Переписка между Паули и Институтом Юнга

Переписка между Паули и
Институтом К.Г. Юнга

[Следующие три письма фиксируют постоянное требование
Паули более высокой степени академического подхода к психо-
логии.]



Проф. Д-р В. Паули

Цолликон-Цюрих, 22 Июля 1956 Бергштрассе 35
Президенту Института К. Г. Юнга, [Машинописная копия]


Вниманию Кураториума

Уважаемый господин Президент,

В последние годы я с глубокой озабоченностью отмечал, что
научный подход все более игнорируется в вопросах, касающих-
ся Института К. Г. Юнга и деятельности его членов. Будучи
научным патроном Института, я считаю своим долгом обратить
внимание на точку зрения науки, и поэтому должен официально
запросить определенную информацию у Вас как у Президента.
Мне ясно, что помимо научного аспекта психологии существует
также гуманистический, но я не считаю своей обязанностью его
отстаивать. В этой связи я хотел бы отметить, что психология
всегда считалась одной из гуманистических наук, но именно сам
К. Г. Юнг, подчеркивал научную природу своих идей, и именно
благодаря его работам был проложен путь для интеграции пси-
хологии бессознательного в естественные науки. По моему мне-
нию, прогресс, достигнутый в этом отношении, серьезно подры-
вается администрацией Института К. Г. Юнга.

Существует, например, вопрос о том, как оценивается успех
академического преподавания Президента. К моему удивлению,
я отметил, что формально-арифметический критерий числа сту-
дентов является серьезным фактором, независимо от требова-
ний, предъявляемых к учащимся преподавательским составом.
Такое абсурдное понятие должно быть исправлено немедленно
— независимо от того, кто это делает. Для каждого естество-
испытателя или математика само собой разумеется, что един-
ственным значимым критерием оценки успеха преподавания
является количество и качество учащихся, задействованных в
процессе. Поэтому я хотел бы получить информацию о том, кого
из Ваших собственных учеников, Вы можете назвать способным
эмпирически или теоретически независимо применять выучен-
ную с Вами психологию. (Я не говорю здесь об аналитиках, так
как они не проходили Ваш лекционный курс в ЦФТИ.) Было
бы особенно интересно узнать, есть ли студенты, которых Вы
можете рекомендовать для научной работы, на проведение кото-
рой у Вас самого нет времени.

Другой вопрос относится к общему интеллектуальному уров-
ню психотерапевтической практики. Именно здесь существует
большая опасность того, что практика может переродиться в со-
вершенно ненаучную систему конвеерной ленты, в которой до-
минирует формально-арифметический принцип (с участием де-
нежных факторов), используя время, доступное для обработки
или «пропуска» настолько большого числа пациентов, насколько
это возможно, с минимумом возможных мыслей. Когда-то пси-
хотерапевту приходилось требовать, чтобы его мышление отра-
жало только медленный прогресс в работе с пациентами. Сегод-
ня это вряд ли необходимо, поскольку с современной системой
конвейера врач может позволить себе избавиться от пациентов
в кратчайшие сроки, если они заставляют его думать слишком
усиленно. В результате повышенного спроса на врачей, инди-
видуальная личность врача все чаще заменяется своего рода
коллективным сознанием среди терапевтов. По моему опыту
(насколько это возможно с терапевтами за пределами консульта-
ционной комнаты), это выражается в эгоцентрическом отноше-
нии врача к «его» — или «нашему» — отношению к пациенту, а
также его (врача) полном отчуждении в отношении нормальных
природных продуктов бессознательного (сон, фантазии и т. д.),
которые не встречаются в его «отношениях». Но именно научное
исследование таких вопросов должно стать основой для воспри-
ятия нарушений нормального процесса этих явлений в неврозах
и других патологических случаях.

Полностью пренебрегая этой нормальной сферой у совре-
менных людей (я сейчас не говорю о сказках, мифах, истории
религии и т. д.), Институт К. Г. Юнга способствует постепенной
полной ликвидации научного характера психологических идей К.
Г. Юнга в реальной психотерапевтической практике, тем са-
мым, придавая ему ненаучный характер конвейерной отрасли.
Поэтому я задаю вопрос — с просьбой о предоставлении мне
запрошенной информации — о том, какие меры собирается пред-
принять Институт К. Г. Юнга, дабы бороться с общими злоупо-
треблениями и плачевным состоянием аналитической практики
на данный момент (по крайней мере, на уровне его членов).

И это приводит меня к другому конкретному вопросу. В сво-
их работах, К. Г. Юнг неоднократно указывал, что сам тера-
певт должен был пройти анализ. Поэтому я также запрашиваю
информацию о том, какие меры должен предпринять Институт
К. Г. Юнга для обеспечения того, чтобы его члены (включая
Президента) соблюдали это условие, когда проф. Юнг восполь-
зуется заслуженным выходом на пенсию и больше не сможет
выполнять эти функции.

В этой связи я хотел бы предложить, что причину того, что
стало для аналитиков стереотипным ответом: «ничего не прихо-
дит в голову», следует искать у самого аналитика в соответствии
с методами диагностики Ассоциативного эксперимента К. Г.
Юнга. Это привело бы к неожиданным открытиям об аналити-
ках и их психическом состоянии, а также означало бы, что столь
удобный ответ у названных дам и джентльменов будет употре-
бляться все реже и с меньшей оперативностью.

Я мог бы превратить данное письмо в длинный трактат,
но предполагаю, что ни у кого не найдется времени, чтобы его
прочесть.

Г-н Председатель, я требую, чтобы Вы довели эту записку
до сведения всех членов Кураториума как свидетельство недо-
верия со стороны научного патрона к администрации Института
К. Г. Юнга, и я ожидаю официального ответа от них к началу
зимнего семестра.

С уважением, [подписано] В. Паули

[2]

В. Паули

Институт Физики ЦФТИ в Цюрихе,

Цюрих, 7/6, 6 Августа 1956. [Машинописная копия]

Вниманию Кураториума Института К. Г. Юнга
Дорогая г-жа д-р Фрей-Рон, (*)

Я рад, что Ваше письмо вызвало дискуссию, хотя пока не-
ясно, каков будет результат. Я не могу составить подробный
меморандум, но хотел бы воспользоваться этой возможностью,
чтобы добавить несколько пояснений и дальнейших комментари-
ев к тому, что написал в своем последнем письме. Я предлагаю
Вам подумать обо всем этом, и по возвращению из Италии —
не раньше середины сентября — мы обговорим ситуацию лично,
если это возможно, в присутствии доктора Мейера (и других,
если хотите).

1. Я не ссылался на факты, так как не заинтересован в том,
чтобы становиться центром внимания. И я также рассматриваю
свои предложения (анализ самих аналитиков) и мои запросы как
более важные, чем мои представления о психотерапевтах, кото-
рые, по необходимости, должны основываться на наблюдении
за небольшим числом людей. К сожалению, у меня нет в рас-
поряжении статистических материалов наблюдений, касающихся
психического состояния и поведения большого числа аналитиков.

Мое письмо — результат длительного периода размышле-
ний, оно не было неожиданным заключением. То, что я назвал
«групповым сознанием психотерапевтов», является выражением
их монопольного положения в изучении бессознательных про-
цессов и огромного спроса на них среди пациентов. Это связано
с конкуренцией среди аналитиков, которая не останавливается у
дверей Вашего собственного института, но обычно распростра-
няется на всех Ваших коллег на нашей маленькой планете. Ана-
литики (будь то мужчины или женщины), естественно, придер-
живаются мнения о том, что такая позиция невозможна, и ее не
нужно анализировать. (Вы можете, конечно, отрицать все это,
но отрицание не произведет на меня ни малейшего впечатления.)
Мне кажется, сложившаяся ситуация — следствие психического
кровосмешения, которое, в свою очередь, является ценой, кото-
рую нужно заплатить за это монопольное положение.

Продукты бессознательного, такие как сны и т. д., анализиру-
ются только в тех случаях, когда люди подвергаются анализу[1].
Но такая ситуация предполагает «систематическую ошибку»
(как ее описывают физики). Повторное утверждение доктора
Мейера о том, что рассмотрение снов людей, не являющихся ни
аналитиками, ни анализандами, принципиально невозможно для
немедицинских целей — не только для Института К. Г. Юнга,
но где-нибудь в мире в ХХ веке, — естественно, потрясло меня.
Ибо, как ученому, мне очень интересно узнать, какие сны видят
люди, какие архетипы возникают и т. д., когда анализирующие
дамы и господа не вмешиваются. Они должны были обучать
не-докторов! Мой опыт заключается в том, что аналитик, если
его спросят о каком-либо независимом результате, скажет через
минуту или даже быстрее: «Ничего не приходит в голову», мол,
не стоит больше думать об этом. Я не могу проверить, реагируют
ли они на пациентов одинаково, но я полагаю, что это относится
ко всем тем, кто стремится не переутомлять свои мыслительные
аппараты.

Эта тривиальная причина или любая другая форма интеллек-
туальной неприемлемости ни в коем случае не являются един-
ственной или самой эффективной причиной. В таком случае, мое
подозрение, как ученого, заключается в том, что у аналитика
(который вполне может считать себя крупным или мелким мсти-
тельным богом) имеется сопротивление этому вопросу (что он
или она, конечно, будет яростно отрицать, «никогда не видел»
и т. д., и т. п.) По этой причине я предложил Юнгианский ас-
социативный эксперимент — с диагностической оценкой — как
средство анализа аналитика, и должен далее настаивать на своем
предложении. У меня сложилось впечатление, что дамы и го-
спода, проводящие анализ, полностью вышли из-под контроля.
Или, может быть, Вы можете сказать мне, кто их контролирует?

Я хотел бы еще раз обратиться к необходимости обучения
студентов, которые могут проводить независимые научные ис-
следования (для немедицинских целей), применяя психологию
бессознательного. Аналитическая психология должна сначала
дать доказательства того, что ее можно изучать не только как
искусство исцеления, но и как теоретическую науку, независи-
мую от существования отдельных, возможно, уникальных ге-
ниев — таких, как К. Г. Юнг. Я полностью осознаю тот факт,
что достичь успеха в жизни можно различными способами[2], но
в отношении успеха академического обучения я просто не знаю
ни одного критерия, отличного от того, чтобы обучить студен-
тов, способных работать самостоятельно. Этот критерий никоим
образом не намекает на личность доктора Мейера, но, на мой
взгляд, относится ко всем.

Одним из способов успешности без каких-либо личных на-
учных достижений и заботы о том, чтобы не переутомлять мыс-
лительный аппарат, является также деловая и организационная
деятельность президента Института К. Г. Юнга в Египте. Что
касается вопроса о важности Кодекса, найденного в Египте, я
легко признаю свою полную некомпетентность, но с удоволь-
ствием приму решение экспертов по языковой и религиозной
истории, и я рад, если д-р Мейер доказал свою эффективность.

Но мы говорим здесь об институте психологии, и поэтому я
хотел бы предложить, чтобы для одного из немедицинских ис-
следований, которые я указал как желательные, студент доктора
Мейера должен подготовить работу по применению юнгиан-
ской психологии для интерпретации текста новой «Evangelium
veritatis» (Евангелие истины). Я имею в виду: что-то на уровне
докторской диссертации, учитывая многочисленные публика-
ции профессора Юнга о Гнозисе в целом. Это, по крайней мере,
уменьшит эффект от предпочтения, отдаваемого администра-
цией Института К. Г. Юнга гуманитарным наукам перед есте-
ственными науками, поскольку психологический подход к исто-
рическому тексту также приблизит его к естествоиспытателю.
Настало время показать, что профессор Юнг — не единствен-
ный, кто способен писать такие психологические комментарии,
особенно потому, что он провел необходимую предварительную
работу в этой области.

Или психологи и аналитики Института К. Г. Юнга также
отреагируют на Кодекс, найденный в Египте, сказав, что «ни-
чего не приходит в голову»? Я скоро уезжаю и, к сожалению, не
смогу потратить больше времени на этот вопрос, но я надеюсь,
что в сентябре или октябре у меня будет возможность обсудить
эту ситуацию. Любой, кто может это сделать, волен, разумеет-
ся, предоставить сотню причин того, почему мои предложения
немыслимы, но punctum saliens (небольшие скачки — лат.) учат
нас: где есть воля, есть и способ!

С наилучшими пожеланиями,
также к д-ру Мейеру, [В. Паули]


[3]

В. Паули

Цолликон-Цюрих, Бергштрассе 35, 1 июня 1957
[Рукописная копия]


Уважаемый г-н К. А. Мейер,

Я рад снова получить от Вас известия, и заверяю Вас, что
Ваше письмо будет прочитано с «должным вниманием». Однако
не так давно, в конце апреля, г-жа Якоби в телефонном разгово-
ре сообщила мне, что вопрос о материале Цвекера был нашим с


Вами личным делом[3], и что Кураторий «ничего об этом не знает
« несмотря на заседание! Совершенно очевидно, что Институт
К. Г. Юнга все еще не поддерживает мои научные усилия. Не
могу сказать, что меня это удивило! (Создается впечатление, что
меня просто используют.) С момента того телефонного разгово-
ра я не имел никаких дальнейших контактов с Кураториумом. Я
также не слышал, что может получиться из моей идеи о лекции
ван дер Вардена по истории астрологии в Институте К. Г. Ю.
(напомню, что я поднимал на собрании и этот вопрос)...

Я могу целиком принять во внимание тот факт, что Ваша от-
ставка, как члена Кураториума, никоим образом не повлияет на
«Вашу связь с аналитической психологией» (используя матема-
тические выражения «Аналитической психологии» Института
К.Г.Ю.). Можно надеяться, что Вы сделаете больше для Ю.
Психологии.

Это также будет зависеть от того, появятся ли какие-либо
изменения в моем довольно критическом отношении к Вашим
психологическим навыкам (о которых Вы не знаете). Благодарю
Вас за то, что сообщили мне (посредством копии Вашего письма
доктору Риклину) об изменениях, внесенных Кураториумом в
редакцию «Исследования Инст. К. Г. Ю.». До тех пор, пока я
остаюсь патроном Института, я не перестану критически анали-
зировать публикации, выпущенные под новой редакцией.

Искренне Ваш, В. Паули

[1] Мне хорошо известно, что исследования снов имеются у представителей меди-
цины и т. д. Но это, конечно же, не делает излишним знание снов современников, неанали-
зирующих и неанализируемых людей.[2] Я также знаю, что есть первоклассные ученые-исследователи, которые не за-
интересованы в преподавании. (*) Лилиана Фрей-Рон была ранним членом круга Юнга и
аналитическим психологом в Цюрихе; она была автором «Von Freud zu Jung» (1969) («От
Фрейда до Юнга» [1974]) и «Фридрих Ницше: Психологический подход к его жизни и
работе» (1988).[3] Это полная противоположность тому, что я хотел!
Предзаказ
Предзаказ успешно отправлен!
Имя *
Телефон *
Добавить в корзину
Перейти в корзину