1. СЕРДЦЕ, ВЕРНОЕ ВЕЧНО

Если тебе не удастся найти меня сразу,
не падай духом,
Если не найдешь меня в одном месте, ищи в другом,
Где-нибудь я остановился и жду тебя.
— Уолт Уитмен


Корниэль

Никогда так не лгут, как во время войны.
Страх будит посреди ночи, страх того, что вся правда так и пролетит мимо нас, не задев и края уха.
Жизнь снова поставила меня перед выбором. Страх, свойственный взрослению, миновал, и все, чего я теперь хочу — превратить свою жизнь в произведение искусства. Жить заново. Заводить новых друзей и учить их быть безумцами, принимать панику и действовать решительно, искать любовь и рисковать сердцем. Я вновь хочу слыть мудрым невеждой, читать Библию атеистам и Эпикура — праведным.
Все, чего я хочу — снова быть бунтарем.
Никогда так не лгут, как во время войны.
Но что, если война у тебя в голове?

Софи

Она проснулась, когда было еще темно, и в окне сквозь воздушные занавески сияли последние звезды. Ей приснился тот же сон, что и прошлой ночью, но в этот раз она не успела досмотреть его до конца.

Вольнодумец

Ипсуич, Массачусетс, США
Ранее

Приближалась полночь. Корниэль сидел в уютной гостиной своего загородного дома. Легкое потрескивание, доносящееся из камина, нарушало тишину. Покрытые морщинками пальцы неторопливо перебирали пожелтевшие страницы. Чем сильнее он старался сосредоточиться на мелькающих перед глазами строчках, тем отчетливее в уставшем сознании всплывал силуэт незнакомца, преследующего его целый день.
Публичной жизни Корниэль не вел, а за последние пять лет им не было прочитано ни одной лекции. Оставив безнадежные попытки отвлечься, старик потянулся, обведя комнату сонным взором. Это был красивый просторный холл с большим мраморным камином и стрельчатыми окнами. Днем сквозь витражные стекла пробивались яркие, звучные краски, сейчас же по ним хлестали струйки холодного дождя. Приглушив свет торшера, напоминавшего средневековый напольный шандельер, он поднялся и подошел к окну.
Вдруг за своей спиной Корниэль услышал чье-то покашливание. Он застыл, стараясь не дышать. В ушах отзывалось учащенное сердцебиение. Набравшись мужества, старик повернулся.
— Прошу прощения, мистер Поуп, — с уважением заговорил гость, — я не хотел вас напугать.
Мягкий юношеский голос принадлежал тому самому парню, мысли о котором не покидали старика весь день. Выглядел он достаточно молодо, лет так на двадцать, однако его глаза казались намного старше — будто они повидали немало бед. Почтительная улыбка внушала Корниэлю надежду на то, что гость не был преступником.
— Да что вы? — ответил старик. — Я не из пугливых.
Поправляя воротник твидового пиджака онемевшими от страха руками, Корниэль вопрошающе смотрел на незнакомца.
— Кто вы? И чем я могу быть полезен? — спрашивал он, стараясь говорить твердо.
Гость немедленно сунул руку за пазуху и извлек оттуда небольшой конверт.
— Прошу. Ознакомьтесь, мистер Поуп. Это поможет вам понять наши намерения.
«Наши? — подумал старик, от чего его глаза сощурились. — То есть он не один… Это что за чертовщина?»
Пусть и не сразу, но он все же протянул руку гостю, приняв от него послание.
Печать в виде неизвестного символа светилась нежно-голубым светом. Старик, пошатываясь и ненадолго потеряв координацию, подобрался ближе к креслу и, присев на его край, с недоумением взглянул на гостя. Получив от него одобрительный кивок, он тут же вынул из конверта письмо:

Дорогой Мистер Поуп,

С глубочайшим Уважением хочу сообщить Вам, что Ваш срок пребывания в Мироздании истек. Мы благодарны Вам за Ваш вклад в развитие человечества и то мужество, с которым Вы прошли необходимые испытания. Ваш Хранитель будет сопровождать Вас на пути к Вершине.

Дейдра Пенн, Глава Верховного Совета


Разинув рот, старик схватился за сердце.
— Я-я знал... Я-я верил... — кротко улыбаясь, твердил он. — Извольте, это чистой воды правда?
На добродушном лице старика заиграли глубокие морщины.
Хранитель подошел ближе. Казалось, ему понадобилось все его мужество, чтобы собраться духом.
— Да, Корниэль, это правда, — его большие медовые глаза излучали тепло, а ребяческая улыбка наполнила старую гостиную светом. — Мне крайне сложно… прощаться с тобой.
По розовым щекам ангела покатились слезы.
Корниэль не мог оправиться от потрясения. На мгновение он даже подумал, что гость — лишь галлюцинация, плод устаревшей фантазии. В конце концов вера в божественное взяла верх:
— Я хочу поблагодарить тебя. Ведь это ты был тогда в Perkins? И это ты спас мою жизнь в ту ночь, когда... Это наверняка был ты, я уверен.
— Все наши силы брошены на то, чтобы найти злоумышленника и, поймав его сообщников, воздать им всем по заслугам. Но дело в том, что речь идет не о людях вовсе. Вскоре тебе откроется правда, которую ты заслуживаешь знать.
Подав старику руку, Хранитель помог ему подняться. Немое молчание прерывалось потрескиванием дров.
— Что я еще могу, Корниэль? — тихим голосом спросил он.
— «Яви мне сердце, верное вечно…»
Широко улыбнувшись, не скрывая своего восхищения, гость покачал головой:
— Новалис? Ох, Корниэль, на пороге смерти ты думаешь не о том неизведанном, что тебе предстоит пройти, а... о любви.
Он в последний раз осмотрел гостиную и громко вздохнул.
— О чем же еще мечтать, как не о любви и творчестве?
Подняв руку перед собой, гость приложил ее ко лбу Корниэля. Тот мгновенно закрыл глаза и, безжизненный, воспарил в воздух. Еще мгновение — и старик мягко приземлился в кресло-качалку, последние скрипы которого провожали гостя к двери.
Оглянувшись, он ответил:
— Твое желание будет исполнено.

Читать далее 2. Первые шаги

Комментарии
Отзывов еще никто не оставлял
Предзаказ
Предзаказ успешно отправлен!
Имя *
Телефон *
Добавить в корзину
Перейти в корзину