Перевод

Современная психология. Лекции в Швейцарской политехнической школе Цюриха

Карл Юнг

 Лекции.

Лекция III

22 ноября 1940 г.

Сегодня я собираюсь перечислить основные пункты exercitia spiritualia (книги «Духовных упражнений»). Эти упражнения были разработаны св. Игнатием Лойолой, однако в минувшей истории мы находим их аналоги и прототипы.

Упражнения произошли из двух главных источников: благочестивых (Devoti), посвятивших себя духовной медитации в монастырях в течение нескольких веков, и ислама.

В исламе основоположником медитативного направления считается великий богослов и ученый Абу Хамид аль-Газали (1059-1111). Он разработал духовные упражнения, длившиеся в течение трех или четырех недель и ставившие целью углубление и укрепление духовной жизни верующего.

Игнатий Лойола составил собственные упражнения в форме правил и норм.

Лойола служил в армии (офицером), но был отправлен в отставку после ранения. Во время излечения он читал духовные книги, таким образом получив тот стимул, что в конечном счете привел к созданию упражнений.

Большие упражнения, как и их исламские предшественники, длятся три или четыре недели.

Малые, трехдневные упражнения фактически представляют собой проповеди. Однако большие упражнения являются медитацией в полном смысле этого слова.

Перед praeparatio (подготовкой) выполняются упражнения.

Существуют два основных текста как предмет для медитации во время подготовки: “Anima Christi” (Душа Христова) и “Fundamentum” (Основание - полное название: principium et fundamentum «начало и основание»).

“Anima Christi”

“Душа Христова, освяти меня.
Тело Христово, спаси меня.
Кровь Христова, напои меня.
Вода ребра Христова, омой меня,
Страсти Христовы, укрепите меня.
О благий Иисусе, услыши меня:
В язвах Твоих сокрой меня.
Не дай мне отлучиться от Тебя.
От лукавого защити меня.
В час смерти моей призови меня,
И повели мне прийти к Тебе,
Дабы со святыми Твоими
восхвалять Тебя
во веки веков.
Аминь.”

Медитируют над каждой строчкой этой молитвы, как подробно говорилось в предыдущих лекциях.

Превосходный пример и разъяснение упражнений мы найдем в книге “Deus Semper Maior” («Бог всегда больший») современного иезуита Эриха Пшивара (Erich Przywara).

Вышло уже три тома, осмелюсь утверждать, что автор размышлял (медитировал) над каждым словом.

Его медитации над “Anima Christi” и “Fundamentum” составляют лучшую часть книги; читая их, получаешь превосходное представление о теологии Пшивара, а также и самого Игнатия.

Целью медитаций над “Anima Christi” ставится настолько конкретное формирование фигуры Христа через активное воображение, что медитирующий словно удаляется, так сказать, в присутствие образа, а в конечном счете оказывается взят в этот образ. («взят» - употреблена такая же глагольная конструкция, как обычно говорят «взят на небеса»)

То есть: медитирующий или верующий - нам на Западе не стоит пользоваться термином «йогин» - полностью исчезает в созданной им форме.

Согласно ортодоксальным представлениям, он, конечно же, не создал никакой формы, поскольку Христос является объективным, внешним существом или присутствием (presence = бог или невидимое существо, рассматриваемое как присутствующее - психологический термин), становящееся ясно зримым для  внутреннего взгляда лишь посредством медитации.

Это (формирование) выполняется в качестве поддержки уже существующего убеждения в абсолютном существовании Христа.

Медитирующий, посредством самого интимного и активного ментального погружения в эту форму, постепенно теряет собственную личность и душу в личности и душе Христа.

Именно так происходит возвышение человека, что и является целью подобных медитаций,.

Как считает Пшивара, формируется тотальность: тотальность совершенного божественного человека, единство духа и плоти, Бога и твари.

Христос в этой медитации выступает как тотальность, не только как человек, но и как Бог, сообразно церковной формуле: “verus deus et verus homo” (“истинный бог и истинный человек”).

Эта всеобъемлющая фигура, “истинный бог и истинный человек”, охватывает человеческое существо в самом полном смысле и заключает его в себя полностью.

Как вы уже слышали, у фигуры Христа имеется восточный аналог: фигура Пуруши, Атмана или Mahasukha (Великого Блаженства).

Такова идея существа, которое полностью содержит в себе сознательного человека и которое воспитывает человека до той тотальности, которой он никогда не смог бы достичь самостоятельно.

Это великое существо, которое содержит в себе человека, по индийскому определению называется Самость (Self) и является превосходящей Самостью относительно человеческой - это не эго, но нечто далеко за пределами эго, трансцендентный субъект.

В некотором смысле это существо соответствует понятию внутреннего Христа из христианского мистицизма, тому Христу, кто представляется виноградной лозой, в то время как мы - ветви.

Мы - часть этой тотальности, в определенном смысле мы течем в крови Христа, мы занимаем часть в его теле, которое проникает в нас, мы дышим вместе с его дыханием и поэтому являемся, так сказать, самим Христом, несмотря на то, что мы -  части.

Данный опыт весьма отличается от индийской точки зрения, где Йогин сам становится Буддой.

Это полная противоположность; поскольку на Западе Христос является активной действующей силой, которая берет человека и делает его частью себя, в отличие от медитирующего созерцателя, который забирает Христа себе в собственность.

На Востоке подобного субъекта не существует, за исключением субъекта самого Йогина.

Больше нет Будды, он перешел в Нирвану, в состояние небытия, что представляет наивысшее совершенство.

Подразумевать в речи, что Будда все еще есть, на Востоке считается богохульством.

Мы глубоко заблуждаемся в том, что религиозная служба на Востоке перед статуей Будды адресована Будде. Будда больше не существует, но в христианстве, напротив, Христос существует всегда.

Его существование почти что основополагающий принцип, альфа и омега христианства, и поэтому в христианской медитации человек переходит в форму Христа, во всю тотальность трансцендентного субъекта, при этом исчезая как человек.

Действительно, упражнения ставят целью заставить  субъективное эго человека исчезнуть, поскольку именно человек добровольно подчиняется церковной дисциплине.

Точка зрения, которая я пытаюсь вам объяснить, не является изобретением св. Игнатия, однако содержит идеи, что существовали с самых ранних дней церковной истории и также обнаруживаются в древних духовных движениях, развивавшихся параллельно церкви.

Позвольте зачитать вам отрывок из Ипполита (Римского).

Ипполит, инакомыслящий епископ Римско-католической церкви, погиб смертью мученика приблизительно в 235 г. н.э. Он отступал от ортодоксальных взглядов и противостоял папе Каллисту I. Случившаяся с ними история отмечена в скандальной хронике церкви: папа и епископ вступили в отвратительную перебранку, которая интересна как пример интроверта и экстраверта, действующих друг другу на нервы.

Ипполит - один из наших основных источников информации о гностицизме и других духовных движениях, которые возникли из того же источника, что и церковь, и двинулись параллельно ей.

Отрывок взят из его книги “Philosophumena” (О философских умозрениях или обличение всех ересей / Философумена):

1027 «И ты обретешь царство небесное, ты, кто пребывал в жизни, зная Царя Небесного. И [после этого] станешь ты спутником Божьим и сонаследником с Христом, и не будешь более порабощен похотями или страстями, не бдешь истощен болезнями. Ибо ты станешь Богом. [Ибо какие скорби ты не перенес, будучи человеком, Он дал их тебе, потому что ты был смертным сосудом.] Но всякие (признаки), которыми сообразно [природе] Бога [наделить], ими Бог обещал наградить тебя, потому что ты был обожествлены и порожден к бессмертию. Это есть [притча] познай себя; узнай Бога в себе, ибо Он сотворил тебя по образу и подобию Своему. Посему со знанием себя соединяется существо с предметом Божьего знания, ибо ты назван Самим... Он возвысил тебя, о человек, до Своего чина, тем, что сделал тебя самим Богом в Его славе!»

Как видите, опасная формулировка, от которой могли пойти весьма специфические идеи. Но в то же время это чрезвычайно типичное для раннего христианства признание.

Подобные утверждения можно найти в писаниях св. Павла, и поэтому Ипполит обращается к Первому посланию к Коринфянам (XIII-12): “...а тогда позна'ю, подобно как я познан”.

Ипполит понимает внутреннюю связь человека с Богом буквально: это идея взаимоотношений Бога и человека, представляющая одну из оригинальных концепций христианства, что была утеряна намного позже.

Также я хотел бы прочитать отрывок из другого бесценного документа, не христианского, а гностического. В нем Монойм-араб (Monoimus) объясняет свои воззрения в письме в Теофрасту (Theophrastus) (Монойм известен лишь благодаря упоминанию у Ипполита):

«[Если желаешь все постичь], перестань искать Бога, [его] творение и все подобное, ищи лучше себя в себе самом, и постигни, кто в тебе владеет абсолютно всем и говорит: “Мой разум, моя мысль, моя душа, мое тело”. Познай, откуда происходит [твоя] печаль и радость, любовь и ненависть; почему ты помимо своей воли просыпаешься и засыпаешь, отчего неожиданно возникает любовь и ненависть. И если ты рассмотришь все это внимательно, – говорит он, – ты обнаружишь в себе себя, единого и многого, как та единая черта [=буква йота], и так найдешь выход из себя».

Перед нами поистине психологическая интерпретация религиозного феномена.

Монойм идет и дальше, утверждая, что сам Бог имел начало в человеке. Это полностью противоречит учению церкви о том, что Бог является объективным присутствием, «Ты» (Thou = обращение к Богу). Так как в этой цитате  Бог - в действительности не внешний «Ты» (Thou), но мое собственное внутреннее существование.

Данная концепция ведет нас прямо на Восток. Монойм был арабом, и возможно, что в его время, примерно а конце I в. н.э., с Востока шли непосредственные влияния. У нас есть и другие основания так думать.

Уже во II в. н.э. мы обнаруживаем признаки буддистских символов и идей в Персии; а в египетской и греческой литературе также представлены концепции, которые с большой вероятностью происходят из Индии. Кроме того, мы находим в Индии признаки западных влияний, хотя их точная их датировка невозможна.

В целом этот вопрос остается открытым, поскольку мы все еще не располагаем необходимыми доказательствами, чтобы сделать уверенное суждение.

В цитате из письма Монойма интересный момент: Божество представлено ответственным за все невольные (ненамеренные) психические явления.

Если, к примеру, кто-то непреднамеренно заснет или останется бодрствующим, когда хочет спать, или же невольно испытает вспышку гнева, или вдруг загрустит без намерения (причины), то это действие не его, но “Deo missum” (посланное Богом).

Мы говорим: “не будь таким лентяем”, “бодрствуй”, “соберись” и так далее; но согласно позиции Монойма, в такие моменты мы командуем Богом. Это важная точка зрения для суждений о человеческих эмоциях.

Всем нам известно, как трудно сдержать себя, контролировать эмоции; на самом деле мы не можем установить полный контроль, не изранившись. Привычная репрессия эмоций опасна, она даже способна поставить жизнь под угрозу. В легкой форме мы получим ком в горле или ощущение, что мы вот-вот взорвемся от эмоций.

Если мы можем каким-то образом «взорваться», эффект будет почти что искуплением. В этой цитате говорится, что подавление эмоций приходит от внутреннего Бога.

Теперь мы приступим к FUNDAMENTUM («Основанию»):

«Человек сотворен для того, чтобы хвалить Господа Бога своего, почитать Его и служить Ему, и чрез то спасти свою душу. Все же остальное, обретающееся на земле, создано ради человека, для того, чтобы помочь ему достичь цели, ради которой он сотворен. Отсюда следует, что человек настолько должен пользоваться всем созданным, насколько оно ему помогает в [достижении] его цели, и настолько должен от него отказываться, насколько оно ему в этом мешает. Поэтому необходимо стать настолько бесстрастным ко всем творениям, насколько это дозволено нашей свободной воле и не возбранено ей; так, чтобы мы не желали скорее здоровья, нежели болезни; богатства, нежели нищеты; почести, нежели унижения; жизни долгой, нежели короткой; и подобным образом во всех остальных вещах, желая и избирая единственно то, что нас лучше ведет к цели, для которой мы созданы.» («Духовные упражнения» 23 Начало и Основание)

Название “Fundamentum” происходит от того, что оно выражает Weltanschauung (Мировоззрение) и психологические основы упражнений; что доносят до сознания цель человеческой жизни. В отличие от западной биологической точки зрения, что каждое живое существо само по себе имеет цель, Игнатиус заявляет, что человек был создан для определенной цели: восхвалять Бога. Человеку придется прибыть ко двору короля, чтобы принадлежать тому кругу, который окружает и хвалит Бога; он должен быть виноградиной на виноградной лозе Бога.

Эта цель лежит в корне всей морали иезуитов: все сотворенные вещи должны быть использованы для этой цели, но только в той мере, в какой они “Laudare Dominum” (хвалят Господа).

У Пшивара мы находим подробную медитацию на сущность Бога и отношение человека к Богу. Он называет Бога “unio oppositorum” (союз противоположностей). Все противоположности объединяются в Боге, тогда как в человеке они разорваны. Человек представляет собой конфликт и поэтому находится в прискорбном состоянии и нуждается в спасении.

Спасение, разумеется, - единство, которое есть Бог. По словам Пшивара: “Бог появляется перед требованием платы как крест”. Крест является символом союза противоположностей.

Человек встречает Бога в центре креста, человек является проявлением конфликта, а Бог представляет их союз. Когда человек спасен, он становится единым, как един Бог. Символ креста является для Пшивара действительно символом Бога; сущность Бога - крест. Это весьма глубокая формулировка, в которой объявляется, что Бог должен страдать.

Это страдание возлагается на человека, в том смысле, что человек не является Богом, он не един, но разделен, и он страдает от тоски и необходимости найти единство. Таким образом, терзания человеческой души получают чрезвычайно новую и важную интерпретацию.

Однако и это не ново, поскольку находится параллель с весьма интересным древним текстом - сохранившимися фрагментами «Деяний Иоанна» (апокриф):

«Потом Господь мой, став в середине пещеры и осветив меня, сказал: "Иоанн! Меня распинает иерусалимская чернь, Меня пронзают копьем и тростью, напаяют уксусом и желчью. Тебе же говорю, и выслушай, что Я тебе говорю: Я допустил тебя взойти на эту гору, чтобы ты услышал то, чему должен научиться ученик от Учителя и человек от Бога".» (http://apokrif.fullweb.ru/apocryph1/act_john.shtml)

Эта сцена происходит на Голгофе во время распятия на кресте. Св. Иоанн ушел на Елеонскую гору, где ему было даровано это откровение.

Здесь мы снова встречаем символ горы, который используется у Ришара Сен-Викторского (французский теолог, XII в.): если вы желаете найти Христа, познайте себя, поднимитесь на гору.

«Сказавши это, Он показал мне водруженный световидный крест, и около креста великую толпу, которая в кресте получала один образ и один вид. Самого же Господа зрел я на кресте не имеющим вида...» (http://apokrif.fullweb.ru/apocryph1/act_john.shtml)

“Великая толпа” обозначает множество психологических единиц в человеке, а “один образ и один вид” - человеческий образ.

Многие вещи объединены в человеке, и они формируют множество.

Поэт Карл Шпиттелер (Carl Spitteler) однажды выразился метафорически: “Die Volker meiner Seele” («Люди/народы моей души»).

«Самого же Господа зрел я на кресте не имеющим вида, но издающим только голос, и голос не такой, какой обыкновенно мы слышали, но какой-то приятный и добрый и воистину Божий. Голос говорил мне: "Иоанн! одно ты должен услышать от Меня, потому что Я считаю нужным, чтобы ты из того, что имеет быть, услышал одно: это то, что крест света Я называл для вас иногда Словом, иногда умом, иногда Христом, иногда дверью, иногда путем, иногда воскресением, иногда Иисусом, иногда Отцом, иногда жизнью, иногда истиной, иногда верой, иногда благодатью".» (http://apokrif.fullweb.ru/apocryph1/act_john.shtml)

«Ныне эти вещи обращены к людям: но относительно их истинности, как задуманы они сами и как вам о них говорили - это разделение всех вещей, и возвышение и основание тех вещей, которые стали прочны, а были неустойчивы, и соединение мудрости. И тогда как это мудрость, прочно собранная воедино, то справа и слева от нее есть силы, царства, господства и демоны, труды, опасности, гнев, диаволы (или клевета), сатана и нижний корень, из которого проистекает природа вещей, что возникли.»

(Речь идет о корневище, корне, хаосе, prima materia, Hyle, из которого происходит все.)

«Это есть Крест, который рассеял все вещи словом, и разделил вещи с рождения и ранее, и затем собрал все в [одно]: но это не крест из дерева, который ты увидишь, когда пойдешь.»

(То есть, когда Иоанн пойдет к Голгофе.)

«Не Я - тот, кто на кресте, кого теперь ты не видишь, но слышишь лишь голос. Меня считали тем, кем Я не был, не плотью и кровью среди многих прочих: но они назовут Меня иным, что есть мерзость и Меня не достойно. Ибо поэтому есть место упокоения, незримое и невыразимое.»

Имеется в виду Рай.

“Более стану  Я, Господь того места, незримым [невыразимым]. XIV. Теперь толпа подле  Креста, являет вид низшей природы.»

(Здесь мы встречаем идею хаотической низшей природы, неискупленной природы человека.)

«И те, кого ты видишь в Кресте, даже без единого образа, это потому что еще не имеют понимания каждого члена Его снизошедшего, дабы вы постигли. Но когда высшая природа будет вознесена, и народ, что исправился (покаялся)  предо Мной, в повиновении Моему голосу, тогда те, кто ныне не слышит Меня, станут как ты; и больше не будут таковы, как ныне, но выше их (прежних), как Я теперь. Ибо пока ты не зовешь себя Мной, Я - не то, кто Я есть. Но если слушая тебя, слушают Меня, то должен ты быть как Я, и Я буду тем, кто Я был, когда Я [держал] тебя, как Себя. Ибо от этого ты есть. Посему не печалься о многих и тех, кто вне таинства, презирай: ты знаешь, что я всецело с Отцом и Отец со Мной.»

«XV. Посему ни от одной из вещей, что они скажут обо Мне, не страдал Я: нет, то страдание, что Я открыл тебе и прочим в танце, Я желаю, чтобы это назвали тайной. Ибо когда ты видишь, что Я показал тебе: но кто есть Я, знаю лишь Я один и никто более. И буду Я хранить то, что Мое, а то, что твое, видишь ты через Меня, и узри Меня как Я поистине есть, не то, что Я сказал, а что ты в силах узнать, чему ты сродни. Ты слышишь, что Я страдал, но Я не страдал: что Я не страдал, но Я страдал: что Я был пронзен (копьем), но Я не был сражен; Я висел, и Я не был повешен; что кровь истекла из Меня, но она не истекла: и единым словом, то, что они говорят обо Мне, не было, а от того, что они говорят не было со Мной, от того Я пострадал. Теперь Я явлю их тебе, ибо знаю, что ты уразумеешь. Посему постигни во Мне восхваление (или умерщвление) Слова, пронзание Слова, кровь Слова, раны Слова, повешение Слова, страсти Слова, распятие (пробивание гвоздями) Слова, смерть Слова. И так говорю Я, отделяясь от рода людского. Посему думай сперва о Слове, затем постигни Господа, и наконец (на третьем месте) Человека и что он выстрадал.»

Данный весьма примечательный текст показывает, что над подобными идеями размышляли с самых ранних дней христианства.

Пшивара, естественно, не обращается к этому тексту, поскольку он не канонический. Мне неизвестно, был ли этот текст ему знаком и думал ли он о нем за работой, но в любом случае, текст содержит идеи, которые Пшивара выделяет в своей медитации.

После Praeparatio мы приходим к самим главным упражнениям. Хотя никакой строго фиксированной программы нет, упражнения разделены по четырем неделям.

Первое упражнение называется: “размышление о первом, втором и третьем грехе”.

Первый грех совершен ангелами, восставшими против Бога; второй - первородный грех, грех Адама и Евы; третий составляет наша собственная греховность.

Затем обычно следует обсуждение, диалог между медитирующим (размышляющим) и Господом.

Однако это односторонний разговор, медитирующим все время говорит, но нет никакого упоминания о том, что Бог что-то произносит.

Далее следует самое полное расследование грехов медитирующего и повторением диалога и упражнений.

Затем идет медитация на тему Ада, во всех его вообразимых деталях, что необходимо пережить всеми чувствами: вопли проклятого нужно услышать, вонь дыма и серы - обонять, жар огня ощутить и так далее.

На второй неделе начинаются медитации на тему царства Христа и его человеческого существования.

Над происхождением Христа, рождением Христа и событиями его жизни также необходимо медитировать со всеми чувствами.

Далее медитируют над великой битвой между двумя принципами, персонифицированными Христом и Люцифером.

Существуют персидские образы: Гайомарт, божественный человек, подпавший под власть сил тьмы.

Разумеется, это дохристианское. Вечный образ борьбы между светом и тьмой.

Медитировать следует со всей тщательностью, чтобы осознать существование противоположностей.

На третьей неделе, что логично, мы приступаем к Страстям Христовым. Вновь страдание, которое ведет начало от сражения между противоположностями. Инструкции для этой недели включают пост.

На четвертой неделе мы выполняем упражнения в любви к Богу и видим, как Бог вступает в конфликт как сила искупления и проводит к себе человека, каков он есть, через любовь. Предмет медитации - явления Христа после смерти. Трансцендентность данной темы подчеркивается; посредством идентификации с этим аспектом Христа человек поднимается над пространством и временем в вечность.

В самом конце упражнений помещаются знаменитые правила Игнатиуса “для правильного суждения, которое мы должны иметь, [находясь] в воинствующей Церкви”.

Они приводят отдельные психические события в гармонию с церковью, причем Игнатиус заходит довольно далеко: “...необходимо всегда быть расположенным верить, что то, что я вижу белым, черное, если иерархическая Церковь так определит”.

Иезуитам ставят в вину то, что они заходят слишком далеко в дисциплинировании индивидуального суждения.

~Карл Юнг «Современная психология», стр.27-34.

 

Случайные книги

по теме

Случайные переводы

по теме

Случайные статьи

по теме

юнг

Читайте также

похожие материалы

Статья

Юнг говорит.

  class="castalia castalia-beige"