Глава 6. Смерть

Карл Юнг

Liber Novus,

Liber Secundus

Глава 6

Смерть

На следующуюночь(69) я направился к северным землями очутился под серым небом, где сырой прохладный воздух подернут дымкой. Япробираюсь к низинам, где слабые потоки,вспыхивая отблесками на широкой глади, текут к морю, где поспешностьводы все ослабляется, и всякаясила и стремление соединяется с неизмеримою бескрайностью моря. Деревьястановятся редкими, широкие болотистые луговинытянутся вдоль тихих темных вод,горизонт бесконечен и пустынен, завешен седымиоблаками. Затаив дыхание и тревожно ожидая, как кто-то дикий украдкой будет спускаться кпене, где и вольется в бесконечность, ямедленно следую своему брату, морю. Течение мягко и едва уловимо, но япостепенно приближаюсь к краю, входя в лоно истока, в его безграничноепротяжение и неизмеримые глубины. Нижевозвышаются желтые холмы. У их подножия простирается высохшее озеро. Яспокойно иду вдоль холмов, и они раскрываются перед мрачным, несказанно далеким горизонтом, гденебо и море растворяются в бесконечности.

Там, напоследнем холме, кто-то стоит. На нем -черное мятое пальто; он стоит неподвижно и смотрит вдаль. Я подхожу - он тощий, и его взгляд глубокий и серьезный.Я говорю ему:

«Позволь мнепостоять рядом с тобой, темный. Я узналтебя издалека: лишь один может стоять так, на безлюдном краю земли.»

Он ответил: «Незнакомец, стой, сколько хочешь, еслине замерзнешь. Как видишь, я холоден исердце мое никогда не билось.»

«Я знаю, тылед и конец; ты – холодное молчание камней и снег на вершинах гор, тыпредельный холод внеземного пространства. Я должен прочувствовать это, поэтому и стою рядом.»

«Что привелотебя ко мне, живое существо? Живые сюдане наведываются. Ну, они проплывают печально тесными толпами, все те, что наверху,в стране светлого дня, что ушли, и больше невернутся. Но живые никогда не приходят сюда. Что ты ищешь здесь?»

« Меня привелсюда мой странный и непредвидимый путь, пока я следовал течению. И так я нашелтебя. Я так понимаю, это твое место,твое законное место?»

«Да, это путь туда, где нет разграничений, гденичто не есть равно или неравно, где все вместе с другим. Ты видишь, что оттудаприближается?»

«Я вижу что-тонаподобие темной стены из облаков, плывущей сюда по течению.»

«Присмотрисьеще, что ты различаешь?»

«Я вижу массулюдей, мужчины и женщины, старики и дети плотно прижаты друг к другу. Междуними лошади, быки и животные поменьше,вокруг толпы роятся насекомые, рядом проплывают леса, несметные увядшие цветы,безжизненное лето. Они уже близко; какие они равнодушные и окоченевшие, их ногине двигаются, ни одного звука не слышно изих тесных рядов. Они крепко ухватились друг за друга руками и ногами; ониглядят по ту сторону и совсем не обращают на нас внимания – огромным потоком проплывая мимо. Темный, это ужасное зрелище.»

«Ты хотелпостоять со мной, теперь держись. Смотри!»

Я вижу:«Первые ряды достигли места, где прибойи поток сливаются в неистовоетечение. И это выглядит так, как будтоволна воздуха сталкивается с потоком мертвых иволнующимся морем, кружа ихвверх, разбрасывая их черными клочьями и растворяя в густых облаках тумана.Волна за волной приближается, и каждый раз новая толпа растворяется в черномвоздухе. Темный, скажи мне, это конец?»

«Смотри!»

Темное моремедленно раскрывается - и оттуда бьет красноватое зарево– как кровь – морекрови пенится у моих ног- пучинаморя сверкает – как странно я себячувствую - я что, подвешен за ногу?Кровь и огонь образовывают шар – пелена из дыма извергает красный свет – новоесолнце вырывается из кровавого моря и,светясь, катится к крайним глубинами, исчезая под моими ногами. (70)

Я оглядываюсь,я совсем один. Наступила ночь. Какговорил Аммоний? Ночь – время для тишины.

Я осмотрелся -неизмеримое одиночество пронзило меня страшным холодом. Во мне все ещесияло солнце, но я чувствовал, как вступаю в огромную тень. Я иду за течением, что проделывает свой путьв глубины, медленно и спокойно, в глубины, из которых еще придут.

И так я ступил в ту ночь (это была вторая ночь 1914года), тревожное ожидание наполнило меня.Я вышел в объятия будущего. Дорога была широкая, и то, что готовилось прийти, было страшным. Это было громадное умирание, море крови. Из него взошло новое солнце, ужасное и совершенно противоположное тому,что мы называем дневным светом. Мыпостигли тьму, и это солнце будет сиять над нами, кровавое и пылающее,как великое низвержение.

Когда я постигсвою тьму, истинно величественная ночь овладела мной, и мое сновидение погрузиломеня в глубины тысячелетий, и из неговознеслась птица феникс.

Но чтослучилось с моим днем? Факелы зажглись, вспыхнули кровавые раздоры и гнев.Когда тьма завладела миром, началась страшная война и мрак разрушил свет,потому что он был непостижим для тьмы и больше ни для чего не пригоден. И так мы вынуждены были испытать Ад.

Я увидел, чтогрехи и добродетели этого времени также изменились, что ваша мягкость сталажесткостью, доброта – грубостью, любовь– ненавистью, а разум – безрассудством.Зачем же вы хотели завладеть тьмой!Но вы были вынуждены, иначе она бы завладела вами. Счастлив тот, ктопредвосхищает ее хватку.

Выкогда-нибудь задумывались о зле внутри вас? О, вы говорили о нем, упоминали и,смеясь, признали его как общий человеческий порок или периодическоенедоразумение. Но знали ли вы, что этотакое - зло, что оно стоит как раз за вашей добродетелью, что оно также –часть ваших добродетелей, их неизбежнаясущность? (71) Вы заперли Сатану в бездне тысячелетия, и когда тысячелетиезакончилось, вы посмеялись над ним, потому что он стал героем детской сказки.(72) Но когда этот грозный поднимаетголову, мир содрогается. Наступаетжуткий холод.

Вы с ужасомпонимаете, что беззащитны, чтоармия ваших пороков падает бессильно наколени. Вместе с силой демонов вы беретезло, и ваши добродетели переходят к нему.Вы совершенно одни в этой битве - ваш Бог стал глух. Вы не знаете, кто из демонов сильнее: вашипороки или добродетели. Но в одном вы уверены: порок и добродетель –братья. (73)

Нам нуженхолод смерти, чтобы видеть ясно. Существование стремится к жизни и смерти, кначалу и концу. (74) Вы не вынуждены жить вечно, но вы можете умереть, ведьвнутри вы желаете и того, и другого.Жизнь и смерть должны найти равновесие в вашем бытии. (75) Сегодня людям нужна большая доля смерти,потому что в них живет слишком много неправильности,и слишком много правильности в них умерло.

То, чтонаходится в равновесии - верно, то, чтонарушает равновесие - неверно. Но если равновесие обретено, тогда то, чтосохраняет его, неверно, а то, что нарушает – верно. Равновесие – этоодновременно жизнь и смерть. Длязавершения жизни необходим противовес смерти. Если я принимаю смерть, моедерево зеленеет, потому что умирание усиливает жизнь. Если я погружаюсь в смерть, окутывающую мир, распускаются почкина моем дереве. Как наша жизнь нуждается в смерти!

Счастье и мелкие радости приходят к вам только после того, как вы принимаетесмерть. Но если вы жадно высматриваетевсе, ради чего вы еще можете жить, тогданичто не будет достаточным для вашего удовольствия и незначительные вещи, чтопо-прежнему окружают вас, прекращают радовать.Поэтому я вглядываюсь в смерть – она учит меня жизни.

Если выпринимаете смерть, это словно морознаяночь и тревожное предчувствие, но морознаяночь – это виноградник, полный сладкихплодов. (76) Скоро вы найдетеудовольствие в вашем благополучии.Смерть назревает. Чтобы собрать плоды, нужна смерть. Без смерти жизнь была бы бессмысленной, таккак бессмертие, неизменно повторяясь, отрицает свой собственный смысл. Чтобыбыть и наслаждаться бытием, вам нужна смерть, и это ограничение позволяет осуществитьваше бытие.

[HI 31] Когда я слышу горестные жалобы, вижу всю этуземную абсурдность, то понимаю, чтокогда придет смерть с покрытой головой, все застынет. А в мире теней взойдет новое, красное солнце.(77) Оно восходит тайно и неожиданно, и мой мир вращается, какдьявольское появление. Я предполагаюкровь и убийство. Только кровь иубийство по-прежнему восторженны, у нихособенная красота; и кто-то способен принять красоту кровавых актов насилия.

Всплывает то,что я всегда отвергал в себе; оно неприемлемо, ужасно отталкивающе. Ибо еслижалкость и скудность этой жизнизакончится, тогда в том, что мне противоположно, начнется новая жизнь. Онопротивоположно настолько, что я не могу его постичь. Потому что эта противоположность подчиняетсяне законам разума, а его природе. Да, это не только противоположнонаправленное, но и отталкивающе, жестоко отталкивающе, нечто, что перехватываетмое дыхание, лишает моего тела силы, что путает мои ощущения, ядовито жалитменя в пяту и всегда наносит удар в самое уязвимое место (78), окотором я не подозревал. Это не противостоит мне как сильный противник, смело иопасно, но гибнет на навозной куче, в то время как глупые куры изумленно кудахчутвокруг меня и несут яйца. Мимо пробегает пес, поднимает ногу, затем спокойноудаляется, я проклинаю семь раз тот час, когда я родился, и если я и не решаю убить себя сразу, то готовлюсь пережить час моего второгорождения. Древние говорили: Inter faeces et urinas nascimur. (79) Три ночи меняосаждали ужасы рождения. На третью ночьраздался хохот, словно из дебрей, ведь все не так просто. И жизньзашевелилась снова.

68 В Рукописном Черновике: «ПриключениеПятое: Смерть» (с.557).

69 2 января1914.

70 Сравни образу в Liber Primus, гл. 5,«Схождение в Ад в Будущем».

71 В 1940 Юнгписал: «Зло относительное, частично роковое, и частично его можно избежать; тоже самое с добродетелью, и часто неясно, что же из них хуже.» («Попытка психологической интерпретации догмытроицы», CW II, §291).

72 В Исправленном Черновике это предложениезаменено на: «Зло – это половина мира, одна из двух чаш весов» (с. 242).

73 Дальше в Черновике: «В этой кровавой битве смертьподступает к вам, как сегодня, когда мир полон массовых убийств и гибелей.Холод смерти пронизывает вас. Когда язамерзал до смерти в своем одиночестве,я видел ясно, видел, что должно было прийти, настолько ясно, чторазличал звезды и далекие горы морозной ночью». (с. 260).

74 В Трансформациях и Символах Либидо (1912) Юнг утверждал, что либидо– это не только Шопенгауэровский толчок жизни, оно также содержит в себеобратное стремление к смерти (CW B,§696).

75 Дальше в Черновике:«проживать то, что правильно, и позволить неверному умереть, -вот искусствожизни.» (261). В 1934 Юнг писал: «Жизнь – это энергетический процесс, как и всеостальное. Но любой энергетическийпроцесс в принципе необратим и отсюда определенно направлен на цель, а цель –это состояние покоя… Из жизненнойсреды лишь тот, кто желает умереть,остается жив. Потому что то, что занимает место в тайном часе жизненногополдня, является обратной стороной параболы, рождением смерти… Нежелающий жить тождественен нежелающему умереть.Становление и исчезновение суть одна и та же кривая.» («Душа и смерть», CW, §800). См. «Безмерноепространство: размышления Юнга о жизни и смерти», Дневник К.Г. Юнга Основа для Аналитической Психологии 38(2008), с. 9-32.

76 См. выше, прим. 20, с.231.

77 Ссылка назрелище, что описывается выше.

78 В Трансформацияхи Символах Либидо (1912) высказывалмнение по поводу раненной пяты ( CW B, §461).

79 «Мы рождаемся междуиспражнениями и мочой», изречение, что наряду с другими обычно приписывают Св.Августину.


Пер Guarda и Taleann

Предзаказ
Предзаказ успешно отправлен!
Имя *
Телефон *
Добавить в корзину
Перейти в корзину