Перевод

Жизнь Эммы Юнг

Имела Голдиссар

Жизнь Эммы Юнг

Глава 11

Эмма Юнг как писатель

В этой книге несколько раз было упомянуто, что Эмма занималась писательским трудом, поэтому вполне естественным было бы дополнить наш портрет, рассмотрев более тщательно данный аспект ее жизни и творчества. В двух работах, опубликованных в Германии и переведенных на английский, а также другие языки, Эмма дает свою ее личную трактовку некоторых понятий, изначально сформированных Юнгом. В текстах, написанных Эммой, эти понятия прошли через призму ее собственного видения и испытали на себе влияние ее личностных особенностей и женского восприятия. Ее личный вклад в идеи аналитической психологии, помятуя о стандартах, сформулированных самим Юнгом, мог бы, тем не менее, помочь читателю как следует сориентироваться среди принципов, связанных с изучением и пониманием глубинной психологии.

Первое произведение – это небольшая книга под названием «Анимус и Анима», в которой содержится два отдельных эссе. Она была опубликована в Германии, в 1947 году, когда Эмме было шестьдесят пять лет. В 1930-е годы она дала несколько интервью на эту же тему в Психологическом Клубе. Книга была опубликована в английском переводе в 1955 году и на французском – в 1981 году.

Вторая изданная работа, содержащая исследование по легенде о Священном Граале, осталась незаконченной по причине смерти Эммы. Эта тема, как нам известно, представляла огромный интерес для Эммы, и была предметом ее пристального изучения на протяжении многих лет жизни. Существуют и другие, до сих пор не изданные работы, преимущественно тексты лекций, которые читались в Психологическом Клубе. Бесспорно, они представляют огромный интерес, и хотелось бы надеяться, что когда-нибудь будет получено разрешение на их перевод, для того чтобы в будущем они стали доступными для широкого круга читателей.

Два очерка, заключенных в «Анимусе и Аниме», имеют название «О природе Анимуса» и «Анима – элементарное существо». В то время как Анима была предметом широкого исследования Юнга в его некоторых текстах, об Анимусе было написано куда меньше. Неудивительно, что Эмме пришлось взять на себя роль первопроходца, чтобы разобраться в этом архетипе, имеющем отношение к женской психике. При этом она сочла необходимым разработать подход, абсолютно отличный от того, который применяется по отношению к аниме, так как во многих отношениях проблемы, поднимаемые анимусом, весьма специфичны.

Эссе начинается с некоторых общих рассуждений о присутствии в психике человека двух архетипических образов. Эмма напоминает читателю, что и анимус и анима представляют собой архетипы, другими словами, своего рода мнимую реальность, общую для всего человечества, которая проявляет себя только через силу эмоции. Она обнаруживает себя в сознании в виде символических образов – картинки, фигуры человека или даже животного.

Анима является архетипом женственности в мужчине, так сказать, мужской «душой». Это внутренний элемент, дополняющий его психику. Анима выражается в символической форме в мифах, сказках и легендах. Она может принимать облик лебедя, принцессы, волшебницы, феи, богини, даже ведьмы.

Поскольку женщина от природы наделена интуицией, как говорит нам Эмма, она особенно уважаема, даже почитаема. И если мы спросим сами себя, почему ясновидение и дар прорицания приписывают женщине, в ответ мы услышим, что в целом она более открыта для бессознательного, нежели мужчина (E.Jung 1957, 54-55).

Эмма недвусмысленно дает понять, что человек рано или поздно должен познакомиться с этой второй личностью, которая является внутренним дополнением к его внешней сущности. И хотя игнорирование и даже подавление этой женской части мужской психики может иметь для мужчины тяжелые последствия, ему столь же важно не быть плененным ее чарами и не позволять подчинять себя ей. Таким образом, задача мужчины заключается в том, чтобы обуздать свою аниму, ведя с ней диалог и осознавая ее природу и присутствие, чтобы, в конечном итоге, обогатить свою психику, эмоциональную жизнь и различные отношения и, помимо прочего, не пасть жертвой своих бессознательных проекций. Такие проекции бросают мужчин в разные авантюры, иной раз просто жуткие, опасность таких приключений на своем болезненном опыте испытал сам Карл Г. Юнг. Мировая литература и драматургия на протяжении веков изобилует такими примерами одержимости анимой.

В итоге Юнг многозначительно признал, что его первичной психологической функцией почти всегда была интуиция. В сущности можно гипотетически предположить, что признаки его женского бессознательного, а, следовательно, его анимы, были невероятно мощными, но не в достаточной мере распознаны им. Как следствие, они толкнули его в рискованное приключение, подогреваемое страстью. Лишенный возможности анализировать свои проекции, он был пленен очарованием конкретных женщин, в которых свойства анимы были особенно сильными и обладали сходством с этой мощной интуитивной составляющей собственного характера Юнга.

«Если мужчина овладевает женщиной против ее воли – это явный признак того, что его эротические установки находятся на совершенно примитивном уровне» (E. Jung 1957, 60). И хотя Эмма упоминает здесь сюжет из сказки, не может быть никаких сомнений в том, что мужчина, чья анима абсолютно не осознаваема, имеет склонность бросаться на женщину с целью овладения ею. В таком случае он очень рискует потерять свою и ее свободу, вместо того, чтобы понять, что на самом деле имеет место проявление его анимы. Это также означает, что если архетипическая сила анимы не отделяется от личной проекции, такой мужчина может стать жертвой рокового романтического увлечения.

Эмма заканчивает свое сочинение об аниме следующими рекомендациями:

мужчина должен смириться со своей личной анимой, женственностью, которая принадлежит ему, которая всегда рядом с ним и которая его дополняет, но которой нельзя позволить управлять собой. Когда мужчина признает в себе аниму и включает ее в свою психику, меняется и его отношение к женщинам вообще. (E.Jung 1957. 87).

Возвращаясь к нашей истории, можно догадаться, как дорого заплатила Эмма за противостояние колоссальной энергии анимы Карла. Чтобы выжить в этой непростой реальности, она проявила все мужество, на которое только была способна Писательский труд позволил ей ясно понять, какими сильными могут быть бессознательные процессы, которые овладевают нами и меняют наше рациональное поведение.

Как только Эмма в своем эссе «О природе Анимуса» подходит вплотную к проблеме анимуса, она предупреждает читателя:

Здесь я пытаюсь представить конкретные аспекты анимуса, однако, вовсе не претендуя на всецелое его понимание … Я всего лишь ограничусь формами, в которых анимус может быть проявлен по отношению к личности и сознанию (E.Jung 1957, 2).

Черты, присущие анимусу как компоненту женской психики, имеют природу, отличную от свойств, присущих аниме как части мужской психики. Правильнее будет сказать, что анимус можно сравнить с фигурой, которая предстает как носитель ценностей, либо позитивных, либо отрицательных, и которая вдохновляет женщину или воздействует на нее силой обаяния. Такое представление дает возможность женщине расти, меняться, и гораздо шире изучить свою собственную природу. Образы анимуса, зачастую возникающие в сновидениях, можно встретить как в представлениях дикого, первобытного человека, так и в представлениях разумного человека, и даже мистика. Эти мужские образы соотносятся с женской потребностью в компенсации или стимулирования ее мужского компонента. Таким образом, анимус становится партнером и носителем нового понимания, способного существенно обогатить жизнь женщины. Эмма Юнг пишет:

Образ анимуса различают в соответствии с определенной стадией женского развития и ее природными способностями. Этот образ может быть воплощен в реальном человеке, который принимает на себя роль анимуса по причине схожести с ним; кроме того, он может возникнуть как видение или фантастический образ; но поскольку он представляет собой живую психическую реальность, он делает жизнь женщины намного ярче и задает тон всему, что она делает. (E.Jung 1957, 3)

Эти цитаты призваны донести до нас знания, накопленные самой Эммой, а также некоторыми лицами из ближайшего окружения Юнга. Этот текст был написан в пору, когда западная женщина вошла в ключевую фазу своего развития. Эмму Юнг вполне можно считать главной фигурой в этом движении, так как она почувствовала необходимость найти свое место не только по отношению к человеку, за которым была замужем, но также исходя из потребностей своей индивидуальности, своих интересов, планов и предназначения.

Попытку оторвать женщину от ее естественной роли во многих случаях можно рассматривать как своего рода предательство по отношению к ее призванию.

Конечно, женщина всегда чем-то жертвует. Действительно, чтобы обрести осознанность, ей требуется отказаться от своей непосредственной женской силы. По причине своей бессознательности женщина оказывает магическое влияние на мужчину, ее шарм дает ей власть над ним. Оттого, что она инстинктивно чувствует эту власть и не желает с ней расставаться, иногда она максимально сопротивляется, чтобы только процесс не стал осознанным, и даже то, что касается области души, она тщательно оберегает, считая ее невероятно значимой. Многие женщины удерживают в себе эту неосознанность исключительно для того, чтобы ничем не жертвовать. (E.Jung 1957, 15).

Но речь ведь идет об индивидуации, которая, как подчеркивал Юнг, contra naturam, - это процесс, характеризующийся необходимостью действовать против природы. А работа индивидуации практически всегда требует трансгрессии коллективных ценностей как условия достижения внутренней реализации.

Эмма Юнг отстаивала потребность женщин осознать свою ответственность. Непосредственным благом от такого обретения является расширение возможностей для личностного развития и самореализации, что помогает женщине избежать подавления и даже одержимости негативным анимусом, который иногда может вести себя то как капризный ребенок, то как слишком резвый скакун. «Чтобы заставить его подчиниться и работать на благо общей цели, - заявляет Эмма Юнг, - нужно строгое и неизменное руководство, дабы усмирить этот взбалмошный и строптивый дух». (E.Jung 1957, 40).

Кажется, сегодня проблема женщины состоит больше в ее отношении к анимусу-логосу, интеллектуально-мужскому компоненту в более узком смысле, потому что расширение сознания как в целом, так и конкретно в разных областях, в наше время, по-видимому, являет собой неизбежную потребность, подобно дару божьему. (E.Jung 1957, 4)

Данное эссе раскрывает мудрость Эммы. Мы можем предположить, что ей было слегка за сорок, когда она взялась за перо, из-под которого впоследствии вышли эти две работы. На тот момент ей как женщине уже удалось найти свой подход к решению разных задач, которые поочередно ставила пред ней жизнь. Она оказалась втянутой в среду, где женская эмансипация предполагала освобождение от социальных норма и штампов, обусловленных традиционными ценностями буржуазии. Следуя совету супруга не ограничивать себя только ролью жены и матери, Эмма пустила свою энергию и творческий заряд на поиски собственного анимуса, и в этих своих эссе она излагает нам результат своего личного исследования. Она действительно поняла, насколько важно и необходимо завоевать и принять свою собственную суверенность.

Анимус может и должен помочь нам обрести знание, а также более объективный и разумный взгляд на вещи. Для женщины, с ее непроизвольным и зачастую слишком субъективным пониманием, подобное достижение является поистине ценным и полезным;… помимо прочего, оно делает возможным духовное развитие, которое в плане личностного самосовершенствования делает нас свободными от разного рода ограничений. (E.Jung 1957, 39-40)

Очень важно освежить в нашей памяти и воображении те времена и обстоятельства, когда очень не многим женщинам удалось получить доступ к тем областям знаний и профессиям, которые считались преимущественно мужскими. Вообще говоря, высшее образование было прерогативой мужчин. Но мир, который Эмма знала с юных лет, и правда очень быстро менялся. Ее дочери, несмотря на то, что они могли и не воспользоваться возможностью получить высшее образование, уже принадлежали переходному поколению молодых женщин, которым было намного легче претендовать на учебу в университетах.

В обществе, в котором вращались Карл и Эмма, большинство женщин, проявляющих интерес к аналитической психологии, были незамужними. Поэтому у них было больше времени и свободы для саморазвития. Эмма была одной из не многих женщин из этого окружения, которая к тому же была и женой и матерью. Психологическая работа над своей сознательной психикой, за которую она взялась, чтобы избавить себя от присущей ей функции жены и матери, обернулась для Эммы огромным испытанием ее мужества и выносливости.

Но существует и опасность для женщины, что она может прийти к идентификации со своим анимусом и превратиться в своего рода мегеру со свойственными ей черствостью и властностью и без малейшего намека на чувства и сопереживания. Мужчины боятся таких женщин, и в результате ситуация противостояния обостряет в мужчине необходимость либо бежать от таких женщин, либо обладать ими. Такая ситуация была характерной особенностью женского микромира, который на заре развития социального и терапевтического мира аналитической психологии составлял значительную его часть.

Однако все же существует несколько положительных бессознательных маскулинных моделей, способных вызвать у женщины представление о ценностях, которые преподносит ей ее анимус. Такие модели могут содержать в себе, как подсказывает Эмма, образ мудрого человека, летчика, ученого, иногда человека другой расы, или танцора. Каждый тип такой воображаемой фигуры соотносится с различными бессознательными представлениями, которые имеются в арсенале женщины, они-то и помогают ей вывести эти представления в область сознания. Развивая такую модель, она сможет приблизиться к раскрытию великого множества смыслов в своей собственной жизни и найти свой путь, соответствующий ее индивидуальной форме бытия.

Годы с 1914 по 1940 были для женщин переломным временем с точки зрения обретения новых представлений, помимо тех традиционных ценностей, которые были навязаны им религией и социумом. Помимо промышленного и технического развития, благодаря которому возникло множество форм занятости, Первая мировая война бросила женщин на рынок труда, так как им приходилось заменять мужчин, которые на тот момент воевали, тем более что многие из них вообще с войны не вернулись. Именно так женщины открыли в себе и навыки, и способности, а также удовольствие от того, что могли брать на себя ответственность за выполнение задач, которые до сих пор считались чисто мужскими. Юнг, как мы уже знаем, поддерживал очень тесный контакт с целой плеядой таких незаурядных женщин.

В своем эссе Эмма указывает нам на то, как важно для женщины интегрировать в себе мужскую энергию таким образом, чтобы обратить ее в творческую деятельность. Женское освободительное движение не всегда руководствовалось постулатом, что истинная потребность женщин заключалась вовсе не в поиске способа доминирования над мужчинами или в стремлении быть с ними на равных правах. Крайне важно для женщины включить ее внутреннего мужчины в свою сознательную жизнь, чтобы найти для него особую форму выражения, как в своей личной жизни, так и в общественной.

Соблюдая главное условие, а именно, отыскав и научившись бережно хранить женские ценности, мы можем удержать свои позиции против мужского начала, которое во всех смыслах наделено мощью, – как внутри психики, так и за ее пределами. При достижении исключительного господства, оно начинает непосредственно угрожать личному пространству женщины, которое принадлежит лишь ей одной и в котором она способна достичь того, что наиболее реально для нее и что удается ей лучше всего, и фактически он подвергает опасности ее жизнь. Но если женщине удается устоять против анимуса, у нее есть все шансы стать настоящей женщиной в самом прямом смысле и в то же время, будучи самой собой, выполнить свое личное человеческое предназначение. (E.Jung 1957, 42.)

Наблюдая за женщинами, окружавшими ее, Эмма Юнг была свидетелем процесса женской эволюции. Видя их потенциал, она осознавала, какому искушению поддавались некоторые из них, отдаваясь во власть анимуса. Что касается самой Эммы, она столкнулась с необходимостью совмещать разные профессии и развивать различные таланты. И не смотря на то, что экономические и социальные реалии претерпели колоссальные изменения, наблюдения Эммы не утратили своей ценности. Значительную актуальность они сохраняют и сегодня.

Нам остается рассмотреть вторую опубликованную работу Эммы Юнг, «Легенду о Граале», для того, чтобы определить несколько ключевых тем и принципов, которые представляют особый интерес и важность, поскольку они описывают природу архетипов. История о Священном Граале является мифическим рассказом, который и по сей день несет в себе свежесть и силу аллегории. Это глубокая человеческая драма. Сила его образов такова, что эта сказка напрямую апеллирует к нашему сознанию и подсознанию, предлагая читателю увидеть в повествовании, словно в зеркале, свое отражение.

Замысел Эммы Юнг в отношении легенды о Граале был чрезвычайно смелым, так как она взялась за анализ произведения не только с исторической, но также и с психологической и символической точки зрения. Мы можем предположить, что Эмма впервые познакомилась с этой легендой еще в 1899 году, который она провела в возрасте семнадцати лет, живя в Париже у друзей своей семьи; одна из первых письменных версий легенды о святом Граале - это произведение двенадцатого века французского писателя Кретьена де Труа.

Эмма начинала, прерывала, возобновляла и дополняла свою работу над содержанием этого знаменитого предания в течение долгих лет, будучи и женой, и матерью, и психоаналитиком. После того как ее дети более или менее выросли, а ее младшей дочери Хелене исполнилось одиннадцать лет, Эмма стала посвящать своему предприятию больше времени. К этому времени ей было уже сорок три года; шел 1915 год, и ей оставалось прожить еще тридцать лет. Однако ее затянувшееся и углубленное изучение легенды о Граале так и не было завершено Эммой при жизни.

Давая уроки и читая лекции по данному предмету, о чем ее постоянно просили на протяжении многих лет, Эмма уделяла первостепенное внимание общению со своими современниками, с которыми она посредством переписки обменивалась своими исследованиями перед тем, как опубликовать их. Конечно, было бы очень кстати получить доступ к оригинальным текстам лекций, что позволило бы читателю познакомиться с литературным стилем Эммы и силой ее слова. По этой причине их издание было бы крайне желательным.

Именно Мари-Луиза фон Франц, по настоятельной просьбе К. Г. Юнга, приняла эстафету от Эммы и обязалась завершить работу над легендой о Граале после ее смерти, одновременно дополняя книгу своими собственными идеями о данном вопросе. Библиографический указатель, содержащийся в опубликованной книге, насчитывает не менее шестнадцати страниц, которые дают некоторые указания на объем и сложность описываемого предмета. Фон Франц добавила в книгу несколько совершенно новых глав, дополняя тем самым исследование своими собственными рассуждениями. Поэтому, можно считать, что опубликованная книга в очень ограниченной мере соответствует изначальному замыслу Эммы.

Тот поразительный факт, что эта легенда так заинтересовала Эмму еще в ранней юности, как бы говорит, что в нем было некое послание, которое имело для нее особое значение. И хотя она еще не получила доступ в мир бессознательного, ее интуиция говорила с ней на языке, благодаря которому она могла воспринимать символическое содержание сказки, касающееся жизненно важных экзистенциальных вопросов.

Когда Юнг узнал, что Эмма проявляет интерес к истории о Граале, он охотно воспринял ее желание заняться углубленным исследованием различных аспектов данной легенды. Сам он не стал вторгаться на эту территорию, которую она выбрала в качестве объекта своего собственного исследования. И все же, как видно из знакомства с самим текстом, символическое значение поисков Грааля в значительной степени перекликается с другими темами и работами К. Г. Юнга, над которыми он работал в разные годы своей жизни. Многочисленные ссылки на «Эон», «Психологию и алхимию» и «Mysterium Coniunctionis» доказывают, что тема, которой занималась Эмма, была близкой и полностью созвучной с идеями и концепциями ее мужа.

Источники версии легенды о Граале Кретьена де Труа встречаются в более ранних сказках и поверьях, некоторые из которых уходят корнями в эпоху Кельтов и даже во времена жизни Христа. Одним из таких источников является история Иосифа аримафейского, который, как предполагается, собрал кровь Христа в чашу после того, как его ранил центурион, пронзив копьем его сердце. Христос стал символом и примером постижения Самости через жертвоприношение. Этот символ постепенно развивался в коллективном сознании, и Средние Века были периодом, в течение которого некоторые истории с яркими сюжетами вызвали к жизни эту мистерию. По одной из версий легенды, Иосиф, чтобы уберечь эту святыню, увез ее в Англию, где оно осталась сокрыто на многие века.

Выражаясь символически, в этой истории осевой темой является процесс индивидуации. Этот термин Юнг использовал для обозначения поиска, состоящего в попытке поднять содержимое бессознательного на уровень сознания. Индивидуация делает возможным общение индивида со своей Самостью, которая является центром индивидуальной психики каждого человека. Истинность и важность данного утверждения и стремления составляют основополагающий принцип глубинной психологии.

Таким образом, в данном символическом изображении кроется некий алгоритм к прочтению и толкованию легенды о Граале в конкретном Юнгианском исследовании. Богатство образов и архетипических представлений, отраженных в истории о Священном Граале, во многом можно увязать, например, с действиями тех же алхимиков. Последовательность этапов, характеризующих превращение грубой материи в алхимическое золото, соотносится в легенде со столь же коварной и сложной задачей героя, странствующего в поисках уникального и драгоценного предмета, который представляет собой священная чаша.

Такой подход к теме легенды о Граале подытожила фон Франц в предисловии к книге:

Материал, полученный из рассказов о Граале, будет рассматриваться здесь с точки зрения глубинной психологии К. Г. Юнга. Подобно алхимии и ее причудливыми символическими творениями, эти поэтические, воображаемые создания и их символика также свидетельствует о глубинных, бессознательных психических процессах, которые по-прежнему имеют важнейшее значение, ибо они, опережая время, прокладывают мост к религиозным проблемам современного человека. (E.Jung and von Franz 1970, 7)

Согласно Юнгу, процесс индивидуации находится в самом центре бессознательной сферы психики в жизни каждого человека. Она сродни внутренней потребности индивида в постижении смысла своего существования. Другими словами, задача индивида состоит в том, чтобы искать встречи со своей Самостью и пытаться понять, для какой конкретной цели рождается данный человек и какой дорогой ему следует идти, чтобы выполнить свою opus magnum.

Этот opus magnum (или «великое делание») призван пробудить силы и энергии, которые обитают в нашем бессознательном, и которые, в силу своей природы, противостоят силам, живущим в сознании. Эти энергии составляют основу и источник нашей жизни во всех своих инстинктивных, психических, физических и духовных аспектах. Переживая необходимость приближения к этим реалиям, требуется связать их всех воедино и включить в наше сознание, тем самым уверяя себя, что мы не позволим им внести хаос в свою жизнь. Конечная цель, по мнению Юнга, заключается в достижении сочетания противоположностей, что способствует расширению сознания и делает возможным подлинное взаимодействие с нашим бессознательным.

Рассматриваемый духовный поиск, как он описан и проиллюстрирован в легенде о Граале, свойственен каждому человеку. Он выражает глубину и естественную потребность в обретении целостности. Латинский глагол religare, таким образом, отсылает нас к онтологической необходимости, во-первых, собрать воедино разрозненные элементы нашего сознательного бытия, но прежде всего, включить в них содержимое нашего бессознательного, которое обязательно проявится и будет мстить, если его игнорировать. Это самое настоящее священнодействие.

Один из первых персонажей, который появляется в повести Кретьена де Труа, - это герой по имени Персеваль, чья всесильная и властная мать, не желая отпускать от себя своего сына, делала все, чтобы помешать ему стать мужчиной, поэтому удерживала его в бессознательном состоянии. Персеваль и его мать живут в лесу, который символизирует состояние бессознательности. Отца мальчика нет в живых, во всяком случае, он не участвует в повествовании, так что ребенок одинок перед лицом своей судьбы. Но зов Самости внутри юноши, к счастью, оказывается намного сильнее желаний и попыток его матери удержать его в положении зависимости. Он приходит в восторг от истории, рассказанной ему странствующими рыцарями, которые проезжали в то время через лес. Мальчик решает следовать за ними, и это грубое пробуждение от бессознательного сна толкает его в объятия анимы, архетипического женского образа, который очаровывает его.

Инфляция, которая следует за этой встречей, приводит к чрезмерной экзальтации от прикосновения к великой тайне, которая так притягательно подействовала на Персеваля. И в этот момент юноша сталкивается со своей тенью, с «незнакомой» стороной самого себя, которая является его бессознательным дополнением, но которую, по причине своей противоположности сознательному образу, он должен обуздать. Из сказки мы узнаем, что Персеваль настолько ослеплен могуществом своего эго, что оказывается неспособным воспринять послание от короля, который обладает тайной Грааля.

Персевалю было дано задание отыскать копье, которым был ранен король, и починить его. Копье символизирует необходимость найти обратный путь к пониманию, к тому, что уместно и справедливо, но что пострадало от жестокого обращения. Король олицетворяет собой целостность. Круглый стол, вокруг которого он собирает своих рыцарей, напоминает стол Тайной Вечери, на которой Христос разделил хлеб и вино со своими учениками. Символизм короля также соотносится с понятием жертвенности, в которой образ Христа для западного христианства является символом Самости. Именно поэтому успешное соединение противоположностей неизбежно сопровождается жертвоприношением.

«В психологическом смысле термин «Самость» обозначает психическую целостность человека, которая выходит за пределы сознания и лежит в основе процесса индивидуации и играет главную роль в данном процессе». Эта фраза из «Легенды о Граале» фактически заимствована из работы Юнга под названием «Эон». Иначе говоря, Легенда о Граале отображает и воспроизводит архетип Самости, значимость которой была недооценена, и которая еще так и не доросла до сознания.

Средние века были эпохой, во время которой мистицизм уживался с крайним варварством. Для этого времени также было характерно проявление деликатности и учтивости в любви. Женщину уважали и ценили за изящество и утонченность. По существу, это было время, когда анима за счет проекции занимала значительное место в мужской психологии, и тайны души стремились найти свое выражение в мистических поэмах того времени. Эмма Юнг, несомненно, была крайне восприимчива к таким выразительным приемам.

Грааль – кубок или чаша, в которую была собрана кровь Христа, - это женский символ, символ души, или анима. Несмотря на то, что, с одной стороны, она породила религиозный мистицизм, с другой стороны, от нее грубо отмахнулись и незаслуженно загнали в область бессознательного. Таким образом, аниме нужно было снова вернуться в сознание, но это действие противоречило природе. Женский символизм Грааля наполнен смыслом и многозначительностью. В действительности это процесс компенсации, инициируемый в подсознании и направленный на возвращение в сознание фундаментальной и исконной потребности женственности снова обладать статусом души природы. Следовательно, природа как сущность жизни должна восстановить свои позиции.

Смысл данной главы не в том, чтобы пересказать книгу, тонкость и сложность которой требует глубокого и внимательного прочтения. Однако нетрудно понять, почему именно этот сюжет и его символическая развязка так очаровали Эмму. Бесчисленные отсылки из книги на другие предания и мифы подтверждают, что Кретьен де Труа в процессе написания своей незаконченной новеллы «Perceval ou le conte du Graal», полностью осознал глубину тайны этой истории и ее неоспоримую ценность.

То, что Эмма не смогла закончить и опубликовать свою книгу, можно объяснить бесконечно сложной и перегруженной жизнью, которая отнимала все ее силы, до самого последнего ее вздоха. Позволим себе предположить, что Эмма, по мере того как ее жизнь приближалась к своему завершению, в достаточной мере осуществила свою индивидуацию, чтобы без сожаления покинуть этот мир. В ее жизни были и радость, и большие возможности, были и острые шипы, которым ей суждено было противостоять. Ошибки и промахи - свои ли собственные или совершенные другими людьми – никогда не остаются безнаказанными; и работа по их искуплению неизбежно настигает любого из смертных. То, что К. Г. Юнг счел важным подготовить данную книгу о Граале к публикации, является замечательным признаком уважения, которое он испытывал к своей жене, а также к ее стремлениям и достижениям.

агиография

Читайте также

похожие материалы

  class="castalia castalia-beige"