ЛОГОМАХИЯ ЗОС

Остин Осман Спеар

ЛОГОМАХИЯ ЗОС[1]

1. Мудростьесть застой: Знание подобно «змею бесконечности», без конца пожирающему себя[2].

2. Большеложного пафоса: взаимозависимость всех проклятый «я» и Эго — кошмар,управляемый незамеченными, неподвластными нам задержками ответа, важного длявоссоединения.

3. Эгоприрастает тем, что пробуждает взаимные истечения; посему ищите теоцентрическоев эгоцентрическом.

4. Если Боголицетворяет наши пороки, то мы, следовательно, воплощаем Его пороки?

5. Субъект,понимающий объект посредством суждения «как бы», может получить ингрессивный эмоциональныйопыт через взаимное выражение.

6. Лживость и всякаяблажь — отражённая память об отчуждённом и забытом событии, которая возродиласьи проявилась для того, чтобы снова войти в силу; то, ради чего вы притворяетесь,содержит в себе смещённую, находящуюся в неправильном времени и месте Истину. Тоже истинно и для будущего. Время здесь течёт не спеша...

7. У кого мыпросим прощения, когда ненавидим себя?

8. Нашипобуждения всегда вездесущи, склонности изменчивы, а Знание становитсячрезмерным.

9. Учиться никогдане поздно, быть поучаемым поздно всегда.

10. Если всякоепонимание — это наша способность находить связь с различными со-сущностями, тосделать её более разнообразной — единственная цель бытия.

11. У жизненнойсилы и Ид — своя логика, не исключающая нашей изменчивости желаний. Неподчинениеесть добродетель: оно порождает новые формы.

12. Экстаз — этонаша запредельность, позволяющее соприкоснуться с Реальностью. Это сильныйтворческий момент, в котором есть в избытке то, что при синхронизации можетбыть использовано для воплощения иного желания.

13. Вмужественности есть честность цели.

14. Все мыконечны, а всё конечное, в конечном счёте, возвышается до Авто-Эго[3].

15. Скажите, чтопостижимо, когда мы не можем постичь даже того, что постигаем?

16. Насмешливая Обезьяна,улыбающийся Бог — оба манят и одаряют.

17. Триждысоскальзывал я в странные формы себя самого, и трижды моя Душа спасала меня.

18. Многоепонятно из того, что редко можно выразить; но стоит попытаться облечь это вслова — оно истаивает[4].

19. Разум, тело,эго и всё вокруг проистекает из желания: желать вечно...

20. В алфавитезаключена прихотливая абракадабра нашего знания.

21. Главное нашеразличие между собой и отличие от животных — в степени «способности», инстинктак становлению «индивидуальным», своевольным. Выдающаяся степень способности являетстрастный душевный союз.

22. Одно лишь Искусствообладает «даром языков», универсальным пониманием, и знать его основы — путь кМудрости и Знанию.

23. Чего бы тыни достиг, к чему бы ты ни прикоснулся, — всё есть плоть.

24. Мы не можемлюбить любовь слишком сильно, когда обретаем её.

25. Самораскрытиев простом и загадочном знаке: смысл всех смыслов. Подумай, прежде чем осушить сиюЧашу отравленных возможностей.

26. Когда нашистремления станут неумолимы, как страсть, разум сам подскажет методы и средства.

27. Небеса недают нам моральных законов, но лишь инстинктивную тягу к справедливости идобродетели.

28. Опасность энергичногоума в том, что он ищет сложности любого вида и степени: основы теряются в этомлесу деталей.

29. Да не возжелаеммы места в ином пантеоне, кроме зооморфного: лучше чтить своё животное происхождение(покуда не станем людьми в полной мере), и тогда наименее достижимое и наиболеенепознаваемое раскроет наш следующий шаг.

30. Какиминесовместимыми ни были бы открытия, они всегда следуют ходу предельныхумозаключений, идущих от нашей врождённой способности к изобретательству.

31. Ум не имеетдругой цели, кроме той, что выводит из предыдущих волений; поэтому все наши мотивы— связанные между собой процессы, проистекающие из основного стремления глубоковнутри нас и проявляющиеся как Любовь к себе.

32. Мышление —обратное отражение эмоциональных потребностей: его равнодействующая меняется отлюбой неожиданности.

33. Когда человеквпадает в излишнее зло или добро, случаются чрезмерные и бесплодные метаморфозы.Такова теургия Желания — когда все стремления фокусируются в величии или низости.

34. Зачастуювозвращение к прежнему состоянию — путь к извращениям, а неупотребимое или злоупотребимоевырождается, ежели не направить его на другую цель.

35. Любовьисчезнет, если отвергается соитие.

36. Вещи бывают прекраснееих выражения посредством искусства, когда мы выражаем в них себя.

37. Художник озаряетневиданные красоты и открывает нам глаза на пользу красоты как удовольствия менеепреходящего.

38. Мы ощущаемцелое, пока его не сожрали детали.

39. Знать основыИскусства значит знать путь к мудрости.

40. То, чего несуществует, изобретёт или измыслит Человек.

41. Многоепонимаем, редко выражаем; но стоит попытаться облечь это в слова — оно уже позабыто[5].

42. Самопрославлениечерез прощение себя и других — вот наша ошибка.

43. Эмоциональнаяглубина может дать оригинальность выражения.

44. Мы находим вИскусстве опыт, упущенный нами в жизни.

45. Искусство —лавка менялы, в которой мы меняем эмоциональный опыт на творческую жизнь.

46. Творение художника— субъективная правда, поскольку относится к малоизвестному опыту.

47. Неискренность— простейший способ бегства.

48. Задачаискусства — сделать что-либо похожим на себя самоё в большей или в меньшей степени,чем оно выглядит на самом деле.

49. Красоте нетпредела; она подтверждает наше внутреннее чувство совершенства, котороеменяется слабее, чем мы сами.

50. Чрезмернаяскромность позволяет недостойным искать нашего общества.

51. Порочныйкруг: Страх, порождаемый страхом перед принятием событий.

52. Наши близкиеродственники — лучшая защита от веры в себя.

53. КогдаИскусство желает, зверь повелевает.

54. Однопостоянно в жизни — изменение, поэтому становление и движение к цели редкобывают приятны.

55. Рождение исмерть, как и всё на свете, начинаются до своего начала.

56. Зачастую Бог— это обобщение нашего незнания и неудовлетворённости; говоря «Бог ведает» и«Бог даст», мы забываем, что мы — знание Бога и его дары.

57. Что угодноможно доказать, сымитировав; тогда оно становится правдоподобным.

58. Тело неизменноисполнено прекрасного, и не стоит перебарщивать с украшениями.

59. Одна мысльзаполняет пустоту, две могут стать реальностью и бесконечной сложностью.

60. Страстьнедолговечна, чем бы ни был её объект, и грозно её пробуждение.

61. Порог«психического» — место для игр шарлатана.

62. Тольковдохновенный разум может символизировать и таким образом соотносить абстрактноес конкретным или общим.

63. Вновь ивновь доктрина «Я есмь Бог» никогда не обосновывается ничем, кроме силы, взятойвзаймы для целей иных, нежели наши собственные. Вскоре она начинает источатьзловоние, переходя в свою противоположность: наша внешность и обращённостьвовне безбожны, и, чтобы стать «собой», мы должны отделить себя от них. Боги«познаются» не отрицанием или принижением других: они всегда видят себявеликими.

64. Человек неможет быть превзойдён, пока не проявит того, что подавлено в нём. Совершив всевозможные злодеяния, он всё ещё обладает великими возможностями.

65. Всякая сущность(thing) — частица сущего (everything).

66. Факт — плодтрюизма, поэтому все факты сомнительны. Фантазии — приспособления для объяснениянеопределимого; именно так возникла вся наша систематическая связность.

67. Я непрестанноведу прекрасную работу: выясняю, что я делаю, и что оно означает. Я всегда могупрочесть в нём то, чего не подразумевал прежде; но никогда — смысл моегосмысла, или общий смысл. А мы ещё удивляемся, почему одном больше смысла, чем вчём-то другом.

68. Как мывообще можем что-то знать? Хаос — наш язык; наши причудливые ритмы звучат не влад с Космосом: испорченный слух, воспринимающий грубую какофонию воображаемыхзверинцев, спорящих друг с другом, и в конце — капание слюной над мелочами впоисках себя.

69. То, что мыпринимаем, есть наши умозаключения.

70. Бытиеалогично в любой известной нам «логике» и потому иррационально, неподвластноникакой рационализации, кроме наших собственных предрассудков, наполняющих нашразум.

71. Если всеявления — текучая условность и проявление Безусловного, то почему мы созидаемнаше Эго, которое есть не что иное как причудливый аутизм? Никто не помнит,чтобы некто желал бытия; но, без сомнения, у нас есть Эго, и это единственное,что мы знаем наверняка. Я говорю об «Эго», о нашей индивидуальности, как оботграниченном и отдельном от всего прочего.

72. В нашемсознании есть некий самописец (или нечто, способное к синтезу), использующий синонимичныенепостижимости там, где терпят поражение ассоциации и опыт: как некоторые звукиспособны вызывать красочные образы, так определённые причудливые формы помогутотыскать эстетическую истину.

73. Все психозыи иже с ними происходят из нормальности: они не наследственны, но приобретаемы;да, на каком-то этапе безумие может быть твёрдым выбором — предпочтением. Когдамы выворачиваем наизнанку фасад реальности, мы должны принять эту изнанку: попричине психосоматического параллелизма аутизм может устраивать так же, как идействительность. Так приобретается некая способность — коловращение: «желание,псевдодеяние»; создание искусства, не природы.

74. Дотянуться,схватить перелётную «мысль» и переделать её в свою собственную — один из видовгения.

75. Жизнь любит жизнькак случайность.

76. В нашихэрогенных зонах больше правды, чем во всех религиях и математике.

77. Истинапроистекает из положения наших звёзд и уравнивает их требования (общие иличастные). Функция истины — согласование, она косвенно формирует наши верованияи ценности. Все мы — образчики самоочевидной (то есть публичной и эндемичной) истиныкак посредника между чистым (информирующий агент) и эмпирическим Эго (волящее),с совестью как ядром (эмоциональная оценка): всякое Знание — одно, переданноечерез другое.

78. Внутри насесть неизвестный, но родственный нам по сути предсказатель, окрашивающий весьнаш опыт в оттенки добра и зла: поэтому, каких бы взглядов или верований мы нипридерживались, нарушение их фатально.

79. Любой фактили вымысел без труда находит поддержку в родственном, так как всё на светеимеет «точку сообщения» и период реальности, когда оно пребывает здесь исейчас. Наша беда в том, что нужно вспомнить их «как сейчас»; так мыприобретаем вместо настоящего убеждения подобие (то есть подделку, религию иливеру), не нуждающееся в реальности чего бы то ни было кроме себя самого: чеготы не можешь вообразить собой, есть ты сам (как иная реальность).

80. Абстрактноеили конкретное: спроси у вещи о ней самой — и она ответит на своём языке; так,если я спрошу у своего разума, что есть «сознание», то получу верный ответ,хотя, быть может, не пойму его: игра словами не передаст всю полноту и точностьзвукосимволов, но, не понимая, я уловлю эмоциональный посыл, как от музыкальнойфразы (Баха, например, или Моцарта), и извлеку из него смысл послания(настолько верно, насколько это возможно).

81. Если мыбежим от реальности, то всё, что мы делаем, будет делаться словно бы подоверенности. В мире больше призраков, чем живых.

82. Всё«абстрактное» включает всё без исключений, поэтому мы мало знаем о сокрытом внас.

83. Дабыпостичь, что убеждения проистекают из некоего «Того», дабы в полной мереутвердить себя «как То» внутри, мы можем познать себя, лишь выйдя за пределысебя; ибо всё, что мы только способны помыслить, не выходит за пределы нашего я,а видеть пустоту — значит заглянуть внутрь себя. Мы полагаем, что наше мышлениеи воображение заключены внутри, тогда как они только проявляются посредствомтела (как средства выражения).

84. Ненависть вразличных её формах — эмоция куда сильнее, куда могущественнее, нежели другие,и её легче всего вызвать. Поэтому людей, делающих мир хуже, больше, чем тех,кто делает его лучше.

85. Мыиндивидуальны не столько нашей материальной формой, сколько целенаправленнымидействиями по управлению Ид, по направлению их в случайное русло, так что оникак бы обладают собственной волей.

86. Мы — самосотворённыеЭго, и потому, как правило, концентричны, альтруистичны или нет, насколько этовозможно.

87. О Смерть, тыбыла бы великой дарительницей, не будь у тебя этого ложного имени — «конец».Так молвят о тебе уставшие.

88. Если Абсолютсвязан с неабсолютным и со всякой своей противоположностью, то для достижениявнутренней способности связывать и самости нам нужна лишь способностьобъединять.

89. Когда мы ненужны себе (как другим), для выживания нужен хоть кто-нибудь.

90. Когда оботказе от предложения невозможно даже помыслить, тогда предложение будетпринято как необходимое или истинное; когда ты его встречаешь, в нём нетникакой необходимости.

91. Бог —целиком и полностью моя Идея; иначе он существовать не может.

92. Чемокружающее контрастнее, тем оно реальней: Истина делает всё более контрастным.

93. Непрестанновзаимодействуя, (наши) вымыслы создают сосуществующие гипотезы, жаждущие крови,вплетающиеся в причинную цепь памяти и становящиеся столь же реальными — стольже, если не больше, — как наши воспоминания.

94. Усилиянашего воображения — материя возможностей.

95. Если тыдействуешь по неясным мотивам или со зла, тысяча незримых рук помогут тебе, самдьявол в одеждах альтруиста будет рядом. Но если ты действуешь безымянно идобродетельно, только Бог поможет тебе (что сомнительно).

96. Когда мыговорим «Я Верю», это, как правило, лживое заявление, произнесённое заразнымртом заёмных правил или подражания, как будто у нас нет собственного опыта.Убеждения должны быть жизненными, живыми и неоспоримо естественными, как бегнашей крови по жилам или биение нашего сердца.

97. Многие вещивесьма далеки во времени и пространстве; мы путешествуем с помощью своей способностисвязывать (воображаемой или нет: работают обе).

98. Любовьчеловека к нарядам, к маскараду — символ вполне понятный: одна тайна,облекающая другую.

99. Есть правилатого, как надо просить, отдавать, принимать и отнимать. Мы же небрежны: частопросим, отдаём, принимаем или отнимаем не у тех.

100. Мы заперты вклетке измерений, но ничто не мешает нам глазеть сквозь прутья: у воображенияменьше преград, чем у рассудка.

101. Мысльподобна эфиру, она связует и пронизывает всё сущее, даруя нам всё, что мы знаеминтуитивно. А что мы даём взамен?

102. Нравственность— обучение взаимное, необходимое для того, чтобы выжить и защитить неопытных отненужных или несоответствующих развитию последствий.

103. Законыджунглей превыше наших, но человек устанавливает свои законы.

104. Всеудовольствия в конечном счёте уравниваются; они разнятся лишь по продолжительностии количеству. Когда те или иные удовольствия становятся постоянными, мы,естественно, боремся за их сохранение. Для меня задница толстушки просторна ивелика, и я не знаю ничего лучшего, — так зачем мне предавать её или превращатьв «Любовь к Богу»? Я люблю Бога посредством толстого зада. Истинно оценитьабстрактное возможно лишь через что-нибудь другое. Это лучше, чем смириться сверой в невыводимое разумом. Действительность, как и убеждения, постигаетсячерез ощущения. Так Душа любит всё, что любит её через творения её рук: тех,кто ценит её труд...

105. Когда ты смеёшьсянад другими, ты «видишь себя так, как другие видят нас», но такая оценка —весьма дурной портрет: не всесторонняя правда, а только кажимость.

106. Поэзия —искусная гипербола.

107. Аномалииязыка многочисленны, но многие использованы здесь, дабы развить более логичнуюформу и показать цель моей системы: личная форма выражения абстрактного дляпсихосоматических изменений и общения Разума с Эго. Духом языка должны бытьясные «смыслы» (в любой рациональной семантической системе) с наименеедвусмысленным синтаксисом.

108. Все символы,как и слова, суть оформленные смыслы. Любая последовательность таких смысловдолжна быть краткой, естественной апофегмой[6].Простота есть стиль ясности. Так, фраза «Я предпочитаю толстушек» допустима какмнение; её поймёт и самый малообразованный. Будучи частным утверждением, онавнушает слушателю некое «почему», и если он меня знает, он добавит: чувственных,приятных в общении, красивых, образованных; если же нет, то он может мысленно добавитьнесколько расхожих эпитетов. Ничего из этого не было в самой фразе. Итак, какимбы простым ни было предложение (кроме, конечно, откровенно глупых), в нём прочтётсябольше, чем записано, будет некий — уникальный для каждого — побочный продукт:допущения других о том, что там подразумевалось нечто, чего там не было, и нашедопущение, что фраза будет понята, какой бы неуклюжей или тёмной она ни была. Всёэто бесполезно для ответа нашего собственного ума: любое утверждение о частицелого доводится до утверждения о целом посредством других утверждений в видеубеждения. Только наши убеждения как личные истины есть ответы Эго разуму.Таким образом, утверждения вроде «Бог есть любовь», «Бог есть ненависть», «Богесть безразличие» — не мои личные истины, но если я принимаю их как аксиомы, тоих можно применять в общении, например, как личные истины: (поскольку) «Я верюв себя, все верят в меня». Ибо, если я верю в себя непреклонно, всё вокругверит в меня. Поэтому, если я перепишу фразу «Я предпочитаю толстушек» моейсобственной азбукой, оно потребует переоценки и ответа от разума, а словесныеобразы будут бесполезны. Другая трудность со словесными формами: Например, еслия говорю «Он прекрасен» (о ком-то, известном и мне, и слушателю), могут решить,что я имел в виду лишь физическую сторону (упуская моральную, социальную ипсихологическую). Здесь указанный объект означает большее, нежели вложено вслова. Поэтому то же само предложение заставляет другого слушателя (не знающеготого, о ком идёт речь) гадать об истинном положении дел; приходится прилагатьобщие критерии достоинства человека (или Идеал). Так, толкование слов зависитглавным образом от одинаковой осведомлённости в вопросе и некой значимости смыслов.

109. В каждомзародыше (в его внешнем виде) есть предвидение собственной цели, исходя изкоторой его восприятие будет развиваться благодаря опыту: личное эго изуниверсального Эго. Посему наше предвидение есть абстрактная всеведущая осознанность.

110. Рок, какотнимает он столь любимое нами! Девственность нарушается, одалиски превращаютсяв жалких потаскух, человек смердит: как случилось это? Жадность — заразнаяболезнь.

111. Единственныйсимвол Бога — Человек (и наоборот).

112. Некоторыеиллюзии суть вид объекта, воспринятого расплывчато и сплавленного с другимболее рациональным впечатлением.

113. Человекприобретает убеждения скорее от внешних влияний, нежели от того, что испытывает«сейчас», хотя то, в чём он убеждён, есть подобие прошлого опыта.

114. Выдумки неотносятся ни к чему изведанному, и ничто не может быть изведано наверняка.

115. Всякоеволение суть синтетический вывод; лучшее в нас — крохотные различия.

116. Когдаэнтузиазм и усилия равны и едины в цели, её достижение рядом, чего бы оно ни несло.

117. Жизнь неубывает, но прибывает по мере удовлетворения. Мы были порождены и порождаем сами.Что бы мы ни создали, оно сокрыто в наших неизвестных будущих возможностях, ане в наших ярлыках и знаниях.

118. «Знатьсебя», «отвергнуть себя» и тому подобное суть постулаты гиперболы; мы всеголишь заменяем наши мысленные одежды новыми оборотами речи. Наш разум естьбесконечная опись, представляющая вселенную, о которой мы мало что знаем; нонеизвестное внутри нас обширнее и потому куда плодотворнее в плане возможностей.

119. Своимисистемами правления мы воздвигли отрицание справедливости как формы существования:наши прирождённые права украдены у нас при рождении, и чтобы оставить нас спустыми руками, нас учат: «Не укради».

120. Смотри в своёпрошлое, дабы предугадать будущее.

121. Недальновидноли ограничивать наши убеждения, когда мы не ведаем о своих будущих возможностях?Однако всё возможное выражение находится в рамках определённой техники и форм,— какими бы различными ни были наши усилия.

122. Что мы знаемнаверняка? В запутанности различий мы принимаем бремя притворства и догматизируемнашу ложь.

123. Тайна прекрасного,сокрытая за вещами, даёт им очарование, а не их смыслы, знакомые нам.

124. Третий Глазесть! Перефразируя «Пусть не видит твой правый глаз то, что видит левый»,получим «Различение без особых различий», за исключением нашей сознательнойслепоты ко всем разрешённым самообманам, которые видит и запоминает внутреннийвзор. Ты можешь ввести в заблуждение своё поверхностное сознание, но не то, чтов глубине.

125. ...И вноуменальном, в нашей вечности, мы надеемся, что все усилия нашей жизни прилагалисьдля неизменного совершенства с удовольствием в качестве дополнения. Все вещи, всезнания и весь жизненный опыт противоречат этому.

126. Необходимали Истина? Нам нужна наша собственная Истина: недостаток единства способствуетбесплодности и бессмыслен. То, что важнее Истины, выражается через наши усилиядостичь его.

127. Карастарости есть приговор всех возрастов; будь уверен: твои неудачи, несчастливыеслучайности и болезни, какими бы они ни были, отзовутся тебе в старости.

128. Не бывает заключительныхумозаключений, ибо ничто не даст росток, если мы не имеем или не создаёмнеобходимости прихотливого «воля-страсть-убеждение» как возможного образа нашейцели[7].

129. Эклектичныйпуть не избавляет от препятствий, но он есть линия (часто кривая), прорезающаясяот одной предопределённой точки к другой.

130. Бог внутринас? — пока не зримый образ, но отражение в зеркале: несуществующая реальностьприсутствия без его местопребывания.

131. Идеи,прочувствованные тобою — их собственная вероятность.

132. Великаябесплодность: божество и человек — сущие вечно — суть навозные образы жадностипод другими именами[8].

133. Когда нектовидит своё отражение во всём и всё в себе, он становится Стоиком. Никто неможет потерять своё или чужое Эго в вечности, ибо его направленность вовне естьсокрытая и стойкая частица нас[9].

134. Наш умсвязывает всё, а мысль — связка; наши способы выражения страстей ограничены,дурны или безумны[10].

135. Душа и разумглухи к звукам нашей речи, но отвечают страсти, несущей чистое чувство[11].

136. Куда бы нинаправилось Эго, там лишь ощущение и восприятие реальности[12].

137. Мы называемход некоторых вещей «перстом Божьим» или «Судьбой», хотя это беспристрастноеследствие нашей прошлой кармы[13].

138. Мы делаемслова многозначными, добавляя собственный смысл; такие изменения становятся бесчисленными,и мало кто понимает себя или других[14].

139. То, что тыговоришь о богах, более говорит о тебе самом.

140. Все пути врай ведут к плоти. Наши смены курса и восхождение от земли должны начатьсяздесь; ничто не достигается иначе как посредством страсти, и наш единственныйинструмент есть плоть: рот и рука. Посреди действительности протекают нашистремления к нереальному, поэтому я учу равной реальности всего сущего,человека и его иллюзий — плоти снов[15]...Плачевное зрелище: нехудожники борются со своими страхами как с тенью;автоматы, приводимые в действие собственными неправдами, стремясь к осуществлению[16].

141. Истинаповсеместна, нигде нет ничего неистинного, хотя так может показаться: из-затого, что мы не можем должным образом реагировать на правду[17].

142. Я вижумножественность во всём и в себе как единство с внутренними связями, ибо что быя ни помыслил иначе, оно приведёт меня в заблуждение или в «если бы». Чембольше я погружаюсь в сущее, тем более выхожу за его пределы; чем большевнутри, тем больше вовне...

143. Я вездесущ,но неведом себе, кроме как внутри своего Эго. Я есмь сплетение всехмногочисленных форм, а не зная себя всецело, как могу я знать многое об иныхлюдях и иных богах? Но человек нам известный состоит в основном из убеждений, которыеон принимает, ибо «бытие» есть функция всепомнящей Души; потому выводитеубеждения из своих потребностей, которые одни дают ответ и воздаяние — добромли, злом ли.

144. Кошмар: какужасно это место; уж не религиозно ли оно?

145. «Одно во Всём»и тысячи подобных обобщений суть испражнения языка, бессмысленные нагромождения,«зловонный кусок», образующий хаос, из которого возник порядок путём разделенийи всяческого неравенства, венец которых — Индивидуальность и Эго.

146. Мудрость — впонимании таинственной непостижимости всех вещей, кто бы ни был их творцом, и всё,что отчасти раскрывают наши познания, доказывает это[18].

147. Если я зачатвсеми вчерашними днями, то Эго (составленное из моих воспоминаний, ставшихплотью) — мой единственный светильник в мире завтрашних дней[19].

148. Мои богиросли вместе со мною[20].

149. Секретсчастья — быть в гармонии с собой; превыше этого не должно или невозможножелать почти ничего. Ищи свою среду и изменяй её; не спрашивай меня, что есть твоё«я»: я смутно понимаю, что переделал я из своего «я» в себя как я есть[21].

150. Если быдругие любили себя вполовину так, как люблю себя я, не было бы войн. Всёказалось бы менее опасным, чем Реальность, ибо от него можно бежать илиизбавиться.

151. Жизненнаясила идеи, формы и баланс композиции — вот основы того, как мастера придаютжизнь своим истинам.

152. Скука —признак болезни: наступающей слепоты, глухоты, паралича и иже с ними.

153. Дружба —лишь преломление желания большей полноты себя. Когда я Бог в себе, я Богу ничто.

154. Мы выглядимкуда хуже в перспективе, чем в ретроспективе.

155. Страстьвознаграждается страстью. Мелкие желания заставят тебя истекать кровью исделают столь же жадным, как и они сами[22].

156. Когда мыиспытываем продолжительное одиночество, мы находим его более людным, чем толпа,и обиталищем наших собственных реальностей. От одиночества нельзя сбежать, акогда мы его боимся, сознание явно поражено пороком.

157. Толькогосподствующая страсть может принудить нас сделать то, что мы желаем сделать хорошо[23].

158. Природа естьобъединяющий принцип, никогда не принуждающий к единообразию.

159. Я знаю нетолько то, что я знаю, но и то, насколько мало я знаю о своём всеведении.

160. Мнепривиделся духовный мир в состоянии постоянной синхронной деволюции: не сумевбыть человеком, человек возрождается карикатурным зверем.

161. Цена Самости— страдание.

162. Я верю в«сочужество»: проблема «содружества» как идеала в том, что текущее поведениечеловека слишком жестоко, чтобы выразить его словами.

163. Пространство— предел вероятного; Время — возможного прямо сейчас. Ложь есть мысленныйэксгибиционизм некоторых «забытых» событий, желающих возродиться. Как бы вы нилгали, это может стать правдой: однажды, в другое время, но не здесь и несейчас. Сперва нужно создать благоприятную среду.

164. Наша «личнаявера» часто есть подавленная слабость приносить пользу другим; когда это случается,мы на коне.

165. Слова,слова, слова; как бы их ни использовали, что бы они ни означали, чего бы нитребовали и ни сообщали, они говорят больше, являясь среди гротесков всякогорода. Да, умелая работа со словом приносит быструю смерть дряблым идеям, нослова ещё и самые острые, внушительные, заразительные, взаимозаменяемые ипрочные орудия для обозначения чего бы то ни было. Самый смертоносный вирус,самая мощная эмоциональная разрядка волшебной тонкости, — так что даже очищенныеместа раскрывают ваши убеждения посредством их побуждающего влияния и волшебства.

166. Если желаниеформулирует свой смысл при помощи параллельного подобия, оно приобретаетотдельное толкование.

167. Даритель,дающий без жажды воздаяния, не ошибается: принимающий дар несёт моральное бремяи как контраполучатель; во всём есть конечное справедливое воздаяние.

168. «Summum bonum»[24] оценок естьсправедливое воздаяние или компромисс между различающимися вещами: наше «Это» вотношении «Того». То, что наше — движется вглубь, что чужое — вширь.

169. Всепсихотравмы связаны с подсознательным и ведут нас от инстинктивного ксознательному.

170. Если мывидим вещь и ничего не чувствуем при этом, конечным результатом будет пустота,как если бы мы прикасались к чему-то, но ничего не видели. Эмоциональныеощущения есть наши высшие процессы и функции.

171. Искренностьтруднодостижима, кроме как через прочные привязанности, ибо она неустойчива вадаптации и склонна к бесцельности. Искренность — квинтэссенция чувств, глубокоеощущение (или «осязание»); она создаёт наши таланты и формирует наштемперамент, индивидуальность и характер.

172. Нет ниодного независимого человека. Мы не ведаем, что «бытие» бесконечновзаимосвязано внутри себя и что наша способность снова и снова связыватьявляется нашей единственной реальностью, хотя узы эти всегда преходящи.

173. Долголетие имоложавый вид связаны с инфантильностью, с её идеями фикс, вошедшими в привычку,с её фобиями и запретами.

174. Ханжество — повсеместноезловоние.

175. Математическиесглаживания «доказывают» прагматизм «как бы»: прямая линия как отрезок неопределённойи длинной дуги.

176. Формыдополняются благодаря пространственным свойствам и расположению воспринимаемыхобъектов.

177. Квинтэссенциямонотонности: все вещи подобны и равны.

178. Панацея: непоза, не порыв, не самоуверенность, но дерзость «постоянного мужества ума» вдействии, — вот удовлетворительный ответ.

179. Природа учитнас равной значимости всех сущностей: травинка, мёртвый Бог или живая свинья —все одинаково важны. Важнее всего — работа по превращению себя в нечто на себянепохожее.

180. Несправедливообиженные не получат возмещения, если такой же вред нанести их обидчику: наказаниедолжно быть не только исправлением, но и компенсацией жертве. Это не исключаетдругих средств сдерживания в случае необходимости.

181. Если тыдолжен убить, ищи убийц; отвечай злом на зло, даже себе самому.

182. Эго:отражающий символ вещей в себе, оплодотворяемый нашей собственной неисчерпаемойспособностью преломлять. Эго — связующая сила, реальность вещей в себе,полученная через вторые руки, функционально расходящаяся с оригиналом: текущеево всех направлениях влечение, соединяющееся посредством «как бы»; равноеприобретает направление через неравенство.

183. Аутисты какхудожники оценивают свои желания по сопутствующему волевому усилию, подтверждаясвои идеи как преопределяющую силу риска и метаморфозы.

184. Жизнь —бесконечное сотворение нового. Кем бы мы ни были, наша ценностьэкзистенциальна: она неизменно состоит из вчерашних возможностей.

185. Вдохновленымы Богами или чем-то иным — неважно; мы подобны Им, как и они нам.

186. «Нет законакроме моего»; ни один глупец не преуспел в его утверждении.

187. Мысль естьвпечатление, следующее за ощущением; следуя перед ним, она никак не даёт о себезнать.

188. Всеуравнения суть предположения: усреднение разнообразия неравного с неточным вкачестве приближённых значений — всегда чревато упущением.

189. Время ипространство суть случаи эмпирического релятивизма, произошедшего из множестванаших незавершённых и разрозненных заключений, ищущих связи между собой.Несвязанное не имеет ни времени, ни места, ни Эго.

190. Мы не можемугадать свою цель и никогда не превзойдём её, но очень важно, что мы убеждены веё существовании, ибо она вознаграждает умение.

191. Нетравновесия без равного напряжения или взаимного вознаграждения.

192. Мы словнотени наших сомнений, вскормленные наваждениями, преследуемые надеждами и страхами,скорчившиеся в уголке, где мы считаем себя реальными и защищёнными... И молитеБога, надеясь на добычу.

193. Невероятноеможет следовать за возможным, потому что никто не может сказать, что можетсбыться, а что неисполнимо. Когда мы говорим о невозможном или немыслимом, мына самом деле подразумеваем, что оно невозможно сейчас же, что нужный моментвремени не может найти связь с прошлым.

194. Мы лучшевсего служим себе, отдавая другим то, в чём нуждаемся сами; наши ошибки ведут кпошлости и кровожадности.

195. Всёпроявлено, наша ошибка — в неспособности воспринимать с нашего уровня. Знанияпостепенно накапливаются с видениями и впечатлениями, объясняя менее известное черезуже известное благодаря способности к рассуждению.

196. Кто бы нииспользовал маловероятное как достижимое, он утончённый художник.

197. Как тысможешь быть в движении, обладая мелкими убеждениями и мелкими желаниями?

198. Кто бы мы ни были, заёмныепритязания — наш изъян — всегда малозначимы, ненужны и тщетны рядом с нашейличной Истиной. Они мешают нам быть искренними, и это ставит под угрозу всёхорошее в нас: эта власть посредственностей живёт только низменным.

199. Невинностьможет быть защитой, а не восторгом или приключением. Но не гордись собой, ибонадлежит тебе пасть.

200. Смертьнеобходима для прощения...

201. Справедливыйзащищён от многого в себе: он слишком многое ненавидит.

202. Ложныемотивы лежат в основе нашей праведности, и обвинение других становится нашей пищей.

203. Старость —наша лучшая реклама: она испила яд многих вещей и уцелела.

204. Убеждения,которые мы вывели сами, для нас лучше всего, истинны они или нет. Любое убеждениеосвящается убеждённостью и подтверждается результатами.

lz1

205. Лучшее вомне может быть худшим в тебе, и наоборот.

206. Если смертьесть наше преобразование, то она есть и долгий срок забвения; перерождаясь, мыредко помним, кем мы были.

207. Вдохновение— единственный случайный дар Души.

208. Сексуально истощённымнужна только смерть.

209. Когда ячувствую природу, я чувствую присутствие истины: в просторах, в перспективе,где обитает моя Душа. Там нечего стыдиться, нет ничего показного или насмешливого.Лицом к лицу с этим величием я стыжусь своего ложного стыда и притворства, ибоздесь «Я есмь», со всей моей значимостью.

210. Иди туда,где ты склонен пролить своё семя; так говорит Сатир.

211. У Души нетиного языка, уровня и ценностей, кроме своих собственных, но она отвечает на истинныепорывы.

212. Чтобы перестатьбыть прямолинейным, есть единственное решение, но наши умы накопили клише:придуманные, заимствованные или унаследованные, в основном ложные. Отуплённыетаким образом — не пределами языка или немотой, — мы терпим неудачи через ложьи полуверу, из-за страхов, порождённых ростом в тесноте, из-за следования невдохновлённымшаблонам, и мы теряем свою страстную способность к творчеству, приняв лёгкиеконвенции, идиомы и дрянные подражания.

213. Мы любим иненавидим себя только при помощи других. Да спасут нас небеса от поисков одних тольконаших подобий!

214. Жизнь естьсила, становящаяся выбором самосожалений; наш путь через хаос — как быстро онстрашит. В ужасе мы кричим о спасении и скатываемся обратно к заботе и опеке.Нет выхода иного, кроме как вдыхать человеческий запах, трогать волосатуюплоть: искать снова приключений... и преступать.

215. Механизмыкомпенсации часто требуют противовеса, дабы сбалансировать или завершить их,как это бывает с характером или темпераментом: идеальный союз — мужественнаяженщина и женственный мужчина.

216. Справедливость— стабилизатор вечности.

217. Бедычеловеческой среды — дело рук самого человека: безответственное перекладываниеполномочий, дабы отсрочить свою ответственность.

218. Неоценённыйталант становится безжизненным и распространяет заразу самоснисхождения —жалости к себе, которой страдает в одиночку.

219. Важностьзаключается в вещах «как сейчас». Плоть существует для того, чтобы еёиспользовать. Она во всём, и всё будет чрез неё. Все эманации являются черезплоть, и ничто для нас не реально без неё. Душа вечно непознаваема, ибо мыможем познать только конечную форму в пространстве-времени. Таким образом, всё,что вы относите к немыслимому, есть ваше Эго как мыслимое. Ум и его великийпоток мысли определяют всё и делают мыслимые вещи возможными. Этот мысленный потокпреломляется в заключениях Души и нас самих, в нашем чувстве времени — вобразах и символах, которые вдохновляют нас через внутренние связи, — и нашареакция определяет наши будущие добро и зло посредством мысли, связующей всевещи, минувшие и грядущие. Боги ли создали нас, мы ли создали их, — нет в томиного значения кроме целесообразности.

220. Если мывсего лишь автоматы великого «Ид» (страсти) с предопределёнными путями,аморальные, наделённые фаллической грандиозностью и отпущенные дрейфовать средиволн, я закончу истерией и параличом: таков закон изменения.

221. Оказыватьнаши так называемые услуги другим — настоящее «как бы».

222. Неважныпричины и цели вещей, или их «почему», «куда», «откуда»: они зачаты в Вечности,а наше понимание рождено от Времени. Ваша добродетель — верить в себя как всвою суть, то есть как в индивида, создающего свою индивидуальность: Cogito, Ergo Sum[25].

223. Живая убеждённостьпреодолевает всё, и она одарит нас средствами к этому.

224. Время неесть отдельное измерение, но чисто человеческое и произвольное изобретение мерычерез сравнение; однако время интегрировано в нас и во всё вокруг в качествемеры нашей протяжённости и необходимого способа постижения и познания нашего«тесного угла».

225. Когда всеперестановки и сочетания Форм достигнуты, прейдут ли измерения? Настанет ли последняянеизбежность, и Время войдёт ли в Вечность?

226. Жертвование —первый долг любви к себе.

227. Наша цель иполнота самопознания — наше существование ради других, но десница слабости ведётнас ко злу.

228. Трагедиялюбви в том, что она даёт нам возможность любить в одном человеке то, что мыдолжны любить во всех.

229. Избавлениеот сдерживающих убеждений с помощью перенаправления и замещения даёт избранныйуровень, настраиваемый на новую Идею, и становится матрицей для одержимости. Сдавленноепространство и вынужденное молчание — предзнаменования чреватости этимсобытием.

230. Преднамереннозадержанное удовлетворение нужды во время насыщения другого намерения имеет большую выгодудля заинтересованного лица, чем немедленное удовлетворение. Нужды, удовлетворяемыемгновенно, нередко рождают неудачи, принося вырожденное потомство.

231. ...И помни:ты перетерпишь всё и будешь терпеть снова, пока не будет в тебе достаточно терпения,чтобы принять всё и вся[26].

232. Нечтосуществует лишь тогда, когда имеет с чем-нибудь сходства и взаимосвязи, пустьдаже скрытые.

233. Я убеждён всиле убеждений.

234. Ничто так незатратно, как принципы: их поддержание зависит от нас самих.

235. Грёзы — нашасамая дешёвая роскошь.

236. Что бы мы ниутверждали, мы никогда не почитаем одного и того же бога долго: желания меняются.

237. Снезначительными доказательствами мы вырабатываем смыслы и суждения и возводимдогму, будто наши предположения суть оценки, противоречащие нашемунепосредственному опыту. Бездумные утверждения или тревожная экспрессивностьвстречаются слишком часто, и никто не воспринимает целиком смысл илипоследствия частичных заявлений или обобщений. Большинство выводов — лишьсентенции, нуждающиеся в бесконечных оценках.

238. Ограничениеналагает границы, которые для исследования плодотворнее, нежели блуждание безцели; нужен период разучения, дедоктринации, дематематизации, переоценок, новыхступеней и направлений, новых категорий оценок и смыслов для возможных и вероятныхИдеалов.

239. Идеивозникают под влиянием сильных контрастов и нашей потребности в сильныхощущениях. Без отрицания наша реальность стала бы анемичной и линейной.

240. Я знаюслишком многих богов... но меньше всего знаю себя самого. А те, кто говоритбойко и со знанием дела о Боге (предполагаемом Абсолюте), кто знает пути еговоли, желаний и прочего, прикованы к своему несовершенству. Наверное, стоиттолько произнести слово «Бог», как оно преумножает всяческое нечестие. Почемуони вообразили, что Бог нуждается в придании ему человеческих атрибутов, —тайна столь же глубокая, как и пучина их невежества: что, если этот«Бог-полудурок» не желает подражать нам и тем самым позволять нам взаменподражать ему? И потому мы создаём гибкого Бога, дабы торговать с ним... иподсунуть подделку. Тот хлам, тот мусор, что выносит волнами — верно равенчеловеку. Если мы созданы по образу Божию, то мы знаем руку творца — староезеркало самовыдвижения; так мы и творим. Однако мы должны стать мастерами иковать эту странную монету; бросовая или полновесная, она, верно, будет иметьхождение. Всё, что бы мы ни задумали, вторично и неведомым образом следуетнекоему велению богов: может, это обмен по художественным достоинствам?

241. Это мирпереживания, переубеждения, переоценок, выживания всего нестойкого изменяетсвою форму и пересоздаётся. А эта шумиха вокруг реальности — в нас ли, где-то ещё,— мы так оглушены и смущены обманом логики и бессмыслицей, что даже не знаем, окакой реальности говорим. Но, что бы мы ни имели в виду и ни подразумевали, мыне в состоянии исказить того, о чём не знаем ровным счётом ничего.

242. Как мывообще можем что-то знать? Кто сообщил нам об этом и откуда оно пришло? Воспоминаниели это, проявление ли скрытой памяти? Наш разум связывает нас с тем, с чемпожелает: настоящий момент — с предшествующим процессом или чем-то ещё болеедавним, — и мы можем воссоединяться, находить взаимосвязи и испытывать их снова,добавляя к накопленному опыту.

243. Мудростьприходит из подсознания; все мы в той или иной форме испытывали «вдохновение»:то странное чувство, что доходит до своего пика, дабы воспылать новой идеей,рождённой из наших склонностей.

244. Абсолют тщетени бесплоден, если в него не верят. Что есть Истина? Этот вопрос налагает цветовуюслепоту; лучше спросить, есть ли Истина несвязанный факт, предмет илиабстракция, — ибо мы не мыслим её как многочисленное, разнообразное,универсальное или сложное, но всегда как абстрактное. Ибо есть много видовистины, и все наши истины получены на основе отрицаний: что не имеет начала —не имеет становления; что не имеет формы — не имеет смысла. Истина исходит извсего минувшего, настоящего и грядущего, что есть в наших помыслах, и потомуона относительна. То, что истинно для меня, может не быть истинным для вас, ачто истинно сейчас — перестать быть таковым позднее, или в другом времени иместе; следовательно, истина имеет положение в пространстве, времени и в«пространстве-времени истины». Есть истины, кои мы создаём из наших реалий «какбы» — среды, характера, темперамента, обучения и иже с ними. Истина такжерождается от наших явных и тайных убеждений, и потому неискренняя истинаприводит в замешательство. Истина может быть порождена одержимостью, верой илинекоей преданностью: это «личные истины», «как бы истины». Я утверждаю, чтовсякая ложь верна в подходящее для неё время и в подходящем месте, и это можноназвать «сидерической истиной». «Абсолютная истина», если таковая существует,непосредственна, мгновенна, она уже вчера, — но так не бывает. Всядействительность, вся жизнь, все истины принадлежат вчерашнему дню, а завтрабудет началом нового «вчера» и даст «замещающую истину»... но меня тошнит отвсех категорий, номинализма и всей чёртовой науки, так что хватит об Истине, и,как Понтий Пилат, я умываю руки. Уж слишком много во мне истины...

245. Ибо я есмьсущий: посему истина принадлежит мне: мой сфинкс, мой конфликт, мой хаос, мойвихрь — несозвучный никаким ритмам, непересекающийся ни с какими путями. Я есмьпризма между чёрным и белым: моё единство в двойственности.

246. Загляни в своёпрошлое, дабы узнать своё будущее. Недальновидно было бы ограничивать своиубеждения, не зная своих конечных возможностей. Однако выражение ограниченопределами некой техники, средств и форм, сколь разные усилия мы бы ниприлагали.

247. Нашивеличайшие мысли и воления автоматичны по происхождению: глубокий всепроникающийсмысл окажется исчезающим всеведением — нетворящим в творении; так солнценикогда не требует, всегда отдаёт, живёт вечно, ибо всё, что оно берёт, оновозвращает сторицею.

248. Эго естьзеркало разума, и через нас природа проводит своё разнообразие. Её безграничныезнания повелевают всеми нашими идеями, идеальны они или упадочны.

249. Необъяснимоев красоте, потаённое в вещах — не их известные смыслы — даёт им свои чары.

250. Озарениеговорит о сущем с помощью символов и является чистым видом связи — ви́́дением: кое о чём можносказать лишь в безмолвных схемах — взаимосвязанных формах, беременных смыслом.

251. Всё сущееобречено: искупление нашего прошлого, добро и зло вознаграждаютсяпоследствиями. Провозглашение веры ничего не стоит, если не являетсядобровольной жертвой через служение нуждам других, с помощью которых мыудовлетворяем наши собственные и меняем наше будущее: Рок.

252. Внутри иливовне, ничего не явно. Природа открывает свои методы и средства без спешки: смыслыи мотивы неведомы нам и, полагаю, угадываются лишь по нашим желаниям.

253. Ценностьхудожника — в его понимании того, что всё имеет свою красоту и значимость, атакже в претворении своих замыслов в «зримую» реальность, вместе с темфантастичную: в превращении лжи в правду.

254. Видеть себяс открытыми глазами — вот проблема, как и изучить наше конечное соучастие, глубоковстроенное сейчас в один слой внешней среды за другим: нет ничего, чего нельзябыло бы вспомнить.

255. Естественно,Жизнь и Смерть питают друг друга — постоянное обновление, — так почему же мыбоимся, что снова станем тем, чем стремились стать?

256. Слова и ихзначения способны изменить лишь немногое: их звуки постоянно скрывают содержание,не связанное со значениями, которое мы им придаём.

257. Поддельное,украшенное дешёвыми побрякушками — вот принадлежность педантичного ума, и — Берегитесь,Подражатели: вы всё ещё псы своих господ.

258. Хотитеспастись? Мой совет: Держитесь подальше друг от друга и от худшего в себе: нашиатрибуты всегда дурны.

259. Талант естьстрастное долголетие: великое Искусство даёт... а лучшие умы неустанноотзываются.

260. Природа —единственная традиция, неподвластная критике.

261. Судьба носитстранные одежды: причины великих перемен часто выглядят поверхностными илибеспорядочными.

262. Если бы мыценили только то, что считаем истинным, нам нечем было бы наслаждаться.

263. Нашиглубочайшие чувства нередко облечены в сантименты самого дурного вкуса.

264. Будьосторожен с тем, что выбрасываешь: освободившееся место скоро будет занято.

265. Верю ли я всебя? Оглянись вокруг! Могу ли я быть столь легковерным?

266. Воспоминания,восставшие из наших отсталых сутей, наполненных опытом, бесконечны: Знание отстаётво времени.

267. Мы страдаемиз-за нашего малодушия и полупреображаем, полупревращаем своё желание в неудачу.

268. Путь длятебя обычно коварен и опасен.

269. Мы частоубивают себя, отравляясь: Рок быстро следует за нашим принятием вещей, чуждых нашимврождённым эстетическим ценностям.

270. Дилемма,стоящая перед искателями Неизвестного (Самости и Истины), в том, что, найдя,они никогда не узнают его.

271. Добившись нанекоторое время успеха в жизни — в чём-то, чего мы, видимо, и никогда нежелали, — должны ли мы добавлять к этому бремя благодарения?

272. Ты не можешьдобиться чего-либо от себя, но только с помощью себя.

273. «Личнаяистина» рождается слиянием воедино Воли, Желания и Убеждений. Благодаря этойстрасти Душа приближается и простирает своё всеведение над нами с помощьювдохновения. Никто не ведает цели жизни вне Эго... Мне достаточно старатьсябыть человеком: с твёрдой верой в богов, поощряющих моё стремление к большей независимости.

274. Времясверхчеловека прошло; непокойные могилы суть руины классического великолепия,которое не может в полной мере уничтожить человеческий вандализм. Их традиция живёт.Они тоже воскресают, аих посланцы выступают вперёд, словно исполинские тени, и вновь живут в великиххудожниках Прометеева пламени, рождаясь заново. Вот примеры: Микеланджело,Рабле, Вольтер, Бальзак, Сервантес, Шекспир, Свифт, Дарвин и иже с ними.

275. Мы, искатели— знаем мы или нет, что мы стремимся найти, — выглядим так, будто нас насильнорастащили по разным путям, и всё так же, всё туда же манят неотвратимые тупики:к больной и усталой жизни. Другие пути, грубее, ведут тех, кто стремится кновым удовольствиям: воистину, они направляют жизненную силу, никогда не впадаяв ложный пафос, в жалость к себе, — и глаза их открыты в ожидании бедствия илихаоса. Смелого не тревожит ничто.

276. О боги, выничего не молвите? Мой тревожный сон говорит, что вы молвите обо всём; или я неправ?

277. Попыткипревзойти реализм: эта скудная энергия цветёт сорняками нелепости, аполнокровный реализм выдвигает на первый план жизненное, простое. Здесь спасаетсамоограничение: «как бы» возвращаясь к нашей архаичной невинности, дабырасцвести новым сюрреализмом.

278. Если бы мытолько обоняли! Палец манит — сочащийся похотью косой взгляд; мы, вожделея, ковыляемокольным путём, дабы схватить размалёванную девку. Все сомнительные подозрениятают, и мы просыпаемся — обручённые с недужным злом...

279. Сдаваться,сдаваться, — бормочет трусость. Ползти по чужому потолку? Ехать на чужом горбу?Так глумится моя усталость. Проснись, уничтожь свой чёртов Ид или скачи на нём,пока он не околеет.

280. Я никогда неменьше чем я есть, но всегда под подозрением.

281. Все будуттвоими, — молвит разум, — то есть все, кто «желает праведно». Те, кто жертвуетвсем — ради единственной цели, благой ли, дурной ли, — обретают власть и грозноеоружие слова.

282. Мудрый частосбрасывает свои знания, как змея кожу, выправляет свою мешанину условностей ивозвращается к простым основам. Мужество придаёт его глазу непреходящуюостроту, и его новые уровни — словно ступени. Он вновь меняет курс косымибесцельными шагами, новой асимметрией, динамикой, сложностью и едвабалансирующими, словно канатоходец, композициями, никогда не изменяя своемунеобходимому диссонансу.

283. Есть эгоисты,которые, будучи затронуты «домашней истиной», становятся беспощадно чёрствыми имстительными или истерически обвиняют вас в своих неудачах: неизменные выскочкис их недостатками.

284. Любовь ковсему есть объединяющая красота: в ней нет ни ненависти, ни желания обладать; еёзакон есть её причина. Страсти можно контролировать, но мы любим сильнее всегоневольно, под диктатом склонностей; посему принимай любовь, где бы ты ни нашёл её.Но узнать её трудно, ибо она молчит.

lz2

285. Все нашиотрицания — даже себя самих — происходят из неприятия: нереализация иного всебе, Абсолюта — в неабсолютном.

286. Встреча среальностью: влияние плоти на плоть всеми алогичными средствами есть самая логичнаяиз вещей.

287. Нашидействия, которые мы стремимся скрыть, оплачиваются нашими будущими уродствами:воздаяние нашей собственной кровью.

288. Будучи эмоциональнойразрядкой между двумя, секс становится соблазнительным, и соитие должно воспоследовать.

289. Непониманиели Самости, определяющее злую волю человека, создаёт разрушительный закон,которому человек подчиняется вечно?

290. «Я желаю» —это вся жизнь. Страсти рождаются из необходимости посредством искреннего убежденияи стремления к воплощению, но при этом всегда порождаются измышлениями ореальности. Таким образом, Человек творит свои представления из собственных жепредставлений о душе, из своего желания обладать ею, и они становятся егопсихической плотью. «Как бы» в конечном итоге становится его собственнойреальности, но вы никогда не узнаете в ней ваше творение, так как Человек ужеобладал Душой и создал эту, иную, из своих предположений, никогда не отделяяодну от другой. Поэтому Эго рождается дважды; отсюда же — наша двойственность.

291. Абсолют,должно быть, стал чем-то отличным от себя, поскольку он самодостаточен; он естьи его нет, он ни вовне, ни внутри, ни мой, ни чей-то ещё: он «Ни-Ни». Если яговорю «он один произволен», это тоже будет спорно, и всё, что мы можемутверждать — всего лишь предположение, в котором «нет необходимости». Я называюэто «все способности невозможного» (мыслимого).

292. Встретиться с воинством, — о да,и даже умереть; насладиться выбранным местом битвы; воодушевить нашувстречу, как праздник; поприветствовать других, как себя самого, — вот каковадолжна быть моя любовь. Ибо, когда я сталкиваюсь со своей душой, я наг, как всмерти. Посему ликуйте ныне во всех своих сферах действия.

293. Ид создалиновый «высокий штиль», который воплощается через достижение неэтического Идеалас идеализированным Уродством как эстетикой, ставшей творить больше, чем боги.

294. Душаосвободила Разум — форму первую и пространственную. Воображение и ритм,механизм этой высшей основной гармонии — нашего экстаза, — непрерывны, ибо онисуть вспышка реальности. Всё, что мы переносим, проходит путём гармонии, ивоображение одарило нас.

295. Фигуры иформы наших не слишком обдуманных выражений стали олицетворением наших абстрактныхэмоций — последовательности напряжений наших чувств.

296. Что бы мы нипризвали и ни приняли, наши мысли должны обратить меня в метафору путём известнойтавтологии, раскрывающей наше малоизвестное отношение к сущему.

297. Характересть измеримый результат изменённых или контролируемых страстей. Талант выдаётнаши эмоциональные психические союзы.

298. Соединениеаприорного и апостериорного создало Полусознательное.

299. Пути Эго —через влияние, затем осознание, действие, эмоциональные связи и, в конечном счёте,детеоретизацию нашей самооценки.

300. Всё ли вомне? Я ли во всём? Все вещи стали эманациями Эго, но я должен оставить своихродителей и продолжать путь один.

301. Идеи всех вещейесть несвязанные истины, ибо связанные познания становятся тварными, неуниверсальными,относительными. Ваза имеет пространство внутри, но это всего лишь форма, обёртывающаянекое пространство внутри пространства. Истина проявляется разнообразно, а нашасобственная Истина — в сложном преломлении, шиворот-навыворот, всегда иная, ане как она есть. Таким образом, наши помыслы всегда частичны, а наши отклоненияопределяют измерения нашего познания. Почва абстрактного человеческого чувстваи таланта есть врождённый атавизм, создающий потенциал и завершающийся видеальном.

302. «Подобное»первым признало различия, и только затем — подобия. Эмоциональный контакт излилпоток, позволивший нам везде увидеть взаимосвязи и — побуждение к новымподобиям в том, что было несхожим.

303. Магическоедействие есть удар молнии, высеченной из чьих-то страстей обучением желаний.

304. Кто можетзнать своё полное подобие, если столь многое сокрыто? Астрал, Элементали,Разум, Душа? Мы понимаем что-то в механизме тела и эмоциях в целом; об ихвзаимоотношениях мы можем только догадываться. Каждый обнаруженный факт просто всёбольше показывает нам незнание самих себя. Итак, не говорите о Боге, говорите осебе: когда вы познаете себя, вы будете знать своих богов.

305. Пенящеесяподростковое тщеславие, что процветает без удержу, нереализованное из-за пустыхжеланий, задерживается и жестоко ранит как подмена реальности — вечно меняющеесядвижение нелепостей.

306. Не связаннаяничем жизнь становится глубоко приверженной конечным результатам, которые будутвоздаянием (добром или злом); все оказываются в ловушке этого ироническогопарадокса.

307. Нет ничегоненужного; посему должны и могут существовать лишь те вещи, которые мы сделалинеобходимыми для себя: в угоду не нашим логическим / моральным стандартам, нонашим нуждам и ценностям, благодаря «как бы».

308. Разрушительнаястрасть не ведёт к достойному существованию в соитии.

309. Единственное,что определённо известно, — великая неопределённость забытых обязательств передсобою.

310. Еслиподменить реальное, или «как бы», неподходящим, оно приведёт лишь кнестабильности из-за неудовлетворённости.

311. Не говори онепостижимости Бога: я непостижим, но я не бог.

312. Ощущенияесть воздействия фаз космической энергии: существенные или нет, но в основном болезненные.

313. Общение свашим Ноуменом происходит «как бы» через Эго благодаря сомнительной символике.Даже с убеждённостью великой силы не достичь единения с Душой или Ноуменом, ибоони вечно на засове. Зачем начинать с фальшивых убеждений? Ваши союзызаключаются с идеями о них.

314. Первымзаконом была двойственность, определённая повторением с отличиями; ибо всёрождённое происходит от себе подобного. Причинно-следственная связь естьпоследовательность сущностей, становящихся всё менее и менее схожими, пока,наконец, они не обретают неповторимые отличия от первообраза и друг от друга.

315. Древнееуниверсальное (преломляясь через разум и чувства) обретает лицо как Эго, всёболее и более проявляющееся через всё возрастающую сложность материи кактело-сущность. «Двойственность» Души, Разума, Эго и Тела с их неточным подобиемдруг друга ошеломляет и озадачивает нас.

316. Эго естьнаша душа, принадлежащая сама себе. Хотя она зависима, прикована к телу,заточена в клетке измерений, иногда мы всё же получаем способность кэкстрасенсорному восприятию, которое показывает, что нам «нет нужды» быть слугами,но что в конечном итоге мы обретём свободу.

317. Незрелое Эгонестойко, своевольно, противоречиво, подобно сражению за душу и лишено богочеловеческихспособностей.

318. Разум даётфункцию, определяет, одаряет и покровительствует Эго через тело, посредствомкоторого оно должно реализовываться. Поэтому взаимодействие Эго с телом соответствует,скорее, не уму, а телу.

319. Достигнет лиЭго в конечном счёте освобождения от «тела» или создаст его по своейсобственной нужде — альтернативы не более невозможные, чем любые другие нереализованныевозможности. Поистине, невозможное повсюду: одно наше отношение уже делаетнечто невозможным.

320. Великаясокровищница, в которой жизнь возникает путём эволюции... именно так наша сознательнаясущность впервые затрепетала как Эго. Оно не возвращается к своему источнику,сколько бы ни распадалась «материя». Ибо Эго должно стать независимым, статьсвоим повелителем. Душа, Разум, Тело и всё, что Эго должно зачать вернымобразом, не должно творить. Откуда я знаю? Силу иногда берут взаймы: моимжеланием было Знание, но затем молниеносное совпадение принесло мнеудивительные видения высшего Эго. Я знаю: связанный языком, я не могупересказать всего; быть может, сутью связи с ним будет ваша созвучность ссобой.

321. Если событияпредсказуемы из подсознания (что я и утверждаю), то как я и мне подобные могутпримириться со «свободой воли» и «фатализмом» или «детерминизмом»? Начнём стого, что человеку предопределено его добро, зло и прошлая история, но внутринего есть потенциал для усилий, направленных на свободную волю и независимость.Например: мне предназначено отправиться в определённое место. У меня есть некаястепень свободы: я могу выбрать направление и даже отложить событие, но ядолжен идти. Очевидно, что люди, живущие добродетельной жизнью, направляют своёбудущее и свою возможность свободной воли.

322. Есть формаощущения, которая объяснима только через гармонию всех эмоций, когда все противоположностисвязываются воедино и мы «всем существом» переживаем прилив чувств; такое состояниедопускает возможность экстрасенсорного восприятия.

323. Одновременноераспространяется в пространстве, в результате чего наступают неведомые синхронныесверхбеременности с их малопонятными послерождениями. Так человек становится фатальносвязан не только известными, но и неизвестными обязательствами.

324. Ничто неполно и не завершено, и всё сущее — могучий океан, вечно возрождающейся, сноваи снова удовлетворяющийся и открывающий малое — в котором мы вынужденыхвататься за соломинку Эго, ибо оно есть наш плот для путешествия в Вечность.

325. Все мыслипредполагаются из других предположений, существующих в реальности, в отличие отРеальности; иначе было бы неизменное иррефлексивное «ноль плюс ноль».

326. Убеждённостьпредпочитает своеобразие, но должна работать посредством сложных страстей.

327. «Это прекрасно!»Разве эта похвала — не развратная форма совокупления?

328. Мы должныпринуждать к тому, чтобы нас воспринимали благосклонно, только в нашем воображении.Прелюбодействуй в уме, сколько вздумается: это означает здоровье.

329. Ошибки жизнистановятся удобрением в смерти.

330. Субстратчеловеческого познания есть неизвестный врождённый силлогизм, создающий нашиформы. Область чувств выходит за эти рамки, до границ идеала. За ними лежитслучайное-причинное-архетипическое, абстрактная область постижения волевымусилием, соизмеренным с нашим талантом.

331. Разумраскрывается силой неумолимых привязанностей, ставших необходимостью.

332. Секс —единственный способ продолжения рода, и наш гилотеизм[27]меняет матрицу нашей страсти.

333. ...Этижалкие подобия состоят из слюнявых страхов и бедных убеждений. Быть может, они— различные соотнесения, которые мы делаем для своего великого обновления? Нет,они должны происходить из пота экстаза.

334. Вот твой великий миг реальности —живая плоть! Эти запугавшие сами себя святоши, которые блеют «всё этоморок», предлагают альтернативы реальности меньшие, чем бесплодные фантазии.Они ожидают слишком многого: пожинать то, чего не сеяли, удачно избегнутьуплаты долга, и надеются, что смерть положит этому конец.

lz3

335. Знай себя:такое знание открывает малое, но излишнее. Потаённое и неизвестное сродни другдругу, они вездесущи и в значительной степени подавлены.

336. Не верьчеловечество всем учениям сразу, давно достигло бы Справедливости.

337. Нередко сны— лоскутное одеяло из надежд и опасений, ищущих воплощения в воображаемойреальности, — лучшие из волений.

338. Человек естьвозможность всего, что становится действительностью: наименьшее и наибольшее.Ищи свой путь через сущее в желаемое или то, что считаешь должным, ибо деньвеликих перемен всегда рядом — для избранных.

339. Есть высшеепредчувствие, дарованное тем, кто возвышает свою страсть до красоты как предельногопрагматизма.

340. Так многоконечного, но всё оно возвышается до Авто-Эго[28].

341. Если есть«примат практического разума», то, судя по «результатам», он стал собственнымхохочущим полтергейстом...

342. Мудростьесть застой, знание же вечноизменчиво, непостоянно, никогда не окончательно[29].

343. Что есть я?

Я есть всёто, что я помню, объединённое формой, ибо некогда я был полнотой и абсолютом.

Что естьЭго?

То, чемупридал я вещественное бытие эмоциями моего прошлого опыта.

Что естьокружающий мир?

Мои прошлыеи будущие личности, зримые и незримые.

Что всё этозначит?

Всё, что япожелаю.

Для чего всёэто?

Длясамоудовлетворения в бесконечных союзах и равных им разделениях, необходимыхдля сохранения разделённости.

Что естьсмерть?

Великоеизменение к моей следующей самости.

344. Завершенияне существует: всё возникает из того, что уже ушло, ибо меняются пределы,установленные нашими ценностями.

345. Будь уверен:ты не испытаешь того, чего не желаешь, если только тебя не принудило к этому твоёпрошлое зло.

346. Творчествоесть постоянно расширяющаяся энергия, а не завершающаяся работа; бесконечноесжатие менее мыслимо, но происходит схожим образом. Пространство прирастает смыслью, время — с Эго.

347. Ничто несуществует, если не закреплено в материи, поэтому мечты и абстракции столь жереальны, как и всё остальное.

348. Характерформы определяется содержанием её возможностей и функцией. Добро и зло должныбыть прочувствованы прежде, чем они станут реальностью. В эмоциях, понятыхабстрактно, нет никакой мыслимой пользы, если только они не связаны с некимиблагами нашего бытия, и всё бытие в некотором роде благо для эмоций других.

349. Мы стремимсяпостичь сходства и различия вещей — их способность к соединению или что-то вэтом духе, — но сверхчувственные влияния ума тайно передают их смысл всимволах, а затем внушают нам интерпретировать их величие.

350. Природа —необъятное отражение того, что внутри нас, иначе как бы мы узнали о ней?

351. Мы остаёмсятакими, какие мы есть, пока не сталкиваемся с другими потребностями. Ум пьёт отполноты впечатлений, непонятности, трепещущих сущностей. Несовместимости, ранеезабытые и похороненные, возродятся для великой погони за единством в новыхритмах и структурах, которые позднее превратятся в культивируемый процесс.

352. Вместо того,чтобы управлять нами, наши запреты зачастую саморазрушительны: они отрицаюттворческий акт страхом исполнения.

353. Выговоритьсяо своих психофизических проблемах, но ничего не сделать для устранения их причин— слишком легко, и в этом можно винить общество. Нельзя спастись в эскапизме —ковке всё новых и новых цепей для предотвращения самоубийства.

354. Если я немогу верить в бесконечность Эго, каким бы нестойким оно ни было, во что мне верить?

355. Не бываетцелого без наших особенностей и усилий стать более важными и более всесторонними.

356. Нашауверенность убеждает тех, у кого её мало; внушение мощнее по выражению, чемформальные наставления.

357. Никто из насне знает своих границ без чёткого их обозначения; неправильное применение, средстваи идиомы виноваты в этом больше, чем отсутствие способностей.

358. Мы должнынастойчиво требовать зачатия наших мыслеформ: завершающая фаза — критика, пересмотр,отказ.

359. Умственнаядеятельность стимулируется чем-то сексуально привлекательным, но страсть легчетратится, нежели копится.

360. Кое-что стечением времени начинает возвращаться к прежнему состоянию; мы желаем долголетиябез его недостатков.

361. Узнавайтеложное и эфемерное по их свойствам — лености и подражательности. Неудачиобъявят о них и охватят их, подлинное — будучи необъявленным, пропущенным — ссамого начала оценивается ошибочно.

362. Если бы мымогли рассказать правдивую историю о себе, она состояла бы из наших эмоциональныхперемен и оценок, формирующих характер путём конфликта темперамента, опыта иокружающей среды.

363. Часто мыстремимся к истине лишь для того, чтобы устранить наши ошибки. Искренность остаётся,но имитация нуждается в постоянном пересмотре.

364. Мысльявляется отражением, а все идеи в уме возможны только при существованиипрототипа.

365. Постояннаяпеределка себя весьма важна для высших позиций. Когда мы объединяем нашустрасть с объектом, это становится нашей точнейшей концепцией реальности.Зачатие адекватнее как способ воплощения, нежели иные отношения, поэтомуреальность воспринимается как нечто преходящее и ограниченное.

366. Изъяны нашейпамяти плюс воображение порождают силы, стремящиеся раскрыть больше символическихузоров.

367. Не напрасностремление к реальности в невоплощённых помыслах, и, лишённое страха, оно становитсявеликим мастерством.

368. Человек естьбесконечная способность создавать возможности: не считая его средств, необходимость— фактор ограничивающий.

369. Всевозможныезнания не обязательны, но способность их получать необходима для достижения мудрости.

370. Непогрешимость— в фундаментальной простоте.

371. Всё на светесвязано обоеполой связью, и одиночество невозможно.

372. Необходимаясклонность любить всё вокруг ненадолго — подобна отравлению.

373. Мы непонимаем таинственную жизнь, которой живём, множественность вещей иединственность Эго. Какой бы ступени мы ни достигали, мы делаем это посредствомединств. Связывая себя — неизвестное, отдалённое, — всё ускользающее отгеоцентрических представлений представляется более значимым.

374. Реальность,которую мы знаем, взаимосвязана с неким незримым замыслом, который нам ещё предстоитразгадать.

375. Сверхчеловекстановится идиотом, провозглашая: «Я есмь Закон». За пределами себя он опасныйлунатик, ибо ведёт слепых.

376. Красота иидеалы должны быть сильными общественными страстями, а не украшениями, спрятаннымив ларе.

377. Мысленнаяочистка смыслов весьма важна для более живого потока мыслей, формирующего нашиспособности.

378. Человекдолжен стать, прежде всего, реалистом, иначе он останется дураком. В жизнибывает время, когда всё становится нереальным и зловещим; переходный этап,становящийся для нас новым уровнем жизни. Следует принять решение, сделатьвыбор о нашем существовании, стоя лицом к лицу с собою: не с абстрактным илилогическим, а с тем, что от нашего врождённого добра и зла.

379. Материяменяется, испаряется, истончается, связанная с нашими орудиями динамическогорасширения — орудиями нашей одержимости.

380. Всё течёт,ничто не стоит на месте, но наши истины неизменны, и различия из-за движениякажутся противоречащими нашим внутренним связям.

381. Идеи более плодотворны, когда мыборемся за неизведанное, чем за уже известное.

382. Мы забыли опервостепенной значимости Небес, ибо переступили через свои действительныенужды и вышли в мир, провозглашая доктрины спасения, как шарлатаны со своими «панацеями».

383. Красота,которую мы претворяем в жизнь, соответствует уровню нашей силы, и трудности,которые мы преодолеваем, есть мерило нашей живой выразительности...

384. Чувство(наше полное выравнивание эмоций) есть посредник между человеком и его жизнью,эго и всем, что соединяет его с умом-душой. Общее право бесконечныхвзаимосвязей всё ещё свободно, оно укрепляет, вдохновляет, становясьнеутомимыми поисками Истины и Идеалов.

385. ЖизненнаяСила есть величайшая логика, которую мы проглядели со своей слепой этикой.

386. Ложьрасширяет свои владения, а её заблуждения ограничивают: словно двери,закрывающиеся перед настойчивыми просьбами Разума, — и великолепная фигураискусства превращается в упадочное колдовство.

387. Мы уже давнознаем то, что рядом, не ведая о его родословной. Эго получает больше опыта, узнаваяо различиях, чем о сходствах. Оригинальность выражает наше удивление перед тем,что мы скорее чувствуем, нежели понимаем.

388. Тело —органическое знание с тайными подписями его получателей, к которым мы добавляемсобственный неуверенный парафраз.

389. Мы не живём вечно,но ищем познания вечности.

390. Мистик естьтот, кто получает больше опыта, чем способен выразить.

391. Когда мы нетворим, мы лишь косвенные причины изменений.

392. Мы строимумозаключения с помощью языка и утверждаем точную логику как взвешенное доказательство,выведенное из ненадёжных и неоднозначных идеограмм с добавлением грамматическихфокусов и самонадеянных суждений. Намного лучше определения, сделанные спомощью символов и аналогий: по крайней мере, они показывают субъективныеотношения между отдельными состояниями и объективными фактами. Суждения, кольскоро они вынесены, также вовлечены в отношения, которые называются«значениями» — воспомянутыми ассоциациями. Кроме того, значение вовлечено водновременный процесс мышления, происходящий от неизвестных предпосылок или врождённыхсвойств.

393. Покинутые,непереваренные, забытые впечатления и идеи желают осуществить свою эволюцию истать заменой своих собственных значений. Самые абстрактные мысли и мечты естьблуждания в этом лимбе символических мыслеформ; такое случайное собирание идей,как правило, идёт в направлении чего-то более могущественного.

394. Единственное,что известно нам в этой реальности — наше Эго; тезис, что где-то есть родственноеЭго — что-то похожее на наше и способное чувствовать сходным образом, —заслуживает доверия, ибо всякая вещь — частица целого; посему все вещи равноважны и независимы универсально и сущностно.

395. Возрождение:новые формы, представляющие величайшее дерзновение в Искусстве. Там, где небудет новых форм, появятся новые противопоставления и наложения.

396. Объединение«Самости с Эго» происходит под влиянием наших сокровеннейших мыслей; Самостьреальна, Эго — то, что мы понимаем в ней.

397. Обобщенияэфемерны и доказывают лишь среднее «как сейчас»; исключения доказывают возможностьвозникновения больших различий благодаря переменам. Долговечность культур, иерархий,институтов, идей и убеждений не доказывает их общей ценности или истины, зачастуюдаже наоборот (сто миллионов людей могут быть неправы). Исключения, какправило, не рассматриваются. Например, старейшая и наиболее живучая из религий,древнеегипетская — законченная теология в себе, — в настоящее время недействует без священников и последователей. Она поддерживала самые жёсткиеправила и ограничения, и потому эта культура осталась архаичной.

398. Если Разуместь преломление Души, то он также понимает и проявляет все зримые и ощутимыереальности и вымыслы. Фонтан нашего подсознания испускает все «идеи» с помощьюэтой способности к пониманию: этого зеркала, постоянно меняющегося,сокращающегося и расширяющегося, но всегда объединяющего и рождающего цельнуюкартину. Мысль (как процесс мышления) с её способностями к анализу и синтезуесть связь Души, Разума и Тела. Сознание — его единое воздействие на материю. Вмысль вторгается доминирующий «Ид» желания, кинетический фактор, началопостоянного кровосмешения и долгого блуда, о которых, несмотря на контроль, намничего не известно; кроме как, быть может, посредством назойливых символов-идей,которые становятся понятными лишь благодаря вдохновению, приходящему из этихсложных единств путём некоего иного искусственного соития. Результат становитсядля нас работой гения.

399. Что такоеПространство? Место появления первообразов, изменения, переработки, подготавливающеевозникший замысел к рождению. Ибо в пространстве не может быть пустоты, оновсегда развивается, вытесняет, дрейфует и откладывает запасы в закрома временикак неиспользованные варианты; накапливает и переделывает, дабы отправить вплавание по потокам воздуха или воды.

400. Что естьсознание? Из наших предпочтений инеприятий, возведённых в закон, перенимает оно эстетический рефлекс нашихпонятий о добре и зле, формируя личную религиозную культуру, зачатую в ходетренировки наших Ид.

401. Наша воляпроистекает из предыдущих усилий и формируется ими, и потому наши последующиерассуждения вновь и вновь предопределят нашу будущую волю, «свободную» или нетконтролировать наши инстинкты путём переноса.

402. Какова связьмежду причиной и следствием? Ответ мы получаем благодаря следующему вопросу:что заставляет причины порождать следствия? Для примера: я хочу сделать горшок,и от идеи до создания всё, что требуется — это «материал», который определённоявляется посредником между идеей и творчеством. Но мы уже предположили наличие некихфакторов, уже возникла некая цепь: «Необходимость» побуждала, а «Умение»приняло волевой импульс. Неважно, получен первоначальный импульс изнутри илиизвне, ибо он связан со способностями той или иной личности. Итак, то, что мыназываем «Ум», есть отвечающая нашим нуждам непрерывная цепь, соответствующаянашим возможностям.

403. Мудрость — впонимании таинственной непостижимости всех вещей. Кто бы ни был их творцом, онесть создатель, и всё, что отчасти раскрывают наши познания, доказывает это.Мне непросто узнать в чём-либо часть себя самого[30].

404. Если я зачатвсеми вчерашними днями, то Эго (составленное из моих воспоминаний, ставшихплотью) — мой единственный светильник в мире завтрашних дней[31].

405. Воспоминания— призраки опыта, ищущие оживления, возрождения в нас.

406. В том, в чёмЧеловек не похож на своих Богов, он не похож на себя.

407. Поняв себякак преломление всех прочих «я» и богов, человек в большей степени становится самимсобой и ведает многое. Но сознательное самоотвержение делает нас автоматаминашего разочарования, предметами и инструментами, годными для блуждающих астральныхпотоков Клипот: «смерть» в отрицании нашей собственной жизни.

408. Я учумножественности всех сущностей — богов, миллиардов миллионов. Единство всегдаделимо; «бытие» есть существенная часть сущего в вездесущем, но, по существу,ничего не достигается иначе, как случайным союзом отдельных частей, создающимих различия. Когда человек осознаёт свою обособленность и видит себя как всёсуществующее, его единственное достоинство заключается в дальнейшем отделениисебя от остального, и только тогда он обретает мужественность на пути кБожественности.

409. Мои богиросли вместе со мною, и я не перерасту их; они — мой потенциал[32].

410. Не бываетокончательных умозаключений. Мы рождаемся, убеждённые в том, что существуютсредства достижения конечной цели, а жизнь есть желание убеждённости. Поэтому яубеждён в силе убеждений и в том, что искренность может сосредоточитьдостаточно Воли для своих целей. Принять «как бы», дабы призвать изнеизвестности средства трансцендентализма и магии динамических изменений[33].

411. Протествсегда хуже того, против чего протестуют.

412. Анафема с четырёхсторон: тёмные намёки зодиакальных знаков, эволюционно-родительские цепи,матрица среды, одержимость, порождаемая извращёнными алканиями, — так мырождаемся, вцепившись в наследственность, у неё в рабстве.

413. Создатьнеобходимость — вот наша выгода.

414. МиазмыБожественного суть вечное творческое разнообразие: мы есть вторжениенепредвиденного, откуда берём силы имитировать творение, когда нам хватаеттворческой индивидуальности.

415. Субъект,понимающий Объект путём «как бы», есть вторжение эмоционального опыта.

416. Те, кто узнаётсебя через своих богов, как другие узнают через самих себя, — в какой, казалосьбы, они беде, как печально заплутали они в своих тавтологичных теориях. Онитоже вырастут из коротких штанишек и осознают, что чем меньше нас в иных богах,тем ближе мы к безграничной мудрости нашей плоти.

417. Душа естьконтинуум: все ощущения связаны и потому реальны. Континуум всех аспектовзнания есть фон для осознанности, и последнее становится явным, дабы расширитьнаше «Я».

418. Толькопреломляемое «просачивается»: только просеянная квазиреальность, а не сама«вещь». Ум как вещь в себе, казалось бы, подвержен лишь раздроблению — какформе явления. Поэтому все наши знания отражаются, дробятся вместе с линейным«Я» как с сознанием, побуждающим наши способности к осуществлению. Но помимоэтого у нас есть то странное чувство, которое пытается следовать по пятам,давать объяснение непрояснимому. Однако мы никогда не делаем этого, ибо скованыв измерениях и делим ложе с мадам Бог или с неверно используемым Ид.

419. Верно илиневерно, вот что я думаю: то, что прежде было свободным, случайным,бесформенным, ищет произвольные законы, осаждается во времени и пространстве с некойфункциональной целью и с направлением, о котором мы можем только догадываться.Цель: осуществить все вероятности в определённых рамках, пока ещё недостигнутых. Они расширяются и высвобождают создающую страсть черезнеобходимость осуществления с помощью сотворения. Как много или как мало того,что возможно, заключено в «мистической» вере в себя, о которой мы знаем лишькак о возможной силе!

420. БесконечныйКосмос, Млечный Путь и всё прочее проявляется из человеческого тела; поэтому всёи продолжается. Нет ни альтернатив, ни различных производных. Таким образом,без истины появляются утверждения, что мы-де не происходим из собственнойсвободной воли (или иные). Мы не знаем: наше забвение объемлет многое. Вся нашаранняя история и потенциал — сокрытый сейчас, пока неизвестный, бывший некогдаЕдинством, Истиной, Свободой и иже с ними, — теперь отделены, лживы, бессильны,выглядят разрозненными, — всё шиворот-навыворот. Но вечно меняющийся потокнаших связей есть прилив и отлив нашей способности к большей близости со всем,что только может проявиться в вездесущем разуме и плоти.

421. Мы естьтолпа: никто не идёт один, но с ужасным множеством духов, во что бы мы ниоблекали их, ни отгораживались от них, ни препятствовали им. Это настоящиепохоронные процессии мёртвых сутей и привязанностей, бессменная свита.

422. Мы полагаем,что мышление и способность к волению у нас от Природы, тогда как они представляютсобой условные процессы с ограниченными техниками в пределах нашего понимания:мы никоим образом не спонтанны, хотя другие силы в нас могут имитировать это,когда мы в достаточной степени достигли автоматизма.

423. Видеть себяв других: столько общего, тот же разъярённый зверь, — лучше я познакомлюсь с деревьямии заведу дружбу с травами.

lz4

424. Обычноеоблачение Дьявола — авторитетность под другим именем.

425. Мы знаем,что ведём родословную от всех вещей, но самые глубокие мысли, самые дикиедогадки суть бесполезные ответы на вопрос: почему мы существуем. Ответ можетбыть скрыт в той или иной форме удовольствия, пока неизвестной нам, но не нашимистокам... мы никогда не доходим до первопричины.

426. Расхожденияи различия живых существ определяются укоренившимися практическими желаниями, анаша цель — изменить их. Мы становимся тем, чего желаем больше всего и что, какправило, отлично от того, на что мы надеемся; прежде придёт расплата.

427. Наш уровеньопределяется способностью к отбору и визуализации.

428. Нашаадекватность достигается постоянными усилиями к имитации; застойнаясамодостаточность никогда не пробуждала и не потребляла много энергии.

429. Этическийвопрос сводится к поиску основного мотива стремлений человека, сиречь его образадействий. Стоик действует без злого или вредоносного «намерения» в отношениидругих. Поэтому мы можем стоять против всех страхов и зол ради наиважнейшего добра,ибо человек рождает в муках.

430. Там, гдеесть жизнь, есть и определённая степень осознанности, но потаённой, со всем причитающимся.Когда однородность материи перерывается или разделяется, активность проявляетсякак множественность, и начинаются индивидуальные изменения.

431. Мы переполненысловами — подлинным сердцебиением ума. Можем ли мы произнести их верно, мы будемстрадать от послеобеденного оцепенения.

432. Ни одна из Вселенных,ни один из людей не полон, не завершается, не исчезает, но все они сутьвозрождающиеся и вновь снова действующие сущие формы: они видоизменяются для новыхудовольствий плоти, влияющей на плоть. По крайней мере, так думаю я, любитель толстушек.

433. Когда мыслиотмежёвываются от связей и градаций меж всем контрастирующим, они будут усердносоздавать новые связи как новое эмоциональное содержание результирующей преобразования.В итоге проявляется асимметричное равновесие... это «странное видение» и естьуровень нашего гения.

434. Рассудок иего вмешательство суть логика уличного художника, бесполезная для приведениянас в контакт с реальностью — реальностью скорее абстрактной, нежели конкретной,подобием идеала, которое мы знаем и который не в силах понять. Ближе всего мыможем подобраться к нему путём объединения всех чувств. Благодаря направлениюэмоций переживания могут быть страстными, объединять и выражать нюансы и «тезисы»,которые не могут быть выражены мыслями... нежданный скрытый образ, как в Природе.

435. Еслизначимость можно мерить нашей способностью к творчеству, то для Космоса мы неважнее амёбы. Природа не терпит расспросов, наши методы — всего лишь подражание,и то — только если это позволено. Обманщик, не обманывай себя.

436. Действия и жизненныецели гения кажутся почти экспериментом; избранные рождаются нечасто.

437. Наше раннеепринятие вещей как они есть, как доминирующую реальность, позднее омрачаетсятенью сомнения, и мы заключаем, что зло реально, сильно и противостоит Всемогущему.Но не забывайте: не было зла, пока не появился человек, и потому есть определённоебезумие в поисках «рационального» объяснения жизни. Совершенно не обладаязнанием, вещи, по-видимому, действуют идеально, и они одни находятся по ту сторонудобра и зла.

438. Разумизменчив, подобно Протею, заключает в себя всё, но все наши пути и средства управляютсямножеством ограничивающих законов, которые не так легко нарушить, хотя онигибки, приспосабливаемы и изменчивы. Человек не может преступить естественныхзаконов, но всё же способен отделить себя от них. Пределы тела спасают нас от множестваглупостей.

439. Что бы мы нипретворяли неосознанно в жизнь, оно одновременно приводит к тонкому оплодотворению,создающему средства для вездесущих мыслей, образующих наше Эго; тут-то и вмешиваетсяДуша. Мы всегда функционально отсталы; то, что было скрыто ранее, проявившись,требует оформления. Комплексное развитие тела создаёт более податливую средудля работы Эго, Разума и Души. Цель жизни выступает как переход вещества из сборногоединообразия (смердящей кучи) в специализированные различия, то есть вразнообразие индивидов. Следовательно, нет всеобщего братства, основанного наравенстве, как нет и накопления опыта с возрастом, а есть как раз обратное.Время связывает нас с талантом. Независимо от наших запросов к взаимосвязям, ониопределяется не только наследственностью, но и способностями. Воистину, способностьдолжно заслужить тяжким путём: путём методов и усилий.

440. Тело — запинающаясямарионетка ума: оно начинает как автомат и становится автономным. Превращение:кукла становится кукловодом.

441. Существует тенденцияк теософской паранойе и ментальному поносу вроде «Нет закона превыше, чем“Делай, что изволишь”». Это примитивное тщеславие выступает как высочайшийабстракт оккультного: оно сопоставимо только с похабными бессмысленными каракулямиюнца и обнаруживает великий страх ответственности. Наши собственные законы произвольныи их можно преступить, но мы не избежим последствий их преступления. Никто ненаходится по ту сторону Добра и Зла, Времени и Пространства с их законами и пределами.Ни одно слово, ни один жест, ни один знак не докажет иного.

442. Все наши союзыпроистекают из нашей интроэкстраверсивной способности; ментальное дыхание: дать,взять и переделать.

443. Большинстворелигий и вероисповеданий возникло из надежд и страхов; в конкретном или в абстрактномне так уж и много того, из чего можно их строить. Мистика? — Больше восторженногосамопотакания, больше пестроты, больше общих мест: случайность и эскапизм, облачённыйв гиперболу, старые мифы, окружающие и скрывается доминирующий Ид: «Я сам себе закон»,— молвит он. Надейтесь, ибо Вы больше, чем вы: гораздо больше, чем вы могликогда-нибудь подумать.

444. Таковы Ид:самозащита, питание и ощущение — взращивание всяческих гибридов и уродов припомощи постоянных прививок, скрещивания, вопреки их и нашему предназначению, — илитак только кажется. Каких призрачных врагов, какие ошеломляющие измышления,мифологии, идеологии, лжи, полуистины, разочарования, переносы они уже породилии ещё порождают: обманы, ослепляющие нас снова и снова. Но когда-то, сквозь этиджунгли, они же создали своё добро и зло: «сознание», которые никто ещё не подчинил,не убил и не заменил. И, пожалуйста, никаких молитв; давайте улыбнёмся нашейкровожадности в победе над самими собой.

445. Вот где обитаетзаблуждение: человек видит свитую в кольца верёвку, думает, что это змея, и потомустрашится и бежит в ужасе. Верёвка реальна, и это всего лишь верёвка;испытанный страх и реакция также реальны, хотя и порождены воображением.Заблуждение было вызвано неверным наблюдением. Однако некоторые столкнутся сним потому, что вещи — не то, чем они кажутся нашему случайному взору, илипотому, что «реальность» не в полной мере раскрывает себя сразу, — значит, всёесть иллюзия. Следовательно, наши выводы из иллюзий реальны постольку,поскольку влияют на нас так же, как если бы они были выведены из реальности.

446. Мы выживаемболее благодаря трусости, нежели смелости.

447. Символическоесозидание: кресло не описать ни как простую совокупность его частей, ни черезего материалы или размеры. Химический анализ и математика не раскроют всех егозначений или происхождения. Кресло «возникает» из необходимости. Функциональноеединство зачало замысел, дизайн и форму, направляемые или приспосабливающиеся кимеющимся материалам и возможностям. Красота происходит из полезности, иневажно — появилось ли кресло в результате продолжительных совместных усилийили нет. Таким образом, идея кресла вовлекает Сознание, Мышление, Замысел иОсуществление, — которые включают в себя всё остальное. Поэтому мы можем предположить,что наши наиважнейшие потребности (то есть то, что мы желаем в достаточной мере)будут развиваться из абстрактной реальности (Разума) для наших нужд, дабы служитьнам впредь. Природе, видимо, безразлично, добром или злом являются наши нужды.

448. Формула«Честолюбия» приводится в действие оживляющей убеждённостью и бесстрашной веройв себя. Анимус неизбежно побуждает к спонтанным действиям посредствомоткрытости объекту. Потенциала как такового нет, есть возможность «здесь исейчас»; отношение, лишённое качеств и отклоняющееся только от «Я есмь».Честолюбец сперва создаёт задуманную форму; ему неведомы неудачи, способныелишь немного замедлить его. Уровень всегда соразмерен воодушевлённому такимобразом таланту.

449. Разумностьесть наша способность творить сложное, наша сила создания произвольных связей, придающаягармонию и значимость несочетаемому.

450. Мрак естьстепень освещённости, не воспринимаемая нами. Нет совершенного противопоставления, тольковариации, — кроме Бога, который есть антитеза всему, что мы ему приписываем ичто должны перенести на нас самих.

451. Мечты суть инаяи будущая реальность: не то, что мы предполагаем или желаем, но то, что мыпримем от наших извращённых сутей и своего отвращения к жизни. Весь этотпроцесс есть символический выход наружу тайных теней из прошлого, событий вмасках метафор и аллегорий, выраженных в идеографическом языке.

452. Остерегайтесьдемагога с правдивой идеологией, нацеленной на ваше улучшение: он — опасный атавизм,многие пали от его оружия.

453. Итак, мы предопределеныи определяем через безграничную предопределённость. Всё возникает только изнеобходимости... Боги, Души, Тела... всё осуществится, уравненное с предопределённостьюискателя.

454. Искусстводолжно являть нам образ, который мы хотим узнать: образ, которого нам нехватает в повседневных зрелищах.

455. ...Этоправда, что это неправда, что мы не можем верить в невероятное (сиречь внесвязуемое). Если я не могу соединиться с Богом, неужели я не более чем сотворителькумира? И как вы можете утверждать, что что-то безбожно, если всё есть Бог? Ибовсё суть Бог и его Воля, он определяет волю человеческую — и он же заточён втемнице тела. Всё та же похмельность Господня! Слава Богу, мы не замысел тогосущества, о котором помышляют как о Боге... и без того дела плохи...

456. Нищета болееспособствует иллюзиям, чем богатство, поэтому бедняки одарены воображением. Результатаприходится ждать порою до третьего и четвёртого колена.

457. Восхититесьтем, что наблюдаете, а затем критически гляньте на свои выводы. Кто несверхчувствителен к вещам, не получит внятного ответа.

458. Почему мысуществуем? Наша главная функция — в полноценной, но соседствующей с фикциямижизни. Как мы затрудняем собственную жизнь! Для большинства она стала выживанием,воздержанием, забвением: выбор, мягко говоря, небогатый... На свете больше тех,кто бежит жизни, чем тех, кто её сохраняет.

459. Все пути врай ведут к плоти: наши смены курса и «восхождение» от земли должны начинатьсяздесь и возвращаться сюда же. Ничто не достигается иначе как посредствомстрасти, и наш единственный инструмент есть плоть: алчный рот и жадная рука.Посреди действительности протекают наши стремления, и нереальное — наш триумф. Поэтомуя учу равной реальности всего сущего, человека и его иллюзий. Сны станутплотью... когда-нибудь[34].

460. Плачевноезрелище: «Мыслители» борются со своими страхами как с тенью; автоматы, приводимыев действие собственными неправдами, стремясь к высвобождению из плена своих жеиллюзий[35].

461. Нет горшебеды, чем когда нас подавляют другие? В конце концов, расковать и выразить себя— куда более опасное проклятие.

462. Того, ктонаходит удовольствие в чём-то одном, тяжело удовлетворить и легко разочаровать...

463. У нас нетвремени на творческие идеи, глубокие мысли и тишину, кроме как в состоянии эмоциональногоистощения.

464. Необходимые удобствадля жизни, свобода мысли, тренированное тело, плодотворность мышления и способностьк выражению: что ещё нужно от Свободы, если не отбирать её у других?

465. Мне ведомадвойственность: между человеком и человеком, человеком и природой, человеком иБогом. Человек — бунтарь, и его несомненная двойственность — великая тайна.

466. Истина естьсредство к существованию; нигде нет ничего неистинного, хотя так можетпоказаться: из-за того, что мы не можем должным образом реагировать на правду[36].

467. Много мужчинищут девственниц для удовольствия, а мне обычно хватает старой шлюхи. Здраваяпрактика — при наличии воображения.

468. Предмет любви должен бытьлюбимым, а рождение — свидетельство соития. Ни одно противозачаточное средствоне помешает великому усилию по зачатию себя самих.

469. Нельзяначинать с отсутствия убеждений в надежде влиться в их поток, как если бы этобыло возможно. Как правило, ожесточённые Ид имеют свои убеждения вместо нас.

470. Секретсчастья — быть в гармонии с собой; превыше этого не должно или невозможножелать почти ничего. Ищи свою среду и изменяй её; не спрашивай у других, чтоесть твоё «я». Я понимаю, хотя и смутно, что переделал я из воспоминаний в себя[37].

471. Если и естьзакон природы, известный нам, то это «важность различия» и постоянная метаморфоза,то есть преобразуемость всего во всё, дабы предстать вновь, более отчётливо.

472. Если гластолпы есть глас бога — он никогда не внятен. Толпа лишь заимствует идеи.

473. Всекультуры, открытия и Идеалы исходят от нескольких людей, которые редкостремятся к власти или к богатству для достижения собственных целей.

474. Значениегреческого искусства в том, что это возможный Идеал, выведенный от среднего;его возможности пока неиспользованы.

475. Не заботьсяни о какой общественной деятельности, кроме незапланированной.

476. Неизвестноеесть метафора: пространная, волнующаяся и проявляющаяся. Наша эмоциональнаяреакция на неё становится смыслом нашего существования, который осознают лишь немногие.

477. Не бывает преднамеренного,запланированного перехода от частного к общему. Переход от конкретного кабстрактному обычно случаен и принимает различные формы, меж коих знание не вноситбольшую лепту, так как все способы допустимы. «Гадание» было куда успешнее.

478. Любое творческоевлияние начинается потаённо или вдохновенно, но, проявляясь, оно зачастую бессистемноили хаотично. Впоследствии оно становится дедуктивным, формальным, доктринальнымили математизированным.

479. Известныйаспект открывает новый; мы в состоянии провести ассоциации с ним. Воображениепо-прежнему лучшая связка в области возможностей.

480. Лучшееуправляет моей ответственностью; высочайшее во мне стимулируется спящимэгоизмом. То, о чём известно по наружности, изнуряет: тяжкое наследие, которое,видимо, препятствует так же часто, как и помогает.

481. Вступления изаключения не реальны: они суть драматические перемены.

482. В прекрасномне бывает излишка — вульгарность человека безгранична.

483. Я принимаю лишьодну справедливость: ни один закон, ни одна доктрина не могут быть священны дляменя, если моя природа не раскрывает их.

484. В ходе обучения всегда делайтето, что вы избегаете делать; трудности не исчезнут, но страха перед ними ужене будет, и это будет началом великих возможностей. Те, кто сдался, принимают лёгкостьсоглашений и чужое наречие плена.

485. Природаоткрывается вначале через наше подражание ей, а затем через наше отрицание её.

486. Что мы желаемдруг от друга? Простого кровопускания? неведомого единства? или же это нашаголодная порочность ищет насыщения?..

487. Непосредственность— связь между причиной и следствием.

488. ВсеведениеДуши веско бросает на всё тень своего Знания.

489. Весь нашпотенциал заключается в нашей способности постоянно ощущать вещи чувственно.

490. Наша истинаесть совокупность наших наблюдений, когда подтверждается нашими атавизмами.

491. Ключ ко всемметафизическим явлениям (к разуму, к душе и иже с ними) сокрыт в наших потребностях.

492. Что измеряетглубину и соединяет Волю с Убеждением? Неразборчивые иероглифы или сигилы, которыеосвобождённое Эго составляет из нарождающегося желания и наделяет ритмом.

493. Мымолимся... как содрогающаяся Наяда, оцепеневшая от изнасилования.

494. Есть гримуарсимволики, расплывчатых звуковых нюансов, которые соединяют все мысли и являютсязагадочным языком мира подсознания.

495. Глубокаятишина и одинокое стремление размораживают всетворящий разум.

496. Жизнь — блудница,цена которой — смерть.

497. Наш образмысли есть результат многочисленных объединений, градаций, вариантов, противопоставленийи смешений, выведенных из наших оценок «других вещей», стилизованных нашим врождённымдухом. Значимость зависит от нашей способности изменить Природу, «как бы».

498. Познание неимеет правил, но мы заставим процессы некоторых скрытых и укоренившихся силлогизмовсоединиться с противоположностями родством и сродством; наши выводы станут интенсивнымии экстенсивными, «как бы» истинными.

499. Мы проводим жизньв поисках решения, взаимности околорационального творчества...

500. Нормальностьбудет твоим полным отличием от неё.

501. Всё на светеесть временное ощущения Всего; а Представления, хотя и абстрактные, являются реалиямидействительности. Сущее есть всеобъемлющая плоть, что ищет новых союзов, спарываяс процесса врождённые узоры, перестраивая, связывая и обрубая связи, включая иисключая. Не бывает решающих вторжений или исключений из вероятностей. Ибо любоетворчество далеко от постоянного единообразия и завершённости. Причины впредыдущем опыте, предопределившем своё воскресение как действительность вновых различиях. Так, первичная цель есть оригинальность ради удовольствия, вкачестве компенсации за подвиг изменения. Эго как сущность является скоплениемизбирающих склонностей, выровненных по нашей способности к вспоминанию. Ничтоне осуществимо без усилий как взаимного эмоционального понимания. Как быстро мыустаём и ищем безопасности! Я хочу попросить вас хоть иногда забывать о безопасностии отринуть вашего Бога прежде, чем он, утомившись, оставит вас.

502. Бог внутринас? У животных на это больше шансов... Будьте уверены: всё наследие предков —внутри, каким бы оно ни было, и в этом может быть испорченность прекрасного. Поэтомуя хочу попросить вас заглянуть внутрь — и уничтожить всё, что уводит от Идеала,ибо ваша цель и жизнь в том, чтобы и дальше быть своим «Этим», а не чужим «Тем».

503. Естьдобродетель в замалчивании и уничтожении по сравнению с усилением и наращиванием:смысл в пропусках, пока они кажутся завершёнными.

504. Всёгениальное есть преобразование одержимости подавляющими факторами, симулирующеестрасть и высвобождающееся движением воли: безумие есть провал.

505. Когда мыстремимся сделать нечто логичным для нас вместо того, чтобы поступить наоборот,мы создаём уродства; привязанности терпят неудачу и распадаются, и все мыприкасаемся к страданию.

506. Если яслушаюсь своих Ид, кого слушаются мои Ид? А когда моя собака слушается меняпротив своего желания, она слушается меня или своих Ид? (Значит, мы тоже подчиняемсявнешним воздействиям, о коих ничего не ведаем. ) Если желания не удовлетворены путём метаморфозы,сублимации, замещения и других форм передачи, то мы должны быть не более чемскопищем противоречивых побуждений. Как часто мы желаем свободно иутоляем желания? Кроме того, там, где собираются люди, первоосновой являютсярелигии, права, мораль и соглашения с проистекающей из них системой поощрений инаказаний — уздой Ид. Только Стоик ищет и прилагает добродетель ради неё самой:не из страха, а из послушания своему Ид или своим богам.

507. Эволюцияесть процесс изменений путём создания разнообразия, постоянного слияниянеточных разделений, умножения различий, которые следуют закону асимметрии наоснове несоразмерности, становящейся всё более и более сложной до тех пор, покапрототип не перестанет узнавать себя или свою родню во всех её многочисленныхформах.

508. Говорить ободном Боге всё равно что говорить об одном человеке, или об одной вселенной, илио чём-то ещё в этом духе. Постоянная множественность — вот закон: слияние ипоявление на свет, дабы сотворить великую личность.

509. «Пигмалионство»наоборот: осуществление твоего идеала посеет в тебе жизнь. Одним жизненным иискренним убеждением Душа приближается и претворяет в жизнь всё незавершённоетобою. Помни: все законы, исполненные необходимости, дарованы добром и злом итребуют исполнения и послушания; ибо твои убеждения становятся твоими законами.

510. Нашевосхождение к более великому Я идёт путём, наименее нам известным: терять себядо тех пор, покуда не обретём.

511. Сотворил линас Бог, пребывает ли Он внутри нас, — мы ещё не зеркало Бога: ни в целом, ни вчастностях. Ни силлогизмы, ни откровения не показывают ничего, кроме наших жехарактерных особенностей и того, что мы подобны произведению, развивающему изавершающему себя: произведению высокого мастерства; а теперь добавьте нашсобственный проклятый вандализм!

512. Если внешниймир — не наваждение, то наши представления, безусловно, рождают иллюзии, и мыподобны сводчатым катакомбам, населённым диковинными призраками, жаждущимииспить эту энергию, дабы воскреснуть, дабы жить, через память о том времени,когда мы делали мечты плотью.

513. Нет большей загадки,чем человек с его несовершенством, с его великой любовью к притворству, с его великойненавистью к Самости.

514. Во всех своихразличных степенях осознанности Эго есть наш свет во мраке невиданного и неизвестного,ибо оно обладает способностью связывать, которая приумножит наш свет.

515. Зачастую мыощущаем себя больше в незнакомцах, в новых вещах, забывая о ближайших родственниках;поэтому ищите родственное в другом месте. Нет! Не тогда, когда... Забыв осантиментах, я жду скорого наследства... проклятого ни за что.

516. Хаос естьматерия порядка и будущего замысла. Если эта вселенная возникла из неразумного,бесцельного, а всё есть случайный побочный продукт, то мы — ублюдки тщетности. Исчезаяи меняясь, нечто может показаться хаотичным, текучим от природы... Нет ничегослучайного, всё предначертано невероятным разумом и порядком, и отсюда (вкакой-то степени) сомнения в нас самих — столь же невероятных. Мы не должнысомневаться в возможностях, даруемых нам двойственностью.

517. Мышлениестановится обратным отражением наших эмоциональных надобностей, когда их результирующиепереключаются на другой объект.

518. Единственное«слово», которое мы может отнести к Богу — справедливость: какой ещё нужен общийзнаменатель для закона, морали и правил поведения?

519. Проклятие: Какдолго мы должны ненавидеть, чтобы любить? Уничтожать, чтобы жить? И как многонужно забыть, чтобы научиться чему-то ещё!

520. У некоторыхлюбовь к маскараду стала категорическим императивом; в делах профессиональных это родонанизма, имитация без должных инструментов.

521. Для мудростинужно, прежде всего, отличать то, что мы принимаем как истину, от того, что истиннодля нас.

522. Законвеликого Ид: Нарушай все законы.

523. Природа срадостью бы избавилась от нас, сделав нас самодостаточными.

524. Не наличиели «другойности» в нас заставляет нас порицать других?

525. О нашемуединении: Великие глубины иногда оглашаются эхом; Истина прячется в обществе.

lz5

526. Солецизм[38]:«Бог всё дающий»... или всё пожирающий Вампир, собирающий свою кровавую дань.Ответ: наши боги поступают так.

527. Не будьсамонадеян: пропущенная йота, незамеченный зародыш могут убить тебя илизаставить поскользнуться на собственном дерьме.

528. Держитесь засвои убеждения — какие они ни есть и какими бы они ни были, — если они вашисобственные. Нет ничего более естественного для себя и своих усилий,направленных на становление.

529. Когдастрасть возникает из необходимости и приемлема для функциональных целей, онаэстетически оформится и установит великую взаимосвязь, которая позволитиспытывать эмоции во всей их полноте.

530. Непоследовательноемышление подразумевает врождённые предрасположенности, которые в конечном итогеоформятся, станут пространными и растекутся по мелочам.

531. То, что мыделаем настоящим, теряет своё абстрактное значение и становится собственной антитезой.

532. Жизнь естьполуправда.

533. Силлогизмзатруднения: Понимаем ли мы нечто, зная его? Обладая им? И когда мы понимаем нечтодостаточно полно, желаем ли мы его?

534. Все мыслисуть неудовлетворённые страсти, дающие жажду жить: Мысль есть абстрактное семя,ищущее способности к ощущению.

535. Главныеатрибуты человека — его иллюзии.

536. Всё на свете— последствие соитий: всё рождается от схожего, стремясь к несходству. Поэтому всеизменчивые переменные возрастают попеременно. Таким образом, беспорядочное наложениедвух модификаций одного и того же приводит к дальнейшим различиям: Богпроявляет себя как человек точно так же, как человек являет Бога; иначе всёсвелось бы к абсурду.

537. В человекеесть сокрытое, о котором он ещё должен помыслить: экстаз побуждает кпроявлению.

538. Мы передаём/ переносим плоть посредством единства; и наш потенциал, нашу абсолютность — точнотак же: соитие — взаимосвязь всего и вся.

539. Мы искажаемфакты до вымысла, а наши вымыслы служат нам фактами: Истиной.

540. «Suggestio falsi»[39]: Но мойнаивный ум полагает, что голый зад есть голый зад, и если попался яркий ибольшой, то он равен рассвету: оба легкодоступны и доставляют радость.

541. Я не могупредставить себе религию (невольное почитание) глубже, чем почитание плоти; онаникогда не была достаточно глубокой, ибо ни один материал не равен плоти.

542. Всякоемежличностное общение — влияние плоти на плоть.

543. Истина — нашпрагматизм; ничто не возможно путём свободы, ибо таковой не существует; мывыводим свои нужды из ограничений.

544. Обычно боги— наши допущения для объяснения себя самих.

545. Нашаспособность к познанию всегда соответствует нашим нуждам, а не нашемусамомнению.

546. Настоящеесуществование есть то, что мы приближаем к Эго.

547. Мы не можемоценить повседневных чудес потому, что нас что-то беспокоит, нас вечно что-тобеспокоит.

548. Реальностьне постигается через наши представления о ней, оставляя загадку: наши думы осоздании собственной формы реальности.

549. Всёвозвращается к своему истоку? Наверное, — и наверняка, если творцы — мы сами. Всёнепрестанно меняется и развивается из простого в чрезвычайно сложное, поэтомумы не уверены в происхождении чего бы то ни было.

550. Больше литворец творения? Да пребудут в нас Надежда, Вера и Милосердие.

551. Прикосновениепохотливого легкомыслия лечит иллюзии наших подслеповатых моралей, чувств и добродетелей,ибо не жизненная сила слепа, но мы сами.

552. Если Богпроявляется во всех явлениях, наши реакции превзошли самого Дьявола.

553. Будь нашаэтика столь же логична, как наши техники и методы создания замыслов, она былабы, по крайней мере, целесообразной.

554. Развиваетсяли психика вместе с телом или же превращения происходят через нас либо созданынами — неважно, если мы наделяем её богоподобной формой.

555. Хаос, обручившисьс хаосом, породил порядок.

556. Нетневозможного в «формах», которые может принимать разумная жизнь. Нашибесконечные отношения рождают возможности. Разновидности форм всё ещё неисчерпаны, и нет ничего чудесного за пределами живой материи. Хотя плоть в своейсамой блистательной красоте чудесна, это не означает, что природа исчерпала всевозможности доставить удовольствие во плоти.

557. Вы всё ещё начинательны,непригодны для вечности и потому сталкиваетесь с всё новыми и новыми изменениями...

558. Будешь ли тыпростым булыжником или драгоценным нефритом, приспосабливайся к каждомучеловеку. Поэтому не всегда, живя с волками, вой по-волчьи, но учись быть самимсобой.

559. Материалистызаявляют, что «разум есть случайный продукт материи», что равнозначно тому, будтостул или любое человеческое изделие случайно создало человека, его сознание иум, воплотивший это изделие. Материалистам придётся проглотить свои заявления.Они используют свой разум (такой, какой он есть), чтобы отрицать существованиеразума! Наши свидетельства о раздельном существовании заключаются в нашейреакции на вещи; моё ощущение есть моя апперцепция[40],то есть Эго; ибо то, что я чувствую, есть «сознание в роли Я», которое не можетбыть ощутимо кем-то другим.

560. Символическаякосмогония: лишь Абсолют произволен; замысел Космоса и Творение — его работа. Душаотражает целое, преломляя его частично в ум, который становится хранилищемопыта в качестве Памяти. Мысли есть пробуждённые образы прошлого, перестроенныеи украшенные рассудком. Эти переходы влияют на своё вместилище, на тело. Этимножественные воздействия суть причины того, что мы называем жизнью, и степени осознанности,которые мы называем Эго (своим я), и оно в конечном итоге «берёт верх», становясьсинтетической имитацией или аналогией целого: всегда «как бы», постоянно завершающей,но не решающей.

561. Всегда есть эдакоеподсознательное славословие: «Я верю в тысячу и одну ночь», или «во все свои пустыемечты», — и это, конечно, так же близко к правде, как и всё остальное, а обычнодаже больше. Истина есть то, что мы делаем истинным.

562. Страстьвознаграждается страстью[41].

563. Когда мыпереживаем период одиночества, мы находим его более людным, чем толпа, обиталищемнаших реальностей. От одиночества не уйти, и когда мы боимся его, наше сознаниедействительно нездорово.

564. Когда мызаводим дружбу с собой, наши враги лишаются силы.

565. Сексуальнобездеятельные суть моральные самоубийцы; они тратят себя на малые страсти, а те,кто распаляет плоть, должны быть прокляты кое-чем худшим.

566. Я люблюприветливую улыбку Богов и незнакомцев: мне неизвестно, что она означает!

567. Извлечьвыгоду из Души столь же трудно, как и пробудить её.

568. Толькогосподствующая страсть может принудить нас сделать хорошо то, что мы желаемсделать[42].

569. Сколь многобы мы ни знали, но, забывая о себе, мы живём заимствованными клише.

570. Принимайодолжение, только предлагая что-то взамен.

571. Мудрецчитает, думает и принимает данные как мнение; лишь как напоминание: не какистину или собственное умозаключение.

572. Условности,привычки, манеры делают нас старомодными или собственными слугами.

573. Неудовлетворённыемотивы человека отпускают поводок, — и вот он потерян в мире безумной ненависти.

574. Человекаможно, скорее, определить как извращение себя самого... живущее так, словно всёвокруг поддерживает его обман. Испорченное, оно становится добродетелью, себенеподвластной.

575. Мы тщетнонадеемся, что смерть прекратит все прочие беды.

576. Образованностьучит нас тому, как много мы можем потерять в процессе.

577. Если нашидобродетели — в основном ошибки, доведённые до излишества, то лишь потому, что онис самого начала были слегка с душком.

578. Когда мывидим великое произведение искусства, мы снова живём.

579. Психология продаётсялучше всего: современный плод дурных фантазий.

580. Знать себя —всё равно что спать с драконом.

581. Мы малознаем об истине, но без неё нет ничего.

582. Мысли побуждают,а слова направляют наши жизни.

583. Все тайны Природынадёжно упрятаны: они у нас под носом.

584. Система илогика вступают в заговор против оригинальности, поэтому великие идеи рождаютсяувечными.

585. Все мыпотеряемся в свободе.

586. Дружба естьвзаимное самопотакание и единственное, что устанавливает взаимосвязь со всеми.Для начала подружись с самим собой.

587. Человек естьнепримечательный образчик гораздо большего, чем он может помнить.

588. Жизньпродолжается лишь за счёт способности создавать разнообразие: ничто не родитсяот одной и той же вещи дважды.

589. Когда старыевоспоминания стимулируются некими эфемерными событиями, мысль отзывается, и мыможем усилить мышление ассоциациями и в полной мере осознавать, что мы делаем:материя — вместилище ума. До этих дробных пределов мы можем управлять тем, чтохранится в памяти.

590. Ошибки делаютпривычными наши наречия и стили.

591. Во всём лёгкоммало новой сути и нового роста.

592. Вечныеизменения покоряет нашу ложь, если только мы не свернём с этого пути.

593. Ощущение ипонимание равны друг другу.

594. Главныйпостулат Религии — требование полного принятия на веру догматического тезиса и заключения,некое «как бы», объясняющее все неясности и тайны жизни. Как доказательствоутверждается, что Бог, или Первопричина, столь чудесный/ая в своём творении,что находится за пределами понимания, превозмогает всё недоумение от противоречийи несоответствий. Я признаю, что Природа сотворила невозможное: она ли не создалачеловека? Если можно так обманывать себя и переваривать эту чушь, она отчасти «работает»;это значит, что беднейшее «как бы» воление лучше, чем неверие, и кое-что даёт: развечто смутное допущение в смерти или психопаралич в жизни в качестве полумеры.

595. Чувственность— посредник между причиной и следствием: мы всегда испытываем или больше, илименьше. Опыт лежит на пути ко всем целям и желаниям и лишь отчасти раскрываетсяв Эго. Подлинный и яркий опыт проникает глубже, зачастую молниеносно, тогда какум высвобождает неизбежную сущность, «мыслесимвол», примиряющий илиуничтожающий противоречия ради превосхождения ценностей.

596. Длябольшинства путь жизни, как пищевод, ведёт к концу, а не является инструментом.Но разум более всеяден и может расширяться или сужаться, изменяя психосоматику.

597. Шизофрениянормальна, она у нас у всех: мужчины и женщины есть изменённые формы другдруга, сохраняющие излишек или недостаток качеств другого, — и сексуальноеединение суть восстановление целого. Когда мы отрекаемся или разочаровываемся,шизофрения может стать патологической. Кроме того, мы постоянно соединяемся снашими прошлыми «я»: мёртвые живут и воплощаются в нас. В нас живёт множестволюдей. «Раздвоение личности», как правило, не есть резкое разделение нашихдобра и зла, обычно поровну, порою — нет. Как правило, подавленная личность естьлучшая половина; поэтому спонтанные и тайные деяния щедрости, скрытая и нетребовательнаялюбовь и тому подобное приходят из наименее ожидаемого. Патологический тип крайнередок.

598. Не самивещи, но другие, связанные с ними, стимулируют человеческую ненависть... такчеловек ненавидит инобытие, с которым сталкивается в себе самом.

599. «Разум впокое — зеркало всей тьмы вещей»[43].Мы слишком много слышали о расслаблении и «медитации». Мой разум (надеюсь, ваш тоже)работает обратным образом: стимул приходит извне, — всегда хаос, творчество,пространство странных состояний, — а «покой» есть период усталости или сна: дляпостроения творческих способностей необходимо возобновление напряжения.

600. Вопрос:откуда мы знаем? «Осознай себя», «Познай себя», — которое «себя» или какую его часть?Такие заявления — жалкие заблуждения. Насколько такие знания возможны, полезныили необходимы? И какую ложь, какие заблуждения сотворяем мы в знании! Длямногих лучше забыть то, что они думают, что знают, — ради их же собственногоблага. Не нужно быть биологом или психологом, чтобы сказать, что в уменаходятся пласты атавизмов, которые, если им немного помочь, могут перерасти внаидурнейшие аномалии, — только дайте шанс Ид! Кроме того, мы знаем, что можемобуздать свои жадные аппетиты путём перенаправления и вынесения наших подлинныхценностей за их пределы, культивируя наш лучший потенциал. Да! — В основном, всётак просто, и нет особой нужды в знахарях. Без их «Колокола, Книги и Свечи»можно похоронить эти рукотворные призраки — расхожие фразы патопсихологии. Чтоуместно в нормальном, настолько неприменимо, тривиально и временно, что принимаетпочти ничтожное значение в общем и в целом. Различные формы контроля и охранысреды вызывают к жизни разные виды поведения людей, но сейчас можно выбиратьнаши изменения, ибо человек способен повелевать своими генами и Ид, буде толькопожелает. Бывает ещё такой период в нашей жизни, когда мы снова податливы и восприимчивыи легко становимся вновь добрыми или злыми.

601. Мы окружили своидействия таким пустословием, что ни одна мысль не сохранила своей чистоты: устранениепомех, переориентация, искупление и переубеждение становятся необходимыми для того,чтобы высвободить желания. Так, воление часто влечёт за собой борьбу, приносящуюпреждевременные и странные плоды. Посему отсеивайте помехи цепкихпредрассудков, условностей, взглядов, — кои вплелись в процессы мышления, желаяобрести тело, притупляя ваши способности и делая ваши слова и поступки чужими, —и солецизма вырожденных нужд. Мы должны сотворить Абраксас из своего желания, дабыотбросить всё лишнее.

602. Всё в этоммире может быть легко получено и вызвано с помощью зла, которому (ибо оно заразно)так мало надо для пробуждения, поскольку все связаны с ним через своисоответствия.

603. Я — сила моейстрасти (Ид).

604. Боги неумирают: умирает наша вера в них через те нелепости, которые мы им приписываем.Наши изменения — как правило, Их переименование или снабжение новыми атрибутами.

605. Великаябесплодность: божество и человек — сущие вечно — суть навозные кучи жадностипод другими именами[44].

606. Божественное,душа и тело никогда не оставляют тебя, но ты сам оставляешь их на время.

607. Когда нектовидит своё отражение во всём и всё в себе, он становится Стоиком... или снова предаётсясвоему лицемерию[45]

608. Наш ум связываетвсё, а мысль есть связка; наши способы выражения страстей ограничены, дурны илибезумны[46].

609. Душа и разумглухи к звукам нашей речи, но отвечают всякой страсти, несущей чистое чувство[47].

610. Наши неудовлетворённыежелания лежат за пределами предвидения; никто не может выразить наших союзов,кроме зеркала наших сокровенных желаний и убеждений.

611. Куда бы нинаправилось Эго, там лишь ощущение и восприятие реальности[48].

612. Мы называемход некоторых вещей «перстом Божьим» или «Судьбой», хотя это беспристрастноеследствие нашего прошлого добра и зла[49].

613. Мы делаемслова многозначными, добавляя собственные смыслы; такие изменения становятся бесчисленными,и мало кто понимает себя или других[50].

614. Абсолют создаётКосмос с его вечностью, а Космос оформляет себя в измерениях как «всегдашнее», известноенам как бытие — познаваемая реальность, — представленное дискретно, частично иникогда не как целое. Мы видим лишь части этого могучего отражения: разныевремена, сливающиеся в едином моменте, — и отвечаем на их возвращение «тогда» вповторном опыте «как сейчас», по памяти, постоянно меняющимися связями «Я»через текучую форму, среду, желания и убеждения. Таким образом, «Я» становитсякалейдоскопичным, иллюзорным, преломлённым, а мы — потерянными для себя самих, ине знаем, хотим ли утратить себя или обрести.

615. Мы малознаем о себе, и другие представляются нам куда реальнее, чем мы сами. Мы малонравимся себе и ненавидим своё отражение в других, и через это становимсянереальными. Никто никогда не видел себя. Так много ложного пафоса в этомпоиске наших неведомых «Я» и трудном созидании «Я» устойчивых. Мы изобретаем «Я»— фасад, за которым скрывается то, к чему мы стремимся. Мы живём в лабиринтевоспоминаний и воздействий на прошлое, — отсюда наши размытые «Я».

616. Все измеренияуравнены со временем и связаны с формой в пространстве. Замысел возможен лишь черезформу, а Эго — наша протяжённость в измерениях.

617. Время,чувство, связь — вечный треугольник.

618. То, чтооднажды было бессознательным, интуитивным или спонтанным, постепенно становитсясознательным, предумышленным или своевольным. Случайное (свободное) есть идеал.Словесное откровение всегда рождает вредоносные и лицемерные догмы.

619. Мы почитаемнаши самые неосуществимые эмоциональные образы.

620. Насыщенная жизньисключительно неполна: лучшее остаётся невостребованным из-за совершенной приверженностичему-то одному.

621. Матрица «мысли»есть надежда и страх, орёл и решка; человек должен кристаллизовать свои желаниякак потенциально исполненные.

622. Прогресс несвязан ни с бегством от Природы, ни с борьбой с ней, но с подражанием ей путёмсинтеза. Природа достаточно гибка, чтобы сплетать все возможные желания — когдамы ищем более развёрнутую форму.

623. Бедные идеинуждаются в экстравагантных аргументах, чтобы скрыть свою нищету. Религиозныеоткровения в основном суть гиперболы и обещания, не подразумевающие непосредственногоисполнения и почти бесполезные. Художники вернули им утраченную жизнь идостоинство.

624. Величайшие наши творения мывыводим каракулями, словно мальчишка: абсурдной или безвкусной каллиграфией,разоблачающей наши низменные побуждения. Наши идеологии стали грязными завитушкамирококо, водружёнными на классическое произведение Язычества или Природы.

625. Убери всесоюзы из предложения — и оно станет бессмысленным. Такова наша сила «абстрактного»соединения, равно как и соитие, придающее значения словам.

626. Конечно,наши мысли несвободны, ибо мы ничего не можем знать за пределами наших прошлыхи нынешних состояний; но менее всего мы осознаём наши прошлые и нынешниесостояния или их протяжённость. Память постоянно раскрывается, воображениебезгранично. Мы думаем и верим в то, во что желаем верить, независимо отмотивации. Нет ничего, что могло бы нас остановить. У нас есть властьконтролировать наши желания и направлять их к тому, что происходит от тела, илик более абстрактным помыслам психики — например, к произведениям Искусства. Сростом возможностей наши мысли более свободны, и мы получаем определённые способностипереноса. Для нас истина имеет отношение к тому, во что мы верим из того, во чтоможем поверить.

627. Вечнаяистина: я знаю и не знаю, — ибо когда мы создаём «смысл», все смыслы становятсятёмными, скрываясь за рамками нашего определения, и догадки становятся нашейметодой. Простое становится сложным, а наша логика — тавтологией оценок,которые склонны лихо скакнуть в противоположное и изменить наш первоначальный порядокв хаос.

628. Любой опытистинен для нас в той мере, в какой мы его поняли. В конечном счёте, онстановится органичным, поэтому вечное возвращение раскрывает всё большее, и мыощущаем, что переживали этот опыт прежде.

629. Умственный ителесный запор — признаки постоянной немощи.

630. Прекрасноелицо покрывает собой череп; так красота является побочным продуктом гротеска (ноне уродства).

631. Мы роднимсясо своими желаниями: когда мы желаем подобно Богу, человеку, зверю или уродцу,мы становимся таковыми.

632. Постоянныйпроцесс: иллюзии становятся истинными, и истины — иллюзорными.

633. Хрен с ней,с йогой: «концентрация» на одном объекте есть лишь очередная «иллюзия». Я немогу выдержать этого ни минуту; может быть, идиотам это удаётся лучше.

634. Безстимуляции «извне» мы легко утрачиваем способность мыслить.

635. От злаочищает более эстетика, чем аскеза.

636. То, чемунаучило нас одно лишь одиночество, есть здоровая личная теология.

637. Всё познаётсялишь чувственно; ничто не появляется из чего-то иначе как через единство.

638. Лучше веритьв ложь, чем испытывать бесплодность недоказуемого. Верить во что-то достаточносильно значит сделать желание связующим.

639. Тольковлияния имеют значения: их последствия истинны и реальны.

640. Теорема «какбы» как прагматизм: Если я выдвигаю предположение «Я есмь Бог», а последствияего широко реализуемы и выгодны, то аутическое мышление обосновывает само себя:все сущности приводятся в молчаливое согласие, а всё «иное» становитсясоотносимым или несоотносимым с ним. Последствия станут нашим будущим наследиеми нашим добром и злом.

641. Религия внаши дни — организованный страх и нищета души. У теургии нет ни того, нидругого: её цель — самореализация или становление как «Бог».

642. Государство,Общество и Демократия суть фикции — маленькие жадные иерархии, скрытые заполитическими и религиозными фасадами, со всеми способностями тех, кто готов (врассрочку) служить их интересам. Вне всего этого общество состоит из психов сосправками, питающихся парафренной печатью и другими литературными пустышками, каждодневноблеющими о демократии и свободе — чтобы ограбить их.

643. Достоинствочеловека в том, что он индивид, способный мыслить и действовать как добродетельно,так и справедливо; шансы его от рождения не внушают надежды...

644. Когда нашидуховные и материальные взгляды на жизнь есть одно, а одно соприкасается сдругим, то половина наших нелепостей, заблуждений, неправильных убеждений исуждений исчезает.

645. Одни прозябаютили застаиваются, другие достигают самоуспокоения, и все надеются на «спасение».Третьи же предпочитают скитаться в хаосе, в поисках не спасения, но своего жизненногопути.

646. Когда говорят:«Так было всегда», — я отвечаю: «Но не обязательно будет».

647. Бездеятельностьили сон — как временное ослабление напряжения: да! — но не более.

648. Красотасодержит все смыслы; нам не остаётся ничего, кроме как расшифровать их.

649. Квиетизм,буддизм и другие религии, отрицающие плоть — куда ниже Бога в нас: они — эскапизм,что ищет убежища в страхе жизни и неспособности принять «эту реальность». Их обидели?Одалиска не удовлетворила их или запросила слишком много? Они ожидали чересчурмногого за слишком малое или были непомерно скупы, и отсюда: «Всё это иллюзия».Но Стоик с улыбкой ждёт следующего потока дерьма с небес. Стоики — не Спасители,не Святые и не Герои, и они часто озадачены и усталы, но предпочитают найтисобственный путь и принять жизнь такой, какой нашли её. Шизофреники, меланхоликии психотики — они, по крайней мере, живут скрытно и не навязывают другимрелигий. Они доказывают возможности и выгоды «как бы», когда не вызываютотторжения.

650. Я есмь, поэтомуЭго существует только как я — никогда как все вещи одновременно, — хотя всевещи пребывают во мне: появляясь и исчезая. Ум аморален; мы определяем собственноедобро и зло, кои, в свою очередь, предопределяют наши разделения и союзы.Человек существует через те союзы, которые завершаются в ближайшей реальности,когда они приятно метафизичны, — что всегда приносит дополнительныевозможности: наш источник непрерывных открытий и откровений.

651. Основысоздания произведения искусства: природное родство со средствами и объектом,способность глубоко чувствовать и беспристрастное ви́́дение, направляемыеэнтузиазмом и неустанными усилиями. Технические навыки воспоследуют. Крометого, это действие должно следовать из необходимости (иными словами, желаниеперенести на бумагу или воплотить в жизнь должно быть неодолимым).

652. Когдамастерски используют превосходную технику, она становится виртуозной:искусством, равным любому другому искусству.

653. Что есть АбстрактноеИскусство? Что-то, что мы не можем себе ни представить, ни помыслить до егоовеществления; что-то, что мы чувствуем иначе, чем знаем; что-то, что должновыражать и облачать себя необычными средствами: быть может, аллегорией,метафорой или какой-либо формой символизма. Его развитие стремительно. Мы способнылишь угадать смысл работы, но можем быть уверены, что его достоинства и истинадолговечны. Не так уж много таких времён: немногие достаточно искренни, чтобыбыть достойными.

654. Хаотическийум очень важен; Чжуан-цзы сказал: «Разум в покое — зеркало всей тьмы вещей». Конечно,это хорошие условия для повторной визуализации известного и, пожалуй, длявосстановления памяти о каких-либо связях в пластах подсознательного. Периодыпроизводительности и молниеносных идей — мои собственные и большинства людей —случаются в полусне, как в мечтах, когда я вижу творение, отличное от явного:калейдоскопический хаос, изобилующий всякого рода назойливыми образами, бурный,с бушующей толпой смутных духов, пришедших из лабиринта ума. Есть много другихсостояний сознания, дающих вдохновение, часто неожиданных; и пробуждение гневаи возмущения, дабы вызвать оракулы самого высокого уровня вдохновения.

655. Калека, ещё неоставивший надежду, проклинает свою немощь, ибо он потерял способность к передвижению;боль делает его совершенно эгоцентричным, а ничто не лишает жизнеспособностиболее, чем такая принудительная концентрация.

656. Только делаявидимое в высшей степени осязаемым и превращая его в источник наших идей, можновыразить нечто абстрактное или незримое.

657. Всё имеетсредства защиты, питания и воспроизводства: великое вспоможение есть возможныйритм иного — символический танец потенциалов вне слепого круга Ид; в противномслучае мы просто автоматы.

658. Если судитьпо нашим способностям, мы подобны Богам. В рамках этого процесса или прогресса встороне от Абсолютного, по направлению к придуманному человеком Богу, мы воспитываемсвоеволие, которое должно проявляться в двойственности и с которым мы встречаемновый хаотический переход. Этот процесс породил разного рода великих, тогда какосновная часть человечества дрейфует в неравном развитии, — в основном недочеловеческом.Таким образом, чтобы стать ближе к нашей Божественности, мы должны функциональнорегрессировать и положиться на атавистические импульсы далёкого прошлого, пока небудем вдохновлены чистыми инстинктами, не нуждающимися в иной реакции, кроме собственногоавтоматизма. Так, идеи «Богоподобия» должны быть пробуждены с помощьювоспоминания, возвращаясь к первоначальным инстинктам до тех пор, пока не будетдостигнуто первое «необходимое».

659. Стоик учит неувещеваниями или догмами, но образцовым поведением; кроме того, он не закаляетсебя путём отделения от мира и эмоционального самоисступления. Его мыслипространно аморальны, его принципы открывают перспективы и, при желании,утоляют боль. Он никогда не теряется, узнавая себя в инобытии. Он — солипсист,самостоятельный, требовательный только к самому себе; он не стремится к привилегиям;что, впрочем, не мешает ему дарить и принимать дары.

660. Любое тело исущество постоянно и во всех направлениях сочится склонностью к чувственномуудовольствию: сладострастник — к объектам сношения, эстет — к красоте, и такдалее. Человек, как правило, подслеповат: он знает обычно не то, чего ищет, ато, что считает чуждым. Честолюбец познаёт путём придания внутреннему внешней формы,путём воскрешения в памяти; ибо то, что не есть имплицитно эффективное, никогдане аффективно эксплицитно.

661. Я хотел бынаучить вас новому ритуалу «Честолюбия»: Если вам потребуется познать Бога, выдолжны сперва воссоздать Бога внутри. Вы можете стать Богом путём вымарывания, —ибо то, что вовне, есть вытекающее и просачивающееся прошлое.

662. Имморальныйаскетизм: настрадавшись, они заперлись от реального мира в качестве средстваличного спасения. Если и есть спасение, то оно приходит через человечество.

663. Нормальностьжизни представляет собой смесь нефиксированных случайностей, ищущих переходныхили временных союзов путём исключения. Это постоянный процесс повторногопривлечения внимания к новым связям: всякое ощущение есть потенциальноетворческое понимание; разнородность есть изменение — наша реадаптация к новымсобытиям с целью насаждения эмоций путём сродного удовольствия; выбор предопределёнвозможностью подобного опыта.

664. Дерьмо:прыгуны по выводам, обобщатели, косноязычные, вскормленные мечтаниямибесплодные витатели в облаках, самоочарованные идеологи, материалисты, торговцыМайей, зомби-дзенщики, грязно-утомительные апологеты богов и людей, и многиедругие «школы», — все они уничтожают собственные аргументы, когда им приходитсяиспользовать то, что они отрицают. Отсюда: «Знайте, что ничто нельзя знать», —это, по крайней мере, предполагает, что вы знаете то, что вы не можете знать. Яутверждаю, что это Знание есть, в конечном счёте, потенциал знать всё. Опятьже, «всё есть иллюзия», «всё нереально», «все сведения ложны», «у нас нетпрямого опыта личности»... и так до тошноты. И так мы получаем реальностьиллюзии — как одно заблуждение, кое суть подделка другого. Ибо, еслиреальность, всем нам известная, нереальна, а мы — иллюзорные безличные автоматы,и всё ложно, откуда нам может быть известно, что это иллюзия, и как мы можем знатьоб Абсолюте при нашей непостижимости?

665. Но! Мыпроисходим от Абсолюта, в той мере, что и...! В противном случае ни вы, ни я,ни наши умственные способности не отличны от амёбы или даже частичкипротоплазмы. Или разница есть? Здесь-то и кроется ответ. Если мы не можемзнать, правда ли это, то, возможно, мы способны утвердить отрицание, то естьзнать, что не является для истины существенным? Ответ — и да, и нет, ибо дляистины необходимо всё, поскольку всё истинно. Как что-либо может не быть истинным?Наша ошибка в том, что мы неверно располагаем его во времени и в пространстве.Кроме того, Истина (для нас) всегда облачена в наши убеждения, какими бы они нибыли. Но, даже если я не могу объяснить Истину, — ибо она может ускользнуть отменя, — я в состоянии утверждать, что я действительно есмь живая истина.

666. В темнице размерови в клети слов мы кормимся, словно падальщики, нашими грошовыми фразами.Реальность, которую мы видим и с которой соприкасаемся, — её расширение,сокращение и наложение, — по-прежнему не освоена, нераскрыта, но всё, что мы просимот этой «реальности», придёт от неё. Если вы требуете Природы, независимости, —будьте уверены, что вы получите немногим больше, чем сможете переварить. Все эти легкомысленные отрицанияопыта обречены на провал: разве вы переживаете мои знания через собственнуюспособность к рассуждению прямо сейчас? Уж не сводник ли вы?

667. «Очевидность»всех вещей есть сознание, носящее личный характер. Большинство наших точных илиединых знаний, полученных из опыта, стало бессознательным, органическим и действуетавтоматически. Такие знания обычно не воспринимаются иначе, чем если мы огорченыили вдохновлены. Есть много путей к знанию и много видов знания и истины.Только усилия к истине раскрывают истину. Если выводов нет, — хотя сущности эволюционируют,деволюционируют и инволюционируют, — сущности всегда завершены («как бы»), всегдаесть «как сейчас». Мы не говорим, что этот микроб есть человек или возможностьчеловека, хотя мы можем утверждать, что человек есть возвратная форма паразита,испытывающая к себе и своему роду величайшую ненависть.

668. Жизнь — несредство достижения цели, но движение к другим средствам... восходящее или нисходящее.

669. Нет большегодоказательства слабости и неполноценности, чем жадность. Творческий человек даётмного, а желает малого, тогда как нищий — разлагающийся, немощный — нуждается вкаждой привилегии и в поддержке всего мира.

670. Не тот гений,у кого больше идей или они лучше, чем у других, а тот, кто может не тольковообразить, но и воплотить их.

671. Всякийжелает убежать от самого себя — любыми путями: сублимация, возвращающая к самимсебе.

672. ВнешнийКосмос — бескрайнее зеркало Наивысшей Осознанности, расширение Эго.

673. Иллюзии,наваждения и фантазии — происходят они из нормальности или шизофрении — суть осязаемыетени парареальности.

674. Когда яперестану видеть себя во всём, я буду молить о просветлении.

675. Хотя ибезграничное, Пространство ячеисто, и ничто не ускользает из-под его засовов.Пространство ограничивает и делает всё частичным; мы — опыт бытия, реализованноготаким образом. За пределами Пространства лежит бесконечное бытие и потенциальнаяСамость.

676. Принятиевсего распространяет наш характер наружу: через все отрицания — к высшемудостоинству.

677. Чувственныевпечатления приносят меньшее знание, пока не оживлены страстностью души.

678. Человек вединстве с Природой непостижим: двойственность — наш путь, Прометей — нашапофеоз.

679. Сверхчеловекумер с пантеизмом — и с тех пор остались лишь калеки и приверженцы спасения.

680. Не бойся ниБогов, ни Жизни, ни Смерти, но собственной трусости и всех трусливых людей.

681. Всякоезнание течёт сквозь бескровные категории и названия; повод для случайных сатурналий.

682. Я считаю,что вся атрибутика психологии, с её «фиксациями», «комплексами», «фобиями» и ижес ними, рухнет как гнилой фасад под дыханием здоровой среды и мудроговоспитания. С помощью «объяснения» ошибок в поведении человека ипатопсихических процессах она выходят за рамки того, что определило и укрепилоих причины.

683. Жало едкойкритики или того, что вызывают у нас возмущение, порождает пространные ответы,а когда они глубоко прочувствованы, они становятся источником вдохновения исмелости — как это делают молчаливые мгновения глубокой медитации.

684. Что бы мы нипредложили или ни приняли из наших собственных мыслей, оно должно быть, впервую очередь, выражено в виде метафоры памяти. Когда фигуры и формы наших самыхнепреднамеренных выражений стойки, они становятся персонификациями наших идей.

685. Эстетикаесть реальность: более устойчивые возможности чувствования.

686. Всякийпомысел о реальности не поддаётся анализу, хотя через весь физический мир бежитпоток неизвестного содержания, который можно ощутить сознанием, — ибо оно делаетего реальным.

687. Человечествовозвращается к своему прежнему «Я» путём своих отклонений: вера в наследственныесистемы даёт пищу дерзким талантам.

688. Если сердце ветшает,удовольствия жизни подходят к концу, и снова воплощается беспощадная раса элементалей,устанавливая свои права путём жестокости и отрицания: грубые людские минотавры.Внешняя защита выступала за развитие и формирование этих первобытныхэлементалей. Человеческое общество не осознаёт этого, поэтому передача полномочийразнообразным состояниям человеческого провидения опасно.

689. БедностьИскусства и Философии ведёт к великому злу, а знание «поверяется» только напредмет удовлетворения алчности; идеалы и сама жизнь умаляются.

690. Неизвестнаяпочва человеческого познания есть вдохновение: всякое знание суть егорезультат.

691. Гений естьодержимость, любовь, преданная жизни, меняющаяся и самосохраняющаяся, смелопротивостоя тому, что стоит на пути выполнения его предназначения.

692. Воля дананам взаймы, и мы можем направить её на высокое или низкое; наши добро и злоскрытно преследуют нас и предопределяют наше становление.

693. Если мы зачатынепостижимостью, мы друг другу родня.

694. То, чтозаканчивается в себе, стремится к эмоциональным крайностям и коллапсу.

695. Самые верныевещи появляются там, где исчезает логика.

696. Из-за нашей неспособностидостичь настоящего абсолюта мы вынуждены искать абстрактного — антитезы пространственныхдостоинств.

697. «Я есмь» сокрытов «Я желаю» и ожидает притока «Я буду»: воление начинается там, где первые двав гармонии.

698. В дополнениек нынешним тщетностям, знание помогает нашему таланту зачать алчные абстракциии идеалы, добиться развития со стороны сопредельного и воссоединиться с прежнимопытом.

699. Единственныймедиатор души — её сумеречное состояние.

700. «Я есмь Я»только если «Ты есть Ты», — вот новая апперцепция.

701. Будучи болеезависимыми от инстинктивности, вдохновения и иже с ними в качестве исходящих отВысшего, мы не нуждаемся в знаниях, дабы придать ему окончательную форму.

702. Чувствоидентичности стимулируется контрастами, потому что менее различное меньше способнок самореализации. Всё, кроме Эго, кажется эфемерным: такова наша спонтаннаядань стабильности.

703. Наш контактс душой уменьшается при словесном его выражении: нам чужда фразеология души, номы можем лишь очертить некую непостижимую простоту сравнений.

704. В безумноммире вымыслы стали почти необходимы; а вот я считаю, что не так уж и нужно длявыживания впадать в такое безумие.

705. Самость итравинка — всё ещё возможности смутных бесконечностей.

706. Бегубезумной дорогой: этот кишащий словами рот лишь произнёс «Я есмь Я» в каждойсфере; но, под гнётом притворств, недугов и страхов, желает недолгого сна —сладкого избавления.

707. Ни однадогма не даёт чувства бесконечного, и любая из них мало что открывает; религияесть набор ощущений. Настоящим убеждениям не учатся, но вспоминают их: чтобыбыть подлинными, они должны быть глубокими, даже более того — быть душевнымипереживаниями, а не просто заявлениями.

708. Предназначениечеловека заключается не только в составлении описи бытия, но и в следовании эстетическомуи этическому как логическим социальным функциям с помощью искусства. Ничем не связаннаяжизнь оказывается прочно обручена с жизнью как таковой.

709. Логикаопровергает собственные силлогизмы; мы безумно мчимся от опыта к религии, чьяединственная альтернатива — очередная мания.

710. Есть типпреднамеренного безумия, требующего больше усилий, чем здравомыслие.

711. Человек естьхаос парадоксов, смешение лжей и притворства, пропорциональное его знанию.

712. Гуманностьосвящает любое дело.

713. Есть столькоразновидностей снов, что любой из способов толкования даёт одинаково нелогичныйрезультат.

714. Континуумпамяти настолько изрезан изменениями сознания, что воспоминание есть постоянныймеханизм визуализации, который запущен нашими надеждами и опасениями, ищущимивоплощения. Одно воспоминание открывает другое, и, отступив достаточно далеко, онимогут стать вещими: всё предрекает их появление.

715. С окраинсознания не приходит никакой уверенности в том, что мы вообразим себе вследующий раз; только это и достоверно, и оно будет чем-то, что удавалосьранее, но с другой интенсивностью или ценностью.

716. Наши инстинкты формируют нашиоценки прекрасного, и то, что чувства влияют на наше благополучие, предрекаетдальнейшее изменение этических представлений.

717. Заимствованнаяэстетическая культура есть пагубные узы, когда она чужда нашим природным способностям:притворные союзы рождают уродства и неудачи.

718. Искусство естьсредство выражения опыта в абстрактном, которое нельзя проверить с помощьюдругих средств.

719. Мы живём в чревевселенной — и всё же маемся животом.

720. Все идеи,концепции, тезисы и гипотезы суть предположения из верных посылок, но они зачастуютак дурно истолковываются, что становятся бесполезными.

721. Мыслительныепроцессы выводятся из бесчисленных несовместимостей, которые, тем не менее, связаныпо значению с эмоциями: понимание есть такая эмоция, которая становитсямозаичной.

722. Даже впространстве у нас нет простора.

723. Вдохновениеесть успешное освоение союзов за пределами предписанного нам пола.

724. В конечномитоге мы приходим к выводу, что объекты, которые не дали нам сознательногоопыта, связаны с теми, которые дали его.

725. Довод о том,что всякое сильное и необычное выражение есть лишь ментальная гипербола, необъясняет наших верных, хотя и инстинктивных, представлений, вдохновений — и некоторыхснов.

726. Все верят в исключительнуюприбыльность нашего некогда девственного удивления пред самим существованием,которое вызывает склонность к чудесам, заслуживающую внимания лишь в отношенииперенаправления и переучивания. Но наше мышление и обучение выкованы нашими предположениями.Если опыт даёт право свидетельствовать, представление с помощью идей делает тоже самое.

727. Мы никогданичего не осознаём полностью, кроме прилива сексуального Желания, пробуждающегонас.

728. Боль инаслаждение: ничто не существует без посредника. Мы сами себе создаём зло: вприроде нет злонамеренности. В своих попытках попрать Природу человек бываетпопран сам.

729. Правда — этоуравнение времени и пространства, неправда не связана с непосредственностью.

730. Жизнь естьненасытное желание: стойкое, но меняющееся непрестанно. Она стремится к выражениюв волнующих единствах. Мы страшимся её и прикрываемся ворохом условностей и ещёболее странной морали.

731. Знакомоевызывает усталое безразличие; да не узрим мы ничего таким манером. Да будет взорнаш видением: каждый вид — новым взором. Усталость — куда болеередкая гостья, если такое отношение постоянно.

732. Искренностьтрудно вызвать под давлением мимолётной модальности и калейдоскопического хаосаблизящихся и умаляющих её событий.

733. Мы убежденыв чём-либо настолько глубоко, насколько мы испытали это.

734. Всё на светевечно прелюбодействует.

735. ...И помни:ты перетерпишь всё и будешь терпеть снова, пока не будет в тебе достаточно терпения,чтобы принять всё и вся[51].

736. Нашепонимание — то есть всё искусство и наука — основано на связывании и синтезевсего: Тождество через отождествление.

737. Всемыслительные про...

Предзаказ
Предзаказ успешно отправлен!
Имя *
Телефон *
Добавить в корзину
Перейти в корзину