Введение.........

Введение

Непонятый сон остаётся простой случайностью;
будучи понят, становится живым опытом.
К.Г. Юнг

Юнгианские аналитики, возможно больше всякой другой груп-
пы психотерапевтов, заняты сновидениями, нашими собственными
и наших анализандов. Для толкования сновидений мы пользуемся
исчерпывающей, гибкой теорией, развитой К.Г. Юнгом. Однако до
сих пор, спустя много лет после смерти Юнга, ни один источник не
дал глубокое, систематическое представление о юнгианском подходе
к толкованию сновидений.

Эта книга задумана для того, чтобы заполнить этот разрыв для
психотерапевтов, а также для увеличения числа людей, заинтересо-
ванных в своих сновидениях. Среди этих интересующихся могут быть
те, кто ищут интеллектуально удовлетворительный метод толкования
сновидений и потому нуждаются в знании теории Юнга. Юнг писал,
что у него нет никакой «теории» сновидений (Let —2, p. 293), но,
похоже, имел в виду предвзятые представления о том, каким должно
быть толкование сновидений, в отличие от Фрейда, который толко-
вал сны как исполнение желаний. Ведь идеи Юнга о толковании сно-
видений действительно составляют теорию в смысле упорядоченного
корпуса представлений, основанных на клиническом опыте, посред-
ством которого возможно толкование сновидений.

Юнг развивал теорию толкования сновидений всю жизнь. Он посто-
янно проверял, модифицировал, прорабатывал и иллюстрировал её, так что
связанные с ней утверждения встречаются почти во всех томах Collected
Works
,[1] других публикациях[2] и частным образом изданных материалах.[3]
Он никогда не чувствовал необходимости формально организовать свой
корпус представлений, потому что никогда не считал свои формулировки
окончательными.[4] Тем не менее, общее множество его работ о сновидениях
составляет хорошо развитую и клинически проверенную теорию. Чтобы
сделать эту теорию доступной юнгианским и не —юнгианским психотера-
певтам и другим людям, как для применения в анализе конкретных снов,
так и для сравнения с другими теориями толкования сновидений, эта книга
предоставляет документированную систематизацию всех опубликованных
и неопубликованных работ Юнга по теории толкования сновидений.
Сон и сновидения

Все мы видим сны, иногда несколько за ночь и длительное время.
Возможно, мы спим, чтобы видеть сны. Психофизиологические дан-
ные, накопленные с 1952 года, показывают, что, если нас лишить сна
с быстрым движением глаз (REM), который больше связан со снови-
дениями, чем не-REM сон, фаза REM-сна удлиняется в последующие
ночи (например, Witkin & Lewis, 1967). Далее, если нам мешать за-
вершить сновидения во время сна, мы будем впадать в сонное мышле-
ние в пробуждённом состоянии (Fiss, Klein & Bokert, 1966).

Но видение снов следует отличать от самих снов (Jones, 1970)
как действие от содержания, процесс от продукта. Действие — фи-
зиологическое, содержание — образы, короткие истории, занятия,
эмоции и мысли — психологическое. Эта книга концентрируется на
снах, продукте видения снов. Юнг не рассматривал это различие.
Он полагал, что его читатели знакомы с фрейдовским различием
между снами, то есть их интерпретацией (Freud, SE4, Chs. 1 —6)
и видением снов (Freud, SE5, Ch. 7).

Словарное определение «сновидения» таково: «Последователь-
ность образов, идей и эмоций, появляющихся в определённые стадии
сна» (AmericanHeritageDictionaryoftheEnglishLiterature, 1969).
Это определение хорошо годится для юнговской теории, если об-
разы, идеи и эмоции считать бессознательно предопределёнными.
При толковании сновидений образы снов принимаются как факты,
представленные бессознательной психикой сновидца; толкователь
ищет смысл фактов, чтобы создать психологическое утверждение,
имеющее значение для сновидца.

Хотя важность сновидений и их толкования ещё не получи-
ла широкой клинической поддержки, накапливается всё больше
эмпирических свидетельств в их пользу. Кельвин Холл, лидер
в экспериментальном исследовании содержания сновидений, не
отождествляющий себя с юнгианской школой, утверждал: «Мы из-
учаем сны, чтобы расширить наше понимание человека» (Hall 1951,
p. 63). Сны человека дают сведения о том, как сновидец представля-
ет себя, о чём зачастую трудно узнать из других источников, а также
о связи между представлением о себе и поведением.


Зачем толковать сны?

Сны иногда имеют целительное воздействие, согласно Юнгу,
даже когда их не толкуют. Однако, польза сновидений без толкова-
ния обычно слабая и преходящая; если послание, содержащееся во
сне, не принять в сознание, оно «погружается обратно в хаос ... но
затем появляется вновь» (VSI, p. 180),[5] то есть, повторяется в по-
следующих снах, пока сновидец к нему не «прислушается».

В исключительных случаях жизнь или смерть могут зависеть
от внимания к сновидению. Юнг постоянно приводил пример сво-
его знакомого, увлечённого скалолазанием, который насмехался
над толкованием сновидений и ускорил свою смерть, потому что не
отнёсся серьёзно к сну о чувстве экстаза, когда он забирался всё
выше и выше на гору, пока не сорвался в пустоту
(DI).[6] Хотя
Юнг убеждал сновидца всегда брать двух проводников в экспедиции
и полностью следовать их указаниям, его советы всегда вызывали
смех. Позже альпинист полностью повторил этот сон в реальности,
разбившись вместе со спутником.

Важность внимания к сновидениям открыта не Юнгом; в Юлии
Цезаре
Шекспир приписал жене Цезаря, Кальпурнии, сон, преду-
преждающий об убийстве Цезаря:

Цезарь: И небо и земля разверзлись ночью;

Во сне Кальпурния кричала трижды:

«На помощь. Цезаря хотят убить!» (Акт II, Сцена 2)


Хотя популярное представление о толковании сновидений фо-
кусируется на волнующем воздействии снов, предсказывающих
смерть, неудачу или неожиданный успех, на самом деле, такие сны
редко встречаются в жизни, если не относятся полностью к лите-
ратуре. В психотерапии несколько более распространённый тип,
имеющий жизненно важное значение, это сон, раскрывающий суи-
цидальные мысли сновидца, скрытые от терапевта. Такое откровение
может помочь верно провести терапию.

Сны, раскрывающие суицидальные мысли, а также другие,
несущие менее драматическую информацию, осознанно скры-
тую пациентом, показывают, что сновидения — это источни-
ки особых сведений для терапевта. Сны предоставляют доступ
к различным уровням психики (см. гл. 2 о структуре психики
в концепции Юнга) и к природе, а также причинам индивиду-
альных проблем.

Соответственно, сны имели центральное значение для психо-
терапевтического процесса, поскольку Юнг охарактеризовал ана-
лиз сновидений как «профессиональный долг» терапевта (CW
16, par. 295). Он ценил анализ сновидений как диагностический
инструмент, особенно для обнаружения этиологии невроза паци-
ента. Толкование сновидений также способствует лечению, допол-
няя осознанные переживания сновидца, тем самым высвобождая
подавленные энергии и раскрывая сознательный ум для бессоз-
нательных ментальных содержаний. Юнг предполагал, что психо-
логические проблемы связаны с психическим расколом, который
отделяет бессознательное от сознательного ума. Таким образом,
чтобы психотерапия была эффективной, лечение должно исцелить
этот раскол; пациент должен знать, что происходит в бессозна-
тельном, и усвоить бессознательные содержания. «Сны завершают
важнейшие моменты, мало —помалу и делая самый лучший выбор»
(CW 7, par. 218).


Человек, страдающий от невроза или острого комплекса,[7] живёт
слишком односторонне. Юнг советовал такому человеку признать
эту односторонность и следующие из неё неработоспособные под-
ходы. Умение понимать сны позволяет человеку обогатить созна-
тельный ум. Хотя материал, добавленный к сознанию, может быть
неприятным, обычно он ведёт к более глубокому самопознанию
и большей умственной устойчивости. Создавая интегральную связь
между сознанием и бессознательным, индивидуум может достигнуть
более широкого умственного горизонта, нового подхода к жизни
и упорядочения мира, который до того сбивал с толку. Дремлющие
в индивидууме качества начинают пробуждаться, а личность стано-
вится более развитой, чем если бы невроза вообще не произошло.
Сны имеют важнейшее значение для процесса развития как основ-
ной источник бессознательных содержаний.

Хотя Юнг считал толкование сновидений важнейшим для психо-
терапии, он считал его также ценным обучением для людей, которые
не проходят психотерапию. Для таких людей расширение сознания,
происходящее вследствие усвоения бессознательных содержаний
через анализ сновидений, способствует развитию их личности. Не-
которые свидетельства этого утверждения можно найти в «феноме-
нальной эмоциональной зрелости» (Noone & Holman, 1972, p. 23)
темиар, племени народа сеной в Малайе, известном их вниманием
к снам в повседневной жизни.

Таким образом, понимание снов может помочь понять человече-
ское поведение, включая собственное, и жить более продуктивно.


Зачастую включение игнорируемого многими людьми измерения,
«сферы иррационального опыта» (CW 16, par. 96), позволяет найти
больше смысла в жизни.

Основные теории толкования сновидений

Большинство нынешних теорий толкования сновидений исто-
рически укоренены в одной из трёх школ или согласуются с ними:
фрейдистской, юнгианской или экзистенциалистской. Хотя антро-
пологические, исторические и библейские источники предполагают,
что человечество всегда заботило значение снов, Фрейд был пер-
вым, кто предпринял попытку развить научный метод толкования
сновидений. Несмотря на насмешки многих коллег, он отважно от-
крыл путь психологическому пониманию снов. Его теория лучше
известна, чем теория Юнга, возможно потому, что кажется проще
для понимания и потому, что сочинения Юнга о снах слабо систе-
матизированы и рассеяны среди многих работ. Более того, Юнг
был вдохновенным писателем и, следовательно, некоторые его идеи
трудны для понимания.

Для Фрейда всё в бессознательном некогда было осознанным,
а затем оказалось вытеснено. Для Юнга бессознательное содержит
несколько видов содержаний: те, что некогда были осознанными,
а затем стали вытесненными; подсознательные восприятия; воспо-
минания, недостаточно важные, чтобы их помнить (досознательные
воспоминания Фрейда); и содержания, возникающие независимо из
коллективного бессознательного, слоя, общего для всех людей, пре-
доставляющего творческие и целительные силы, которые так важны
для осмысленной жизни (см. Гл. 2).

Фрейд и Юнг также расходились в вопросе о том, какое «содер-
жание» сна следует толковать, «проявленное» (образы сна, какими
они являются сновидцу) или «скрытые» (мысли сна, стоящие за
образами). Фрейд настаивал, что смысл сна лежит в скрытых сно-
виденных мыслях, которые можно обнаружить только с помощью
процесса свободной ассоциации образов (см. Гл. 5). Юнг, с другой
стороны, придерживался интерпретации проявленного содержа-
ния — самих образов — потому что, настаивал он, сон — это не
обман. Следовательно, они различались в своих взглядах на симво-
лизм сновидения (см. Гл. 9).

Фрейд называл толкование сновидений «королевской дорогой
к познанию бессознательной деятельности ума» (SE5, p. 608).
Юнг сначала принимал это утверждение (CW7, par. 25), но затем
видоизменил, предполагая, что комплекс — это королевская дорога
в бессознательное и «архитектор сновидений и симптомов» (CW8,
par. 210). Так Юнг попытался кратко изложить своё мнение, что
цель толкования сновидений в том, чтобы обнаружить и комплексы,
и то, что бессознательное говорит о комплексах.

Альфред Адлер, наряду с Фрейдом и Юнгом, был одним из
«большой тройки» фигур в психоанализе,[8] но его вклад в теорию
сновидений был небольшим. Вероятно, наиболее важна его идея, что
«цель снов должна быть в тех чувствах, которые они пробуждают
[и оставляют] за собой» (Adler 1958, p. 98). Соответственно, сон
помогает сновидцу обманывать себя, чтобы поддерживать привыч-
ный стиль жизни.

Другие глубинные психологи разделяли многие представления
и Фрейда, и Юнга. Среди них Эрих Фромм (1951) с его «забытым
языком» снов и теория «фокального конфликта» Томаса Френча
и Эрики Фромм (1964).

Последователи экзистенциально — феноменологического подхо-
да к психотерапии отличаются и от Фрейда, и от Юнга тем, что не
строят гипотезы о бессознательных ментальных содержаниях. Одна-
ко они, похоже, ближе к Юнгу, чем к Фрейду, в той мере, в какой их
толкование сновидений основано на проявленном содержании снов.
Главный теоретик этой школы психотерапии — Медард Босс (Boss
1957); среди других хорошо известны Леопольд Калигор и Рол-
ло Мэй (1968) и Фритц Пёрлз (1969). Хотя Босс отвергал идею
субъективного и объективного толкования (см. Гл. 10), его анализ
снов, как мне кажется, исполняет требования Юнга к субъективным
толкованиям: Босс считал, что образы снов указывают на различные
части психики сновидца.

Преимущества теории Юнга

Следует признать, что мы располагаем небольшим количеством
эмпирических свидетельств, чтобы подтвердить конкретные толко-
вания сновидений, и ещё меньшим — чтобы подкрепить теоретиче-
скую систему толкования сновидений. Следовательно, невозможно
недвусмысленно продемонстрировать, что одна теория предпочти-
тельнее другой. Сам Юнг придерживался исчерпывающего иссле-
дования для достижения истины и внёс вклад в исследования своей
клинической работой, анализируя около 2000 снов[9] в год в тече-
ние долгих лет. Однако, требовался более систематический подход
к проверке конкретных юнгианских гипотез.

Широта теории Юнга делает её необычайно богатым источником
для толкования сновидений. Эта широта порождена точкой зрения
Юнга, что сон почти всегда компенсирует сознательную ситуацию
сновидца и, таким образом, несёт такое количество возможностей по
толкованию, какое допускает человеческий опыт. Эта точка зрения
противоречит ограничениям, наложенным такими теориями, как те-
ория Фрейда, в которой сны — это исполнение желаний, и другими
теориями, которые разделяют с Фрейдом попытку найти формулу,
с помощью которой можно толковать все сны: например, теория
Френча и Фромм (1964), по которой сны возникают из «фокаль-
ных» и «субфокальных» конфликтов. Как и Фрейд, Юнг интересо-
вался тем, что сон раскрывает об этиологии, прогнозе и возможном
лечении невроза пациента. Однако, Юнг рассматривал сны также
как нормальные явления, переживаемые «нормальными» людьми.
С этой точки зрения он предвосхитил недавние исследовательские
находки о повсеместном и еженощном появлении снов.

Хотя мало не —юнгианских теоретиков открыто признают вклад
Юнга в толкование сновидений, многие скрыто принимают его рабо-
ты, отвергая концепцию Фрейда, что за проявленным сном скрыва-
ется другое содержание, и придерживаясь подхода, которые ближе
к юнговской идее, что сон говорит именно то, что означает. Вдоба-
вок, многие психотерапевты подражали Юнгу, находя более полез-
ным извлекать из снов пациента комментарии к смыслу комплексов,
чем просто фокусироваться, подобно Фрейду, на том, что такое ком-
плексы. Более того, когда сны толкуются и конструктивно, и кау-
зально, как в юнгианской теории, сновидцу можно помочь понять
возможности для роста, а не просто изучать прошлое, из которого
пришли проблемы.

Широта подхода Юнга демонстрируется далее тем, что в своём
принятии субъективного анализа сновидений он не отвергал объек-
тивное толкование, которого придерживался Фрейд — что образы
сна ссылаются на действительных людей и вещи (см. Гл. 10). Веро-
ятная правильность такого комбинированного подхода нуждается
в подтверждении признанием других теоретиков.

Возможно, самый характерный элемент теории сновидений
Юнга — это его гипотеза, что некоторые образы сна происходят
из коллективных или архетипических элементов, а не из личного
опыта сновидца. Вокруг оригинальной юнговской концепции кол-
лективного компонента бессознательного не утихают значительные
споры; тем не менее, концепция считается практически самоочевид-
ной для людей, которые обширно ею пользуются (см. глл. 2 и 6).

Масштаб этой работы

Основываясь на представленных до сих пор кратких обсужде-
ниях важности толкования сновидений и основных теориях толкова-
ния, последующие главы предоставляют дополнительный материал
к жизни и психологическим теориям Юнга (без критической оцен-
ки этих теорий), рассмотрение природы сновидений, описание того,
как будущий юнгианский аналитик готовится к толкованию сно-
видений и обзор юнгианского анализа сновидений. Последующие
главы предоставляют пошаговое описание и применение принципов
юнгианского толкования сновидений, рассмотрение связи снов с пси-
хотерапевтическим процессом и обсуждение методов, подтвержда-
ющих толкования. Чтобы проиллюстрировать то, как применяются
эти принципы, в книгу включено детальное толкование сновидения.
Последняя глава представляет собой оценку теории толкования сно-
видений по Юнгу.

Работа Юнга над сновидениями была процессом, занимавшим
его всю жизнь. Часто он вводил новые идеи, чтобы ответить на
вопросы, возникавшие на семинарах или для развития конкретной
темы, такие, как его психологическая теория применительно к алхи-
мии.[10] Хотя его эссе «Символы и толкование сновидений» (“Symbols
and the Interpretation of Dreams”, CW 18, pars. 416 —607), напи-
санное незадолго до смерти, сводит воедино многие его идеи, Юнг
никогда не пытался составить исчерпывающий обзор, возможно, по-
тому, что постоянно модифицировал свои идеи и потому, что всегда
создавал следующую «большую идею». В этой книге я делаю вклад
в полезность теорий Юнга, излагая в систематической форме все
его идеи относительно толкования сновидений, предлагая мелкие
дополнения, где теория не полна.

Чтобы проиллюстрировать различные аспекты его теории,
я пользуюсь многими примерами снов у Юнга, а также некоторы-
ми снами моих анализандов и других людей. Иллюстрируя каждое
теоретическое положение, я включаю в текст только ту часть сна
и его толкования, которая необходима для прояснения этого поло-
жения. Дополняя каждый пример из работы Юнга, для которого
необходимы дополнительные сведения (текст, контекст, толкование
и комментарии Юнга), весь сон и вся связанная с ним информация
представлены в Приложении. (Поскольку Юнг предлагал сны как
иллюстрации теоретических моментов, которые не обязательно свя-
заны со сновидениями, он почти никогда не давал полное толкование
сна.) Части, данные в тексте, по моему суждению, остаются верны
относительно полного толкования. Такое представление делает тео-
рию чище и более легкодоступной, чем меньшее число полных тол-
кований, с необходимостью менее систематичных.

Во многих моментах этой книги я применяю теории сновидений
Юнга более полно, чем это делал он. Такая проработка возможна,
потому что у меня есть доступ ко всему историческому развитию его
работы. Он был творческим теоретиком, который последовательно
испытывал идеи, но не всегда совокупно. Те, что он полностью от-
вергал, опущены в этой книге; другие он не так акцентировал, но
они включены, поскольку составляют часть его целостной теории.
Полное историческое развитие каждого пункта теории сновидений
Юнга можно найти в Mattoon (1970). Здесь я обсуждаю только те
изменения в его мысли, которые связаны с кажущимися противоре-
чиями. Другие утверждения Юнга, которые кажутся ошибочными,
рассматриваю посредством модифицирования некоторых его обоб-
щений до относительных утверждений. Например, он иногда исполь-
зовал «никогда» или «всегда» там, где «редко» или «обычно» более
точно указывают на частоту явления.

Есть, однако, пункты, в которых мой опыт или другие данные
заставляют отойти от точки зрения Юнга. Поскольку Юнг выражал
свои идеи как гипотезы для проверки, а не догму, в которую следует
верить, я считаю необходимым усовершенствовать вклад Юнга в те-
орию сновидений, а не бросать на неё тень сомнения. С этой целью
каждый спорный момент обсуждается с соответствующими данны-
ми, включая примеры снов и их толкований.

В этой книге я избегаю упоминания конкретных символов сно-
видений, за исключением примеров гипотез толкования, потому
что конкретные символы не имеют принципиального значения для
теории. Более того, толкование большинства символов применимо
только к конкретным ситуациям и не должно обобщаться. На самом
деле, Юнг предупреждал против использования «сонников» или
«словарей» символов сновидений.



Некоторые понятия, которые часто используются в этой кни-
ге, требуют объяснения или определения. Строго говоря, понятие
«бессознательного» не должно быть использовано, потому что та-
кой сущности нет; тем не менее, Юнг постоянно использовал этот
термин (и определял его как «тотальность всех психических явле-
ний, которые лишены качества сознания» [CW 8, par. 270]). В этой
книге «бессознательное» используется для краткого обозначения
того, что более точно, но и более тяжеловесно, должно обозначать
«бессознательные содержания» или «бессознательные умственные
содержания».

Термины Юнга для обозначения основных участников пси-
хотерапевтического процесса разнились. Он использовал тер-
мин «пациент», в сущности, взаимозаменяемо с «анализандом»,
а «врач» — с «аналитиком» или «психотерапевтом». (Юнг был вра-
чом и иногда, похоже, считал аналитика также и медиком. Однако,
он настаивал, что аналитики не должны быть медиками, и потому
принимал для подготовки людей с иным профессиональным образо-
ванием. Эта практика подготовки продолжается во всех юнгианских
центрах подготовки.)

Я использую термины «аналитик», «психотерапевт» или «тера-
певт» и «анализанд» или «пациент», когда фокусируюсь на анали-
зе или психотерапии. (Все полностью подготовленные юнгианские
психотерапевты — аналитики, и нет чёткого различия — среди
юнгианцев — между психотерапией и анализом.) Когда речь идёт
о толковании сновидений, в контексте психотерапии или вне её,
я следую Юнгу, пользуясь словом «сновидец», но отхожу от его
практики, довольно последовательно пользуясь термином «толко-
ватель сновидения» или «толкователь» для обозначения терапевта.
(Юнг использовал термин «толкователь» очень редко.) Однако
важно помнить, что и терапевт, и пациент соучаствуют в толкова-
нии сновидения.

Как и Юнг, я пользуюсь выражением «анализ сновидения» более
или менее синонимично с «толкованием сновидения», несмотря на
тот факт, что даже в терапевтической обстановке не всякий анализ
сновидения, то есть рассмотрение сновидения, ведёт к толкованию.





[1] Главные эссе Юнга конкретно о толковании сновидений собраны в Dreams (1974). Допол-
нительные главы, придающие основной акцент сновидениям и их толкованию — это “Morton
Prince, ‘Mechanism and Interpretation of Dreams’, A Critical Review” в CW 4; “The Personal
and the Collective (or Transpersonal) Unconscious”, “The Synthetic or Constructive Method”
и “The Archetypes of the Collective Unconscious” в CW 7; “The Meaning of Psychology for
Modern Man” в CW 10; “The Autonomy of the Unconscious” в CW 11; “The Significance
of the Unconscious in Individual Education” в CW 17; “Sigmund Freud: ‘On Dreams’”, pars.
129 —263 в “The Tavistock Lectures”; и “Symbols and the Interpretation of Dreams” в CW 18.[2] MDR, Let —1 & 2, FJ.[3] AP; CD36, 38, 40; DA1, 2; KY; MPI —II, III —IV, V —VI; SW; VS1 & 2 и Z1 —10.[4] Интерпретаторы Юнга ограничили их описание его теории толкования сновидений до крат-
ких резюме, а не полных описаний, и до материалов истории болезни, в которых толкования
сновидений иллюстрируют различные юнгианские теории. См., например, Baynes (1950),
Bennet (1962, 1967), Fordham (1953), Frey —Rohn (1974), Goldbrunner (1964), Hall &
Nordby (1973), Hochheimer (1969), Jacobi (1942), Marjasch (1966b), Meier (1969), Nell
(1968) и Singer (1972). Другие авторы, такие как Kelsey (1968), Mahoney (1966), Meier
(1972), Rossi (1972) и Sanford (1968) занимались почти исключительно сновидениями с
практической, исторической или философской точек зрения, но без систематического изло-
жения полной теории толкования сновидений по Юнгу.[5] Якобы противоречивое утверждение Юнга: «Только когда сон очень впечатляющий или ча-
сто повторяется, толкование и сознательное понимание становятся желанными» (CW 18,
par. 476) было сделано в контексте утверждения, что символы не следует понимать созна-
тельно, чтобы они действовали. Как мы увидим, Юнг рассматривал толкование сновидений
важным для психотерапевтического процесса.[6] Каждый текст сновидения, прямая цитата или пересказ, полный или неполный, выделены
курсивом. Сны, для которых доступен дополнительный материал, обозначены D1, D2 и так
далее. Дополнительный материал находится в Приложении.[7] По Юнгу, невроз — это сочетание комплексов (см. Гл. 2) или симптомов: физических, по-
веденческих или аффективных. Комплекс (или эмоционально окрашенный комплекс) — это
содержание бессознательного, которое несовместимо с поведенческой установкой сознания.
Комплекс окружён сильными эмоциями и действует автономно, чтобы создать нарушения
в памяти и влиять на речь и действия. Он может появиться во снах в персонифицирован-
ной форме. (Это определение позаимствовано из двух источников: CW8, pars. 201 —211, и
MDR, pp. 381 —382).[8] «Психоанализ» позже стал обозначать фрейдистскую школу психотерапии, но в ранние дни
он обозначал всё движение в целом, в котором участвовали Юнг и Адлер.[9] Юнг писал: «Я исследую в год от полутора до двух тысяч снов» (CW 8, par. 474); «Я
анализировал около 2000 снов или более каждый год» (DA1, p. 18); и «в то время [1907] я
анализировал по меньшей мере четыре тысячи снов в год» (CW3, par. 557).[10] Юнг рассматривал работу средневековых алхимиков как проекцию их собственных процес-
сов психической индивидуации на материю, которую они пытались преобразить — от низ-
шего вещества, “prima materia” (например, свинец, земля, вода или навоз) до более ценного
(например, золота). Были некоторые алхимики, которые, похоже, осознавали смысл своей
работы, поскольку их «лабораторная работа была преимущественно делом символов и их пси-
хического воздействия» (CW12, par. 40).
Предзаказ
Предзаказ успешно отправлен!
Имя *
Телефон *
Добавить в корзину
Перейти в корзину