Свет сияющий во Тьме

Свет, сияющий во тьме

В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков.
И свет во тьме светит, и тьма не объяла его.
Евангелие от Иоанна 1:4-5

Путешествие за пределы Сат Нам, за границы беско-
нечного моря струящегося света, что создает облик всего,
не может больше рассматриваться как путь к более высшим
и развитым состоянием бытия. Скорее всего — это дорога
к чему-то более внутреннему, от себя и еще глубже в себя.

Когда вы проникаете через бесконечные состояния и
пространства бытия в самое сердце Вечности и осознаете
свою божественность — всемогущество, вездесущность и
всезнание — это дает вам ощущение единства и целостно-
сти. И в то же время это рождает внутри вас совершенно
уникальное чувство, несравнимое с чем-то просто человече-
ским, которое глубже любого психологического состояния,
будто вы заново строите связи с физическим миром.

Современные мыслители, которые стремятся объеди-
нить математику и корпускулярную теорию с метафизикой,
часто говорят о безграничности духовных состояний, опи-
сываемые в этой работе как «гиперпространство». Послед-
нее содержит в себе по крайней мере двенадцать измерений,
которые мы можем одновременно и наблюдать, и ощущать.
По правде говоря, невозможно достигнуть высшего уровня
без переживания всех предшествующих емусостояний. Если
можете видеть простой объект в двух измерениях, отмечая
про себя его длину и ширину, то неизбежно столкнетесь с
визуальной трансформацией, которая предоставит вам еще
и третий параметр — глубину. При этом первые два изме-
рения не исчезают, а просто добавляются к третьему, тем
самым обеспечивая более полное видение объекта.

Раскрытие этой визуальной трансформации подарит вам
бесконечные откровения и осознания, так что возращение к
только двум измерениям будет ужасным событием. Вы по-
чувствуете себя узником, которого отпустили на один день,
чтобы потом опять поймать и посадить в камеру.

Таким может быть физическое самоистязание духовного
Путешественника. Только спустя годы тренировок, человек
наконец-то научится успокаивать свое тело настолько, что-
бы выйти из него и ощутить реальность с астральной точки
зрения. Сохраняя предыдущие знания о физической реаль-
ности, он будет осваивать измерение за измерением, пло-
скость за плоскостью и осознавать, что мир, который мы
видим, - это не иллюзия, не сон, а лишь только малая часть
единой картины.

Уходя из этих плоскостей и измерений, Путешествен-
ник должен будет в итоге снова разрушить свое видение и
уменьшить свою осознанность до трех измерений. Все оста-
точные явления, мерцание, которое вы замечали у предме-
тов сразу после возвращения из Душевного Путешествия,
быстро увядают.

Известно, что любой объект, достигающий бесконечной
скорости, неизбежно встречается с бесконечным сопротив-
лением. Подобным образом, проникновение в безгранич-
ные пространства приводит к гарантированному коллапсу
обратно к конечному состоянию.

Прежде чем Ищущий начинает искать после духовного
освобождения, или даже перед таким освобождением, что
тоже возможно, он или она сперва проходят через значи-
тельный экзистенциальный кризис, в процессе которого
каждый сталкивается с вопросом божественности собствен-
ного существования и мыслями о том, что их место не только
в этом мире, но и во всем творении. Именно из-за такого
«психологического заточения» Ищущий теряет надежду на
спасение и освобождение или даже смысл дальнейшего бы-
тия.

В своей книге «Темная ночь Души» Иоанн Креста[1] от-
мечает, что человек, стоящий на пути духовной эволюции,
должен преодолеть и победить любые сомнения религиоз-
ного характера, а также перебороть свои личные недостатки
и пороки. Такую конфронтацию можно ощутить в процессе
напряженного пересмотра прошлых методов духовной реа-
лизации, или духовности в целом.

Самый интересный момент в мире мистицизма и этого
духовного экзистенциального кризиса состоит в том, что во
время полной утраты всякой веры и надежды, видение вдруг
появляется перед вами, небеса открываются, а свет и звук
вечности проливается на Ищущего. Наркоманы часто го-
ворят о «моменте просветления», который избавляет их от
сильного привыкания и падения «до самого низкого уровня,
до дна ада».

Истинный процесс Духовного Восхождения не может
начаться, пока эго и всякие скрытые мотивы не будут ни-
велированы. Цель не в том, чтобы доказать, что вы можете
дотронуться до солнца. Цель в том, чтобы просто прикос-
нуться к солнцу, в самом этом ощущении и переживании.

Прощение и отречение от себя позволяет вам проник-
нуть в вечные течения духовности, которые характеризуют
сущность Восхождения и совпадения, извлеченного из ре-
альности. Освобождение само по себе окружено состоянием
безысходности. Восхождение очень трудное занятие, сопро-
вождаемое борьбой не только с силами духовной энтропии,
которые угрожают поглотить Ищущего, но и с неистощимым
океаном конфликтов, бушующих внутри Путешественника.
Однажды эта битва может завершиться внезапным сияни-
ем, и этот момент называется просветлением и самадхи.

Когда удивительное состояние радости пропадает, по
сторону порога вас оживает демон куда более страшный,
чем предыдущий, и имя его Изоляция.


Голос из бездны

Несмотря на то, что столько всего было написано отно-
сительно «Темной ночи Души», лишь немного известно о
более ужасном кризисе, с которым приходится сталкиваться
уже после достижения просветления.

Осознание смысла существования связано с пониманием
того, что все в низших мирах дуальности непостоянно и что
Душа, поднявшаяся к самому центру Вечности, в море соб-
ственной силы и величества, не может теперь подвергаться
воздействию обстоятельств и потрясений, которые влияют
на человека в физическом мире. Смотря на все глазами Веч-
ности, видя, как объекты растворяются в море света, как все
индивидуальности исходят из одного Вечного Источника,
Путешественник больше не чувствует разделения. Он не
видит разницы между врагом и своим братом, войной и пе-
ремирием, агонией и удовольствием. Жизнью или смертью.

Говорят, что вокруг — это страдание, но эту реальность
невозможно осознать, пока сам ищущий не растворится в
Бесконечности и потом снова не вернется в мир страдания.
Этот мир мучается не из-за свойственной ему малозначи-
мости, а по причине мимолетности красоты каждой вещи.
Сразу после того, как Путешественник получит знания о
всех вещах, без начала и конца, принятие сладостных минут
жизни достигает безумного апогея, и потом это состояние
тут же сходит на нет, когда успокаивающая нежность по-
вседневности словно проглатывает это уязвимое ощущение
радости.


Многие духовные дисциплины, особенно те, что осно-
вываются на мистицизме, оправдывают стадию отречения.
Избегая и отталкивая от себя все вожделения плоти, люди
пытаются обойти стороной ловушки привыкания, привязан-
ности и материализма.

Модель отречения служит только как инструмент для
консекрации страстного желания, позволяя ему вырасти до
огромных размеров и храниться внутри до конечного взры-
ва. С другой стороны, отречение может рассматриваться
как естественный уход от разгалающегося мира, посколь-
ку Ищущий начинает осознавать хрупкость не духовного, а
физического мира. Кажется, что отказ от плоти чаще всего
возникает у мистиков именно из-за последней причины, по-
зволяя им освоить каула-тантру[2] и Путь Левой Руки[3].

Изоляция не сможет исцелить Ищущего от всех неду-
гов. Однако, как только он осознает свое жалкое положе-
ние, его разум может сам обратиться к тому, чтобы усилен-
но извлекать духовные тела из физической оболочки. Идея
избегания возвышения с помощью наркотиков, секса, пре-
ступлений и девиантного поведения — это лишь временное
решение, но совершенно не эффективное. Он вдруг дости-
гает наивысшей точки, наивысшей степени просветления,
которую невозможно игнорировать или угнетать. Словно он
перепрыгнул через скалу, и она мешает ему пробраться на
прежнюю сторону.

Чудеса продолжаются.

В самое безысходное время Учитель готовится, а ученик
появляется. Он продолжает процесс Восхождения и Со-
впадения (Конвергенции) на свой страх и риск, ради само-
го себя, даже если это покажется весьма бесполезным или
глупым. Когда кто-нибудь другой встречается на его пути,
с чистым разумом и мощной энергией, Путешественник за-
бывает о себе, чтобы позаботиться о другом.

Все навыки и умения, полученные в ходе Восхождения, по-
могут тем, кто только встал на этот путь. Таким образом, рожда-
ется гуру или мессия.

Путешественник с радостью принимает на себя обя-
занности учителя. Ведь он не только в восторге от своих
успехов, но и может разделить их с кем-то, собирая урожай
радости и духовного роста от тех, кто появился на свет бла-
годаря его руководству и инициации.

Приближение к бесконечности

Помогая другим в их Восхождении, обучая их осно-
вам медитации и сопровождая их в развитии, вы получаете
огромное удовольствие, но оно может быстро угаснуть, если
продолжите духовно расти.

Состояние Мессии или Бодхисаттвы, в котором лич-
ность жертвует собой, чтобы помочь другим достигнуть
просветления и самореализации, -это самая первая ступень
духовного Учителя. Восхождение на своих высших уровнях
генерирует отрешенность. Именно эта божественная отре-
шенность является причиной болезни Учителя, ведь он жи-
вет в мире, который уже не его дом, в котором он чувствует
себя чужим.

Необходимость помогать другим, обучать их, содейство-
вать в просветлении любых других воплощений — это не
только показатель продолжительной привязанности к чело-
веческой форме и проекция некоего врожденного недостатка
в человеческом состоянии, но также это может усугублять
психологическое и эмоциональное истощение. Ведь эта связь
теперь давит на существо, которое по свей новой природе
стремиться улететь от мира плоти к пространству Вечности.

Весь процесс менторства похож на сексуальное самоу-
довлетворение, при котором Путешественник ищут тех, кто
не просто будет оправдывать и обосновывать его пережи-
вания, но также сможет симпатизировать его новому само-
сознанию. Когда он понимает, что эти существа не живут
в действительности, поскольку Божественность на самом
деле изолированное место, он начинает обращаться к плоти
и ищет тела вокруг него, чтобы поднять их на свой уровень,
чтобы было с кем поговорить, чтобы не так остро чувство-
вать одиночество.


На некоторое время он успокаивается и насыщается.

Самоспасение совсем не безнадежное занятие, ведь тог-
да можно будет выяснить границы определенного плана,
различить согласованные вереницы ментальных состояний
и стихийных поступков. Первичное отчаяние, которое ощу-
щается сразу после чьего-нибудь просветления, больше не
будет вас беспокоить, когда радости учительства пройдут,
и настанет время сбросить мантию на пол.Или по крайней
мере такие переживания ослабнут настолько, чтобы позво-
лить Путешественнику действовать внутри своего тела без
ярко выраженной неприязни к механизму.

Путешественник сам возрождается из этого внутренне-
го оцепенения словно воплощение Каулахары, Восходящего
существа, которого невозможно отождествить с принципа-
ми морали. Он растворил свое сознание в Вечности, и вер-
нулся обратно с признанием лишь одной дуальности: быть
привязанным к чему-то или быть свободным. Все сиддхи
текут через него, даже желание приучить энергию этих ниж-
них миров оставило его; он наконец-то осознал ничтожность
этого мира, и идет по нему как призрак, как наблюдатель,
а не участник событий. Это чувство отделенности, которое

ранее погружало его в эмоциональную мрачность, теперь

В своей удивительной книге «Йога могущества» (1949)

Юлиус Эвола утверждает, что «сущность pashaniroda,
бегство от рабства — это достижение определенного
внутреннего состояния, при котором вирья чувствует,
что нет ничего невозможного
». Здесь мы встречаемся
с двояким высказыванием: Каула, или вирья в его книге,
приближается к ницшеанскому идеалу имморализма[4] и не-
привязанности, что освобождает его от любых обязательств
принятых моральных ценностей, как и обсуждалось ранее.
Это сочетается со вторым постулатом о том, что Каула чув-
ствует и ощущает благодаря истинной духовной энергии,
которую он аккумулирует, поэтому он способен справиться
с любым заданием.

Времена его рыцарства уже прошли, как и его борьба за
власть и контроль. Теперь он просто существует. Он больше
не волнуется за свою Дхарму, не гонится за зовом судьбы.
Он лишь спокойно пребывает в состоянии экзистенциаль-
ного блаженства.

Возвращение к человеческому облику

Несмотря на духовное или психологическое состояние,
к которому он поднимается или падает, слияние с челове-
ческим состоянием, реинтеграция в рутину повседневной
жизни — это первоочередная задача Вознёсшегося Путе-
шественника. Он должен это сделать не только ради тех, с
кем он взаимодействует, но также и ради себя самого, чтобы
поддерживать свое душевное равновесие и психическое здо-
ровье, чтобы закрепить себя в этом мире, иначе он может
навсегда его покинуть.

Большая часть души Путешественника хочет убежать от
социума и жить в ашраме или монастыре, чтобы сидеть в
состоянии медитации при каждом удобном случае и отправ-
лять себя к своему истинному дому и идентичности.

Хотя на первый взгляд это кажется чем-то легко осу-
ществимым, в действительности это трудно выдержать. Все
монахи и отшельники стремятся найти то духовное состоя-
ние, которое Путешественник уже освоил. Некоторые Воз-
нёсшиеся остаются в таких духовных сообществах ради дру-
гих, желая помочь им в их Восхождении, все еще жертвуют
собой ради идеалов Бодхисаттвы.

Вновь обретенный экзистенциальный подход к жизни
позволяет Путешественнику не так болезненно восприни-
мать сам процесс существования. Лишь немногие могут
жить в отдалении, в своеобразном Рае де Сада[5], выбирая
любой грех, который пожелают, и отвергая отбросы бытия.
Не зная границ, такие люди могут часто слишком далеко
зайти. Однако жизнь по социальным нормам — это как спо-
соб регулировать их страстную жажду деятельности.

Путешественник тогда становится воплощением боже-
ства, способный к созданию чудес и переживанию неиз-
веданного, но при этом он остается внутри человеческой
оболочки, одевает джинсы и рубашку с воротником, не за-
бывает улыбаться и посылать сердечные приветствия. Он
будто играет какую-то роль, и такое чувство не уникально
для Вознёсшихся; это ведь общепринятое среди людей за-
нятие по принятию необходимого внешнего вида, но Путе-
шественник относится к этому весьма болезненно, он боится
того, что сам может носить маски.

Реинтеграция в человеческое общество совсем не озна-
чает полное подчинение всем ожиданиям и прихотям соци-
ума, напротив, вы будто заново учитесь быть человеком. В
моменты чистого объективизма и обострения внутреннего
обозревателя, Путешественник часто пугается и стесняет-
ся того, насколько чуждыми могут ему показаться простые
действия такие как, потребление пищи, сон, секс, принятие
душа и даже расслабление. Он может стать бомжом и бро-
дягой — и некоторые так делают — но вскоре осознает цен-
ность наличия определенного места и времени для тишины и
одиночества, для проникновения в духовные области.

Привлекая совпадение, Учитель создает свой собствен-
ный маленький мир, микрокосм, свою рабочую площадку.
Вся повседневная жизнь является отражением его внутрен-
ней святости и просветления, которые он познает, когда
покидает тело. Игра в манифестацию покажет ему, что он
может достать необходимое и желанное совершенно спон-
танно, иногда даже этого достаточно, чтобы он был заинте-
ресован в жизни.

Какие бы способы он не придумал, чтобы помочь себе
привыкнуть к обычной жизни, он вскоре обнаружит, что
может пожать другому человеку руку, может завязать раз-
говор. Он даже может смотреть им в глаза, и никто не до-
гадается о том, на что он способен. Никто даже не будет
подозревать о том, что они беседуют с самим Богом.

Все это можно рассматривать как единый процесс комфорт-
ного сосуществования с людьми, состояния, от которого он, ка-
залось бы, совсем отстранился.

Укрепление разделения

Я научился Путешествовать, я научился воплощать Учи-
теля, я познал истинную радость быть снова человеком.
Успех не сопровождал меня на каждом участке восхожде-
ния, напротив, он пришел ко мне, когда я нашел некий ба-
ланс между ними. Была огромная пропасть между тем, кто я
был внутри себя, и тем, кем казалось я был. В один момент
я мог взлететь за пределы известных духовных миров и рас-
твориться в Вечности, понимая, что все творение пульси-
рует благодаря моим вибрациям и зависит от моей воли; но
затем я вдруг вспоминал, что мне нужно вынести мусор или
одеться должным образом для встречи. Я мечтал о том, что
однажды я отправлюсь в старинную заброшенную камен-
ную крепость на востоке, сяду на груду кирпичей, а стены и
земля подо мной будут сиять от той энергии, что бьет внутри
меня. Птицы принесут мне оливы для еды, а дождь про-
льется прямо с небес мне в рот.

Обычно такие фантазии быстро заканчивались, я пони-
мал, что через день-два такого существования агония плот-
ского тела станет настолько невыносимой, что в итоге либо
исчезнет божественное состояние, либо пропадет человече-
ский облик.

Даже Иисус смог вынести только три года жизни в каче-
стве Мессии прежде чем он угодил в смертельную западню.

Такая несоизмеримость была причиной упорной вну-
тренней борьбы. Я конечно же мог одеть маску, пожимать
руки, улыбаться, просто провести время и пойти домой, но
эта ложь преследовала меня по всюду.

Как я могу быть одновременно и Богом, и человеком? Эти
два понятия настолько несовместимы и противоположны по сво-
ей природе.

Единственный выход — это внутреннее отделение.

Многие любят различать то, что таинственно и то, что
священно. Я лично не вижу разницы. О том, что действи-
тельно священно, невозможно просто кричать на улицах.
Все равно что метать бисер перед свиньями. И даже укры-
вание этого под корзиной в итоге приведет к пожару, кото-
рый может показаться многим страшной угрозой.

Большую часть жизни люди пытаются соединить вме-
сте разрозненные части своего сознания. Они ищут своего
потерявшегося внутреннего ребенка, мужскую или жен-
скую часть себя, или родственную душу, которая находит-
ся «там... где-то далеко». Путь к освобождению состоял в
создании разрыва, такой глубокой трещины, что Бог и че-
ловеческий облик не могли просто так случайно встретиться
на улице.

Мольба о тишине сменилась желанием таинственности.

Татуировки закрывались одеждой от Perry Ellis, длинные
волосы были подстрижены, шраги заменили неуверенное
мотание головой. Жизнь нужно проживать на полную ка-
тушку, получать от нее максимальное удовольствие. Но за-
тем, в полном одиночестве, чтобы мегалодон не смог причи-
нить никому вреда, двери клетки могут быть открыты.

Утром, пока дом еще спит, тихий звук «Ааааа» слетит
с моих губ, и энергетическая волна последует за воздухом
наружу. И все, что я пожелаю, тут устремится ко мне с воз-
вращением этого потока. Сидя за рулем своего автомобиля
с выключенным радио, принимая тепло от кондиционера, я
позволял своему дыханию перенести меня из моего тела к
тем далеким мирам. В процессе возвращения, сильный вдох
снова соберёт мои духовные останки в мою грудь, которые
через мою кровь распределятся по моему телу, и тогда я
окончательно вернусь к себе. После этого я вновь могу хо-
дить на встречи, пожимать руки и полностью вкладываться
в каждый момент своей жизни.

Такой образ жизни, жизнь таинственного учителя, чем-
то похожа на жизнь заядлого наркомана. Никто ничего не
знает, и становится еще более радостно и рискованно от
того, что никто ничего не знает. Лишь одно моргание гла-
зом, и весь мир тут же преобразуется, теперь это все игра, в
которую ты играешь один, и со всем миром.

И где-то там в области между обыденностью и Вечностью,
учитель открывает для себя новую степень блаженства и более
мощное воплощение своей энергии

[1] Иоанн Креста (1542-1591) - христианский мистик, католический святой, писатель
и поэт. Св. Иоанн написал несколько прозаических трактатов: «Восхождение на гору
Кар-мель», «Тёмная ночь души», «Песнь духа», «Живое пламя любви». По его мнению,
чтобы достичь совершенного соединения с Богом, в чём и состоит святость, необходимо
подвергнуть интенсивному и глубокому очищению все способности и силы души и тела.[2] Каула-тантра - «каула» берёт происхождение от «кула», которое переводится как путь
общины, семьи, содружества и братства. Если понять суть куала-тантры, то возможно
достичь духовного просветления и попасть в семью Шакти и Шивы. Тип каула-тантры в
основном следует медитативной традиции, что роднит ее с тантрой правой руки.[3] Путь Левой Руки (ПЛР, англ. Left-Hand Path) и Путь Правой Руки (ППР, англ.
Right-Hand Path) — термины, относящиеся к предполагаемой дихотомии между дву-
мя различными типами западной эзотерической традиции. Точное значение терминов
изменялось со временем; наиболее современное использование терминов относительно
религий фокусируется на поклонении одному или многим богам и существовании строгих
моральных правил — в ППР; тогда как религии, считающие основной ценностью само-
развитие, считаются принадлежащими к ПЛР.[4] Ницше называет свою позицию «имморализмом». Имморализм — философская пози-
ция, претендующая выйти за рамки существующих моральных ценностей. Критика Ниц-
ше направлена не на мораль саму по себе. Он критикует общепринятые нормы поведения.
Считает, что существуют и должны существовать «высшие морали». Поэтому позицию
Ницше можно оценить как моральный нигилизм, осуществляемый с моральной точки
зрения. Критика традиционной морали осуществляется им в аспекте исторического взгля-
да на феномен морали. Он считает, что пришло время возвращения к аристократизму в
морали. Аристократизм в морали, по мнению Ницше, является наивысшим выражением
добродетельного в человеке. Он проявляется в огромной воле, готовности к огромной от-
ветственности, склонности и привычке к справедливости, правдивости, бесстрашию и пр.
Таким образом, Ницше выступает не против морали, он утверждает в гуманистическом
смысле более высокую мораль, чем традиционная.[5] Маркиз де Сад (1740-1814) - французский аристократ, политик, писатель и философ.
Был проповедником абсолютной свободы, которая не была бы ограничена ни нравствен-
ностью, ни религией, ни правом. Основной ценностью жизни считал утоление стремле-
ний личности.
Предзаказ
Предзаказ успешно отправлен!
Имя *
Телефон *
Добавить в корзину
Перейти в корзину