Перевод

Современная психология. Лекции в Швейцарской политехнической школе Цюриха

Карл Юнг

Современная психология

Лекции 4-6

 

Л Е К Ц И Я   I V

18 мая 1934 года

 

            Довольно легко представить себе способность мыслить сознательно, удерживать мысли под контролем, но, если рассматривать чувствование, то cделать это станет гораздо труднее, особенно для мужчин. Однако у чувственного типа людей чувствование находится под волевым контролем в весьма значительной степени. В самом деле, далеко не каждый может сесть и добровольно, по своей воле до чего-то додуматься, но вполне вероятно, что каждый человек способен что-то почувствовать. Все зависит от вашей «прирученной» функции. Как правило, женщины способны направлять свои чувства, а мужчины – контролировать собственные мысли. Давайте предположим, что чувственный тип вынужден пойти на вечеринку. Он (или, скорее, она) будет вздыхать и охать, раздумывая или разговаривая об этом, но подойдя к порогу, такой человек остановится и подумает: «Так, я испытываю приятное чувство, значит все, в конце концов, будет в порядке». Затем он переступает порог, вечеринка удается на славу, все гости восклицают: «Какой потрясающий праздник!». Чувственный тип возвращается домой и заключает: «Да, это был хороший вечер, но я заплатил за него». И это, в целом, так и есть: люди, способные на разнообразное проявление чувств, могут свернуть горы, особенно, если они чего-то хотят!

            Из всех функций самой непредсказуемой и неуправляемой кажется интуиция, подавляющее большинство людей знают о ней лишь то, что это – самые смутные предчувствия, приходящие Бог весть откуда, но при этом многие люди полностью живут интуицией. Они «вытягивают» душу из вещей и действуют согласно тому, что обнаруживают в результате этого процесса, будто то, что они обнаружили, является совершенно повседневными фактами.

            Все функции могут срабатывать как бессознательно, так и сознательно. Люди размышляют бессознательно, приходят к философским мыслям, вы обнаруживаете их во снах и фантазиях. С чувствованием все это еще больше усиливается. Зачастую сначала вы обнаруживаете чувство через воздействие во сне. Например, вы впервые встречаете человека, он вам вполне нравится, вечер проходит весьма приятно, и вы возвращаетесь домой с впечатлением, что все было в порядке. Затем вам снится дурной сон об этом человеке, и вы понимаете, что это породило внутри вас очень плохое чувство, потому что вы увидели нечто, что вам в этом человеке совсем не понравилось. Сначала вы предпочли не замечать этого, иначе вечер был бы испорчен, но это почувствовалось бессознательно и нашло свой выход во сне. Бессознательное чувство часто заметно по выражению лица, но мы его подавляем, считая нежелательным, и за это впоследствии всегда приходится расплачиваться. Бессознательные ощущения обычно основываются на фактах, которые когда-то были увидены, но не отражены сознательно. К примеру, охотник не смог выбраться из джунглей до наступления темноты, но успел еще засветло залезть на дерево, чтобы использовать его в качестве ночлега. Внизу на земле оставаться опасно, повсюду – дикие животные. Вдруг поднялся ветер, и его охватила неистовая паника, очень хотелось спрыгнуть с дерева, но это было бы весьма и весьма глупо, поэтому ему удалось сдержать себя, а когда ветер стих, то стихли и его страхи. Однако в следующий раз с новым порывом ветра нахлынули и страхи. После третьего раза он уже не мог этого выносить и слез на землю. В ту же секунду дерево повалилось наземь, а охотник обнаружил, что ствол был насквозь съеден термитами. Он решил, что это Бог предупреждал его, но мужчина был опытным охотником и прекрасно представлял опасность таких деревьев. Должно быть, он видел дырки от термитов в стволе, пока лез вверх, но не видел их сознательно, при этом его бессознательное отразило их и предупредило его об опасности через эту панику.

            Бессознательные ощущения, и в большей степени интуиция находятся в любопытной пограничной зоне, не поддающейся точным определениям. Интуиция никогда полностью не бывает сознательной. Герберт Уэллс в своей книге «Машина времени» рассказывает о машине, работающей не в пространстве, а во времени. Можно увидеть лишь три ее колеса, четвертое видно очень слабо. Идея в том, что мы видим три измерения, а четвертое – невидимое. То же самое относится к функциям. Интуицию нельзя потрогать, и наши познания о ней сравнимы со знаниями о четвертом измерении. Порой интуиция и ощущение вызываются такими вещами, как дырки от термитов. Как-то раз представитель интуитивного типа была у меня на анализе. Я принимал ее в своей садовой беседке. Она сказала: «Передо мной у Вас был мужчина». Я был поражен, поскольку дама пришла уже после обеденного перерыва и предыдущего посетителя видеть не могла. Она могла лишь утверждать, что у нее было такое чувство, а я впоследствии заметил множество окурков на столе и пришел к выводу: раз уж я сам не курю сигареты, значит, это ее бессознательное зарегистрировало этот факт и поставило диагноз – мужчина. Есть такой факт, что совпадения могут иметь тенденцию накапливаться. Однажды профессор сказал своим ученикам: «Это уникальный случай, завтра мы рассмотрим другой». В период моей собственной клинической практики я столкнулся с очень редким случаем через семь дней после предыдущего, и больше с ними не сталкивался в течение последующих семи лет.

            Эта цепочка случайных событий соответствует восточной философии, а существование первобытного человека основано на таком опыте. Буквально на днях я снял с полки «Улисса» Джеймса Джойса, чтобы процитировать оттуда кое-что англичанину, а это не то, что я делаю часто, и конкретно этого я не делал как минимум три-четыре года. За день до этого англичанин посещал книжный магазин и, увидев на полке «Улисса», подумал: «Вот книга, которую мне следовало бы иметь», хотя раньше он о ней ничего не слышал. Мы рассматриваем все это лишь как случайности, однако на востоке давно выявлены законы, которым эти случайности подчиняются. Первобытные люди твердо верят в счастливые и неудачные дни. Испытав в чем-либо неудачу дважды за день, они впадают в панику и продолжать что-либо делать в этот день практически не могут. Это обычно рассматривается как суеверие, но это не суеверие, а наблюдение. Магия – это наука джунглей. Утешающий факт состоит в том, что такая интуиция существует, потому что сквозь нее возможно получить знание о будущем, но она также и опасна, ведь многие вещи часто или вообще никогда не происходят так, как было предсказано. Они не полностью предсказуемы, и, скорее, представляют собой загадки, возникающие для того, чтобы вы могли научиться их отгадывать. Мы можем быть уверены в том, что все, не отраженное нами сознательно, регистрируется бессознательным, но бессознательное функционирует не так, как сознание, оно архаично, примитивно и работает скорее на аналогиях.

           

 

У целостного человека на виду были бы все эти функции. Эта диаграмма показывает функции в случае мыслящего типа человека. Всегда есть как минимум одна функция, сквозь которую человек наблюдает и приспосабливается к реальности. Возьмите человека, описываемого диаграммой: его мышление превосходно, он великолепен и осознан в своих суждениях, умен и приятен в любой ситуации, которая требует работы мысли. Но поместите его в ситуацию, взывающую к чувствованию, например, в любовную, и с ним случается коллапс. И вот он уже как ребенок, смехотворен, подвержен диким порывам, которых можно бы было ожидать скорее от туземца, и, что самое печальное, его превосходное мышление вскоре становится пленником таких порывов, а сами мысли становятся уже не просто нелепыми, а гораздо хуже. Мыслящий тип не способен корректно наблюдать, но он размышляет над ситуациями и именно так постигает реальность.

            Любая из четырех функций может быть на виду, а две вспомогательные могут быть лишь наполовину подсвечены. При этом возможны перемещения по оси: двигаясь по ней, вы получаете две функции «на свету» и две – «во тьме», но всегда есть как минимум одна функция, находящаяся в примитивной прямолинейной темноте, эта нижняя функция никогда не выходит на свет, поэтому всякий мыслитель – это чувствователь в бессознательном, притом весьма вспыльчивый.

           

Здесь у нас диаграмма, делающая попытку представить функции цветами. Все звуки имеют цвет, мы называем это цветовыми иллюзиями или цветным слухом. Мышление обычно или даже практически всегда представлено синим, оно ассоциируется с воздухом, духом, а первобытные люди используют для обозначения мыслей птиц или перья. Чувствование чаще всего представлено красным цветом, поскольку связано с сердцем и кровью. Интуиция – это начало настоящей неопределенности, ее порой представляют белым или желтым цветом, словно лучи солнца. Ощущение часто зеленого цвета, ведь оно связано с землей, а земная поверхность зеленая.

            Идея о функциях – не мое изобретение, ее придумали китайцы много веков тому назад. Я, однако, натолкнулся на нее без каких-либо познаний о востоке, и лишь потом отыскал параллели к моим собственным исследованиям. Между функциями существует зона, где два «соседа» перемешиваются. Например, в точке смешения мышления и интуиции вы получаете созерцательное мышление различных степеней. Шопенгауэр был в первую очередь мыслителем, а во вторую – интуитивом, тогда как у Ницше все было наоборот, он был в первую очередь интуитивом, а во вторую – мыслителем. По другую сторону интуиции есть интуитивное чувствование. Эта сфера обычно принадлежит женщине, чувствующей сердцем. Люди в зоне «ощущение-чувствование» всегда стремятся пронести свое чувствование через объективный мир и, как правило, испытывают дискомфорт и скуку от самих себя в ходе этого процесса. А эмпирическое, или мышление ощущениями, является областью превосходства для ученых.

 

Л Е К Ц И Я   V

25 мая 1934 года

 

            После предыдущей лекции меня завалили вопросами[1]. Один спрашивает, всегда ли чувствующий-ощущающий тип социально утомлен? Нет, они не проводят всю свою жизнь в скучном обществе, но это, безусловно, негативный аспект их типа и они склонны к проявлению этого эффекта в социальных ситуациях, но в своих позитивных аспектах эти люди зачастую художники, поэты и, в особенности, музыканты.

            Следом идут вопросы, связанные с интуицией, что неудивительно, поскольку это то, что чрезвычайно сложно понять или каким-то образом ощутить. Самой ее сущностью является неосязаемость. Логические концепции вполне осязаемы и понятны, но эмпирические концепции часто пересекаются, вы не можете увидеть их по отдельности и четко. Дать четкое определение интуиции ее сложнее, поскольку это невидимый механизм, воспринимающая функция, работающая через бессознательное. Вы не можете сократить понятие интуиции до терминов трех других функций, хотя она может примерить на себя одежды любой из них, как мы увидели в прошлых раз на примерах охотника на дереве и окурков на столе, но чаще всего вы вообще не можете сказать, откуда приходят интуитивные озарения. Нам остро необходимо осознать, что мы не знаем всего, что мы находимся лишь в самом начале нашего пути познания, в самом начале того, что мы могли бы знать, а интуиция живет на этой границе нашего знания. И хотя интуиция – это восприятие через бессознательное, ее содержимое часто представляется завершенными совокупностями, ее характер состоит из неоспоримых фактов. Спиноза считал ее высшим типом знания из всех существующих.

            Интуиция касается многих областей. Некоторые люди способны интуитивно предсказывать погоду, другие – предвидеть движения на бирже, и так далее. Также мне был задан вопрос, почему интуитивы срывают куш в Монте-Карло? На самом деле, как-то у меня была пациентка-интуитив, и когда у нее закончились деньги, она решила отправиться в Монте-Карло, чтобы восстановить их. Я протестовал, потому что это очень опасно, но она ответила, что опасным это будет не для нее. Позже я увидел ее там и поинтересовался, удалось ли есть сделать то, ради чего она все это затеяла. Она ответила: «Пока нет», но каждый день ходила и смотрела, пока не выпала ее серия. Затем она первый раз сделала ставку и стала постоянно побеждать, после чего остановилась. Я спросил, почему она не пошла дальше и не сорвала джек-пот. Она ответила, что уверенно знала только одну или две серии, а потом продолжать было уже опасно, потому что она начала все время проигрывать. Интуиция так и работает, ее можно использовать лишь для получения определенного небольшого преимущества. Если у интуитива останется в кармане последний пенни, то интуиция проявит себя в том, как дать ему необходимый и достаточный минимум, чтобы он мог продержаться и не остаться без штанов, но не более того. Интуитивы зачастую бедны, потому что они не могут дождаться момента «сбора урожая». Для них любая ситуация – это тюрьма, они жаждут новых возможностей, но могут использовать свою функцию в очень ограниченной степени в какой-то ситуации. Это похоже на то, что эта функция просто подпитывает таких людей, а если вы хотите большего, то следует обратиться к другой функции. У нас в распоряжении есть четыре функции, позволяющие справляться с любыми ситуациями. Кант, умевший изумительно мыслить и написавший «Критику чистого разума», потерялся в личных ситуациях, где был вынужден использовать свое самое нижележащее чувствование.

            Существует то, что мы можем назвать пятой функцией, стоящей над всеми четырьмя остальными – это воля. Это особенная функция, установленная над остальными, обладающая определенным количеством доступной энергии и напрямую связанная с эго. Она напоминает мобильную бригаду, не имеющую какого-то постоянного места дислокации, но находящуюся в прямом подчинении генералу армии. Эго свободно использует эту динамическую функцию, но только при определенных собственных условиях. Она не может быть использована в каждом возникающем случае. Если, например, вы очень устали и уже использовали всю доступную энергию, то эта функция не будет в работоспособном состоянии. Она доступна к использованию тогда, когда есть доступная энергия. Это продукт и своего рода унаследованный резервуар цивилизованного человека. Первобытные люди не имеют воли, ее можно завоевать культурой и цивилизацией. Ее не следует путать с инстинктом. У первобытных есть лишь инстинкты. А о воле мечтают, как об инструменте, созданном человеком: как о ноже, о копье или о чем-то подобном. У первобытного человека много инстинктов, но нет воли, события с ним просто случаются, и чрезвычайно важно не путать волю и инстинкт.

Будучи на горе Элгон, я разбил лагерь возле очень примитивного племени, их речь была похожа на песнь природы, и я велел посыльному отнести несколько писем белому человеку, жившему возле огромного зверя (у поезда). Мальчишка и бровью не повел, его это вообще не заинтересовало. Я попробовал воспользоваться услугами переводчика, но и это не помогло – интереса не было, поэтому пришлось позвать старшего парня. Он сказал: «О, это просто бедный туземец» (старший был таким же темнокожим, как и остальные), а потом добавил: «Вам не следует говорить с ним таким образом, нужно сделать вот так». При помощи кнута и огромного количества жестов он вогнал мальчишку в состояние великого энтузиазма относительно писем белого вождя другому белому вождю, ожидающему их возле огромного зверя, после чего изобразил посыльного в виде стрелки между ними. И вдруг паренек сорвался с места и пробежал 120 километров практически без остановки. Это и есть отсутствие воли. Он понимал слова, но не имел склонности к тому, чтобы куда-то пойти, поэтому и потребовался rite d'entrée[2], чтобы мальчишка начал действовать.

Скажем, у австралийских аборигенов, если соплеменника убивает кто-то из другого племени, бесполезно держать совет и кому-то о чем-то говорить, поскольку к этому у них не будет ровным счетом никакого интереса. Вместо этого они должны довести себя до состояния гнева, вырывая щетину из бороды, совокупляясь, и так далее до тех пор, пока по-настоящему не разозлятся. Затем они вскакивают и бегут, а если им повстречается человек из другого племени, то они его убивают, после чего в этом «деле» ставится точка, проблема считается решенной. Но если им на пути никто не встретился, то ярость рассеивается, и они идут домой, чтобы начать все заново. Племя – это лишь ленивая масса, не располагающая доступной энергией, события с ней просто случаются. Воля всегда является признаком высокого культурного уровня. 

 

 

На этой диаграмме мы думаем о сознании как об области или некоем поле, при этом главенствующей функцией является ощущение. Разумеется, можно было с равным успехом нарисовать эту диаграмму с любой другой функцией в качестве главенствующей. В центре – эго. А что есть эго? Это великая тайна и загадка, на которую мы не можем ответить хоть насколько-то удовлетворительно, все попытки окажутся весьма смутными, поскольку тело, мысли, чувства, окружение и так далее – все это оказывает свое влияние. Все то, что не связано с эго, трудно постичь сознанием.

 

 

А эта диаграмма включает в себя другие сущности, составляющие эго.

  • – это область воспоминаний, памяти.
  • – зона субъективности (субъективных частей). Мы не можем иметь ни одной мысли, которая отражалась бы в нас или становилась нашей без чего-то, что идет изнутри нас, чтобы встретить эту мысль. Мы глубоко заблуждаемся, полагая, что дети рождаются как tabula rasa, но ведь это не так. Они рождаются, обладая обширной унаследованной памятью, наполненной субъективным содержанием, делающим возможным встречу со всем, с чем соприкасается ребенок. Если кто-то спросит нас: «О чем ты думаешь?», мы выдадим одну мысль, удерживая в стороне остальные, поскольку у нас в голове всегда множество мыслей, и мы запираем их под замок, чтобы иметь возможность развить только какую-то одну. Это достаточно мудрый механизм, потому что многие наши мысли слишком субъективны для других людей, и то же самое можно сказать и о чувствах, ощущениях и интуиции. Мы очень странные и внутренне невыносимые для других людей. Если бы не это, мы лишились бы индивидуальности, став простыми термитами. Субъективная часть стоит перед эго и образует словно опломбированную комнату уже в окрестностях бессознательного, где мы храним все то, чего не переносим или не собираемся переносить. Эго напоминает круглый мяч, одна сторона которого довольно пластичная и пассивная, и мы склонны проецировать его части на других людей. Мы не позволяем себе подумать: «Я нафантазировал нечто грязное», но «Кто-то зародил это во мне».
  • – это зона аффектов и эмоций. Эмоции часто путают с чувством, но это совсем неверно. Чувство – это функция оценки, тогда как эмоция непроизвольна, а в аффекте вы всегда будете жертвой. Если я – великий актер, то смогу сыграть эмоцию, но это не аффект, я не буду побежден ею. Если кто-то ужасно эмоционален, мы скажем: «Переспи с этим, поразмысли, пока не успокоишься». Аффект – это неприрученная первобытность. Раздражение все еще может быть чувством, но когда ваша голова начинает «гореть», и вы ощущаете сердцебиение и пульс, то это – уже переход в эмоцию.
  • – это зона вторжений, куда врывается бессознательное содержание.

 

 

 

Л Е К Ц И Я   V I

2 июня 1934 года

 

            Возникает вопрос о том, что такое индивидуальность, но попытка ответить на него уведет нас слишком далеко, поскольку сейчас мы озабочены не индивидуальностью, но эго. Наш актуальный материал состоит из того, что касается эго, а индивидуальное или Самость идут далеко за пределы этого, и лишь на закате жизни мы можем сказать, кто мы есть на самом деле.

 

 

            На этой диаграмме внешний круг – это главенствующая функция. Ей может быть, конечно же, любая из функций, при условии, что ее противоположность становится нижележащей, самой внутренней функцией. В рассматриваемом случае ощущение главенствует, следом идет мышление, затем чувствование, а тыл стережет интуиция. Промежуточный круг – это эго. Рядом с ним, с внутренней стороны – воспоминания, секреты, которые следует охранять, субъективные части и так далее. Затем следуют аффекты и эмоции, и, наконец, «захватчики» из бессознательного, их мы не обсудили на прошлой лекции по причине нехватки времени.

            Эти захватчики обладают совершенно чуждым для нас характером. Аффекты уже имеют какие-то черты такого характера, они овладевают нами, но мы все еще имеем над ними определенный волевой контроль, можем объяснить их до некоторой степени рационально. Захватчики, однако, совершенно иррациональны, они появляются из бессознательного без какого-либо сознательного смягчения, захватывая нас неожиданно и сразу целиком. Если мы позволяем им проявиться внешне, они изумят и наших соседей. Внезапное настроение охватывает нас, либо возникает некая идея, не имеющая никакого отношения к тому, чем мы сознательно заняты в этот момент. Например, вы слушаете лекцию, и если она достаточно скучна, то вполне объяснимым будет пофантазировать о чем-нибудь еще, ведь естественно лучше поиграть во что-то более забавное, нежели вникать в лекцию. Однако, если вы действительно хотите слушать лекцию, но не можете уследить за ее ходом, захватчик показывает свой характер более четко. Эти настроения или идеи даже у здоровых, так называемых нормальных людей могут переходить в иллюзии, порой фантастические, и даже в галлюцинации. Видения Гете и Святого Павла – как раз из этой серии, но также из серии неврозов и психозов.

            Далее следует внутренний круг, полная темнота, совершеннейшая неизвестность, бессознательное, смысл которого – «то, чего мы не знаем». Это земля не-человека, откуда и приходят захватчики. Невозможно даже доказать, что эти вещи существуют, когда они находятся в бессознательном, поскольку сущность характера бессознательного в том, что оно неизвестно. Мы принимаем без доказательства, что все в нем сохраняется для последующих воспоминаний, и такие вещи всплывают через годы сознательной забывчивости в целостном и вполне сохранном состоянии. Кажется, что они существуют в бессознательном, откуда «вышагивают» при правильных обстоятельствах. Мы можем высказывать гипотетические постулаты об их характере, как это делает, скажем, современная физика относительного строения атома, хотя мнения по этому поводу резко разделяются. Мы можем обнаружить определенные различия в содержании: например, личное содержание отличается от коллективного.

 

 

  • Личное содержание – это такие сущности, как воспоминания: это вещи любого рода, которые мы забываем, но они, по всей видимости, сохраняются, прорываясь наружу всякий раз, когда есть благоприятная возможность. Мы предполагаем, что существует верхний слой, состоящий их таких вещей.
  • Коллективное содержание существенно отличается по своему характеру, но разницу заметить очень сложно, потому что такое содержание часто маскирует себя под одеяниями личного. Лишь после тщательного изучения вы можете обнаружить его и увидеть, что оно лишь обогатило себя, заимствовав кое-что из личного слоя. Когда ему это удается, пациент обычно обрабатывает такое содержание как свое собственное, но это совершенно неправильно. Личное бессознательное – это, в какой-то мере, наш собственный материал, но коллективное бессознательное совсем не такое.

 

Все это весьма абстрактно и теперь должно быть пояснено примерами. Само существование коллективного бессознательного все еще является спорным моментом, чрезвычайно чуждым для интеллектуала. Буквально на днях я встречался с французским ученым, сказавшим: «Конечно же, это очень мистическая идея». Я ответил, что не вижу, по какой причине ее можно назвать мистической, ведь эта идея очень практическая. Как же тогда было бы возможным понимание других людей, если бы не существовало общечеловеческого бессознательного? В какой-то степени мы можем понимать самые примитивные наскальные рисунки общечеловеческого фона, а наши языки ведут к общим корням. Некоторые коренные жители племени элгон называют своих родителей баба и мама, но только баба – это мать, а мама – отец. Если отобрать у обезьяны яблоко, она придет в бешенство в точности так, как это делает и человек. Через животное сознание в коллективном бессознательном мы и в самом деле можем достичь очень глубоких слоев, длительность периода примитивного человека очень коротка по сравнению с животным периодом. Когда люди мечтают о полете, они совершают в воздухе движения, характерные для стадии земноводных. Вероятно, предки человека могли провести значительное количество времени именно в этой стадии.

Мы склонны думать о себе как об очень современных, но разве наши современные исследователи действительно знают, о чем говорят? В своих книгах они постоянно указывают, насколько примитивны первобытные люди, потому что они не знают, что означают их обычаи. И правда, они не знают. Туземцы на горе Элгон плевали себе на руку и направляли свой выдох в сторону восходящего солнца, но не могли мне объяснить этого. Но как насчет привычных нам традиций на Пасху или Рождество? Давайте предположим, что вместо разбивки лагеря на горе Элгон мы сделали привал на Цюрихберге[3], чтобы изучить привычки жителей здешних «краалей»[4]. Однажды утром герр и фрау Майеры выйдут в свой сад и будут совершать таинственные действия в кустах. Нам следует задать вопрос: «Что вы делаете? Это у вас что, зайцы-идолы? А яйца означают что-то, связанное с плодовитостью, или это магический ритуал?». И они вам не ответят. О, насколько примитивны эти люди! Уверяю вас, чрезвычайно сложно узнать даже то, что означает рождественская елка. Все это простирается далеко в прошлое и имеет множество ответвлений. Мы всегда предполагаем, что был героический период, когда наши предки знали причину, но так мы вводим в заблуждение самих себя, ведь мы знаем больше, чем знали они. Оно само происходило, пока кто-то не задавался вопросом: «А что это значит?». Мы очень медленно пробуждаемся от глубокого сна в participation mystique. Люди не думали, это их думали. Возможность ответить на вопрос «Зачем мы это делаем?» или «Что это означает?» – это начало мышления, но до этого именно бессознательное принуждает нас делать все эти вещи. Восход солнца над тропиками – это момент, поражающий людей в самое сердце, он заставляет туземцев с горы Элгон что-то делать. В горах Швейцарии вы слышите, как люди кричат от радости, они взвизгивают, входя в воду в местах купания. Почему? Потому что погружение в другой элемент – холодную воду, или приветствие солнца – это впечатляющие моменты, побуждающие нас что-то сделать, чтобы «отметить» их. При купании вы помещаете себя в зону определенного риска, и потому хотите дать выход своим чувствам. Мы всегда делаем ставку на наших родителей или предков. Мы делаем их ответственными за все, думая, что что-то можем объяснить этим, но на самом деле это не так. Когда мы прячем пасхальные яйца, это значит, что мы выражаем бессознательную мысль, звучащую примерно так: «Вот и настало время для начала новой жизни», «Повсюду молодость», и мы движимы этой мыслью, как и первобытные люди движимы восходящим солнцем. Первобытное слово «Рохо» означает дух, на многих языках слово для обозначения духа практически идентично, и мы не знаем, как перевести его в Библии. Святой Дух, дыхание, идущее от Отца к Сыну. Первобытный человек выдыхает на руки во время восхода солнца, произнося: «Отец, в руки твои я вверяю дух свой». На экваторе восход – это невероятно впечатляющий момент, за четыре минуты жутковатая ночь уступает место славе восходящего светила. Здесь нет сумерек, день моментально оборачивается ночью и наоборот. Мы смеемся над людьми, спешащими на Утлиберг[5], чтобы полюбоваться восходом, но, когда сами испытываем это чувство, то оно захватывает и нас, трогает нас до самых глубин, потому что мы тоже люди.

Бессознательное содержит не только воспоминания, но и зародыши новых, созидательных начал. Все происходит из коллективного бессознательного. Многое из учения Христа можно обнаружить в учении его «кузена» Митры. Коллективное бессознательное – это источник, где находится все прошлое и все будущее, это бессознательное принадлежит не индивиду, но человечеству. Я более-менее отвечаю за мое личное бессознательное, но совсем не отвечаю за коллективное. Когда восходит солнце, то это не личное дело кого-то, а совершенно безличное, нет никого, кого бы это не коснулось, кто бы не впечатлялся этим. Новолуние или полнолуние – также общечеловеческие явления, на нас неизбежно влияют связанные с этими явлениями эмоции. Когда мы находимся в компании и не можем понять какую-то шутку, то мы все равно вынуждены смеяться, потому что нас охватывает эмоция толпы, когда мы в ней. Нелогично, но это факт. Люди не впечатляются небылицами, бесполезно также говорить «ничего, кроме». Возможно, не будь я психологом, я бы мог солгать об этом и притвориться, что это ничего не значило для меня, но поскольку я психолог, то должен признать, что такие вещи тоже оказывают влияние на меня. Если они на нас не действуют, это значит, что мы утратили контакт с человечеством, с качеством быть человеком. Это просто качество, которое мы столь решительно подавляем в этом возрасте. Но это все неправильно. Дело не в том, что все эти вещи хороши или желательны, а в том, что, если мы подавляем общечеловеческое, то становимся слишком интеллектуальными и живем «-измами». Намного безопаснее допустить, что мы чувствуем точно так же, как и другие люди чувствуют эти переживания, и принять наши общие чувственные узы. Нельзя рассуждать о бессознательном так, как сказал один старый швейцарец о мозге: «Он похож на блюдце с макаронами». Бессознательное – это живая сущность со своим назначением, объектом и целью, оно вечно ищет способ достичь этой цели – такой путь, который не является нашим личным, но человеческий путь, путь человечества. Осознание этого – это первый шаг в попытках западного человека выбраться за пределы своего узкого, интеллектуального пути.

 

 

[1] Вопросы, как правило, зачитывались полностью, но мы объединили их там, где это было возможно, ради краткости.

[2] Ритуальный зачин (фр.) – Прим. пер.

[3] Гора недалеко от Цюриха в восточном направлении. – Прим. пер.

[4] Крааль – деревня южноафриканских туземцев. – Прим. пер.

[5] Гора в окрестностях Цюриха. – Прим. пер.

Случайные книги

по теме

Случайные переводы

по теме

Случайные статьи

по теме

юнг

Читайте также

похожие материалы

Статья

Юнг говорит.

  class="castalia castalia-beige"