутри (рис. 26, D). Основания некоторых из этих колонн выжили в районе Телестериона, который был искусственно засыпан, и они обнаруживают необыкновенную тщательность, примененную при их конструировании. Они были построены из прямоугольных паросских блоков, хорошо обработаны и тщательно уложены в горизонтальном направлении. Даже скала, на которой стоят основания, была не только отшлифована, но тщательно срезана для того, чтобы сделать гладкое ложе для самого нижнего ряда кладки. Великолепная работа и использование паросского камня вместо местного известняка отличает здание Иктина от Кимона.

В соответствии с проектом, Телестерион должен был бы состоять из квадратного зала или наоса, составляя в длину 51,5 метров с востока на запад, и 49,45 метров в ширину с севера на юг. Его западная сторона была врезана глубоко в скалу на склоне холма, а его восточная стена размещалась вдоль внешней линии prostoon* Писистрата. Около его четырех стен были разработаны восьми ступенчатые ярусы, более широкие, чем те, что были построены до, и шесть дверных проемов, по два с каждой стороны, исключая западную сторону. Ноак, которому мы обязаны законченным планом Телестериона, оценивает, что диаметр колонн в нижней части должен был составлять приблизительно 1,9 метров, но их высота не может быть определена.

От замысла Иктина пришлось отказаться, возможно, как полагают некоторые, из-за смерти Перикла, но более вероятно, из-за трудностей, которые представляли из себя его конструктивные детали. Пролеты между колоннами огромны, и они потребовали бы рисковый задор, а также специальные материалы для строительства надстройки, которая им потребовалось бы для поддержки. Ноак подсчитал, что пролеты колебались в пределах от 8,41 метра до 10,06 метров (16). Если мы вспомним, что пролет потолочной балки над боковыми проходами Пропилеи Афин, который вызывал столько большое восхищение, составляет всего 5,49 метра, то мы понимаем проблему, связанную с требованиями Иктина. Опять же возведение верхнего света над центральной зоне должно было представлять из себя проблему. Во всяком случае, по какой-либо причине, но замысел Иктина был измене на другой, и доведен до конца Короибосом, Метагеном и Ксеноклом.

* прим. от переводчика – prostoon (stoa): портик, как правило, представляющий из себя отдельный портик значительной длины, который использовался в качестве прогулочного или места встречи.

(16) Ноак, Элевсин, стр. 139ff.

Существует еще одна проблема, связанная с Телестерионом Иктина. Был ли у этого здания prostoon, портик на его восточной стороне? Ноак полагал, что первоначальный план предусматривал не только передний портик, но и колоннаду или pteron, который располагался перед восточную стороной и шел по кругу и на значительном расстоянии вдоль северной и южной сторон (рис. 41а) (17). Тогда колоннада должна была продолжаться вдоль остальной части длины этих сторон с помощью стен, которые должны были простираться далеко за пределы зала, чтобы закрыть боковые стороны террасы, которая должна была простираться на более высоком уровне за пределами западной стороны (рис. 4, № 28 и 2). К этой террасе вела лестница, вырубленная в скале и установленная с края зала на его северо-западных и юго-западных концах. Реконструкция Ноаком плана Иктина очень гениальна и интересна (рис. 41а), но судя по всему не соответствует доказательствам. Его впечатляющая расстановка основывается на двух главных концепциях: 1) на лестницах, вырезанных в скале в северо-западном и юго-западном торце Телестериона и 2) по основаниям зала (рис 4 и 6, K16 и K 17). Оба эти предположения были опровергнуты Курюниотисом и Травлосом. В двух мастерских исследованиях (18) они показали, что лестницы намного более поздние, чем Телестерион Иктина, и не имели ничего общего со зданиями эпохи Перикла, и что основания, выступающие как наконечники стрел из углов зала, были построены из блоков, добытыми с южной части перибольной стены Писистрата, когда она была снесена в первой половине четвертого века, и, следовательно, основания были построены задолго после того, как был построен Телестерион Перикла. Таким образом, оба предположения, на которых основывался оригинальный замысел Ноака, были опровергнуты, и то, что осталось от его реконструкции является генеральным план почти квадратного наоса и местоположение широко расставленных колонн внутри него. Даже этот зал не был полностью завершен, как мы уже видели, и он была заменен другой конструкцией.

Возможно, допустимо думать, что, когда новые архитекторы, чьи имена сохранились благодаря Плутарху, были призваны создать новый проект для Телестериона, то они попытались использовать уже проделанную работу, просто дублируя план Кимона. Они разработали почти квадратный зал, крыша которого поддерживалась семью рядами колонн с шестью колоннами в каждом ряду. Пытаясь установить вклад Короибоса, Динсмур предположил, что примерно в середине пятого века именно он сделал попытку создать прототип храма Кимона и выложил большой квадратный зал, который сохранился, дополнив его тремя рядами из семи колонн по семь рядов из семи колонн, таким образом, получив большую квадратную комнату, крыша которой поддерживалась сорока девятью колоннами.

(17) Ср. реконструкцию Ноака в месте 9 и его рисунок 71. Реконструкция Ноака находила поддержку у ученых до недавнего времени и даже Робертсон, в Греческой и Римской Архитектуре, стр. 171-174 и рис. 75-76 использует план Ноака; но смотри Динсмура, Архитектура Древней Греции, стр. 196.

(18) Курюниотис-Травлос, Телестерион и история Элевсинского Телестериона.

От этого плана снова отказались, согласно Динсмуру из-за проблем с освещением (19). Ввиду точной формулировки Плутарха, однако, это предположение кажется сомнительным (20). На самом деле можно предположить, что модификация конструкции Иктина была сделана Короибосом, который, как мы узнаем из строительной надписи 446-440 до нашей эры, был архитектором Элевсинского Святилища, и который, по словам Плутарха, начал строительство; но мне кажется, что здание, которое по факту было завершено, а не то, что принимает без доказательств Динсмур, было его произведением.

Телестерион Короибоса.

Телестерион, который возвели Короибос, Метаген и Ксенокл, это огромный квадратный зал, внутреннее пространство которого приблизительно 51,2 метров в длину с севера на юг и 51,55 метра в ширину с востока на запад. Значительная часть его западной части была вырезана в скале, и эта сторона очень хорошо видна на всех фотографиях Святилища (рис. 44). В римские времена, когда здание было восстановлено, его длина была увеличена примерно на 2,15 метра, так что, как мы видим его сегодня, общая протяженность зала внутри с востока на запад составляет 53,7 метра. Крыша этого огромного зала поддерживалась сорока двумя колоннами, расположенными в шесть рядов по семь колонн в каждом ряду (21), таким образом, расстояние между опорами было значительно уменьшено по сравнению с тем, что представлял собой план Иктина, и количество колонн позволило продолговатое центральное освещение, которое Ксенокл разместил в верхней части здания. Напольные колонны поддерживали второй ярус более легких колонн, с помощью которых была достигнута высота, необходимая для крыши.

Плутарх сохранил информацию о том, что Короибос начал строительство и «разместил на полу колонны и соединил их с архитравами». Смерть настигла его на данном этапе и Метаген построили «diazoma» и верхний ряд колонн. Мы можем догадываться, что возведение верхнего ряда колонн, это вторая половина вклада Метагена. Это было обычным делом при строительстве греческого храма, и мы можем увидеть такую практику как в храме Посейдона на Пестуме, так и в Афинах …

(19) Вильям Белль Динсмур, цитируемое произведение, стр. 195-196, примечание 1, приписывает Короибосу «неудавшиеся вырезки в каменном полу сзади по левую руку, показывая, что когда то предполагалось, что там должны быть сорок девять колонн». Тем не менее, мы не знаем, когда были сделаны эти вырезки; они могут быть более поздней попытки изменить план, возможно, во время римской реконструкции.

(20) Плутарх, Перикл, 13, 5, цитированное выше стр. 113.

(21) Обычно ряды нумеруются латинскими буквами с юга на север и арабскими с запада на восток (ср. рис. 27).

Стр. 118-119 отсутствуют … временно занавешены до празднования Мистерий (27). Для заключительного действия празднования занавес бы внезапно отодвигался и дневной яркий свет проливался бы сквозь. Динсмур, аргументировав, отверг это предположение, и предположил, что «вероятно, верхний свет состоял из ряда столбов, образующих верхний ряд окон над основной крышей… которая сформировала конек с фронтоном спереди и сзади, как это было в более позднем периоде на Делосе» (28). Курюниотис, судя по всему, также за расположение конька над центральной частью крыши. Мы считаем, что такая располжение лучше всего соответствовало бы обстановке.

Телестерион вмещал в себя Анакторон, сосредоточенный в наосе под верхним светом. Ноак изобразил его в виде приподнятой прямоугольной платформы, отделенной от остальной части зала занавесками, свисающими от потолка до пола (29). Когда Hiera должны были быть показаны Иерофантом, занавески отодвигались и внутренняя часть Анакторона, заполненная светом, открывалась посвященными. Концепция Ноака была опровергнута отрывочной надписью, опубликованной Курюниотисом и содержащей среди прочего, утверждение πρός τῷ τοίχῳ τοṽ άνακτόρον, у стены Анакторона (30). Поэтому, стены, а не шторы окружали святую святых. Мы должны рассматривать его как сравнительно небольшую комнату, аналогичную старой в Телестериа, теперь находившуюся в середине наоса (рис. 26). Остатки этой комнаты, возможно, существуют в основаниях, видимых среди центральных колонн IV, 3, 4, 5 и V, 3, 4, 5 (31). Они образуют прямоугольник 14,2 метра на 5,6 метров (Рис. 26, Е), на самом деле небольшое закрытое помещение, но достаточное для выполнения своей функции, как мы это уже видели (32). За его пределами в северо-восточном углу видны основания, на которых размещалась ниша, в которой находился трон Иерофанта. Одна из ее сторон, сформированнаяиз единой мраморной плиты, содержащей надпись «Иерофант» большими заглавными буквами, сохранилась и теперь ее можно увидеть во дворе перед зданием музея в Элевсине (33). Безусловно надпись и основания ниша датируются римским периодом; но ниже римских реликвий находятся два блока из паросского камня, подтверждающими их принадлежность в Телестериона Перикла. Они указывают на существование на данном месте Анакторона, поблизости которого размещался трон Иерофанта; они также объясняют, почему люди стали роптать, когда на этом месте, закрепленным за Иерофантом, Деметрий сидел со своей гетерой.

(27) Ср. Рисунки Ноака 72 и 112, и его рассуждение стр. 156ff.

(28) В.Б. Динсмур, цитируемое произведение, стр. 196. G. LeRoux, Exploration archeologique de Delos, II, La Salle hypostyle, pl, v.

(29) Ср. Ноак, Элевсин, рис. 111. Между прочим, данная реконструкция показывает, насколько тяжеловесным был бы внешний вид интерьера и как бы освещались diazoma-frieze.

(30) К. Курюниотис, Делтион, 10 (1926), стр. 146. Рубенсон говорит о том, что чаша, упоминаемая в надписи, должна была принадлежат сидящей фигуре, держащей чашу, Jahrbuch, 70 (1955), стр. 39 и АА, 1933, стр. 324ff.

(31) Ephem, 1950-51, стр. 6-10. Травлос смог убедительно доказать существование этих основания, которые отрицались или игнорировались другими учеными.

(32) Ранее, стр. 83-85.

Вдоль стен со всех четырех сторон наоса располагались ярусы из восьми ступеней, в настоящее время достаточно широкие для того, чтобы использоваться в качестве мест, если это требовалось (34). Везде, где возможно, они были высечены в скале, и уцелели; большинство, выполненное из паросского камня, исчезло. Так как вся западная сторона наоса была высечена в существующей скале, ступени на этой стороне хорошо сохранились и образуют заметный элемент Телестериона, который мы сегодня видим (рис. 37, 38 и 44). Шесть дверных проемов, построенных из элевсинского камня, по два на каждой стороне, кроме запада, давали доступ к наосу (рис. 45, е и 47, е). Они составляют в среднем 2,9 метров в ширину и открыты для зала через широкий коридор, образованный прерыванием ступеней вдоль стен (рис. 37, е) (35). Поверхность коридоров была облицована мраморными блоками. Такой же серо-голубой элевсинский камень использовался при строительстве стен, которые в среднем толщиной составляли 1,15 метра. Самый низкий пласт формируется ортостатами*, сохранившимися то здесь, то там, выстроившимися в ряд высотой от 0,88 мета до 1,15 метра, превосходно вырезанные, подогнанные и отполированные (рис. 45, b и 48, f). По сути дела, отдела всего здания была незаурядной. Его внешний облик, с его твердыми сплошными стенами серо-голубого камня с монотонными колоннами, выражает торжественность и строгость, и должно

Позади западной стороной Телестериона, приблизительно на 7,35 метра выше его пола располагается высеченная в скале терраса шириной около 11,45 метра (рис. 2 и 4, № 28; 44,а и 38). Терраса, по крайней мере, в том виде, который мы имеем сейчас, должна рассматриваться позже, чем Телестерион Перикла по наиболее очевидной причине. Могут быть некоторые сомнения в том, что за пределами западной стороны данного храма должна существовать поперечное стена, diateichisma, отделяющая место Святилища от Акрополя. Микенская крепостная стена, которая, по-видимому, долгое время служила в качестве поперечной стены, которая должна была быть устранена, когда Кимон начал резку на склоне холма для того, чтобы увеличить свой Телестерион в длину. Снос микенской стены навязал конструирование нового diateichisma. Если терраса была частью Телестериона Перикла, тогда данная diateichisma должна быть найдена за пределами террасы на западе или на ее краю; такая поперечная стена Перикла не существует. Вместо этого у нас есть стена четвертого века на краю террасы. Следовательно, мы можем сделать вывод, что diateichisma Перикла находилась там, где теперь располагается терраса, и что она была снесена, когда была возведена стена четвертого века. быть внушающим страх, что хорошо подходит для его мистической функции.

(33) Реконструкцию Анакторона смотри у Травлоса, Ephem, 1950-51, рис. 1.

(34) ширина ступени Перикла варьируется от 0,6 метра (самая высокая восьмая ступень) до 0,72 метра (первая, третья и четвертая).

* прим. от переводчика: Ортостат – это вертикальные плиты нижней части каменной стены. Иногда на ортостате выполняются скульптурные рельефы.

(35) Измерения отверстий дверных проемов, сделанные для меня вновь Доктором Дж. Н. Травлосом и Спиро Иаковидисом таковы: северный проем (рис. 45, е) 2,6 метра, ширина коридора 3,44 метра; южный проем (рис. 47, е) 2,4 метра, коридор 3,35 метра. Я хотел бы выразить благодарность коллегам за их помощь в измерениях.

Естественно это свидетельствует о том, что терраса более позднего времени, чем Телестерион Перикла, и она не могла образовывать часть его конструкции.

Diateichisma Перикла была заменена стеной четвертого века, которую обычно называют diateichisma Ликурга. Стена, как и сам Телестерион, оставалась в использовании до тех пор, пока существовало Святилище. Поэтому мы можем предполагать I). что либо терраса была высечена в четвертом веке, когда на ее западной окраине была построена так называемая «Стена Ликурга» или 2), что терраса была высечена в римский период, когда длина Телестериона была увеличена путем выноса зала на запад приблизительно на 2,15 метра и был остановлена на точке, где находилась diateichisma. Я склонен полагать, что скалистая терраса была высечена в римские времена. Разумно предположить, что diateichisma была бы возведена на некотором расстоянии от задней стены Телестериона и террасы, если бы терраса была либо ее современником, либо предшествовала строительству diateichisma. Тем не менее, если терраса была создана после строительства diateichisma, и данная терраса не имела никакого отношения к Телестериону, то это было естественно для ее строители использовать все доступное пространство и привести ее западный край непосредственно под данной поперечной стеной. В особенности это был бы в случае, если терраса была высечена как часть конструкции римского храма L10.

Назначение террасы также склоняет нас к тому, чтобы предпочесть римский период. Предполагалось, что терраса была высечена, чтобы использоваться посвященными для того, чтобы попасть в более верхний ярус Телестериона. Перед тем, как принять такое предположение, мы должны сначала доказать, что Телестерион был вторым ярусом. Но, как мы уже видели, существование второго яруса было отвергнуто большинством ученых, интересовавшимися местом. Мы уже подчеркивали тот факт, что даже если мы признаем балкон, как предлагали Ноак и Курюниотис (см выше стр. 118), мы должны объяснить, почему вместо того, чтобы использовать простую и сравнительно недорогую деревянную лестницу в интерьере наоса, строители взялись за вырезку склона и создание скальной террасы, требующей неизмеримо большую рабочую силу и расходы. Кроме того, чтобы добраться до этой террас опять таки вырубленные в скале. Внутренние деревянные лестницы были предусмотрены для храма Зевса в Олимпии, чтобы люди могли перейти с первого яруса на балкон и то же самое должно было бы быть предоставлено в Элевсине, если бы они были необходимы. Для нас кажется очевидным то, что скальная терраса не имела никакого отношения к Телестериону Перикла. Данный храм использовался и служили той же неизменной функции вплоть до его частичного разрушения по Kostovoks летом 170 нашей эры. Ни в четвертом веке, ни в более позднее время не было назначения, требующего строительства террасы. Скальная терраса должна была быть связана с другой структурой на холме; а именно, римским храмом (рис. 4, L10). Таким образом, все возможные признаки указывают на римской период террасы. Мы можем задаться вопросом, возможно, почему diateichisma Перикла была снесена, а другая, построенная в четвертом веке до нашей эры, когда западная сторона Телестериона оставалась неизменной. Нам следует напомнить, что южная часть перибольной стены Перикла была снесена в том же веке и новая стена была построена, чтобы заменить его. Новая стена была построена дальше на юг, чтобы обеспечить больше пространства вокруг Телестериона. По той же причине новая diateichisma была построена дальше на запад, чтобы обеспечить больше места позади Телестериона.

У Телестериона Перикла не было prostoon перед ним. То, что prostoon по его восточной стороне был предусмотрен в конструкции, Короибос начал осуществлять, и может указывать на тот факт, что основания наоса спроектированы немного на восток. Интересно отметить, что в Просительницах Еврипида Адраст изображается сидящим перед дверями Телестериона, а не prostoon (36) Такой prostoon был присоединен в четвертом веке, как мы увидим позже. Перед восточным фасадом Телестериона Перикла вытянутым на восток или главным двором храма и на нем можно было найти два жертвенники богинь вблизи друг от друга, как обозначено в надписи Короибоса (37).

Крепостные стены.

Двор Телестериона времен Перикла распространился как на восток, так и на юг, что потребовало строительства новых стен за пределами пограничной линии Писистрата. Идентифицировать фортификационные подпорные стены времен Перикла легко благодаря их оригинальному способу, коим они возведены. Их нижняя часть или основание построена из прямоугольных блоков элевсинского камня, размещенных в изотоническом порядке (рис. 39). Фасад блоков обработан грубо, часто с выступающими краями более обрезанными, но у них имеется отличный анафирозис для соединения с блоками с каждой стороны. На данной нижней секции находится надстройка из отлично обработанного паросского камня и демонстрирует отличительные скосы по камню вдоль края (рис. 39, а). Эти блоки также выложены в изотоническом порядке и превосходно подогнаны. В целом техническое сооружение производит впечатление виртуозного мастерства и основательности; также определенное количество колорита добавляется посредством контраста между шероховатым основанием и гладкой надстройкой с фаской из более мягкого паросского камня.

Юго-восточная секция стены времен Перикла сохранилась по всей своей длине между башней I12, обозначающая ее южное окончание и башней I14, обозначающей ее восточную оконечность (рис. 4). Данная стена также выступала в качестве подпорной стены для расширенного восточного двора Телестериона, который теперь достиг в длину почти 40 метров. В связи с этой дополнительной функцией, ширина твердой каменной стены составляет приблизительно 4 метра, а диаметр ее концевых опор составляет от 9 до 10 метров. От башни 114 был построен узкий отрезок к башне Писистрата H 21, закрывая область Святилища с юго-востока, оставляя за ней пристройку Кимона. На южной стороне области Святилища и от башни I12 стена Перикла уходила в западном направлении и приблизительно на 45 метров за его пределы, образуются ворота I10, примерно 3 метра в ширину (рис. 4). Эти ворота, Южный пилон Перикла, охранялся квадратной башней I11. Однако, вся юго-западная часть стены Перикла за пределами I12 была разрушена в четвертом веке до нашей эры, но ее направление можно четко разглядеть от основания ее самого нижнего горизонтального ряда кладки, которое было высечено в скале. В пределах ворот и ​​слева от квадратной башни у нас все еще на месте находятся 2 блока из паросского камня, которые указывают на то, что уровень южного двора доходил до начала либо пандуса либо лестницы.

(36) Еврипид, Просительницы, стих 104.

(37) К. Курюниотис, Элевсиниака, I, стр. 176 и 179, II. 16-17.

Внутренний Пропилон с двумя колоннами размещался сразу же за воротами, согласно образцу, установленному в период Кимона. Основания обоих колонн сохранились высотой до 0,90 метра и, видимо, стена Писистрата частично была использована в качестве основания для западной колонны (38). Данная юго-западная часть стены была также использована в качестве подпорной стены для южного двора, который должен был бы простираться на юг и запад по причине строительства южного края Телестериона за пределы террасы, поддерживаемой стеной Писистрата (рис. 4).

Хранилище или Siroi.

В восточной части, поскольку террасирование завершилось Кимоном и его восточная перибольная стена посчитали годной, была проделана совершенно малая работа. Тем не менее, были внесены некоторые изменения. В первую очередь ворота Кимона F5 были закупорены восточным окончанием юго-восточной части периболы Перикла. Даже проем ворот был зашпаклеван кирпичной стеной (рис. 35, в). Сравнительно узкая восточная стена, построенная по диагонали от круглой башни I14 в направлении квадратной башни Писистрата H 21, отсекала часть пристройки Кимона и выделенного треугольного пространства непосредственно ниже восточной стороны главного двора храма и на гораздо более низком уровне, от него, по-видимому, она использовалась для строительства здания с истинно особым назначением (рис. 4, № S и 36). От этого здания мы находим некоторое количество квадратных колонн, расположенных в три ряда (рис. 35, s, и 36). Все пять столбов северного ряда сохранились высотой до 6,5 метров выше их стилобата, столбы среднего ряда, в количестве четырех, не сохранились, но их основания еще можно разглядеть, в то время как три столба южного ряда сохранились высотой в три горизонтальные кладки (39). Основания этих столбов построены из прямоугольных блоков паросского камня. Приблизительно на 2,8 метра выше стилобата столбы севера ряда демонстрируют три прямоугольных черенка, судя по всему для вставки деревянных балок. Возможно, на высоте в 5,55 метра от стилобата другой ряд деревянных балок мог поддерживать крышу, которая, по-видимому, была на одном уровне с главным двором Телестериона. Максимальная длина этого треугольного пространства согласно стене Писистрата составляет около 33 метров, а его максимальная ширина в южной части составляет порядка 13,5 метров.

Ноак успешно признал треугольное пространство и его структуру, как хранилище, σιροί из записей, где хранились первые плоды жертвоприношений (40).

(38) Два небольших квадрата за воротами I10 на плане рис. 4 это основания этих колонн.

(39) На рис. 35s мы можем видеть три столба южного ряда, какие-никакие основания трех столбов среднего ряда (вид четвертого заблокирован пилястром ворот F5, но один из его углов можно увидеть со стороны внутреннего верхнего угла пилястра) и четыре из пяти столбов северного ряда. Все столбы на рисунке отмечены буквами.

(40) Ноак, Элевсин, стр. 189ff и рис. 76, на котором базируется наш рис. 36. Касательно надписи смотри стр. 193ff. Prott-Ziehen, Leges sacrae, II,I 19. Sylloge4, vol. I, No. 83. IG, I2, 76, I. 10.

Он также предположил, что крыша данного строения образовывала пристройку двора храма, и что поэтому хранилище могло быть задумано как подземное. Вход в него, согласно Ноака, осуществлялся через люк на крыше и стремянку. Эти выводы Ноака были широко приняты. Тем не менее, должно быть сделано одно исправление. Травлосу удалось доказать, что вход в это подземное здание существовал на уровне земли в западной части диагональной стены (рис. 4 и 36, SI) (41). Он не только обнаружил проем этой двери, но и даже нашел ее порог на месте. У этой двери заканчивалась дорога от северного пилона, возведенного в период Кимона для соединения данного пилона с воротами F5.

Вход в Святилище с севера остался прежним через внешний пилон Кимона и внутренний Писистрата. Пристройка Кимона безусловно была сохранена и, возможно, к данному вспомогательному пространству в тот момент были присоединены здания, которые стояли в части, образующей из себя σιροί. Следовательно, во времена Перикла пространство дворов к востоку и югу от Телестериона было расширено, было возведено новое хранилище десятин, а на восточной и южной сторонах Святилища была возведена новая перибольная стена, которая выступала в качестве подпорной стены для дворов Телестериона. Строительство нового и очень большого храма Деметры, великого Телестериона, также было завершено, заменив в конце концов Телестерион Писистрата. Также diateichisma был построен за пределами западной стороны Телестериона, который, однако, не сохранился.

Срок строительства Перикла.

Когда именно в годы Перикла происходившая хозяйственная деятельность имела место быть спорно. Некоторые ученые считают, что работы в Элевсине должны были начаться после завершения большой строительной деятельности на Акрополе Афин, что они не могли проводиться одновременно. Для того, чтобы усилить свою точку зрения они используют надпись σιροί, которую Корте датирует примерно 418 годом до нашей эры. Эта надпись относится к строению σιροί, хозяйственная деятельность которого тесно связана с перестановками Перикла и планированием святилища. Конечно, можно было бы возразить, что возможно строительство σιροί было последним в системе предпринятых, которые длились в течение ряда лет. Выводы Корте, однако, не являются общепринятыми, и в последнее время было отмечено, что надпись имела место быть и ее следует разметить в хронологическом порядке где-то между 435 и 421 годам до нашей эры (42). Это служит подтверждением того, что Перикл и его афиняне вынуждены были ждать, пока работы в городе Паллады были завершены, прежде чем приступать к строительству святыне Деметры. Но кто может сказать, что великий государственный деятель Афин стремились сделать? Почему он не мог взять на себя восстановление святилища в Элевсине наряду с реконструкцией и благоустройством в Акрополе?

(41) К. Курюниотис, Делтион, 14 (1931032), стр. 28-29.

(42) А. Корте, Элевсин Ноака, стр. 313ff, и Курюниотис – Травлос, цитируемое произведение, стр. 88-89.

Центр культа Деметры обладал особой привлекательностью для всех греков и был средством провозглашения к остальной части эллинского мира превосходства Афинского государства и его граждан, которые были первыми, получившими подарки Богини и кто бескорыстно передал их остальному человечеству. Если одна из целей Перикла была прославить Афины, то Элевсины были для этого отличным шансом. Культ Деметры мог стать инструментом для объединения греков под гегемонией Афин, чья известность в продвижении непреходящей ценности и культурной известности была бы усилена за счет начинаний в Элевсине. Плутарх отмечал энтузиазм, гордость и божественное рвение, с которым народ Афин выполнял проекты Перикла и выходил за границы возможного, чтобы не разочароваться (43). Вследствие этого неблагоразумно делать вывод о том, что вдохновение тех дней, также как и творение в Элевсине были доведены до конца - по крайней мере, третья четверть пятого века стала свидетелем начала, и как минимум завершением проектов Перикла на нашем месте.

Западное кладбище Элевсин вновь использовалось для погребений в течение последних трех четвертей пятого века до нашей эры. Исследование могил показало, что большинство из них были детскими. Для них, в дополнение к обычаю захоронения в горшке, установившемуся в течение пятого века, специально разработали захоронения в терракотовых гробах, известных как larnakes (рис. 7, b). Одно из этих larnax погребений было перевезено неповрежденными и теперь его можно увидеть в Музее Элевсин (рис. 43) (44) На крышке терракотового гроба (0, 95м х 0,35 м) было обнаружено большое количество из игры в бабки оригинально размещенные в линию вдоль продольной оси larnax. Еще больше игры в бабки и два лекифа были найдены в гробу вместе с бронзовым стригиль. Включение последнего доказывает, что ребенок был мальчиком (45). Снаружи и у передней части larnax был обнаружен chous (небольшой кувшин) и чашка, возможно прощальные подарки от безутешной матери к своему любимому ребенку. Вместе с игрой в бабке на крышке была обнаружена скорлупа, которую часто рассматривают как символ перерождения.

(43) Плутарх, Перикл, 13, 1-4.

(44) Участок кладбища, на котором был найден данный larnax, является одной из наиболее интересных и содержательных частей. Археологическое общество Афин великодушно приобрело землю, законсервировав место и могилы на нем для студентов и ученых, которые, возможно, пожелают изучить развитие греческой погребальной архитектуры посредством подлинных надгробных памятников.

* прим. от переводчика: лекиф (др.-греч. λήκυθος) — древнегреческая ваза, предназначенная для хранения оливкового масла, которая также использовалась как погребальный дар в V в. до н. э. Характерными чертами лекифа являются узкое горлышко и небольшая ножка.

(45) В классическую эпоху стригиль* стал символом легкой атлетики и эмблемой легкоатлета. В связи с тем, что, как правило, мужчины занимались легкой атлетикой, то он стал символом мужского пола.

* прим. от переводчика: стригиль (Strigilis) — в античности до изобретения мыла серповидный скребок для очищения поверхности кожи от пота и грязи. Изготавливался из бронзы или другого металла. Для этого тело предварительно намазывалось маслом. В термах очищение стригилем часто выполняли рабы. Изображение стригиля встречается на античных вазах.

Захоронения.

Взрослые захоронения включают в себя как преданные земле, так и кремированные. В данный период каменные саркофаги использовались для более важных погребений, но короба из кедрового дерева были в равной степени ценны. Тела простых людей укладывались в траншею и под плитку, размещенную так, чтобы сформировать пирамидальную полость над лежащим телом. После кремации пепел и остатки костей, также как и сожженные дары иногда оставлялись на месте погребального костра и засыпались землей. В других случаях пепел и обгоревшие кости собирались в урну, как правило, выполненную из глины и красиво украшенную. Урна помещалась в траншею и засыпалась землей. Время от времени урны изготавливались из бронзы и помещались в каменные короба, которые снаружи были квадратными, а внутри имели форму цилиндра. Мы перевезли в Музей Элевсин одну из таких бронзовых урн с ее содержимым в целости и ее прекрасно сохранившейся каменной емкостью. В другом случае, мы нашли льняной палантин (около 2,2 м х 0,5 м), единственный уцелевший кусок льняной ткани классической эпохи; он также в настоящее время выставлен в Музее Элевсин.

 

Случайные книги

по теме

Случайные переводы

по теме

мифология, юнгианская культурология

Читайте также

похожие материалы

  class="castalia castalia-beige"