Глава 14. Божественный глупец

Карл Юнг

Liber Novus,

Liber Secundus

Глава14

Божественныйглупец

Я стою в высоком зале. Передо мной зеленый занавес между двухколонн. Занавес легко раздвигается. Я смотрю в маленькую углубленную комнату сголыми стенами. Сверху есть маленькое окно с голубоватым стеклом. Я ставлю ногуна лестницу, ведущую между колонн в эту комнату, и вхожу. В задней стене я вижудвери справа и слева. Словно я должен выбрать между правой и левой.

Я выбираю правую. Дверь открывается, я вхожу. Я в читальнебольшой библиотеки. В глубине ее сидит маленький худой человек хилого сложения,по-видимому, библиотекарь. Атмосфера напряженная – исследовательские амбиции –ученая заносчивость – ущемленное ученое тщеславие. Кроме библиотекаря я никогоне вижу. Я иду к нему. Он отрывает взгляд от книги и говорит: «Что вы хотите?»

Я несколько смущен, потому что не знаю, чего на самом деле хочу.На ум приходит Фома Кемпийский.

Я: «Мне бы хотелось «Подражание Христу» Фомы Кемпийского».

Он смотрит на меня несколько изумленно, словно не ожидал от менятаких интересов; он дает мне карточку для заполнения. Мне тоже кажетсяудивительным просить Фому Кемпийского.

«Вы удивлены, что я прошу работу Фомы?»

«Ну, да, эту книгу редко спрашивают, и я не ожидал от васподобного интереса.»

«Должен признаться, я и сам несколько удивлен этим вдохновением,но недавно я наткнулся на отрывок из Фомы, который произвел на меня особенноевпечатление. Не знаю даже, почему. Если я правильно помню, он говорил опроблеме Подражания Христу».

«У вас особенные теологические или философские интересы, или…»

«Вы имеете в виду – не хочу ли я прочитать ее для молитвы?»

«Ну, едва ли»

«Если я читаю Фому Кемпийского, то ради молитвы, или чего-топохожего, а не из научного интереса»

«Вы столь религиозны? Я и представить не мог»

«Вы знаете, что я крайне высоко ценю науку. Но в жизни есть такиемоменты, когда наука тоже оставляет нас пустыми и слабыми. В такие моментыкнига вроде этой значит для меня гораздо больше, потому что написана она отдуши»

«Но она несколько старомодна. В наши дни мы не можем быть стольпогружены в христианскую догматику»

«Мы не можем покончить с христианством, просто отставив его всторону. Мне кажется, в нем есть много больше, чем мы видим»

«Что в нем может быть? Это просто религия» / 98/99

«По каким причинам и, более того, в каком возрасте людиотбрасывают его? Предпочтительно в студенческие годы или даже раньше. Вы бы назвалиэтот возраст особенно разборчивым? И вы когда-нибудь изучали основания, покоторым люди отбрасывают позитивную религию? Основания эти чаще всегосомнительны, например, утверждение, что содержание веры противоречитестественной науке или философии»

«По моему мнению, такое возражение не стоит сразу отбрасывать,несмотря на тот факт, что есть и лучшие причины. Например, я считаю недостаткомрелигии отсутствие подлинного и должного чувства действительности. Кстатиговоря, существует множество альтернатив возможности молиться, которая былаутрачена в результате краха религии. Ницше, например, написал самую настоящуюкнигу молитв, не говоря уже о«Фаусте».»

«Я думаю, это верно в некотором смысле. Но истина именно Ницшекажется мне чересчур взволнованной и провокационной – она хороша для тех, комуеще предстоит освободиться. Потому его истина хороша только для них. Я считаю,что недавно обнаружил, что нам также нужна истина для тех, кто загнан в угол.Возможно, что им нужна подавляющая истина, которая делает человека меньше иболее обращенным внутрь»

«Простите, но Ницше и так предельно обращен внутрь»

«Возможно, вы правы с вашей точки зрения, но я не могу отделатьсяот чувства, что Ницше говорит тем, кому нужно больше свободы, а не тем, ктовступил в серьезную схватку с жизнью, кто страдает от ран и твердопридерживается действительностей»

«Но Ницше наделяет прелестным чувством превосходства над такимилюдьми»

«С этим я не могу спорить, но я знаю тех, кому нужно принижение,а не превосходство»

«Вы выражаетесь парадоксально. Я вас не понимаю. Едва липринижение может быть желанным»

«Возможно, вы поймете меня лучше, если вместо «принижения» яскажу «смирение», слово, которое часто слышат, но в жизни с ним редкосталкиваются»

«Это тоже звучит весьма по-христиански»

«Как я говорил, в христианстве есть очень многое, что следуетсохранить. Ницше слишком оппозиционен. Как все здоровое и долго длящееся,истина, к несчастью, держится среднего пути, который мы несправедливоотвергаем»

«Я и вправду не подозревал, что вы займете столь промежуточнуюпозицию»

«А я и не занимал – моя позиция еще не вполне ясна и для менясамого. Если я и промежуточен, то определенно крайне необычным образом»

В этот момент слуга принес книгу, и я покинул библиотекаря.

Божественное хочет жить со мной. Мои попытки сопротивлятьсяпропали втуне. Я спросил мышление, и оно сказало: «Возьми за образец того, ктопоказывает тебе, как жить с божественным». Нашей естественной моделью являетсяХристос. Мы следуем его закону со времен античности, сначала внешне, а затемвнутренне. Сначала мы это знали, а потом перестали знать. Мы сражались противХриста, мы низложили его, мы казались победителями. Но он остался в нас иуправлял нами.

Лучше быть закованным в зримые цепи, чем в невидимые. Можнопокинуть христианство, но оно тебя не покинет. Твое освобождение от него –заблуждение. Христос – это путь. Ты, конечно, можешь убежать, но тогда ты ужебольше не будешь на пути. Путь Христа кончается на кресте. Потому мы сораспятыс ним в нас. С ним мы ждем смерти, чтобы воскреснуть. С Христом нетживущему воскрешения, кроме как после смерти.

Если я подражаю Христу, он всегда впереди меня, и мне недостигнуть цели иначе, как достигнуть ее в нем. Но так я превосхожу себя ивремя, в котором и через которое я тот, кто я есть. Так я наталкиваюсь наХриста и его время, которое создало его таким и никаким иным. И так яоказываюсь вне моего времени, несмотря на то, что жизнь моя протекает в нем, ия разделен между жизнью Христа и собственной, которая все еще принадлежитнастоящему. Но если я подлинно постигаю Христа, я должен осознать, что Христосна самом деле жил своей собственной жизнь, не подражая никому. Он не следовалникакому образцу.

Но если я так подлинно подражаю Христу, я не подражаю никому, яне повторяю ни за кем, а лишь иду своим путем, и больше не называю себяхристианином. Сначала я хотел повторять за Христом и подражать ему, живя своейжизнью, но изучая его заповеди. Голос во мне возразил против этого и пожелал напомнить,что и мое время имеет своих пророков, которые сражаются против ноши, которойнас нагрузило прошлое. С пророками этого времени мне не удалось объединиться сХристом. Один требует нести, другой – отвергнуть; один требует подчинения,другой – воли. Как мне думать обэтих противоречиях в одном, не преступив в другом? То, что я не смог объединитьвнутри своего разума, скорее всего удастся прожить одно за другим.

И так я решил обратиться к низшей и повседневной жизни, моейжизни, и начать там, где стою.

Когда мышление ведет к немыслимому, время вернуться к простойжизни. Что не может решить мышление, решит жизнь, а что не решает действие, тоостается мышлению. Если я возношусь к высшему и труднейшему с одной стороны ипытаюсь прибавить искупление, которое возносится еще выше, тогда истинный путьведет не вверх, а в бездну, ведь только другое во мне выводит меня за моипределы. Но принятие другого означает спуск к противоположному, от серьезностик смешному, от страдания к радости, от прекрасного к уродливому, от чистого кнечистому.

В «Рукописном черновике» стоит: «Восьмое приключение 1-ой ночи» (стр. 814).

14 января 1914 г.

«Подражание Христу» - это набожное наставление, появившееся в началепятнадцатого столетия и ставшее крайне известным. Авторство его все ещесомнительно, хотя часто оно приписывается Фоме Кемпийскому (ок. 1380-1471 гг.),бывшего членом Братства Обычной Жизни, религиозного объединения в Голландии,главного представителя devotia moderna, движения, делающего упор назаступничестве и внутренней жизни. Простым и ясным языком «Подражание Христу»увещевает людей заботиться о своей внутренней духовной жизни в противовесвнешним вещам, дает советы, как следует жить и показывает радости и последующиенаграды за жизнь, прожитую во Христе. Название взято из первой строки первойглавы, где также утверждается, что «Каждый, кто хочет понять и познать вкусслов Христа во всей полноте, должен уподобить жизнью свою по образцу жизниХриста» («Подражание Христу», пер. Б. Кнотта [Лондон, Fount, 1996], книга I,гл. I, стр. 33). Сама тема подражания Христу гораздо древнее. В средние векабыло много споров от том, как это следует понимать (об истории этой идеи см.Жиля Констабля, «Идеал подражания Христу» в «Трех исследованиях средневековойрелигиозности и социальной мысли» [Кембридж, Cambridge University Press, 1995],стр. 143-248). Как показывает Констабль, в зависимости от понимания подражания,можно выделить два широких подхода: первый, подражание божественности Христа,подчеркивающий учение об обожении, по которому «Христос показал путь, как статьБогом через него» (стр. 218). Второй, подражание человечности и телу Христа,подчеркивающий подражание его жизни на земле. Крайней формой этого подхода былатрадиция стигматиков, людей, носивших раны Христа на своем теле.

Т.е. «Так говорил Заратустра».

В «Подражании Христу» Фома Кемпийский писал: «Нет ни спасения душе, ни надеждына вечную жизнь, кроме как на кресте. Так возьми свой крест и следуй заХристом, и войдешь в жизнь вечную. Он шел перед тобой, неся крест, и на крестеумер за тебя, так что ты тоже должен нести свой крест и жаждать смерти накресте. Ибо если ты разделишь с ним смерть, ты также разделишь с ним жизнь»(кн. 2, гл. 12, стр. 90).

«Черновик» продолжает: «Но мы знаем, что древние говорят с нами образами.Потому мое мышление советовало мне повторять за Христом, а не подражать ему,потому что он – это путь. Если я следую пути, я не подражаю ему. Но если яподражаю Христу, он – моя цель, а не мой путь. Но если он мой путь, я, такимобразом, иду к его цели, что ранее было показано мне в таинствах. Так что моемышление говорило со мной запутанным и неясным образом, но советовало мнеподражать Христу» (стр. 366).

«Черновик» продолжает: «Путь привел его ко кресту, ведь и путь человечестватоже ведет на крест. Мой путь тоже ведет ко кресту, но не к Христову, а кмоему, который есть образ жертвоприношения и жизни. Но поскольку я все еще былслеп, я склонялся к тому, чтобы подчиниться огромному искушению подражать исмотреть по ту сторону Христа, как если бы он был моей целью, а не моим путем»(стр. 367).

Здесь ссылки на Шопенгауэра и Ницше соответственно.

«Черновик» продолжает: «Подумайте над этим. Поразмышляв над этим, вы пойметеприключение, с которым я столкнулся следующей ночью» (стр. 368).

Предзаказ
Предзаказ успешно отправлен!
Имя *
Телефон *
Добавить в корзину
Перейти в корзину