Перевод

Жизнь Эммы Юнг

Имелда Голдиссар

Жизнь Эммы Юнг

Глава 10

Эмма Юнг как психоаналитик

Прежде чем дать хоть какую-то оценку деятельности Эммы Юнг в качестве психотерапевта, важно показать характер обстановки, в которой ей довелось работать. Сейчас нам, должно быть, трудно как следует себе представить, в каких условиях вершилась революция в области психологии в начале двадцатого века. Совершенно новый подход к пониманию и лечению психопатологий подготовил почву для возникновения целого ряда новых разработок, неоднозначных толкований, расколов, необычных гипотез, а также способствовал одновременному расширению научного знания сразу по нескольким направлениям. В своих нынешних представлениях об этой науке мы привыкли ориентироваться на прошлое, тем самым лишая себя правильного понимания того, как на самом деле все происходило.

Когда Фрейд и Юнг впервые познакомились в 1907 году, оба они испытывали невероятный восторг, предвкушая свои первые революционные открытия, которые они так страстно обсуждали вместе. Два пионера в освоении глубин бессознательного и его бесконечных тайн, помимо прочего, были еще ярыми исследователями и экспериментаторами.

Существующие на тот момент методы обнаружения психических отклонений не выдерживали критики, а традиционные способы лечения душевнобольных вообще оказались бесполезными. Единственно доступным инструментарием психиатрии, в большинстве случаев, была смирительная рубашка и больничная палата. Гипноз был новым опробованным методом, который приводил к несколько неоднозначным результатам. Такие феномены, как истерия, паранойя, и особенно, психоз, подняли множество тем для обсуждения. Новые терапевтические подходы открывали большие возможности, которые требовали непременного изучения.

Мы уже в курсе, что произошло с этими двумя первопроходцами. Следствием раскола между ними стало создание двух научных корпусов и двух отличных друг от друга подходов к пониманию и исцелению человеческой психики. В этом отношении крайне важно признать, что вся первая половина половины века, вплоть до Второй Мировой войны, был периодом поиска, постоянных экспериментов и открытия новых форм излечения.

Юнг, проводя грань между своим подходом к человеческой психике и Фрейдовским методом, который он считал несколько редукционистским, в равной мере, если не больше, акцентировал внимание на человеческих целях и намерениях, нежели на обусловленности и влияния прошлого. Термин психоанализ вошел в обиход исключительно для изложения открытий Фрейда. Для того, чтобы выделить и описать свой собственный подход и концепцию того, как функционирует бессознательное, Юнг предпочел говорить о «глубинной», или «аналитической» психологии.

Основное внимание Фрейда было сосредоточено на описании и лечении невротических расстройств. Его метод консультирования и лечения предусматривал использование кушетки как средства, способствующего восстановлению давно забытых воспоминаний. Юнг, изначально имевший дело в своей больничной практике преимущественно со случаями психоза, пытался уловить коллективное содержимое в психическом состоянии пациентов. На базе своего открытия, заключавшемся в том, что либо над личным бессознательным, либо под ним находится безличное, или коллективное, бессознательное, постепенно Юнг в своих исследованиях отошел от Фрейда и его методов исследования эффективных способов и форм лечения. Юнг остановился на методе, состоявшем в беседе с пациентом лицом к лицу, который был наиболее приемлем для его превосходно развитой интуиции, и позволял некоторым образом «разбавить» беспристрастность чувством искреннего сопереживания. Кроме того, исходные данные, используемые им в терапевтической практике, нередко дополнялись образами из сновидений его пациентов и прочим соответствующим материалом.

Этот краткий обзор основных подходов к лечению и терапевтической деятельности того времени в полной мере освещают личность Эммы Юнг и особенности ее профессионального роста. В конце концов, она могла вполне естественно пойти дальше в своем развитии, неотступно следуя за Юнгом и будучи причастной к терапевтической системе, разработанной и применяемой им по отношению к пациентам, которые обращались к нему за лечением. Нельзя не сказать о том, какой необычной и нетипичной нам может показаться сегодня судьба Эммы в свете тех фактов, которые мы имеем на данный момент относительно данного вопроса. Эмма Юнг как одна из самых первых практикующих аналитических психологов, наработала свой опыт, подобно тому, как это делали ее коллеги и первые помощники, от самого основателя этой новой концепции человеческой психики, которым был никто иной, как ее муж, Карл Густав Юнг.

Мы уже упоминали как-то, что в самом начале брака Эмма была подвергнута краткому психоанализу со стороны своего мужа, который очень скоро понял, что в данной процедуре нет вообще никакого смысла. Впоследствии Эмме довелось заниматься аналитической работой с доктором Леонардом Зайфом, членом команды докторов клиники в Бургхольцли, приехавшим в Цюрих из Мюнхена. Время от времени и Фрейд выступал в роли «психоаналитика» Эммы во время того слишком короткого промежутка времени, пока длилась их дружба. Мы нарочно ставим здесь термин психоаналитик в кавычки, ибо тех, кто в свое время преподавал или практиковал этот новый вид лечения, можно считать учениками великого мага, изначально ответственными за поэтапное осмысление зарождающегося естествознания и технологий, которые трансформировались в особые практики, которые теперь нам известны как психоанализ и аналитическая психология.

По той же причине важно напомнить читателю, что лечение методом психоанализа, практикуемое в наши дни в западных странах, носит весьма отдаленное сходство с ранними технологиями. Мы понимаем, что даже сегодня условия аналитического договора существенно отличаются в зависимости от страны и от психотерапевтической школы, в которой она существует. Но тут мы должны отступить от своих знаний и опыта и обратить свое внимание и воображение на эру первооткрывателей. И поскольку наш интерес вызывает именно персона Эммы Юнг, нам нужно погрузиться в обстоятельства и события, которые имели место в начале двадцатого века в Цюрих и Кюснахте.

Давайте тогда попытаемся рассмотреть ход жизни Эммы, на мгновение, отбросив все свои современные предубеждения. В ходе этого повествования мы уже упоминали профессиональные аспекты жизни и становления Эммы. Теперь бы нам хотелось получить более полное описание и определенную оценку ее достижений. Многие люди пребывают в абсолютном неведении, - а если и узнают, то очень удивляются тому факту, - что супруга Юнга тоже была талантливым аналитиком, которая на протяжении долгого периода времени проделала очень много полезной работы со своими пациентами.

На самых ранних этапах замужества и после переезда в Бургхольцли Эмма активно поддерживала своего мужа и помогала ему в работе с пациентами, а также в его исследовательской работе по различным вопросам и научным гипотезам. Разве это не лучший способ стажировки, благодаря которой можно постепенно прикоснуться к тайнам бессознательного и постичь его многогранные проявления? Карлу всегда нравилось, что Эмма проявляла участие к его профессиональным заботам, выказывая совершенно неожиданную заинтересованность и непредвзятую любознательность по отношению ко всем бесчисленным проявлениям человеческой психики.

Когда настал момент для наблюдения за психотическими проявлениями, выставленными на обозрение обществу психиатров, Эмма Юнг имела преимущество, занимая место в первых рядах. Более того, она имела возможность обсуждать с Карлом, - или другими врачами, находящимися с ней рядом, которые также работали в непосредственной близости с пациентами, - все, что происходило у нее на глазах.

Итак, благодаря своему уму и врожденной любознательности, Эмма смогла воспользоваться тем, что мы могли бы описать как неформально организованный и проведенный практический тренинг по психопатологии. Вряд ли подобные условия были комфортны для чувствительной женщины, которая к тому же была молодой женой и матерью. И все же Эмма однозначно решила выжать максимум пользы из этого обучения, насколько это было ей по силам. Такая позиция сама по себе характеризует ее как личность с сильным характером и многими другими положительными качествами.

В 1914 году Эмма и Карл Г. Юнг уже жили в Кюснахте, где родился их пятый ребенок, который завершил десятилетний период, отмеченный чередой беременностей Эммы. И теперь, когда многочисленные хлопоты и обязанности развязали ей руки, она возобновила свое исследование легенды о Граале. Среди прочих осваиваемых ею областей знаний особое место занимает мифология, а также история религий.

В 1916 году, в возрасте тридцати четырех лет, Эмма заняла место президента Психологического Клуба в Цюрихе. Этот клуб был первым официальным учреждением, которое специализировалось именно на аналитической психологии. Вскоре, после вступления в свою новую должность, Эмма выступила с лекцией под названием «Schuld» («Вина» - прим. пер.) перед группой, состоящей из самых первых учеников и соратников Юнга. Помня о том, что в это самое время Эмма переживала очень неприятное и тягостное вторжение Тони Вольф в свою личную жизнь, главную мысль своей лекции она описывает как потребность распрощаться с некоторыми устоявшимися ценностями, поскольку они оказываются абсолютно бесполезными в решении насущных вопросов, которые подбрасывает нам сложная жизнь, и которые вообще не помогают справиться с чувством вины и ответственности.

В таких ситуациях, по мнению Эммы, человек способен осознать, что ему необходимо чем-то жертвовать. Смирение, или как его противоположная крайность – гнев, могут оказаться источником внутреннего недовольства. Сама Эмма столкнулась с дилеммой, в которой она обнаружила себя крайне одинокой. Она поняла, что внутренняя трансформация по отношению к самой себе и к другому человеку, представляющая из себя действие, которое можно рассматривать как нечто не совсем нормальное, тем не менее, крайне важна в такой ситуации. Признавшись себе в том, что она прошла через поистине сложное испытание, Эмма смогла отказаться от всех своих претензий на взаимную любовь. Погружаясь в глубины собственной души, она открыла в себе богатство эроса. Вместе с тем она обрела и самоуважение, открытость по отношению к другим людям, сострадание и терпимость, и эта находка обернулась для нее источником внутренней свободы. Эрос, понимаемый в таком ключе, почти наверняка никогда не может освободиться от страданий. Любовь здесь – синоним взаимозависимости. Эрос отвергает любые признаки собственничества, продвигаясь вперед, рука об руку с прогрессом разума и души.

Повседневная жизнь Эммы протекала в тесном соседстве с казенными помещениями, в которых Карл принимал своих пациентов. И так как она постоянно организовывала его приемы, пациенты хорошо ее знали и иногда обращались к ней за советом и были довольны тем, что она могла их выслушать, пренебрегая формальностями. Не смотря на то, что комнаты в доме были довольно изолированы друг от друга, каждый день семья могла наблюдать, как по главной лестнице их резиденции постоянно поднимаются и спускаются люди, приходящие во врачебный кабинет Юнга. Так получилось, что Эмма, - движимая своими личными исканиями, которые позволили ей, наконец, достичь внутренней психологической трансформации, - решила попробовать свои силы в качестве психоаналитика. Она сделала этот серьезный шаг и была очень довольна тем, что ее муж поддерживал ее и всячески помогал. Он четко осознавал, что его жена достигла психологической зрелости, и угадывал в ней способности и качества, необходимые аналитику. Более того, решение жены было выгодно самому Юнгу.

Конкретные обстоятельства, которые способствовали этим переменам, на самом деле довольно просты. Карл, помимо ведения собственной врачебной практики и в интересах своих пациентов, взял на себя обязательство по обучению еще нескольких лиц своим методикам. Шли годы, и работы у него становилось все больше и больше. И иногда он ощущал потребность, а может, и желание, провести некоторое время вдали от дома. Ему также приходили предложения посетить заграничные курорты, которые он больше не хотел откладывать. В таких случаях он предлагал тому или этому анализанду – исходя из необходимости или по его или ее согласию – перейти в пациенты к Эмме или, в некоторых случаях, к Тони Вольф. Кто посмел бы этому возразить? Ведь всем известно, что Эмма с самого начала была очень активным и восприимчивым членом и слушателем в аналитических кругах Цюриха и Кюснахта.

В своем терапевтическом методе она пошла по стопам своего супруга. Во многом ей также пригодился ее женский опыт, опыт матери и исследователя. Психологическим типом Эммы было интровертное восприятие, оно и составляло природную основу ее индивидуальности. В психологической типологии Юнга, ощущение – это функция, опирающаяся на единение с миром и окружающими людьми; это подход, который ориентируется не на суждения, а на события и явления. Это, как говорит Юнг, иррациональная модель, которая имеет прямую связь с бессознательным. Лица, имеющие в качестве доминирующей данную предрасположенность, способны сохранять невозмутимость и в своих действиях руководствуются прагматичностью. Вместе с тем, своим знаниям и навыкам Эмма была обязана долгим годам, прожитым рядом с Карлом как просто человеком и почти ежедневному общению с Карлом-мыслителем. Наряду с важным потенциалом, полученным от своего мужа, в терапевтических методах Эммы заключен итог всего, что она пережила и сумела преобразовать внутри своей психики, благодаря личным взглядам и убеждениям.

Эмма Юнг, в соответствии со стандартной методикой Карла Г. Юнга, стала вести прием своих пациентов по принципу прямого диалога. Для основателя аналитической психологии эта техника была наиболее предпочтительной, так как он знал, что все, что происходит в психике пациента, отражается на его лице, и что положение и движения тела, или так называемый язык телодвижений, действительно полностью раскрывают личность, включая ее нарушения и расстройства. Терапия в режиме «лицом к лицу» превращает диалог между доктором и пациентом в общение, наполненное личным участием и сопереживанием. Благодаря этой схеме, создается атмосфера безопасности в рамках ситуации, когда внутренние, дремлющие силы, готовые вновь вернуться к жизни, чтобы восстановить непосредственную открытость, могут быть частой причиной страха, отчаяния и тревоги.

Кабинет Эммы находился на том же этаже, что и кабинет ее мужа, но в другом крыле их огромного и просторного особняка. Однако, их пациенты, собирались в общей приемной на первом этаже. Многие из них были знакомы друг с другом. Некоторые ранее наблюдались у Юнга. Другие по привычке могли прийти и к доктору Юнгу, и к миссис Юнг, в зависимости от обстоятельств. В отношении частоты и продолжительности сеансов до сих пор не было установлено определенных правил и даже четкого порядка. Поначалу, конечно же, именно Эмма приняла решение брать плату за консультации своего мужа, потому что сам Юнг не был склонен заниматься подобными несущественными для него вопросами.

Эмма Юнг и Тони Вольф, а также Питер Бейнс, приехавший в Швейцарию из Англии и вскоре присоединившийся к ним, были первыми специалистами, работавшими психотерапевтами наряду с Юнгом. Эта троица составляла основное ядро и в течение достаточно долгого времени была наиболее тесно связана освоением и продвижением идей и открытий своего великого учителя. По свидетельству пациентов, их терапевтическая работа отличалась слаженностью и была взаимовыгодной как для них самих, так и для пациентов.

В 1915 году, когда Карл в течение шести месяцев отсутствовал в Кюснахте, путешествуя по Африке, Эмме пришлось не только взять на себя хлопоты по хозяйству, она также продолжила принимать некоторых пациентов, чей курс терапии был прерван по причине его отъезда.

Хотя такое положение вещей может показаться нам очень странным сегодня, но для героев нашего рассказа такое решение проблемы было вполне естественным. В конце концов, о прерывании лечения пациентов, приехавших из-за границы всего на несколько дней, не могло быть и речи. И в любом случае, определяющие принципы аналитической психологии в отношении как нормальных, так и патологических проявлений психики были одухотворены идеями и достижениями Юнга в сочетании с личным вкладом его учеников.

Любые противоречия, обнажающие особенности характера врача-психотерапевта, никогда не сказывались отрицательно на терапевтическом процессе и уж точно не препятствовали его течению; как раз наоборот, эти противоречия способствовали более разностороннему раскрытию содержимого психики, которое на данный момент было объектом исследования.

В зависимости от конкретной ситуации человека, пришедшего на консультацию к доктору Юнгу, продолжительность и частота таких сеансов варьировалась до крайности. Данное мероприятие могло зависеть, например, от планируемого времени пребывания пациента на приеме или от необходимости срочной консультации; в других случаях, когда пациент застревал в поиске самого себя, все условия экстренно адаптировались под потребности такого пациента. О большинстве пациентов можно сказать, что они были вовлечены в необычное жизненное путешествие, а в этой экспериментальной оранжерее души мощная энергетика, которую излучал знаменитый доктор, у которого они проходили лечение, творил головокружительную и захватывающую атмосферу. От себя в этот кипящий котел Эмма могла добавить отчасти контрастирующие с данной средой качества, а именно, невозмутимое внимание и молчаливую заботу.

Некоторые моменты, связанные с формальными процедурами, постепенно обретали нужную форму; продолжительность и частота сеансов стали более регламентированными, хотя и не без многочисленных исключений. Человек, прибывающий на три дня из Соединенных Штатов, приходил на предварительный (иногда решающий) прием к Юнгу и далее мог продолжить ежедневное наблюдение у Эммы или у Тони. Под конец курса терапии, перед возвращением домой, пациент показывался к Юнгу для заключительной беседы. Но каким бы модификациям не подвергалась терапевтическая схема, материал из сновидений всегда был в центре внимания и применялся в качестве основного лечения пациентов.

Эмма Юнг, не понаслышке знающая, что такое боль, благодаря своей чуткости, опытности и личному обаянию смогла как следует адаптироваться к этому динамичному ритму. Немаловажным доказательством в пользу ее природного терапевтического таланта обладал Питер Бэйнс. Однажды, когда он с горечью осознал, что по горло увяз в трясине любовного треугольника, на его счастье рядом оказалась Эмма, наедине с которой он провел целый вечер. Положительный исход такого взаимообмена изложен в письме, которое он написал женщине, в которую был влюблен. Текст этого письма содержится в его биографии, а автор этой биографии утверждает, что именно Эмме Юнг с ее женским, глубоким, личным участием удалось окончательно вывести Питера из состояния конфликта и нерешительности. Отныне он мог доверять своим чувствам и следовать за своими собственными желаниями и убеждениями (Baynes Jansen 1003,151).

То, что жена пионера революции в области психологии сыграла такую важную роль в кристаллизации и развитии новой науки, поистине весьма редкое явление. В этом действительно заключалось предназначение Эммы, это была та задача, которую она фактически выполняла на протяжении почти тридцати пяти лет и до самых последних дней своей жизни.

Сейчас мы хорошо понимаем, что жизнь Эммы серьезно пострадала от целого комплекса проблем, связанных с ее замужеством, которые на долгие годы омрачили ее существование, как в эмоциональном, так и в семейном плане. Некоторое утешение среди всех этих перипетий могло быть вызвано удивительным ощущением, что ее сопротивляемость боли стала тем источником внутренней трансформации, который способствовал ее профессиональному росту. Эти внутренние переживания, помимо того, что обогатили Эмму, несомненно, повысили ее потенциал сопереживания по отношению к другим людям, в том числе и к ее пациентам.

Эмму Юнг как психоаналитика ее муж описывал как женщину, в которой присутствуют черты голубки. Посредством этого образа он воздавал должное ее собранности, ее добропорядочности и глубокой душевной щедрости. На своем жизненном пути мы неизбежно сталкиваемся с мириадами душевных травм, страданий и суровых испытаний, которые несут в себе запас энергии, способный вызвать трансформацию духа и психики. Эмма Юнг, в свою очередь, вдоль и поперек изучила свой собственный лабиринт, отдавая на каждом из его многочисленных этапов часть своей бесценной жизненной энергии.

Эрос здесь представлен преимущественно как инструмент. Он зарождается в разнообразии событий и обстоятельств. Именно он позволил Эмме подобающим образом и с деликатной точностью расположить к себе пациентов и открыть для них возможность искать с ее помощью свой собственный маршрут по дорожкам своего лабиринта. Знание греческого и латинского языков открыло перед Эммой двери в мир мифологии. Данный вид знаний, неоценимый с точки зрения ее исследовательской работы, также облегчал ей работу над интерпретацией сновидений, представленной амплификацией как средством для разъяснения и расширения смыслов и понимания языка сновидений.

Поскольку Эмме как терапевту пришлось столкнуться лицом к лицу со своей собственной тенью, она могла открыто искать путь к исцелению пациентов без каких-либо помех в виде собственных проекций. У нас есть все основания полагать, что на протяжении многих лет своей практической деятельности в качестве аналитика, Эмма постоянно расширяла и оттачивала свое мастерство. В этом отношении, каковы бы ни были различия между ранним периодом аналитической психологии и нашими современными представлениями о ее методах, все, что было истинно для Эммы, остается истинным и по сей день. Готовность к путешествию в глубины бессознательного остается подготовительной и непрекращающейся работой, от которой неизбежно зависит качество психологического переноса.

 

агиография

Читайте также

похожие материалы

  class="castalia castalia-beige"