Атон

Дорогие друзья,

приглашаем вас посетить ближайшее пятничное собрание нашего клуба!

В программе:

1) Олег Телемский, новая лекция «МАГИЯ КАСТАЛИЙСКОГО ПОТОКА».

2) Александра Карнаухова, клинический психолог, аналитический психолог.
Лекция «СИМВОЛИЗМ СМЕРТИ - НОВОГО РОЖДЕНИЯ»:
1-ая часть - лекция о мифоритуальном комплексе «смерть - новое рождение» в различных обрядах инициации и мистического посвящения, в т.ч., шаманизме, алхимии. Анализ эквивалентов символического умирания в современной жизни. О важности поиска образов и значений для этих периодов.
2-ая часть - практика на тему символического умирания с использованием активного воображения и трансовых техник.

В завершении вечера все желающие могут остаться на наш традиционный пир.

___________

Собираемся 22 ноября в 19:00

Стоимость участия 500 руб.

ВНИМАНИЕ! Собрание пройдёт на Автозаводской!

АДРЕС: 1-й Автозаводский проезд, дом 4, корпус 1, БЦ "Баррель", 5-й этаж, Тренинговый центр "Артефакты". От метро 5 минут пешком.

Как всегда, будет встреча в метро с 18:40 до 18:50 на станции «Автозаводская» зелёной ветки, в центре платформы.

По любым вопросам звоните +79657059393 (Олег)
___________

Планируется ВИДЕОЗАПИСЬ лекций. По вопросам приобретения пишите на адрес Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. с пометкой "Для Марии".
___________

#пятничные_собрания_Касталии #мероприятия_Касталии

Предварительное расписание:
29.11 - 1) Николай Кириченко, лекция о расстановках по Хеллингеру. 2) Магический театр.

Дорогие друзья,

приглашаем вас посетить ближайшее пятничное собрание нашего клуба!

В программе:

1) Григорий Зайцев, курс "Магия камней", лекция о камнях лилового и фиолетового цветов.

2) Аркадий Левицкий, астрологический курс "Проект Микрокосмос. Общие положения", лекция четвёртая "По направлению к реальности".

В завершении вечера все желающие могут остаться на наш традиционный пир.

Ждём вас!
___________

Собираемся 15 ноября в 19:00

Стоимость участия 500 руб.

Собрание пройдёт ПО АДРЕСУ:
м. Сокол / м. Зорге, ул. Новопесчаная, д. 20/10, корпус 2, подъезд 4.

Как всегда, будет СБОР ГРУППЫ в метро - на сей раз в центре зала метро Сокол, на возвышенности. Сбор в 18:30, ждём не более 10 минут!
Те, кому удобнее идти от станции Зорге, могут подождать всех остальных непосредственно у подъезда.

По любым вопросам звоните +79657059393 (Олег)
___________

Планируется ВИДЕОЗАПИСЬ лекций. По вопросам приобретения пишите на адрес Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. с пометкой "Для Марии".
___________

#пятничные_собрания_Касталии #мероприятия_Касталии

Предварительное расписание на ближайшие недели:
22.11 - 1) Александра Карнаухова, лекция "Символизм смерти-нового рождения". 2) Тема уточняется.
29.11 - 1) Николай Кириченко, лекция о расстановках по Хеллингеру. 2) Магический театр.

Анри Корбин.

Наука о Балансе и Соответствиях Между Мирами в Исламском Гностицизме

Согласно работе Хайдара Амули 14 века

(из цикла лекций, прочитанных А. Корбиным в Эраносе)

  1. Наука о Балансе

В исламском гностицизме метафизический и мистический базис науки о соответствиях называется «Наукой о Балансе» ('ilm al-Mizan)[1]. Эта наука, с которой особенно связано имя Джабира ибн Хайяна (721-815 гг.), практиковалась главным образом алхимиками. Учитывая это, важно будет отделить по возможности современную концепцию алхимии от всевозможных двусмысленностей, ее окружающих; потому что только таким образом можно будет понять, как  алхимический и герменевтический процессы, являющиеся предметом настоящего исследования, относятся к «науке о Балансе».

Для уверенности обратимся к Джабиру, который пишет, что «идея Баланса включает в себя несколько аспектов и различается в зависимости от тех объектов, к которым она применяется. Существует баланс для измерения Разума, Души Мира, Природы, Формы, Небесных Сфер, звезд, четырех природных качеств, животного мира, растительного мира, минерального мира и, наконец, есть Баланс букв, наиболее совершенный из всех»[2].Нам еще представится случай рассмотреть здесь несколько примеров последнего типа Баланса. Но есть и кое-что более важное: если «Баланс — это принцип, который измеряет силу желания Души в ходе ее нисхождения через Материю» или, другими словами, Баланс «есть принцип, который измеряет количество Природ, которые Душа присвоила себе с целью формирования тел»[3], тогда нам кажется преувеличенным и вовсе неуместным употребление слова «измерять» в том смысле, в котором оно используется сегодняшней наукой, и рассматривать науку Баланса как «имеющую своей целью редукцию всех человеческих знаний к системе количества и измерения, таким образом придавая ей характер точных наук»[4]. Такое отношение происходит из желания открыть любой ценой предшественников точных наук. Но существуют и другие способы для того, чтобы оценить и оправдать этих так называемых предшественников.

Числа, используемые или формулируемые в науке Баланса, не приводят к созданию точной науки, как мы понимаем этот термин сегодня. Они обладают качественными величиной и значимостью, что совершенно отлично от функции чисел в нашей статистике. Свести их к единому понятию равнозначно тому, чтобы смешать задачу химика и задачу алхимика. Ранее, и химик, и алхимик могли работать целиком или частично с одним и тем же материалом; но на герменевтическом уровне их операции были совершено различны. «Измерить желание Души мира» по сути означает освободить трансмутативные психо-духовные энергии; как писал Аль-Чалдаки (14 в. н.э.), это означает переместить золото из его природного рудника в рудник философов, или, другим словами, extrahere cognitionem[5] - освободить мысль, духовную энергию, имманентно присутствующую в металле. Это нечто совершенно отличное от химического анализа, проводимого в наши дни. Наука о Балансе не делает из алхимии главу в предыстории современной химии; она не ведет и к формулировке «математических законов» не более, чем к выводам, следующим из примеров, которые нам предстоит изучить, сделанным ранее нашей философией истории.

Однако будет точнее сказать, что настоящий интерес состоит в той степени, в которой ныне забытая наука соответствий может предложить нам доводы против так называемых «современных» идеологий, которым всем недостает измерения, представленного в этой науке. Так, хотя реальные весы (баланс) конечно использовались в древности (такие, как упоминаемые Зосимой, или гидростатический баланс Архимеда), они не были тем, что мы подразумеваем, когда речь идет об основании науки соответствий. Мы имеем ввиду Баланс, термин, с помощью которого выражается непосредственно гармония и равновесие вещей; это термин, как то хорошо понимал Джабир ибн Хайян, возвышается до уровня метафизического принципа — до такой степени, что в действительности принцип Баланса является высшим для всех категорий знания, в том смысле, в котором он является причиной всех детерминаций, но не является объектом ни одной. 

Аналогичным образом можно понять его значимость в религиозном словаре и во всей спекулятивной теософии.  Идея равновесия вещей и идея божественной справедливости идут друг с другом рука о руку, утверждаясь в символе Баланса как эсхатологическом символе (см. Коран 21:49 и в разных местах). В исламском гнозисе Баланс обозначает равновесие между Светом и Тьмой. В гностицизме исмаилитов, например, в текстах Хамидуддина Кирмани (умер в 408/1017 г.), Баланс религиозных вещей позволяет определить соответствие между земной эзотерической иерархией и небесной ангелической иерархией и, более обобщенно, соответствия между духовным и телесным мирами[6]. Видимый аспект бытия предполагает, что он уравновешивается своей невидимой и небесной частью; явное и экзотерическое (захир) уравновешивается скрытым и эзотерическим (батин). Современный агностицизм, игнорируя этот закон интегральности бытия, просто калечит целостность каждой сущности. Против тех, кто думает, что невидимая и небесная составляющая сущности является просто предметом предположения или актом веры, наука Баланса выдвигает принцип, который создает и обеспечивает онтологическую необходимость этой составляющей. Рассматривая под этим углом, аналогичная форма выведения знания, свойственная науке соответствий, всегда представляет собой анафору (акт восхождения вверх), анагогу (акт поднимания); аналогический метод следует анагогическим путем - путем, который ведет вверх. Другими словами, он следует за градациями иерархии бытия, которые в свою очередь определяются духовными или эзотерическими функциями, приписываемыми каждому уровню.

Обобщенно говоря, это то, что мы попытаемся выявить из ныне редактируемой в Тегеране работе о Двунадесятой Шиитской теософии. Автором был Хайдар Амули (род. в 1320, умер в 1385г.), великий мыслитель и духовный мастер иранского шиизма 14 века. Хайдар Амули был духовным учеником великого андалузского теософа-визионера, Ибн аль-Араби (умер в 1240 г.), в чьих объемных работах он смог переоткрыть позитивные аспекты, присутствующие в шиизме имамов, хотя ему и удалось сохранить свободный и критический дух в отношении Имамологии самого Ибн аль-Араби. В результате, работы Хайдара Амули представляют большую значимость в отношении  шиизма  и суфизма. Эта объемная работа, написанная частично на персидском, частично — на арабском, долгое время оставалась неопубликованной; только несколько лет назад мы смогли начать ее реконструкцию и подготовку к публикации[7].В этом исследовании мы проанализируем несколько глав одной из его работ, написанной по-арабски. Она называется «Текст текстов» и представляет собой обширный комментарий на Fusus al-hikam («Драгоценной Мудрости Пророков»), книги, в которой Ибн аль-Араби кратко изложил доктрины, развиваемые им на десятках тысяч страниц других его сочинений[8].

Пролегомены к «Тексту текстов» характеризуются, среди прочего, большим количеством диаграмм (двадцатью восемью, если быть точным), гениально сконструированных самим автором. Назначение этих диаграмм в том, чтобы сделать воспринимаемой структуру духовных миров на уровне имагинального, то есть промежуточного между чувственным восприятием и интеллектуальной интуицией. Таким образом, они обладают достоинством своеобразного опытного подтверждения метафизического исследования. Функция, которую они исполняют в работе Хайдара Амули, идентична функции «Книги Цифр» Иоахима Флорского. Некоторые из них представляют собой иллюстрацию, относящуюся к «науке Баланса». Их круглая форма приглашает нас, особенно в отношении к священной истории, к пониманию вещей посредством Образа (имаго). Этот Образ отличается от прямолинейной и неопределенной прогрессии времени, предполагаемой в эволюционистской теории, и от объяснения вещей в терминах исторической причинности.

Этот Образ состоит из кругов, циклов или «куполов», как их называют в некоторых текстах Ибн-Нусайри, которые демонстрируют нам не только временную последовательность, стабилизированную в порядке пространственной симультанности, но также являются уникальными в своей способности сделать возможным и проиллюстрировать применение науки Баланса к священной истории. Это возможно благодаря тому, что фигуры и персонажи, распределенные соответствующим образом внутри кругов, не составляют исторических причин в их последовательности от одного к другому, но гомологичны один для другого и формируют перманентную функцию в соответствии с их местом и рангом. Только такой способ восприятия делает действительно возможным существование науки о соответствиях.

Все еще говоря в обобщенных терминах, мы могли бы сказать, что предмет изучения Хайдара Амули соотносит три великие книги «в баланс» между собой. Опираясь на коранический стих (41:53) он называет одну  из этих книг «Книгой Горизонтов» или микрокосма, затем идет «Книга Души», то есть книга микрокосма или человеческого мира. Эти две книги соответствуют тому, что Парацельс в своей Astronomia Magna или Philosophia Sagax называет «небеса вверху» и «небеса внизу», и мы также могли бы сослаться на Сведенборга. Наконец, есть третья книга, это явленная книга, то есть Коран. Когда наука Баланса применяется к гомологичным цифрам, соответствующим друг другу в трех книгах, она формулирует не «математические законы», как мы их сегодня понимаем, но арифмологические отношения, которые могут «измерить» место и функцию этих гомологичных чисел.

Мы будем изучать, по порядку, «Баланс Семи и Двенадцати» (соответствия между астрономией видимых Небес и духовных Небес, между эзотерической иерархией и ее космическими соответствиями); «Баланс Девятнадцати», который «измеряет» эпос божественного Милосердия, спускающегося и поднимающегося от мира к миру; и «Баланс Двадцати Восьми», который является аспектом баланса священной истории. Наконец, таинственные персонажи, известные как «всадники Невидимого» помогут нам лучше понять природу мира соответствий.

 

  1. II. Баланс Семи и Двенадцати

         Различные применения Науки о Балансе приводят нас к необходимости изучить шесть великих диаграмм, сконструированных Хайдаром Амули. Это предполагает целое предварительное исследование с представлением одной из диаграмм только к его концу, потому что только таким образом можно понять их назначение и структуру. Первые две приводят в действие Баланс  Семи и Двенадцати, иллюстрируя, как мы только что могли видеть, тематику эзотерических иерархий и их космических соответствий. Такое направление мысли требует от нас держать в уме вдохновленный хадис,  в котором Господь лично заявляет: «Мои друзья находятся под моими скиниями (или моими куполами). Никто не знает их, кроме меня». В дополнение к признанию существования этих мистических персонажей, которых западный эзотеризм восемнадцатого века называл «Неизвестными Превосходствами», данный хадис  сообщает нам их функцию и квалификацию как чисто духовную. Из этого также следует, что можно говорить лишь о категориях людей, но непозволительно применять хадис к конкретному индивиду, в текущий момент известному среди людей этого мира. Поэтому, нам не стоит ожидать, что схемы, изображающие иерархию «Друзей Бога» будут такими же точными и единообразными, как административный план. Напротив, существует много пунктов, по котором значительно расходятся шиитские и суфийские писатели в данном вопросе.  Целая книга потребуется, чтобы описать и скоординировать все возможные варианты[9].

         Помимо личного вдохновения Хайдар Амули направлялся в данном вопросе главным образом двумя великими мастерами — Ибн аль-Араби и Са-даддином Хамуйя (умер в 1252 г.). Первый вопрос, который следует задать, относится к словарю, то есть к  значению терминов, используемых для обозначения степеней эзотерической иерархии. Поскольку все ее члены зовутся «Друзьями Бога» (на фарси Awliya-yi Khuda, Dustan-i Haqq, термин, найденный среди «Друзей Бога», Gottesfreunde  Рейнской мистической школы, о чем я писал в другом месте), каково в первую очередь точное значение термина валл  (wall, множ. ч. awliya')?

Наиболее частым и абсолютно неадекватным переводом было использование термина «святой», открывающего дверь бесконечной путанице и двусмысленности, до такой степени, что когда данный термин относится к Богу, то его часто переводят как «защитник». В действительности, как следует из персидского термина  dust, являющегося его переводом в текущем словоупотреблении, оно всегда несет смысл слова Друг. Эта идея происходит от глагольной формы tawalla, что означает «взять в друзья». Отсюда определение, данное Хайдаром Амули: валл — это «тот, чье дело Бог берет в дружбу». Коранический стих (7:196), например, сообщает: «Мой покровитель (друг) - Аллах… он покровительствует (берет в дружбу) праведных». Идея защиты берет начало в этом божественном покровительстве.

Валайа, как духовная квалификация, устанавливаемая в этом акте божественного пристрастия, эквивалентна термину маххабат, что означает любовь или дружба. Это присутствует в термине валл в двойном аспекте. Когда валл определяется как объект любви Бога (махбуб[10], возлюбленный Бога, тот, кого Господь избрал в свои друзья), то его валайа не является чем-то, что он сам приобрел или добыл собственными усилиями. Оно предвечно, будучи даром чистой божественной благодати, в том смысле, в котором первый Имам — Печать  Друзей - мог сказать: «Я уже был другом (возлюбленным Бога), когда Адам все еще пребывал между водой и глиной» (иными словами, еще не существовал). Когда же валл рассматривается как субъект любви, тот, кто любит (мухибб[11], тот, кто выбирает Бога в свои друзья), то он обязан «моделировать все свое поведение (свой этос) в соответствии с божественным образцом». Только при одном этом условии он может быть назван другом в подлинном смысле слова. Валайа состоит тогда в том, что слуга, человек, принимая божественное состояние, прекращает собственное существование для того, чтобы возродиться вновь и существовать в Боге; и он делает это именно потому что «Бог выбрал его быть своим другом»[12]. Таким образом, здесь можно усмотреть отчетливую отсылку к Иоанну в исламском гнозисе, которая повторяет строку евангелиста: «Я не называю вас рабами, но друзьями». Эта отсылка как будто раскрыла тайную традицию, передававшуюся у самых истоков ислама Хадиджей, женой Пророка и монахом Варака, ее основоположником.

Благодаря чисто духовным критериям, превосходящим человеческие возможности познания, эта эзотерическая иерархия конституируется внутри совокупности этих «Друзей и Возлюбленных Бога». В каждом периоде пророческого цикла пророк или Наби (Nabi) оказывается на вершине этой иерархии. Этот человек «поднят Богом для людей для того, чтобы призвать их к Господу и вывести их из тьмы невежества». Профетическая миссия принимает две формы: есть пророчество наставления, которая состоит в посвящении в познание божественной Сущности, божественных Атрибутов и божественных Действий; и есть законодательное пророчество, которое, в дополнение к вышесказанному, включает миссию реформирования морали и передачи божественных повелений. Поэтому, у нас имеются сначала простые и чистые Наби (которые равнозначны в ранние периоды пророчества валл периода Мухаммада), потом появляются  Nabi-mursal (те, кто послан к народу, городу или семье), и, наконец, Nabi-rasul, посланник имеющий миссию открыть новый Закон (шариат).

Валайа является для наби необходимым условием его пророческого дара, поскольку без него не будет никаких оснований увидеть в нем манифестацию Совершенного Человека. Именно в силу этого, валайа и его наследник или последователь, Имам, может в свою очередь рассматриваться как манифестация Совершенного Человека; и равным образом благодаря вмешательству валайа можно дифференцировать концепции Имамов у суннитов и шиитов. Идея Имама («Проводника» или гегемона) включает в себя в свою очередь идею халифа (последователя или викария). Это слово можно понимать как обозначение преемственности, идущей от Пророка, в соответствии с чисто экзотерическим порядком. В таком случае функция Халифа как временного лидера является социальной и политической и не включает в себя понимания валайа. Такова концепция суннитов. Но однако также можно понимать функцию Халифа в том смысле, в котором говорится, что Человек, Антропос, является Халифом Бога на земле. Это было верным для семи великих законодательных пророков, от Адама до Мухаммеда, и это также верно для Имамов каждого из периодов пророческого цикла. Функции халифата, как результата влияния божественного валайа, будучи независимыми от выбора человека, наделяют Имама сакральной, метафизической функцией, что прослеживается и в идее «полюса». Поскольку каждый Имам, как и Пророк, чьим последователем он является, должен быть непогрешимым и безупречным (понятие, соответствующее идее anamartetos, безгрешности, в иудео-христианской традиции). Такова шиитская концепция[13].

Как мы можем видеть, шиитская концепция не может быть редуцирована до идеи плотского воплощения или политической легитимности. Поэтому оно не нуждается ни в каком официальном признании среди людей: Имам остается Имамом, даже в состоянии секретности. Если, как все предыдущие пророки, пророк Ислама (согласно Двенадцатеричному Шиизму) имеет двенадцать имамов в качестве последователей, то вместе они формируют вечную метафизическую Мусульманскую Реальность (Haqiqah muhammadiyah); единственным значением, функцией и основой их земной родословной, плотского воплощения служит манифестация их плероматического и предвечного единства. Следовательно, оно не возникает из политических или юридических случайностей или династических историй.

Мы только что упомянули термин «полюс» (qutb). Это понятие является фундаментальным для эзотерической иерархии, краеугольным камнем здания, и доминирует во всех попытках установления соответствий.  Можно сказать, вслед за Рузбиханом Бакли из Шираза[14], что  Awliya'  являются глазами, сквозь которые Господь смотрит на мир, и, следовательно, они являются мистическими гарантами, неизвестными людям, благодаря которым наш мир продолжает существовать. Полюс доминирует во всей этой иерархии, он является по преимуществу тем, на чем останавливается взгляд Господа, смотрящего на мир, в каждую эпоху; и потому полюс, от которого зависит вся эзотерическая иерархия, является тайным, но абсолютно необходимым для продолжения существования мира. Если он перестанет хоть на миг существовать, весь мир тотчас обрушится. В этом смысле он аналогичен архангелу Серафилу, который в космической тетраде, поддерживающей космический Престол, исполняет функцию поддержания жизни в целом, жизни в космосе. Полюс имеет своей задачей поддержание жизни во внутреннем, духовном смысле, жизни в ее истинном смысле для человека. Эта жизнь, таким образом, неуязвима для опасности второй смерти, поскольку она прошла уже через испытание мистической смертью, из которой человек восстает не для того, чтобы выстрадать свой исход, но для проживания своей смерти — то есть, прохождения через нее как живой человек. Короче говоря, «полюс — это причина жизни — жизни в ее истинном значении — для людей, населяющих этот мир; это место, в котором Бог ищет видения, которое у Него есть о существах, принадлежащих видимому и невидимому мирам».

Функция полюса имеет кульминацию в Главном Полюсе, главной функции полюса у «полюса полюсов». Таково эзотерическое измерение пророчества, которое в этом качестве может принадлежать только Имаму. Каждый Имам каждого из великих Пророков имел свою очередь для пребывания в положении полюса полюсов. В настоящий, пост-мухаммаданский период, эта квалификация принадлежит тому, кто в качестве эзотерического измерения Печати Пророков, является также Печатью всех Друзей бога: двенадцатый Имам, ныне сокрытый, но невидимо присутствующий в этом мире до момента его пришествия. Именно в этом пункте шиитские и суфийские концепции эзотерической иерархии отличаются между собой, поскольку не-шиитские суфии разделили две концепции, придав идее полюса функцию изначально предписанную в шиизме Имаму. Таким образом, суннитский суфизм сумел основать имамологию без Имама, нечто, что можно было бы уподобить христианству, основавшему бы Христологию без фигуры самого Христа. В результате на вершине эзотерической иерархии возникла определенная двусмысленность.

Например, суфизм ссылается на персонажа, который располагается под главным полюсом и назначен кем-то вроде  ghawth, помощника, и нам говорят, что он является полюсом до тех пор, пока к нему обращаются за убежищем и получают от него помощь. Ему помогают два Имама: один справа от него, чей взгляд остается фиксированным на Малакут (духовном мире), и второй — слева от него, чей взгляд фиксирован на Мульк (видимом феноменальном мире), и который призван последовать за ним. Сложно понять, как эти два имама могли бы принадлежать пророческой плероме Двенадцати. Более того, можно задаться вопросом, каково отношение между Главным Полюсом и Полюсом, именуемым помощником или ghawth. Хайдар Амули делает некоторые намеки, проливающие свет на эти вопросы. Понятно, что исходя из того, что полюс соответствовал каждому из семи великих пророков, тогда седьмой полюс есть «полюс полюсов», как наиболее выдающийся и совершенный из них всех. В настоящем он является Исламской Печатью Друзей Бога, Двенадцатым Имамом, Мехди, который придет, провозглашенный Пророком в его словах: «Если бы миру оставалось существовать один  день, Господь продлил бы это день до появления человека из моей родословной, который будет носить мое  имя и который наполнит землю миром и справедливостью, также как до того он был наполнен жестокостью и тиранией». Нам говорят, что чем ближе некто приближается к полюсу полюсов, тем больше возрастает его авторитет, и именно это имеет место в отношении полюса, названного ghawth помощником и его двух Имамов. Это как если бы шиизм должен был интегрировать в свою эзотерическую иерархию эту триаду, состоящую из ghawth (временно называемого полюсом) и двух подчиняющихся ему имамов, который мистически и невидимо присутствует и остается до конца этого цикла «полюсом полюсов» и Двенадцатым Имамом[15].

Теперь можно различить остальных членов эзотерической иерархии. Существуют четыре  Awtad , или четыре столпа или космических «шатра», которые располагаются в четырех кардинальных точках мира и на ком останавливается взгляд Бога, когда он смотрит на мир. Их персоны являются центром целой сети соответствий, которые балансируют символизм космического Престола или Храма и Храма Каабы, преображенного в духовный храм. Эти четверо  awtad в действительности соответствуют четырем архангелам, поддерживающим столбы космического Престола, или Храма: Серафил, Михаил, Гавриил и Азраиль. В том же порядке они соответствуют сути одного из четырех великих пророков — Адам, Авраам, Иисус и Мухаммед. Каждый представляет собой один из четырех углов (или столбов, арканов) Храма Каабы: Сирийский, Западный, Йеменский и Иракский, в которых располагается Черный Камень[16].

Далее, есть семь Abdal, буквально «заместителей», «тех, которые переставляют». Они так называются по нескольким причинам: во-первых, потому что они являются заместителями полюсов семи краев; во-вторых, потому, что, отозванные в свои тонкие тела, они могут оставлять свои физические тела, когда пожелают, без того, чтобы кто-либо заметил их отсутствие или тот факт, что их физическое тело служит лишь заместителем их реального присутствия; и потому, что если один из них призван в высшие миры,  член более низкого ранга занимает его место, то есть замещает его. Вся эта иерархия таким образом пронизана непрерывным восходящим движением.

Есть также сорок Nujaba' или духовных принцев, три сотни  Nuqaba'  или духовных лидеров, чьи имена соответствуют именам, обозначающим двенадцать племен Израиля. Покамест я остановлюсь на тех мистических персонажах, которых называют Rukban или Rukkab, всадники или рыцари Невидимого (см. ниже, Раздел V).

Поскольку нам придется ограничиться здесь краткой экспозицией, не вдаваясь в детали множества вариантов, то я привлеку ваше внимание к схеме эзотерической иерархии, разработанной великим персидским суфием-шиитом тринадцатого века — Саддудином Хамуйа, как она передана Хайдаром Амули. Эта иерархия  Awliya', или Друзей Бога, включает семь  степеней: 1. Группа из трехсот  Нукаба (Nuqaba'), людей Бога, которые как и все валли, остаются incognito для большинства людей. 2. Группа из сорока Нуджаба (Nujaba'). 3. Семь Абдалов (Abdal). 4. Группа из пяти членов, о которых мы знаем только, что они обеспечивают непрерывность существования. 5. Четверо Автад (Awtad). 6. Триада, сформированная из аль-гаус  и двух его помощников-имамов. 7. Высший полюс, или полюс полюсов. Их целое составляет 360, что соответствует 360 градусов небесной Сфер.

Иерархия семи рангов является основанием для множества соответствий: 1.  Высший полюс, являясь первой теофанической манифестацией (mazhar), соответствует Первой Сущности духовного мира, которая является Первым Разумом. 2. Триада из аль-гауса и двух его помощников-имамов соответствует Природе, Materia Prima, и телесному; в то время как два Имама, рассматриваемые по отдельности,  приведены в соответствие с Духом и Душой мира. 3. Соответствия для четверых Автад уже были отмечены выше. 4. Группа из пяти символизирует соответственно те единства вселенной, которые состоят из Джабарут (мир архангельского Разума), Малакут (мир небесных Душ), Мульк (мир феноменов), имагинальный мир  mundus imaginalis ('alam al-mithal) , или мир абсолютного Воображения; и, наконец, Совершенный Человек. 5. Семь Абдалов соответствуют семи звездам и прочим группам из семи. 6. Сорок Нуджаба соответствуют «сорока рассветам, во время которых глина для Адама ферментировалась». 7. 300 Нукаба (Nuqaba') соответствуют оставшимся 300 градусам сферы, 300 дням года.

Но в действительности Хайдар Амули, будучи вдохновленным шиизмом, предпочитал думать, что вся совокупность этих иерархических степеней может быть сведена до двух групп: первой — из семи, по числу великих пророков, и вторая из двенадцати, по числу Имамов, Друзей Бога par excellence, которые, как знают все посвященные, являются причинами устойчивости и порядка духовного мира. Более того, эта схематизация упрощает применение науки о Балансе, которая позволяет нам устанавливать более строго систему соответствий, которые не являются простыми метафорами. Действительно, также как порядок и устойчивость внешнего мира или «внешних Небес» обеспечиваются семью блуждающими звездами или планетами, и двенадцатью укрепленными замками, или знаками зодиака, так и устойчивость и порядок духовного мира или «внутренних Небес» зиждется на семи пророках и двенадцати Друзьях Бога par excellence. Этот ритм из семи и двенадцати, гептады и додекады, является выражением фундаментального закона бытия, самого «баланса» бытия. Также как планеты имеют свои «дома» в двенадцати зодиакальных созвездиях, у каждого пророка есть свои двенадцать Имамов, духовных прибежищ религии, явленной ему.

Хотя Хайдар Амули очень близко следует своему учителю Ибн аль-Араби, он тем не менее стремится сделать и свой особый акцент на соответствиях между этими иерархиями. Однако оба они согласуются в том, что в основании группы из семи находятся «семь Ангелов, восторженных от любви», которых Бог создал на восьмых Небесах. Эти семь Ангелов представляют собой теофанические воплощения семи божественных Имен, названных «Семь Имамов Имен», из них также происходят семь пророков, благодаря своему высокому уровню знания, являются формами манифестации в этом мире также, как и семь краев, которые получают от семи планет приток и сигнатуры, которые они передают тем, кто их населяет. С другой стороны, основание для группы из двенадцати — это двенадцать Ангелов, созданных Господом на девятых Небесах, Сфере без созвездий (небесном Атласе), и из которых знаки зодиака на Восьмых Небесах, или Небесах Застывших Звезд, составляют не изображения, но особые формы манифестации, или дома. От этих Двенадцати Ангелов двенадцать Друзей Бога par excellence — иными словами, группа из двенадцати Имамов — получают высшее знание, которое они затем передают людям тем же самым образом, что и двенадцать зодиакальных знаков передают жителям разных краев прилив и энергию, которые они получают от двенадцати ангельских сущностей из девятых Небес.

Когда наука о Балансе применяется к профетологии, то становится необходима, таким образом, интериоризация ангелологии и астрономии. И все же идентичный ритм, открытый этими возвышенными науками, происходит от самых глубоких тайн теофании, и именно на этом ставит акцент Хайдар Амули. В отношении группы из Семи нам следует принять во внимание следующее. Чтобы вновь подняться к тайне теофании, нужно вновь подняться к тайне превращения единой Сущности во множество форм манифестации или множество теофаний. Неприкосновенная божественная Сущность — истинное бытие в его истинном сокрытии — имеет «бесконечные совершенства сущности; каждое совершенство обладает особым Атрибутом или квалификацией; через каждый Атрибут она получает особое Имя; благодаря Имени она получает свое Действие (определяемое и определяющее); благодаря Действию она обретает определенную теофаническую форму (мазар); благодаря каждой теофанической форме она скрывает определенный эзотерический секрет (sirr);  каждому эзотерическому секрету соответствует определенная наука; благодаря каждой науке есть некая мудрость (hikmah или теософия), которая ей соответствует; каждой мудрости соответствует определенный устав (hukm), который известен только одной божественной Сущности». Вот почему в Коране говорится (2:269): «Он дарует мудрость, кому пожелает, и тот, кому дарована мудрость, награжден великим благом. Однако понимают назидание только обладающие разумом». Те «обладающие разумом» есть никто иной, как Наби, Имамы, вся совокупность Друзей Бога, гностики — то есть, духовная элита человечества.

Божественные Имена и Атрибуты формируют таким образом иерархию, которая соответствует совершенствам божественной Сущности; и хотя они бесконечны, они имеют определенные источники. Они состоят из семи фундаментальных божественных Атрибутов: Жизнь (hayah), Знание ('ilm), Власть  (qudrah), Воля  (iradah), Речь (kalam), Слух (sam'), Зрение (basar). Эти Атрибуты формируют семь Имен: Живущий (hayy), Знающий ('alim), Властный (qadir), Желающий (murid), Говорящий (mutakallim), Слышащий (mutakallim), Видящий (basir). Эти семь Имен — это то, что называется «семь Имамов божественных Имен» и составляют многие виды теофании в духовном и внешнем мирах. В действительности, список этих семи Имамов включает некоторые варианты (см. таблицу ниже). В духовном мире эти эпифанические формы соответствуют семи великим пророкам: Адаму, Ною,  Аврааму, Моисею,  Давиду, Иисусу и Мухаммаду. В внешнем мире в соответствии с «семью Ангелами, восторженными от любви», чьими формами манифестации и являются великие пророки, есть семь планет: Солнце, Юпитер, Марс, Сатурн, Венера, Меркурий и Луна.  Также есть семь стран (краев), в соответствии с порядком семи планет; семь Земель и люди, обитающих на них; семь степеней ада (см. ниже, секция IV); семь дней недели и разнообразные иные гептады.

С другой стороны, есть семь великих пророков, чья миссия в том, чтобы явить Книгу, и кто соответствует семи Имамам божественных Имен. 1. Адам — это форма манифестации божественного Имени «Живущий»  (mazhar)[17].2. Ной — это божественное Имя «Желающий». 3. Авраам соответствует Имени «Властный». 4. Моисей имеет Имя «Говорящий». 5. Давид носит божественное Имя «Слышащий». 6. Иисус носит божественное Имя «Видящий». 7. Мухаммад носит божественное имя «Знающий». С другой стороны, Хайдар Амули пишет, что «если вы глубоко это изучили, вы поняли, что каждая из семи небесных Сфер является равным образом формой манифестации божественного Имени», и что вместе они представляют собой семь божественных Имен, которые, за исключением одного — Знания - отличаются от семи Имамов, именованных выше. 1. Небеса Сатурна — это форма манифестации Имени «Предусмотрительный» (razzaq). 2. Небеса Юпитера соответствуют божественному Имени «Знающий». 3. Небеса Марса соответствуют божественному Имени «Торжествующий»  (qahhar).  4. Небеса Солнца носят божественное Имя «Свет» (Nur). 5. Небеса Венеры носят божественное Имя «Дарующий Облик» (musawwir)[18].6. Небеса Меркурия (Гермеса) носят Имя «Создатель (формы)» (bar'i). 7. Небеса Луны носят божественное Имя «Творец» (khaliq)[19].

Следуя тому порядку, в котором автор перечисляет эти соответствия, мы можем свести их в следующую таблицу.

7 Небес

7 Имамов божественных Имен

7 пророков

7 Имамов божественных Имен

Сатурн

Предусмотрительный

Адам

Живущий

Юпитер

Знающий

Ной

Желающий

Марс

Торжествующий

Авраам

Властный

Солнце

Свет

Моисей

Говорящий

Венера

Дарующий облик

Давид

Слышащий

Меркурий

Создатель (формы)

Иисус

Видящий

Луна

Творец

Мухаммад

Знающий

 

Следует добавить, что каждый из семи краев — это форма манифестации одной из семи планет, и что темперамент обитателей края соответствует темпераменту планеты.  Каждый из семи краев соответствует одному из семи пророков, одному из семи полюсов. Хайдар Амули придерживается мнения, что никто до него не устанавливал столь полную систему соответствий. Однако можно вспомнить, что исмаилиты преуспели в этом искусстве. Связывая профетологию и астрономию, наш автор выводит глубокую концепцию о том, что если порядок и система вселенной регулируются движением планет по зодиакальным домам, тогда порядок и система духовного мира покоится на семи пророках, чьи двенадцать Друзей Бога — те, кого называют Имамами, полюсами или преемниками (awsiya') — представляют собой стадии в ходе движения их религии. Это глубокое единство открывается и обоснуется балансом форм эпифании: семь Атрибутов соответствуют семи божественным Именам; семь Имен соответствуют семи планетам, семи пророкам, семи полюсам и т. д.

В реальности же мысль Хайдара Амули слишком близка к идеям Ибн аль-Араби, чтобы усмотреть сколь-нибудь серьезные различия между их мнениями по этому вопросу. Так, представив свою точку зрения в отношении системы из семи, Хайдар Амули ограничился упоминанием схемы, предложенной Ибн аль-Араби и основанной на семи Абдалах. Это семь мистических персонажей, приверженных соответственно защите одного из семи краев. Им помогает ангельская сущность, которая правит в одном из семи Небес, и они также получают приток духовной энергии, которая эманирует от одного из семи пророков, которые, согласно описанию, данному в Ми‘ра́дж[20] (небесное восхождение Пророка во время ночи экстаза), обитают в каждом из этих Небес. Здесь названы Авраам, Моисей, Ааарон, Идрис (также отождествляемый с библейским Енохом или Гермесом), Иосиф, Иисус и Адам. В сердце каждого из семи Абдалов, каждый день и каждый час, происходит теофания, которая детерминируется святым патроном этого часа и этого дня, то есть в соответствии с  эзотерическими секретами, сокрытыми  в движениях семи Небес и их предназначенности одному из пророков. Кажется, это должно указывать на существование чего-то вроде часовой книги или эзотерического литургического календаря.

Обобщенно говоря, это то, чему Хайдар Амули учит читателя касательно Баланса Семи. Что касается Баланса Двенадцати, он продолжает в том же духе, начиная с его собственной точки зрения и продолжая представлением очень сложной системы ангелологической астрономии, которую можно найти в писаниях Ибн аль-Араби. Он уже показал нам, что Двенадцать происходят от двенадцати ангелов, изначально сотворенных на девятых Небесах или Небесном атласе[21]. Эти ангелы получают духовный приток, а значит, соответствуют, и Двенадцати Друзьям Бога или двенадцати Имамам, и двенадцати зодиакальным знакам. Эта додекада обозначает равновесие и равенство, которые отвечают изначальному божественному установлению: это самый баланс бытия. Число двенадцать можно снова обнаружить в числе лидеров племен Израиля[22] (nuqaba'); в двенадцати источниках, которые хлынули с горы Хорива, когда она была поражена жезлом Моисея. Это также та причина, по которой каждый из великих законодательных пророков имел по двенадцать последователей, или Имамов. Адам, Ной, Авраам, Моисей, Давид, Иисус и Мухаммад каждый имели двенадцать Имамов — их список, установленный уже аль-Масуди[23], хорошо известен в Шиизме Двунадесятников. К сожалению, хотя имена Двенадцати Имамов Печати пророков хорошо известны, имена прочих были сильно искажены переписчиками и могут быть распознаны с большим трудом. Тем не менее, имея перед собой Библию, возможно расшифровать некоторые из них. И это приводит в замешательство. Потому что сложно поверить в то, что шиитские гностики могли все это сами выдумать; но в таком случае, они должны были наследовать иудео-христианской гностической традиции, передаваемой от самого Пророка, что до сих пор не удалось проследить.

 Так, каждый из семи законодательных пророков имел обязанность подготовить и обучить духовного наследника (wasi) или Имама, которому он доверит эзотерические секреты своего пророчества, Книги, которая была ему открыта. Таким путем этот наследник заменит его как свидетель и гарант перед его народом, так что его сообщество не будет произвольно толковать, по  прихоти и фантазии каждого отдельного человека, эту Книгу и ее герменевтику. (Как шиит, Хайдар Амули считает, что именно неприятие Имама большей частью сообщества привело, к сожалению, к конфузу и искажениям, правящим в исламе). Двенадцать наследников или Имамов (проводников) каждого пророка должны сохранять его Слово, его Логос, и поддерживать жизнь в его шариате в течение целого цикла, в течение которое его призыв (зов) будет превалировать, до тех пор, пока не появится новый пророк или, как в случае двенадцати наследников Мухуммаданского периода, до момента финального появления двенадцатого из них. Они являются охранниками божественного основания. Книга — это молчащий Имам; Имам — это говорящая Книга, поскольку он возглашает ее та-вил, ее герменевтику. Плерома двенадцати Имамов Мухаммада — это Печать валайа всех Имамов, которые были наследниками предыдущих пророков. А Печать Имамата Мухаммада — это двенадцатый Имам, Мехди (Мессия), который придет, провозглашенный самим Пророком.

Это применение Баланса Двенадцати находится в фундаментальном соответствии с проблемами, волнующими мыслителя шиита-двунадесятника. Хайдар Амули продолжает и показывает нам, как это нашло применение у Ибн аль-Араби в развиваемой им ангелологической астрономии. Вначале Всевышний Господь установил архангельскую гептаду, известную как «Ангелы, восторженные от любви», которые очевидно идентичны Херувимам. Он назначил одного из этих Херувимов своим камергером, и посвятил его в целую науку своего Творения. Этот Ангел является эпифанией этой самой науки. Здесь неизбежно возникает отсылка к «Херувиму на Троне» в Еврейском гнозисе, называемому также Метатрон, Ягогель. Здесь Херувим, принц небесного Двора, назначается, с помощью букв арабского алфавита, Ангелом Нун, что отсылает нас к аяту Корана 68:1, в котором содержится клятва: «Нун. Клянусь письменной тростью и тем, то они пишут!». Фактически, назначив этого Ангела, Господь установил под ним другого Ангела, Перо (калам) или Письмо (катиб), который получает эпифанию божественной науки посредством Ангела Нун. При переходе от одного Ангела к другому эта божественная наука становится все более ограниченной: она переходит из состояния знания, являющегося глобальным и синтетическим, к порядку аналитического понимания, имеющего дело с деталями бытия. В то время как для Ангела Нун божественная эпифания приходит под Именем «Знающего» в форме уникальной и всеобщей теофании, то для Ангела, который зовется Пером или Письмом, она является под божественным Именем «Властного», в двойной теофании. В действительности, по мере спуска по духовной иерархии число теофаний множится, в то время как уникальность служит признаком онтологического превосходства. Ангел, зовущийся Пером или Письмом, назначен составить и написать великую Книгу бытия.  Священная Доска была приготовлена для него, чтобы он писал на ней все, что будет происходить, вплоть до дня Воскресения. В другом месте Ибн аль-Араби говорит, что священная Доска имеет то же отношение к Разуму, называемому Письмом,  что и Ева, рождающая от Адама[24]. Количество форм знания и науки, которое Ангел Письма имеет распоряжение написать, соответствует числу 360 градусов небесной Сферы, умноженному на само себя.

Далее, Господь установил двенадцать управителей для своего Творения, которых он побудил спуститься из высшей Сферы (девятых Небес), дав им двенадцать укрепленных замков для проживания, похожих на высокие башни, которые строят на крепостных валах городов. Он убрал все покровы между ними и «священной Доской», так что они оказались способны видеть их собственные имена и ранги, написанные на Доске; также как они способны видеть написанными внутри них самих все события, которые будут происходить вплоть до дня Воскресения.

Под этими двенадцатью управителями, обитающими в высших Небесах, располагаются двадцать восемь камергеров, которые им служат. Соответствующие им места обитания — это двадцать восемь положений, последовательно занимаемых Луной в течение каждого лунного месяца. Их количество соответствует числу букв в арабском алфавите и эта тема вновь возникнет, когда пойдет речь о «балансе двадцати восьми». Двенадцать камергеров, в свою очередь, назначили своих делегатов, являющихся семью нукаба (или духовными лидерами) на седьмых Небесах (движущийся Разум или Души седьмых Небес). Эти нукаба — термин, уже встречавшийся нам в номенклатуре эзотерической иерархии — имеют задачу извлечь и актуализировать то, что является потенциальным у двенадцати управителей. Также на службе у последних стоят те, кого Ибн аль-Араби называет «стражниками Храма» или «тамплиерами», в дополнение к веренице помощников, составляющих двенадцать категорий, которые соответствуют двенадцати управителям. Их имена появляются в Коране, и таким образом, Ибн аль-Араби оказался первым, кто систематизировал ангелологию Корана. Названия двенадцати категорий ангельских сущностей следующие. Имеются те, «гонящие упорно» (37:2), «читающие напоминание» (37:3), «распределяющие дела» (51:4), «посылаемые с добром» (77:1), «распространяющие бурно» (77:3), «исторгающие души неверующих жестоко» (79:1), «извлекающие души верующих нежно» (79:2), «опережающие уверенно» (79:4), «плывущие стремительно» (79:3), «передающие напоминание» (77:5), «исполняющие повеления» (79:5), «выстроившиеся в ряды» (37:3)[25].

Таким образом, идея состоит в т ом, что  все, написанное на этой «священной Доске», требует вмешательства этих ангельских иерархий для того, чтобы перейти в состояние актуальности в этом мире. Именно они ответственны за проникновение в наш мир запланированных «указов» и «судеб», написанных на священной Доске, но у них нет власти, чтобы позволить проникнуть чему бы то ни было, если оно не написано на Доске. Все эти иерархии подчиняются двенадцати камергерам, за исключением конечно же  «Семи Духов, восторженных от любви», которые являются приближенными Бога. Большинство людей видят только место пребывания этих посредников; но, по словам Ибн аль-Араби, духовной элите позволено увидеть их внутри их мест обитания, как большинство людей видят небесные тела, но не видят ни персон камергеров, ни нукаба.

Хайдар Амули извиняется перед читателями за то, что так много уделили место цитированию Ибн аль-Араби, но ему пришлось так поступить, чтобы объяснить, как он сам видит место Двенадцати Имамов Шиизма в терминах «баланса семи и двенадцати». Теперь он переходит к конструированию первой диаграммы (рис. 1 = диаграмма №8, см. ниже детальное описание в Приложении), в которой приводит духовный мир семи пророков и двенадцати Имамов в соответствие с гептадами и додекадами мира внешнего.

Теперь очень кратко опишем первую диаграмму[26]. Начиная сверху и читая справа налево, мы последовательно видим в двенадцати маленьких кругах вписанных в окружающее их кольцо, названия двенадцати Знаков Зодиака — соответствующих мест обитания двенадцати Ангелов-управителей — входящих во внешний полукруг каждой окружности (Овен, Телец, Близнецы и т. п.).Во внутреннем полукруге каждой маленькой окружности вписаны названия двенадцати ангельских категорий, находящихся на службе у двенадцати Ангелов-управителей, которые обитают в двенадцати знаках зодиака (те, что «гонящие упорно», «читающие напоминание», «распределяющие дела» и т. д.). Двенадцать объединены в группы по три. На внешней стороне кольца, между каждой триадой, вписана одна триада из месяцев года. Наверху справа находятся мухаррам, сафар, раби[27] и т. д. Внутри кольца находятся четыре божественных Имени: Первый, Последний, Явленный, Сокрытый. В центре расположен двойной круг, также образующий кольцо с семью маленькими кругами внутри него. На внешнем полукруге каждого маленького круга вписаны названия семи планет. Начиная сверху, это: Солнце, Юпитер, Венера, Меркурий, Луна, Марс, Сатурн. В соответствии с ними, вписанные на внутреннем полукруге, находятся имена Разума, Души, Природы, Materia Prima, тела, Престола, Небесного Свода. В центре располагается маленький кружок с надписью: манифестированный мир (чья система соответствий представлена на диаграмме). По бокам, в углах этой фигуры расположены четыре круга, каждая с двойной надписью: 1. Разум. Человек. 2. Душа. Ангел. 3. Природа. Джинн. 4. Тело. Животное (живое существо).

Прежде чем перейти ко следующей диаграмме, которая показывает систему соответствий в духовном мире, мы последуем за вдумчивым обсуждением Хайдара Амули. Здесь баланс семи и двенадцати некоторым образом объяснит баланс между временностью духовного, эзотерического времени и временностью исторического, экзотерического времени.

Как и наши авторы, Хайдар Амули и Ибн аль-Араби, нам следует помнить об идее, которая в исламской теософии соответствует идее предсуществования Логоса в христианской теологии. Здесь же предсуществующий Логос называется Хакика Мухаммадия - Haqiqah muhammadiyah или вечная Мусульманская Реальность, Логос, Свет и Святой Дух пророчества Мухаммада (с шиитской перспективы, оно состоит из четырнадцати Эонов света: тех, что от Пророка, тех, что от его дочери Фатимы и от Двенадцати Имамов). Этот Дух Мухаммада, назначенный Правым Духом Spiritus Rector предсуществует в мире тайны ('alam al-ghayb), в неявленном духовном мире; и это то, что имел ввиду Пророк, когда говорил: «Я уже был пророком, когда Адам был все еще между водой и глиной [еще не существовал])».

Эта идея предполагает следующую — возможности обращения времени вспять, что само по себе предполагает, что время имеет циклическую форму. Первый цикл идет своим чередом, неся Имя «Сокрытого» (аль-батин: Сокрытое в отношении  к нам), в том смысле, в котором пророческая Мусульманская Реальность или Сущность присутствует в сокрытой, секретной и эзотерической форме в миссии всех пророков «религий Книги», которые предшествовали явлению Мухаммада. Это можно рассматривать как пример мотива Истинного Пророка (Verus Propheta) в иудео-христианской профетологии. В словах «Я уже был пророком до того, как Адам был сотворен», не просто «человек» или «существо», Пророк имел ввиду то, что он уже был обладателем пророческого дара, харизмы до всех пророков, которые были множеством «форм манифестации или эпифаний» (мазахир), среди которых вечный Пророк, Verus Propheta, был тайно спрятан. Этот цикл завершается с его телесным воплощением в этом мире. Затем приходит черед обращения времени с началом нового цикла, который носит Имя «Явленного» (аль-захир, явленный в отношении к нам). Если сам Пророк заявил, что «время имеет циклическую форму», то это было сделано с тем, чтобы обозначить, что в момент его земной эпифании, время вернулось к своему изначальному состоянию, каким оно было, когда Господь его создал (это относится к идее thema mundi, мирового гороскопа). Метафизическая Мусульманская Сущность была в начале миссии пророков и в своей земной эпифании является последней Печатью и пророчества, и пророков. Точка, которая одновременно является последней точкой в цикле пророчества, когда пророчество Мухаммада остается скрытым, и начальной точкой в цикле его явления, что отмечает момент особого равновесия между Сокрытым и Манифестированным.

Идея о точке, которая является одновременно начальной и конечной и которая как таковая включает идею возврата к равновесию посредством движения времени, которое мыслится как циклическое, - эта идея  ориентирует  анализ на такую перспективу, в которой понятие времени (заман) рассматривается таким как баланс (мизан). Анализ облегчается благодаря процессу, основанному на философской алгебре, или философской науке о буквах ('ilm al-huruf) — процессу, небезызвестному для еврейских каббалистов. По сути, возможности для исследования открываются тем, что согласные, формирующие слово ЗаМаН (время) в точности те же, что входят в слово МиЗаН (баланс). Теперь, ценность слова не изменится, если обернуть порядок согласных, из которых оно состоит. В таком случае равнозначность, обнаруженная таким образом, между понятиями времени и баланса подкрепляется многими стихами Корана, в которых делается намек на Баланс и эсхатологическое значение Баланса[28]. «Каждый цикл времени заканчивается Балансом», и именно через Баланс манифестируются другие Знаки. Баланс — это Знак гармонии среди вещей и божественной справедливости, поскольку понятия равновесия и справедливости являются двумя аспектами Баланса. Может показаться, что Хайдар Амули должен был создать свои диаграммы в зависимости от ведущей роли, принадлежащей Балансу. Если он этого не сделал, то потому что в реальности, в данном контексте, Баланс - это не просто знак зодиака (Весы[29]). Это метафизический принцип, о котором мы говорили вначале, и который организует всю совокупность диаграмм и устанавливает систему соответствий.

Мы можем, на самом деле, прочитать следующую диаграмму без каких-либо сложностей (рис. 2 = диаграмма №9, см. Приложение). В предыдущей диаграмме у нас были названия двенадцати Знаков зодиака (мест обитания двенадцати Ангелов-управителей на девятых Небесах) и в маленьких кружках, вписанных в окружающее кольцо, они попарно чередовались с названиями двенадцати категорий ангельских существ, находящихся у них на службе. Здесь, в соответствии с ними, и распределенные на четыре триады, находятся имена двенадцати Имамов периода Адама (Сиф, Абель, Каинан и т. д.; другие имена, кроме Идриса и Еноха, так сильно были искажены графически, что мы не будем здесь разбираться; см. Приложение). Этим двенадцати Имамам Адама соответствуют двенадцать Имамов Мухаммада, начиная с Али Аль-Муртада, первого Имама, и до двенадцатого, который ныне сокрыт: Мухаммад аль-Мехди. Также в окружающем кольце, сгруппированные в четыре триады и вписанные над и под линией, двенадцать Имамов периодов Моисея и Иисуса.

Перейдем теперь к центральному кругу. В предыдущей диаграмме семь планет были приведены в соответствии с семью единствами вселенной или ее принципами: Разум, Душа, Природа и т. п. Здесь же мы находим семь пророков, посланных, чтобы открыть Книгу. Каждый из них имеет парой того, кто упоминается как полюс того периода; седьмой полюс — это «полюс полюсов» или двенадцатый Имам периода Мухаммада. Расположение несколько отличается от оного в предыдущей диаграмме. Маленький круг в середине центрального круга носит имя пророка Мухаммада, а шесть других сгруппированы вокруг. Это потому — как следует из маленького тангенциального круга сверху - что мы имеем дело с духовным миром ('alam ma'nawi). Мухаммад располагается прямо в центре других пророков, потому что в течение цикла, называемого «Сокрытым», эти пророки служили его эпифаническими формами (мазахир).

Эта позиция подсказывает нам, что в духовных кругах центр также имеет достоинство быть и окружностью (эта особенность утверждается еще в Теологии, приписываемой Аристотелю, и чьи последствия были широко изучены нашими духовными учителями). Подобно семи планетам на астрономических Небесах семь пророков являются в некотором смысле «движущими силами» на духовных Небесах, с помощью которых духовное бытие Истинного Пророка продолжает возрастать до момента своей полной земной манифестации в лице Мухаммада. Тем не менее, ритм пророческих периодов  и границы, которые, обозначая начало и конец каждого периода, отличают один от другого, управляются двенадцатью Имамами, составляющими плерому каждого периода пророчества. Так, та же самая Наука о Балансе помогает нам понять соответствия между функциями семи и двенадцати на астрономических Небесах (рис. 1) и духовных Небесах пророков (рис. 2).

Таким образом мы понимаем последствия и возможности, которые проистекают из соединения понятия времени и идеи о балансе. В действительности именно идея баланса придает времени его циклическую форму. Баланс возвращается в состояние равновесия в конце цикла, и это равновесие представляет собой возвращение времени к начальной точке, которая становится затем снова точкой начала для следующего цикла. Вначале мы уже говорили, что Наука о Балансе является самим основанием для определения соответствий между мирами: без самой идеи баланса, не было бы миров, пребывающих в соответствии друг с другом. Соответствия, которые устанавливают наши авторы, были бы невозможны, если бы единственный образ, которым они обладали, был бы образом времени линейного и бесконечного, наподобие того, чему придерживается нынешний эволюционизм. Благодаря Балансу, стало возможным привести в соответствие фигуры, находящиеся в каждом круге, поскольку они рассматриваются как гомологичные. Наша нынешняя схема истории возможно позволяет сделать кое-какие аналогии, хотя они остаются по сути метафорическими, поскольку им не хватает того, что устанавливается и дозволяется в Науке о Балансе.

Более того, будет мало заменить (как это сделал Освальд Шпенглер) схему циклической концепции истории на перспективу линейной эволюции — схему непрерывного генезиса, регулируемого исторической причинностью, присущей непрерывной последовательности явлений. Тогда возникает вопрос: как возможно понимание (акт понимания) из одного цикла о другом цикле, если каждый цикл по сути является автономным? Наука о Балансе допускает такое понимание, которое производит переход из одного цикла к другому; и это осуществляется через стабилизацию хода Истории и через установление, посредством системы соответствий, находящихся в равновесии, уровня трансисторического постоянства между гомологичными действующими лицами. В науке о Балансе пространственное распределение времени замещается от сукцессивного порядка на симультанный порядок, единство «куполов», о чем мы говорили вначале.

Именно это позволяет нам воспринимать диаграммы, сконструированные Хайдаром Амули, также как и соответствия, вписанные в них в форме гомологичных фигур, на уровне имагинального. Таким образом обнаруживается и эсхатологическая значимость Баланса. В действительности, это возвращает время к его началу, к тому началу, как нам говорят, которое и есть оно само. Оно приносит обращение времени, а потому не существует ничего «необратимого» (слово, которым так часто злоупотребляют сегодня). Наука о Балансе не допускает появления философии истории, потому как философия истории может происходить из совершенного агностицизма, и ее способ восприятия происходит из грубого реализма. С другой стороны, она дает начало историософии, которая, напротив, является гнозисом, и ее способ восприятия является в сущности визионерским. Когда наши авторы говорят о росте «духовной сущности» Мухаммада, другими словами, Истинного Пророка, то этот рост происходит и может быть воспринят не на уровне общей исторической реальности, но на уровне, в отношении которого еще ранние примитивные христологи говорили  о Ангеле Христовом, Christos Angelos.

Широко говоря, именно это подразумевается балансом семи и двенадцати, примененном к манифестированному и духовному миру, к Небесам астрономическим и Небесам внутренним. Вместе они образуют девятнадцать, и именно на этом числе построены обе вселенных, и именно это Хайдар Амули попробует теперь показать, применяя «баланс девятнадцати».

 

III. Баланс Девятнадцати

Развитие «баланса девятнадцати» проходит через три стадии, охватывающие «три Книги», о чем мы говорили во вводной части этой главы. А. На первой из этих стадий наука о Балансе вводит соответствия между «Книгой Горизонтов» и «Книгой Душ». Б. На второй стадии наука о Балансе проясняет соответствующую структуру третьей, явленной Книги — Корана. В. На третьей стадии с помощью науки о Балансе устанавливаются параллели между структурой внутреннего Рая и внутреннего Ада.

А. Как и «Книга Корана», «Книга Горизонтов» и «Книга Душ» - в терминах Парацельса «внутренние Небеса» и «внешние Небеса» - обе рассматриваются как имеющие числовую структуру, основанную на числе девятнадцать. Таким образом, герменевтика всех трех Книг будет среди прочего направляться к установлению соответствий между ними с учетом трех чисел, включенных в их структуры[30]. Действительно, все три Книги были написаны Ангелом, который есть Письмо, под диктовку Ангела Нун, «Херувима на Троне»; но очевидно, что наш автор полагает, что их природа основана на реальной природе числа, и по этой причине он ссылается на арифмософию Пифагора, как она представлена в известной Энциклопедии «Братьев чистоты» (Ихван ас-Сафа)[31].

«Знайте же - он пишет, - что мудрый Пифагор был первым, кто начал размышлять о природе чисел. Он говорил, что существа приходят в бытие в согласии с природой числа. Следовательно, он как тот, кто понимал природу числа, его виды и особенности, способен также познать различные роды и виды существ». Вещи составляют одно в отношении к Материи и множество в отношении Формы. Должны существовать диады (материя и форма, тонкое и толстое, световое и темное и т. п.), триады (поверхность, прямая и объем, прошлое, настоящее и будущее; и т. п.) тетрады (четыре природы, четыре Элемента, четыре автад или столба космического шатра); должны быть пентады, гексады, гептады, декады и т. п. К сожалению, дуалисты были очарованы диадами, христиане — триадами и т. д. Пифагор и его последователи, с другой стороны, обходились без баланса там, где он был нужен. Они ясно понимали, что Один был причиной всех чисел, и все числа, большие и маленькие, четные и нечетные составляются из Одного. Один дает имя каждому числу, число сохраняется, потому что Один сохраняется, число растет и увеличивается путем повторения Единицы. Поэтому диада — это диадическое единство, например, которое отличается от триединства, и так далее.

Таким образом, мы здесь находим повторение старого высказывания Ens et Unum convertuntur - «Бытие и единое обратимы» - понятие бытия и понятие Единого взаимны, поскольку каждое бытие становится таковым только потому, что оно одно бытие. Это онтологическое единство неизменно и неповторимо; оно выражается формулой 1 х 1. Следовательно, оно делает возможными серии арифметических единств, которые формируются как множества, следующие за арифметическим единством числа Один - т. е., путем добавления 1+n.

Таким образом, как поясняет наш автор, два является числом Первого Разума (как второе бытие), три является числом вселенской Души; четыре является числом Природы; пять — число Materia prima; шесть относится к телесному объему; семь — число Небесной Сферы; восемь  - число Элементов; девять — трех природных царств, а именно, минерального мира (соответствующего порядку десятков), растительного мира (соответствующего порядку сотых) и мира животного (соответствующего порядку тысячных). Теперь мы можем целиком понять все значение утверждения о том, что «каждое число содержит в себе эзотерический секрет, который не может быть найден ни в каком другом числе». Теперь вся мировая система упорядочена в соответствии с числом девятнадцать. Когда теософ задумывается об эзотерическом секрете числа девятнадцать, он открывает, что если это число регулирует всю структуру мира, то это потому что вся вселенная содержится в образе Бога (secundum Formam Dei — согласно образу Бога (лат. - прим. пер.)). Секрет числа девятнадцать как раз относится к обоснованию концепции вселенной как Imago Dei и то же самое обоснование относится и к секрету закона соответствий между тремя великими Книгами, написанными под диктовку «Херувима на Престоле», другими словами, баланса герменевтики, общей для всех трех книг.

Для нашего автора, Хайдара Амули, очевидно, что когда пророческая традиция утверждает, что «Бог создал Адама по своему образу и подобию», то под Адамом следует понимать вселенную, весь космос в его полноте, Макроантропос (Homo Maximus - лат.), который уравновешивается земным Человеком как микрокосмом. Поскольку сам космос имеет форму Человека — Антропоса — и поскольку сам Человек является вселенной, Imago Dei должно относиться к обеим: они суть две гомологичные формы одной и той же теофании.

В этом месте Хайдар Амули приводит прекрасный герменевтический пример на строку из Корана 41:53, где Господь заявляет: «Мы покажем им Наши знамения по свету и в них самих, пока им не станет ясно, что это есть истина». В герменевтике он перекладывает аят от первого лица. «Этот стих - говорит он, - намекает на наличие двух форм теофании (зухур Аллах). Его эзотерическое значение состоит в следующем: Мы покажем им Наши знамения — подразумеваются наши символы и эмблемы, которые в мире вверху и мире внизу, вместе формируют горизонты, и в человеческом мире составляют мир душ.  Пока им не станет ясно то, что бытие во всей своей полноте состоит из эпифанических форм моей Сущности, моих Имен и моих Действий; и что в реальности не может быть ничего иного, кроме Меня самого, или даже то, что Другой не обладает в реальности своим бытием, потому как Другой в точности являет собой мои собственные индивидуальные и конкретизированные формы, которые существуют лишь благодаря моему реальному, универсальному и абсолютному бытию, таким же образом, как то, что ограничено существует благодаря тому, что абсолютно, тени существуют благодаря солнцу, а формы манифестации существуют благодаря тому, что они собой манифестируют. По этой причине я сказал: «Он — Первый и Последний, Явный и Скрытый» (57:3). А также я сказал: «Куда бы вы ни повернулись, там будет Лик Аллаха» (2:115). И я также сказал: «Всякая вещь погибнет, кроме Его Лика… и к Нему вы будете возвращены» (28:88). Вот поэтому гностики сказали: «Только Бог может существовать — Бог, его Имена, Атрибуты и Операции». И здесь Хайдар Амули цитирует два известных четверостишия: «Мой Возлюбленный показал себя мне в каждом аспекте / Так я созерцал его в каждой идее и в каждой форме / Он сказал мне: Так это хорошо. Но когда / Вещи созерцаются мной, ты сам есть моя копия». «Слава тому, кто явил свою человечность / Как скрытый секрет блеска его блистательной божественности / И тому, кто затем явился нам в явленном состоянии своего творения / В форме того, кто ест и пьет»[32].

В чем причина всего этого? Откуда такое очевидное отступление? Хайдар Амули предвидит этот упрек: смысл этого в том, что то, что определено с одной стороны как вселенная, космос, а с другой стороны — как Человек, составляет единое Целое, являющееся одним и тем же, состоящим из всех теофанических форм. Высшая тайна состоит в том, что вселенная является «образом Бога» и что для гностика Единое, с одной стороны, является божественным Бытием, а с другой стороны - космическим Адамом или Антропосом, поскольку Единое отражает образ (имаго) сокрытого Сокровища, которое сотворило мир, потому что жаждало быть познанным — жаждало познать самого себя в зеркале творения. Это секрет первых двух Книг, «Книги Горизонтов» и «Книги Душ».

Наука о Балансе может предоставить подробное доказательство для этого. Внешний, или манифестированный мир подчиняется ритму числа девятнадцать; в действительности, он формируется Разумом вселенной, Душой вселенной, 9-ю Небесными Сферами, 4-мя Элементами, 3-мя природными королевствами и, наконец, Человеком. В сумме это дает 19. Или еще, как мы видели ранее, он состоит из семи планет и 12-ти знаков Зодиака, которые также дают в сумме 19. Это число также является числом человека, антропологии. Человек состоит из его личного интеллекта, личной души, десяти способностей, включающих пять внешних ощущений и пять внутренних ощущений, а также из четырех душ -  определяемых в терминологии Корана как «душа, которая отдает приказания» (зло), «душа, которая порицает» (совесть), «вдохновленная душа», «умиротворенная душа»; и, наконец, из трех пневм, или духов: вегетативного, витального и психического. В сумме это также 19. Таким же образом, духовный мир состоит из семи великих пророков  двенадцати Имамов, то есть, … из семи полюсов и двенадцати Awliya', Друзей Бога. В сумме это опять 19.

Соответствие между миром как Homo maximus и человеком как микрокосмом оправдывает то, что им обоим атрибутируется Образ Бога, Imago Dei, соответственно манифестированный в этих двух теофанических формах. Это соответствие также выражено в том факте, что космос может быть обозначен как Большой халиф Господа, а человек, Антропос — как Малый халиф. Обратное также верно: человеческая функция халифата также охватывает вселенную, поскольку последняя манифестирована для и к человеку.  Именно это приводит соответствие между герменевтикой «Книги Горизонтов» и «Книги Душ» к тому пункту, в котором космологический и коранический стих «Аллах вознес Небеса без опор, которые вы бы могли увидеть» (13:2) одинаково применим как к духовным Небесам, так и к внутренним Небесам. Эти невидимые опоры служат намеком на Совершенного Человека как космического Антропоса, благодаря которому существуют небесные Сферы вместе с Ангелами, являющимися их движущимися Душами, подобно видимым опорам, поддерживающим дворец или собор.

Что касается невидимых опор, поддерживающих духовные Небеса, они могут быть поняты как то, что составляет Дух, Сердце и Душу мира, то есть, метафизическую реальность Совершенного Человека, неизвестного никому, кроме Бога, поскольку «Мои друзья находятся под моими скиниями (куполами, сводами). Никто не знает их, кроме меня самого». Этот хадис вновь здесь появляется, чтобы напомнить нам, что Совершенный Человек конкретизируется на всех уровнях эзотерической иерархии, которые есть эти самые невидимые опоры, поддерживающие духовные Небеса. В начале данного  исследования мы отмечали термины, которыми их обозначают. Это пророки (Наби, nabi), Посланники (nabi-mursal), Друзья Бога, Имамы, полюса, халифы, столбы (awtad), абдалы и т. д. Но понятно, что наиболее выдающимися среди них и определяющими всех остальных являются уже упомянутые девятнадцать — семь пророков и двенадцать Имамов  - которым соответствуют девятнадцать из внешнего мира и от которых в конечном итоге зависит движение периодов, составляющих цикл; поскольку это движение является движением Весов, возвращающихся к изначальному равновесию[33].

Обобщая, это и есть «Баланс девятнадцати» как герменевтическая процедура, приводящая в соответствие первые две Книги - «Книгу Горизонтов» и «Книгу Душ». Теперь нам следует то же применить и к третьей, явленной Книге - «Книге Корана», и мы увидим, как герменевтика приводит ее в соответствие с двумя первыми Книгами посредством секрета того же числа, 19.

Б. Мы можем приступить к этой процедуре через анализ слова, посредством которого Бытие выражает себя в императивном ключе. Это КН (быть, а не делать), которое, будучи адресовано вещи, уже таинственно присутствующей в вечной виртуальности, приказывает ей быть. Точнее, этот анализ включает три согласных, входящих в корень глагола KWN (быть): kaf, waw, nun (араб.: К, Ф, Н). Кода эти три буквы умножаются на три буквы, составляющие каждую из них, то в результате получается 9. Это число, которое регулирует структуру бытия в отношении как к эзотерическому, так и к экзотерическому, видимому миру, или миру Мульк, и миру Душ, или Малакут. Поскольку, с одной стороны, существует девять небесных Сфер, а с другой — девять Ангелов, которые являются двигающими их Душами, то в  сумме мы имеем 18. И это то, что подразумевают теософы, когда говорят о 18000 миров (число, более того, известное как в исламском гнозисе, так и в Еврейской Каббале)[34]. Действительно, для Хайдара Амули число 18 обозначает «единство вселенной» или вселенских принципов,  порядка тысячных, символизирующего множество частей, составляющих каждую из них. Если добавить Совершенного Человека к числу 18, то получается искомая сумма 19.

Мы приходим к тому же выводу, когда анализируем гексамерон, шесть дней Творения, принимая во внимание коранические стихи: «день у твоего Господа равен тысяче лет по тому, как вы считаете» (22:47); и «Тот, Кто создал небеса и землю и то, что между ними, за шесть дней» (32:4). Небеса — это мир Джабарут (мир Разума и божественных Имен). Земля — это мир Мульк, мир видимых вещей. То, что находится между ними - это Малакут, мир Душ. Шесть дней, приписываемых для каждого из этих трех миров, дают нам в сумме 18. А поскольку один день творения равен тысяче лет, мы снова приходим к числу 18000[35]. Мы увидим при установлении определенных соответствий, как это число обретает решающее значение, в соответствии с тем, мыслится ли оно как уже включающее Человека или, напротив, Человек еще добавляется к нему, чтобы в сумме дать 19. Здесь Хайдар Амули делает наблюдение о том, что бытие в отношении к девяти выводимым из него уровням гомологично единству в отношении к числам (от 1 до 10, а также возобновление прогрессии сначала после десяти). В каждом случае мы имеем десять плюс девять уровней, что вместе дает 19. Так, имеется Первый Разум и девять небесных Сфер, что составляет десять, к которым добавляются девять уровней — девять Разумов, которые управляют каждой из Сфер — что в сумме дает 19. Или вновь есть десять Разумов, а также девять небесных Душ, которые заставляют двигаться девять Сфер в акте любви к Разуму, из которых они происходят; и здесь сумма снова 19.

Теперь на основании все той же цифры — 19 — которая, в соответствии с «Книгой Горизонтов» и «Книгой Душ», конструирует «Книгу Корана» (al-Kitab al-Qur'ani). Верно то, что число букв в ее рукописи равняется двадцати восьми (т. е. буквам арабского алфавита). Тем не менее, 14 из них, или половина, принадлежат миру Мульк, видимому миру; это буквы, у которых есть диакритические знаки. Оставшиеся 14 принадлежат миру Малакут; они не имеют диакритических знаков и являются оригинальными буквами. Это буквы, которые появляются как таинственные сигилы, вставленные в рамку, в начале определенных сур Корана; иногда они появляются в единственном числе (монолитерально), иногда — в группе из двух букв (билитерально), из трех (трилитерально), четырех (квадролитерально) или пяти (квинтелирально). Существует пять степеней, и если добавить их к четырнадцати, то мы получим систему из 19 степеней или букв.

Такова система букв в арабской письменности, на которой написан Коран. Но это еще не все. Каждая сура озаглавлена заданной фразой — той, которая повторяется верующим перед любым начинанием - Bism Allah al-Rahman al-Rahim (араб.) — во Имя Господа Милосердного и Всепрощающего. Эта фраза считается квинтэссенцией всего Корана. В арабской письменности она включает 19 букв. Философская алгебра усматривает в каждой из этих букв символ определенной стадии нисхождения божественной благодати от одного уровня бытия к другому. Суммированные вместе семь и двенадцать, встреченные нами в предыдущих диаграммах, подтверждают свойства их соответствия.

Строгая транслитерация девятнадцати букв арабского письма, которые составляют упомянутую выше басмаллу дает следующее: BSM ALLH ALRHMN AL-RHIM.

Пророк примечательным образом выразил все достоинства этой инвокации: «Тот, кто хочет получить защиту от 19 приспешников Ада, должен повторять Басмаллу; поскольку в Судный день Бог создаст рай из каждой входящей в нее буквы». Вскоре мы проверим практические следствия из данного утверждения. Поскольку эта инвокация в действительности резюмирует весь Коран, а первая ее буква, Б (в арабском — ба') сама является  квинтэссенцией Басмаллы. И вновь, как сказал Пророк: «Господь создал сто и четыре книги и спустил их с Небес. Знание, содержащееся в ста книгах, он сохранил в четырех из них: Торе, Псалмах, Евангелии и Коране. Знание, содержащееся в первых трех из этих книг, он уложил в четвертой книге, Коране. Он уложил это знание в Муфассале (части от 49 суры и до конца). И это он разместил в Аль-Фатиха (первой, открывающей суре Корана). Наконец, он уложил это в ба'  (Б) Басмаллы». Таким образом, буква ба' резюмирует, суммирует все то, что содержится в Коране и явленных небесных книгах. Вот почему это заслуживает наблюдения, сделанного на этот счет Пророком и первым Имамом, а также приписываемое некоторым мессиям: «Я не вижу ничего, если не вижу буквы ба', написанной на нем». И поскольку все живые существа были манифестированы через букву ба', Первый Имам также говорил: «Я призываю Господа в свидетели тому, что если бы я пожелал, я смог бы составить комментарий на букву ба' Басмаллы, равный грузу семидесяти верблюдов». Бытие манифестируется через букву ба', а точка под этой буквой отличает Создателя от всего тварного (буква ба' состоит из горизонтальной черты и точки под ней). Процитируем Первого Имама еще раз: «Я — точка, находящаяся под буквой ба'».

Буква ба' возникает у истоков бытия, и ее эзотерический секрет делает ее символом Первого Существования, названного Первым Разумом, Реальностью Реальностей (высшей мусульманской реальностью  - Haqiqat al-Haqa'iq), Высшим Духом. Покуда буква алеф (состоящая из одной вертикальной линии, без каких-либо дополнительных лигатур) символизирует уникальную божественную Сущность, одну и неделимую, то буква ба' символизирует первичное Единство всех последующих единств[36]. Таким же образом, каждая буква Басмаллы дает свое имя одной из экзистенций  высшего или нижнего миров. Хайдар Амули обращается здесь к длинной проповеди (араб. khutbah), с которой он начинает свой обширный духовный комментарий на Коран, проповеди, которая служит типичным примером «нарративной теософии». Она начинается так[37]:

«Слава тому, кто создал букву Алеф, одну, источник Всего и символ чистой и абсолютной Сущности; тому, кто сделал букву ба' шифром первой Детерминации, Первой среди всех ограниченных существ под абсолютным бытием, первой среди всех эпифаний; и тому, кто сделал прочие буквы символами, соответственно, других существований. Он написал всю полноту как полноту на страницах невидимых вселенных с помощью Пера исконной Воли. Он дал имя Матери Книг (архетипа архетипов) буквам вечных сущностей и индивидуальностей.  Он составил Глаголы, совершенные и несовершенные, о существовании сущностей. Он предопределил Знаки для вселенных, видимых и невидимых, в Книге Горизонтов, на которую он ссылается в строках: «Клянусь Горой! Клянусь Писанием, начертанным на развернутой нежной коже!» (52:1-3).

Эта Книга как раз о космическом эпосе Милосердия, распространяющегося по всем стадиям откровения бытия. Феномен мира таким образом является также и феноменом письма, феноменом Книги. Поскольку та'вил (герменевтика символов), когда оно применяется к этой Книге как реализация Науки о Балансе, есть тот же самый та'вил, что применяется к явленной Книге; поскольку вселенная, разворачивающаяся в ритме Басмаллы, является сама книгой, песнью или эпосом, Милосердия.

Далее последует детальное представление соответствий между манифестированным миром и миром духовным, между «Книгой Горизонтов» и «Книгой Душ» - представление, которое становится возможным благодаря буквам, входящим в Басмаллу, которая сама по себе есть резюмирование, квинтэссенция всей «Книги Корана».

а) В отношении к внешнему манифестированному миру схема соответствий следующая (см выше 19 букв, входящих в арабское письмо для Бисмалла - Bism Allah al-Rahman al-Rahim).

  1. B (ба') соответствует первому Разуму (миру Джабарут);
  2. S (син) соответствует Душе вселенной (миру Малакут);
  3. M (мим) соответствует Престолу, девятой Сфере;
  4. A (алеф) соответствует Небесному своду, восьмой Сфере;
  5. L (первое лям): соответствует седьмой Сфере, Небесам Сатурна;
  6. L (второе лям):соответствует шестой Сфере, Небесам Юпитера;
  7. H (ха'): соответствует пятой Сфере, Небесам Марса;
  8. A (алеф): соответствует четвертой Сфере, Небесам Солнца;
  9. L (лям): соответствует третьей Сфере, Небесам Венеры;
  10.  R (ра'):  соответствует второй Сфере, Небесам Меркурия;
  11. H (ха'):  соответствует первой Сфере, Небесам Луны;
  12.  M (мим):  соответствует Сфере Огня: первому Элементу;
  13.  N (нун): соответствует Сфере Воздуха: второму Элементу;
  14.  A (алеф): соответствует Сфере Воды: третьему Элементу;
  15.  L (лям): соответствует Сфере Земли: четвертому Элементу;
  16.  R (ра'): соответствует животному; первому из трех природных царств;
  17.  H (ха'): соответствует растительному; второму из трех природных царств;
  18.  I (йа'): соответствует минералам, третьему из трех природных царств;
  19.  M (мим): соответствует Человеку, в котором суммируется Все.

         Автор затем располагает это в диаграмме (рис. 3=диаграмм№10, см. Приложение). В центре на маленьком кружке написаны слова:  al-'alam al-suri  (явленный мир). На окружающем его кольце расположены 19 «единств вселенной», которые мы только что перечислили, и каждое символизируется одной из 19 букв Басмаллы, которые уравновешиваются суммой из 19, состоящей из 12 знаков зодиака и 7 планет, уже фигурировавших в предыдущей диаграмме. Однако из-за неаккуратности или беззаботности того, кто рисовал, небесные Сферы первичной серии не расположены точно напротив соответствующих им планет. Есть расхождение во взвешивании во всей диаграмме (см. Приложение), если только не думать о ней как о регулируемой фигуре, нарисованной на кусочках картона, которые могут независимо вращаться. Но то, что прежде всего имеет значение, конечно же, есть структура целого.

         б) В отношении к духовному миру, каждая из букв Басмаллы соответствует как с haqiqah - хакика (метафизической или духовной реальностью), так и с формой манифестации каждого из семи великих пророков и каждого из 12 Имамов периода Мухаммада[38], которые, вместе с Пророком и его дочерью Фатимой, составляют плерому Хакика Мухаммадийа — высшей мусульманской реальности. Схема соответствий следующая:

  1. B (ба') соответствует хакика Мухаммада;
  2. S (син) соответствует хакика Адама;
  3. M (мим) соответствует хакика Ноя;
  4. A (алеф) соответствует хакика Аврааама;
  5. L (лям) соответствует хакика Давида;
  6. L (лям) соответствует хакика Моисея;
  7. H (ха') соответствует хакика Иисуса;
  8. A (алеф) соответствует хакика первого Имама, Али Аль-Муртада;
  9. L (лям) соответствует хакика второго Имама, Хасана ибн-Али;
  10. R (ра') соответствует хакика третьего Имама, Хусейна Ибн-Али;
  11. H (ха') соответствует хакика четвертого Имама, Зейн аль-Абидина;
  12. M (мим) соответствует хакика пятого Имама, Мухаммада аль-Бакира;
  13. N (нун) соответствует хакика шестого Имама, Джафара ас-Садика;
  14. A (алеф) соответствует хакика седьмого Имама, Муса аль-Казима;
  15. L (лям) соответствует хакика восьмого Имама, Али ар-Рида;
  16. R (ра') соответствует хакика девятого Имама, Мухаммада ат-Таки;
  17. H (ха') соответствует хакика десятого Имама, Али аль-Хади;
  18. I (йа') соответствует хакика одиннадцатого Имама, Хасана аль-Аскари;
  19. M (мим) соответствует хакика двенадцатого Имама, Мухаммада аль-Махди.

         Эта схема соответствий представлена для воображаемого восприятия с помощью иной диаграммы (рис.4=диаграмма №11, см. Приложение). Маленький кружок в центре обозначает духовный мир ('alam ma'nawi). На окружающем его кольце во внешнем сегменте каждого из полукругов расположены 7 великих пророков и 12 Имамов адамического периода (Сиф, Авель, Каинан и так далее), каждый из которых обозначен с помощью одной из 19 букв Басмаллы. Во внутреннем сегменте каждого из полукругов находятся семь полюсов великих пророков и 12 Имамов периода Мухаммада. (Как и в предыдущей диаграмме, однако, есть некоторое расхождение в соответствиях, хотя структура в целом неизменна, см. Приложение).

         Эти диаграммы открывают для нашего воображаемого восприятия обширную систему, в которой установлены соответствия между 19 степенями или уровнями космологии и 19-ю уровнями профетологии и Имамологии, каждый из которых обозначается одной из 19 букв Басмаллы. Другим словами, нам показаны соответствия между «внешними Небесами» и «внутренними Небесами, между физической астрономией и духовной астрономией, между «Книгой Горизонтов» и «Книгой Душ». Стоит здесь припомнить следующее изречение Парацельса: «Если вы желаете изучить то, что составляет человека как целое, вам следует осознать, что небесные тела содержатся в телах микрокосма. Поскольку звезды в теле человека, подобно внешним звездам, имеют свои свойства, природу, курс и расположение, и отличаются от них только по существу своей формы»[39]. Аналогично, великий теософ-мистик Симнани говорил о «пророках твоего бытия»[40].

         Именно 19 букв Басмаллы позволили Хайдару Амули выявить соответствия между Небесами космологии и Небесами профетологии, поскольку они резюмируют сущность манифестированной и духовной вселенных.  Если Басмалла здесь представляет собой Баланс, который удостоверяет соответствия, то это происходит благодаря тому, что секрет теофании, секрет манифестаций чистой Сущности (которая, как мы видели, символизируется буквой алеф, не имеющей никаких дополнительных лигатур), в конечном счете идентичен секрету манифестаций, то есть, самой алеф. Хайдар Амули подвергает это фундаментальное и оригинальное соответствие очень тщательному анализу, основанному на арабском написании трех слов -  bism, Allah, and Rahman («во имя», «Господь», «Милосердный») — в которых три алеф оказываются спрятаны или замаскированны.

Если рассмотреть арабское написание, которое транслитерируется как BSM ALLH AL-RHMN, то мы обнаружим, что между B и S (ба' и син), должна быть алеф, упраздненная в современном арабском написании. Между второй  L и H (лям и ха'), должна находиться алеф в полном написании (=а),  которая тоже опускается в написании. Наконец, между M и N (мим и нун) слова RHMN (Rahman) строгая орфография требует написания алеф, которая опущена в современном написании.

Эти три сокрытые алеф символизируют соответственно чистую божественную Сущность, божественные Атрибуты и божественные Операции. Эта Сущность служит причиной для трех уровней: 1) Единства абсолюта, неразделенного бытия; 2) Единения, которое служит первым в серии единений и которое обозначает первое ограничение бытия; это медианный уровень Первого Разума как второй ипостаси; 3) ограничения конечного бытия, которое соответствует третьей ипостаси, Душе, уровню божественных операций, что обозначается как уровень господства, или рабибуйа (rububiyah). На этом уровне устанавливаются отношения между личным Богом или господином (рабб) и его вассалом (марбуб), отношения, в которых они взаимозависимы; это уровень, на котором «Бог сотворил в вере». Но как тогда в трех словах Bism, Allah и Rahman, буква алеф способна символизировать теофанию?

Следующим образом. Божественная Сущность манифестирует себя в множестве своих теофаний (мазахир). Но эта множественность такова благодаря отношениям и добавлениям, которые устраняются, когда некто утверждает эзотерическое или онтологическое tawhid (араб. - консолидация), другими словами, когда некто утверждает, что божественная Сущность есть, в истинном смысле этого слова. На уровне теофаний существует множественность и Другой, существуют отношения между личным господином и его вассалом — отношения, выражаемые в традиционных словах: «Я был сокрытым Сокровищем. Я жаждал, чтобы меня узнали, поэтому я создал Творение». В то же самое время, сущностная и абсолютная сокрытость и секретность божественного Бытия утверждаются в аяте: «Воистину, Аллах не нуждается в мирах!» (29:6), и именно здесь символическое главенство буквы алеф становится очевидным.

Как мы уже видели, алеф сформирована простой вертикальной чертой, так что в ее отношении можно рассматривать все прочие арабские буквы как горизонтально удлиненные, изогнутые, закрученные и т. д. Следовательно, это дает возможность представить, что буква алеф манифестирует себя в других буквах, и что эта ее манифестация определяется формой каждой другой буквы. Это предполагает установление отношения, которое, в свою очередь, ведет к признанию множественности и факта существования других букв, помимо алеф. Таким образом, есть прекрасное соответствие между манифестацией божественного Бытия в его теофанических формах и манифестацией буквы алеф в разнообразных формах других букв. Следовательно, каждая существующая вещь может быть определена в зависимости от ее соответствия одной из букв: что-то может быть обозначено через ба', что-то — через джим, другое — через даль, и так далее. Божественная сущность привносится в отношения с каждой существующей вещью, и из этого привнесения возникает приумножение и называние божественного Бытия именем каждой существующей вещи (именем первого Разума, именем Мировой Души т. д.). Таким же путем устанавливается отношения между буквой алеф и каждой из других букв, что выражается затем в множественности  абджад[41]  (a, b, c, d), и в назывании алеф именем каждой буквы (ба', джим, даль и так далее — таковы имена форм манифестации алеф).

Таким образом, манифестация божественного Бытия через формы вселенной соответствует манифестации алеф через формы других букв. В то же самое время здесь может быть усмотрен онтологический базис системы соответствий, установленный в последних двух диаграммах (рис. 3 и 4) между девятнадцать буквами Басмаллы и девятнадцатью уровнями космологии и девятнадцатю уровнями профетологии.

Три буквы алеф, сокрытые в написании трех слов bism, Allah и Rahman, могут также быть рассмотрены как эмблемы трех вселенных, которые замаскированны внутри Басмаллы. Это три «единства вселенной», множественность каждой из которых символизируется цифрой одной тысячи. Это мистическое тело Басмаллы, аналогично тому, как ангельские «святые мириады» являются мистическим телом Высшего Намуса[42], «Закона огня», который был первым видением удостоенного Пророку от Ангела — видением, которое ошеломило его и чье значение было открыто ему монахом Варакой. Это «мистическое тело» Басмаллы приводит нас снова к девятнадцати мирам. В действительности, три «сокрытых вселенных» постулируют существование трех других миров: мира Знания, мира Воли и мира Власти, каждый из которых предназначен для другого мира, служащего ему вместилищем: Знаемого (ma'lum), Желаемого (murad)  и Предопределенного (muqaddar). Общее число миров составляет 9[43]. Для Равновесия, которое требует уравновешенности между скрытым или эзотерическим (батин)  и манифестированным или экзотерическим (захир), нам следует также учесть три уровня в мире Разума Джабарут, мире Душ Малакут и мире материальных тел Мульк. Здесь снова мы получаем 9+9=18. Когда прибавлена собственно человеческая вселенная, то мы получаем 19.

Вкратце, Хайдар Амули придерживается мнения, что вся тотальность миров, с какого бы угла и каким способом ее ни рассматривать, составляет 19, включая Человека. Он полностью осознает, что этим открывает наиболее неординарные значения и идеи, «вдохновленные Невидимым, для которых не существует прецедента у Древних». Таково доминирующее настроение в третьем разворачивание темы «Равновесия девятнадцати», которое уравновешивает уровни внутреннего рая и внутреннего ада.

В. Выше мы прочитали совет Пророка: «Тот, кто желает получить защиту от 19 приспешников Ада, должен повторять Басмаллу». Здесь есть отсылка к кораническому стиху 74:30, в котором говорится: «Их (Ангелов) над Ней (Геенной) девятнадцать». Хайдар Амули тщательно раздумывал над этим стихом, прежде всего, в отношении двух вопросов, из него незамедлительно вытекающих: 1. Кто эти приспешники Ада? 2. Почему их количество сведено к 19?

  1. Для того, чтобы ответить на первый вопрос, надо держать в уме соответствие между внешними Небесами и Небесами внутренними, а, значит, между внешним раем и адом с одной стороны, и внутренним раем и адом - с другой; потому что именно собственное значение рая и ада как внутренних состояний человека приведет к ответу на этот вопрос. Зависит от человека, будут ли Ангелы его рая превращены в демонов его же ада. Все связи и привязанности порождают постоянную диспозицию, или габитус (привычка, malakah), который владеет его внутренним существованием и становится для него доминантным.

Теологи называют подобный габитус «Ангелами». Существуют габитусы, которые являются доблестными, превосходными и красивыми, и именно таковые именуются «Ангелами», но существуют габитусы порочные, малодушные и уродливые. Их называют приспешниками ада (ангелами ада, аз-Забания), в то время как первых также называют по одному из имен Рая — ридван, чьими Ангелами они являются. Соответствие между двумия мирами очевидно. Ангелы обозначают Силы, которые активны как в макроксоме, так и в микрокосме. Как писал Ибн аль-Араби, Ангелы — это Силы Макроантропоса, его Великого Человека (араб. insan kabir), который есть вселенная, также как в микрокосме, во внутренних Небесах, духовные и психические Силы являются Ангелами человеческого существования; поскольку внутри человека Силы космоса вновь собраны и сконденсированы. В зависимости от этих сил габитус, постоянные диспозиции человека, упорядочены. Чем более человек привязан к этому миру, тем более порочным и низким будет его этос, или внутреннее состояние. Чем меньше привязанность к миру, тем более красивым, сильным и утонченным будет внутреннее состояние. Почему же тогда идет упоминание о 19 связях и 19 габитусах, основываясь на числе Ангелов, охраняющих порог рая, и числе приспешников, являющихся стражниками ада?

Это связано с тем, что внутренний рай и ад, именно из-за соответствия между внешними Небесами и внутренними Небесами, не очевидны для этого мира.  Как Пророк напоминает нам: «Рай и ад ближе к каждому из вас, чем пряжка на его сандалиях». Таким образом, неизбежны и соответствия между этим раем и адом и «девятнадцатью» на внешних Небесах, то есть, 12 знаками зодиака и 7 блуждающими звездами. Наш автор подчеркивает, что это именно то, чему учит астрология, когда связывает привязанности человека и его постоянные особенности со знаками зодиака. Вот почему, как в одном случае так и в другом, целый комплекс формирует систему из 19. Цель миссии всех пророков, также, как и содержания всех священных книг, открытых Небесами, одна и та же: побудить человека к освобождению себя, разрыву всех связей с девятнадцатью. Таков был подлинный смысл утверждения Пророка о необходимости повторять Басмаллу из ее 19 букв, поскольку каждая из этих букв может стать раем для человека в день его воскресения. Как только он избавится от своих привязанностей, он убежит от 19 приспешников, которые и есть ад, и присоединится к 19 Ангелам, которые есть рай[44].

Все земные связи должны быть разорваны во имя исключительного посвящению себя службе божественному. Так может быть понято традиционное учение мистиков, происходящее от высказывания Пророка: «Умри до того, как ты умрешь». Это мистическое предвосхищение смерти, эта «смерть до смерти» корнями произрастает из идеи о том, что естественная жизнь человека в этом мире не является жизнью по его истинной природе. Чтобы начать жить в соответствии со своей исконной природой, он должен сознательно пройти через мистическую смерть, которая в действительности есть его второе рождение. Согласно другому утверждению Пророка: «Человеческие существа погружены в сон; и только когда они умирают, они пробуждаются». Посредством этого же утверждения Ибн аль-Араби (см. ниже, раздел V) наконец приведет нас к ослепительному инсайту о значении «науки о соответствиях». Здесь сон -это невежество и неосознанность. Пробуждение же есть гнозис, осознание того, что ты пробужден; это означает быть Egregoros («пробужденным», греч.).

К этому относится коранический стих: «Разве тот, кто был мертвецом, и Мы вернули его к жизни и наделили Светом, благодаря которому он ходит среди людей, подобен тому, кто находится во мраках и не может выйти из них?» (6:122). Хайдар Амули комментирует это так: «Тот, кто прошел через сознательную смерть мистической инициации, тот, кого  мы сделали живым истинной жизнью, которая суть знание, гнозис, визионерская сила (мушахада[45], араб.) и кого мы поместили среди людей как человека, обладающего знанием, как гностика, того, кто видит — разве он такой же как человек, который есть не что больше, как его тело среди темноты невежества?» Жизнь в ее собственном, истинном смысле не равна жизни в биологическом смысле; это Свет, Свет, который в Коране всегда обозначает знание, жизнь, бытие.

Свет — это само Бытие, и будучи таковым оно неуязвимо для темноты и смерти. Чтобы высвободить этот Свет и восстановить его неуязвимость, необходимо пройти через добровольную мистическую смерть. Наши авторы понимают следующие стихи Корана (3:169-170) в их чисто духовном смысле: «Никоим образом не считай мертвыми тех, кто были убиты на пути Аллаха. Нет, они живы и получают удел у своего Господа, радуясь тому, что Аллах даровал им по Своей милости». Так, согласно та'вил, смерть понимается в мистическом смысле: некто умирает для темноты, а, значит, и для самой смерти в естественном значении, поскольку мистическая смерть ведет к высшей форме существования, к бессмертной жизни, которая поддерживается духовным питанием посредством знаний, гнозиса, внутренних откровений (кашф, араб.). Таково значение, которое придает Хайдар Амули «мученикам», которые погибли на пути к Богу; и в этом он вероятно близок к тому значению, которое приписывалось «мученикам» в герметической алхимии, например, Зосимой, который прекрасно осознавал, что рождение и рост тонкого тела — тела для воскресения внутри человека — предполагает, что «мученик» пройдет через распад, представленный на стадии нигредо. Этот распад имеет отношение к множеству связей, спрятанных в девятнадцати.

Отсюда следует вывод: «Тот, кто в этом мире не растворит все связи, проистекающие от его зависимости от двенадцати знаков зодиака и семи планет, останется, после своего физического ухода, под властью габитуса, сформированного в нем этими обязанностями, которых называют девятнадцатью приспешниками ада»[46].

  1. На первый вопрос мы ответили путем этих размышлений. Может оказаться, что, благодаря соответствиям между макрокосмом и микрокосмом, мы в то же время смогли получить ответ и на наш второй вопрос: почему число этих приспешников сведено к 19? Но в действительности, это вопрос гораздо большей сложности, и может даже показаться немного забавным свести все габитусы только до 19. При ограничении числа габитусов внутреннего мира человека — то есть, Ангелов его рая и приспешников его ада — до 19, берутся в расчет только глобальные категории, «единства вселенной» (как и в случае, когда речь идет о Джабарут или Малакут); но если углубляться в детали и представлять отдельные единичные вещи, то их число и пределы будут ведомы одному Господу. Как говорится в Коране (74:31): «Воинство Твоего Господа не знает никто, кроме Него». По этой причине все множество этих частичных реальностей не является предметов исследования для нашего автора. Цель проведения его исследования в отношении числа 19, встречающегося в трех великих Книгах, была взята им из двух источников. Один из них содержится в Коране (69:32), где имеется отсылка к цепи в 70 локтей; другой содержится в высказывании Пророка: «У Бога существует 70 000 Покровов света и тьмы; если бы он захотел их поднять, то великолепие Его Лика испепелило бы любое существо, встретившее Его взгляд»[47]. Не относятся ли эта цепь и эти Покровы некоторым образом к 19, особенно к 19 демонам ада, против которых нужно защищаться, повторяя Басмаллу и замещая их 19-ю Ангелами рая?

Во-первых, наш автор замечает, что если 19 букв Басмаллы, как было проиллюстрировано в предыдущей диаграмме, адекватно отражают градацию системы миров — мира манифестного и мира духовного, — то их детальная реализация может быть получена только в соответствии со всей системой букв. Он уже делал на это намек, когда вспоминал, что из 28 букв арабского алфавита 14 непомеченных относятся к Малакут, или духовному миру, в то время как другие 14, имеющие диакритические знаки, относятся к миру Мульк, или манифестированному миру. Эту систему мы будем рассматривать в заключении, когда мы будем исследовать «Равновесие двадцати восьми». Тема 70 000 Покровов света и тьмы послужила основой значительного количества произведений среди мистических теософов. Но что Хайдар Амули хочет показать здесь, так это идея о том, что и цепь, и все покровы обозначают связи и привязанность к этому миру, от которых человек должен освободиться до своего ухода. Он отмечает, что его великие предшественники, такие, как аль-Газали, Фахруддин ар-Рази, Наджм ад-дин Кубра, Наджм ад-дин Рази, Фахруддин Ираки[48], не смогли, несмотря на все свои усилия, объяснить число 70. Напротив, говорит наш автор, «случилось так, что Господь открыл глаза нашего внутреннего видения… так что мы узнали и созерцали положение вещей в их реальности, и написали трактат на арабском и на фарси по этому предмету, в котором мы объясняем это всевозможными способами»[49].

Его объяснение, каким он его предлагает здесь, таково. Он напоминает, как мы пришли к общему числу 18 уровней космологии (18 или 18000 миров), и как добавляя в мирам Совершенного Человека, можно получить сумму равную 19. Не стоит и говорить, как того требует наука о Балансе, что нужно понимать, что эти 18 «единств вселенной» каждое включает экзотерическое и эзотерическое измерение, то есть, один аспект, относящийся к миру Мульк, миру, явному для системы ощущений, и его другая часть, относящаяся к духовному миру Малакут. Если принимать в расчет этот двойной аспект, то 18 «единств вселенной» дадут сумму, равную 36. В согласии с предшествующим методом подсчета, эти 36 «единств вселенной» должны быть прибавлены к собственной вселенной человека, поскольку последняя уже добавлялась к 18 уровням космологии, давая 18+1=19. Здесь, если мы правильно понимаем, Хайдар Амули следует иному курсу, обратному и дополнительному. Эти 18 вселенных рассматриваются как цепи и покровы в отношении к человеку, и вместе с человеком они образуют 19. Теперь однако вопрос в том, чтобы не добавить человека к сумме этих миров, а, напротив, вычесть его из нее. Чтобы вычесть человека из этих вселенных так, чтобы он смог сформировать свою собственную вселенную, свободную от цепей и покровов, необходимо произвести, согласно представленному здесь взгляду, вычет его из всей их совокупности. Это дает 36-1=35[50]. Эти 35 принимаются в расчет и в «Книге Горизонтов» и в «Книге Душ», что дает число 70 — иными словами: 70 миров, 70 покровов, 70 цепей в отношении к глобальным единствам, но 70 000 Покровов и 70 000 Цепей применительно к деталям, символизируемым, как и ранее, числами тысячного порядка.

Обобщая, можно сказать, что таково «равновесие девятнадцати», которое проверяется наличием соответствий между «Книгой Горизонтов», «Книгой Душ» и «Книгой Корана». Наш автор указал, как 28 букв арабского алфавита связаны с 19 буквами Басмаллы, таким образом «шифруя» генезис миров. Мы встретим число 28 снова в связи с тем, каким образом Ибн аль-Араби распределяет, наподобие Данте, 28 обиталищ Преисподней. Но у Хайдара Амули «баланс двадцати восьми» оказывается вписанным в большее целое, составляющее кульминацию его пророческой историософии. Другой такой кульминацией является «баланс семидесяти двух», который включает всю историю религии - как до, так и после ислама, представленную во вдохновленной и грандиозной перспективе. К сожалению, у нас просто нет времени, чтобы объяснять здесь это.

 

  1. Баланс двадцати восьми

«Баланс двадцати восьми» может в каком-то смысле определяться как существующий в самом сердце профетологии. Он нацелен непосредственно на манифестацию плеромы, созданной в период Мухаммаданского пророческого цикла, что достигается посредством различения идеального топологического соответствия между уровнями, которые обозначают соответственно предшественников и последователей, следующих после Пророка Ислама. Это предприятие отличается от простой линейной конструкции, прямолинейного вектора в философии истории, который представляет или необходимую причинную обусловленность, присущую фактам, или попросту вероятную последовательность этих фактов. В нашем случае, «факты» представляются как упорядоченные и управляемые трансцендентальным законом, высшим законом структуры, определяющим вещи в форме циклов (или «куполов», как мы называли их ранее). Существует гомология между соответствующими стадиями каждого цикла, что и позволяет привести в соответствие персонажей, которые на них расположены. В соответствии с уже установленным нами различением, сам закон, трансцендентальный и трансисторический, относится к историософии, а не к простой философии истории.

Профетология в целом признает существование 124 000 пророков: не Наби которые вынужденно наделялись качествами Посланников, но чистых по сути Наби. Для каждого Наби существовал Друг Бога (валл), которые был также его духовным преемником (его вази). В связи с этим порядком вещей, насчитывается 124 000 Авлийа (Awliya' — Друзей Бога), в соответствии с 124 000 Наби. Но как мы уже знаем, профетология правильно усматривает семь великих законотворческих пророков как занимающих совершенно особое положение. Как нам также известно, за каждым из них следовали двенадцать Имамов, которые были их духовными преемниками до пришествия нового Пророка[51]. Это применимо также к пророку Ислама, который в отличие от предыдущих пророков, был Печатью пророчества и профетологии, и чей двенадцатый Имам был и будет «Печатью Авлийа» его периода. Если таково положение вещей, то как может быть установлен Баланс, который уравновешивает между собой предшественников и последователей последнего из  законотворческих пророков?

Наши авторы занимались тем, что реконструировали семейное древо пророка Мухаммада вплоть до Адама. Вместе оно формирует цепь из 51 звена. Ведущие позиции занимают ‘Абд аль-Мутталиб, общий предок Пророка и Первого Имама; Ан-Надр ибн Кинана, от которого происходит племя Курайшитов; Исмаил, сын Авраама, через которого мы возвращаемся к Арфаксаду, по линии Шема (Сима, сына Ноя). После этого остается только идентифицировать, исходя из более менее точной орфографии, имена, которые встречаются в Книге Бытия[52]. Хайдар Амули находит, что из 51 предка 17 были пророками, другие 17 были царями, а еще 17 были Авлийа -  упоминание, свидетельствующее о повторении в исламском гнозисе арифметических достоинств числа 51, рассматриваемого как множество от 17 (17х3). Известный алхимик Джабир ибн Хайян уже рассматривал мир материальных тел как «управляемый числом 17, которое как предполагается воспроизводит здесь ниже образ небесного человека, общепризнанно искаженный»[53].

Есть еще две вещи, которые стоит отметить, 1) Происхождение пророка прослеживается по мужской линии, от отца к деду, что является экзотерическим подходом и оставляет незатронутой проблематику его эзотерического происхождения по линии Хадиджи, его жены и его кузина христианского монаха Вараки, который инициировал Мухаммада в понимание значения его первого видения. 2) Важно акцентировать позицию, занимаемую ан-Надром, первым предком Курайшитов, он 14-ый по линии, позиция, которую можно идентифицировать на основании числа 28, разделяющую поровну экзотерических предков Пророка и его эзотерических последователей в лице Имамов.

Поскольку линия мужских предков, описанная выше, является экзотерической, то она не более чем пересекается с линией Света Мухаммада (Nur muhammadi) , который лежит в основании пророческого дара Мухаммада. Этот предвечный духовный Свет передавался от пророка к пророку, как единственный Свет, уникальный для пророчества и для Имамата («Я был, вместе с Али, единым Светом перед Господом до того, как он создал Творение»), до того момента, как начиная с ‘Абд аль-Мутталиба и далее, он расщепляется на двух лиц — Пророка и Имама. Чистота этого Света исключает любое потускнение на всех стадиях его передачи, так что каждый должен при передаче проявить должную точность в отношении истинной идентичности отца Авраама[54].

Таким образом, баланс между предками Пророка и его последователями устанавливается на основании числа 28. Важность числа 28 для профетологии, уже встречавшаяся в этом контексте, вновь всплывает. В действительности, в Коране упоминаются 28 пророков, и это число, таким образом, становится отличительным признаком профетологии, общим для «религий Книги», для авраамистического «экуменизма», включающего преемственность пророков от Библии до Корана. Эта преемственность и позволяет пророку Ислама оживить духовных предшественников его собственного Откровения. Учения, которые можно вывести из числа 28, легко предвидеть, поскольку они уже были очерчены. Число пророков в Коране согласуется с числом, которое регулирует общую структуру трех великих книг. «Книга Горизонтов» включает 14 уровней: первый Разум, 9 небесных Сфер и 4 Элемента. Принимая во внимание экзотерические и эзотерические аспекты, на уровне Мульк и Малакут сумма составляет 28. Тоже будет верно и для «Книги Душ» и «Книги Корана», которая состоит из 28 букв. Аналогично, если взять 7 пророков из «мира горизонтов» и «мира душ», включая их метафизический и манифестированный аспекты, то полученная сумма снова составит 28 (7х4)[55].

Но это еще не все. Мы уже знаем что 19 приспешников ада, упоминаемых в Коране, должны быть уравновешены 19 Ангелами рая. В аналогичной манере Ибн аль-Араби (которого Хайдар Амули вновь цитирует в этом месте) рассматривал структуру ада, уравновешиваемую структурой рая, организованных в соответствии с числом 28.  Жители ада относятся к четырем категориям, поскольку стратегия Иблиса-Сатаны состоит в том, чтобы нападать на людей «спереди и сзади, справа и слева» (7:17)[56]. Более того, как говорится в 15:44, у Геенны «семь врат», семь уровней или кругов, между которыми и распределяются четыре категории инфернальных жителей. Когда их число (4) умножается на число кругов (7), то в результате получается 28. Великий арабист Асм Паласиос[57] провел сравнение топографии Ада у Ибн аль-Араби с описанной у Данте.

Эти 28 инфернальных мест обитания соотносятся с 28 буквами, которые составляют калимат (kalimat — араб. слово), слова, посредством которых неверие и вера манифестированы в этом мире; поскольку Господь говорит и обращается к каждому человеку через его веру или нехватку веры присутствующей в человеке, через его искренность или лживость; и доказательства Бога содержатся в мире в тех самых словах, что человек произносит, даже если произносит он их только для того, чтобы отрицать наличие Бога. Мы уже видели, как сотые и тысячные порядки могут служить для обозначения — символического, не статистического — множественности, скрывающейся в каждом «единстве вселенной». Здесь каждое инфернальное место обитания рассматривается как состоящее из одной сотни уровней, что дает сумму в 2800 обиталищ. 28 сотен райских обиталищ симметрично соответствуют этим 28 сотням инфернальных обиталищ, поскольку было сказано: «...о зерне, из которого выросло семь колосьев, и в каждом колосе — по сто зерен» (2:261), в сумме дающие 700. Благословенные тоже относятся к одной из четырех категорий: пророки-законодатели, чистые Наби, Авлийа и обычные верующие. И снова мы получаем число 2800 (700х4). Таким образом, весы, взвешивающие Творение в двух мирах рая и ада, оказываются в абсолютном равновесии. Следовательно, в числе 28 пророков, упоминаемых в Коране, скрывается глубокая мудрость, такая же мудрость, что установила соответствие между мирами, и о которой мы ничего не ведаем[58].

Так, есть существенная связь между наукой о Балансе (равновесии) как наукой о соответствиях и признанием теофании, поскольку не существует творения, которое не было бы теофанической формой (мазар) одного из Божественных Имен, и наука о соответствиях состоит в согласовании теофаний одного божественного Имени на всех уровнях вселенной - также, как и в каждом цикле пророческой иероистории. Именно в этом отношении число 28 демонстрирует свои арифмософические достоинства, т. к. наряду с наименованием числа пророков, которые упоминаются в Коране, оно определяет структурную гомологию между двумя циклами, сформированными предшественниками и последователями пророка ислама. Хайдар Амули черпает вдохновение здесь, следуя тонким намекам, находимым у автора тринадцатого столетия, Мухаммада ибн Тальха[59].

Когда мы говорили о 51 предке Пророка, которые восходят к Адаму, мы упомянули о значимой роли, приписываемой аль-Надру ибн Кинана как основателю племени Курайшитов. Это потому, что Пророк утверждал, что «Имамы, которые будут после него, будут из Курайша». Так, Имамат Имама, даже если он  араб, не будет ни законным, ни обоснованным, если он не Курайшит. Такая привилегия несомненно предает несравнимое достоинство и благородство племени Курайшитов, но это также в действительности означает, что среди предков Пророка, линия, начинающаяся с Аль-Надра, отца Курайшитов, должна быть выделена и обособлена от других[60]. Между Пророком и аль-Надром имеются 12 связей в цепи предков (в которой связи соответствуют 12 Имамам), от Абдулла, отца Пророка, к Малику, сыну аль-Надра. Так, Малик ибн аль-Надр, на вершине цепочки предков,  симметрично соответствует финальной точке на профетической цепочке, которая отмечена двенадцатым Имамом, Мухаммадом аль-Мехди. Если же мы теперь завершим двенадцать узлов цепочки предков двумя крайними фигурами Пророка и аль-Надра, то мы получим в сумме 14 человек.

Это очевидным образом отражено в диаграмме, предоставленной нашим автором (рис. 5=диаграмма №12, см. Приложение). В окружающем кольце расположено 51 имя, представляющее восходящую линию от Мухаммада к Адаму; имена этих двух располагаются на высшей точке (поскольку конец также является возвратом к началу). В центральном круге вписаны имена 14 Курайшитов, в маленьком центральном круге вписано имя Пророка, связанное штрихом с именем его отца. Вокруг, если читать справа налево, расположены имена 12 предков, заканчивающиеся на Малике аль-Надре, чье имя соединено штрихом с маленьким кругом на той стороне, где вписано имя аль-Надра ибн Кинана[61].

В свою очередь, диаграмма, схематизирующая последователей Пророка, строго соответствует предшествующей диаграмме. Здесь мы снова встречаемся с причиной, по которой количество Имамов ограничено до двенадцати. Это необходимое ограничение имеет четыре аспекта. 1) Оно символизирует 12 букв, которые составляют двойное свидетельство мусульманской веры:  Свидетельство Уникального  (LA ILH ILA ALLH = La ilaha illa, Allah) и Свидетельство миссии Пророка (MHMD RSUL ALLH = Muhammad rasul Allah). И Имамат исходит из этого двойного принципа, и те, кто его принимают на себя, составляют числом 12. 2) Второй аспект относится к выбору Пророком 12 мужчин, и его объявление о том, что 12 Имамов придут после него[62]. 3) Третий аспект представлен прототипом двенадцати лидеров двенадцати племен Израиля, произошедших из двенадцати источников, которые изверглись с горы Хорив, после того, как по ней ударил жезлом Моисей. 4) Наконец, аспект, основанный на равенстве, которое было ранее установлено «наукой о буквах» или философской алгеброй, между словами ЗаМаН (время) и МиЗаН (равновесие).

Прогрессия времени, отмеченная круговым ходом звезд, особенно вращением девятой Сферы, необходима, чтобы преимущества, вызванные движением звезд, могли распространяться в земном мире. Движение звезд регулируется вычислением двенадцати месяцев и двенадцати часов дня и ночи. Таким же образом, благодаря совершенному соответствию между двумя мирами, невидимое действие Имамов в духовном мире регулируется в связи с их количеством, то есть, двенадцатью[63]. Время (заман) имамата — это баланс (мизан),  который уравновешивает эзотерический аспект линии из двенадцати Имамов и экзотерический аспект линии из двенадцати предков-курайшитов Пророка. Облеченное в форму круга, гомологичного предыдущему, время Имамата является до такой степени «литургическим временем», что каждый из двенадцати часов дня ночи находится под протекцией одного из Двенадцати. В отличие от хронологического времени, которое течет в необратимой последовательности, литургическое время имеет уровень трансисторического постоянства, о котором мы говорили ранее. Оно присутствует бессрочно и не скрывает прошлого, которое уже прошло. Его последовательный ход приводит не к его утеканию, но к его возвращению. Настоящее время Имамата подразумевает время скрытого Имама, чье литургическое повторение будет продолжаться до «Дня Воскресения».

Таким путем структура диаграммы, показывающей родословную Имамата в соответствии с родословной предков Курайшитов, тут же может быть распознана (рис. 6=диаграмма №13, см. Приложение). На окружающем кольце расположены 12 Имамов, начиная с последнего, за которыми следует те самые 51, составляющие родословную от Мухаммада до Адама. Два имени в верхней точке — точке начала и возврата — это больше не имена Адама и «Печати Пророков», но Адама и «Печати Авлийа», Двенадцатого Имама. На предыдущей диаграмме центральный круг был исписан именами 14 Курайшитов  - то есть, двенадцати предков вместе с аль-Надром, их основателем, и самим Пророком в маленьком круге посередине. Здесь, в маленьком центральном круге, располагается имя Фатимы, дочери Пророка и основательницы родословной Имамов. Но поскольку Фатиму называют «матерью своего отца», она является основательницей и для его предшественников, и для последователей. Вокруг маленького круга с ее именем располагаются круги, содержащие имена двенадцати Имамов; если читать слева направо, то последовательность идет от 12-го к первому Имаму, который соединяется вновь с их источником в лице Пророка. Имя Пророка занимает маленький круг сбоку, симметричный аналогичному на предыдущей диаграмме, содержащей имя аль-Надра ибн Кинана, основателя линии Курайшитов.

С одной стороны, тогда, есть 12 предков Курайшитов, в дополнение к инициальной фигуре аль-Надра и финальной фигуре Пророка Мухаммада. В сумме это дает 14. С другой стороны, есть 12 Имамов, вместе с Пророком и его дочерью Фатимой, через которую их родословная связывается с родословной Курайшитов. Это вместе также дает 14 («14 Непогрешимых», Четырнадцать Эонов света Хакика мухаммадийа). Баланс точен: 14+14=28. Равновесие баланса устанавливается на основе этого числа, которое таким образом устанавливается как эзотерическое число Мухаммаданского  периода  пророческого цикла, соответствующее 28 буквам, 28 фазам Луны и так далее[64].

В заключение мы процитируем нашего автора: «Свет Имамата ведет сердца и умы по пути Истины (или пути Бога, tariq al-Haqq[65]), ясно показывая им цели на пути спасения, подобно тому как свет Солнца и Луны ведет глаза тварных существ по их пути в видимом мире. Он ясно показывает им пути, отчетливые и легкие, так что они могут идти ими, также, как и те, что обрывисты и опасны, так что они могут избегать их. Это оба путеводных света: один направляет глаза внутреннего видения, и это свет Имамата; а другой направляет глаза внешнего зрения, и это свет Солнца и Луны. Оба света имеют свои остановки для перехода и миграции. Остановками света, управляющего глазами внешнего зрения, являются двенадцать знаков Зодиака, среди которых первым идет Овен, а последним — Рыбы. Этот свет передается от одного к другому знаку Зодиака, пока не достигнет последнего знака, двенадцатого. Аналогично, остановки для света, который направляет глаза внутреннего видения, света Имамата, также ограничены двенадцатью, и представляют собой самих Имамов: «Такие притчи мы приводим людям, но разумеют их только обладающие знанием»[66] (29:43).

Этот коранический стих, цитируемый нашим автором в заключении, сталкивает нас с последним вопросом: что, по своей сути, представляет собой наука о соответствиях — соответствиях, которые порождают символы и таким образом формируют саму суть единственно истинных историй, которые возможно, становятся притчами? Как возможна подобна наука о соответствиях, и кто к ней способен? Ответ, по крайней мере, хоть какой-то ответ на этот вопрос может быть найден на некоторых необычных страницах — ну или не настолько необычных — великого произведения Ибн аль-Араби.

 

  1. Всадники Невидимого и наука о соответствиях

Теперь давайте вернемся к некоторым темам, ранее оставленных нами в ходе этого исследования. Нам говорили, что в течение жизни в этом мире способом существования человека является сон. Могут ли они в ходе этого сна воспринимать смысл и иметь какое-то понимание притч и метафор, которые, как следует из вышеприведенного стиха Корана, могут быть поняты только Мудрыми? Кто тогда эти Мудрые? Они описываются нам у Ибн аль-Араби в трех чудесных главах и называются «всадниками» или «рыцарями Невидимого», и именно благодаря им в этом мире может существовать «наука о соответствиях».

В дополнение к этому, когда мы совершали краткий обзор эзотерической иерархии в шиизме и суфизме, мы повстречались с категориями Автад, Абдал, Нуджаба (Nujaba'), Нукаба ( Nuqaba' ) и так далее (см. выше, 2-ой раздел). И там была одна категория, которую мы преднамеренно на время опустили, поскольку подходящий момент для ее обсуждения представился только теперь; и это как раз та категория, которую Ибн аль-Араби обозначил как Rukban или Rukkab, или «всадники». Не стоит и говорить, что это кавалерия или рыцарство, чья функция является строго эзотерической, это «рыцарство невидимых миров», пребывающее инкогнито в глазах людей.

Существует две категории этих всадников. Первая состоит из тех, кто уподоблен для великого созерцания и возвышенных видений; вторая состоит из тех, кто уподоблен для великих подвигов, великих предприятий. Эти две категории, можно сказать, соответствуют, с одной стороны, умозрительному, созерцательному рыцарству, а с другой — преданному практической деятельности. Первая категория, состоящая из созерцателей, называется Афрад:  Бесподобные, Несравненные, Уникальные. На человеческом уровне, они соответствуют тем Ангелам, которые ранее описывались как «Ангелы, восторженные от любви», от божественной красоты и славы (см. supra, Высшие семь Херувимов, которые, в Дионисийской иерархии, были бы Серафимами; см. также Семь в книгах Еноха, книге Товита, Апокалипсисе, семь Источников-Духов у Якоба Бёме, и т. д.). Эти Ангелы сущностно преданы небесной литургии. Вторая категория рыцарей, те, что посвящены практической деятельности, соответствует, на человеческом уровне, Ангелам, чья задача состоит в управлении этим миром и вещами в этом мире. Как мы увидим, благодаря им и их верховой езде нечто подобное «науке о соответствиях» только и может существовать.

Было сказано, что рыцарям первой категории Бог вверил сверхъестественную силу[67] и что именно поэтому они прячутся под покровом шатра Невидимого или даже под покровом способов, противоположных их сути. В некотором смысле, они являются «добровольцами разочарования» (маламатийа), если они считают это целесообразным, дабы сохранить свое инкогнито; они являются Фитиян (Fityan) (множественное число от fata), термин, появление которого в данном контексте обозначает их как членов ордена  futuwwah — иными словами, исламского эквивалента нашего западного феномена рыцарства и товарищества[68]. Они являются людьми, которые абсолютно свободны, свободны даже от авторитета Полюса, то есть вершины всей эзотерической иерархии: они не находятся в распоряжении у Полюса. Напротив, они сами могут быть названы полюсами, не потому только что они отвечают за группу или управляют ей как лидеры — они слишком высоко поставлены для этого — но благодаря своему мистическому статусу и их службе божественному. Они не исполняют ничьих приказов, поскольку они достигают полной реализации на службе у божественного. Они являются всадниками, что движутся без движения, уносимые благодаря лишь спонтанному импульсу своего восхождения. Если они пересекают расстояния на большой скорости, которые им приказано пересечь божественным указом, то эта честь принадлежит коню, который их несет, и на котором они сидят неподвижно в своем созерцании. Это выражается в аяте 8:17: «Не ты бросил горсть песку, когда бросал, а Аллах бросил». Никто не может приписать себе славу за нечто отсутствующее, а неподвижность есть отсутствие движения. Они пересекают духовные расстояния, эти опасные пустыни, в собственных душах и благодаря собственным душам, но они не доверяют своим душам, поскольку они перемещаются благодаря божественному притяжению. Каждую ночь они подвергаются духовному восхождению (mi'raj ruhani). Подобно Аврааму, их видение Малакут[69] осуществляется напрямую, и именно для этого нужна их неподвижность. Им не нужно пересекать никаких «мостов», поскольку прямое видение не нуждается ни в каких интерпретациях. Можно сказать, что им не приходится участвовать в «герменевтических скачках».

Эти «герменевтические скачки» переходят по обязанности ко всадникам второй категории. Что именно они собой представляют? Ибн аль-Араби указывает нам верное направление, когда он выражает свое восхищение одним аятом Корана, который он постоянно перечитывает и размышляет о нем. Все существа во вселенной — это множество божественных Знамений, и «среди Его знамений,  - говорится в указанном стихе (20:23) — ваш сон ночью и днем и ваши поиски Его милости  [за этот сон — в тексте А. Корбина. (прим.пер.)]”. Почему же Ибн аль-Араби относит этот стих как относящийся про преимуществу ко второй категории «всадников Невидимого»? Причина в том, что в дополнение к тому, что там говорится о ночном сне, что естественно, там говорится и о дневном сне, не упоминая состояния бодрствования. Здесь скрывается секрет того положения вещей, которое описано Пророком в его словах, уже цитированных нами выше: «Человеческие существа погружены в сон; и только когда они умирают, они пробуждаются». В отличие от профанного взгляда, смерть рассматривается не как засыпание, но как пробуждение. Это может быть отнесено как к смерти в мистическом смысле, так и к смерти в физическом смысле, как ухода; и, как объяснил Хайдар Амули, назначение первой смерти состоит в том, чтобы сделать вторую смерть воскресением.

Именно это важно для Ибн аль-Араби. Настоящее положение человека в этом мире таково, что видения, которые мы видим во время сна в мире Ночи, и те, что мы считаем нашим восприятием мира Дня, схожи в том, что оба типа видений или восприятий происходят в состоянии сна, равно в мире Ночи и в мире Дня. Таким образом, оба типа видений и восприятий равным образом требуют интерпретации, герменевтики, и по этой причине Ибн аль-Араби рассматривает этот мир как мост, стадию, которую нужно перейти.

Один арабский корень  ('br) содержит в себе важную двойственность. Он означает пересекать, переходить. Во второй форме (как каузатив 'abbara) он означает пересекать мост, переходить через реку, например. В обозначении акта перехода с одной стороны на другую, вербальное существительное  ta'bir, от него образованное,  одновременно обозначает акт интерпретации — герменевтику — поскольку  ta'bir или герменевтика заключается в совершении перехода от явного к скрытому, от экзотерического (захир) к эзотерическому (батин). Ta'bir al-ru'ya, интерпретация видений и снов, является одной из главных сфер применения «науки о Балансе». Она состоит в переходе от форм, воспринятых в видении, к секретному значению их появления. Видения, которые мы видим во сне в мире Ночи, также как и восприятия, которые мы имеем в том, что мы называем миром Дня, требуют совершения одного и того же перехода, прежде чем мы воспримем их тайное значение. Причиной тому служит то, что оба типа видений мотивированы тайной целью, происходящей из другого мира. Поэтому наш настоящий мир — мир Ночи и мир Дня — это мост, который нужно перейти. Мост — это место перехода и вовсе не место для остановки или обитания. Человек пересекает его и должен пересечь, если хочет понять секретной значение, невидимое «соответствие» того, что «происходит» на этой стороне. Эта задача и возлагается на толкователей, герменевтиков эзотерического, которые возведены в ранг «всадников Невидимого».

Ибн аль-Араби затем резюмирует вновь ситуацию, которая в этом мире держит нас в состоянии дремоты как во время ночи, так и во время дня. Может случиться так, что некто видит сновидение во сне и ему снится в этом сне, что он проснулся, и ему снится (хотя он сам думает, что уже проснулся), что он рассказывает свой сон другому, который также является частью сна. И он продолжать спать в том же сне, воображая, что он интерпретирует то, что увидел в нем. Потом он просыпается и тогда осознает, что он и не переставал спать, ни во время сна, ни во время интерпретации своих видений в этом сне.

Тоже самое верно в случае человека, чьи глаза внутреннего зрения открылись, пока он еще пребывает в этом мире, до его ухода. С момента своего великого пробуждения он начинает осознавать, что он всегда пребывал во сне, но он благодарит Бога за то, что он предоставил ему этот сон, а также за тот факт, что он проживал во сне и свои видения, и интерпретации этих видений. Наверно это то, что и мы сделаем, когда, подобно Хайдару Амули, конструируем великие диаграммы миров и промежуточного мира; и именно это и есть скрытое значение коранического стиха, в котором говорится о «поиске Его милости  [за этот сон]”.  Быть вооруженным против падения в сон — значит быть способным пересечь мост, относящийся как к видениям Ночи, так и к видениям Дня, поскольку таково наше положение в этом мире; и это пересечение осуществляется «рыцарями, посвященными практической деятельности», то есть рыцарством, по словам Ибн аль-Араби, посвятившим себя великим подвигам, великим предприятиям. Возможно ли какое-то предприятие более значимое, чем посвятить себя поиску соответствий между тем, что мы видим в этом мире, и Невидимым, миром Тайны? Потому как только этот поиск может упразднить границу, которая держит нашу судьбу в плену.

Так Ибн аль-Араби не только видит, что аят Корана (30:23), в котором говорится о сне ночью и днем, имеет своим скрытым смыслом, прежде всего, «всадников Невидимого», но он также отмечает, что время их деятельности указывается в суре Корана, называемой «Ночь Предопределения», поскольку их деятельность направлена на осуществление скрытого смысла этой Ночи. «Ночь Предопределения» (которая в литургическом плане является одной из ночей священного месяца Рамадан) — это ночь, в которую Священная Книга, Коран, была спущена в этот мир: священная книга, чьи аналогии и соответствия с «Книгой Горизонтов» и «Книгой Душ» стал открывать Хайдар Амули.

В Коране говорится о «Ночи Предопределения», что «Ночь Предопределения лучше тысячи месяцев. В эту ночь Ангелы и Дух нисходят с дозволения их Господа по всем Его повелениям. Она благополучна вплоть до наступления зари» (97:1—5). Поскольку в Ночь Предопределения Невидимое спускается в наш мир, то во время этой Ночи, которая постоянно повторяется, осуществляют свою скачку «всадники Невидимого»; и можно сказать, что их скачка — это пересечение моста, чтобы встретить Ангелов и Духа, невидимо спускающихся в наш мир. Конечно, мост каждый раз приходится пересекать заново; но именно в этом пересечении и состоит «наука о соответствиях», или герменевтика Невидимого.

 Париж, суббота Пятидесятницы

9 июня 1973 г.

 

 

Приложение

Объяснение диаграмм

Рисунки пронумерованы от 1 до 6. Для каждого рисунка я дал порядковый номер для соответствующей диаграммы в моем издании  Nass al-Nusus («Текст Текстов») Хайдара Амули.

 

а. Диаграммы Семи и Двенадцати

Рисунок 1 = Диаграмма №8 (стр. 76).

 

  1. Двенадцать. 1. Обхват окружности сформирован из двойного круга, формирующего кольцо. Это кольца содержит в себе двенадцать маленьких кругов или полукругов, каждый из которых разрезается пополам внутренним кругом кольца. Эти полукруги сгруппированы по три, каждая триада отделена пространством
  2. Внешняя часть каждого полукруга содержит название одного из двенадцати Знаков зодиака; внутренняя часть содержит название одной из двенадцати категорий Ангелов, упоминаемых в Коране и Ибн аль-Араби.

Верхняя триада содержит: Овен, Телец, Близнецы. Им соответствуют: те, кто гонящие упорно (37:2), читающие напоминание (37:3) и распределяющие дела (51:4).

Расположенная слева триада содержит: Рак, Лев, Дева. Им соответствуют: те,  кто посылаемые с добром (77:1), распространяющие бурно (77:3) и исторгающие души неверующих жестоко (79:1).

Нижняя триада содержит: Весы, Скорпион, Стрелец. Им соответствуют: извлекающие души неверующих нежно (79:2), опережающие уверенно (79:4) и плывущие стремительно (79:3).

Расположенная справа триада содержит: Козерог, Водолей, Рыбы. Им соответствуют: передающие Напоминание (77:5), исполняющие повеления (79:5) и выстроившиеся в ряды (37:1).

В части кольца между правой и верхней триадой вписаны названия трех месяцев года: Мухаррам, Сафар, Раби I. Снизу, внутри круга надпись: «Он Первый» ( Huwa alawwal).

В части кольца между верхней и левой триадой вписаны названия трех месяцев года: Раби II, Джумада I, Джумада  II. Ниже надпись: wa'l-Akhir - «И Последний».

В части кольца между левой и нижней триадой вписаны названия трех месяцев года: Раджаб, Шабан, Рамадан. Ниже надпись: «Он Явленный» ( wa'l-Zahir).

В части кольца между нижней и правой триадой вписаны названия трех месяцев года: Шауваль, Зуль-када, Зуль-хиджа. Ниже надпись: «и Скрытый» (wa'l-batin).

  1. Семь. В центре диаграммы расположен двойной круг, формирующий кольцо, с семью маленькими кругами или полукругами, каждое из которых разделяется пополам внутренним кругом кольца. Во внешней части каждого полукруга (начиная сверху и читая справа налево) списаны названия семи планет по порядку; во внутренней части каждого полукруга вписаны имена семи Принципов.

Солнце (Shams): Разум ('Aql)

Юпитер (Mushtari): Душа (Nafs)

Венера (Zuhrah): Природа (Tabi'ah)

Меркурий ('Utdrid):  materia prima (Hayuli)

Луна (Qamar): тело (Jism)

Марс (Mirrikh): Престол ('Arsh)

Сатурн (Zuhal): небесный свод (Kursi)

В центре расположен маленький круг, с вписанным определением диаграммы: «Манифестированный мир» (al-'alam al-suri).

III. В стороне, по четырем углам идеального квадрата, в которой врисована диаграмма, расположены четыре маленьких круга, каждый с двумя надписями. Верхгий правый: Разум ('Aql); Человек (Insan). Верхний левый: Душа (Nafs); Ангел  (Malak). Нижний левый: Природа (Tabi'ah); Дух (jinn). Нижний правый: Тело (jism); Животное (hayawan).

 

Рисунок 2 = Диаграмма №9 (стр. 79)

  1. I. Двенадцать. Как и в предыдущей диаграмме окружность образована двойным кругом, образующим кольцо. У этого кольца есть12 маленьких кругов или полукругов, каждый из которых делится напополам внутренним кругом этого кольца. Эти полукруги сгруппированы по три, каждая триада отделена пространством.
  2. Внешняя часть каждого полукруга содержит имя одного из двенадцати Имамов периода Адама. Внутренняя часть содержит имя одного из двенадцати Имамов периода Мухаммада.

Верхняя триада содержит имена: Сиф, Авель, Каин. Им соответствуют: Али аль-Муртада, Хасан ибн Али, Хусейн ибн Али.

Левая триада содержит имена: Мишам (так в оригинале), Шишам (так в оригинале), Кадис (так в оригинале). Им соответствуют: Зейн аль-Абидин, Мухаммад аль-Бакир, Джафар ас-Садик.

Нижняя триада содержит имена:  Qidhuf (так в оригинале), Imalyakh (так в оригинале), Енох. Им соответствуют: Муса аль-Казим, Али ар-Рида, Мухаммад ат-Таки.

 Правая триада содержит имена: Идрис, Динур (так в оригинале), Нахур. Им соответствуют: Али аль-Хади, Хасан аль-Аскари, Мухаммад аль-Махди.

В пространстве между каждой триадой внутри кольца вписаны имена трех Имамов периода Моисея (всего 12). Под ними внутри круга списаны имена трех Имамов периода Иисуса (всего 12). К сожалению, эти имена сильно искажены, и не совпадают с именами, данными в самом тексте. Но что важно иметь ввиду, так это то, что двенадцать Имамов из каждого периода пророческого цикла, от Адама и до Мухаммада, приведены в соответствие.

  1. Семь. В центре диаграммы — двойной круг, образующий кольцо с шестью полукругами, каждый из которых делится пополам внутренним кругом кольца. Во внешней части каждого из полукругов вписано имя одного из шести великих законотворческих пророков, которые предшествовали Мухаммаду; во внутренней части указан «полюс» ((Qutb) для каждого периода. Ти имена последовательно: Адам, Ной, Авраам, Давид, Моисей, Иисус. Имя седьмого законотворческого пророка, Мухаммада или «Печати пророков», занимает здесь маленький круг в центре, аналогичный которому на предыдущей диаграмме содержал ее название. Здесь круг с названием перенесен выше, над кругом с именем Адама, и содержит надпись «духовный мир» (al-'alam al-ma'nawi).

III. По сторонам в углах идеального квадрата расположены четыре маленьких круга, также имеющие по две надписи. Верхний правый: аль-Наби (пророк), Полюс (Qutb). Верхний левый:  al-Rasul (Тот, кто был послан),  al-Ghawth. Нижний левый: al-Wali  (Друг, Имам),  al-Fard (Одинокий, Несравненный). Нижний правый: al-Khalifah (Халиф), al-Watad (Шатер).

 

 

  1. Диаграммы девятнадцати

Рисунок 3 = Диаграмма №10 (стр. 92)

  1. 1. Как и в предыдущих диаграммах (рис. 1 и 2), окружность образована из двойного круга, формирующего кольцо. Это кольцо имеет 19 маленьких кругов или полукругов, тангенциальных друг к другу, и каждое из которых разделено пополам внутренним кругом кольца. Полукруг в основании, изображающий Небеса Луны, изолирован от остальных, может быть, потому что составитель рисунка совершил ошибку в своих расчетах.
  2. Внешняя часть каждого полукруга содержат вписанные названия девятнадцати миров. Внутренняя часть содержит название одной из семи паланет а затем одного из 12 знаков зодиака (что в сумме составляет 19).
  3. Наконец, составляя основание для всей системы соответствий, над каждым полукругом и вне самой окружности вписана одна из девятнадцати букв, которые составляют арабское написание Басмаллы: BiSM ALLaH AL-RaHMaN AL-RaHIM.

Выше (стр. 91) мы воспроизводили порядок соответствия, как его установил в своей книге Хайдар Амули (§ 696, pp. 312-313, оригинального сочинения). Эта же диаграмма неверна в единственном отношении, которое мы не можем объяснить: Сатурн отнесен к 19-ой позиции. Вот этот порядок:

B: Мир Джабарут — Солнце

S: Мир Малакут - Юпитер

M: Престол ('Arsh)—Марс

A: Небесный свод (Kursi)— Венера

L: Небеса Сатурна - Меркурий

L: Небеса Юпитера - Луна

H: Небеса Марса - Овен

A: Небеса Солнца - Телец

L: Небеса Венеры - Близнецы

R: Небеса Меркурия - Рак

H: Небеса Луны — Лев

M: Сфера Огня - Дева

N: Сфера Воздуха  - Весы

A: Сфера Воды - Скорпион

L: Сфера Земли - Стрелец

R: Царство Минералов - Козерог

H: Растительное царство - Водолей

I: Животное царство - Рыбы

M: Мир человека — Сатурн.

  1. В центре располагается маленький круг, объясняющий значение диаграммы: «Манифестированный мир» (al-'alam al-suri).

III. По бокам в углах идеального квадрата (как в предыдущих диаграммах) располагаются четыре маленьких круга с двумя надписями каждый. Верхний правый: Джабарут, Разум ('Aql). Верхний левый: Малакут, Душа (Nafs).  Нижний левый:  Мульк (Видимый мир), Природа (Tabi'ah). Нижний правый: Человек, Тело  (jism).

Рисунок 4 = Диаграмма №11 (стр. 93 оригинального текста).

  1. 1. Как и раньше, окружность образована двойным кругом, который формирует кольцо, и который содержит девятнадцать маленьких кругов или полукругов. Они касаются друг друга, и каждый разделяется пополам внутренним кругом кольца. Нижний полукруг, однако, как и в предыдущей диаграмме, изолирован от остальных.
  2. Внешняя часть каждого полукруга содержит вписанное имя одного из семи великих пророков, а затем имя одного из двенадцати Имамов адамического периода, но они доведены до неузнаваемости целой последовательностью копировальщиков (ср. Бытие: 5:1—32, потомство Адама: Сиф, Енох, Каинан, Малелеил, Иаред, Енох, Мафусаил, Ламех, Ной). Во внутренней части «полюс» упоминается семь раз, за чем следуют имена двенадцати Имамов периода Мухаммада.
  3. Наконец, как и в предыдущей диаграмме, у нас есть ключ к системе соответствий: над каждым полукругом и вне самой окружности вписана одна из девятнадцати букв, которые составляют арабское написание Басмаллы, как и выше.

В диаграмме предлагается следующий порядок, начиная сверху и двигаясь справа налево. Здесь снова встречается расхождение между этим порядком и порядком, который был описан выше, где мы следовали за порядком, предложенным Хайдаром Амули в его тексте.

B: Адам - Полюс

S: Ной - Полюс

M: Авраам - Полюс

A: Давид - Полюс

L: Сиф- первый Имам, Али ибн Абу Талиб

L: Авель — второй Имам, Хасан ибн Али

H: Каинан — третий Имам, Хусейн ибн Али

A: Мишам (так в оригинале) — четвертый Имам, Зейн аль-Абидин

L: Шишам (так в оригинале) — пятый Имам, Мухаммад аль-Бакир

R: Кадис (так в оригинале) — шестой Имам, Джафар ас-Садик

H: Qidhuf (так в оригинале) — седьмой Имам, Муса аль-Казим

M: Ilimikh (так в оригинале) — восьмой Имам, Али ар-Рида

N: Inwkh (Енох) — девятый Имам, Мухаммад  ат-Таки

A: Идрис (Енох, Гермес) — десятый Имам, Али аль-Хади

L: Динук (так в оригинале) — одиннадцатый Имам, Хасан аль-Аскари

R: Наухр — двенадцатый Имам, Мухаммад аль -Махди

H: Иисус - Полюс

I: Моисей - Полюс

M: Мухаммад — Полюс.

  1. В центре расположен маленький круг с надписью «Духовный мир» (al-'alam al-ma'nawi).

III. По бокам в углах идеального квадрата (как в предыдущих диаграммах) располагаются четыре маленьких круга с двумя надписями каждый. Имена такие же, как и в диаграмме на рисунке 2.

 

  1. Диаграммы двадцати восьми

Рисунок 5 = Диаграмма №12 (стр. 108 оригинального текста)

  1. 1. Снова окружность представляет собой кольцо, сформированное двойным кругом. В маленьком круге наверху написано: «Цикл предков Пророка».
  2. Начиная слева от этого круга и читая справа налево, мы находим сначала, имя Пророка (Печать пророков, Khatim al-anbiya'), далее, продолжая читать имена, вписанные в кольцо, мы проходим целый цикл, который ведет нас назад к имени Адама, вписанному сразу вправо от маленького круга наверху. Таким образом, имена Мухаммада и Адама открывают и закрывают цикл восхождения от предка к предку. Какое направление ни принять, финальный пункт в циклическом представлении вещей всегда приведет именно к начальному пункту. Таким путем образуется полностью реализованное целое, или плерома.
  3. Мы читаем в тексте Хайдара Амули (§ 733), что общее количество этих предков составляет 51 (=17 х 3). Но в действительности в его тексте в главе § 732 приводится только 46 имен. В кольцах диаграмм №12 и №13 мы находим еще два имени, Амир и Габир, между именами Саруя (34-й) и Арфаксада (35-й), но и несмотря на это не хватает еще трех имен, чтобы получилось в итоге 51.
  4. Большой центральный круг содержит предков Пророка по линии Курайшитов, который содержится среди последователей Адама, указанных в окружающем кольце, но он оканчивается на имени аль-Надра ибн Кинана, с которого начинается генеалогия племени Курайшитов. Внутри большего центрального кольца располагаются двенадцать маленьких кругов, касающихся друг друга, вместе с маленьким кругом посередине, который соединяется штрихом с теми, которые находятся напротив и под ним. Сходный штрих соединяет круг, тангенциальный этому последнему кругу, с другим маленьким кругом, расположенным вовне, также тангенциальному большому центральному кругу.

Это следует читать следующим образом. Мы начинаем с маленького центрального круга с вписанным именем Мухаммада и далее следуем за штрихом вниз, который соединяет его с кругом, куда вписано имя Абдулла, отца пророка Мухаммада. Отсюда мы двигаемся вверх от основания, двигаясь справа налево. В каждый маленький круг последовательно вписаны имена  Абдул-Мутталиба, сына Хашима, сына Абд Манфа ибн Кусайя и так далее, пока мы не придем снова к основанию, к маленькому тангенциальному кругу слева от круга Абдул-Муталлиба, в который вписано имя Малика. Штрих соединяет его с внешним маленьким кругом, тангенциальным большому центральному кругу, и содержащему имя аль-Надра ибн Кинана, основателя линии Курайшитов.

Таким образом, большой центральный круг относится к двенадцати предкам Пророка по линии Курайшитов. Если мы к ним добавим аль-Надра и самого Пророка, мы получим в сумме число четырнадцать, и это число формирует основание для соответствия с последователями Пророка (см. следующую диаграмму).

III. По бокам в углах идеального квадрата располагаются четыре маленьких круга с двумя надписями каждый. Верхний правый: Адам, аль-Садик (абу Бакр). Верхний левый: Авраам, Аль-Фарук (Умар ибн аль-Хаттаб).  Нижний левый: Моисей, Усман ибн Аффан. Нижний правый: Иисус, аль-Муртада (Али).

 

Рисунок 6 = Диаграмма №13 (стр. 110)

  1. 1. Окружность образуется двойным кругом, формирующим кольцо. Как и в предыдущей диаграмме ее название «Это цикл предков» (hadhihi da'irat al-ansab). Но здесь предки — это линия Имамов Мухаммада, «Имамы до того, как они стали Курайшитами».
  2. Начиная сразу вправо от маленького круга наверху и читая справа налево, мы читаем сначала имя двенадцатого Имама (Печать Друзей Бога, Khatim al Awliya'), Мухаммада аль-Махди, затем следует Хасан аль-Аскари и так далее до первого Имама, Али ибн Абу-Талиба, сына Абдул-Муталлиба, сына Хошима, сына Абд-Манафа, и так далее. Здесь последовательно приводятся имена, которые уже фигурировали (рис. 5) в генеалогии Пророка до Адама, составляя теоретически 51 имя.
  3. Большой круг соответствует аналогичному в предыдущей диаграмме, где он содержал предков Пророка среди Курайшитов. Здесь в нем показаны последователи среди Имамов, линии двенадцати Имамов, начиная с Фатимы, дочери Пророка. Таким образом, здесь также расположены двенадцать маленьких кругов, тангенциальных друг к другу, и вписанных в большой центральный круг. В предыдущей диаграмме эти круги обозначали двенадцать предков, располагавшихся в промежутке между Пророком и аль-Надром ибн Кинана; здесь же они представляют двенадцать Имамов линии Мухаммада. Маленький центральный круг на предыдущей диаграмме обозначал пророка Мухаммада; здесь аналогичный круг содержит имя его дочери Фатимы. В основании предыдущей диаграммы был маленький круг, тангенциальный большому центральному кругу, с вписанным в него именем аль-Надра ибн Кинана, основателя линии Курайшитов, и связанного штрихом с кругом, содержащим имя Малика ибн аль-Надра. Соответствующий круг на этой диаграмме находится сверху, тангенциально большому центральному кругу, с вписанным туда именем пророка Мухаммада; он соединяется шрихом справа с кругом, содержащим имя первого Имама.

Мы читаем это следующим образом. Начиная с маленького кругу вверху большого центрального круга и читая справа налево, мы последовательно читаем имена Мухаммада аль-Махди (двенадцатого Имама), сына Хасана аль-Аскари (одиннадцатого Имама), сына Али аль-Хади (десятого Имама) и так далее, заканчивая аль-Хусейном (третьим Имамом), братом аль-Хасана (второго Имама), сыновей Али (первого Имама, чей круг соединяется чертой с маленьким внешним кругом, содержащим имя Пророка).

Таким путем образуется равновесие Баланса, основанного на числе 28 (ср.: 28 букв арабского алфавита, 28 фаз Луны, и т. д.):

12 Имамов

12 предков-Курайшитов

Фатима

Аль-Надр, основатель Курайшитов

Пророк

Пророк

Сумма: 14

Сумма: 14

14+14=28 («14 Безупречных»)

III. Сбоку в углах идеального квадрата располагаются четыре маленьких круга с двумя надписями каждый. Верхний правый: Аль-Муртада (первый Имам), Полюс (Qutb).  Верхний левый:  Аль-Хасан (второй Имам), al-Ghawth. Нижний левый: Аль-Хусейн (третий Имам), Аль-Фард (Единственный, Несравненный).  Нижний правый: Аль-Махди (двенадцатый Имам), аль-Ватад (al-Watad, один из четырех столбов космического шатра).

 

[1]     Арабское слово al-Mizan переведено как английское Balance, что на русском может переводиться как «баланс, равновесие, весы». В тех случаях, где более уместно иное значение, слово «баланс» будет заменяться соответствующим образом.

[2]     Paul Kraus, Jabir ibn Hayyan, II: 'Jabir et la science grecque" (Cairo, 1942), pp.187-188.

[3]     Там же, p. 161.

[4]     Там же, p. 187. См также в: H. Corbin 'Le Livre du Glorieux de Jabir ibn Hayyan', Eranos-Jahrbuch XVIII (Zurich, 1950), pp. 83-84.

[5]     Лат.: Извлечь знание.

[6]     Смотри H. Cobin Trilogie ismaelienne, Bibliotheque Iranienne, vol. 9 (Tehran/ Paris 1961)

[7]     О Хайдаре Амули см. работы Корбина: En Islam iranien: aspects spirituels et philosophiques, III (Paris, Gallimard, 1971-1972; new edition, 1978), pp. 149-213. См. также: Haydar Amuli, La Philosophic Shi'ite: 1. Somme des doctrines esoteriques (Jami al-asrar); 2. Traite de la connaissance de Vetre; published, with a double introduction, by H. Corbin and O. Yahya, Bibliotheque Iranienne, vol. 16 (Tehran/Paris, Adrien-Maisonneuve, 1969).

[8]     См. Haydar Amuli, Le Texte des Textes (Nass al-Nusus, abbreviated henceforth to N. al-N.'), prolegomenes au commentaire des "Fusus al-hikam" d'lbn 'Arabi, Bibliotheque Iranienne, vol. 22 (Tehran/Paris, Adrien-Maisonneuve, 1974). Далее в тексте А. Корбина будут даваться сноски на этот оригинальный текст.

[9]     Краткий обзор вариантов представлен в книге А. Корбина En Islam iranien . . . op. cit., I, pp. 120-127; IV, pp. 280 ff.; index, s.v. hierarchies.

[10]   Это состояние происходит от термина  mahbubiyah, абстрактное существительное, образованное от слова mahbub; это состояние любимого, mahbubiyah — мистическое состояние или пребывание (maqam).

 

[11]   Это слово происходит от тремина  muhibbiyah, абстрактного существительного, сформированного от слова muhibb: al-maqam al-muhibbi — состояние любящего как мистическое состояние или пребывание.

[12]   Отсюда понятен ответ Джафара аль-Садика нахальному человеку, пытавшемуся обвинить его в гордости: «Вовсе нет! Я не грод, и поскольку мои собственные качества были уничтожены качествами Бога, Его величие стерло мое и заняло его место».// Traite's des compagnons-chevaliers (Rasa'il-e Javanmardan). Recueil de sept "Fotowwat-Nameh", published by Morteza Sarraf, Bibliotheque Iranienne, vol. 20 (Tehran/Paris, 1973), p. 35.

[13]   Поэтому Имамат является и необходимостью, и божетсвенной благодатью, по примеру того, что подразумевается в стихе «Ваш Господь предписал Себе быть Милосердным» (6:54). О категориях пророков и концепции Имаммата см.  En Islam iranien . . . op. cit., IV, index, s.v.

[14]   Абу Мухаммад Шейх Рузбихан Бакли — персидский поэт, мистик и суфий (1128–1209).

[15]   О полюсе полюсов см. En Islam iranien ... op. cit., IV, book VII: 'Le XIIe Imam et la chevalerie spirituelle'.

[16]   Сравни со структурой соответсвий между углами земного Храма Каабы и Храмов высших миров; см. далее исследование «Конфигурация Храма Каабы как секрет духовной жизни, согласно работе Кази Саида Куми (1103/1691)'.

[17]   «Адам есть эпифаническая форма Имени Жизни, поскольку он был первой индивидуальностью в человеческом роде, которая была явлена в видимой форме; он живет Жизнью его Создателя, и через него живет весь мир, в соответствии со стихом: «Я вдохнул свой Дух в него» (15:29), и с хадисом Пророка: «Бог создал Адама по своему образу и подобию».

[18]   Ср. стих Корана 59:24: «Он- Аллах, Творец, Создатель, Дарующий облик (musawwir)".

[19]   Хайдар Амули в других местах указывает другие приемлемые варианты. Например: «Каждый из пророков, Друзей Бога, Имамов является формой манифестации одного из Божественных Имен, но он также является формой манифестации всей тотальности Имен, в соответствии со стихом 2:31: «Он научил Адама всевозможным именам». Актуально Адам был формой манифестации Имени Знающий, а потенциально он был формой манифестации всех Имен. Актуально Ной был формой манифестации Имени Милостивый (hatim); Авраам соответствовал Имени Предусмотрительный  (razzaq); Давид носил Имя Сильный (qawiyy); Моисей носил Имя Явленный  (zahir); Иисус носил Имя Сокрытый (batin); Мухаммед носил Имя Мудрый  (hakim)». Или снова: «Если  сказать, что Адам является формой манифестации Живущего (hayy), Ной — Имени Властного  (qadir), Авраам — Имени Слышащего (sami'), Давид — Имени Видящего (basir), Моисей — Имени Говорящего (mutakallim); Иисус — Имени Желающего (murid); Мухаммед — Имени Знающего('alim), то это полностью  приемлемо» § 746.

[20]   Исра и Мирадж — ночное путешествие пророка Мухаммада в Иерусалим и его вознесение на небеса; в исламе под этим понимается физическое и духовное путешествие. Прим. пер.

[21]   Корень tls имеет коннотацию стирания (письма, например); слово tils обозначает страницу, с которой письмо было стерто; atlas обозначает нечто совершенно голое, гладкое, как девятая Сфера, не имеющая созвездий.

[22]   Ср. стих 5:12: «Аллах взял завет с сынов Исраила. Мы создали среди них двенадцать вождей»; и 7:160: «Мы разделили их на двенадцать колен — родов». См. также Nicolas Sed, La Cosmologie Juive. I. La mystique cosmologique (Sorbonne thesis 1970, typescript), pp. 374 ft"., "Le symbolisme zodiacal des douze tribus".

[23]   Арабский историк, географ и путешественник (896-956 гг.). См. его  Kitab ithbat at-wasiyah («Книга указания и наблюдения»).

[24]   См. Kleinere Schriften . . . , op. cit., p. 49

[25]   § 658. Тем не менее, Хайдар Амули сокращает цитату из Ибн аль-Араби и не перечисляет все двенадцать категорий. Но это не делает менее важным знание этих имен, что пригодится для понимания диаграммы №8. Цитата взята из  Futuhat Ибн аьАраби: «Существуют те, кто днем и ночью, каждое утро и каждый вечер, поднимаются от Бога и от нас к Богу и говорят только хорошее про нас. Есть те, кто заступается за любого, кто на Земле, и те, кто заступается за верующих, поскольку они наполнены божественным рвением (или божественной ревностью), также, как и те, кто заступается за любого на Земле, наполнены благодатью (…).Есть те, кто отвечает за вдохновение, и те, кто посылает знание в сердце (…). Есть те, кто отвечает за формирование того, что Бог заставляет случиться в утробе; есть те, кто отвечает за вдыхание жизни в Духов; те, чья функция в том, чтобы заботливо выращивать и обеспечивать… Нет ничего в мире, что бы происходило без того, что Бог отвел на заботу Ангелам». Ибн аль-Араби далее перечисляет двенадцать категорий ангельских групп, упомянутых в нашем тексте, и также упоминаемых в его Kleinere Schriften . . . , op. cit., pp. 76-78.

[26]   Более детальное описание диаграмм приводится в конце этого эссе в Приложении, где приведены репродукции диаграмм в том порядке, как они появляются в арабском тексте книги Х. Амули. Обратите внимание на отсутствие в первой диаграмме «28 камергеров».

[27]   Месяцы мусульманского календаря.

[28]   Ибн аль-Араби, в том контексте, что его цитирует Х. Амули, так представляет строки из Корана: «Пророк сказал: Я и последний час как эти два (пальца). И сам Господь сказал: В день воскресения мы установим справедливые Весы, и ни с кем не поступят несправедливо». (21:47); «Взвешивайте беспристрастно и не занижайте вес» (55:9); и снова: «Он возвысил небо и установил Весы» (55:7). Так, посредством весов, Бог открыл функции для каждых небес (41:12).  И с помощью весов он пропорционально распределил по земле еду, которая производится на земле (41:10). И Всевышний Господь установил весы для каждой вещи во вселенной: духовные весы и материальные весы. Весы никогда не ошибаются. Таким путем Весы входят в речь и во все искусства, в которых объект воспринимается органами чувств. Таким же образом он проникает в сферу идей, поскольку первичное начало всех земных и небесных тел и идей, которые они поддерживают, можно найти в законе Весов. Аналогично, существование времени и того, что выше времени, происходит из Божественного Измерения, Mensura divina, к которому стремится Имя Мудрого, и которое становится явленным благодаря справедливому Судье. После Весов появляется Скорпион, вместе с божественной вещью, res divina, которую Бог поместил в него. Затем следует Стрелец, Козерог и так далее».

[29]   См. примечание на стр. 1.

[30]   Х. Амули ссылается здесь на свой Тавилат Ta'wilat, для которого он создал 19 диаграмм. Я думаю, он здесь имел ввиду свой комментарий к Корану (al-Muhit al-a'zam); см. также книгу Henry Corbin La Philosophic Shi'ite . . . , op. cit., pp. 46 ff.

[31]   Братья чистоты — тайное мусульманское научное общество, основанное в Басре в Х веке. Ставили своей целью распространение знаний, т. к. счастье возможно только благодаря коллективному познанию истины. Их сочинения собраны в энциклопедический труд «Послания братьев чистоты и друзей верности» - прим. пер.

[32]   Л. Массиньон приписывает это четверостишие Аль-Халладжу, но ни Рузбихан, ни Хайдар Амули не дают подтверждений тому. Необязательно приписывать христианское значение четверостишию, хотя конечно христианин волен так поступать. Куда более позволительно для шиитского мыслителя увидеть здесь явную аллюзию на Имама или даже представить секрет божественности, манифестированной в красоте эфемерных человеческих существ (так это понимает Хайдар Амули); поскольку в этом состоит секрет «Нетленного Лика» (28:88), благодаря которому они являются эпифаническими формами божественного.

[33]   См.  §§ 680, 683, 685. Также есть хадис первого Имама: «Знай же, что человеческая Форма есть величайший знак Бога среди его созданий. Это Книга, которую он написал своей рукой. Это Храм, который он воздвиг своей мудростью. Это свидетель, который свидетельствует о всем невидимом, доказательство для всех тех, кто отрицает. Это прямая Дорога, ведущая ко всему Благому. И это дорога, которая пролегает между Раем и Адом».  § 682.

[34]   О 18000 мирах см. книгу А. Корбин Световой человек в иранском суфизме.

[35]   Хайдар Амули предвосхищает возможные возражения: «Почему бы не предположить, что вся тотальность трех вселенных была создана за шесть дней, а не то, что они создавались по очереди каждый за 6 дней (т. е., 3х6=18)? «Я отвечу на это так: потому что Всевышний говорит нам в другом месте, что таково положение дел; он делает это в следующих строках: «Скажи: “Неужели вы не веруете в Того, Кто создал землю за два дня, ...и поровну распределил на ней пищу для страждущих на четыре дня.. Он сотворил их семью небесами за два дня и внушил каждому небу его обязанности. (41:9-12). Тогда вопрошающий может торжествующе ответить: «Значит, Господь создал Землю за 8 дней, а не за 6! (2+4+4=8)». Но и на это уже готов ему ответ: «Твое заявление не имеет никакой ценности. Ибо  четыре дня относятся только к дополнительному и добавочному творению, творению материальных веществ.  Отдельные духовные вещества превосходят эти измерения». В этом для него скрыта вся суть проблемы: в чем смысл предавать этим дням то значение, которое им обычно придают буквальные комментаторы, если во времена сотворения мира ни дней, ни времени еще не существовало? Ближе к делу будет понимание шести дней творения как шести стадий: минеральную, растительную, животную, человеческую, стадию джиннов (духов) и Ангелов; или Джабарут, Малакут, Мульк, Живущее, Джинны, Ангелы; или Разум, Мировая Душа, Природа, Материя, Тело, Элементы. Весь вопрос управляется тем смыслом, который мы приписываем слову «день». Оно мжет означать только «божественный день», который имеет 2 аспекта: день господства и день божественности. Божественность отражает связь Бога с человеком, чьим Богом он является в духовном порядке вещей. Господство отражает связь Бога с человеком, чьим господином (раббом) он является в явленном порядке вещей. Поэтому гностики говорят, что у господства есть секрет; если его сделать явным, то отношения господства будут разрушены. Теперь, «день господства» - это тот день, который, согласно стиху 22:47, равняется тысяче лет по нашему исчислению, так что каждый день гексамерона может быть приравнен к тысяче лет господства; а «день божественного» равен 50000 лет, составляющим число лет полного цикла в исламском гнозисе. Это подтверждается стихом (70:4): «Ангелы и Духи восходят к Нему в течение дня, равного 50 тысячам лет». Таков краткий обзор темы, с которой начинаются многочисленные сравнения. См. также H. Corbin En Islam iranien . . . , op. cit., IV, index, s.v. hexaemeron, jour.

[36]   Здесь содержится серьезная имплицитная проблема. Первый Разум обозначается как «Первичное Существование», и как таковое символизируется буквой ба'. Чистая божественная сущность как источник бытия символизируется здесь буквой алеф и таким образом оказывается за пределами существующего, сверхсуществующим. В других местах, как, например, в том числе, в писаниях шейха Ахмада Ахсы, такое положение вещей делает букву алеф символом инициальной Детерминации, которой выступает Разум. См. En Islam iranien . . . , op. cit., IV,  автора.

[37]   Автор ссылается здесь на свой Ta'wilat (§ 690),  и  Ta'wil (§ 691).

[38]   Хакика, или метафизическая реальность каждого из Имамов называется прилагательным, образованным из его имени (например, муртадавийа, хасаннийа, хусейнийа, джафарийа  и т.п.), которое также может служить как абстрактное существительное для обозначения его сущности.

[39]   Ср.: Парацельс писал в  Paramirum I: «Тот, кто имеет знание о нижней Сфере, зовется философом, а тот, кто имеет знание о высшей Сфере, зовется астрономом. Но оба они являются философами и астрономами, поскольку оба владеют общим искусством, которое является одним и тем же (…). Сатурн есть не только в Небе, но и в глубинах моря и в глубочайших пещерах Земли (…). Тот, кто владеет знанием о Марсе, знает также свойство огня, и наоборот. Философ понимает через одно сущность другого».

[40]   О Симнани см. книгу автора  En Islam iranien . . . , op. cit., III, pp. 275 ff., and IV, index, s.v. prophetes (les sept) de ton etre.

[41]   Или консонантное письмо -тип письма, передающего только или преимущественно согласные звуки (прим.пер.).

[42]   Арабское понятие, обозначающее этическую концепцию, добродетель, типичную для среднеазиатского общества, и обозначающую внутрисемейные патриархальные отношения; может быть переведено как «закон», «обычай», «честь». (Прим. пер.)

[43]   Ср. стих Корана  27:12, в котором Моисей командует: «Сунь свою руку за пазуху, и она выйдет белой, без следов болезни. Вот некоторые из девяти знамений для Фараона и его народа», что обычно толкуется как относящееся к девяти внешним телесным мирам и девяти скрытым духовным мирам, и в чем Моисей показывает подобную чуду власть над первыми. § 704.

[44]   Там же, пар.74.

[45]   Букв. «созерцание», «свидетельство» - суфийская концепция особого видения Бога посредством самого Бога, которое не может быть унаследовано или достигнуто с помощью разума. Без М. жизнь суфия бессмысленна, поскольку его цель состоит в том, чтобы быть вечно присутствующим в созерцании Бога. Противоположностью М. является Хиджаб, при котором Божественный Лик сокрыт, что обычно расценивается как наказание. (Прим. пер.)

[46]   N. al-N., §§ 709-711.

[47]   Ibid., §§ 714-715.

[48]   Об этих персоналиях можно прочитать в Henry Corbin. Histoire de la philosophie islamique, part II: 'Depuis la mort d'Averroes jusqu'a nos jours' или более краткую версию в  Encyclope'die de la Pleiade, Histoire de la philosophie, III).

[49]   См. N. al-N., § 716. Весьма вероятно, здесь идет ссылка на трактат, называющийся Risalat alhujub wa- khulasat al-kutub (Трактат о покровах и квинтэссенция книг»). См. введение Корина к La Philosophie Shi'ite, op. cit., pp. 40 ff, no. 15.

[50]   Если бы это было не так, то было бы сложно представить, как еще, поскольку человек не включен в эти 18 (он добавляется, образуя в сумме 19), поэтому автор смог вычесть его из 36 (=18х2) и получить 35. Но если его там не было, то как его можно вычесть? Хайдар Амули возвращается к числу 36 в связи с «Балансом 72» (то есть, 72 религиозных школ или групп, которые были до и после ислама), которое, из-за нехватки места, мы не сможем осветить здесь. См. §§ 872 исследуемой книги Хайдара Амули.

[51]   Там же, § 731.

[52]   См.  § 732. Хотя упоминается 51 имя, Хайдар Амули приводит только 46 из них. После того, как линия от Исмаила восходит к Арфаксаду, список соответствует Книге Бытия 10—32.

[53]

[54]   См.  §§ 733—734.  Эта точность при передаче, о важности которой упоминает наш автор, восходит к стиху Корана  6:75, где говорится, что Азар был отцом Авраама (Ибрахима). Азар был идолопоклонником до того, как Авраам обратил его, и это совершенно бесспорно, что Свет Мухаммада, передаваемый от пророка к пророку -что, конечно же, является тайной, связанной с тонкой физиологией — должен пребывать в чреслах, которые нечисты. В действительности же, Азар был дядей Авраама, и коранический стих, по словам Хайдара Амули, только подтверждает арабский обычай называть дядю именем «отца». На самом деле, Авраам был сыном Фарра, и в этом наш автор согласуется с Книгой Бытия, 11:26. Благодаря непогрешимости (см. концепт αναμάρτητο в иудео-христианской профетологии), требуемой от пророков и имамов, Хайдар Амули защищает также память Абу Талиба, бывшего отцом Имама Али и отчимом Пророка.

[55]   §§ 736-737.

[56]   §§ 738-739. Cf. Futuhat, chap. 62: «Иблис показывается многобожнику спереди; он является атеисту сзади; он является гордому человеку справа от него; он является лицемеру слева, поскольку это его самая слабая сторона, а также самая слабая из четырех групп».

[57]   См. Miguel Asm Palacios, La Escatologia musulmana en la Divina Comedia, 2nd edition, (Madrid/Granada, 1943), pp. 144—148. Отношение 4х7 вынесено также в диаграммах (в Приложении), показывающих соответствия между исламскими кругами ада и кругами ада у Данте.

[58]   §§ 740-741. О числе 28 как о совершенном числе в арифмологии см. в  P. Kraus, op. cit., p. 199.

[59]   В те времена Мухаммад ибн Тальха (Камалуддин Абу Салим) был одним из лидеров школы Шафиитов (он оказывается, в действительности, скрытым шиитом, как и многие другие). Он умер в Алеппо в 652/ 1254-1255гг., в возрасте 70 лет. Его основная работа о личностях имамов, Matalib al-sul Ji manaqib Al al-Rasul, была издана в Иране. Также сообщается, чо он написал трактат о высшем Имени Бога.  Cf. Rayhanat al-adab, III, p. 385, no. 96.

[60]   Об аль-Надре ибн Кинана, предке племени Курайшитов , см. Safinat Bihar alanwdr, II, p. 424, s.v. qrs. Его следует отличать от Ан-Надра ибн аль-Хариса,Safinat, II, p. 594, чье имя связывается со странным обращением к страсти по Ирану. Он бывал в «Персии и по своему прибытию объявил Курайшитам: Мухаммад рассказал вам историю про Ада и Самуда, я же вам расскажу про Рустама и Русфандияра». Его слушателям так понравилась эта история, что они перестали слушать Коран. Вероятно, он мог быть компаньоном Абу Джахля [противника Мухаммада, прим.пер.], и был убит Али в битве при Бадре, там же., II, 210.

[61]   Там же,§§ 747—751. Расположение Пророка таким образом определяет равновесие между двенадцатью предками Курайшитов и их двенадцатью последователями среди имамов. В связи с этим, можно увидеть, что первый Мелхиседек, который появляется в Еноха II, имеет как предшественников 12 священников (13, включая Нира, брата Ноя), а второй Мелхиседек, царь Салимский, был основателем линии из 12 священников. См. Le Lime des secrets d'Henoch, ed. and trans. A. Vaillant (Paris, 1952), pp. 115-117.

[62]   Там же, §§ 753-754. «Вот почему ночью на Акабе (на вершине Мины, где Пророк был впервые признан публично), когда Посланник Господа получил клятву своих приспешников, он сказала им: «Отберите мне среди вас двенадцать лидеров, подобно двенадцати лидерам детей Израиля» Что они и сделали. Так это стало обычаем и появилось особое число. С тех пор это изречение Пророка выражалось разными путями: «Имамы после меня будут двенадцать своим числом. Первым из них будет Али, а последним — Махди».

[63]   Там же, § 755.

[64]   Там же, § 758.

[65]   Араб. «Правильный Путь» (Прим. пер.)

[66]   § 757.

[67]   См. Ибн аль-Араби  Kitab al-Futuhat al-Makkiyah («Книга духовных завоеваний Мекки»), I, pp. 199 ff., chapters 30—32. В критическом издании, предпринятом  Usman Yahya рассматриваемый пассаж не был рассмотрен.  Ибн аль-Араби различает всадников на лошадях (fursan) и всадников rukban, которые управляют верблюдами, точнее, одногорбыми верблюдами  - спорт, знатоками которого являются аравийские арабы. Эта группа ассоциируется со вкусом к езде, к героической поэзии, щедрости — то есть, со всем тем, что типично характеризует «рыцарей пустыни». Поэтому Ибн аль-Араби избрал для них название рукбан. Но на этих страницах, как и в большинстве словарей, мы встречаем просто «всадников».

[68]   См.: Traites des compagnons-chevaliers (Rasa'il-i Javanmardan). Recueil de sept "FutuwwatNdmah", published by Murtaza Sarraf, with an analytical introduction by Henry Corbin, Bibliotheque Iranienne, vol. 20 (Tehran/Paris, 1973).

[69]   Там же, pp. 205-206. Ср. Коранический стих 6:76: «Так Мы показали Ибрахиму (Аврааму) царство небес и земли [Малакут — прим.пер.], дабы он стал одним из убежденных». Есть изветная беседа по поводу этого стиха между пятым Имамом, Мухаммадом аль-Бакиром, и его учеником Джабиром ибн-Абдуллой, который спросил Имама, в каком смысле нужно понимать, что Малакут — сверхчувственный мир Небес и Земли — был показан Ибрахиму (Аврааму). Имам дал своему ученику небольшое визионерское восприятие, которое позволило ему увидеть Покрова света, которые являются соответственно духовными вселенными двенадцати Имамов. См. Henry Corbin En Islam iranien . . , op. cit., IV. index, s.v. Jabir ibn 'Abdillah, Voiles de lumiere.

Карл Густав Юнг и О. Виктор Уайт. 

Письма от 1951года

19 июня 19511

Дорогой Виктор,

Прошу прощения, что так долго отвечаю.2 Я проболел большую часть этой весны и лишь совсем недавно выздоровел.

Если ты приедешь в Швейцарию этим летом, я буду рад тебя видеть.

Я снова буду в Боллингене примерно 10 июля и останусь там почти до конца августа. Просто дай мне знать за несколько дней, когда приедешь.

 

Сердечно твой, К.Г.

 

 

Блекфейрз, Оксфорд

17 июля 3

 

Мой дорогой К.Г.,

Я очень надеюсь, что смогу приехать в Швейцарию снова ближе к концу июля, и я очень хотел бы увидеться с тобой, если эта идея тебе подходит, и если я тебе ещё не совсем наскучил. В этот раз у меня есть кое-какие замечательные вещи, которые мне нужно рассказать тебе и которые мне хотелось бы с тобой обсудить.

У меня есть некоторые сложности с разработкой моего маршрута, но насколько я могу ожидать, мне более всего подошло бы, если бы я смог приехать повидаться с тобой примерно 30 июля. Или, если эта дата будет не удобна, то 5 августа. Я был бы очень признателен, если бы ты мне сказал, какая из дат тебе подходит больше всего для того, чтобы я погостил у тебя несколько дней.

В любом случае, я очень надеюсь увидеться с тобой и найти вас обоих с госпожой Юнг в отличной форме.

 

Сердечно твой,

Виктор

 

  1. Машинописное. Письмо ранее не публиковалось.
  2. После шестимесячной паузы, это ответ Юнга на последнее письмо Уайта (от 3 декабря 1950 г.), откладывающий обсуждение существенных вопросов до то того, когда они смогут встретиться лично.
  3. Написано от руки. Год не указан, но это письмо логически следует за приглашением Юнга от 19 июня 1951 года, и другие вероятности были исключены. (Например, в дневнике Уайта за 1953 год указаны назначенные встречи в Англии на конец июля – начало августа этого года) [AК]

 

Блекфейрз, Оксфорд

6.9.514

Мой дорогой К.Г.,

Я предполагаю, что сейчас ты уже вернулся из Эраноса, и я надеюсь, что ты не слишком истощён после него, и что встречи были на самом деле стоящими.

В следствие моего отсутствия из-за поездки в Эдинбург (на довольно интересной конференции психологов и духовенства), я только сейчас получил письмо от нашей подруги Барбары Робб (победитель Дерби и т.д.)5, в котором говорится, что она и её муж поедут в Везен (в Strandhotel du Lac) на несколько дней в субботу. Я надеюсь, это не будет ужасной неосмотрительностью, но я передал ей некоторые твои комментарии о её сне, включая твоё замечание о том, что было бы хорошо, если бы вы увиделись лично.

Я ожидаю, что она будет писать (или вероятно уже написала), спрашивая о том, могла бы она приехать и увидеться с тобой во время её визита в Везен.

Мне очень не хотелось бы насылать на тебя больше посетителей, чем ты можешь осилить; но что-то подсказало мне, что в данном случае надо было сделать именно так – и если я ошибся, это полностью моя вина. В любом случае, на самом деле, она также не хотела навязываться тебе, как и в её сне (если ты помнишь). Так что, если тебе всё же придёт от нее просьба о встрече, пожалуйста, всю вину возложи на меня – или на Них.

 

Я здесь всего на несколько дней и с горами работы – и я не верю, что смогу сдвинуть эти горы! Так что, пожалуйста, прости меня за такую короткую записку.

С наилучшими пожеланиями, дорогой К.Г. и также г-же Юнг.

Сердечно и с благодарностью,

Виктор

 

 

Как из Боллингена

21 сентября 19516

 

Дорогой Виктор,

Я виделся с г-жой Барбарой Робб, и я уверяю тебя, она восхитительная женщина и даже более того! У нас был интересный разговор, и я должен признать, что она очень замечательная.

 

  1. Машинописное.
  2. Cм. Уайт, 30 июня 1949 г., p. 140.
  3. Машинописное, кроме постскриптума.

 

Если когда-либо существовала анима – это она, и в этом нет сомнений. В таких случаях лучше перекреститься, потому что анима, особенно когда это такая квинтэссенция, как в этом случае, отбрасывает метафизицескую тень, которая длинна, как счёт из отеля, и содержит бесчисленное количество единиц, которые суммируются удивительным образом. На неё нельзя повесить ярлыки и отправить в ящик. Она решительно оставляет тебя теряться в догадках. Я не ожидал ничего подобного. По крайней мере, я сейчас понимаю, почему ей снятся победители Дерби: это как раз её! Она сама – вся синхронистическое явление, и за ней также сложно угнаться, как и за собственным бессознательным.

Я думаю, тебе нужно быть очень благодарным Св.Доминику, что он основал орден, членом которого ты являешься. В таких случаях ценят существование монастырей. И к тому же, она получила все свои знания о психологии из книг, и сразила бы любого приличного и компетентного аналитика.

Я искренне надеюсь, что она продолжит видеть сны про победителей, потому что таким людям нужны деньги, чтобы держаться на плаву. Если увидишься с г-жой Робб, пожалуйста, передай ей, что мне очень понравился её визит – но не говори ей об остальных моих предположениях. Нельзя её так сразу пугать.

Не работай слишком много.

Сердечно твой, К.Г.

PS Пожалуйста, не забудь сказать своему швейцарскому другу и собрату в Ватиканской библиотеке, чтобы он узнал о неопубликованном MSS Св.Фомы!!!7

 

Оксфорд

3 окт. 19518

 

Мне понравилось твоё письмо – как же ты прав! За исключением того, что она всё почерпнула из книг, и того, что доминиканские монастыри являются защитой. (Не знаю места более незащищённого).

Хотелось бы мне уметь не работать слишком много! Именно напряжённая работа мешает мне написать письмо, которое мне хотелось бы написать!

Твой

Виктор

 

  1. Юнг всё ещё настойчиво ищет доказательства, чтобы подтвердить авторство Св.Фомы Аквинского в отношении «Aurora Consurgens». В этой сноске к отрывку Адлер обращает внимание на «Aurora Consurgens» в редакции М.-Л. Фон Франц (в переводе на английский: 1966, p. 431, n. 130) (Letters II, p. 25n).
  2. Написанная от руки открытка, на внешней стороне которой написано: «Доминиканский градуал XIII века в библиотеке Блекфейрз, Оксфорд/ Продолжение к литургии Св.Доминика».

 

Gracedieu9

Борс Хилл, Оксфорд.

7.10.5110

 

Мой дорогой К.Г.,

Ты уже, я надеюсь, получил мою открытку, в которой я пишу, как я восторжен получить твоё письмо. Пишу, чтобы ещё раз это сказать!

Барбара действительно очень хорошо, не так ли?

К счастью или несчастью, я не могу часто видеться с ней в последнее время; но мне хотелось бы упомянуть, ЕСЛИ бы ты смог предложить хоть какие-то подсказки, как с ней иметь дело, когда я всё же с ней вижусь, я был бы очень благодарен.

Я виделся с ней в четверг, первый раз с тех пор, как она ездила в Швейцарию, и я должен сказать, я был довольно растерян, и меня поразило, что она пребывала в чертовской инфляции. Конечно, я осознаю, что это суждение может быть лишь моим мнением. Это не беспокоит меня так, как раньше; но хотя я думаю, что понимаю эти претензии на безошибочность и всемогущество интровертной интуиции, но я не имею ни малейшего представление, как справляться с этим, когда с этим сталкиваюсь - hinc illae lacrymae11 с Лайардом и Сассман также! Я знаю лучше сейчас, чем пытаться спорить с этим или уповать на подтверждение в разумных фактах; но единственный результат, который я получаю от этого – то, что я оказываюсь без дара речи и в нерешительности –хотя, сейчас, думаю и не без искренности и сочувствия.

 

Я упоминаю это просто потому, что, я полагаю, ты это имеешь в виду под «метафизической тенью». И я заметил, что ты говоришь «Нельзя её ТАК СРАЗУ пугать», и у меня есть предчувствие, что она движется к чему-то, в чём я могу оказаться полезным!

Нет, у меня не было снов, связанных с этим, и в любом случае, этот вопрос – не основная моя забота сейчас. Но до меня только сейчас дошло, что ты МОГ БЫ что-то сказать по этому вопросу.

Это был бельгийский собрат12, с которым я надеялся встретиться в Боллингене, который мог бы мне сказать о предполагаемом скелете в шкафу Ватиканской библиотеки13 – но он не объявился до моего отъезда. Однако я и далее буду узнавать – пока что ничего не нашёл!

С наилучшими пожеланиями тебе, г-же Юнг, М-Ж. и всем. Не знаю, до в Боллингене ли ты ещё, так что отправляю это письмо в Кюснахт.

 

Всегда с благодарностью и сердечно твой,

Виктор

 

  1. Grace Dieu. Грейс Дью был оставлен доминиканцам Бернардом Ньюдигейтом (Bernard Newdigate) из Shakespeare Head Press. Он использовался как приятное место для отдыха от зачастую утомительного климата Оксфорда. [AК]
  2. Машинописное.
  3. отсюда слёзы.
  4. Неустановленная ссылка (cм. Также упоминание Юнгом этого «собрата» в следующем письме).
  5. Согласно слухам, рукопись «Aurora Consurgens» (cм. Юнг, 21 сент. 1951 г., p. 169).

 

Кюснахт-Цюрих

16 окт. 195114

 

Дорогой Виктор,

Пока не время волноваться об аниме Барбаре. Я готов поверить, что она вернулась домой в такой сильной инфляции, в какой только может быть человек. Я дал ей повод для этого, применив к её случаю метод Гераклита: “ О боги, дайте Ефесянам достаточно золота, чтобы их скверна вышла наружу.”15

Конечно, всё так плохо16, но если ты помнишь Лайарда и Сассман, у тебя складывается определённое понимание того, в чём проблема с интуитивными интровертами: ты можешь только кормить их их же собственным материалом до точки кипения, если они не сидят сами по себе и начинают слушать.

Как только они насытились, тут что-то щёлкает. Либо они выходят за пределы человеческого (как Лайард), либо осознают свою человеческую ничтожность во всём очевидном богатстве своих возвышенных замков. Б.Р. ещё не совсем в этом состоянии. (Сколько ей лет, кстати?) Ты знаешь, «метафизическая тень»17 отбрасывается их пребывающей в инфляции личностью на небеса, так, что свет в итоге заканчивается, и земля уходит у них из-под ног. В их случае о них позаботятся. Ни одно дерево не выросло до небес. Но пока оно растёт, никто не будет мешать ему. Это будет жестокостью или сверхчеловеческими усилиями с сомнительным концом. Ты только можешь сказать ей о своём убеждении, если представится случай. Если она не будет слушать, то она сама себе роет могилу.

Я думаю, я видел твоего собрата, сидящего в саду возле озера, знаешь, возле дома моего соседа в Боллингене, примерно две недели назад, но я был далековато на своём паруснике. Есть вопрос, который мы не можем здесь решить: Мы нашли, что Св. Фома в один и тот же день с SS. Perpetua et Felicitas в «Acta Sanctorum». lectio18 этого дня – это Sap. VII, 7-14.19 Довольно любопытно, что этот текст также является началом Aurora consurgens.

 

  1. Написано от руки. Письмо ранее не публиковалось.
  2. Юнг часто цитирует Гераклита в связи с понятием «энантиодромии», принципом, гласящим, что крайности превращаются в свои противоположности, когда достигают критической точки. [MС]
  3. Учитывая добродушное во всём остальном отношение Юнга к госпоже Робб, резкость этого высказывания вызывает диссонанс. Возможно, он имел в виду, «Конечно, всё не так уж плохо». Судя по почерку, Юнг писал это письмо в спешке, и оно не было переписано перед отправлением.
  4. Квази-технический термин в теории Юнга, «тень» относится к вытесненному содержанию психики, которое часто (но не всегда) низменное, неполноценное, порочное. Уайт и Юнг бесконечно спорили по вопросу того, имеет ли и Бог тень, т.е. нелюбящую, деструктивную бессознательную сторону. Здесь Юнг, похоже, имеет в виду, что личность, подверженная инфляции, оказывают удручающее, «омрачающее» бессознательное влияние на окружающих. Их собственное бессознательное тоже обречено потемнеть, когда они сталкиваются с серьёзными препятствиями в самих себе или в мире. [MС]
  5. цитата из Библии, выбранная для литургии.
  6. Книга Премудрости Соломона (Sapientia) 7.7-14. Этот отрывок начинается так: «Посему я молился, и дарован мне разум; я взывал, и сошел на меня дух премудрости».

 

 

Вопрос вот в чём: Когда и почему этот текст был датирован 7 марта? Есть ли какая-то связь со Св. Перпетуей? Или только со Св. Фомой?

Если это так, то был ли первый текст заменён ради Св.Фомы? Я думаю, ты смог бы дать мне какую-то подсказку.

 

Сердечно твой,

К.Г.

P.S. Синхронистичность20 и Иов21 отправляются в печать

 

 

Блекфейрз, Оксфород

23.10.5122

 

Мой дорогой К.Г.

Огромное спасибо тебе за твоё очень полезное письмо. Оно полностью подтверждает то, к чему я пришёл в своём мнении о Б.Р. – и об интровертных интуитах в целом; чему я научился на своих ошибках! Но очень хорошо получить подтверждение от тебя. Я предполагаю, Б.Р. должно быть примерно 38 лет23. Один момент, в котором она сильно отличается от Лайарда и Сассман состоит в том, что она ещё и ведёт очень энергичную и продуктивную Чувственную жизнь.

Моё изучение вопроса о 7 марта пока не пришло к каким-либо выводам. Однако, я нахожу, что День Святых Перпетуи и Фелицитаты праздновался в тот день, пока Св.Фома Аквинский не был канонизирован. Поскольку он умер в тот день, день в его честь заменил их день, и Св. П. и Ф. были оставлены только как «память» (вторая молитва после основной). У них не было собственного дня поминовения с того момента до 1908 года, когда он был установлен на предыдущий день, 6 марта.

Вопрос “lectio” (Sap.vii, sqq.) странный.

 

  1. Большое эссе Юнга, “Synchronizitat als ein Prinzip akausaler Zusammenhange” («Синхронистичность: Акаузальный связующий принцип») вышла, вместе с эссе Вольфганга Паули о влиянии архетипических образов на мышление Кеплера, в Naturerklarung und Psyche (Zurich: Rascher Verlag) в мае 1952 г. В английской редакции она вышла на три года позже, как «The Interpretation of Nature and the Psyche» (London: Routledge and Kegan Paul, 1955).
  2. «Ответ Иову» (далее, «Иов») была доступна в течение нескольких лет только в оригинальной швейцарской версии как «Antwort auf Hiob» (Zurich: Rascher Verlag, 1952: далее, Hiob). Самая дискуссионная книга Юнга о религии и теологии, «Иов», стал основной причиной конфликта между Юнгом и Уайтом. Уайт видел машинописную рукопись книги и изначально с энтузиазмом отнёсся к её публикации.

(cм. White, 23 Oct. 1951, 30 марта 1952 г., 5 апреля 1952 г.). Позже он публично обвинил Юнга в предательстве последователей католицизма в результате публикации этой работы (cм. Приложение 6, “Юнг об Иове,” pp. 349ff), и лично упрекнул его за нарушение обещания таким поступком. (cм. Уайт,17 марта 1955 г., p. 259). [с MС]

  1. Машинописное.
  2. Барбара Робб, родилась 15 апреля 1913 г., ей должно было быть 38 лет.

 

Что особенно странно, это тот факт, что месса в день Св.Фомы повторяет “Commune Doctorum”24 во всём, единственное исключение – этот lectio.

Это однозначно выглядит так, как будто бы составители сделали всё возможное, чтобы выбрать этот lectio для дня поминовения, и у них были причины думать, что он особенно подходящий. Я не знаю, использовался ли когда-либо этот lectio для Св. П. и Ф. Похоже, что вряд ли, поскольку их почитали именно как мучеников, и даже менее вероятно, что их lectio осталось, когда их день поминовения был отменён. Конечно, известно, что Св.Фома писал то, что считается комментарием к «Песне Песней Соломона», когда он умер, и до сих пор обсуждается, который из двух сохранившихся комментариев, если вообще хоть какой-то таковым является. Летописец пишет: “ut cantando moreretur et moriendo cantaret rogatu monachorum Fossae Novae Cantica Canticorum exponens maioris vi amoris quam morbi ad caelum raptus”.25 Но, как ты знаешь, эксперты не согласятся, что это была «Aurora Consurgens», или что это было известно ранее, чем спустя несколько столетий.

 

Я в восторге от новостей, и особенно, что «Иов» отправился в печать. Я не могу передать, как сильно я жду момента, когда смогу прочитать его и снова о нём поразмышлять. Мне любопытно, что эксперты по Библии – не говоря уже о «психологах» - скажут на этот счёт.

Через несколько дней, я надеюсь, смогу отправить тебе одну мою небольшую вещицу – рукопись двух речей, которые я буду читать в следующем месяце на ВВС;26 который ведёт на третьем проф. Франкфорт27 об “Умирающем Боге”.

Это должно быть что-то довольно простое и не слишком эзотерическое, и время мне не позволит сказать всё, что я хотел бы. Но мне было бы очень интересно узнать, считаешь ли ты написанное здравым, как она есть пока.

Я очень надеюсь, что ты в хорошей форме этой зимой. Пожалуйста, передай тёплый привет от меня г-же Юнг и все,

Всегда твой,

Виктор

 

  1. Общая служба учителям Церкви, т.е. молитвы, чтения и псалмы, предназначенные для мессы или богослужения по случаю чествования святого, являющегося учителем веры («Доктором церкви»).
  2. «Чтобы он смог умереть в песне и петь умирая, именно когда он толковал Песнь Песней по просьбе монахов Фосса Новы, забрали его небеса, более силой любви, нежели болезни». Фосса Нова (Fossa Nova) – бенедиктианское аббатство в Италии, где умер Аквинский. На время смерти, как сообщается, он работал над комментарием к «Песне Песней».
  3. Уайт прочитал последние две части из пяти в радио-сериале «The Dying God», транслируемого третьей программой радио Би-Би-Си [Radio 3] в октябре и ноябре. Лекциями Уайта были “The Dying God - Similarities in the Pagan, Psychological and Christian Approach” [«Умирающий Бог – сходства языческого, психологического и христианского подходов».] (10 ноября 1951 г.) и “The Dying God - Differences in the Pagan, Psychological and Christian Approach” [«Умирающий Бог – различия между языческим, психологическим и христианским подходами».] (16 ноября 1951 г.).
  4. Генри Франкфорт (Henri Frankfort) (1897-1954): археолог, работавший в Египте и Ираке. Уроженец Нидерландов, Франкфорт получил американское гражданство в 1944 г. В 1949 г. он был назначен директором Варбургского института Лондонского университета. 24 и 28 октября и 1 ноября 1951 г. Франкфорт прочитал три лекции на Би-Би-Си: “The Concept of the Dying God” [«Концепция умирающего Бога»], “The Dying God in Mesopotamia and Egypt” [«Умирающий Бог в Месопотамии и Египте»] и “The Dying God in Syria and Greece: A Problem of Similarities.” [«Умирающий Бог в Сирии и Греции: проблема сходства»].

 

Понедельник, 04 ноября 2019 23:47

Джун Сингер Энергия Любви Предисловие

Джун Сингер

Энергия Любви

Предисловие

 

 

Совершая переход от двадцатого века к двадцать первому, мы взяли с собой много багажа. Возможно, еще рано выносить взвешенные суждения об этом путешествия, но теперь мы привыкаем к новому столетию, и пришло время открывать чемоданы и смотреть на то, что же мы взяли с собой. Что из взятого с собой нам хотелось бы оставить и использовать? Что мы забыли? Что кажется нам ненужным, что нам стоило бы оставить дома? Чему мы можем научиться, вспоминая о том, как мы очутились там, где находимся – на пороге появления нового глобального сознания, где может произойти все, что только можно себе представить? Открывающиеся нам возможности широки: мы можем жить в мире, где правит сила любви, а можем оказаться в мире, где сила любви разрушительна. Мой духовный наставник, поэт Уильям Блейк напоминает мне: “What is now proved was once only imagin’d”.

Переход в информационный век с его быстро развивающимися технологиями позволяет нам, или скорее – вынуждает нас признать наличие перемен, происходящих настолько быстро, что нам тяжело даже угнаться за ними, не говоря уже о том, чтобы оценить их значение и влияние на будущее. Мы не только переосмысляем и создаем новые комбинации из старых наук, но и изобретаем новые, существование которых невозможно было даже помыслить сто лет назад. Появляются новые взгляды в физике, биологии, астрономии, технологиях, образовании, медицине, в том, как мы путешествуем, кем работаем, как развлекаемся, в наших представлениях о морали. Этот список можно продолжать бесконечно.

Одно из преимуществ долголетия состоит в том, что человек имеет возможность оглянуться на события своей эпохи и осознать, насколько глубокую трансформацию претерпевает на наших глазах жизнь на планете. Когда я думаю о том, какие сильные изменения произошли за время моей жизни, то сразу вспоминаю, как в восьмилетнем возрасте впервые полетела на самолете. Это случилось в 1926 году, когда Чарльз Линдберг стал первым человеком, в одиночку перелетевшим Атлантический океан. Моей матери, которая была репортером в одной из газет, было поручено взять интервью у Бланш Уилкокс Нойес – одной из первых женщин, которая взяла в руки штурвал аэроплана и стала пилотом. Я ни разу в жизни не видела аэроплана вблизи, поэтому уговорила маму взять меня на аэродром. Мы стояли около узкой взлетной полосы и смотрели, как в небе появилась мисс Нойес и посадила двухместный открытый винтовой аэроплан с одним двигателем прямо перед нами. Она предложила маме прокатиться, но мама сомневалась, стоит ли садиться в странное средство передвижения, больше напоминавашее мотоцикл с крыльями. Тогда мисс Нойес предложила взять меня, и я с радостью согласилась. Какой я испытала восторг, пролетая над аэродромом! Ветер ревел в ушах, а лицо защищало лишь пластиковое лобовое стекло - не хватало только развевающегося длинного белого шарфа!

Всего несколько лет спустя появился первый пассажирский реактивный лайнер, потом Concorde, а вскоре после этого мы сидели перед экранами телевизоров и, затаив дыхание, наблюдали за первой высадкой человека на Луну. Чудо? Да. Но творились и ужасные вещи. Бомбардировка Лондона во время Второй мировой войны, атомные бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, катастрофа шаттла “Челленджер”, Чернобыль и ядерная гонка вооружений. Не стоит ли нам задаться вопросом, куда мы движемся и почему так спешим? Каждый шаг вперед дает нам в равной степени возможность прогресса и регресса.

Жизнь женщин и мужчин за последние сто лет претерпела не менее радикальные изменения. Возможно, важнейшим достижением в сфере биотехнологий стало изобретение противозачаточных в начале шестидесятых, вследствие которого психобиология женщин радикально изменилась, сделав возможным движение за освобождение женщин. Это, в свою очередь, повлекло за собой сексуальную революцию, и для того, чтобы принять новые, плюралистичные взгляды на сексуальность измениться пришлось не только женщинам, но и мужчинам. До революции границы между любовью и сексом были четко определны: любовь воспринималась как мощная эмоциональная и духовная сила, не знающая никаких преград, а секс – человеческой реакцией на биологически обусловленную тягу к воспроизведению себе подобых.

В первой заповеди нашего культурного наследия,  Библии, говорилось: “Плодитесь и размножайтесь”, причем давайте не забывать о том, что эта фраза старше десяти заповедей как минимум на тысячу лет. Через некоторое время появилась вторая заповедь: “Любите столько, сколько хотите, но не занимайтесь сексом до брака, иначе вас ждут плачевные последствия”. На самом деле впрямую об этом в Библии не говорится, однако эта идея была довольно очевидна и навязывалась девушкам до тех самых пор, пока широкой общественности не стали доступны противозачаточные средства. Любовь без секса была идеалом, к которому стремились хорошие незамужние девушки. Секс без любви, в рамках законного брака, принимался церковью, государством и высшим обществом. “Таблетка” же дала женщинам такой же доступ к сексуальной раскрепощенности, как и мужчинам. Теодор Райх, известный психолог прошлого века, говорил, что вхождение любви в половую жизнь стало огромным шагом вперед на пути развития цивилизации, шагом не менее важным, чем отказ от рабовладения.

Из  этой книги вы узнаете историю некоторых из вышеописанных перемен, а также поразмышляете над неудобными вопросами, которые неизбежно встают перед нами. У нас есть противозачаточные средства, и тем не мее у женщин все равно случаются незапланированные беременности и рождаются нежеланные дети. У нас есть надежные средства контроля рождаемости, но нам все равно необходимы аборты. Мы добились процветания, и все равно есть бездомные, которые спят под мостами, укрывшись коробками. Никогда прежде у женщин и мужчина не было настолько равных возможностей в школах и колледжах, и тем не менее драгоценные интеллектуальные ресурсы очень часто растрачиваются, когда люди выбирают избыточное употребление алкоголя или опасных наркотиков. У нас достаточно ресурсов, чтобы кормить целые страны за пределами  наших границ, но многих детей в нашей собственной стране в школе не кормят бесплатным завтраком. У нас есть свобода слова, но мы растрачиваем ее, смотря развлекательные шоу, в то время как в основе большинства развлечений лежит насилие. Нам повезло жить в демократической стране, однако две трети наших сограждан не удосуживаются прийти на выборы. У нас есть машины, которые помогают нам работать меньше, но какую долю сэкономленного времени мы проводим в размышлениях или заботе о нуждающихся? Где же дух, оживляющий душу силой любви?

Все эти вопросы не новы, они возникают вновь и вновь, во все эпохи, но никогда раньше мы не обладали таким набором средств и возможностей для использования духовного потенциала, заключенного в каждом человеке. Почему? Вдруг сила любви все еще продолжает бороться с любовью к силе? Уильям Блейк говорит нам: “ Путь крайностей ведет во дворец мудрости”. Для меня эта фраза означает, что когда мы заходим слишком далеко в одну сторону, то неизбежно оказываемся в месте, где видим собственную глупость как на ладони, и в этот момент мы должны осознать, что должен быть другой способ. Поэтому сексуальная свобода, к которой так поверхностно относятся многие люди, становится крайне серьезной угрозой, неся с собой страх заболеть, особенно ВИЧ и СПИДом.  Любовь к себе и к другим требует того, чтобы мы держали наши желания под контролем или принимали меры предосторожности, которых любовь требует от занятий сексом. Следовательно, мы должны делать это не только в нашей личной жизни, мы должны распространять эту любовь на всех людей – где бы они ни жили – страдающих и умирающих от эпидемий. Неужели мы зашли так далеко в наших так называемых “организациях здравоохранения”, что пытаемся сэкономить деньги, отказывая в обслуживании тем, кто нуждается в нем сильнее всего? Власть акционеров, их стремление к прибыли становятся настолько очевидны, что все больше и больше людей начинает понимать, что всемирная система здравоохранения может появиться лишь при условии единой, финансируемой из одного источника, организации, которая не будет гнаться за прибылью. Ученые, участвующие в проектах по исследованию человеческого генома, видели так много борьбы за власть между частными и общественными интересами, и только теперь понимают, что наилучшие результаты могут быть достигнуты лишь при сотрудничестве этих двух направлений. Мы видим, что глобальные системы коммуникации зависят от совместимости всех составляющих их элементов. Лишь универсальная общая систем может объединить людей по всем миру. Доступ к знаниям больше не будет ограничен местом проживания или привилегированностью, но вскоре, благодаря достижения цифровой революции, информация станет доступна всем. Философии не удалось убедить нам в том, что все мы взаимосвязаны и зависим друг от друга, и теперь технологии и сила любви дают нам осязаемые доказательства того, что это действительно так.

Моя цель при написании этой книги – показать, что нам может казаться, что мы стали жертвой борьбы между силой любви и любовью к силе, на самом деле это не приговор. Ключом, открывающим дверь на свободу, станет наше признание того, что сила любви может привести всех нас к победе, а любовь к силе – к поражению. Этот выбор предстоит сделать нам, и награда однозначно стоит приложенных усилий.

—-Джун Сингер, 2000 Кливленд, Oгайо

 

 

 

 

Энергия любви

В один прекрасный день, после того как мы овладеем ветрами, волнами и силами тяготения, мы начнем использовать в полной мере энергию Любви. И в этот день, второй раз за всю мировую историю, человечество откроет для себя огонь.

—Тейяр де Шарден

Если бы мир не пронизывали энергии, трансформирующие его в материю и жизнь, работу и энтузиазм, он бы напоминал бесформенный комок глины. Энергии дают нам силу. Неподвластные нам энергии природы превращают ветер и волны в ураганы. Приливы и отливы изменяют береговую линию, смывают дома. Понимая, как эти энергии работают в мире природы, мы можем начать продуктивно применять их.

С энергиями любви дело обстоит иначе. Они существуют внутри нас, а мы, в свою очередь, являемся их частью и производной. Самим фактом своего существования человек обязан этой таинственной энергии, создающей притяжение между мужчиной и женщиной и соединяющей их в самом интимном и личном акте – акте, являющемся частью комической драмы природы. Мы очень сильно вовлечены в энергии любви на личном уровне, поэтому вполне понятно, почему они настолько мощны. Часто они управляют нами в куда большей степени, чем нам кажется, и перед лицом страсти логика оказывается бессильна. Личная вовлеченность фокусирует наше внимание, впитывает чувства и притупляет ощущение связи со всем, что лежит за пределами привлекательного для нас объекта, причем мы нередко даже не догадываемся, что происходит. Возможно, именно поэтому сколько бы не писали о любви, она была и остается великой тайной.

С безначальных времен мы обнимаем наполненные энергией тела, руки, ноги, пальцы настраиваются на соприкосновения, мы становимся все ближе и ближе. Нет «Я», нет «ты», есть только «мы». Паттерны движения  возникают и изменяются, колеблются, бьются, взрываются и наступает отпускание, погружающее нас в океаническую неподвижность со-Единения.

Затем волны успокаиваются, и мы снова становимся двумя отдельными людьми, такими же как были до того, и одновременно совсем другими.

Два существа, соединяющихся в акте любви, выражают собственную тотальность. В этом событии конденсируется все, что они чувствуют, все, что они знают. Каждый из них открывается, оставаясь беззащитным, чтобы принять другого в его полноте. Не всем они делятся осознанно, ибо у любящих есть много секретов друг от друга. Однако тело не лжет. То внимание, которое один человек дает другому, или же его отсутствие, воплощается в половом акте. Зачастую тело заявляет о том, что мы совершенно не собирались сообщать на сознательном уровне. Потому что сексуальность, помимо всего прочего, еще и есть способ коммуникации.

 

Звонит телефон, и я, автор этой книги, вынуждена оторваться от размышлений. Мне звонит девушка, она встревожена. Она недавно пошла в интернатуру по психотерапии, и меня назначили ее супервизором. Она говорит, что одна из ее клиенток только что позвонила ей и рассказала, что двух ее дочерей домогался их собственный дядя. Клиентка, мать-одиночка, парализована страхом. Она не знает, что делать. Поговорить с мужчиной начистоту? Сообщить в полицию? Ничего не делать, надеясь, что все уляжется само собой? Я спрашиваю у терапевта, что конкретно произошло. Девочки говорят, что он ложился на них с расстегнутыми штанами, сначала на одну, потом на другую, «и терся этой штукой об их писи». Им это не понравилось, они испугались и рассказали матери.

С самого начала написания этого текста, мир напоминает мне о том, что сексуальная энергия – это не только «энергии любви», как их понимал Тейяр Шарден, но еще и энергия, которая может подвергаться жутким искажениям, что энергию, которой мы так жаждем, можно превратить в полную противоположность акта любви. Возможно, нам стоит воспринимать слова Тейяра на более глубоком уровне и понимать, что эти мощные энергии любви, как и силы природы, способны полностью поглотить человеческий дух, и привести как к возвышению, так и деградации. Подобно дару, украденному Прометеем у богов для своих любимчиков-смертных, эти энергии, как и огонь, могут давать свет и тепло, а могут приносить с собой проклятие, безжалостно уничтожая все на своем пути, оставляя за собой лишь обугленные останки оленят и кроликов на выжженной равнине.   

Мне хотелось бы провести различие между любовью и сексуальностью. Я буду использовать слово любовь для обозначения вездесущей жизненной энергии, создающей притяжение между людьми и делающей возможным сотворение нового – ребенка, идеи, связи между двумя или многими, синтеза того, что казалось изолированным, соединение того, что было разъединено, разрешение конфликта. Любовь не всегда индивидуальна – она может выходить за рамки личных интересов и становиться трансперсональным переживанием. Любовь нейтральна в своих предпочтениях, и не всегда выбирает «уместный» объект. Любовь – это энергия, а энергию необходимо канализировать для того, чтобы достичь желаемого эффекта, будь то позитивного или негативного. Создание канала или русла, по которому может протекать энергия – вот фактор, определяющий то, чего сможет добиться любовь.

Сексуальность легко спутать с любовью, и это вполне понятно, ведь половой акт часто является выражением любви. Энергии любви придают силу сексуальному влечению. Сексуальность обретает силу, поскольку задействует все чувства: прикосновение, вкус, запах, зрение и слух, а также все более тонкие уровни восприятия воспринимают серьезные и едва уловимые изменения и вариации в момент интимной встречи. В этом виде взаимодействия между людьми куда более важной оказывается невербальная коммуникация, чем все, что может быть сказано словами. Слова следуют одно за другим в определенном порядке, а сексуальность накатывает волнами, поднимается и опускается, звучит в биение сердца и пульсации чресел. Невыразимое остается невыраженным в словах и может быть, по нашему мнению, разделено на две категории: довербальное и трансвербальное.

Довербальная коммуникация – мощная, сильная, исконная и свободно протекающая – так звучат чувства младенца, который еще не умеет произносить слова и не понимает их значения. На этом языке мы безошибочно выражаем наши базовые потребности и желания, мычим и плачем, улыбаемся и вздыхаем, любим и отталкиваем. Во время полового акта люди снова прибегают к этим элементарным способам выражения, существующим на противоположном обыденному рациональному дискурсу полюсе. Мы снова начинаем говорить на языке тела и души, и в этом языке еще нет логики, он холистичен, кажется детским и иногда безумным. Это своего рода импульс по направлению к жизни, который пытается обрести голос.

Трансвербальная коммуникация, на другом полюсе, включает в себя понимающий взгляд, эмпатичное касание и осознание нежности, которая гораздо больше, чем слова. Ни довербальную, ни трансвербальную коммуникацию невозможно изучать привычными научными методами. Какова средняя продолжительность вздоха? Учащается ли пульс сильнее при глубоком поцелуе, чем при более поверхностном? Каково давление на квадратный сантиметр во время объятий? Возможно, именно потому что эти способы коммуникации не поддаются точному определению, представители традиционной науки до сих пор обходят их своим вниманием, ведь их нельзя измерить, к ним не так легко получить доступ в лабораторных условиях, сложно собрать статистику. Также совершенно невозможно учесть бесконечное количество факторов, влияющие на постоянное изменение паттернов. Довербальная коммуникация близка к инстинктивному поведению человека, сближающему человека с его предками-приматами. Трансвербальная коммуникация, как и мистические переживания, выходит далеко за пределы вербального и не может быть передана с помощью слов.

 

Когда мы, люди, участвуем в постоянном творческом процессе, то в основном действуем в экстравербальном пространстве, к тому же у разных людей разная степень осознанности, зависящая от сложного взаимодействия множества факторов, в частности биологической конституции, того, чему мы научились, и как мы относимся к тому, что мы воспринимаем как «Другое» или отличное от нас самих.

Большинство из нас как правило привыкло воспринимать себя как отдельное существо, отделенное от остального мира кожей. Нам кажется, что мы одиноки, мысли и чувства возникают внутри нас без слов, и мы реагируем на них. Наши тела тянутся, напрягаются, двигаются, чтобы разместить то, что мы воспринимаем, как движение энергии внутри и через нас. Когда другое существо входит в наше пространство и между нами возникает близость, границы становятся менее четкими. Коммуникация происходит на множестве разных уровней. Вы входите в мой кабинет, и на мои органы чувств тут же обрушивается шквал из миллионов впечатлений. В мой глаз через зрачок попадает свет, фокусируется хрусталиком, и на сетчатке возникает изображение. Оно передается в мозг, который воспринимает его, придает ему смысл и проецирует вам картинку. То, что я осознаю, не является набором нейронных импульсов или химических реакций. Происходит чудесная трансформация, и вы возникаете передо мной в своей уникальности и индивидуальности, человек, который может вызвать во мне гнев, любовь или слезы.

Мое внимание сосредоточено на том, что я вижу как вас в данный конкретный момент, но ведь я вижу лишь малую часть того, чем вы являесь на самом деле. Поскольку я это я, я увижу нечто совершенно иное, чем увидит другой смотрящий на вас человек. Однако я получаю гораздо больше информации, чем можно выразить словами. Помимо детальных впечателений, я воспринимаю вас как целостный гештальт, конфигурацию во времени и пространстве, вызывающую у меня множество ассоциаций. Здесь приходит на ум известное утверждение Альфред Коржибски о том, что «карта не является территорией, а предмет не является своим названием». В нашем повседневном опыте есть так много всего, что не поддается вербальному выражению, однако если мы хотим иметь дело с миром экстравербального, нам придется извлечь из него смыслы, и в первую очередь это касается тонких изменений и обмена, сопровождающих наше восприятие сексуальности. Когда мы пытаемся облечь этот экстравербальный опыт в слова и выстроить из них линейную последовательность на бумаге, у нас появляется ожидание, что идеи будут следовать одна за другой в определенной логической прогрессии. Однако на самом деле мы воспринимаем жизнь совсем по-другому, о чем прекрасно знал Вильям Блейк, писавший:

И Мудрость  в серебряном есть ли жезле,

А Любовь  -  в чаше златой?

 

В этих строках в символической форме заключен парадокс, некий императив, заставляющий нас пересмотреть наши взгляды на сексуальность. Несмотря на то, что сексуальность является мощным видом коммуникации, задача полностью рассмотреть и должным образом осветить ее суть на страницах этой книги представляется невыполнимой задачей. Непосредственное, живое переживание сексуальности выходит далеко за пределы рациональных терминов, описывающих коммуникативный акт. Лишь используя слова в их символическом значении, можно приблизиться хотя бы к отдаленному пониманию этой темы. Язык символов уводит нас в пространство воображения, где мы оказываемся наполнены энергией, о силе которой даже не подозревали. Символы помогают нам осознать свое участие в безграничном таинстве. Люди, живущие «символической жизнью», осознают, что даже в самых обыденных событиях скрывается множество слоев смысла. Язык науки не менее символичен, чем язык религиозного мистицизма. Расшифровка информации, полученной от находящихся на огромном расстоянии от нас звезд, и ее кодирование с помощью цифр – занятие не менее странное и потрясающее, чем расшифровка посланий наших тел и органов чувств.

Поэт пишет стихи из нелинейного сознания. Он не воспринимает события в логическом порядке, они переполняют его органы чувств, как будто бы действуя на множестве разных уровней сознания одновременно. Как будто бы он лишился высокой степени концентрации сознания, которая культивируется в социуме, и у него остались только образы и эмоции, не связанные временными или пространственными рамками. Поэтическое измерение является необычной реальностью – это мир творца, из которого появляется творение. Творчество вообще связано не столько с линейной памятью, сколько с другим, более странным видом памяти, благодаря которому к нам приходят спонтанные инсайты, или мы вдруг слышим в голове законченную музыкальную композицию. Мистические переживания обладают подобными свойствами. Как и искусство, они не зависят от линейного времени. Они мало меняются с течением веков, всегда связаны с поиском и иногда обретением близких отношений между человеческим и божественным.

Это один уровень реальности. Современные нейробиологические исследования связывают этот вид сознания с правым полушарием головного мозга, отличающееся более холистичной организацией, чем левое. Именно оно больше подходит для восприятия музыки и искусства, поскольку способно видеть целое, а не разрозненные детали. Правое полушарие менее зависимо от рационального, может играть с образами и идеями, а главное, способно сохранять ощущение тайны и чуда. Для этого полушария важно не столько иметь доказательства, сколько просто переживать реальность такой, какой она дана человеку в ощущениях.

В западной культуре традиционно придается больше значения так называемой работе левого полушария, чем правого. В силу привычки к линейному, последовательному характеру речи и письма, мы склонны рассматривать жизнь как бесконечную последовательность событий, и именно так описываем то, что с нами происходит. Нам кажется, что мы стоим на длинном пути, ведущем от предшествующей причины к последующему событию. Мы оглядываемся назад, чтобы понять, как попали туда, где находимся, и смотрим вперед, чтобы спрогнозировать то, как нашем поведение в настоящем повлияет на то, что произойдет в будущем. Именно так выглядит наш процесс с точки зрения разума и логики.

Но жизнь мы проживаем совсем не так неуклюже, не так линейно. Да и как мы вообще могли бы оставаться живыми, если бы нам приходилось сознательно управлять телом, контролируя каждый вдох, каждый удар сердца, каждый нейронный импульс? К счастью, подобные вещи происходят совершенно независимо от нашей сознательной воли и намерения. Нам необходимо включать в поле внимания только те события, которые находятся в рамках нашего осознавания, участок за участком. А тем временем периферическим зрением мы видим куда больше, и, сознательно или нет, воспринимаем все в куда более широком контексте. Мы можем бесконечно расширять этот контекст, нас ограничивает только развитость органов чувств, мощность мозга, а также тех приборов, которые мы изобретаем для записи, хранения, обработки и воспроизведения информации.

Сексуальность, без сомнения, является той областью жизни, которая избегает фиксации в софкусированном видении, характеризующем большую часть наших рациональных действий. Сила сексуальности состоит лишь в том, что она может трансцендировать поверхностные слои сознания и нанести точный удар в самый центр бытия. Эта сила может выбить нас из времени и пространства, моментально изменить наше настроение, желания и способность функционировать в повседневном мире. Даже когда люди становятся зрелыми и опытными до той степени, что полагают, что держат свои порывы под контролем и преодолели желание обладать любимым, поняв, что никто не имеет права «обладать» другим человеком, сила сексуальности такова, что может в одночасье смести все, чему мы научились в предыдущих отношениях, какую бы боль это не причинило. Уроки, извлеченные нами из опыта, не исчезают полностью и уж точно не навсегда, потому что, например, когда вы внезапно узнаете, что ваш любимый был сексуально близок с другим человеком, тело испытывает реальную боль в груди. Даже если вы предложили друг другу полную свободу, вы все равно испытаете боль. В нас пробуждаются самобичевание, сомнения, страх и ужас. Когда кажется, что исчез смысл жизни, на который вы опирались, даже самоубийство начинает казаться нам вполне возможным выходом. Или же вас может охватить желание убить, потому что вы чувствуете, что вас предали, обманули, ваше место занял кто-то другой, у вас отобрали все самое ценное. Вас захватывают эмоции. Горе кажется безграничным. Все остальное теряет смысл. И совершенно неважно, поступали ли вы сами подобным образом по отношению к своему возлюбленному или бывшим возлюбленным. Совершенно неважно, что вы не предъявляли никаких требований друг к другу. То, что происходит с вами сейчас – совершенно другая история. Расхожая мудрость тут не поможет. Сила эмоций выкидывает вас из одного пространства в другое: из ограниченного временем, линейного, последовательного эго-сознания, где у вас все под контролем, в другое измерение реальности, существующее вне времени. Перед лицом сил, сводящих на нет ваши попытки понять, что происходит, вы чувствуете себя беспомощным.

Как правило, участники сексуальных отношений далеко не полностью осознают силу сексуальности. Эта сила отрицается, просто в силу того, что она потенциально может быть такой огромной, а ее выражение банализируется. Похоже на маленькие розовые фигурки девы Марии, которые автомобилисты вешают на зеркало заднего вида — как будто им нужно знать, что эта сила есть, но они не хотят признавать, насколько она для них важна. Если бы мы могли поверить, что можем хотя бы в какой-то мере управлять этой силой, она бы не вызывала у нас столь сильный страх. Рано или поздно мы призываем силу разума, чтобы победить чувство, потому что этому мы научились в процессе социализации. Мы свято верим в то, что у всего есть причина и объяснение. Мы напоминаем себе, что обретем свободу, если узнаем, в чем они заключаются.

Большинство имеющихся у нас на данный момент идей о происхождении сексуального влечения и паттернах развития человеческой сексуальности продолжают отражать научные взгляды, актуальные во второй половине XIX и начале XX века. В ответ на быстро менявшиеся в XX веке социальные, политические и экологические условия, и особенно после конца Второй мировой войны, поведенческие паттерны во всех сферах, в частности в сфере сексуальности, претерпели радикальные изменения. Современные мораль и нравственность, практика и способ выражения заметно отличаются от существовавших в ту эпоху, когда поведение было описано, проанализировано и спрогнозировано Фрейдом и ранними психоаналитиками, а также Джоном Б. Уотсоном и ранними бихейвиористами. Количество исследований детского развития, в основе которых лежала одна из этих ранних моделей, неуклонно росло на протяжении двух-трех поколений ученых. Принципы, сформулированные ранними школами, продолжают оказывать влияние и на современные исследования в этой области. Исследования развития изначально обращались к теме развития отдельной личности, однако вскоре перешли в область развития межличностных отношений, положив начало исследованию группового поведения, включая в себя все большее количество людей. Социологи экстраполировали открытия, сделанные на личном материале и изучении небольших групп, и применили полученные знания к общественным структурам и более широким темам. Изучающие межкультурно поведение помогли нам увидеть, как различается поведение в разных группах, и что между ними общего. Их работа легла в основу дифференциации между базовыми человеческими тенденциями, которые являются врожденными и архетипическими по природе, и культурально обусловленными паттернами, если, конечно, считать, что в данном случае вообще возможно провести четкую границу.

Несмотря на всю проделанную в этой сфере ценную работу, я ощущаю огромный дефицит изучения психосексуального развития человека. Этот дефицит представляется мне связанным с отсутствием некого общего мировоззрения, которое могло бы послужить почвой для обсуждения недавних трендов сексуального взаимодействия. Если новое мировоззрение еще находится в процессе формирования, а мне кажется, что так и есть, тогда сексуальность еще не заняла положенного ей места в этом новом видении. Текущие сексуальные практики уже не объяснить старыми теориями, а новые теории пока нам до конца непонятны. Мы бежим впереди паровоза истории, и оказываемся на новой территории, поэтому пришла пора составлять новые карты. Это первый шаг на пути пересмотра сексуальности, шаг, по моему мнению, необходимый для нашего личностного роста и коллективной эволюции.

Во второй половине XX века бихейвиористы, биологи и медики проводили исследования различных аспектов человеческой сексуальности. Без их подробных исследований и тщательных отчетов о сделанных открытиях, нам бы не хватало эмпирической базы, необходимой для создания более широкого взгляда. Мой собственный опыт как юнгианского аналитика и терапевта отличается от опыта ученого, проводящего исследования. Мне привычно встречать с человеком в его тотальности в контексте всей его жизненной ситцации, видеть человека и его ситуацию как единое целое. Я представляю себе человека и его историю жизни с одной стороны как индивидуальное переживание, а с другой стороны – в контексте универсальной динамики. С этой точки зрения в сексуальности присутствуют оба эти аспекта: это и вопрос личной близости, и ключ к тому, как человек принимает участие в потоке жизни, реагируя на силы, которые мы не способны понять в совершенстве.

 

Древнекитайский философ Чжуан Цзы полагал, что мудрость приходит от расширения видения до включения двух видов знания:

Великое знание видит все в одном. Малое знание распадается на множество...

Когда тело спит, душа заключена в Одно. Когда тело просыпается, начинают работать отверстия. Они резонируют при каждой встрече с разнообразными жизненными проявлениями и стремлениями сердца…

Удовольствие и ярость, печаль и радость, надежды и сожаления, изменения и стабильность, слабость и решительность, нетерпение и леность:
все это звуки одной флейты. Вся плесень появляется из сырости. День и ночь сменяют друг друга и приходят к нам, не замечая, как вырастают в мир! Довольно! Довольно! Рано и поздно мы встречаем «это», из которого вырастают все «эти»! 2

Великое знание действует через малое знание, даже в отношениях между любьми. Сексуальность – место встречи малого и великого знания. Сексуальность вовлекает нас в личную встречу, а также реагирует на энергию, ускоряющую наш жизненный процесс на планете Земля. Благодаря ей живо наше сознание, хотя сосуды (то есть мы сами), которые временно придают форму и объем сознанию могут разрушаться или ломаться. Природа использует сексуальность для того, чтобы жизнь продолжалась.

То, как мы наблюдаем, понимаем и проживаем сексуальность влияет не только на нашу жизнь и личную историю, но и на обширную взаимосвязанную сеть отношений, формирующих контекст для Жизни в целом. Нам кажется, что источником этих наблюдений и инсайтов является наша сознательная направленность, то, чему на учили, то, что мы познали на личном опыте. Но на другом уровне то, как мы видим мир и как мы осмысляем его – в том числе наши стандарты, ценности и системы убеждений – является продуктом коллективного бессознательного. Мы впитываем их, даже без осмысления с позиций общепринятого мировоззрения, которое как правило не выражается эксплицитно, являясь при этом частью существующих на данный момент установок в конкретном месте и времени. Немецкое выражение Zeitgeist, дух времени, очень точно описывает поверхностность нашего восприятия мира. Однако за этим восприятием стоит сложная концептуальная и поведенческая структура, принятая обществом в целом. Эта структура не является просто теорией, а скорее мета-теорией, состоящей из множества теории, отражающих разные аспекты действительности и соединенных некими глобальными принципами.

Таккая структура называется парадигмой. Любое организованное общество действует в рамках руководящей парадигмы вне зависимости от того, осознают ли ее члены общества или нет. Для большинства парадигма остается бессознательной, то есть не представляется особой моделью реальности. Скорее, они склонны считать свое мировоззрение «истиной». В основе парадигмы лежит состояние научного знания, исходя из которого конструируется физические и материалистические воззрения. Физика не только говорит нам, каким все должно являться в физическом мире, но и закладывает фундамент моделей мира, находящихся за пределами физического измерения, того, что мы обычно называем миром духа, ума или сознания.

Официальная формулировка парадигмы обычно знаменует собой кульминацию длительного развития культуры. Парадигмы появляются медленно, из фундаментальных изменений отношений между людьми, природой и обществом. Традиции и обычаи претерпевают изменения, и через некоторое время люди начинают замечать, что принципы и правила, согласно которым им представлялось необходимым жить, уже не оказывают такого воздействия, как раньше. Принципы продолжают действовать, однако люди обращают на них все меньше и меньше внимания. Правила остаются ригидными, но поведение противоречит им. Люди переживают когнитивный диссонанс между тем, во что они якобы верят и тем, что они на самом деле делают.

На ранних стадиях изменения паттернов морали люди часто ощущают беспокойство, кажутся себе девиантными, грешными или не соответствующими тому, что раньше им казалось истинным и целесообразным. Подобное ощущение внутренней дисгармонии влияет на ту часть отдельной личности, которую мы знаем как самость, или образ себя. В эго-психологии термин “самость” означает ощущение целостности и связности личности. Самооценка возникает из отношения человека к “самости”. Когда самость, или образ себя,  обесценивается другими или же травмируется через опыт неудачи или поражения, самооценка падает. Когда люди погружаются в себя и излишне беспокоятся о себе, жертвуя зрелыми и взаимными отношениями с другими людьми, обычно говорят, что они страдают от «нарциссического расстройства личности». Если верить последним трендам психологической мысли, нарциссизм становится заболеванием нашей эпохи.

Среди симптомов нарциссизма можно назвать настойчивое требование моментального вознаграждения, озабоченность собственным комофртом и развлечением и отсутствие внимания к более широкому контексту, если он, конечно, не служит способом достижения целей самого человека, а также использование других людей для удовлетворения собственных потребностей. Для нарциссической личности характерна односторонняя интроверсия и озабоченность личными проблемами. Для того, чтобы воспринимать самость как нечто устойчивое, необходима определенная степень соответствия воспринимаемого образа себя и идеального образа себя, и на уровне убеждений, и на уровне поведения. Серьезное несоответствие может привести к кризису совести, что в свою очередь дает толчок к дегардации образа себя. Страдающая самость индивидуальна, в том смысле, что она принадлежит только нам. Кроме того, она вступает в отношения с другими. Все это происходит в мире конкретного, в мире малого знания.

Есть и другая Самость, которая будет интересовать нас в процессе работы. Ее мы будем писать с заглавной буквы «С», чтобы показать связь этого понятия с измерением большого знания.

 

Происходящая от индуистского понятия Атман, Самость в понимании Юнга обозначает главную движущую силу вселенной. Все образы божественного строятся по подобию Самости, все они приближаются к ней, но не отображают ее во всей тотальности. По Юнгу Самость является центральным архетипом. Будучи всеохватывающим творческим аспектом вселенной, Самость проявляется внутри каждого человека, и некоторые называют ее божественной искрой. В концентрированном виде Самость становятся центральной точкой отчета в психике, в виде диффузном она включает в себя тотальность сознательного и бессознательного аспектов.  Именно поэтому ее называют тем, что  «меньше маленького и больше большого». Индивидуальная самость, рефлексивный аспект сознания, подчинен более широкой Самости, и самость как образ себя связана Самостью, как часть связана с целым. Если бы мы могли представить себе ось, соединяющую личную самость с архетипической или трансперсональной Самостью, то получили бы образ конечного индивидуального сознания внутри сознательного/бессознательного единства, выходящего далеко за граница нашего повседневного осознавания.

На одном уровне личная самость воспринимает ту парадигму, которую привила ей культура. Тем из нас, чье детство пришлось на первую половину или две первые трети XX века, привили парадигму «нового времени». Эта парадигма зародилась в эпоху Просвещения, во Франции и Англии XVII века, появилась на свет во время промышленной революции в Англии и западной Европе, а сейчас находится в процессе распада. Новое время началось с момента сепарации науки от ограничений, навязанных ей Церковью, после чего наука быстро стала «новой религией». В рамках парадигмы нового времени вера в чудеса перешла в ведение науки, которая, как полагали, могла привести нас к полному пониманию тайн вселенной. Вера в науку была верой в будущее. Но поскольку многие научные открытия совершенно непонятны обычным людям, роль посредников между тайнами природы и их применением людьми досталась ученым. Появилась новая иерархия, и теперь опыты стали проводить не в церквях, а в лабораториях, говорить стали не на латыни, а на языке статистики, а роль служек стали исполнять студенты. Как и их предшественники-теологи, они часто брали на себя миссию говорить, что истинно, а что ложно.

На другом уровне трансперсональная Самость воспринимает ограничения этой парадигмы и бросает нам вызов, предлагая посмотреть на то, что происхожит за границами общепринятых идей и одобряемых способов бытия. Самость изменчива по природе, она провоцирует случайное, новое, неожиданное, в то время как личная самость занята попытками адаптации к тому, что в ее представлении является «реальным миром». Самость – вечный смутьян, трикстер, постоянное движение, создающее мутации именно в тот момент, когда процесс эволюции, казалось бы, идет в полном соответствии с планом. Личная самость задается вопросом, почему все так как есть, почему реальность не всегда соответствует ожидания, отчего иногда возникает дискомфорт, почему у нее появляется желание нарушать правила и разрушать четко выстроенные паттерны.

На оси самость-Самость в людях возникает тенденция пристально наблюдать за своими поведенческими паттернами, а также более абстрактными паттернами науки и философии, и спрашивать себя, возможно ли их изменить, и если да – то как это сделать. На этой оси самость-Самость cлучаются интуитивные прозрения, которые порождают новые гипотезы или стремление проверить предпосылки, которые долго время принимались за данность, потому что все считали их истиной, а не просто трюизмом. На этой оси самость-Самость наш вопрос о сексуальности возникает из осознания нашего собственного дискомфорта, когда мы понимаем, как слабо связана мораль, заявляемая нашей культурой, и сексуальное поведение ее представителей.

Человек склонен конструировать самость в соответствие с формой реальности, транслируемой в культуре. Какова же эта форма реальности? Как мы ее воспринимаем? На самом деле, это не два вопроса, а один, поскольку форма реальности зависит от того, как мы ее воспринимаем. Когда изменяется наше восприятие реальности, для нас изменяется и сама реальность.
Поскольку мы все еще до определенной степени обусловлены парадигмой нового времени и привыкли полагаться на научный метод и предоставление доказательств, нам может быть сложно принять подобный релятивизм. Мы настолько заняты подсчетом, взвешиванием и измерением, точным описанием и подробной оценкой, что иногда не можем просто признать или оценить по достоинству ценности, не соответствующие этим критериям. Или же мы признаем наличие таких ценностей, но отщепляем их от рыночного сознания и отдаем их исключительно в ведение религии и науки. Эпоха нового времени достигла своего заката, актуальность потеряла тенденция к поляризации понятий и мышлению в парах противоположностей: рациональное/эмоциональное, научное/религиозное, привилегированные/неблагополучные, маскулинное/фемининное. Самое главное, что в силу этого мы расширили пропасть между сакральным и профанным. Благие намерения отцов-основателей, которые хотели «отделить церковь от государства» в последнее время деградировали до сепарации между божественным и человеческим, в силу чего выросла и пропасть между нашей личной самостью и универсальной Самостью.

 

 

Барбара Ханна

Навстречу Целостности

 Глава 2.

Сознательное и бессознательное

 

Не вызывает сомнений, что целостность психики выше нашего понимания, как и утверждал Юнг вновь и вновь, мы, вероятно, не сможем ни познать, ни определить ее. Тем не менее, концепции юнгианской психологии предоставляют нам эмпирическую основу для проверки гипотез. Я осознанно решила избегать психологической терминологии, насколько это возможно, чтобы материал был доступен для широкого круга читателей. Однако поскольку моя позиция проистекает из позиции Юнга, а значит и анализ я провожу через призму юнгианства, мне не удастся избежать использования того или иного юнгианского термина. Таким образом, эта глава предназначена как наиболее простое объяснение, на какое я способна, тех терминов, которые я буду использовать дальше.

Критики, не владеющие эмпирическими данными касательно темы, заявляют, что проще простого «объяснить» любой материал при помощи юнгианской психологии. Остается только ответить: «Hic Rhodus, hic salta!», - иными словами, попробуйте, пожалуйста, использовать ее на заданном материале самостоятельно и вскоре вы поймете, какая это изощренная и сложная задача. Невероятное знание человеческой психики К.Г. Юнга проистекало из насыщенной 50-летней практики и было подтверждено его уникальными исследованиями религий Востока и Запада, гностицизма, истории восточной и западной алхимии, - и это только малая часть; и потому стало базовым эмпирическим основанием для его научных утверждений, о которые разбиваются все ложные выводы и иллюзорные идеи. Если же я примусь излагать не основное, внимательный читатель, имеющий некоторые познания в данной сфере, сразу же это распознает.

Недопонимания порождены тем, что юнгианская психология - наука, а не философия, но многие люди не понимают эту разницу. Если у читателя нет представления об объективной психике, ему не понять, как внутренние, невидимые факторы могут быть сущими, как они могут вести себя автономно или как могут обладать собственными характеристиками, которые придется уважать, как и прочие объекты науки. Легко понять этот скептицизм, порожденный неопытностью. Юнг и сам не считал возможным верить во что-то, чего он не знал. Следовательно, некоторые недопонимания неизбежны. Только если критика или отрицание становятся слишком эмоциональными или даже злобными, невозможно не задаваться вопросом, не сталкивался ли с таким опытом критикующий, который не хочет или боится воспринять его всерьез.

Четверичная структура, которая открылась Юнгу уже в ранних исследованиях человеческой психики, имеет базовую связь с тем, что называется четырьмя функциями психики. Вскоре ему стало ясно, что в то время как некоторые люди думают, хорошо или плохо, но всегда думают - иначе говоря, пытаются выразить себя в смысловых терминах - другие целиком поглощены чувствами, то есть, соглашаясь и отказываясь, ориентируются на свои симпатии и антипатии; третьи же обладают чувствительным восприятием реальности, полагаясь на свои ощущения; четвертые не впечатлены реальностью совсем, скорее даже не замечают ее, и ведомы интуицией, догадками, совершенно иррациональными убеждениями.

Мне не нужно подробно расписывать типы функции или поведенческие типы, интроверсию и экстраверсию, поскольку они хорошо известны и даже частично просочились в разговорный язык. Кроме того, литература на эту тему общедоступна. Однако именно типология влияние на наш выбор ворот, пройдя через которые мы покинем рай, следуя тому же принципу, что я описала выше. Мы полагаемся на наиболее развитую функцию (или на две или даже на три функции); но о четвертой, подчиненной функции мы забываем, лишь путем длительных и непрерывных усилий ее можно частично восстановить и осознать.

Наши усилия прокладывают путь в бессознательную часть психики, наполненную всем, что нам пришлось оставить в попытках адаптироваться к жизни. Как правило, в начале пути мы встречаем «образ» так называемой тени, порожденной нашей темной, совершенно неизвестной стороной; тень связана со змеем, открывшим Еве проблему зла, что и привело к изгнанию из рая. Я использую термин «образ», потому что содержимое бессознательного, в особенности тень, практически всегда появляются в персонифицированном виде в наших снах, порой как наши знакомые, а иногда и в виде незнакомцев. Бессознательное использует подобные персонификации для передачи сообщения с поразительными беспристрастностью и разумностью. Юнг принял язык бессознательного, когда разрабатывал метод активного воображения, и даже когда писал в «Отношениях между Я и Бессознательным», что перед анимой надо ставить личностные вопросы: «Постановка этого вопроса в личностном плане дает большое преимущество в распознавании анимы как личности, делающее, таким образом, возможным отношение к ней. Чем более личностно к ней подойти, тем лучше».

Тень как таковая состоит из репрессированного персонального материала, элементы которого были частью сознательного, но затем стали неудобными, болезненными или были забыты по каким-то другим причинам. В результате, тень состоит из низких или отрицательных качества, за которые нам стыдно, но которые все еще являются частью человеческой природы и их отрицание неизбежно повлечёт психические потери. По этим причинам тень - низшая личность, состоящая из всех тех качеств, которые мы больше всего не любим в других. Многие раз и навсегда выбирают bête noire, человека того же пола в своем окружении, обладающего теми качествами, которые они отрицают в себе. Две мои пожилые двоюродные бабушки (одна по отцовской, другая по материнской линии), не связанные кровными узами, обосновавшись на двух соседних улицах в Эдинбурге, проводили большую часть времени и тратили огромную энергию на склоки и горькие жалобы друг на друга общим родственникам. Но когда одна из них умерла, другая последовала за ней через несколько месяцев; они были  более необходимы друг другу, чем лучшие друзья, ведь одна представляла для другой потерянную целостность.

Произошедшее можно объяснить при помощи проекций. Потерянные части личности создают проекцию на кого-то, обладающего той же природой, другими словами, являют себя нам в другом человеке. Мы не признаем, что они принадлежат нам, но поскольку они бессознательно напоминают о нашей потерянной целостности, очаровывают и притягивают нас, в положительном или отрицательном ключе.

Тень не всегда имеет отрицательные характеристики, любопытно, что некоторые люди репрессируют свои положительные черты. Мы все знаем людей, живущих ниже полагающегося им уровня, тех, кто пытается казаться хуже, чем он есть. На одном из своих семинаров Юнг говорил, что Тень не больше, чем на 80% состоит из золота. Положительные характеристики также можно найти в проекциях, и множество примеров, связанных с гомосексуальностью или с другими явно абсурдными случаями пере- или недо-оценивания людей своего пола, коренятся в очаровании теми потерянными частями себя, которые бессознательно напоминают нам об утраченной целостности.

Не только потерянные части личности, принадлежащие Тени, притягивают или отталкивают нас. Поскольку обычно именно Тень мы встречаем первой на пути к своей утраченной целостности, она представляет все бессознательное на этой стадии. Мы чувствуем, пусть пока не знаем и не видим, что за Тенью стоят не только репрессированные элементы. Тень вобрала в себя и доминанты коллективного бессознательного, элементы которого вызывали благоговение или трепет у людей с незапамятных времен. Пусть мы все еще на пути в эти неизведанные места в царстве забытой четверичности, откуда мы надеемся найти обратную дорогу в Эдем через ворота, оставшиеся за спиной, противолежащие тем, через которые мы вышли, мы уже чувствуем, сознательно или бессознательно, ослабление однобокой фрустрации, глоток воздуха нашей потерянной целостности.

Нам нужен этот глоток надежды, ведь возвращение тех частей личности, от которых мы отворачивались всю жизнь, потребует обескураживающей и болезненной работы. Знай мы цену этим частям, мы бы не выбросили их (и не забыли о них впоследствии); даже если они положительны по своей природе, у нас имелись причины избавиться от них. Хорошие качества и таланты призывают к ответственности и к тяжкому труду; если нам удастся их вернуть, мы преодолеем лень и страх.

Перед тем как мы покинем ту стадию, где все бессознательное воплотилось в Тени, я упомяну роман, который можно назвать современной классикой нашего уровня развития в поисках целостности: книга Роберта Льюиса Стивенсона «Странное дело доктора Джекила и мистера Хайда». Стивенсон вложил в уста доктора Джекила слова, описывающие его раннюю работу в лаборатории: «Таким образом, с каждым днем обе стороны моей духовной сущности – нравственная и интеллектуальная – все больше приближали меня к открытию истины, частичное овладение которой обрекло меня на столь ужасную гибель; я понял, что человек на самом деле не един, но двоичен. Я говорю «двоичен» потому, что мне не дано было узнать больше. Но другие пойдут моим путем, превзойдут меня в тех же изысканиях, и я беру на себя смелость предсказать, что в конце концов человек окажется всего лишь общиной, состоящей из многообразных, несхожих и независимых друг от друга сочленов». Интуиция Стивенсона не только снабдила его непревзойденным - пусть и исполненным в ярких и драматичных красках - описанием  встречи с Тенью, она позволила ему полвека назад предвосхитить будущее науки о психике, которое по большей части согласуется с выводами юнгианской психологии. В главе 3 мы разберем эту историю в качестве первого примера из литературы.

Стивенсон осознал, что в человеке много личностей, и это осознание позволит читателю понять, почему, используя примеры из литературы, мы видим вымышленных персонажей как проекции личностей, живущих в бессознательном автора. Обычно одна из этих личностей явно представляет собой сознательное эго, другая личность того же пола - Тень. Другие фигуры произрастают из более глубокого слоя бессознательного. Если процесс индивидуализации явно имеет место быть, четыре из этих фигур - краеугольные камни, вокруг которых другие займут свои места.

Действительно, работа со своей Тенью, с которой начинается анализ, как часто подчеркивал Юнг, не более чем детская игра в сравнении с той работой, что ждет нас, когда мы погружаемся вглубь бессознательного и оказываемся на неизведанной территории. «Никому не нужно пренебрегать тем фактом, что он стремится к власти, хочет стать очень богатым, что он станет тираном, если предоставится возможность, что он ищет удовольствий, завидует другим людям и так далее. Каждый может знать это о себе, потому как это всего лишь знание эго».

Под знанием эго Юнг подразумевал личное знание, часть того, что известно о человеческих существах в целом, - пусть нам и не удалось понять, что оно также может относиться к нам. Но, продолжил он, знание целостности – это «нечто совершенно другое, обучение знанию того, что неизвестно».

Поскольку мы пребывали в раю в раннем детстве, об этом остались только смутные воспоминания, ведь мы были детьми, а детям нет дела ни до чего, кроме расплывчатого чувства собственной уникальности и гармонии с собой. Вновь завоевать Эдем означает ступить в неизведанный край, рискуя собой, подобно исследователю на земле или в космосе, рискующему собой, ступая на неизвестную территорию, но только исследователь более подготовлен. Я напоминаю читателю о героизме и стойкости, требуемых от таких людей, как Христофор Колумб, Васко да Гама, Нансен, Скотт и астронавтов, - и это единицы из сотен, находящихся на пути к открытиям.

После того, как мы с успехом исследовали вероятно неприятную, но в целом знакомую почву Тени, мы сталкиваемся с частично известным фактом (который некоторые все же забывают) о том, что у мужчин есть женская сторона, а у женщин - мужская, о которой они изначально не подозревают. Этот факт известен частично, потому что, согласно почерпнутой в Священном Писании   позиции Церкви, душа человека - женского рода. Песнь Соломона, к примеру, представляет из себя любовную историю между человеком и его душой; а Гуго Сен-Викторский, ученый человек и монах XII века, фактически написал диалог между собой и женщиной, к которой он обращался как к своей душе; я привела только два примера из множества.

Биологам отлично известно, что никакое человеческое существо не является всецело мужчиной или женщиной. Даже дилетанту известно, что каждый зародыш обладает как женскими, так и мужскими генами, а пол ребенка определяется большинством, зачастую перевесом в один. Очень юным Юнг задался вопросом, что происходит с меньшинством, так же представленному в каждом человеческом существе, и другой дорогой подошел к ответу на тот же вопрос.

Юнг, определивший эту женскую противоположность в мужчине как аниму, впервые сделал ее объектом научного исследования. Его не могло удовлетворить простое принятие фактов, в отличие от Церкви и поэтов, воспевающих их вновь и вновь; неоспоримость этих фактов, которую разделяла биология; он рискнул проверить гипотезу в сложной школе индивидуальной человеческой жизни, где любая ошибочная теория может иметь фатальные последствия. Прежде всего он испытал свой психоанализ на себе самом. Он принял гипотезу, чрезвычайно унизительную и неприятную для любого другого мужчины. Согласно этой гипотезе его сущность не сугубо маскулинная, ведь случались ситуации в рамках его психологии, в которых он поступал как женщина, а порой и как женщина низкого социального статуса. Подвергнув тщательному анализу свое поведение, он пришел к выводу, особенно ясно выраженному в «Отношениях между Эго и Бессознательным».

В этой книге Юнг вводит три основные причины феминной сущности мужской души. С самого детства мужской опыт знакомства с женщинами, начиная с матери, формирует в нем относительно независимый образ женщины.

«… Женщина со своей совершенно особой психологией является и всегда была источником информации о вещах, недоступных мужскому знанию. Она может служить для него вдохновляющей силой; ее интуитивная способность, зачастую превосходящая мужскую, может предостеречь его в нужный момент, а ее чувство, ориентированное на личное, способно направить его на те пути, которые его собственные, менее личностно акцентированные чувства могли бы никогда не обнаружить…

Здесь, без всякого сомнения, кроется один из главных источников фемининности. Но это, видимо, не единственный его источник. Нет муж?чины, который был бы настолько мужественным, чтобы не нести в себе ничего женского. На деле как раз получается так, что очень мужественным мужчинам, хотя это тщательно скрывается и маскируется, присуща весьма тонкая эмоциональная жизнь … из-?за чего мужчина в выборе любимой частенько подвергается искушению желать ту женщину, которая более всего соответствовала бы особому типу его собственной бессознательной женственности, т. е. женщину, которая могла бы по возможности без колебаний воспринять проекцию его души… Именно так можно объяснить некоторые странные брачные союзы.

Поэтому мне кажется, что, помимо влияния женщины, существует и собственная женственность мужчины, позволяющая объяснить женственную природу душевного комплекса».

Развивая эту мысль, Юнг отмечает, что популярность таких книг, как «Она» Райдера Хаггарда и «Атлантида» Бенуа, указывает на существование над-индивидуальных черт во внутреннем образе женщины, - т.е. анимы. Эти черты знакомы всем мужчинам, ведь в них есть нечто типичное и расовое, исторический аспект, столь хорошо описанный во многих книгах Райдера Хаггарда.

Юнг продолжает:

«… Как известно, нет никакого человеческого переживания, равно как и возможности переживания вообще, без присутствия соответствующей субъективной наклонности. Но в чем заключается эта субъективная наклонность? В своем крайнем выражении она состоит во врожденной психической структуре, позволяющей мужчине испытывать переживания подобного рода. Таким образом, все существо мужчины предполагает женщину — как телесно, так и духовно».

Далее он пишет:

«… В бессознательном мужчины существует некий унаследованный коллективный образ женщины, с помощью которого он постигает женскую природу. Этот унаследованный образ есть третий важный источник фемининности души».

Спустя почти 40 лет Юнг следующим образом подведет итог трем стадиям:

«Признание анимы у мужчины создает триаду, одна треть которой трансцендентна: триада состоит из мужчины-субъекта, противоположного ему субъекта-женщины, и трансцендентной анимы. У женщины ситуация обратна».

После достаточно полного осознания личной тени, анима - или, для женщины, анимус - больше не может прятаться за ней, здесь можно приступать к Auseinandersetzung с анимой или анимусом, ведь он или она представляют собой все бессознательное. На этом этапе начинаются настоящие трудности, ведь теперь мы имеет дело не со «знанием эго», т.е. с тем, что мы когда-то осознавали, а с тем, что является, и, вероятно, всегда являлось, неизвестным. С одной стороны, анима или анимус, действительно, нам очень близки. Они состоят из чувств и настроений, связанных с матерью, или из мыслей и мнений, унаследованных от отца. Но, с другой стороны, анима и анимус принадлежат или связаны с доминантами коллективного бессознательного, архетипическими фигурами, пусть и невидимыми человечеству, но всегда являвшимися объектами глубокого анализа, изображенными в мифах и сказках по всему миру, по меньшей мере, породившими все религии.

Человек - эта мошка, живущая одним днем, даже в сравнении со своей историей, во всех вещах, стадиях и местах был уверен, что нечто (он не представлял, что это было) неизвестное существовало, и это было вечным и неизменным. Он также чувствовал, что для долгой и безопасной жизни на земле, ему следует установить Auseinandersetzung с неизвестным. Auseinandersetzung начинается с нашей скромной беседы с анимой или анимусом.

Во многих случаях Auseinandersetzung начинается во время работы с тенью, как мы особенно ясно увидим в случае со Стивенсоном, потому что, как мы упоминали, тень - первая репрезентация целостности. Кроме того, пока личные элементы не рассеются, архетипы могут входить в фигуру тени. Тень часто загрязнена Дьяволом, тогда Auseinandersetzung станет невозможным на долгие годы. Это столкновение обычно приводит к тупику, что мы увидим в Джекилле и Хайде, если только анима или анимус не обнаружены или не явят себя. Действительно, женские и мужские оппозиции более базовые, чем те, что представлены двумя существами одного пола, но столь разными, что они дальше друг от друга. Однако мужское предполагает женское, а женское - мужское, и вероятность творческого разрешения и союза между этими двумя противоположностями бесконечно выше.

Начало работы над анимой или анимусом преимущественно в личной сфере. В детстве эти два образа обычно идентифицируют с родителями. Внутренняя жизнь чувств мальчика - его внутренняя феминность - во многом определяется отношениями с матерью или с субститутом матери. Его внешняя жизнь, связанная с профессиональной деятельностью, зависит от отношений с отцом, но, начиная работать со своей феминной стороной, он всегда должен рассчитывать на Auseinandersetzung с образом матери в той или иной форме.

Что касается девочек, как правило, их маскулинная сторона - проекция отца, и в этом случае работа с анимусом начинается с Auseinandersetzung со всем, что девочка воспринимала от отца как данность. Подобные реплики обычно имеют воспитательный характер: для ребенка «Папа так сказал» звучит как «Бог так сказал», значит сказанное - истина, не подлежащая обсуждению. Женщина просто повторяет эти высказывания, не задумываясь и не сомневаясь. Среди женщин существует также тенденция выбирать по ходу обучения, чтения и т.д. те суждения, которые вписываются в этот паттерн, до тех пор, пока анимус не станет жестким и непреклонным, как неприступная крепость! Так называемая современная женщина действительно совершила героический подвиг, освободившись от традиционной зависимости от мужчины и став экономически независимой, стойко и тяжело трудясь. Но она заплатила за это с лихвой, став идентичной своей маскулинной стороне, не в смысле превращения в мужчину, но в смысле потери и замены на псевдо-мнения феминных реакций, которые в норме помогают сохранить баланс, успокоиться, наладить взаимодействие с другими людьми, особенно с мужчинами.

Мы не можем перевести стрелки часов назад. Если мы хотим стать целостными, нам придется признать в себе двойника противоположного пола и, как предполагает Юнг, наладить с ним или с ней отношения, насколько возможно. Эта фигура, если не расценивать ее как часть нас, обычно спроецирована на человека противоположного пола. Изначально она была спроецирована на мать или на отца, а дальше, зачастую через сестру или брата, проекция перейдет на любимого человека. Именно поэтому так важно подойти серьезно к очарованию, исходящему от людей противоположного пола. Если не принять аниму или анимуса в форме проекции, обязательно последуют неприятности, не говоря уже о утерянной возможности рассмотреть или даже присоединить часть себя.

В этом контексте самую большую пользу имеют сны, ведь бессознательное намного больше, чем сознание жаждет целостности и ночью, во сне, безошибочно дополняет и гармонизирует нашу однобокую сознательную позицию. Чем больше вы работаете со своими снами, тем больше вы уважаете и восхищаетесь бессознательным, его поразительными объективностью и независимостью. У снов есть только один недостаток: их порой очень сложно понять, потому как они используют символический язык. Понадобится немалый труд для того, чтобы научиться интерпретировать этот язык, в особенности язык ваших собственных снов, ведь они приходят из неизвестного нам. Техника активного воображения была открыта и разработана Юнгом для помощи в интерпретации снов.

На самом деле, активное воображение - не новый метод. В его основе медитация, составная часть всех великих религий. Я лишь напомню читателю о бесчисленных восточных текстах, основанных на медитации, «Духовных упражнениях св. Игнатия», книгах Девоти и многочисленных примерах из христианства. Медитация всегда была королевской дорогой к осознанию неизвестных фигур анимы и анимуса и фигур, стоящих за ними.

Пусть поначалу эти фигуры переживаются негативно, как непродуманные убеждения и мнения женщин или необъяснимые настроения и эмоции мужчин, но так происходит далеко не всегда, особенно если человек обладает творческим началом. В частности, когда мы дойдем до примера Эмили Бронте, мы увидим, что в ней была маскулинная фигура, с которой она была в прекрасных отношениях, и которая оказала ей неоценимую помощь в работе. Это решающий момент: каково отношение женщины или мужчины к внутреннему двойнику? Юнг говорит о нашем отношении к бессознательному: «Мы знаем, что маска бессознательного не является жесткой - оно отражает лицо, которое мы поворачиваем к нему». Это относится в особенности к репрезентации бессознательного, будь то тень, анима или анимус. В этом кроется невероятная ценность диалогов с внутренними фигурами, ведь такие диалоги дают нам возможность выяснить их точку зрения, объяснить нашу и прийти к консенсусу, в конечном итоге.

Анима или анимус вредоносны, если проникают куда не следует: во внешнюю жизнь. Однако степень их влияния, тлетворного или наоборот, зависит от сознательного отношения: если мы живем ответственно и по возможности полно, анима или анимус не потревожат нас.

Я постараюсь прояснить сказанное примером диалога женщины и ее анимуса. Однажды, когда она пыталась поговорить с ним при помощи активного воображения, достаточно неожиданно он сказал: «Мы с тобой в неловком положении, связанные, как сиамские близнецы, и каждый в совершенно иной реальности». Он продолжил и объяснил, что его реальность была невидимой и недоступной для нее, так же как ее реальность - для него. Эта женщина пыталась во внешней жизни разграничить то, что она говорила и делала сознательно и то, что бессознательно делал и говорил через нее ее анимус. Она получила горький опыт, открыв, что часто делала и говорила совсем не то, что подразумевала, а противоположное. Это открытие причинило ей боль, особенно в отношениях с мужчиной, который много для нее значил. Поэтому она достаточно горько сказала: «Если ты не видишь мою реальность, почему ты так часто появляешься в ней и действуешь или говорить вопреки моей воле?» Он беспристрастно ответил: «Оставляя незавершенным или недосказанным то, что необходимо сказать, ты создаешь вакуум, и я вынужден, волей-неволей, заполнить его. Я признаю, что иногда мне это плохо удается, ведь я часто действую или говорю в кромешной тьме».

Если читателю удастся преодолеть некоторый понятный рациональный скепсис по поводу фактической физической реальности этих фигур, диалог станет крайне поучительным и откроет многое во взаимоотношениях женщины и ее анимуса. Она создает вакуум, там, где нет сознательного, появится бессознательное, как в комнату заползает темнота, если мы бессильны ее осветить. Как и темнота, бессознательное может быть как благотворным и лечебным, так и таить в себе скрытые опасности, например, грабителей. Суть в том, что мы не видим, что внутри. Тем не менее - развивая это сравнение - нам будет гораздо безопасней в темноте, если мы приняли во внимание все вероятности, заперли дом, убедились, что огонь не горит и т.д. То же относится к бессознательному: чем больше факторов мы принимаем во внимание и чем лучше мы обеспечиваем безопасность своему психическому дому, тем нам спокойней.

Никогда не следует забывать, что анимус подчиняется маскулинному принципу Логоса, который разделяет и дискриминирует, пытается идентифицировать и понять все. В книге «Таинство воссоединения» Юнг пишет, что алхимики (среди прочих) использовали Солнце как символ Логоса, и что маскулинный принцип проливает яркий солнечный свет на все. Все становится видимым, предстает ясно отделенным от прочего.

С другой стороны, анима подчиняется феминному принципу, Эросу, который символизирует Луна. Юнг пишет, что «…«мягкий» лунный свет соединяет вещи в большей степени, нежели разъединяет их. В отличие от сурового, ослепительного света дня, этот свет не выставляет объекты в их безжалостной разобщенности и разделенности, но смешивает в обманчивом мерцании близкое и далекое, магически трансформируя малое в большое, высокое в низкое, смягчая все цвета и превращая их в синеватую дымку, и незаметно делая ночной пейзаж чем-то единым».

Следовательно, имея дело с анимусом и анимой мы должны помнить, что их природа устроена по принципу, противоположному нам. Женщина, беседовавшая со своим анимусом, изначально была карьеристкой, что подразумевает развитую маскулинность. У нее были сложности с Эросом, поэтому наконец встретив равного себе мужчину, которого считала крайне необходимым, она с ужасом обнаружила, что всякий раз, как она пыталась сказать или сделать что-то приятное, выходило только противное, будто бы она нарочно старалась его обидеть и оттолкнуть от себя. Спустя время оно осознала, что, отдавая всю свою энергию карьере, она толком не жила как женщина, оставив вакуум, упомянутый в диалоге, который и пришлось заполнить анимусу. Он действительно занимал сторону ее Эроса большую часть ее жизни, обосновавшись там, он вел себя словно был ее настоящим любовником и избавлялся от всех возможных соперников. Если бы она не пренебрегала своей феминной частью, такое бы не произошло; но чем дольше продолжается пренебрежение, тем больше владения анимуса, тем более автономным, тираническим и даже демоническим он становится. В этом случае возможно между ними возникнет настоящая вражда, которую можно излечить только через Auseinandersetzung, что и произошло в описанном диалоге, однако зачастую Auseinandersetzung имеет другие причины - сны или внешние события.

С другой стороны, анима похожа на лунный свет в жизни мужчины, любящего дневное время суток. Если он живет сообразно своим принципам, он естественным образом будет дискриминировать, отделять одно от другого и пытаться разглядеть ясную картину мира. Крайний случай этого маскулинного подхода - стать профессором, вполне серьезно провозгласившим, что, если эксперимент Райна безусловно докажет существование психокинетических эффектов, ему придется застрелиться! На одном из своих семинаров Юнг сказал, что если коробка спичек, которую он держал в своей руке, внезапно станет свободной от закона гравитации и поплывет по воздуху, все женщины в аудитории радостно ее окружат, но мужчины будут отрицать происходящее, а если не удастся, покинут аудиторию! Анима представляет из себя позицию, прямо противоположную маскулинной; ей безразлична реальная картина мира, она старается связать или даже привязать мужчину по возможности крепко и незаметно к объектам, его окружающим. По этой причине в традициях Востока анима «Майя, которая создает иллюзии танцем».

Поскольку мы живем в ориентированной на маскулинность цивилизации, анима и анимус находят вакуум, который им приходится заполнить, в царстве Эроса. Анимус может помочь женщине на карьерном пути, проявляя свою дуальную природу; но он обычно слепо деструктивен только в тех отношениях, где женщине следует действовать самой. Анима так же может быть очень полезна для мужчины в отношениях, если он примет ее вызов проникнуть в неизвестное. Но если он откажется, капитулирует – а сегодня ему недостает внутреннего энтузиазма - как и анимус, анима будет все более и более автономной. Если за ней не следить, она медленно перейдет из его феминной стороны в маскулинную, вторгнется в его принципы, приобретая демоническую силу и может завладеть им целиком. В этом случае он, как и женщина, находящаяся во власти анимуса, не заметит, что потерял свою человечность; он окажется способен действовать совершенно негуманно и, вероятно, даже не будет отдавать себе в этом отчет. К сожалению, наш век породил такое множество ярких примеров такого развития событий, что читатели не нуждаются в дальнейших описаниях.

Однако это крайний случай, к которому приводит неведение сознания о существовании его двойника. Едва только двойник замечен, все начинает меняться. Конечно, это долгий процесс. Человек так долго живет неосознанно и автоматически, что у него уйдет много времени на осознание непроизвольного, иначе говоря, того, что делает его внутренний двойник, а не сознательная личность. Но стоит нам заметить и взять на себя ответственность за свою внутреннюю жизнь, заполнить свой вакуум, внутренний двойник освобождается от необходимости заполнять нашу внутреннюю жизнь и возвращается на свое место, в свою собственную реальность.

Даже при самом лучшем развитии событии трудности на этом не заканчиваются, хотя и наступает некоторое облегчение. Теоретически мы совершили подвиг Геракла и очистили авгиевы конюшни от проникших туда иных элементов, мнений, которые нам не принадлежат, с которыми, как оказывается, мы совершенно не согласны, от чувств и настроений, поглощающих нас против нашей воли. Этот подвиг так значителен, что Юнг однажды заметил, что те, кому удалось установить Auseinandersetzung с анимой или анимусом могут именовать себя «Мастерами».

Теоретически (я пишу «теоретически», потому что в эмпирической реальности эти процессы всегда протекают по индивидуальному пути, который может отличаться деталями от более общего описания, что я привела) теперь человеку удалось вновь завоевать, т.е. сделать сознательной, свою человеческую природу и взять на себя ответственность. Его сиамский близнец освободился или был освобожден от внутреннего мира и вернулся в свою реальность. Теперь эти двое действительно стали представителями сознательного и бессознательного, двумя противоположностями во всех смыслах этого слова. Если работа выполнена тщательно, им не придется быть воинственными по отношению друг к другу, но им по-прежнему будет сложно понять позиции друг друга.

Теперь, как мы и увидим в Докторе Джекилле и Мистере Хайде, конфликт между эго и тенью непременно закончится тупиком, если анима или анимус не обнаружен или не обнаружил себя со временем. По этой причине противостояние между эго и анимой или анимусом застрянет или, в лучшем случае, приведет к частичному разрешению, если целостность не будет обнаружена вновь или не проявилась постепенно.

Сейчас мы должны вернуться к четырем функциям, которые кратко упомянули выше. Взаимодействие с анимой или анимусом в обычной жизни повело нас дорогой вокруг Эдема к неизвестным землям наружу, через четвёртые ворота, находящиеся напротив тех, из которые мы покинули Сад. Ведь то пространство в наших жизнях, в котором мы по преимуществу оставляем вакуум, это то пространство, в котором четвертая (или внутренняя) функция может легко стать эффективной, но, поскольку мы не можем использовать эту функцию, почти невозможно избежать возникновения вакуума.

Несколько простых иллюстраций прояснят мою позицию.

Возьмем для примера человека, который обладает отличными способностями к мышлению, помогающими ему решать проблемы в профессии, и направляющего всю свою энергию на решение этих проблем. Такой человек обычно чувствует себя совершенно потерянным, когда сталкивается с истеричной женой, с детьми или со сложными социальными обязательствами. С другой стороны, человек эмоционального типа был бы способен к разрешению такого рода проблем, но чувствовал бы себя беспомощным и безнадежным, если бы ему пришлось решать интеллектуальную задачу, какие являются хлебом насущным для человека мыслящего типа.

Человек ощущений, в особенно если он экстраверт, ликует, оперируя фактами. Ему легко с конкретными объектами и каждодневной рутиной, он может легко и виртуозно лавировать в этой сфере. К примеру, его вещи всегда в порядке, их можно найти в любой момент. Но он, как правило, остается на этой ежедневной беговой дорожке, пока она не станет ужасно безжизненной молотьей; в этом случае он будет чувствовать себя беспомощным и безнадежным, поскольку он не способен выйти за пределы своих возможностей. Что касается интуита, он мастерски и с легкостью может найти выход из любой ситуации, которая ему не нравится. Новые возможности у него прямо перед глазами, единственная сложность заключается в выборе того пути, которым он последует. Однако придерживаться этого пути, работать изо дня в день, сохранять порядок в вещах, знать, где находятся те из них, что он использует каждый день, - для него сродни агонии, кажется пыткой, тюремной камерой, ведь его крылья могут так легко перенести его к новым возможностям и к изменениям, вечным изменениям! Человек, который написал немецкие вирши, описал типичного интуита:

Schon ist es auch anderswo

Und hier bin ich sowieso.

Сколь прекрасно быть в другом месте,

Ведь я и так здесь.

 

Путь к противолежащим воротам неизбежно приведет через ту часть жизни, которую мы всегда избегали, потому что не находили в себе способности или необходимые инструменты для решения проблем, с которыми мы сталкиваемся. Через усердную и неустанную работу мы, без сомнения, сможем добиться большого прогресса в навыках взаимодействия с низшей функцией, но нам никогда не удастся использовать ее наравне с сознанием, как это происходит к высшей функцией, которая, несмотря на широкое использование в качестве инструмента, со временем имеет обыкновение истончаться, становиться безжизненной, не более полезной, чем картон, откровенно говоря. Низшая функция, напротив, напрямую связана с бессознательным и в значительной степени является его представителем. Разумеется, очень часто она направлена против нас до того момента, как Auseinandersetzung с тенью или анимусом поможет раскрыть положительный аспект. Кроме того, он может также раскрыть мудрость или способности, далеко выходящие за пределы нашей сознательности. Мы все помним редкие случаи в наших жизнях, когда наше собственное поведение или что-то, сказанное нами, было для нас полной неожиданностью. Наша реакция может быть положительной или отрицательной, но возникает чувство, что кто-то, нам бесконечно далекий, за нас говорил или действовал. Мы часто действительно чувствуем, что вмешалось что-то большее, чем анима или анимус; можно даже сказать, божественное.

Наконец, мы вплотную подошли к термину из юнгианской психологии, который я смутно упоминала как «совокупность». Это Самость, термин который Юнг отличает от Эго, для того, чтобы указать на личность, включающую в себя как сознательное, так и бессознательное. В терминах нашего сравнения с раем, можно сказать, что покуда мы по-прежнему в Эдеме - когда мы были детьми - мы бессознательно жили в гармонии с персоной, подчиняясь ей, как Адам и Ева подчинялись Богу, пока не съели яблоко, но затем мы неизбежно оставили позади это состояние невинности, развивая эго, чувство того, что мы отдельное «я». Мы должны развивать эго или нам совсем не справиться с жизнью. Нам следует усвоить, что мы отдельные люди, что каждому из нас необходимо утвердиться во внешнем мире, насколько позволяют способности, в противном случае мы так и останемся у стен рая, даже не родившись в мир. Только благодаря эго мы можем последовать за одной, двумя или тремя близлежащими реками. Но когда приходит время вернуться в Эдем, найти четвертые врата, которые были за спиной все это время, мы должны понять, насколько узким и ограниченным является наше эго. Затем мы с облегчением вновь обнаруживаем, что за эго есть что-то еще.

Юнг неоднократно указывал, что центральным символом каждой из великих религии был символ Самости. Будь то Будда для буддистов, Христос для христиан, Дао для даосиста и т.д. Символ является наилучшим из возможных выражений того, что находится за пределами нашего понимания, того, что, вероятно, описать невозможно. Так, слово «Самость» - символ неизвестного и непознаваемого. Мы можем познать Самость, но не можем определить ее. Она спасает нас от дилеммы взаимодействия с анимой или анимусом; она знает дорогу обратно к четвертным воротам; на самом деле, насколько ее можно выразить, она и есть и четвертые ворота и потерянный рай. Она индивидуальна, даже уникальна, отличается для каждого человека. Весь опыт, полученный эго за пределами ворот, оказывается частью ее индивидуальности. Вместе с тем она универсальна, ведь рай - не личная забота, которую мы можем оставить для себя. Он принадлежит всему человечеству; он принадлежит всей жизни, ведь животные и примитивные организмы, в каком-то смысле, никогда не покидают его и несут свою печать целостности от рождения и до смерти.

То, что Юнг видел Христоса в качестве символа самости, а не наоборот, часто беспокоит теологов и практикующих Христиан. Но их точка зрения исключает все прочие символы самости, как Будда на востоке и другие великие основатели религий. Я знакома с возражением Римских католиков, что Юнг таким образом водрузил еще одну значимую фигуру, Самость, бок о бок с Христосом. Нет ничего более далекого от правды. Я, в частности, никогда не думаю о Самости как о фигуре, хотя она иногда персонифицируется во снах. Но такие персонификации используются снами как изображения или символы истины, которая целиком и полностью за пределами нашего трехмерного понимания.

Иллюстрации подобных истин неизбежно неубедительны и неадекватны, но, на мой взгляд, Самость гораздо больше похожа на невидимый корень, из которого время от времени вырастают великие фигуры. Можно сравнить Христа с огромным деревом, что выросло из этого корня две тысячи лет назад. Он был совершенным, и в то же время абсолютным выражением этого корня. Все западные нации нашли убежище под ветвями этого дерева и смогли развить там свою культуру. На востоке подобным деревом был Будда, давший защиту народам востока таким же образом. Все основатели религий, разной степени  силы и влияния, да и все великие люди, оказавшие влияние на человечество, выросли из одного корня.

Все эти фигуры были личностями, в которых сознательно или бессознательно, процесс индивидуализации развился и расцвел. Индивидуализация является отличительной чертой всего, что растет из этого корня. Ее можно наблюдать у любого человека, искренне пытающегося найти свою утраченную целостность; пусть и, разумеется, такие люди только небольшие, даже бесконечно малые ростки все той же базовой структуры, а не огромные, защищающие весь мир деревья, подобно Христу или Будде.

Поэтому мне кажется, что у нас будет гораздо больше шансов достичь максимального роста, стать тем ростком, которым нам и было предназначено стать, если мы сконцентрируемся на сохранении здоровой и прочной связи с этим невидимым, лежащим в основе всего корнем; чем если бы мы попытались подражать великому древу Христа, что с самого начала кажется безнадежной задачей. Тем не менее, очевидно, что мы все еще живем в культуре, которая обязана самым достойным из своих ценностей христианству. Мы все знаем, однако, что эти ценности никогда не подвергались большей опасности, чем сегодня, но никакой внешний враг не может уничтожить или даже увидеть нашу связь с корнем Самости. Вот почему может показаться, что у человечества больше шансов на выживание и на сохранение своих ценностей, если как можно больше людей обратят свое внимание на этот базовый корень, только из него мы можем вывести всю индивидуальную модель своей жизни.

 

 

 

 

 

Ритуал Люцифера (из Архивов Братства Сатурна)

Открыв ворота храма, братья и сестры входят и садятся.

Серьезная электронная музыка.

Молчание.

Подготовка

Повелитель Акаши: Повелитель Огня, сколько времени показывают твои песочные часы?

Повелитель Огня: Повелитель Акаши, солнце достигло высшей точки.

Повелитель Акаши: Повелитель Земли, какова твоя обязанность, прежде чем мы осветим святилище?

Повелитель Земли: Запечатать двери храма, психически и ментально.

Повелитель Акаши: Так исполни же ее!

Повелитель Земли закрывает ворота храма и 4 раза бьет по запертым воротам молотком.

Затем он выводит крест Люцифера и ритуальную пентаграмму.

Повелитель Акаши: Повелитель Огня, какова твоя обязанность сейчас?

Повелитель Огня: Проверить, удалены ли непосвященные и все ли присутствующие являются посвященными нашего святого ордена.

Повелитель Акаши: Так исполни же ее!

Повелитель огня: (громкий удар в гонг) Да будет так!

Все (кроме 5 Повелителей Элементов) поднимаются и принимают позу воскресшего Осириса.

Повелитель Акаши, все принадлежат нашему Ордену Братство Сатурна.

Пожалуйста, присаживайтесь, мои братья и сестры.

Повелитель Акаши: Повелитель Воздуха, почему мы собрались сегодня?

Повелитель Воздуха: В честь того, чей мятеж дает нам свет, знания и свободу.

Повелитель Акаши: Повелитель Воздуха, благодаря чьему мятежу мы этого добьемся?

Повелитель Воздуха: Того, чье имя Легион.

Великий змей, древний дракон.

Дэва Космического Огня, имя которого...

Повелитель Акаши: (перебивает его) Стой, не называй его имени, пока мир элементов не будет воссоздан! Ибо царит хаос, потому что законом Великого Демиурга Сатурна пренебрегают. Повелитель Воды, назови неизменный закон!

Повелитель Воды: Делай, что изволишь – таков весь закон. И слово закона – Телема. Любовь есть закон. Любовь по воле. Безжалостная любовь. Проявление стихий.

Повелитель Акаши: Повелители стихий, братья и сестры Сатурна! Вы слышали, как в соответствии с чем мы измеряем деяния. Давайте вместе возродим орден Великого Демиурга, который создал этот мир в соответствии с законом и справедливостью, мерой и числом как строитель вселенной.

Повелитель Огня: Да будет так, мои братья и сестры!

Все встают и принимают позу воскресшего Осириса, даже 5 повелителей стихий.

Повелитель Акаши: Повелитель Огня, каково твое предназначение?

Повелитель Огня: Разжечь в нас огонь божественной воли, чтобы каждый чертил свой путь, как звезда.

Повелитель Акаши: Так действуй!

Повелитель Огня встает перед кубом и зажигает свечу стихии со словами: Огонь разжигает Телему!

Повелитель Акаши: Повелитель Воды, каково твое предназначение?

Повелитель Воды: Разжечь любовь, ибо любовь есть закон, любовь по воле, беспощадная любовь.

Повелитель Акаши: Так действуй!

Повелитель Воды встает перед кубом и зажигает свечу стихии со словами: Вода, укрепи любовь по воле!

Повелитель Акаши: Повелитель Воздуха, каково твое предназначение?

Повелитель Воздуха: Оживить ум, что позволяет нам познавать и мыслить.

Повелитель Акаши: Так действуй!

Повелитель Воздуха встает перед кубом и зажигает свечу стихии со словами: Воздух, разожги познание!

Повелитель Акаши: Повелитель Земли, каково наконец твое предназначение?

Повелитель Земли: Воплотить в действии то, что познает дух, определяет воля и несет любовь.

Повелитель Акаши: Так действуй!

Повелитель Земли встает перед кубом и зажигает свечу стихии со словами: Земля, прояви же сие действие!

Все 5 Повелителей Элементов: O M

Повелители стихий снова занимают свои места.

Повелитель Воздуха: Прошу, садитесь.

(Призыв Люцифера)

Повелитель Акаши: Поскольку первоначальный порядок элементов восстановлен в соответствии с законом и справедливостью, мерой и числом Великого Демиурга, мы хотим призвать того, кто освобождает нас от оков.

Тот, кто связан, становится свободным! То, что связывает, становится связанным!

Повелитель Акаши идет в центр храма и берет магическую форму заклинания.

Повелитель Акаши: Встаньте, братья и сестры, и составьте магическую цепь!

Цепь строится вокруг Повелителя Акаши, который сам остается в центре круга.

Братья и сестры начинают под руководством Повелителя Огня интонировать мантры и литании и входить в транс. 4 Повелителя Стихий контролируют силу Динамида, Повелитель Акаши устанавливает связь с причинной сферой. В разгар гностического волнения песни заглушаются знаком Повелителя Огня и Повелитель Акаши начинает тайный зов огненного дэва.

(Призыв Люцифера)

После призыва происходит освящение вина в Граале. Затем:

Повелитель Воды: Мы разрываем магическую цепь. Цепь в наших сердцах остается замкнутой.

Повелитель Акаши протягивает каждому Грааль со словами:

Великий Ангел благословит тебя.

Он зажигает твою любовь.

Он преумножает твою мудрость.

Он укрепляет твою силу.

Повелитель Акаши выпивает остатки вина.

Повелитель Воздуха: Займите свои места.

Тишина.

Повелитель Акаши: Повелитель Огня, сколько времени показывают твои песочные часы?

Повелитель Огня: Повелитель Акаши, на небе стоит черное солнце. Настало время закрыть святилище.

Повелитель Акаши: да будет так.

Пусть космический огонь Великого Ангела наполнит каждого из нас своим светом.

И те незримые, к которым вы присоединились, возвращаются в ваши сферы.

Meta est, ритуал окончен.

Все молча покидают храм.

Повелители стихий тушат свечи.

 

 

ДОМАШНИЙ РИТУАЛ ЛЮЦИФЕРА

  • •     •     •

 

Зажги в своей магической мантии 3 х 3 черных свечи на алтаре на востоке и скажи:

IN NOMINE DEMIURGI SATURNI

Начерти сигил Сатурна.

Начерти небольшую ритуальную пентаграмму своим магическим кинжалом.

После создания защитного круга положи свое магическое оружие по направлению к востоку, на алтарь между свечами.

Открой завесу храма.

Проведи окуривание в четырех основных направлениях, начиная с запада, держа чашу на западе:

Сатурн, владыка верхних и нижних октав, чтобы почтить тебя, я сжигаю пряное дерево и смолы.

Люцифер, Сатана, в сумерках ночи я освящаю дым в храме для тебя.

Вернись к алтарю и поставь чашу для благовоний на него.

Начерти Сигил Сатурна заново.

Начерти знак L.V.X.

Убитый Осирис: Крест

L: Траурная Изида: Свастика

V: Тифон: трезубец

X: Воскресший Осирис: Пентаграмма

Прими позицию РА ГОРА ХУИТА и скажи:

Тебя, правящий король тьмы, демон божественности, призываю я в мой разум!

Приведи меня к первооснове и покажи мне темную мать.

Покажи мне секрет своей тени, раскрой лицо моей невесты.

Встань прямо и закрой глаза, при этом дыши глубоко и спокойно.

Визуализируй лицо GOTO в своем уме, глядя прямо в его пустые глаза.

Произнеси следующие строки:

Владыка одиночества, дай мне силу, которая мне нужна для моего дела!

Дай мне силы показать низшим людям то, что они презирают!

Старость, смерть и уничтожение, разрушение общества - вот к чему я стремлюсь!

Открой глаза, нарисуйте Сигил Сатурна и скажите:

ТЕЛЕМА - инструмент брата Сатурна, данный мне для исполнения моей воли в безжалостной любви.

Сделай знак ГОР ПААР КРААТ.

Закрой храмовую завесу и погаси свечи.

Свободная форма изгнания и завершения.

 

МОЛНИЕНОСНЫЙ РИТУАЛ САТУРНА

Молниеносный ритуал Сатурна был создан в 1984 году как способ установить или укрепить связь с силовым полем. В базовой форме требуется менее 3 минут, но при необходимости может быть расширен, что служит матрицей для работы с Сатурном. В простейшем виде вам не нужны ни свечи, ни другие вспомогательные средства. Утренний молниеносный ритуал может помочь провести день в духе Сатурна. Вечером он может послужить как введение в другую работу или настройка для работы мечты. Нет никаких правил относительно частоты выполнения ритуала. Это простой в использовании инструмент. Если нет другого способа, достаточно реализации в воображении. Это также возможно в трамвае или в туалете.

РИТУАЛ

  1. Осознай, что ты находишься в живой цепи нашего братства. Ты можешь посмотреть на свое кольцо ложи. 2. Далее следует зов Сатурна: большим, указательным и средним пальцами правой руки начерти сигил Сатурна перед телом и произнеси: «Святой Демиург, Сатурн, я зову тебя!» Во второй раз начерти сигил, произнеси: «Святой Демиург Сатурн, я почитаю тебя!» Начерти сигил в третий раз и скажит: «Святой Демиург, Сатурн, я стою в твоем свете! »3. Принятие притока. Расставь руки - как в Руне Человека - ладонями вверх и соединись с силой Сатурна. Прими ее в себя. 4. Если ты считаешь, что этого достаточно, закройте ее. Скрести руки на груди (знак воскресшего Осириса) и оставайся в этой позе некоторое время. 5. Закончи поклоном.

ПЕЧАТЬ САТУРНА

Печать Сатурна, использованная в заклинании, основана на магическом числе три. В этом квадрате числа от одного до девяти расположены так, что числа каждой строки, столбца или диагонали дают пятнадцать. Математически есть только одно решение. Другие варианты вытекают из этого путем вращения или отражения, что наглядно сразу очевидно. Вы получаете печать, комбинируя три числа каждое в их естественном порядке. Результатом этих линий являются квадраты, из которых состоит печать:

  1. 2. 3.

ПРИМЕЧАНИЯ

Ритуал в своей основной форме очень прост, что не должно вводить в заблуждение, что он требовательный. Тем не менее, начинающих уже можно научить ему, даже если они не могут реализовать свой потенциал. Те, кто желает, могут также разработать эту структуру. Но тогда это уже не «молниеносный ритуал». Если хотите ничего не добавлять и придерживаться простой формы, можно продлить 3 фазы медитации.

Вольфганг Гигерих

Заточение и освобождение или Джинн , запертый в бутылке алхимии и психологии

(из Сборника Алхимия) 

 

 

Прежде, чем я начну, я должен обозначить позицию, с точки зрения которой я говорю о алхимии и о «которой» алхимии я собираюсь говорить. Что касается первого пункта, я говорю как психолог, имеющий определенный психологический интерес. И алхимия, о которой я говорю, в основном является образом алхимии, который порождается  ее описаниями Юнга. Так что то, что я могу сказать, не может притязать на исторически и филологически верную оценку такого  подлинного исторического феномена, как алхимия, со всем ее невероятным индивидуальным разнообразием, с ее  отсутствием  как лингвистической, так и мыслительной ясности. Моей первоначальной целью не является понимание алхимии сообразно ее собственному смыслу, сообразно ее эпохе, Средневековья. Я скорее хочу увидеть, как психология соотносится с этой алхимией (этим инородным телом в теле психологии). Благодаря Юнгу уже были исследованы параллели между алхимией и психологией, и алхимия оказалась включенной в психологию. Я бы мог так же сказать: я хочу взглянуть на алхимию версии Юнга и ее применение в психологии.

 

 

 

 

 

 

Вольфганг Гигерих, PhD – юнгианский психоаналитик, имеющий частную практику в Ворзее, Германия, который широко публикуется и дает лекции по всему миру. Его книги переведены на русский и английский, такие, как, например «Логическая жизнь души. На пути к точному понятию психологии» - М.: Клуб Касталия, 2018,  «Dialectics & Analytical Psychology: The El Capitan Canyon Seminar» (совместно с  David L. Miller and Greg Mogenson), New Orleans; публикации в журнале «Источник» 2005 года, и последняя его работа «The Neurosis of Psychology: Primary Papers Towards a Critical Psychology Volume One, Collected English Papers of Wolfgang Giegerich», New Orleans, публикуемая в журнале «Источник» в 2006 году.

 

  Конечно же, это невероятно знаково и очень характерно для  работ Юнга, что Юнг чувствовал потребность сделать из нечто настолько отдаленного от психологии, как алхимия, составной элемент своей психологической теории. Чуждость алхимиии, как минимум, удвоена. Она заинтересована в химических субстанциях и процессах, выполняемых с материей, а не с людьми и с их чувствами, идеями, конфликтами и так далее. И для нас это в высшей мере устарело – и является таковым уже несколько веков; мы отделены от этого фундаментальным  историческим разрывом. Сознание, которое дало истоки алхимии и взрастило почву для алхимической практики в лаборатории, как и ораторское искусство, в лучшем случае, может быть восстановлено лишь в чертогах нашего разума, но ему никогда не стать частями нас самих вновь. Интерес для нас составляет то понимание, что для Юнга, кроме иных аспектов, именно чуждость алхимии и сделала ее настолько драгоценной. В отличие от, пожалуй, всех остальных психологов, он не удовлетворялся клиническим наблюдением (изучением того, что происходило внутри людей) как основой того, на чем должна быть воздвигнута психология. Очевидно, Юнгу необходимо было уйти от непосредственного психологического опыта, повернуться спиной к психологии в более узком (персоналистическом) ее понимании, дабы найти нечто по-настоящему  иное, которое, на первый взгляд, вероятно, не могло быть рассмотрено в качестве психологии, или чего-либо подходящего  для этой науки.

 Психология в рассмотрении Юнга, так, как мы можем интерпретировать его открытия, требует  непохожести, различия – хоть и не вовсе иного, в поверхностном смысле. Нечто абсолютно неуместного. Она требует своего собственного внутреннего различия. Психология должна отражать самое себя и базироваться на истинном (даже если оно в высшей мере внутреннее) другом. По этой причине Юнг усвоил многое из алхимии и вписал ее в психологию. Она была в достаточной мере чужой, чтобы быть в действительности  исключенной из современной психологии и, в то же самое время, достаточно открытой системой, чтобы было возможным дать ей некое психологическое объяснение. Как мы можем заключить, причина данной потребности у Юнга была в том, что он был инстинктивно открыт к «психологическому различию», к пониманию того факта, что настоящая психология не может сама по себе быть «непосредственной психологией», но должна стать составной частью «непосредственной психологии». Это – одна из свойств его психологии, которое выделяет его на фоне всех других теорий психологии того времени.  И объективная, теоретическая причина для этого внутреннего различия – в собственной нужде психологии преодолеть весь наивный эмпиризм (тенденцию немедленно превращаться в собственный объект) – тенденцию неизбежно фатальную ля этой дисциплины, потому как она характеризуется фактом, что в ней психе исследует самое себя. Подобная позиция наивной непосредственности создает структурно невозможным создать  в данной системе возможности для принятие во внимание  западни «психологического уравнения». Юнг остро ощущал эту проблему.

 Во всяком случае, посредством алхимии юнгианская психология имеет, на теоретическом уровне свою собственную категорию иного – инородное тело внутри себя. Таким образом, сохраняется внутренняя напряженность. Это напряжение может быть продуктивным, если мы сравним две полярности по двум вопросам:

  • Справедлива ли психологическая теория по отношению к духу своего собственного внутреннего различия? То, что она обнаружила позднее, действительно ли проникло и пропитало в структуру того, что было ранее?
  • В этом ином, в этом различии, в алхимии - будучи понятой, осмысленной, описанной этой теорией таким образом, что «алхимический импульс» (внутренний лейтмотив, сила алхимии), сможет ли психология найти свою целостность?

Имейте в виду, данный вопрос не касается соотношения исторической, фактической алхимии и психологического описания ее, но имманентен о том, соотносится ли понимание  психологии о том, что она сообщает о алхимии с тем, что содержится в этом ее собственном понимании алхимии. Очевидно, эти два вопроса являются двумя сторонами одной монеты.

Юнг придерживался мнения, что алхимия была «нащупывавшей себе дорогу предшественницей современной психологии» (CW 7 § 360), то есть «невольный предшественник его собственной психологии бессознательного, так же, как и историческая связка, соединявшая его собственную  психологию с гностицизмом. В этом смысле он полагал, как он объясняет особенно подробно в «Воспоминаниях, сновидениях, размышлениях» что его психология была живым продолжением вековой традиции, новым звеном в золотой цепи  исторических манифестаций истины души. Согласно этому утверждению, алхимия уже являлась неявной психологией в себе, но «ей препятствовала неизбежная конкретизация все еще незрелого и неопределившегося  разума», так что она «так никогда и не развилась в единую четкую психологическую формулу» ( § 361). Что в алхимии до сих пор было попросту неявным и скрытым в путанице, сотворенным грубым, незрелым разумом, сейчас, в современности, в собственных работах Юнга, получило шанс проявиться.

                                                         ***

Что же делает алхимию, какой ее видит Юнг, предшественницей психологии или даже скрытой психологией? Это – единство цели и предмета. «Но «тайна» ее точно так же находилась в процессе индивидуации, в факте трансформации личности посредством смешивания и склеивания благородных компонентов с базовыми, разделенными и низшими функциями, сознательным и бессознательным». (§ 370). И хотя это утверждение не находится ни в одной из поздних работ Юнга, этот постулат он поддерживал до конца своей жизни: постулат о том, что, в конечном итоге, интерес в трансформации личности  - то, что объединяет алхимию и психологию.

 Это утверждение влечет за собой сравнение, в смысле, названном выше: между интерпретацией алхимии в психологии Юнга и информацией о фактических данных о алхимии, поданных этой психологией. Подтверждается ли то, что психология утверждает внутренней конечной целью алхимии, тем, что мы узнаем о алхимии из опять же, психологического, описания ее феноменологии?

То, к чему стремились алхимики, был философский камень, панацея, красная настойка, эликсир жизни, aqua permanens, философское золото – упоминая лишь наиболее частые имена, даваемые конечной цели алхимического Великого Делания. Очевидно, что все эти субстанции, описания которых крайне парадоксальны во всех случаях, даже и вовсе противоречивы, не относятся к буквальным сущностям, которые представляется возможным найти или создать в сфере позитивистского. Юнг интерпретирует их как «Проекция Психического Содержимого» (CW 12, стр.242) и как мифологические символизации ( там же, § 342). Действительно, его точка зрения, что они являются символами - мы также могли бы сказать, метафорами -  общеизвестна, и его интерпретация алхимии как проекции (идей на вещества)prima facie  (с лат. с первого взгляда – прим. перев) также очень резонна – поскольку, постольку очевидно, что алхимик видит в своих ожиданиях что-то в материи, что на самом деле  не возможно, в буквальном смысле, позитивистски быть найденным в ней. Но его предположение встречает большие трудности, если мы взглянем на то, что Юнг говорит о том, что именно проектируется: «Для того, чтобы объяснить тайну материи, он проецировал иную тайну – его собственный психический фон – в то, что подлежало объяснению…» (§ 345). О проекции в целом Юнг утверждает «Во тьме внешней реальности я нахожу, не признавая его, внутреннее содержимое моей собственной психики». (§ 346, перевод изменен). Алхимик «испытывает свои проекции как свойство материи; но что он в действительности испытывал, было реальностью его бессознательного» (там же).

«Его собственный неизвестный психический фон», «внутреннее содержимое моей собственной психики», «его собственное бессознательное» - откуда Юнг берет эти приписывания? Очевидно, не с алхимических текстов или из духа алхимии, который он находит в этих текстах. Вполне очевидно, что алхимики не были заинтересованы в собственном личном развитии, индивидуации или трансформации. Это правда, обычно каждый адепт работал сам по себе, но тайна, которую он искал, никогда не являлась «его собственной». Лазурит был недвусмысленно камнем философов – и не одного, а многих. Красная настойка должна была бы быть эликсиром жизни как таковой, а не только лишь жизни одного-единого адепта. Панацея, таким же образом, была не понята им -как будто она предназначалась в качестве средства для его личного лечения или спасения; как pan-acea (все-лечение) она же понималась, во многом подобно тому, как вакцина, обнаруженная уже современной медициной – как нечто, что само собой разумеющееся, должно было бы принадлежать всему человечеству. Смысл вакцинирования или медицины или различных, всевозможных  методов лечения против всех заболеваний в том, что они – решение объективных проблем, которые угрожают человечеству в принципе, неважно, кому из людей случилось обнаружить или усовершенствовать лекарство. Медицина как область исследования - не частное, субъективное начинание. Как и наука, она пытается найти ответы на общие проблемы и является фундаментально общим усилием. Точно таким же образом, и алхимики, какими бы одинокими они не были в своих лабораториях, участвовали в коллективном проекте, который растянулся на столетия, и все они преследовали единую цель – найти тот самый «философский камень» (не каждый -свой собственный, личный) ( или какое иное, в особенности  символическое название они могли дать этой конечной цели). Подведя итог, можно сказать, что алхимия пыталась найти что-то, что имело бы логический статус объективного знания,  универсальной «истины». Трансформация индивида абсолютно не представляла для них интереса и не было темой их исследований, и, вероятно, и не могла попасть в их фокус внимания.

Весьма интересно, что сами тексты, которые Юнг цитирует в поддержку своего утверждения, что то, что испытывал алхимик, было его бессознательным, явно показывают не-личностное, не-субъективное средоточие мыслей. И это могло бы открыть глаза Юнга на несостоятельность его индивидуалистических предпосылок:

«…и своими глазами увидишь, как в воде будут появляться одна за другой фигуры, подобно тому, как Бог создал  все за шесть дней….» (§ 347)

Идея состояла в том, чтобы заполучить немедленное откровение, стать очевидцем Божьей работы по созиданию. Без сомнений, общий горизонт алхимического делания был космическим, в определенном смысле слова даже «теологическим». Нет следов заинтересованности в себе, нет эгоцентричности. Интерес алхимии принадлежал к более широкой сфере – сфере натурфилософии в герметической традиции. Юнг цитирует Novum Lumen, в той же главе, где речь идет о проекциях психического содержимого, последующим отрывком:

«Сделать видимым вещи скрытые в тени, и убрать тень, позволено Богом мудрому философу через природу…Все они происходят, но недоступны глазу простого человека, а глаза понимающие [intellectus]  и наделенные воображением постигают их [percipiunt] с верой и истинным видением [visu].»

Можно быть абсолютно уверенным, что у каждого адепта было личное страстное желание воочию наблюдать подобные опыты, узреть «эти вещи» глазами intellectus (что, в средневековом контексте, не должно быть спутанным с тем словом, которое имеем в виду мы, употребляя [обычно в умаляющем смысле] «интеллект» [например «интеллектуализм»]. Это был высший чертог разума, изначально принадлежавший лишь Богу, и только как нечто производное – человеку. Но, прямо как сегодня мы желаем лично увидеть Египетские пирамиды или Большой Каньон, или когда мы лично хотим приобрести знание великих умов нашей традиции, мы не интересуемся в первую очередь трансформацией нашей собственной личности, но чем-либо, что есть в реальном мире, так что его собственная индивидуация не была сосредоточием надежд адепта. Она не являлась целью в вещах, которые он жаждал увидеть. Его собственная личность не подразумевалась. Темой и объектом интереса было, говоря словами Фауста, узнать и соединиться с “was die Welt im Innersten zusammenhalt,” («Вселенной внутренней связью» - перевод Бориса Пастернака – прим. перев), то есть сокровеннейшую тайну или логику мира, или, говоря языком алхимического символизма, mysterium coniunctionis, таинство воссоединения как единство и борьбу противоположностей. Это секрет мироздания, создания мира не как исконного акта, случившегося в прошлом, а как вездесущая, живая, продолжающаяся  истина. Возможно, тут поможет аналогия. Каждый римско-католический священник должен лично совершить ритуал мессы каждый день,  но это ни в коей мере не подразумевает, что целью его, ради которой он это делает, является его собственная индивидуация. Заблуждение - делать подобные выводы из опытов, озарений, или попыток, имеющих цель, хоть и осуществляющихся лично. Неверно считать, что средоточие попытки или содержание опыта как-либо связаны с личным развитием человека.

 В то время, как трансформация моей личности – дело абсолютно личное, субъективное, в конечном счете, направленное на эго и практически применимое (утилитарно: имеет целью мое развитие и развитие), с предыдущей цитаты мы видим, что алхимия обращалась к пониманию, которое в корне общинно, потому как оно стремится к познанию и истине («правда и истинно правдивое видение»). Но личность, которой, возможно, повезет познать эту общую истину, как таковая не составляет интереса и не является важным; важна лишь истина природы или мира. Алхимик не искал своей личности, но сам дух Меркурия как тайну, глубоко сохранную  в реальности.

Так что, если Юнг утверждает, что алхимики проецировали «свой собственный неизвестный психический фон», и что его секрет был «фактом трансформации личности», он не обнаружил это в самой феноменологии алхимии, какова предстала ему в алхимических трактатах, которые он так усердно изучал. Скорее, это – настоящая проекция с его стороны, а, если быть точнее, ретроекция его собственного психологического предрассудка. Идея индивидуации в юнговском персонализированном или индивидуалистическом смысле алхимии навязана, это позднейшее наслоение.

То же самое относится к идее «бессознательного». Юнг утверждает, что мистические  опыты, которые иногда случались во время алхимического делания, «не могут быть ничем иным, как проекциями бессознательных содержаний». (§ 350) Мы уже кратко затрагивали тему «проекций», но сейчас взглянем на иной ее аспект. Эта идея влечет за собой серьезные предпосылки. Проекция предусматривает, что во мне внутри есть нечто, содержимое чего в «проекции» выбрасывается наружу и затем проявляется в субъекте снаружи, как самостоятельное явление, либо как черта эмпирически познаваемых вещей и людей. Придавая внимание этой концепции, психологическая теория занимается чем-то странным и противоречивым. С одной стороны, она утверждает скрытое движение изнутри снаружи, и, с другой стороны, логически исполняет то, что психоаналитики могли б назвать «обращением в противоположность» - а именно движение снаружи изнутри – полагая, что, феноменально говоря, что то, что снаружи видно как нечто реальное, или как черта чего-то реального, на самом деле является свойством внутренней психе субъекта. Но оба движения -вымышлены, так как на самом деле мы не видим, что такого было у алхимика внутри «до», которое точно вышло наружу, проделав путь с его внутреннего мира в мир внешний.

Это положение очень различается от теоретизирования самого Юнга, в котором идеи о «проекции» и «бессознательном содержимом» и т.д. по-настоящему являются краеугольным камнем его психологической доктрины и только впоследствии «увидены» в алхимии; сначала современные концепции, и только после утверждение, что они действенны для далекого прошлого. Здесь слово «проекция» оправдывается феноменологией того, что происходит. Но что касается дальновидных опытов алхимиков, мы можем попросту оставить эту воображаемую предполагаемую, противоречащую самой себе идею о двойном влиянии проекции и сконцентрироваться на простом феномене, что что-то снаружи действительно наблюдалось.

 Идея проекции, не подтверждаемая результатом эмпирического наблюдения, служит психологическому назначению поместить  внутрь человека нечто ценное, что заставляет ее привязаться к человеку – и свести то, что для алхимика было( как, впрочем и, феноменально, для беспристрастного наблюдателя) внутренней истиной или внутренней природой мироздания, к персональному значению. Это довольно теоретическая натурфилософия. Неосуществимые, фантастические описания алхимических опытов с материей легко становятся понятными, если мы учтем разницу их интересов в внутренней истине, мистерии природы, и абсолютно иной, современный, интерес к тому, что сейчас мы называем естественными науками (и современным мировоззрением, как таковым) – в эмпирике природы, к тому, что мы называем фактом. Если мы поймем историческую разницу между средневековым и современным разумом с их фундаментально различными идеями того, что реально, нам не потребуется искать утешение в психологических интерпретациях, поясняющих нам «проекции бессознательного содержимого». Для средневекового разума истина о природе априори была «метафизической», по существу мистической, не имеющая ничего общего с положительным фактом.

 Иная проблема, связанная с идеей «проекции бессознательного содержимого» связана с понятием «содержимого». Подразумевается, что то, что проецируется, существовало до проекции, и, неким образом, было уже оформлено как законченная сущность. Фантастический опыт, в таком случае - всего лишь изгнание подобных уже оформленных  объектов с их внутреннего вместилища в вместилище внешнее: такова теория о опытах с точки зрения материализующего, позитивистского мышления. Но почему невозможно то, что опыты алхимиков были истинной, подлинной продукцией, немедленными изобретениями? Другими словами, примерами креативной умозрительной мысли? Продуктами активного, живого ума? Творением вместо «проекции содержания»?  Живой мыслью ( в смысле активности процесса мышления)?

 Если так, если это процесс мышления, с которым мы имеем дело в алхимии, мы не нуждаемся в понятии бессознательного, подразумеваемого в фразе «бессознательное содержимое» (что, в данном случае, означает не более, чем содержимое, исходящее из бессознательного). Видения алхимиков – это деятельность ума сознательного, производное визионерства или мечтательного разума, их образы и идеи – продукты теоретической сознательной мысли, а мечты – воображения. Помимо мышления рационалистического, эмпирического, есть множество иных видов мышления, как например, эмоциональное, фантазийное, трезвое, парализованное, педантичное формалистское мышление, и т.д.

Именно позитивистский разум привносит «бессознательное». Логика, заключенная в этом понятии, такова, что, то, что, как алхимики полагали, существовало в предмете, на самом деле исходило не из характеристик этого предмета, а из иного (эмпирически доказанного) места – «бессознательного в них самих». Другими словами, теория «бессознательного» - это сенсуализм наоборот. Сенсуализм предполагает, что «нет ничего в разуме того, что прежде бы не было бы воспринято органами чувств». Психология бессознательного принимает это, разве что, она добавляет второй, альтернативный источник содержимого разума:  в дополнении мира снаружи, «впереди» разума, есть еще и «бессознательное» «позади» разума. Идея того, что разум не получает  всего своего содержимого ( исходящего с мира ощущений, или же с внутреннего резервуара бессознательного содержимого), но оригинальным образом немедленно производит его, таким образом, являясь в высшей мере продуктивной, табуирована. Разум не должен быть мыслящим разумом. Он должен быть исключительно рецептивным и «обрабатывающим данные».

 Несмотря на то, что мир, сводимый лишь к ощущениям, может подтверждаться лишь нашим опытом, идея «бессознательного» за видениями и идеями алхимиков – мистификация феноменального опыта, догматическое изобретение так сказать, «метафизической» сущности в рамках мира, рассматриваемого позитивистски! Такая активность разума, как умозрительная и поэтическая мысль, гипостазирована в объект, регион, или резервуар за разумом.

 Подчеркивая продуктивный и изобретательский аспект сознательной мысли и его мгновенную природу, я не хочу предполагать, что производительность – это работа одного лишь сознания, наделенного «Я», того что «на поверхности». Особенно в алхимии мы можем увидеть, как фантазии и идеи, даже появившиеся  у изолированного от других алхимиков, адепта, не являются его личной стряпней, а коллективными, часто весьма традиционными, идеями.  Здесь творческое индивидуальное сознание не принадлежит одному лишь человеку, но поддерживается и плавает в океане чего-то не личного - а именно, вековой интеллектуальной традицией и атмосферой. Это – климат всего этого герметичного духа, а не эго одного человека, которое творит акты  продуктивного умозрительного мышления у каждого адепта индивидуально. Юнг однажды написал, что мы всегда мечтаем под влиянием отношений. Расширяя понимание этого высказывания, можно было б сказать, что мы всегда мечтаем, находясь в реальном психологическом контексте. В равной степени, как и находясь под влиянием более поверхностного или более глубокого уровня психологической реальности, к которой открыто наше сознание. Но это касается не только лишь мечтательных мыслей. Это касается всего мышления, которое не связано с эго. И…

…чем менее человек психологически эмансипировал себя как истинная индивидуальность, которая выделяется из своей социальной группы или интеллектуальной традиции, и, скорее, находится в мистическом соучастии с ними (как, например, средневековые алхимики находились в мистическом соучастии с герметической традицией)…

И (или) чем более корни человека, в своем внутреннем величии и глубине («гения») восходят к самим основам, внутреннему ядру, истине этой традиции (в статусе, который, по существу, был достигнут им в исторической эволюции в относительно настоящем времени), тем более производное сознания такого человека не будет сводиться лишь к личной собственности эго. Всем великим – поэзией, искусством, философией, (редкими случаями действительно великого) искусством управлять государством и так далее –  во всем этом именно исторический локус ( пропитывающий человека) думает, а не индивидуальность как единое и неделимое целое.

(Здесь, я, тем не менее, вынужден добавить, что, рассматривая индивидуальность как таковую, мы не можем считать, что она неизменно пребывает на том или ином уровне. Поистине великий мыслитель может порой говорить довольно банальные вещи, которые исходят лишь из его эго-индивидуальности, а люди, которые, в основном, не кажутся гениями, могут иногда единожды создать великий труд, или осознание, исходящее из глубин. Мы все можем входить и выходить из пластов различной глубины и психологически-интеллектуальных климатов и быть вовлеченными в них, или, наоборот, эмансипироваться от них в разное время в разной степени. Алхимический текст «Aurora Consurgens» приписывается Фоме Аквинскому. Предположим, на секунду, примем это допущение в качестве эксперимента, и тогда мы можем сказать, что Фома, пребывая в своем кабинете или  келии, был великим теологом, который написал свой труд «Сумма теологии», но, когда, выражаясь языком метафоры(2), он переходил в «лабораторное ораторское искусство», он сразу же переключался или был поглощен герметической традицией и, таким образом, смог сотворить этот текст.)

 То, что думает – всегда сознание; и оно думает  всякий раз, неважно, мечтает ли оно, размышляет, фантазирует, находится в процессе поэтического или художественного творения или же думает в более узком смысле слова. Бредовая концепция «бессознательного» доходит до мистификации, понимаемо ли оно как резервуар подавляемого или же архетипического содержимого, или же инстинктов и желаний, или же в качестве закулисного фактора, который производит сны и направляет нашу судьбу, или же как место в разуме. «Бессознательное» - действительно метафизическое предположение, догматическое предположение психологии Юнга, закрепившееся в ней, вопреки его ужасу, который он часто высказывал перед метафизическими допущениями и  декларирование им строгого эмпиризма. Ненароком, оказалось, что оно служит определенной стратегической цели,  хоть сознательно этот термин был введен как обозначение «очевидного феномена». Но этот предполагаемый феномен не существует и именно поэтому «бессознательное» - это мистификация и ипостась метафизического.

 Цель понятия «бессознательного», в первую очередь, состоит в том, чтобы поддержать идею «своего собственного внутреннего психического фона». Таким образом, привязать феноменологию души к человеку и заключить, запереть ее в индивидуальности. Это остается истинным, хотя Юнг и часто утверждал, что мы находимся  в бессознательном, которое, как он говорит далее, постоянно окружает нас, идея, которая, конечно же, совсем противоположна такому ограждению. Но эта противоположная идея не привела Юнга к тому, чтобы полностью отменить идею о «собственном бессознательном». Конечно же, его идея о бессознательном вокруг нас – не пустые слова, но, тем не менее, он не порвал совсем с идеей бессознательного внутри нас. Это становится понятным по тому факту, что до конца своих дней Юнг последовательно придерживался мнения, что индивидуальность – тот довесок, который в итоге перевешивает чашу весов в свою сторону, что он или она – тот важный фактор, который создает историю, и только в ней возможно спасение или освобождение  (CW 10 § 586, 315, 536). И, определенно, весь его фокус внимания на процессе индивидуации и интроспекции указывает на то же самое.

 

Но, что более важно и имеет значение, так это, то, что запирание души в «самой себе» или в индивидуальности – просто другая форма отгораживания под эгидой «бессознательного». То, что мы обсуждали выше, все же происходит во внешней реальности или в воображении, и, таким образом, также заключает душу только во внешний смысл; в сердце души не приходит целостность. С помощью воображения  душа покидает свою родину и подобный выход дает ей возможность некоего отчуждения от самой себя. Даже учитывая, что наше воображение и наши фантазии обычно происходят внутри  разума и в буквальном смысле не выходят в материальный мир «снаружи», они все равно являются «проекцией» внутреннего разума. Но, с чувством «ограждения», которое дарит нам подобное понимание «бессознательного» мы остаемся в доме души, и вот почему это заключение  по-настоящему сотрясает  этот дом. Я имею в виду само значение слова «бессознательное». Оно логически изгоняет душу из сферы знания, мысли и осознанной осведомленности, как будто эти сферы имеют разные природы и истины. Концепция «бессознательного» - настоящая «проекция», перенос субъективного отношения функции в воображаемое «нечто» во внешней, объективной реальности. В конечном итоге, это гипостазирование, или объективно, утверждение воли к удержанию природы психической реальности в темноте, в невозможности раскрыть ее, в статусе материального (по сравнению с разумом). Эта концепция не просто невинно называет наблюдаемую реальность, но скорее являет собой программу, которая, тем не менее, прикрывается статусом (утверждаемого) факта. И программу эту лучше всего можно сформулировать цитатой Юнга, которую он позаимствовал у алхимии: ignotum per ignotius. Да, действительно, ни для алхимиков, ни для Юнга эта фраза ни в коей мере не означала программу. Нет, субъективно, сознательно, она воспринималась скорее как признание наших ограничений. Но объективно она выражает собой движение юнгианской психологии глубже в неизвестное без надежды на всякий свет. Единожды и навсегда оно отказывается от возможности выхода из пещеры.

 В мифологии Даная была заключена в темницу подземного склепа своим отцом Акрисием, Аргосским царем. Но намерениям Акрисия помешал Зевс, который влюбился в Данаю, и проник в темноту ее пещеры из райских высот, приняв форму золотого дождя, который оплодотворил ее, и, как мы предполагаем, таким образом, осветил ее темноту изнутри. Вот что происходит с тьмой в древнем мифе. Схожим образом, в Евангелии от Иоанна (1:14) говорится: «И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца» (Синодальный перевод – прим. перев.) «И свет во тьме светит» (1:5), и далее, впрочем, в отличие от череды событий мифа, продолжение утверждает: «…и тьма не объяла его».

 Но психология же, в противоположность Акрисию, абсолютно успешна в том, чтобы посадить душу в темницу, намертво запечатав вход в подземную пещеру. «Бессознательное» остается темным по определению. Нет замка лучшего, нежели логический замок определения. Ни один райский золотой дождь не имеет и возможности просочиться сквозь то, что определено как  бессознательное. Возможность подлинной конъюнкции априори устранена. Как в данном случае может быть возможность конъюнкции, как может райский свет осветить тьму, если «бессознательное» изначально поглотило и присвоило своего собственного Другого – самый райский свет, который может пронзить тьму и вступить с ней в союз, а «рай» превратило в сделку? «С тех пор, как звезды упали с небес, и наши высочайшие символы поблекли, тайная жизнь управляет нами с помощью бессознательного». (CW 9i § 50). Здесь Юнг утверждает то, что невозможно сравнить с золотым дождем, который просочился к заключенной Данае. Падение звезд – эквивалент упразднения самого источника дождя, Зевса, и его Олимпа. Само место для света в этой системе мысли не просто стало временно незанятым, нет, оно раз и навсегда исчезло из этой мысли, недиалектически отменено. Сейчас эра гегемонии тьмы. И хоть звезды и сейчас могут сиять, пронзая светом бессознательное, и хоть тайная жизнь может управлять посредством бессознательного, сейчас принципиально, т.е. логически следует то, что нет никакого иного света, и иной жизни, нежели тайной под гнетом тоталитарного режима тьмы. Даже scintillae (искра- прим.перев.) в бессознательном, его собственные, естественные вспышки света остаются запертыми там навечно.

 Преданность психологии «бессознательному» сводится к последовательной попытке закрытия и создания просвета, который, согласно мифологии, был создан героем изначальной культуры, когда он разорвал тела родителей мира, Небо и Землю, который находились в вечном сожительстве, поднимая Отца Небо. «Бессознательное» как утверждаемый эмпирический факт являет собой Землю, которая более не имеет Отца Неба над собой, и даже не обнимаема Небом, как это было до поступка героя: оно поглотило Небо со звездами и всем небесным светом вместе. Теперь же, весь миф о отделении родителей мира считается как пришедшим из бессознательного как некоего реального источника. Последнее понимается как основная, всеобъемлющая реальность.

С «психологией бессознательного» само состояние возможности конъюнкции априори уничтожено. Психология бессознательного – открытое признание основополагающей тьмы. Сизигия невозможна, потому как бессознательное утратило своего Другого. Ligamentum (связь-прим.перев.), copula (связка-прим.перев), vinculum (цепи- прим. перев)  были разорваны. Разум систематически замуровывает себя в (психологическую) тьму благодаря помещению души и истины в «бессознательное» как их подлинное и исключительное место обитания, и избавляясь от «небес наверху».

 Но  разве не именно психология бессознательного, которая, в первую очередь, заставила нас вновь вспомнить забытые идеи и реалии mysterium coniunctionis, сизигии, vinculum (связь- прим. перев.), обратила на них внимание как на существенные и экзистенциальные психологические проблемы,  пытается внести новый свет в наше «погруженное в мрак настоящее» (Карл Густав Юнг «Письма», письмо Тринику 15 октября 1957)? Разве это не является целью психологией и аналитической психотерапии – делать сознательными сокровища бессознательного? Разве мы не внимательно наблюдаем наши сны, пытаясь понять их и интегрировать их в наши жизни? Разве Юнг, в отличие от Фрейда, в его полном отрицании superi (небесных богов) в пользу Ахерона (подземного мира), не предпринял попытку вновь соединить нас со светом, которые содержали мифы и символы во всем, что касается Души? Выраженные в догмах и ритуалах, разве они не послужили, с его помощью, возвращению страха перед Богом и богами? Разве неясно он выразился: «Вместо созидания света, мы таимся во тьме, вместо возвышения, мы разоблачаем, насмехаемся и презираем» (то же письмо) и показал этим, какова была его собственная точка зрения и цель?

 Да, все верно. Но безрезультатно. Все равно все это априори вытеснено фундаментальным замуровыванием психики в бессознательном. Вся наша преданность мифам и архетипическим образам, наш «уход за мечтами», как они порой называют это, наша живопись красками  бессознательного, все наши попытки перевести сферу сознания в поведение – всего лишь пример игры, в которую играет эго. Все это – эмпирические, семантические события и попытки, которые тщедушны против основополагающего логически-семантического поглощения любого света во тьме. Эти архетипы определены как архетипы коллективного бессознательного. Ни эмпирические, ни поведенческие попытки «переведения в сознание» ни перекрывает эту логическую дефиницию, которая состоит в том, что что-то нужно сделать сознательным из того, что принадлежит  «бессознательному».

 «Не все равно, называет ли кто что-либо «зависимостью» или «богом». Служить зависимости -мерзко и недостойно, а служить богу имеет огромный смысл и надежду, так как это – акт покорности высшей, невидимой и духовной силе», - говорит Юнг. (CW 13 § 55 – перевод изменен).И точно таким же образом есть разница, если кто-то называет что-либо «бессознательным» или же, например «абсолютным»,  потому как назвать это «бессознательным» - акт подавления, логического решения запереть его во тьме раз и навсегда. В нашей психологической наивности мы обычно полагаем, что имеет вес лишь то, что мы делаем, что мы ходим на анализ, внимательно наблюдаем за нашими сновидениями, посвящаем себя мифам и архетипам и т.д. Но, в психологическом смысле, то есть, для души, все это мало относится к делу. Все это происходит на уровне эго и относится не более чем к содержимому эго-сознания, его семантике. Но психология только начинается вопросами, поднимающими темы неявной логики или синтакса сознательного, категориях, концепциях, определениях, подразумеваемых предположениях – с тем, с чем сознание невидимо оперирует, способ, каким оно размышляет, и, весьма естественно, как само собой разумеещеся, постигает и осмысливает семантическое содержимое, эмпирические чувственные опыты. По этой причине, определенно, есть огромная психологическая разница, позволяем ли мы себе использовать понятие «бессознательного» или нет.

 Юнг признавался: «Следовательно, я предпочитаю термин «бессознательное», зная, что я таким же образом мог бы говорить и о «Боге» или «дэймоне», хотел бы я выразить себя мифическим языком». Последние

«понятия обладают огромным преимуществом, заключая в себе некое эмоциональное качество нуминозности, последнее – бессознательное- банально и потому более правдоподобно. Именно это понятие содержит в себе ту эмпирическую сферу, нашу будничную реальность, которая нам так хорошо известна. «Бессознательное» - понятие слишком нейтральное и рациональное, оно ничего говорит воображению. Введенное в научный оборот, оно является скорее инструментом для беспристрастных наблюдений, не претендуя на метафизичность, что выгодно отличает его от разного рода трансцендентных понятий, довольно спорных.»  (Карл Густав Юнг. «Воспоминания, сновидения, размышления»).

Мы видим очень четко, что Юнг был знаком с огромным значением для души того, какое имя использовать. Но мы также видим еще кое-что.

Во-первых, мы видим то, что Юнг выбрал термин «бессознательное», будучи методологически абсолютно осведомленным. Почему же? Потому что он настаивал на позитивизме современного научного взгляда. Это была его основная позиция. Направленная на систематическое исключение метафизического и трансцендентального измерения. Он представил все, что он заявил о архетипах и мистериях души как эмпирический факт, и ничто, кроме факта. Логически им был присвоен статус позитивизма, в то время, как под покрывающим все сводом этой понятийной защиты, семантически, им было позволено оставаться мистериями, богами, дэймонами. То, чем он занимался, как он считал, было естественной наукой. Он настаивал на том, что он не делал никаких метафизических заявлений, и мог прийти в весьма взвинченное состояние, когда чувствовал, что то, что он говорил, воспринималось как таковое. Метафизическое, трансцендентальное измерение было предано анафеме. Или, скорее, анафеме оно было предано лишь когда речь шла о истинно психологической проблеме использования имен и логических статусов, вытекающих из них, в то время как на субъективном, основанном на опыте и семантическом опыте (то есть, на уровне эго-сознания и его содержимого) Юнг предпочитал язык, который отдавал должное нуминозности и трансцендентальной природе опыты, например «Бог» вместо «зависимость». То, чему он позволял быть или даже в чем нуждался  с одной стороны, другой рукой он же и запрещал. Психологическая разница между психологически существенно логическим или синтаксическим уровнем и (психологически уже поглощенном в нечто большее, подавленном) субъективным и семантическим уровнем была убедительно оправданной, в его понимании, но он сам по-настоящему не осознал это и в последствия, которые они повлекли за собой. Это будет вторым наблюдением о цитатах из "Воспоминаний, сновидений, размышлений», на которые я хочу обратить внимание. Но, прежде, чем я еще вернусь к ним, я хочу истолковать некоторые иные находки.

Если то, что мы называем здесь, за неимением лучшего термина, мы назовем «метафизическим» и «трансцендентным» измерением, и если оно  систематически должно быть исключено из основного понятия психологии – «бессознательного», то как Юнг мог надеяться, что мы можем «творить свет» и «подниматься»? Подземелье абсолютно закрыто, потому что с небесами и небесным светом логически покончено. Даже, ссылаясь на его собственные слова, которые я упомянул, показывают, что все потеряно: «Вместо созидания света, мы таимся во тьме, вместо возвышения, мы разоблачаем, насмехаемся и презираем». Дело в том, что смысл никогда не был в том, что действительно создать свет и возвыситься. Все было наоборот. Зевс позволил своему золотому дождю выпасть в пещере Данаи по своему собственному желанию, и «люди, которые блуждаи во тьме, увидели великий свет»( с небес); Прометей украл огонь с небес или с кареты Гелиоса и принес его на землю. С какой поры то, что в мифах «никогда не случалось, но всегда есть» (Саллюстий) – откуда Прометей мог украсть огонь, когда трансцендентальное измерение было упразднено? Как мог свет рассеять тьму нашего существования, когда сам источник любого истинного  света мыслится как «бессознательное», как само подземелье? Когда небеса, как бывший источник света, солнца, луны, звезд был устранен раз и навсегда из чертог нашего знания, нашего «официального» мировоззрения, и когда сознание добровольно обосновывается в «банальности» (по Юнгу) «бессознательного» в своей позитивистски -фактической слепоте? Это  - идея «бессознательного», что это единственный способ, когда мы психологически (если даже не поведенчески») «запираем  в темницу» и «подвергаем...презрению». Почему же презрению? Потому как эта идея удерживает полное признание истины, от того, что оно заключает в себе. Логически она уже украла целое измерение, откуда и только откуда  Прометей мог украсть огонь или откуда мог неьесный свет рассеять нашу тьму.

Это второе наблюдение начинается утверждением Юнга, что понятия Бога или дэймона «обладают огромным преимуществом, заключая в себе некое эмоциональное качество нуминозности». Что мы имеем здесь - metabasis eis alio genos (переход в другой род, логическая ошибка- прим. перев.). «Бессознательное» - общее понятие, и относится к целой сфере или области, в то время как Бог и дэймон представляют собой индивидуальное содержимое, семантический уровень. Как мы уже увидели, «бессознательное» - логическое понятие, которое удерживает содержимое, на которое ссылается, в статусе  ignotumнеизвестного -прим. перев.), фундаментального непостижимого. В статусе, в котором наше сознание не может и никогда не должно принять за него интеллектуальную ответственность, признавая его истину (потому что иначе запретное  метафизическое измерение немедленно же вылезет из ящика Пандоры, в котором оно было заперто). Но Юнг умаляет проблему  того, какие имена использовать, и сводит ее лишь к субъективному эмоциональному и эмпирическому опыту: «банальное, нейтральное и рациональное» против «пробуждения эмоционального качества нуминозности и побуждение к воображению». Здесь мы видим, как подтверждается то, что мы наблюдали ранее, что Юнг сбегает от проблемы на семантический уровень, превращает и низводит  то, что на самом деле является вопросом является ли что-то истиной    в вопрос как оно влияет на нас в позитивистском(3) субъективном опыте. Подобная скотомизация логического вопроса истины, исподтишка покрытая умаляющей, но субъективно столь впечатляющей категорией позитивистски-фактического Erfahrbarkeit (возможность испытать опытным путем – прим. перев.) (это то слово, которое я привел ранее в цитате Юнга как «эмпирическая сфера», является самой по себе очень «бессознательной». Это логическая, «метафизическая» самокастрация, самоослепление, самозаточение в безвыходной логической, умственной тьме – и неважно, сколько субъективного опыта света – звезд и солнц и scintillae (искра- прим. перев) в бессознательном – возможно получить и насколько он может быть нуминозен. Перевод категории истины и категории знания в категорию субъективного эмоционального и побуждающего воображения качества – чистейшей воды психологизм, и психологизм не в поверхностном смысле, но на наивысшем или наиглубочайшем теоретическом уровне, в самой сути вопроса. «Бессознательное» в то же самое время – рычаг, посредством которого осуществляется этот постоянный перевод, нет, даже всегда осуществлялся – молчаливо, невидимо, неведомо.

 В алхимических терминах мы можем выразить те же самые наблюдения следующим образом: Юнг закрывает и герметически запечатывает дух в материи. Его дух – opus contra opus alchemicum. (делание против алхимического делания- прим. перев). Одна из главнейших целей алхимической работы было освободить дух Меркурия от его заточения в материи. Алхимики неверно обращались с их первоматерией, подвергая ее всем способам разрушительных и болезненных операций: превращению в порошок, разложению, сжиганию, solutio (растворение – прим. перев), ферментации и т.д. Алхимическая работа, в сущности была великой атакой образа, естественной предполагаемой формы материи, в которой она появилась. Неповрежденный образ и естественная форма, то есть статус «естественной сущности» должны быть преодолены, для того, чтобы субстанция могла б достичь формы своего духа, или эссенции. Когда субстанцию превращали в порошок, или в пепел, или же выпаривали, ее предполагаемая форма исчезала. И у тебя появлялось что-то иное – испарение, дистиллят, эссенция – в любом  случае, нечто, что более не имело образную форму. И абсолютно противоречивое самой себе природа целевого продукта – воды, которая была бы постоянной, камня, который не был бы камнем, показывает, что весь уровень естественного воображения был в принципе оставлен позади. (Только в принципе, впрочем. Так как в действительности это было дилеммой, если не сказать, трагедией, алхимии – то, к чему она логически стремилась, и, очевидно, уже выслушивала претензии к себе, она же сама сделала эмпирически невозможным посредством собственного все еще фантазийного стиля мышления  и оперируя в материально-естественной сфере химического. Ее работа – явный пример «проигрывания» этой работы «против природы» - работы отрицания естественного и воображаемого. И цель возможно было бы достичь, если только она была б интериоризирована в самое себя вместо того, чтобы быть понятой буквально, на уровне поведения, и если б она была бы применена к себе, а не проиграна в буквальном смысле на естественной материи во внешнем мире.)

 Юнг, же, напротив, был заядлым материалистом, так же, как он демонстрирует себя как позитивистский сенсуалист в отрывке выше. Конечно же, не на семантическом, а на психологическом, синтаксическом уровне. (На семантическом уровне и на уровне позиционирования себя, он, очевидно – противоположное. Но, то, что он в действительности делает и то, как он думает, как структурируется его мысль – более важно, чем то, чему он учит в открытую.). Он препятствует – и опять я должен внести уточнение: не на феноменологическом, практическом и семантических уровнях, но на основополагающе-теоретическом уровне – духу выбраться наружу, он логическим образом засовывает проблемы души обратно в форму или статус «материи», а именно в статус природных событий и эмпирических фактов и эмоционального опыта. Он не пытается освободить их от позитивизма в их истине, в которой они, с одной стороны, наконец-то вернутся домой и не будут более заточены в человеке из принципа («его собственный психический фон»). А с другой, и не будут запечатаны в логическом статусе окончательного позитивизма, замкнутости на самих себя. В конце концов, как мы читаем у Юнга, термин «бессознательное» был «введенным в научный оборот, он является скорее инструментом для беспристрастных наблюдений, не претендуя на метафизичность, что выгодно отличает его от разного рода трансцендентных понятий, довольно спорных». На теоретическом уровне Юнг нуждался и настаивал на непреодолимой пропасти, вдоль которой внешний бесстрастный наблюдатель смог бы составить свое нейтральное, то есть интеллектуально не тенденциозное, утверждение о per definitionem  (по определению- прим.перев) «бессознательного» психологического феномена в себе (и только в себе, только там, на той стороне пропасти, в личной экспериментальной сфере) «метафизического» и «трансцендентного» характера, которые определенно там были, и им было позволено там быть, нет, даже предполагалось их наличие там. Феноменам души было  уделено усиленное внимание, признание на эмоциональном уровне, огромное понимание, этическое отношение. Но в единственном, чего они действительно хотели, было абсолютно отказано им: интеллектуальное признание как нечто, что принадлежит к нашему познанию, почитание субъекта их ( и преданно, а не «бесстрастно») как имеющими статус истины.

 

Я заявил, что работа Юнга противоречила духу алхимии. Но, кажется, что алхимия на стороне Юнга, когда мы читаем следующий отрывок из главы «Проблема освобождения Меркурия», где он  рассматривает  сказку братьев Гримм «Дух в бутылке» в его эссе, названном «Дух Меркурий». Как известно, в этой сказке сын, который нашел запечатанную бутыль, в котором томился в заключении дух, в конце концов, после некоторых затруднений, выпустил духа из нее и был за это вознагражден. Юнг критически относится к этому освобождению духа. Он пишет:

«Что происходит, когда этот дух Гермес-Меркурий-Вотан, этот языческий бог, снова отпускается на свободу?...Avis Hermetis (птица гермесова) выпорхнула из стеклянной темницы: произошло нечто такое, чего сведущий алхимик хотел избежать любой ценой. Вот почему он опечатывал пробку своей бутыли магическими знаками и как можно дольше держал ее на самом медленном огне, дабы «не ускользнул тот, кто внутри». Ведь если он ускользает, то все отнявшее столько сил Деяние идет прахом и должно быть начато с самого начала….

Как бы там ни было, а поведение молодого человека – какой бы выгодой оно для него ни обернулось -следует назвать алхимически некорректным. ..Расцвет алхимии приходится на XVI и первую половину XVII вв. В ту пору из духовного сосуда, безусловно воспринимавшегося демонами как темница, действительно вырвался на волю некий буревестник. Алхимики, как уже говорилось, были против того,чтобы отпускать Меркурия на свободу. Они хотели, чтобы он оставался в бутылке и подвергался «внутренней» метаморфозе…» (Карл Густав Юнг. «Дух Меркурий»).

 

Без сомнения, Юнг прав в том, что алхимики неумолимо выбирали вариант заточения духа в бутылке. Но это утверждение не только лишь исторически верно. Я тоже соглашусь от всего сердца с Юнгом (который, цитируя позицию алхимиков, однозначно навязывает нам и свое видение) и алхимиками в том, что касается психологии . Неуловимому духу по определению нужно помешать ускользнуть. Бутыль должна быть запечатана.

Что же это значит конкретно? То, как я понимаю работу психолога – то, что она должна быть посвящена подручной «материи», без всяких компромиссов, независимо от того, чем она может быть: в кабинете - сон, обсуждаемый сегодня, воспоминание из прошлого, которое пришло сию минуту, эта эмоциональная реакция, которая стала темой сегодняшней сессии, а снаружи – любая проблема, изображение или сообщение, которое человек выберет для изучения. Когда тема будет выбрана, наша преданность ей должна быть всеобъемлющей, пока она будет занимать наш разум. «Все!» Закрытие. Ничто более не должно отвлекать нас от этой темы. Как, например, в интерпретации снов, мы должны «придерживаться образа», как требовали того Юнг и Лопез-Педраза. Мы должны быть качественно ограничены в том, о чем мы говорим с помощью точной феноменологии этого явления, не сбегая на уровень обобщений и абстракций, не делая шагов назад к тому, как оно  выглядит в действительности, и «чувствовать» его. Так что мы обязаны и в количественном отношении тщательно уделить внимание только лишь на самой сути. Алхимический сосуд и герметическая печать на нем перестают быть физическими объектами в психологии, но становятся умственной, методологической картиной мира, позицией, которая была сформирована Юнгом в уважении к фантазийному образу в последующем принципе, который я уже много раз цитировал и вынужден повториться еще раз. Это золотое правило психологии может mutatis mutandis (лат – изменив то, что нужно изменить- прим. перев.) быть применено к любой материи.

«Более же всего, не принимай ничего снаружи, что  принадлежит тому, что снаружи, потому как фантазия- образ уже имеет «все, в чем нуждается» [omne quo indiget] внутри себя.» (CW14 § 749)

Применение этого методологического принципа не должно быть педантичным, применяемым буквалистским, формалистическим разумом. Сложность в применении ее на практике заключается в том, что здесь нет критерия положительного факта, влияющего на решение, что должно быть снаружи, а что нет, что является истинно чужеродным, а что лишь поддерживает и усиливает те элементы, которые были изначально. Решение не может быть операционализировано. Скорее, оно требует  того «высшего ума», который требовал Юнг, ума, который, вероятно, тоньше, нежели тот, что наблюдался бы в другом подходе к проблеме. Ума, который выше других неслучайно. Ума, который содержит в себе, то, что Юнг мог бы назвать дифференцированной «чувственной функцией», а также хорошей интуитивной, внутренней восприимчивости к «душе» субъекта психологического исследования.

Этот методологический принцип означает, что разнообразнейшие вещи, как, например, свободные ассоциации, субъективные ощущения, каузальные объяснения о том, как материал мог появиться, любые предположения о лучших способах исследования сна, как эго могло реагировать в данном сне, или о других возможностях и потенциалах (хорошего) окончания сна, стали бы внешними, чуждыми и, вероятно, посчитались бы  наслоениями эго. Феномен – таков, какой он есть. Его следует уважать – и оставлять его закрытым от внешних влияний в его бытийности. Психологическая работа требует дисциплины и умения,  абстрактности независимо от своих собственных субъективных ощущений, личных мнений и внезапных идей, которые могут внезапно появиться, ввиду данного обстоятельства. И только тогда мы можем надеяться, что мы стали открытыми к само- отображению, и для логического самопроникновения предмета в свою собственную внутреннюю глубину, свою истину.

 Цель герметического закрытия – «внутренняя трансформация Меркурия». Материя должна быть заперта в алхимическом сосуде, потому что работа заключается в работе над собой же и используя себя же. Предполагается, что одна и та  же материя должна быть интериоризирована в себя, усилена, увеличена. Это- работа материи над самой собой. Плотно закрытый «сосуд» необходим для того, чтобы материя не последовала естественному ходу событий, который, благодаря проигрыванию матери своей собственной природы, подразумевает поведение, нормальное для нее. Никаких внешних влияний быть не должно, как и эффектов на другие материи, вызываемых ею, любого взаимодействия. Она не должна потратить самое себя, свой потенциал, просто «делая свое дело». Некоторое движение в самое себя, как, например, естественное гниение определенных материалов, конечно же, не должно быть остановлено, но его должно уловить и сохранить как возврат материи к самой себе, как нечто, что может быть применено к самой себе.

В качестве наглядной иллюстрации подобного применения к самому себе и сопутствующему усилению посредством интериоризации в себя, я упомяну даосскую ритуальную практику, в которой это применение к себе в буквальном смысле проигрывается как сексуальная техника. Цель ритуала – подпитать «жизненный принцип», и, в конце концов, приобрести бессмертие. Процедура такова. Даос сначала совокупляется  таким образом, что «эссенция» (семя) возбуждается. Но затем, когда уже приближается эякуляция, ему нужно быстро схватить и потянуть пенис за мошонку определенным образом, в то же время активно, долгое время  выдыхая ртом, обнажая зубы. Если тогда он позволит эссенции утечь, она не может выйти, но возвращается назад – через пенис (по спинному мозгу), в конце концов достигая мозга головного (согласно древней медицине, местоположение души, и, таким образом, место, где семя в теле зарождается. Это- та процедура, которой обмениваются бессмертные друг с другом, но клянутся никому не передавать (4).

 Давайте посмотрим на эту практику поближе. Изначально жизненная эссенция возбуждается, и, таким образом, становится каким-то образом, доступной. Она пробуждена от бездействия. Но затем ей не дают растратиться и потратить самое себя в ходе естественного хода событий (эякуляция) и естественной цели (удовлетворение желания и, возможно, размножения). Взаимодействие с партнером разрушается, перехватывается, и самость закрывается в самой себе. Эссенция жизни contra naturam (противоественно – прим. перев.) вынуждена путешествовать обратно к своему источнику, головному мозгу как местоположению души. Такая перестановка направления становится возможной благодаря двум измерениям. Во-первых, неустанное закрытие прохода наружу, и предотвращение утечки. Во-вторых, сдвиг «снизу наверх» для того, что стремится наружу, и, в то же самое время, активация измерения духа (дыхание) вместо физического, реального измерения. Предназначенный результат в виде поддержки жизненного принципа как такового происходит из применения жизненного принципа к самому себе. Это совсем не походит на естественную поддержку жизненного принципа -  посредством чего-то иного, еды или счастливого опыта. Это противоестественная поддержка. Практика мешает жизненному принципу совершить естественные движения в горизонтальном плане  ( в сексуальном акте, по отношению к другим, принимая пищу из внешней среды и т.д) и заставляет его следовать вертикально, а именно,  к в корне «высшему» или «более глубокому» логическому уровню или  статусу – статусу «бессмертия». Судя по всему, это революционное движение вверх, которое подрывает банальный ход событий, возможен лишь только посредством «применения к себе». И это применение к себе подразумевает радикальное закрытие, герметично запечатанный алхимический сосуд.

Вместо того, чтобы стать отцом «во внешней среде», размножаясь на точно таком же старом естественном жизненном принципе, посредством различия, даос «оплодотворяет» себя, или, скорее, он заставляет «жизненную силу» в нем, оплодотворить и усилить самое себя. Мы также должны отметить, что его ритуал не был психологическим ритуалом самонаблюдения, переноса его внимания от его сексуального партнера, как внешнего  другого по отношению к нему, как сдвиг от intentio directa к intentio obliqua. Он не породил внутреннего ребенка, но был выброшен в абсолютно новое измерение или статус. Другими словами, это не было достижением в субъективной области. Нет, это было достижением в самой области объективной «материи», жизненной эссенции, ниже его субъективному разума, с помощью которого и совершилась эта революция.

Схожесть и различие между этим даосским примером и алхимическим деланием очевидна. Самое главное различие – в том, что, относительно этой даосской процедуры, как, вероятно, справедливо мог бы заметить Юнг, хоть и в современном психологическом смысле, очевидно, что она служила цели трансформации личности, в то время как алхимия – нет: как я обосновал, она не имела целью личность алхимика. Но схожесть логики двух техник поразительна. Алхимики точно так же хотели привести первоначальную материю в вертикальное движение, в ее собственную глубину и истину. Закрытие сосуда служило целью препятствия естественному развитию материю на горизонтальном уровне. Когда алхимия стремилась к камню, жизненному эликсиру и т.д., она не искала другой объект на том же горизонтальном плане или в этой же, общеизвестной нам, реальности, какой-то объект, который просто отличался бы, благодаря своей чудодейственной силе. Скорее, эти объекты – образы нового логического статуса, в корне иного уровня сознания. Точно таким же образом, как даос не хотел наследников, но нового статуса «бессмертия», так и алхимик не желал вещи, но фундаментально иного уровня сознания, иного на синтаксическом уровне, который выражался в таких понятиях, как брожение, дистилляция, сублимация, испарение. Его дилеммой было то, что на самом деле было другим логическим и синтаксическим статусом, он вынужден был представлять и выражать словами и обдумывать посредством отчужденного и самоуничтожающего воображаемого, то есть, с помощью семантического уровня, на уровне языка вещей, по причине которого он был вынужден находить себе убежище в парадоксальных формулировках («камень, которые не есть камень»).

 Психология и психотерапия, в духе алхимии, не может иметь терапевтической программы. Нет в ней желания саморазвития, улучшения, роста, индивидуации человека, нет желания излечения и улучшения пациента, потому что алхимический проект не ориентирован на личность. Но также в нем нет и желания  искупления мира (который, в архетипической психологии иногда, в истинно манихейской манере, рассматривается, как «мир павший»), потому что алхимическая программа – не спасение, и не имеет ничего общего с манихейством, несмотря на тот факт, что ее мировоззрение «космично» в том смысле, что она интересуется конкретным материальным миром более, нежели индивидуальностью (личностью). Ее намерения более скромны.

(1)В то время, как любая программа, любое сильное стремление к чему-либо другому или новому – психологически связана с будущим, и поэтому, на горизонтальном плане, остается на точно таком же, старом, уровне сознания, психология, можно сказать, имеет своей задачей отказаться от открытого будущего и его желаемых возможностей. Она остается работать, полностью концентрируясь, целеустремленно посещает то, что уже здесь, непосредственно на том, что находится в ее реторте. В этом смысле психология логически занимается тем, что уже совершено и имеет последствия в настоящем. В каком-то смысле, это возврат к прошлому. То, что находится в реторте – всегда завершенное действие, то, что уже случилось. Психология, психотерапия не интересуется возможностями будущего и альтернативами настоящему. Они преданы реальному и собственной нужде настоящего. (Ананке).

Так и должно быть, потому что то, что в реторте, неважно, насколько оно может казаться развращённым, зловонным, извращенным, изначально является «со-вершенным» в себе, настолько, насколько оно содержит все, что ему необходимо, в себе самом – даже собственное осуществление. Ему не нужно ничего «другого» из внешней среды, никакого исправления, никакого улучшения. Но в чем оно нуждается – в приготовлении, высиживании, абсолютно отрицательном интериоризировании в себя. Ему необходимо свое собственное вертикальное углубление в свою собственную правду. Еиу необходимо его углубление или умирание в своей собственной Концепции. «Искупление» или «спасение», если возможно употреблять эти термины в данном контексте вообще, здесь бы лишь означали, что феномен в реторте находит свое воплощение и свободу, будучи освобожденным в его эссенцию – трансформацию, которую алхимики изобразили в освобождении Меркурия из его заточения в материи, то есть, в материальной, естественной, воображаемой форме феномена. Мы можем сказать, что конечная цель феномена – в том, что «меркурианский дух», который был спрятан, задавлен материальной формой феномена наконец-то выходит наружу и начинает управлять феноменом.

(2) Психология преданна деталям: этой проблеме, симптому, ситуации, этой мечте, образу, тексту, феномену, которые тут и рядом, и только ним. В Настоящем – только один этот феномен в ее реторте, и, в той же мере, насколько я являюсь психологом, я поворачиваюсь спиной ко всему иному вокруг, кроме меня и реторты. Это моя методологическая позиция. Как терапевт я забываю все остальное; для меня более ничего иного не существует – во время моей занятости настоящей материей в сосуде. Посредством этого абсолютного закрытия сосуда, или же, напротив, абсолютного исключения всего того, что не есть в сосуде, эта единственная, кажущаяся такой малой, незначительной, материя в этой маленьком алхимическом сосуде – все, что существует для меня сейчас. Она становится, она является целым миром. Юнг сказал о герметическом сосуде алхимии, что «он был «герметично» запечатан (запечатан символом Гермеса); он должен был быть сделанным из стекла, и также должен быть настолько круглым, насколько возможно, потому как он должен был представлять Вселенную [Все] (Карл Юнг. Изучение алхимии). Но дело в том, что мы не должны думать, что он «представляет» Вселенную. Нет, он стал, и сейчас и есть Вселенной, Всем, посредством радикального методологического закрытия и исключения. Снаружи действительно нет ничего, включая буквальную Вселенную. Сосуд и его содержимое – это все, что существует сейчас.

Если мы еще не совсем забыли о буквальной Вселенной вокруг нас, реторта не была б ретортой, не стала бы герметично запечатанной, потому что тогда бы мы все еще держались за что-то вне ее. Реторта  - только тогда герметический сосуд, когда прекращает быть объектом в мире, а вместо этого становится миром, целым и исключительным для нас. Печать не только имеет целью удерживать дух Меркурия, заключенным в темницу бутылки, она также, и, возможно, это более важно, должна удерживать все остальное, включая понятие о мире вокруг нее, снаружи. Герметическое запечатывание сосуда – воображаемое или символическое представление о логической интериоризации внутрь сосуда – сосуда не буквального мира, а представления о буквальном мире. Это совершенно необходимо. Потому как если сосуд с самого начала не был, в абсолютно негативистском, смысле, интериоризирован в самое себя, так что он имеет понятие о внешнем абсолютно внутри, и даже само понятие о «внешней стороне»  совершенно ушло, как же мы можем надеяться на то, что нам удастся интериоризировать в себя первичную материю, которая содержится в нем?

Учитывая, что сама цель психологической работы – «искупление» каждой материи, которую случается поднимать, в смысле освобождения ее в ее истине ли концепции, и, учитывая, что каждый раз материя герметично запечатана в самое себя, так, что она превращается, до поры до времени, в целый мир, в котором нет ничего вне него, мы, действительно можем назвать эту цель «спасением мира». Но мы мгновенно замечаем, что это понятие не имеет того грандиозного смысла, который имеем в виду в любом ином случае, упоминая его. Смысл мира полностью изменился. Он, в действительности, связан с принципом «каждости». Вместо его пространственного смысла, внешний смысл бесконечной протяженности и общей суммы бесконечного многообразия вещей – это и есть сейчас и есть внутренняя целостность, внутренняя бесконечность и всеобщность каждого индивидуального феномена при условии, если только это постигается сознанием в духе герметического закрытия, описанного выше. Таким образом, «мир» в данном случае относится к собственной природе феномена.

Итак, поскольку «мир», «цельность» «самое себя» более не относятся, на семантическом уровне, к определенным объектам, содержаниям или состояниям, но сейчас означают логический, синтаксический характер каждого индивидуального феномена, который был герметически запечатан внутри себя. Потому все возражения против понимания Юнгом «самое себя» и цельности, которые высказывали многие юнгианцы, и часто справедливо, тут уже не применимы. Сейчас эти понятия более не являются мега-понятиями в буквальном смысле, нагруженные «нуминозным» смыслом, как это было ранее. Они были абсолютно негативистски интериоризированы в них самих, очищены и выпарены. Более не нужно в буквальном смысле разыгрывать мир снаружи, «город», космос в противоположность кабинету психолога. Каждый феномен – космос сам для себя, и космос в буквальном смысле и «город» в буквальном смысле, будучи реальностью внешней, не представляют для психологии никакого интереса.

 Как вы видите, я сам настаиваю, здесь полностью соглашаясь с Юнгом, что бутыль с духом Меркурия должен быть герметично запечатан, и оставаться таковым. Если бы неуловимый дух сбежал, если бы освободившийся узник Меркурий отошел бы от данного феномена к другим альтернативам, к новым возможностям на том же горизонтальном семантическом уровне, или, опять же, на семантическом уровне блуждал бы от одной идеи к другой, в манере свободных ассоциаций, или же, если мы обратимся к Лакану, метонимически скользил бы от слова к слову (mot a mot), все делание, состоящее из вертикальной интериоризации материи в свою собственную истину посредством синтаксической, логической трансформации, потерпело бы неудачу.

                                                                        ***

И все же, я не могу согласиться с отрицанием Юнгом поведения мальчика в нашей сказке, который освобождает дух. Вам может показаться, что в этой части я противоречу самому себе. Как же я могу настаивать на полном закрытии сосуда, и в то же время поддерживать освобождение духа? Ответ в том, что, на мой взгляд, именно в этом и состоит само понятие алхимического и психологического закрытия – задача, с которой Юнг не справился.

 Ошибка Юнга была в том, что он «обманулся», очаровавшись образно- живописным способом презентации идей и принял их в буквальном смысле. Проблема нарратива в том, что, то, что на самом деле является логически-синтаксическим ходом внутренней диалектики одной концепции, приходится представлять как последовательность событий(на семантическом уровне). На уровне поведения герметическое запечатывание духа в бутыли и разрушение бутыли, чтобы выпустить его, абсолютно исключают друг друга. На этом уровне мы должны выбрать – или то, или иное. Из-за того, что Юнг остановился на этом уровне, его выбор «запечатывания» и отрицание «вскрытия» бутыли – весьма понятный, последовательный, непротиворечивый выбор одного из двух возможных вариантов.

 Но проблема состоит в том, что прочтение истории на семантическом или поведенческом уровне психологически несостоятельно. И эта  несостоятельность его интерпретации обусловлена, в первую очередь, его общей неспособностью действительно добраться до самой сути  представления алхимии о герметическом закрытии сосуда. Его понятие о закрытии – буквальном, внешнем, догматичном – это понятие о закрытии в том смысле банальной практической реальности и ежедневной рутины, в которой, в сущности,  и требуется формальная логическая последовательность и недвусмысленность используемых терминов. Но «закрытие» в этой сказке и в алхимии и психологии априори герметичное, меркурианское закрытие, которое требует диалектического понимания. Это вовсе не факты, которые просто соотносятся друг с другом, за которые Юнг их принял. Само понятие закрытия разделяет живой меркурианский дух алхимии, замкнутый своими же средствами. Нельзя рассматривать историю про дух Меркурий, заключенный в герметически запечатанной бутылке с позитивистским пониманием, что есть такое закупоривание. Прежде всего, в позитивистской бутыли, с пробкой и печатью, невозможно удержать дух Меркурий. Он высмеет любую подобную несоизмеримую попытку, или, даже, скорее, он просто не будет существовать для такой ментальности. Ошибка Юнга в том, что он подходит к герметическому понятию с позитивистской концепцией этого понятия. Логика стиля его мышления не совпадает с семантикой, к которой он ее применяет.

 «Закупоривание» должно быть интериоризировано внутрь себя, для того чтобы быть примененным к самому себе. И тогда оно, в себе самом, откроет себя, дабы высвободить  свою собственную истину, или, скорее, истину, заключенную в нем. В себе самом: это значит, что то, что в нашей сказке нарративным образом появляется как следствие (новое, другое) на том же самом уровне, что и предыдущий факт, закрытие, должно быть рассмотрено как внутреннее движение этого (одного-единственного) предыдущего факта. Наша история объясняет, что же все-таки значит «герметическое закрытие», что оно включает в себя, когда оно действительно осмыслено во всей свое глубине и абсолютной истине, а не только лишь рассматриваемое с буквальной, внешней точки зрения( лишь как внешнее отражение).

Вместо того, чтобы быть отменой закрытия (или же отменой приказа «не принимай ничего снаружи, что  принадлежит тому, что снаружи»), освобождение духа на свободу в сказке представляет собой собственную завершенность закрытия, заключение, осуществление. Как же это понимать?

 Если посредством закупоривания, закрытия сосуд со своим содержимым должен был  стать Всем для алхимика, он не может уже просто относиться к сосуду напротив себя как к мелкому объекту. Как объект к субъекту ( адепту) этот объект должен был обязательно быть вещью внутри мира, другими словами, вокруг себя он имел бы настоящий мир, а не самим был бы целым миром. Для Юнга же герметичный сосуд, соответственно должен был всего лишь представлять вселенную: таким образом, он был всего лишь символом вселенной, он рассматривался, как будто бы это был весь мир. Но, конечно же, как таковой, сосуд по-настоящему не был вселенной для алхимика. Пока алхимический сосуд предполагается всего лишь представлять Все, герметическое закрытие все еще принципиально не завершено. Оно не прошло весь путь. Это – только начало полного закрытия. Это – закрытие лишь в буквальном, позитивистском смысле.

 Применение понятия закрытия к самому себе требует второго шага, а именно признания того, что то, что герметически закрыто – не только материя или содержимое сосуда, но также и является самим закрывающим сосудом – не только omnitudo realitatis (совокупность реального – прим.перев), но и весь смысл «закрытия» как такового, само понятие «мира», «того, что вокруг» (вокруг сосуда) или «окружения». Закрытие должно быть абсолютным для того, чтобы включить и окружить самое себя, свою собственную концепцию. Только тогда оно включит все без остатка и тогда можно сказать, что оно не существует лишь затем, чтобы символически представлять вселенную в смысле «как будто бы», а в действительности являться ею.

Но такое закрытие, которое абсолютно интегрировало каждое понятие «снаружи» или же «вокруг себя» в самое себя, ipso facto (по одной лишь этой причине – прим. перев) равнозначно освобождению заключенного духа Меркурия. Фигурально выражаясь, теперь окружение бутыли находится внутри бутыли, что означает, что бутылка, таким образом, стала бесконечной, и она заключила в себя и адепта – сейчас он тоже заключен внутрь нее, имея лишь бутылку вокруг себя. А значит, стало быть, он более не может быть бесстрастным наблюдателем того, что происходит. И, поскольку бутыль действительно стал единственным его окружением, единственным его миром вокруг, и поскольку он герметично закрыт в том же виде, как и заключенный Меркурий, он обнаруживает вокруг себя дух и этот дух сейчас свободен – он может скитаться по всей вселенной.

 Наша сказка пытается представить всю диалектику идеи абсолютно закрытого, герметически запечатанного сосуда. Из-за того, что эта идея вынуждена быть представленной в нарративной и образной форме, полностью она не может проявиться, настолько, насколько она желает продемонстрировать себя. Но мысль «помогает немощи» образной презентации. Что мы должны понять – то, что во второй раз молодой человек более не позволяет духу сбежать в буквальном, позитивистском смысле, но сейчас сам освобождает дух из бутыли внутри этой самой бутыли, что, в алхимическом смысле, в то же время превращается в осуществленную идею Всего. Освобождение Меркурия из бутыли не отменяет закрытия, но превосходит его, так как оно прошло весь этот путь с начала до конца. Это его, закрытия, становление безусловным.

Очевидно, что Меркурий может быть освобожден из его заточения в бутыли лишь в его абсолютном заключении. Абсолютность его заключения, на самом деле – непременное условие для того, чтобы Меркурий находился там вообще. Если абсолютного закрытия нет, тогда могут быть «бутыли», но ни один бутыль не будет содержать дух, неважно, будет он заключенным, или свободным. Только лишь в герметическом, то есть абсолютно запечатанном сосуде Меркурий может быть освобожден, и, прежде всего, только посредством своего освобождения он начинает существовать. Вот в чем «сумасшествие» логики души. Нет Меркурия как сперва позитивистской сущности или бытия, который затем подвергается заключению, а после этого (может быть) будет освобожден. Без абсолютного закрытия, есть только позитивистская реальность. Нужно платить полную цену. Иного пути нет. 

Наивно представлять, что, запирая душу и Меркурия позитивистским образом в двух сосудах психологии (используя пространственное воображение – «внутренний мир» человека, как и логический статус «бессознательного»), то, что будет в этих сосудах – это Меркурий и душа. С таким закрытием, душа и Меркурий исчезают уже до закрытия, и то, что остается в сосудах после их исчезновения, в лучшем случае,  будет их подобие, их семантизированные "будто бы" копии.

Нельзя просто обойтись нерешительным, поверхностным, позитивистским пониманием закрытия. Психология должна пройти этот путь целиком для того, чтобы у неё была возможность начать.

 Таким образом, наша сказка - вовсе не история последовательных событий. Это логическое толкование одной-единственной идеи, идеи по-настоящему герметично закупоренной бутыли. Закрытие и освобождение едины. Юнг вынужден был оценить поведение молодого человека в данной сказки как неверное в алхимическом смысле, запретное, хоть сказка и сама по себе доказывал обратное счастливым завершением. Он был вынужден истолковать "закрытие" и "освобождение" как недиалектическую противоположность, как альтернативы в буквальном, позитивистским смысле, и выбрать закрытие и, с этим, с некоторой долей страсти, отвергнуть освобождение. Комментируя этот выбор в сказке и его ясный выбор "не позволять Меркурию сбежать, но оставить его внутри", в то же время Юнг нечаянно разоблачил глубочайший импульс бессознательного и принцип своей собственной психологической мысли. Это закрытие в его буквальном понимании, которому "бессознательное" (" наше собственное"!) и" психический фон в нас" обязаны своим существованием. Ему необходимо было буквальное закрытие, потому что единственное, чего он действительно боялся, было освобождение Меркурия из-под стражи - в персоналистском опыте и в статусе позитивного факта (статусе абсолютного ignotum -неизвестного - прим. перев) в логические сферы истины и разума, которые вовлекли бы психологию в «метафизику» и навязали бы ей обязательство интеллектуально занять определенную позицию в том, что касается  того содержимого, которое она испытала опытным путем. Снаружи, вокруг психе – позитивистская картина мира. Внутри же – нуминозное, архетипическое содержание.

Таким образом, психология Юнга была психологией запечатанного в бутыли духа - в обыденном смысле – и отнюдь не в смысле абсолютного герметичного закрытия. В отличие от Фрейда, он хотел  увидеть дух, но лишь такой меркурианский дух, который был бы плотно запечатан, безопасно. Дух, которому не дают возможности быть духом. И он хитро заменил то, что в действительности должно быть официально меркурианской истиной разума, нашим «опытом с бессознательным». Впрочем, как читатель поймет после всего продемонстрированного нами выше, проблема вовсе не была в «бутыли» и «закупоривании» как таковом, но в том, что бутыль поверхностно  представлялась как нечто позитивистское, что имеет в себе психологию, как некий бесстрастный, нейтральный наблюдатель снаружи самого себя. И далее, из этого следует, что проблема была в том, что Юнг верил и делал вид, что персонализированные феномены, которым он уделял особенное внимание, будучи подобным наблюдателем (субъективный нуминозный опыт, мечты и так далее), тем не менее, все же имеет меркурианское, даже религиозное значение для души – будучи просто эмпирическими фактами.

 Нет, «бутыль» не является проблемой. Напротив. Психология только тогда и может существовать, когда она находится внутри бутыли. Если она, сама психология, находится в бутыли, то последняя ipso facto (в силу самого факта-прим.перев.) является бутылью, «запечатывающим сосудом», который  также был интериоризирован в самое себя, так что он не имеет ничего снаружи себя, и, следовательно, становится абсолютным. И только тогда дух Меркурий может быть духом освобожденным. И только априори  освобожденный дух – в первую очередь, тот дух, которого можно запереть в бутыль. Психология нуждается в меркурианском, абсолютном смысле закрытия дабы найти эту бутыль. Ибо только подобное может найти подобное.

                                                                       ***

Оглядываясь назад на шаги, которая совершила наша мысль в том, что касается закрытия и освобождения, мы можем заключить, что первым шагом было методологическое обоснование бескомпромиссного закрытия. Как решение методологическое, это движение эго. Настаивая на сохранении подобного закрытия, Юнг не только лишь пытался заморозить само движение как таковое, но также, хоть и семантически (в том, что касается содержания) будучи открытым к меркурианским мистериям, синтаксически он все еще держался за «эго». Его закрытие – поведение эго, которое навязано Меркурию извне. Следующим шагом было позволение Меркурию свободно пребывать вокруг нас и пропитать собой «мир» (что бы  понятие «мир» ни означало прямо сейчас, в каждом новом случае), таким образом устанавливая логическое понятие внутреннего. Как уже было оговорено, этот шаг не равнозначен отмене закрытия. Скорее, сейчас эго отказывается от изначальной идеи контролировать это закрытие, и, вместо этого поручает, вверяет ответственность за закрытие самому духу и его способности к самозакрытию. Меркурий освобожденный – тот, которому более не требуется быть закупоренным во внешнем сосуде и ограниченным им – он вернулся домой, к себе, он закупорен в самое себя: в своей концепции, своей собственной истине. И только сейчас он -истинный дух. Каков же это дух Меркурий, если  снаружи необходимо его  сдерживать? Его собственная закрытость в своей собственной истине и есть его  свобода, осуществление его сущности. Вот почему он может свободно скитаться по всему миру, не представляя угрозы: отныне он всегда будет оставаться в том, чем он действительно является.

 На этом я закончу. Но очевидно, что движение само по себе не пришло к своему завершению, потому как кое-что было оставлено за скобками: эго, с методологического закрытия которого движение и началось. Оно также хочет быть освобождено в свою собственную истину и свободу. Вот почему должен быть  и следующий  шаг – за закрытием и освобождением – мы можем назвать его «эмансипацией». Но это уже другая история для другого раза.

 

                                                                   ПРИМЕЧАНИЯ

 

 

  1. Например: «Истоками имея естественную философию Средневековья, алхимия проложила мост, с одной стороны в прошлое, в гностицизм, - а с другой стороны, в будущее, в современную психологию бессознательного». По поводу aurea catena смотрите там же.
  2. Легенда гласит, что Фома диктовал свою работу на смертном одре (таким образом, не испытывал ее в алхимической лаборатории).
  3. Позитивистское в логическом смысле ( в смысле, который относится к термину «позитивизм»).
  4. Смотрите Maspero «Les precedes does ‘nourrir le principe vital’ dans la religion taoi'ste ancienne,” в Journal Asiatique (1937) стр.177- 252, 353—430, здесь – стр. 385. Цитировано по Mircea Eliade, Geschichte der religiosen Ideen, vol. 2, Freiburg et al. (Herder) 1979, стр. 361.
  5. «Дух» в данном понимании ни в коем случае нельзя путать с «духом» «духовности» Нью Эйдж, как и с «духовными движениями и практиками». Так же это и не дух, которого следует искать в высотах в противоположность животным «долинам» (по Хиллману). Это – меркурианский дух, присутствующий во внутренней логике каждой материи, каждой истинной ситуации, каждого феномена и симптома.

Израэль Регарди

Глаз в Треугольнике

Глава 15

Книга Закона

Во время медового месяца на Цейлоне Кроули обнаружил, что Роза беременна. Все предшествующие планы путешествия в Китай были немедленно свернуты, и после нескольких дней большой охоты в Хамбантоте, цейлонской деревне, они решили вернуться домой в Болескин. Однако, на пути с Востока им приключилось остановиться в Каире, арендовав квартиру на февраль – несомненно, предпочитая провести зиму в более теплом и солнечном климате, чем Шотландия, которая могла быть безрадостно холодной и серой в зимние месяцы.

Они бы никогда не зарегистрировались как Мистер и Миссис Алистер Кроули; это звучало слишком прозаично. Таким образом, «выбрав персидское имя», - писал он в Исповеди, - «я сделал его Chioa Khan (произносится Hiwa Kahn), что на иврите означает Зверь. (Кхан является одним из многих почетных имен, распространенных в Азии). У меня не было сознательного магического намерения делать это. (Позвольте мне здесь заметить, что я обычно называл мою жену Уарда, что есть одно из множества арабских имен для Розы)».

«Я ни на мгновение не обманулся своим собственным предлогом, что хочу изучать магометанство, и в частности, мистицизм Факира, Дарвеша и Суфиев, в сути своей, когда я предложил выдать себя в Египте за персидского принца с красивой английской женой. Мне хотелось расхаживать в тюрбане с бриллиантовой эгреткой и широких шелковых одеждах, или в пальто из золотой парчи, с украшенным драгоценными камнями тальваром (индийская сабля – прим. перев.) на боку, и двоими великолепными бегунами, что расчищали бы путь для моей кареты по улицам Каира…

Что касается моего изучения ислама, я попросил Шейха научить меня арабскому языку и практикам омовения, молитвы и так далее, так чтобы в будущем я мог сойти за мусульманина в их среде. Мне пришло в голову рано или поздно повторить путешествие Бартона в Мекку. Я выучил наизусть множество глав Корана. Я так никогда и не отправился в Мекку, это казалось довольно старой игрой, но моя способность полностью побрататься с мухаммеданами обернулась во многих отношениях безграничной пользой».

Во время этого короткого пребывания в Каире, в первые месяцы 1904 года, произошел инцидент, который, как утверждал Кроули до конца своих земных дней, был самым важным событием всей его жизни. Все произошедшее ранее было всего лишь подготовкой. Все последующее он считал судьбой и свершением. Оно доминировало в его деятельности – после первоначального пятилетнего периода, в течение которого он даже не хотел признавать его. Но после этого периода времени, достигшего кульминации в опыте получения Видения и Голоса в Северной Африке, он отождествился с ним, на счастье или драму. Кроули и документ, содержащий фразу «Делай что Изволишь», стали тогда совершенно неразлучны.

Что случилось в начале апреля 1904 года, было описано Кроули в силу нескольких разных случаев, и в нескольких разных книгах. Это длинная сложная история с тонкими ветвлениями, но она может быть сведена к следующему простому рассказу.

В какой-то период в Каире после интенсивной магической работы, его жена стала беспокойной и, наконец, сказала своему мужу: «Они ждут тебя!». После многих экскурсов она окончательно убедила его подчиниться ее «предчувствию» - и это, я полагаю, было нелегко. День за днем он сидел в уединении в гостиной их каирской квартиры. В течение одного полного часа в каждый из трех последовательных дней, начиная с 8 апреля 1904 года, Голос диктовал ему то, что назвалось Книгой Закона. (Иногда ее имя написано как Liber AL vel Legis).[1]

Этот документ из трех коротких глав, как предполагается, был продиктован сверх-человеческим разумом по имени Айвасс. В течение многих долгих лет Кроули недвусмысленно утверждал, что Айвасс был одним их Тайных Вождей Третьего Ордена Серебряной Звезды, интеллект которого настолько превосходил Кроули, насколько его собственный превосходил интеллект бушмена. Много лет спустя он пришел к осознанию и принятию того, что Айвасс был не кем иным, как его Святым Ангелом Хранителем. «Я претендую на то, чтобы быть единственным авторитетом, компетентным решать спорные вопросы в отношении Книги Закона, поскольку ее автор, Айваз – не кто иной, как мой собственный Святой Ангел Хранитель, Познания и Собеседования с Которым я достиг, так что я имею исключительный доступ к нему. Я должным образом передал Ему все трудности напрямую и получил Его ответ; поэтому моя награда является абсолютной и безапелляционной».

Если Айвасс был его собственным Высшим Я,[2] тогда вывод – не что иное, как то, что Алистер Кроули был автором Книги, и что он был внешней маской для множества различных иерархических личностей, как обсуждалось ранее. Таким образом:

Брат Пердурабо 0=0 – это Алистер Кроули

Брат «Сердце Иисуса» и т.д. 5=6 – это Алистер Кроули

Брат Ол Сонуф Ваорсаги 6=5 – это Алистер Кроули

Брат Оу Мх 7=4 – это Алистер Кроули

Брат To Mega Therion, Великий Зверь 9=2 – это Алистер Кроули

Человек Кроули был самой низкой ступенью иерархической лестницы, внешней оболочкой Бога, как и мы все, персона Звезды. «Каждый мужчина и каждая женщина – Звезда».

Он автор Книги Закона, так же как он – автор Книги Сердца Обвитого Змеем, Книги Ляпис Лазури, и т.д. Я уже рассуждал ранее, как эти книги открывают диалог между составляющими частями Кроули. Мне кажется, что в основе своей Liber Legis не отлична от них.

Отношение Кроули, однако, совершенно иное. Он готов признать, что в возвышенном смысле он был автором Liber LXV и Liber VII, упомянутых выше, но что он не был, таким же образом, автором Книги Закона. Эта последняя, утверждает он, была продиктована ему настолько реально и настолько явственно, как если бы я диктовал этот материал моему секретарю.

Он, отчасти, предвидел такой аргумент. Например, в Равноденствии Богов, он писал:

«Конечно, я писал их чернилами на бумаге, в материальном смысле; но это не Мои слова, если только Айваз не воспринимается как мое подсознательное Я или какая-то его часть; в этом случае, мое сознательное Я, в неведении об Истине в Книге и враждебно к большей части этики и философии этой Книги, а Айваз – это жестоко подавленная часть меня». Далее он добавил в сноске к вышесказанному, говоря: «Такая теория при дальнейшем рассмотрении подразумевала бы, что я, неизвестный себе, владею всеми видами сверхъестественной силы и власти. Закон Скупости Мысли (Сэр У. Гамильтон) появляется в опровержение этому».

Можно смело сказать, что современная теория психологии согласилась бы, что любой человек наделен всеми видами знания и могущества, о которых он совершенно не догадывается, невзирая на закон Гамильтона. Теории Фрейда и Юнга находятся на стороне такого предположения, хотя полное рассмотрение каждой теории в деталях будет представлять собой различные картины.

Что Айвасс может, в действительности, быть жестоко подавленным или отделенным или доселе непознанным элементом его психической структуры, можно подтвердить фактом, что даже вплоть до своей смерти в 1947 году Кроули, как говорят, находил некоторые части этой Книги довольно неприятными даже для самого себя. Что это за части, я не знаю. Некоторые другие стихи Книги довольно ясно связаны с материалом, с которым он сознательно был знаком когда-то, но, возможно, забыл.

Если стихотворение, или любое произведение искусства, это гейзер Бессознательного, как Кроули писал в Предисловии к Городу Бога, тогда эта Книга Закона должна представлять восхождение на поверхность могущественных образов и аффектов из его Бессознательной психики.

После письма, которое он написал в 1905 году Джеральду Келли после провала экспедиции на Канченджунгу, мы видели, что он был сыт по горло почти всем, к чему до сих пор прикасался. В результате он теперь хотел чего-то неистового и энергичного в своей жизни, какого-то убийства или изнасилования, или чего-то столь же драматичного и жестокого. Хотя и написанное примерно через год после диктовки Книга Закона, которую он к тому времени отверг, это письмо дает нам четкое понимание того, что его тревожило. Оно представляет некоторые из корневых необузданных конфликтов и архетипических движений глубоко в бессознательных уровнях его психики.

Хотя он якобы отказался от этой книги, в его дневниках 1906 года, написанных сразу после эпизода в Китае, есть интересная ссылка, которая указывает на то, что в итоге она занимала значимое место в его сознании. Письмо 1905 года Джеральду Келли не называет Книгу Закона, но 30 апреля 1906, через несколько дней после того, как он покинул Шанхай, он написал: «Это поразило меня – в связи с прочтением Блэйка – что Айвасс, и т.д. «Сила и пламя» - это та самая вещь, которой мне недостает. Моя «совесть» на самом деле является препятствием и заблуждением, будучи пережитком наследственности и образования».

Это озаряющее признание. В детстве он был застенчивым и робким, независимо от того, как появились эти невротические черты. Его раннее религиозное воспитание, несомненно, способствовало развитию необычайно жесткого супер-эго или совести. В его последующем восстании против христианства, он, должно быть, стремился обрести качества и характеристики, диаметрально противоположные своим собственным. В Книге Закона это желание исполнилось. Проще говоря, это проявление из его бессознательной психики представляет, среди прочего, колоссальное исполнение желаний. Или, если следовать Юнгу, она представляет собой бессознательную компенсаторную реакцию на сверхтяжелую сознательную установку. Поскольку она была бессознательной, она была такой же экстремальной, как сознательная установка, и никакое равновесие не могло быть достигнуто до тех пор, пока они не видоизменят друг друга.

Если он действительно хотел «богохульства, убийства, изнасилования, революции, всего чего угодно, плохого или хорошего, но сильного», как он утверждал в своем многозначительном письме Келли, то все, что я могу сказать, это то, что он получил это. Ибо эта Книга, которую он написал, содержит все это – и даже больше!

И письмо к Келли, и эта Книга выражают все разочарование и горечь его жизни, на которую он реагировал как сознательно, так и бессознательно со всем насилием, презрением и яростью, на какие он был способен, с одной стороны; и с возвышенностью, величием и изысканностью с другой. Книга зримо воплощает все противоречия и внутренние конфликты, на какие он был способен, и которые разрывали его. Хотя он категорически отрицает, что имеет какое-либо отношение к ее содержанию и созданию – возможно, это может быть верным на сознательном уровне – если Айвасс приравнивается к его бессознательному Я, тем не менее, это его Книга и его Закон.

Где-то в 1907 году, когда Кроули достиг высот писания о своем мистическом опыте, он создал книгу Конкс Ом Пакс, в третьей части которой он писал:

«Но давайте рассмотрим совершенного человека… Он живет (и это правда) в Кетер; но его ум и тело, совершенные сами по себе, работают, как бы, автоматически, на своем собственном плане. В настоящем, я совершенно не осознаю ритма пульсации моего сердца; это даже не иллюзия! И все же, оно сохраняет свое справедливое отношение к другим иллюзорным вещам. Поэтому, без сомнения, адепт совершенно не осознает действий и мыслей, совершаемых им, действий и мыслей, которые кажутся подразумевающими сознательный акт».

Здесь возможен вывод, что адепт может совершать огромное число вещей, не уделяя им должное внимание. У него есть обученный набор проводников, которые продолжают функционировать, каждый по-своему, и каждый на своем собственном уровне, не нуждаясь в сознательном внимании от него. Другими словами, человек Кроули вполне мог быть только одним из более или менее хорошо действующих проводников Айвасса – Священного Ангела Хранителя. Написание Книги Закона требовало лишь некоторого временного внимания со стороны писца Алистера Кроули, чтобы привести его в соответствие с тем, что делал Айвасс на другом, психо-духовном уровне.

Обсуждая Книгу Закона, следует помнить два важных факта.

1. После просветления на Цейлоне Кроули практически прекратил все виды оккультной практики.

С момента его женитьбы на Розе, или, точнее, со времени его дхьяны на Цейлоне двумя годами ранее, он устал от своих мистических амбиций. «Он покинул все, чего достиг. Прозрения Каббалы были оставлены позади с улыбкой на его юношескую глупость; магия, по правде сказать, никуда не вела».[3] Мы должны помнить, что это его заключение, связанное с его понятиями магии, предшествуют 1903 году. Это абсолютно не имеет отношения к тому, чего он достиг через три года, в 1906, после призывания Авгоэйдов, ни к его самадхи в 1909 году. «Йога стала психологией. Для решения своих изначальных проблем вселенной он обратился к метафизике; он посвятил свой интеллект культу абсолютного разума». Чтобы исправить эту ситуацию, потребовался опыт перехода через нижние границы Китая в тайном безумии, о котором уже упоминалось. Там он был униженно поставлен на колени с осознанием того, что разум сам по себе не способен решить великие проблемы Вселенной. Под Бездной, в царстве так называемого практического, в мирских областях науки, торговли и промышленности, это прекрасный точный инструмент – и на этом все.

Он снова занялся Кантом, Хьюмом, Спенсером, Хаксли, Тиндаллом, Маудсли, Манселом, Фиштом, Шеллингом, Гегелем и многими другими; в то время, в том, что касается его жизни, разве он не был человеком? У него была жена; он осознавал ответственность перед своим народом и перед своим собственным наследием древних. Он был путешественником и спортсменом; очень хорошо, пусть так. Таким образом, мы находим, что с ноября 1901 года, он не совершал никаких практик до Весеннего Равноденствия 1904, за исключением случайной недели летом 1903 и показной игры в Магику в Королевской Зале Великой Пирамиды в ноябре 1903… Мы находим его взбирающимся в горы, катающимся на коньках, занимающимся рыбалкой и большой охотой, выполняющим супружеские обязанности; мы находим, что он действовал с антипатией ко всем формам духовной мысли и работы, что знаменует разочарование.

Такой была его точка зрения в то время.

2. Его жена Роза нисколько не интересовалась его интеллектуальными или духовными занятиями.

Какими бы правдивыми ни были эти факты, следует иметь ввиду: то, что стало истинным многие годы спустя, могло быть также получено и в 1904 году. Кроули чувствовал себя вынужденным использовать любое средство, чтобы развить скрытую способность ясновидения в любой женщине, с которой он жил. Его методы были ни чем иным, как либеральным использованием алкогольных возлияний и сексуальной активности, доведенной до сознательного истощения. Годами позже, Роза стала алкоголичкой, и по всей видимости, по этой причине, Кроули развелся с ней. Интересно, не было ли это отчасти вызвано его опекой?

Ему еще предстояло узнать, что история Валаама и его пророческой ослицы может быть дословно правдивой. Ибо великое Послание, которое явилось ему, пришло не через уста некоего человека, претендующего на знание того или иного рода, но через пустоголовую светскую женщину.

Кроули сделал все возможное, чтобы сказать нам, что она была глупа. Я предполагаю, что он сделал это отчасти для того, чтобы оправдать свое написание для нее порнографической литературы, но помимо этого, чтобы сделать еще более впечатляющим ее приступ психической восприимчивости в Каире. Кроме того, в одной из цитат, приведенных мною из Исповеди, он, по-видимому, рассматривал всех женщин по интеллекту ниже его, и поэтому глупыми. Тогда, возможно, она не была столь глупа, как он хотел, чтобы мы верили. Тем не менее, это предположение не очень помогает в том, что касается данной Книги.

Когда Роза начала говорить, что «они ждут тебя», он, возможно, сначала отнес этот вид безумной речи к той разновидности сумасшествия, которую он приписывал менструирующим и беременным женщинам. Но когда она начала использовать ключи в его собственном магическом шифре, о которых, теоретически, она ничего не могла знать, он вынужден был привстать и обратить на это внимание.

Возможно, конечно, что Роза просмотрела некоторые из его записных книжек, где он делал таблицы и классификации символов и мифологий, которые однажды увидят свет как Liber 777. Подобно большинству замужних женщин, возможно, она научилась тихо сидеть, в то время, как ее муж использовал ее в качестве хорошего слушателя и резонатора для своих собственных размышлений. Вполне возможно, что она слышала, как он говорил так же, как писал ее брату после злополучного предприятия К-2. Кроули никогда не умел держать свое мнение при себе и хранить секреты. При столкновении с Нойбургом, даже демон Хоронзон обвинял Кроули в том, что тот слишком много говорит. Поэтому, за годы их супружества Роза, должно быть, слышала, как он говорит очень много всего о своем отношении к жизни, магии и всем прочем.

Но это не помогает нам понять, почему во время путешествия в Музей Булак в Каире, она привела его к выставочному шкафу с номером 666, который имел для него значение, или почему она выбрала Гора из всех возможных Египетских Богов в качестве главного гения событий, которые должны были произойти. Что еще более примечательно, что после завершения трех дней диктовки, Розе пришлось заполнить пару пустых мест для слов, которые Кроули не расслышал правильно!

Похоже, что она играла временную роль медиума в этих эпизодах психических феноменов 1904 года, и что Кроули слышал «прямые голосовые» сообщения вместе с другими аналогичными экстрасенсорными явлениями. Целый ряд вопросов остается без ответа.

Он действительно вел дневник во время начальных фаз этого цикла, но записи совершенно неясны. Его память не давала ни единого ключа к способам их расшифровки. Тем не менее, пара записей наполнены смыслом, в том или ином направлении, как мы увидим. Например:

«Фев. 7. Суэц

Фев. 8. Причалили в Порт Саид

Фев. 9. В Каир

11. Видели b.f.g.

b.f.b.

Фев. 19. В Хелуан, как Восточный Деспот

Мар. 22. X.P.B. (далее слово предположительно на арабском – прим. перев.)

E.P.D. в 84м.

24. Снова встретил (то же самое арабское слово – прим. перев.)

25. 823 Таким образом

461 ” ” = p f l y 2 b z

218

Я все это время цитировал из дневника по двум очень важным причинам. Символы выше представлены арабским письмом. Транслитерированные, они произносятся AJIHA (АДЖИХА – прим. перев.). Специалист по восточным языкам из Калифорнийского университета уверяет меня, что это слово, если это слово, не арабское. При таких обстоятельствах, очевидно, что в 1904 году это должно было иметь какое-то личное значение для Кроули. В примечании к Эквиноксу VII говорится: «Пусть это и запись от 24 марта, что относится к брату А:.А:. кто его нашел?»

Таким образом, вся запись по-прежнему остается загадкой. Однако, делая ссылки на Эквинокс VII и на его воспроизведение в Равноденствии Богов, я столкнулся с другим примером, непосредственно перед этим текстом, который может иметь здесь некоторое значение. CHIOA (Чиоа) – это ивритское звучание для Зверя, и мы узнали, что в Каире Кроули использовал это слово в сочетании с Khan (Хан), восточным почетным званием. Более того, он переставил некоторые буквы в этом слове, чтобы сделать из него ACHIHA (Ачиха), которое, как он говорит, также означает Зверь. ACHIHA (Ачиха) и AJIHA (Аджиха) не слишком расходятся по значению, и при транслитерации даже дотошный переводчик может позволить себе пренебречь разницей. Мы знаем, что у Кроули был в Каире, тот, кто учил его арабскому. Но когда он через несколько лет стал писать эту секцию в Эквиноксе, почему он не транслитерировал это как раньше? Он забыл арабский?

Даже если предположить, что они равнозначны, это не приближает нас к решению. Ибо если Кроули написал в своем дневнике, что он встретил зверя, то кого он имел ввиду? Разве он сам не был Зверем? Или это означает, что он был получателем видения или какого-то другого психического опыта, в котором он встретился лицом к лицу со своим Ангелом, которому он дал имя Зверя 666? И также что сам Кроули был всего лишь его носителем или агентом?

На сегодняшний день ответа нет. Решение этого набора загадочных ссылок все еще должно быть найдено когда-то в будущем.

Вторая причина для подробного цитирования из дневника 1904 года следующая. В Книге Закона один из стихов во второй главе дает целую цепочку из букв и цифр, которые на сегодняшний день совершенно бессмысленны. Сам Кроули не имел ни малейшего представления, о чем они говорят.

«Да! Услышь цифры и слова: 4 6 3 8 А В К 2 4 А L G M O R 3 Y X 24 89 R P S T O V A L»

И он продолжает спрашивать:

«Что это значит, О, пророк? Ты не знаешь; и никогда не узнаешь. Но следом за тобой прийдет тот, кто разъяснит это».

Впоследствии Кроули не мог расшифровать буквы и цифры, которые он написал в своем собственном дневнике 1904 года. Очевидно, что тогда они имели значение, но с тех времен оно было забыто. Ни медитация, ни другие формы психических исследований ни сделали его способным вспомнить это значение, даже после того как он отказался дальше бунтовать против той роли, которую должен был играть, как это описано в Книге Закона. Но в этом случае мы не должны ожидать, что подобный тип стиха в Книге Закона с их буквами и цифрами будет более или менее значимым, чем его собственные дневники, которые он сам позже не смог расшифровать. Он был автором и того, и другого, и обе вещи были для него загадочны.

16 марта, по всей видимости, он использовал старый Ритуал Нерожденного, дорогой его сердцу, как я говорил много раз. На следующий день, как сообщает запись, появился Тот.[4] Здесь сложно уловить суть, потому что нет необходимой связи между Ритуалом Нерожденного и инвокацией Тота. Возможно, что-то ускользнуло от внимания и пошло не так. Я буду использовать метод Кроули для описания этой ошибки. Предположим, я решил пойти в деловой район города в Гражданский Центр; который будет к Востоку отсюда. Позже я обнаруживаю, что оказался на пляже, находящемся на Западе. Как бы ни был прекрасен прибой и закат, это не то место, куда я хотел пойти. Что-то пошло не так, и меня не умиротворит изображение живописного чуда пляжа. Подобным же образом, как бы ни был чудесен Тот, его не призывали. Я озадачен. Если только в то же самое время не происходила инвокация Тота, о которой не было упомянуто.[5]

Как бы там ни было, 18 марта ему было сказано призвать Хори (то есть, Гора) по-новому.

«Вероятно, именно в этот день П. перекрестно допрашивал У. касательно Гора. Только поразительный характер ее отождествления с Богом, несомненно, заставил бы его потрудиться повиноваться ей. Он помнит, что согласился подчиниться ей только чтобы показать ей, какая она глупая, и он насмехался над ней, говоря, что «ничего не произойдет, если ты нарушишь все правила».

Поэтому здесь мы вставляем короткую заметку Бр. П. о том, как У. узнала Р.Г.Х. (Ра Гор Хуита).

Этот фрагмент взят из Равноденствия Богов, довольно позднего издания, хотя большая его часть состоит из длинных выдержек из других его произведений.

1. Сила и Пламя (я попросил ее описать его нравственные качества).

2. Темно-синий свет (я попросил ее описать условия, вызванные им. Этот свет совершенно невозможно спутать ни с каким другим, он уникален; но, конечно, ее слова, несмотря на ясное его описание, могли в равной степени относиться и к чему-то другому).

3. Гор. (Я попросил ее выбрать его имя из списка десяти, набросанных наугад).

4. Узнала его фигуру, когда та была показана. (Это относится к поразительной сцене в Музее Булак, которая будет рассмотрена подробно.)

5. Узнала мои прошлые отношения с Богом. (Это означает, я думаю, она знает, что я занимал его место в храме, и т.д., и что я не однажды призывал его.)

6. Узнала его врага. (Я спросил, «Кто его враг?» Ответила, «Силы вод – Нила». У. была неизвестна египтология – и что бы то ни было еще.)

7. Узнала его прямую фигуру и ее цвет. (Шанс 1/84.)

8. Узнала его место в храме. (Шанс, по крайней мере, 1/4.)

9. Узнала его оружие (из списка 6.)

10. Узнала его планетарную природу (из списка 7 планет.)

11. Узнала его число (из списка 10 чисел.)

12. Выбрала его из (а) Пяти (б) Трех индифферентных, т.е., произвольных символов. (Это означает, что я решил в своем уме: выбор D из A, B, C, D, и Е – означает его, и что затем она сказала D.)

Чтобы провести тест 4, Бр. П. взял ее в Булакский Музей, который они ранее не посещали. Она прошла мимо (как П. отметил, с молчаливым ликованием) несколько изображений Гора. Они пошли вверх по лестнице. Вдалеке стоял стеклянный ящик, слишком далеко, чтобы можно было узнать его содержимое. Но У. узнала его! «Там,» - воскликнула она, «Он там!»

Бр. П. подошел к ящику. Это было изображение Гора в форме Ра Гор Хуита, нарисованное на деревянной стеле 26-й династии – и экспонат был под номером 666!

(И после этого прошло пять лет до того, как Бр. П. был вынужден подчиниться!)

Эта Стела Откровения, как он стал называть ее, сыграла ведущую роль в жизни Кроули после диктовки Книги Закона. В ней было важное послание для него. У него была копия, сделанная с оригинала в Булакском Музее, и она сопровождала его, куда бы он ни пошел. Некоторые из его самых восторженных учеников либо сделали копии аналогичным образом, либо установили цветные обрамленные репродукции из Эквинокса. Об этом говорится в Книге Закона. Некоторые из стихотворных переводов египетского текста стелы были включены в тело Книги Закона, как предписано, видимо, для экономии времени. Именно на этой Стеле упоминается имя Анкх-ф-н-Хонсу, жреца князей. Ящик, в котором он находился, был под номером 666. Кроули пришел к выводу, что это было его имя в прошлой инкарнации.

Уарда Провидец, или У., как он предпочитал называть Розу в то время, побудила его исполнить магическую церемонию инвокации Гора. Вопреки своим знаниям и навыкам и для того, чтобы обойти разум, он должен был сделать это совершенно неортодоксальным способом, нарушая все технические правила, которые обычно преобладали. «Это должно быть исполнено, - сказала Уарда, - перед окном, выходящим на Восток или Север, без благовоний. Комната должна быть заполнена драгоценностями, но носить можно только бриллианты. Меч, неосвященный, 44 жемчужные бусины для чтения на четках. Встань. Яркий дневной свет в 12.30 полудня. Запри двери. Белые одежды. Босые ноги. Будь очень громким. Суббота. Используй знак Апофиса и Тифона».

Я хочу процитировать абзац, который Кроули или Фуллер первоначально написали как предисловие к переизданию Ритуала Гора. Она дана здесь потому, что, несмотря на все утверждения об обратном, объясняет некоторые идиосинкразии, содержащиеся в Книге Закона. «Рукопись этого ритуала несет в себе множество внутренних следов того, что была написана в стремительной спешке и оставлена неперепросмотренной, за исключением, возможно, единственного взгляда, брошенного на нее. В ней есть ошибки в грамматике и орфографии, самобытные и не характерные для рукописей Бр. П.; использование заглавных букв нерегулярно, и довольно заметно не хватает пунктуации.» (курсив мой – И.Р.)

Ритуал, о котором идет речь, не будет приведен здесь полностью, но позвольте мне привести несколько любопытных маньеризмов фразеологии, которые можно в нем найти.

Моя вера в Тебе; неужели я буду смущен? Это

Ритуал Искусства: эта сорок и Четырехкратная Инвокация; Это Жертвоприношение Крови – их я не понимаю…

Но почему?...

Хватит! Я обращаюсь к Твоему Обещанию…

Приветствую! Ты, кто носит Жезл Двойной Власти!

Тебя, Тебя я призываю! Ты, в присутствии которого проливается

Тьма Синего Света…

Прежде всего, в связи с вышеизложенным фрагментом, начиная «Рукопись этого Ритуала», позвольте мне привести другой фрагмент, написанный Кроули в Равноденствии Богов:

«Сравните с этой Книгой мои “шутки”, где я делаю вид, что редактирую рукопись другого; “Алиса”, “Амфора”. “Облака без воды”. Наблюдайте в каждом случае техническое совершенство “обнаруженной” или “переведенной” рукописи; гладкое, профессиональное, замысловатое искусство и ремесло Бывшего Мастера Работника; обратите внимание на детально разработанный тон и стиль предисловий, а также на старательное создание личностей воображаемого автора и воображаемого редактора.»

Эти два пункта следует хорошо запомнить, так как в следующем абзаце, который будет процитирован, мы сможем уловить верное направление движения.

«Я могу заметить, что я не оставил бы такого очевидного основания для обвинения, как это, если бы я подготовил рукопись, чтобы она выглядела красиво для критического взгляда; и я не оставил бы таких странных дефектов грамматики и синтаксиса, изъянов ритма и неуклюжести фраз. Я не стал бы печатать отрывки, одни бессвязные и непонятные, другие отталкивающие для разума своим абсурдом, третьи – своей варварской свирепостью отвратительные для сердца.»

Это не совсем так. Некоторые из так называемых священных книг характеризуются именно такими отрывками, некоторыми бессвязными и непонятными, некоторыми отвратительными для разума своей абсурдностью и их резкими распутными свойствами, как я ранее называл это. Например, рассмотрите эти стихи из Liber VII:

12. Я взываю к тебе с кинжалом, приставленным к моему горлу.

13. Пусть струя крови утолит Твою жажду крови, о мой Бог!

Или пара строк из следующей главы той же самой книги:

20. О вы, все жабы и кошки, радуйтесь! Вы, скользкие твари, идите сюда!

21. Танцуйте, танцуйте для Господа Бога нашего!

И снова:

51. Они притягивают своего сияющего Бога к земле в сетях; они разводят костер Богу Огня, и выкрикивают нечестивые слова, даже ужасное проклятие Амри мараца мараца, атман деона ластадца мараца мараца – маран!

52. Затем они готовят сияющего Бога и проглатывают его целиком.

Затем Кроули продолжает добавлять:

«Я не должен был допускать такой неразберихи в теме, таких резких рывков от предмета к предмету, беспорядка, опустошающего разум своей бессвязной неряшливостью. Я не должен был терпеть диссонансы, дребезжащие и неровные по своей манере, такие, как когда за возвышенным панегириком Смерти следует сначала шифр, а затем пророчество, а перед этим, не переводя дыхания, автор прыгает к предельному великолепию мысли, как мистической, так и практической, на языке столь лаконичном простом и лирическом, что это ошеломляет само наше изумление. Я не должен был произносить “Ай” “Да”, или соглашаться с ужасом ‘abstruction’ (слово obstruction – анг. помеха – прим. перев.

Как бы то ни было, и несмотря на решительное заявление Кроули, что «Я совершенно неспособен, даже будучи очень вдохновленным, к такому английскому языку, который я снова и снова нахожу в этой Книге», есть много точек сходства с его другим вдохновенным письмом, и есть много мест, где можно обнаружить собственную руку Кроули, хотя мы должны были признать, что он не осознавал этого.

Книга догматически приказывает: «Не меняй ничего, даже стиль букв». Есть несколько стихов, где обычно читатель испытывает склонность к небольшому редактированию. Он чувствует, что, несмотря на изначальное предположение, что Книга была продиктована высшим Ведомством, гораздо более вероятно, что Кроули, как писец, случайно написал точку с запятой не в том месте – и так далее.

Том VII Эквинокса дает поразительное подтверждение моего предположения. Он предоставляет фотографическое воспроизведение голографической записи Книги Закона. За ним следует первая попытка Кроули прокомментировать Книгу, как ему советовали сделать. На странице 397 этого особого издания Эквинокса, он написал, как часть комментария, «пунктуация этой Книги была выполнена после ее написания».

Если это так, то его пунктуация, добавленная позже, не является неотъемлемой частью продиктованного содержания Книги. Поэтому ее веление «не менять ничего, даже стиля написания букв» может и не оставаться в силе ни для более поздних изменений, ни для пунктуации. Есть также и другой стих (II, с. 54): «Знаки препинания ставь, как ты хочешь; буквы? Не меняй их ни по стилю, ни по величине!»

«Я даю невообразимые радости на земле: уверенность, не веру, во время жизни, после смерти; невыразимый мир, покой, экстаз; и я ничего не требую в жертву». Казалось бы, наиболее очевидно, что фраза «во время жизни» должна немедленно сопровождаться точкой с запятой, а не запятой. Тогда бы это читалось: «после смерти – невыразимый мир…» и т.д. Но Кроули не осмелился изменить одно на другое. (На мой взгляд, возможен следующий вариант перевода, где пунктуация соответствует смыслу: ‘… уверенность, не веру – как в жизни, так и в смерти; невыразимый мир, покой, экстаз…’ – т.е., все эти ценные качества даются и в том, и в другом состоянии. – прим. перев.)

«Я огонь, что пламенеет в каждом сердце человека» казалось бы, указывает на то, что из-за скорости переписывания слово ‘каждом’ было ошибочно помещено перед ‘сердце’ вместо того, чтобы перед ‘человека’.

‘Но почему?’ Это стих 13, главы II. Как мы уже видели, Кроули использовал эту любопытную фразу в Ритуале, хотя она первоначально использовалась в одном из Енохианских Призывов. В другом месте, в одном из комментариев, он признает, что ему не нравится непосредственное соседство таких слов. Это беспокоило его. Но он использовал их.

«Вы, даже вы, не знаете этого значения всего.» Слово ‘всего’ переставлено? Не должно ли оно стоять перед ‘этого’?

Стих 72 Главы III. Здесь был пробел. Видимо, он не услышал продиктованных слов. Позже этот пробел был заполнен Розой. «Я Господин Двойного Жезла Силы; жезла Силы Coph Nia - .» На первый взгляд кажется, будто это могло быть еврейское слово для Ain Soph, Бесконечного. Кроули, конечно же, знал его. И неправильное расположение его букв выглядит так, как будто это сделал кто-то, не знавший ни направления написания еврейских букв, ни их значения.

Кроули совершенно не одобрил бы эту дискуссию и анализ относительно Книги Закона. Вскоре после периода Чефалу он установил некоторые строгие правила, которые рассматривали любого, кто обсуждал эту Книгу, как центр чумы. Возможно, это было связано с его разочаровывающим опытом с одним Братом – Ахадом в Америке, а Лия Хирциг и Норманн Мадд манипулировали и извращали пророчества, подразумеваемые в этой Книге. За это они, так сказать, были выброшены во тьму внешнюю. Именно тогда он произнес изречение, чтобы рассматривать всех, кто обсуждает эту Книгу, как очаг чумы, а значит, избегать их.

Мне часто приходило в голову, что, поскольку Алистер Кроули был воспитан с привкусом Библии во рту, стих в Liber Legis «Не меняй ничего, даже стиля написания букв» должен иметь исток в той же книге, которая дала ему его почетный магический титул, Зверь. И конечно же, он там, в Книге Откровения, 22, стихи 18-19. Эти стихи запрещают кому-либо добавлять или изымать из слов этой книги пророчеств, под страхом божественных наказаний. Он часто читал эти стихи в детстве, и они, должно быть, глубоко повлияли на него, оставив неизгладимые следы, которые всплыли, когда сама Книга просочилась из глубин.

С другой стороны, Книга содержит неисчислимые пассажи возвышенной красоты, благородства, несравненной силы и величия. «Трансцендентальная точка зрения» часто показана с точностью и ясностью.

Вот один из самых длинных стихов Книги:

«Но всего лучше – это любить меня: если под звездами ночи в пустыне, ты возжигаешь мой фимиам передо мной, призывая меня с чистым сердцем, и Змеиным пламенем внутри, ты вскоре прийдешь возлечь на моей груди. За один поцелуй тогда ты пожелаешь отдать все; но кто бы ни дал крупицу пыли, все потеряет в тот же час. Вы будете собирать блага и сокровищницы женщин и специй; вы будете носить роскошные драгоценности; вы превзойдете все народы на земле в величии и гордости; но всегда во имя любви ко мне, и так вы придете к моей радости. Я настоятельно прошу вас представать передо мной в одной лишь мантии и богатом головном уборе. Я люблю тебя! Я томлюсь по тебе! Бледная или багряная, сокрытая вуалью или сладострастная, Я, кто есть все удовольствие и царственная красота, и опьянение сокровеннейшего чувства, желаю тебя. Надень крылья, пробуди в себе свернувшееся кольцами великолепие; приди ко мне!»

Некоторые другие, разбросанные по трем главам:

«Я – Змей, что дарует Знание, Наслаждение, и светозарную славу, и распаляет хмелем сердца людей. Во имя мое, вкушайте вино и диковинные зелья, о которых я скажу пророку моему, и опьяняйтесь ими! Не принесут они вам вреда. Это ложь, это безумие против самих себя. Демонстрация невинности – это ложь. Будь сильным, о, человек! Желай, наслаждайся всем, что волнует чувства и вызывает восторг: и не страшись, что за это какой-нибудь Бог отвергнет тебя.

Я один: там, где Я, там нет Бога.

Узри! Это будут глубокие тайны; ибо есть и отшельники среди друзей моих. Но не помышляй найти их в лесу или в горах;»

Эту часть стиха стоит сравнить с введением к длинному стихотворению верлибру Отшельнический Гимн Одиночеству, который он посвятил монаху Ананда Меттейе, написанный около 1902 года, где он задал вопрос, не может ли он, Кроули, быть более одиноким, более отшельником среди цивилизации, чем монах в уединении, в своем изолированном бирманском монастыре?

Стих продолжается:

«нет, на пурпурных царственных ложах, окруженных ласками восхитительных женщин-львиц, великих статью, - в очах их огонь и свет, пламена их волос облаками объемлют тело; вот где найдешь их. Ты увидишь их во власти, во главе победоносных воинств, и во всякой радости; и будет радость в них самих безмерно более той. Смотрите, чтоб не пойти друг против друга силой, Царь на Царя! Любите друг друга пламенными сердцами; ничтожных же попирайте со всем неистовством и страстью гордости своей, в день вашего гнева.

Слово Закона это Телема.

Да! Не думайте об изменении: вы будете такими, какие вы есть, и не иными. Поэтому цари земли будут Царями навсегда: рабы будут служить. Нет никого, кто был бы низвергнут или вознесен: все всегда так, как и было. И все же, есть мои слуги в масках: может быть, тот нищий – Король. Король может выбирать свою одежду, как пожелает: нет определенного правила: но нищий не может скрыть свою бедность.

О, будь гордым и могущественным среди людей!

Вознеси себя! ибо нет никого подобного тебе среди людей или среди Богов! Вознеси себя, О мой пророк, ростом поднимешься ты выше звезд. Они будут поклоняться твоему имени, четырехугольному, мистическому, чудесному, числу человека, и имени дома твоего 418.

Есть четверо врат в один дворец; пол в этом дворце из серебра и золота; там есть ляпис лазурь и яшма; и все редкие ароматы; жасмин и роза, и эмблемы смерти. Пусть он встанет на полу дворца. Неужели он не утонет? Амм. О! воин, если твой слуга утонет? Но есть средства и средства. Итак, будьте добры: одевайтесь все в прекрасные наряды; ешьте богатую пищу и пейте сладкие и игристые вина! Также, примите свою долю и волю любви, как изволите, когда, где и с кем изволите! Но всегда во имя мое.

За испытаниями ты будешь следить сам, за исключением только слепых. Не отказывайся ни от кого, но ты узнаешь и уничтожишь предателей. Я есть Ра-Гор-Хуит; и я владею могуществом защитить моего слугу. Успех – свидетельство твое: не спорь; не извращай; не говори слишком много! Тех, кто пытается заманить тебя в ловушку, свергнуть тебя, тех атакуй без жалости и пощады; и уничтожай их полностью. Быстро, как попираемый змей, повернись и ударь! Будь еще более смертоносным, чем он! Тащи вниз их души к ужасным терзаниям: смейся над их страхом; плюй на них!

Я – Воин Владыка Сороковых; Восьмидесятые трепещут и пресмыкаются передо мной. Я приведу вас к победе и радости: Я буду в ваших армиях в битве, и убийство будет вам в радость. Успех – ваше доказательство; храбрость – ваши доспехи; ступайте, вперед, вперед, в моей силе; и ничто не заставит вас повернуть обратно!

Эта книга должна быть переведена на все языки: но всегда с оригиналом в написании Зверя; ибо в случайной форме букв и их положении одной к другой: в них заключены тайны, которые не может разгадать ни один Зверь. Пусть он не ищет попыток: но за ним прийдет тот, я не скажу, откуда, кто откроет Ключ ко всему этому. Тогда эта нарисованная линия является ключом: тогда этот круг, возведенный в квадрат в своем падении, также является ключом. И Абракадабра. Это будет его ребенок, и это странно. Пусть он не ищет сего; ибо только так он может отпасть от этого.»

В этой Книге много и других пассажей, диких, полных презрения, неистово яростных, и совершенно лишенных милосердия или сострадания. Я выберу некоторые стихи здесь и там, чтобы представить эти настроения.

Глупцы те, кого обожествляют люди: и их Боги, и их люди – глупцы.

Ибо эти глупцы людские и их стенания нисколько не заботят тебя! Мало они чувствуют; да и то, что есть, уравновешивается вялыми радостями; но вы – избранные мои.

Они мертвы, эти люди; они не чувствуют. Мы не для слабых и убогих: владыки земли – наши родственники.

У нас нет ничего общего с отверженными и непригодными: пусть они умрут в своих страданиях. Ибо они не чувствуют. Сострадание – это порок царей: подавить несчастных и слабых: это закон сильных: это наш закон и радость мира.

В Исповеди Кроули описывал инцидент где-то на Востоке, когда туземца избивали и пытали, я забыл, какого именно. Сначала он был глубоко тронут и впечатлен внешним спокойствием, храбростью и стоицизмом мужчины. Но впоследствии он пришел к тому, чтобы пересмотреть эту точку зрения, полагая, что не все виды нервной системы непременно похожи. Не было основания полагать, что нервная система этого туземца была столь же чувствительна, как, например, его собственная. Или что этот местный житель чувствовал боль так же остро, как Кроули. Только таким образом он мог понять и объяснить мучения и суровые испытания, через которые проходят некоторые люди, не падая духом и не поникая головой. Их переживание боли и страданий приглушено, будь то обусловлено их жизнью или структурой сознания, не имеет значения. Это было осознание, которое, возможно, оставалось спящим, чтобы затем проявиться в таких фрагментах Книги Закона, как выше.

Продолжая данную тему:

Во мне есть великая опасность; ибо кто не понимает эти рунные письмена, претерпит великую потерю. Он упадет в яму, что называется Потому Что, и там он погибнет с собаками Рассудка.

Ныне проклятие на Потому Что и на его родне!

Да будет Потому Что проклято навсегда!

Если Воля останавливается и кричит Почему, призывая Потому Что, тогда Воля прекращает двигаться и ничего не делает.

Если Сила спрашивает Почему, тогда Сила – это слабость.

Также и рассудок – это ложь; ибо есть фактор бесконечный и непознанный; и все их слова искажены.

Довольно Потому Что! Пусть катится ко всем псам!

Есть вуаль: и та вуаль черна. Это вуаль скромной женщины; это вуаль скорби, и покров смерти: это не от меня. Сорвите этот лживый призрак столетий: не скрывайте своих пороков за добродетельными словами: эти пороки – служение мне; вы делаете хорошо, и я вознагражу вас здесь и впредь.

Поэтому остерегайтесь! Любите всех, ведь возможно, что среди них скрывается Царь! Говоришь ли ты так? Глупец! Будь он Царем, ты бы не смог навредить ему.

Поэтому бей крепко и низко, и пусть они катятся к черту, мастер!

Не бойтесь ничего вообще; не страшитесь ни людей, ни Судеб, ни богов, ничего. Не бойтесь ни денег, ни смеха безумной толпы, никакой другой власти в небесах или на земле, или под землей. Нуит ваше прибежище, как и Хадит – ваш свет; и я – сила, мощь, энергия ваших рук.

Изгоните сострадание: будь прокляты те, кто жалеют! Убивайте и терзайте; не щадите; будьте над ними!

Пусть непорочная Мария будет разорвана на колесах: ради нее все целомудренные женщины пусть заслужат полнейшее презрение среди вас.

Все это также во имя красоты и любви!»

Можно встретить много следов влияния Золотой Зари, проходящих через всю Книгу. Простая замена Осириса Гором имеет базовое отношение к Церемонии Равноденствия, когда один набор сотрудников устанавливается, чтобы заменить другой. Бесчисленны в Книге и тонкие ссылки на Каббалу и Таро – все содержимое ума Кроули, материалы, наследуемые из Ордена, который сформировал его жизнь. Это также было на основе одного стиха «Отменяются все ритуалы, все испытания, все слова и знаки», который он написал Мак Грегору Мазерсу, сообщая ему, что Тайные Вожди назначили Кроули главой Ордена.

«Вы против людей».

Это один из анти-демократических подходов, принятых в Книге Закона, рассчитанный на то, чтобы очень встревожить большинство из нас, индоктринированных современными идеями правительства и религии. Это последнее разорвано в клочья Айвассом. Я полагаю, что оправдание для этого простое. Люди, в смысле консервативных масс, против любого шага к настоящему научному или социальному прогрессу. Они свирепо противостоят ему.

По-настоящему великие революционные достижения в искусстве, литературе и науке навлекали на себя только враждебность и сопротивление широкой общественности. Если бы Христос вернулся, он вполне мог быть распят снова. Книга Закона просто в корне меняет это, утверждая, что этот неотесанный монстр «обычный человек» должен быть проигнорирован – и даже поставлен на место. Здесь нет места ни для демократии, ни уважения к обычному человеку. Есть только высокомерное презрение к нему.

В Конкс Ом Пакс есть намек на это, написанный во времена, когда он жил и действовал, почти как если бы Liber Legis никогда не была продиктована. Он говорит о самадхи и ссылается на заблуждение других отдельных существ.

Независимо от того, как он действовал сознательно, очевидно, что содержание этой книги было неотъемлемой частью бессознательной психики Кроули. Для нашей дискуссии не имеет особого значения, была ли она продиктована ему высшим источником, или произросла из его собственных творческих глубин. Написанная однажды, она стала частью его полного снаряжения, независимо от того, осознавал ли он ее существование в какой-то конкретный момент времени.

Например, стих 34 Главы III гласит:

«Но ваше святое место будет неприкосновенным на протяжении столетий; хотя огнем и мечом он будет сожжено и разрушено, и все же, там стоят незримые чертоги; и будут стоять они до падения Великого Равноденствия; когда восстанет Хрумахис, и носитель жезла двойной власти примет мой трон и место. Поднимется другой пророк, и принесет свежий жар с небес…»

В этом красноречивом отрывке содержится прямое указание на конец Эона – того периода времени с его философским мировоззрением, которое и Кроули, и Фуллер стали называть Кроулианством. Ему не нужно было ясно осознавать этот стих из Книги Закона.

(В качестве вводного комментария к одному из наблюдений Саймондса относительно роли Кроули как учителя, следует отметить, что в мифологии Кроули каждый эон длится около двух тысяч лет. Наш нынешний эон, век коронованного и побеждающего ребенка Гора – рассматривается в других мифологиях как Эра Водолея – начался в 1904 году. Если бы Кроули сказал однажды, что через тысячу лет мы будем купаться в вечерней заре Кроулианства, то здесь нет никакой тайны. В соответствии с его планом, другой Эон, с другой социальной формулой и другой концепцией закона, будет готов вступить в действие через пару тысяч лет.)

На сознательном уровне он отверг саму эту книгу по каким-то причинам, имевшим для него значение в то время, но с момента ее написания она стала частью его облика. Таким образом, ее сохранность на уровне бессознательной психики была гарантирована, и когда бы ни возникал случай, она просачивалась в сознание, чтобы он использовал ее, возможно, не понимая, что это действительно происходит.

Бедный Чарльз Р. Кэммелл был совершенно уничтожен Книгой Закона. Кроули когда-то дал ему экземпляр. Некоторые пассажи столь ужасно встревожили Кэммелла, что он был вынужден сжечь ее. Вот что Кэммелл говорил о Книге Закона, и как он пришел к тому, чтобы отвергнуть ее:[6]

«Книга Закона составлена в том стиле образного красноречия, который характерен для пророческой манеры речи. Это манера еврейских пророков, Корана, и большинства других книг пророчеств, с которыми я знаком. Ее субстанция, однако, отлична и своеобразна. Это не Книга Священной Магии, подобная Книге Абрамелина. Яростное и высокомерное презрение к человечеству наполняет ее; но, в то же время, она воплощает дикую и внушающую благоговение справедливость. Разум, стоящий за афоризмами, холоден, жесток и безжалостен. Нет ни милосердия, ни утешения, ни надежды, кроме как на служение этому ужасному посланнику богов Египта. Такова Книга Закона в букве и духе; и как таковая, и с учетом ее способа получения, это документ необычайного интереса. То, что это частично (но только частично) эманация из бессознательной психики Кроули, я могу поверить; так как она несет подобие его собственной Демонической личности. С любопытством и интересом я читал ее, когда она появилась, пока, читая, я не наткнулся на отрывок чудовищного и отвратительного богохульства. Никакие написанные или сказанные слова не вызывали во мне такого гнева и отвращения, как эти. За публикацию этой фразы я так никогда и не простил Кроули. Пусть Бог простит его!»

У меня есть лишь самая туманная идея о характере этого богохульства, так встревожившего бедного Кэммелла. Liber Legis, да и вообще все произведения Кроули содержат богохульства, если мы хотим определить богохульства, как страстные заявления о восстании против доморощенных богов каждого человека и отвержении их, высказанные недвусмысленным языком. Многое из этого озадачивает меня, кое-что немного беспокоит, но я не могу сказать, что его, так называемые, богохульства могли бы привести меня к высшим степеням негодования. Я слишком хорошо знаком с богохульствами, и вообще привык к ним, чтобы реагировать столь эмоционально и инфантильно.

После рассмотрения этой темы вполне возможно, что обвиняемый раздел Книги, который так беспокоил Кэммелла, может быть следующим:

«Я в тайном четырехчастном слове, богохульстве против всех богов человечества.

Прокляни их! Прокляни их! Прокляни их!

Клювом моей Соколиной головы я выклевываю глаза Иисуса, когда он висит на кресте.

Я хлопаю крыльями перед лицом Мухаммеда и ослепляю его.

Моими когтями я вырываю плоть индуса и буддиста, монгола и иудея.

Бахласти! Омпехда! Я плюю на ваши тленные вероучения.»

В каком-то смысле реакция Кэммелла довольно занятная, но жалкая. Он позволил тому, что на первый взгляд кажется богохульством, ослепить его и не дать возможности воспринять более взрослую интерпретацию. В этом случае он имеет некоторое сходство с Гилбертом Хайетом, который вообще не видел смысла в Кроули, но иногда развивал понимание относительно Дзен.

И все же, дзен полон явных богохульств. Возможно, за минувшие годы, они встревожили многих искателей. В то же время, они могли вызвать озарения у некоторых других, которых не так легко было одурачить. Дзен – это прямое указание на истину. Он не основан на священных писаниях или авторитете любого рода. Разве это не то же самое, что Кроули пытался и сказать, и сделать?

Мне вспоминаются некоторые из традиционных Дзен Роши, которые пытались передать чувство духовной независимости и непривязанности к какому-либо авторитету, независимо от его положения или благоговения перед ним. Один из них сказал очень непочтительно, что Будда был великим болтуном! Другой утверждал, что если человек действительно что-то понимает, то он будет мыть рот в течение трех дней после произнесения слова Будда! В знаменитом коане монах задает вопрос: «Что есть Будда?» и получает ответ «Сушеный экскремент».

И, наконец, самый главный номер программы содержится в предписании, что ничто не должно стоять на пути к высшему. Если Будда будет стоять на пути, тогда убей его!

Богохульственно? Кощунственно? Разумеется, эти утверждения таковыми и являются. Все они – богохульства самого возмутительного типа. Богохульства Кроули не больше и не меньше. Однако, они являются богохульствами только для того, кто ценит форму превыше духовного содержания. Они оскорбительны только для тех, кто путает карту с территорией, символ с реальностью, говоря словами Коржибски.

Кроули и его Книга были разрушителями – но только иллюзий и бессовестных обманов, которые приковывают человека к тому, что кажется скорбным миром, частью которого он является.

«Помните, все вы, то существование – это чистая радость: что все печали – это лишь тени; они проходят, и их больше нет; но есть то, что остается.

Повинуйся, мой пророк! Следуй за испытаниями моего знания! Ищи только меня! Тогда радости моей любви освободят тебя от всякой боли. Это так: я клянусь в этом сводом моего тела; моим священным сердцем и языком; всем, что я могу дать, всем, чего я желаю от всех вас.»

Есть примерно три или четыре стиха из этой Книги Закона, которые, с точки зрения Кроули, более важны в практическом плане, чем другие. Когда бы он ни встретил или поприветствовал кого-то, его начальная фраза была: «Делай что изволишь, в этом весь Закон». Вся его переписка начиналась так же! И его постоянная жалоба на это заключалась в том, что люди всегда неправильно цитировали эти слова, и таким образом, позволяли себе вольности, говоря «Делай, что хочешь» и т.д.

Некоторые из других афоризмов следующие: «Любовь есть закон, любовь в согласии с волей». Это был встречный ответ на первое, так что если вас поприветствовали одним, вы отвечали другим. Среди учеников это стало разновидностью ритуала – что-то наподобие того, как мы, не задумываясь, говорим стандартную фразу «Как ты?» и отвечаем «Спасибо, прекрасно!»

«У тебя нет другого права, иначе как исполнять свою волю».

«Слово греха – это ограничение».

«Каждый мужчина и каждая женщина – Звезда».

«Довольно этого Потому что! Пусть оно катится ко всем псам!»

«Сражайтесь как братья!»

Суть этих различных афоризмов, по существу, проста, хотя слишком много писателей и комментаторов высмеивали ее, не пытаясь понять ни то, что сказала Книга, ни то, что прокомментировал Кроули, объясняя ее. Все, к чему относятся эти многочисленные фразы, - это саморегуляция. Каждый здоровый живой организм регулирует свою собственную деятельность на основе гомеостаза, без оглядки на беспочвенные созданные человеком законы или кодексы. Он направляет себя, регулирует себя и поступает в соответствии со своей волей. Таким образом, каждый мужчина и каждая женщина автономны. Как только принимаются обязательные моральные кодексы и делается упор на естественный рост и развитие маленьких детей, автономия исчезает. Вместо этого мы видим человека, охваченного конфликтом, раболепного, больного и невротичного. Все современные системы психотерапии основаны на том, что каждое человеческое существо обладает своей собственной целостностью, своей сущностной индивидуальностью, и что он должен регулировать свое поведение, чтобы оставаться здоровым. Даже эта самая пассивная из всех существующих психотерапевтических систем, недирективное консультирование, основывается на том, что мы не пытаемся вмешиваться в сущностную уникальность консультируемого, давая ему совет, рекомендацию или направление его поведения. Он стремится только отразить поведение консультируемого, как вербально, так физически и социально, чтобы он мог понять, что он не функционирует с точки зрения своей собственной неприкосновенной целостности.

«Делай что изволишь» не имеет другого значения, нежели это. Очень жаль, что игривость и энергичная восторженность Кроули так омрачили его репутацию, что практически никто не уделил времени тому, чтобы попытаться понять и уловить суть того, о чем он говорил. В действительности, это было кристально ясно все время, и провозглашалось другими способами и в других словах многими людьми в разные времена.

Физический организм функционирует на этой основе. Гомеостаз – это закон, регулирующий его активность. Ни один акт конгресса или парламента или любого муниципального правительства не может улучшить то, как он выполняет свои различные функции. Он имеет свои собственные врожденные законы, путем которых и действует. То же самое верно и психологически. Человеку всегда навязывали моральные кодексы, которые пытались сказать ему, как он должен себя вести в тех или иных обстоятельствах, вместо того, чтобы помогать живому человеку действовать спонтанно. Поступая таким образом, человек инстинктивно возвращается к невербальному и нерациональному коду, который позволил организму, как целому, выжить в течение миллионов лет и эволюционировать до его нынешнего состояния. Ни один искусственный моральный кодекс не был ответственен за это. Выживание – это неотъемлемое свойство живого человека.

Райх был еще одним сторонником концепции функции саморегулирования человека. Он утверждал, что если бы младенцу, по существу, не мешали биологически, имея невротические родительские стандарты, насильственно навязанные ему, он мог бы полностью самоопределиться на протяжении всей своей жизни. Впервые познакомившись с этой идеей, большинство людей приходят в ужас, как будто любой человек «отправится в ад», если ему разрешат свободно самовыражаться на животном или биологическом уровне. Я слышал, как родители говорят, что если они позволят ребенку, например, самостоятельно выбирать пищу, она будет состоять исключительно из шоколадок и леденцов. На первый взгляд, это звучит почти, как если бы это было так – пока человек не познакомится с некоторыми основными экспериментальными работами.

Наиболее важным из этих экспериментов, который полностью подтверждает концепцию саморегуляции, и тем самым, доказывает точку зрения спонтанности, является кормление в кафетерии. Однажды была выбрана группа из нескольких детей, начиная от шести месяцев до двух или трех лет. Во время кормления перед ними поставили подносы, на которых содержались небольшие порции различных двадцати или тридцати продуктов. В случае очень маленьких детей, когда они показывали на какую-то пищу, ассистент брал ее ложкой и помогал ребенку поесть. Если он отвергал пищу, выплевывая ее, не предпринималось никаких попыток заставить или уговорить его поесть. Выбор, по-видимому, производился на основе зрительных и обонятельных интересов. По завершении экспериментов, через несколько месяцев, было установлено, что выбор продуктов питания, насколько это касается основных элементов питания, таких, как минералы, витамины, протеины, и так далее, был не иной, чем составил бы эксперт по питанию. Другими словами, ребенок выбирал – его не уговаривали. Не было никакого навязывания авторитарного диктата, неважно, насколько обоснованного или надежного. Ребенку разрешили выбирать на основе природной спонтанности – и он процветал.

Этот факт давно был известен о животных и их биологических нуждах. Однако, в отношении человеческих существ это всегда ставилось под сомнение. Но это сомнение лишь указывает на то, насколько обоснованными были предположения о том, что давление окружающей среды невротической культуры сводит на нет естественную способность к саморегуляции любых и всех биологических функций. То, что было обнаружено в отношении пищи, может быть в равной степени истинно и в большинстве других областей. Если биологическим побуждениям позволено действовать без вмешательства навязчивой морали, они склонны регулировать себя совершенно реалистичным образом. Мораль, как таковая, не требуется. Это результат вытеснения, которое заставляет вторичные, патологические или замещающие влечения выражаться открыто. Эти последние, будучи однажды развитыми, требуют регулирования, дисциплины и, возможно, принудительного подавления. Биологическое ядро всех живых существ веками функционировало исключительно с точки зрения выражения, необходимости и приспособления – выживание было его мотивом. Мораль, принудительное навязывание норм и социальное торможение создают патологических людей, чьи садомазохистские потребности, если их не контролировать, могут привести человечество к полному вымиранию.

Это главный смысл высказывания Кроули «Делай что изволишь, в этом весь Закон». Это означает саморегуляцию и автономию на всех уровнях. «Делай это, и никто не скажет тебе ‘нет’». «А также, примите свою долю и волю любви, когда пожелаете, когда, где и с кем пожелаете! Но всегда во имя мое».

Где-то в другом месте он прокомментировал эту точку зрения по другому.

«И снова “Делай что изволишь”, самая возвышенно строгая этическая заповедь, когда либо произносенная, несмотря на ее кажущуюся вольность, при анализе оказывается действительно “целым Законом”, единственным и достаточным основанием для человеческих действий, самоочевидным Кодексом Праведности, отождествлением Судьбы и Свободной Воли и концом Гражданской Войны в человеческой Природе путем установления Канона Истины, соответствия вещей самим себе, и определяющим каждый его поступок. “Делай что изволишь” – это повеление Звездам сиять, Виноградным лозам приносить виноград, Водам наполнять свои русла; человек – это единственное существо в Природе, которое стремилось вступить в противоречие с самим собой».

Формулировка этого закона в социо-психологических терминах была аналогичным способом предложена Райхом, которого я перефразирую:

Здесь мы имеем дело с решающим вопросом социального формирования культуры. По мере того, как удовлетворение основных потребностей становится фундаментом общества и соответственно, изменяется структура человека, моральное регулирование общественной жизни становится ненужным. Последний пробел, который следует восполнить, лежит не в психологической, а в социальной сфере. Каждый успешный психоанализ автоматически заменяет нравственное регулирование путем саморегуляции, основанной на разумной экономии либидо. Когда многие психоаналитики говорят о “растворении суперэго” посредством психотерапии того или иного типа, мы понимаем, что речь идет об отводе энергии от торможений и замены их естественной саморегуляцией.

Далее Райх добавляет, что индивид, который удовлетворен в своих сексуальных и примитивных биологических, а также и культурных потребностях, не нуждается в морали для того, чтобы контролировать себя. С другой стороны, хронически неудовлетворенный человек страдает от возрастающего возбуждения внутри него, пребывая в поиске разрядки во всех видах анти-социальных и насильственных действий, если только его энергия не окажется перекрыта и абсорбирована моральными запретами.

Одним из наиболее ярких аспектов Книги Закона является то, что ее позиция почти по всем моральным вопросам противоречит принятой современным обществом. Конечно, она находится в прямом противоречии с иудео-христианскими нравами. Вплоть до времени диктовки Книги Закона, эмоциональный импульс Кроули привел его к тому, чтобы бросить вызов и свергнуть основные моральные установки своих родителей, и религию, которой они и их представители учили его. Его жизнь была открытым мятежом. В этом нет секрета или тайны. Это провозглашалось сотни раз в той или иной форме, во всем, что он писал и во всем, что он делал.

В этих обстоятельствах было бы весьма удивительно, если эта Книга – будь она продиктована сверхчеловеческим интеллектом, или сочинена самим Кроули – не заняла бы той же самой позиции. Настоящим чудом в его жизни стало бы, если бы Книга согласилась со всем, против чего он боролся. Но этого чуда не произошло. С заметной страстью Книга вторит основным моральным, социальным и религиозным установкам Кроули, без двусмысленности или сомнения. Продиктованная или созданная, это его Книга.

Это бунтарство, эта неприкрытая потребность шокировать Миссис Гранди, было частью его облика до самого последнего его дня. Насколько рано он начался в его жизни, не становится ясным из его биографии. Но совершенно очевидно, говоря языком психоанализа, что именно это бунтарство уходило своими корнями в его раннюю жизнь, в анальную враждебность. В его истории можно найти не слишком много явных упоминаний об этом этиологическом факторе, но они появляются в результате изучения всего, что он делал. Непрерывная запись о ссорах с его друзьями и коллегами – за исключением Беннета и Эккенштейна; его гомосексуальность, загруженная анальными компонентами; его само-признанная иррациональная злобность; и ссылки здесь и там, в его обширной литературной продукции. Психоанализ здесь более чем полезен.

Что касается его анальных гомосексуальных компонентов, то некоторые из его шуток раскрывают самые глубокие бессознательные тенденции его психики. Одна из его любимых шуток была об английском аристократе, приглашенном в гости к другу на ужин. Когда дворецкий вкатил тележку с жареным молочным поросенком, аристократ пробормотал: «Бедный маленький засранец. Бедная маленькая свинья. Твоя задница зашита. И моя тоже!»

Еще одно излияние бессознательного можно встретить в Книге Лжи. Материал в этой книге, преимущественно, серьезный и глубокий, хотя и парадоксальный. Ради забавы, и чтобы проверить читателя, он бросил в нее несколько непристойных записей. Например, ближе к концу этой самой книги он говорит о китайской еде и замечательном супе из акульего мяса и т.д., который он только что съел. Но это все ничто, по сравнению с тем, что Лайла оставила ему, уходя. Он воспроизвел иероглиф в этом месте, чтобы изобразить это по-настоящему. Мне потребовалось несколько лет, настолько велика была моя наивность, прежде чем я, наконец, сумел его расшифровать. Расшифрованный, он представляет собой 4-буквенное слово, обозначающее человеческий экскремент. Таким образом, он наслаждался собственной шуткой, но изливал на читателя свой собственный мусор.

Его анальные черты, однако, оставили свои психологические черты в разнообразии маньеризмов. Отсутствие у него здравого смысла и дальновидности – лишь два из них. Но нигде они не освещаются так ярко, как в подборке Джона Саймондса, как одного из трех его литературных душеприказчиков. Основополагающая неискренность этого человека, ярко продемонстрированная в первых двух или трех главах презрительного обращения с Магикой Алистера Кроули в толковании Джона Саймондса, казалось, была полностью предназначена для Кроули. Эта книга убедительно показывает, что контакт автора с Кроули содержал, на протяжении всего времени, скрытую иронию, что ему успешно удалось пустить пыль в глаза. Ради чего? Это еще предстоит объяснить.

Здесь также приведено одно из самых парадоксальных характерных свойств Кроули. Рано или поздно он ссорился со своими самыми преданными друзьями и учениками по самым пустяковым поводам, а затем, казалось, отдавал себя, тело и душу, тем негодяям, которые впоследствии оказывались врагами как его лично, так и его дела.

Нельзя сказать, что это вопрос такой важности, которая способна потрясти мир. Но я сильно переживаю по этому поводу, главным образом потому, что многие из моих друзей и других студентов полностью отстранились от чтения чего-либо из наследия Алистера Кроули после знакомства с книгой Саймондса Великий Зверь. Для этих людей книга, казалось, носила настоящий отпечаток подлинности, особенно после того, как они узнали, что Кроули фактически назвал его одним из своих литературных хранителей наследия. Именно эта причина в значительной степени служит одним из моих мотивов для разоблачения Саймондса, а также для того, чтобы убрать Кроули с нелепого пьедестала, на который некоторые из его учеников слишком бездумно поставили его.

Многие его шутки были вставлены в самых неожиданных местах. Например, в сноске, предназначенной для серьезного изложения Магики, есть типичный пример непристойности о Папирусе Ани, иначе известном, как Египетская Книга Смерти. Кроули заметил, что папирус – это ранний источник нашего слова “бумага” и, конечно, Ани относится к анусу. Так что, Книга Мертвых может быть переведена как туалетная бумага!

Есть много других примечаний в Магике, которые являются ни чем иным, как тайными ссылками на гомосексуализм – блестяще замаскированными ссылкой на Орден Восточных Тамплиеров, но, тем не менее, ясно выражающими его анальность.

Некоторые могут опасаться, что эти сведения дерзки и непристойны. Действительно, так оно и есть. Некоторые критики, которые до публикации прочитали этот раздел моей книги, пришли в ужас, опасаясь, что широкая публика отвергнет это, как самую настоящую грязь. Возможно. Для Кроули, помимо бессознательных факторов, они просто не давали любому субъекту стать интеллектуально обременительным и перегруженным. Более того, они служили средством демонстрации единства или тождества высшего и низшего, единства противоположностей. С высшей точки обзора за пределами Бездны, нет надобности выбирать между ними.

Его отношение к деньгам – еще одно хаотичное свидетельство его анальности. В его жизни была полная неразбериха по этому поводу. Сознательно, он был совершенно не способен исправить ситуацию, продиктованную этими инфантильными анальными остатками в Бессознательном.

Мазохистский материал, процитированный гораздо раньше, еще больше раскрывает его анальность: «Я хочу, чтобы … моя душа была Ее отхожим местом.» Однако, большинство его установок гораздо более фаллические, чем анальные.

Когда в тот судьбоносный апрельский день 1904 года была закончена диктовка Книги Закона, Кроули был именно таким. Там было много такого, что по его словам, было ему отвратительно, хотя, что это могло быть, я никогда не узнаю. Он отложил манускрипт в сторону и, по всей видимости, потерял его. Но одно совпадение сменяло другое, пока он не перестал верить, что это всего лишь совпадения. Они представляли собой цепочку событий, по-видимому, связанных какой-то заранее оговоренной неизбежностью, которая заставила его встать в строй и принять на себя бремя ответственности, указанное в Книге. Кроули разработал теорию о том, что Айвасс – будь он Ангелом или сверхчеловеческим интеллектом, членом Третьего Ордена или кем-то еще – мог влиять на ход событий в его жизни тонкими средствами, чтобы вернуть его на путь, которым он должен идти.

Кроули не был ни просто светским человеком, ни выдающимся литератором, ни мистиком значительных достижений. Против своей воли он был преобразован в Человека с Посланием для всего человечества.

Хотя он утверждает, что сознательно отверг эту Книгу, чему есть много доказательств, во всем, что он написал и сделал, есть настоящий поток эгоизма и высоких амбиций научить людей новому образу жизни. И все же, эта отвергнутая Книга сделала, по крайней мере, две вещи. Она льстила его и без того гипертрофированному эго такими стихами, как «Поклонение и Слава Зверю, пророку прекрасной Звезды». Также, она конкретно сказала ему, что он должен исполнять роль учителя для людей.

Его рассказ о непринятии кажется совершенно неправдоподобной историей. Что, пожалуй, может более адекватно объяснить его непризнание Книги, - это два различных и четко определенных факта. Прежде всего, Книга была продиктована ему с позиции психического феномена, которому он совершенно не доверял. Далее, и в довершение ко всему, ему было приказано делать определенные вещи.

Именно это повеление и задело мятежную ноту в его душе. Когда его отец отбыл в мир иной, мальчик Кроули перестал быть послушным и начал бунтовать тем или иным путем. Как упрямый мул, он продолжал процесс восстания на протяжении всей своей жизни, даже когда это уже не было полезным или значимым. Именно присущая ему мятежность заставила его отвергнуть Книгу.

Диктовка Книги не была явлением, произошедшим по его собственной воле. Это было навязано ему; он был просто писцом, инструментом. Я уверен, это не соответствовало всему, что он думал о себе. Именно эти невысказанные доводы, как мне кажется, заставили его отвергнуть Книгу, а не ее содержание. Я не вижу в этой Книге абсолютно ничего такого, что могло бы оскорбить его особую чувствительность в то время. Другой человек, возможно, был бы оскорблен отсутствием в ней милосердия и надежды, ее несомненным порабощением всех тех, кто не был «королями», и ее открытым приглашением к войне и кровопролитию. Но эти вещи не были действительно отвратительны Кроули, даже в то время. Человек, который мог взбираться высоко в горы, ходить на большую охоту, ненавидел христианство, презирал критиков, которые не признавали в нем величайшего поэта со времен Шекспира, и обожествлял секс во всех формах и аспектах, такой человек никак не мог быть возмущен каким-либо содержанием этой Книги. Скорее, я бы сказал, что она прекрасно сочеталась с его собственными взглядами, потому что в действительности она была прямым выражением всего, что он думал и чувствовал.

Кроули всерьез верил, что войны 1914 и 1939 произошли как прямое следствие предшествовавшей публикации Книги Закона. Для него эти события были исполнением ее пророчеств о том, что Земля должна принять крещение кровью, прежде чем сможет получить развитие новый порядок вещей.

Некоторые из его учеников также обращают внимание на то, как радикально изменился мир с начала двадцатого века. Они, кажется, мало знают о литературной, научной или социальной истории, которая склонна связывать эти огромные изменения со многими другими факторами. Например, (а) открытие Фрейдом принципов психоанализа, которое открыло дверь к темным и подавленным обитателям Бессознательного. С тех пор никто не мог обманываться фантазией, что мы цивилизованные люди, когда под поверхностью скрывались ужасные монстры, готовые совершить все мыслимые преступления и зверства.

(b) Нарастающее брожение Карла Маркса, разоблачившего фантазии в социально-экономической сфере, сравнимые с открытием Фрейда в психологической сфере.

(c) Научное открытие Эйнштейна, которое привело к развитию ядерного деления, в результате чего все предыдущие идеи о вооружениях рассматривались как детская игра. Благодаря этому, а также развитию реактивных летательных аппаратов, мир действительно сжался до крошечной сферы. Ни одна точка не удалена от любой другой точки более чем на несколько часов на самолете – и еще меньше на ракете.

Их ответ на это заявление такой, как и следовало ожидать. Это только внешние признаки наступления Нового Эона, описанного Айвассом и записанного Кроули. Ра Гор Кхуит (солнечная форма Гора), как регент этой новой эпохи, олицетворяет силу и огонь, и его пришествие может только омыть эту планету в крещении огнем.

Однако, в 1904 году мало кто мог предсказать быстрое политическое и экономическое разрушение мира того времени и замену его системой, действующей в настоящее время. Книга Закона правильно назвала остановки, и если верить ей, то дальнейшие радикальные изменения в управлении этой планетой в порядке вещей. В этом предположении не может быть никаких сомнений. «Я Воин Властитель Сороковых: Восьмидесятые в уничижении склоняются передо мной». Многие голоса поднимаются, привлекая внимание к холокосту, который, кажется, невдалеке, но никто не располагает готовым ответом или решением, которое можно было бы предложить. Я не знаю, предложат ли защитники Liber Legis окончательные решения, которые выведут нас из нынешнего тупика. Если «Делай что изволишь» это ответ, который она дает, тогда рассуждения о том, как каждое правительство могло бы интерпретировать этот приказ, не выводят нас из нынешнего фиаско.

Относительно этой актуальной темы Кроули написал и опубликовал под одним из бесчисленных псевдонимов, которые он использовал, брошюру, претендующую на научное решение проблем правительства. На первой странице этой книги дается несколько стихов из трех глав Книги Закона, за которыми следует не более десятка кратких, едких комментариев.

Выдающимся среди них является плоское утверждение о том, что средний избиратель в демократии является кретином. Конечно, в этом нет ничего нового, это утверждалось и раньше, сотнями писателей. Для Кроули, этот идиот показывает больше невежества, чем так называемый неграмотный крестьянин. Он живет жизнью чистейшей фантазии, в которой призы от этого соревнования или другого, предоставят ему волшебные средства для осуществления его неудовлетворенных желаний и амбиций. Но у него есть право голоса! Хотя Томас Джефферсон подчеркивал, что хорошо информированные граждане имеют большое значение для благосостояния демократии, он сделал акцент на том, что надо быть таким же умным и хорошо информированным, как он. Факты говорят о противоположном.

Средний гражданин имеет право голоса – и поэтому властолюбивому политику следует обхаживать его. Демагог уже не может апеллировать к божественному праву королей или к какому-то другому архаичному вымыслу, чтобы оправдать подчинение или манипулирование избирателем по его собственным схемам. Другой апелляционный суд сегодня – это наука. Вещи должны быть научными! Даже культисты и фанатики используют это слово и все, что оно подразумевает, как высшую инстанцию суждений. И все диктаторы нашего времени ухаживали за наукой с завуалированными ссылками на историю и на «кровь, расу и землю» и другие псевдо-научные выдумки.

Следовательно, предположил Кроули, проблема правительства заключается в том, чтобы найти научную формулу с этическим смыслом. Эта формула может быть найдена только в Телеме, в законе «Делай что изволишь». Она, сказал он, бесконечно эластична в том смысле, что не определяет, какие конкретно цели желательны в каждом отдельном случае, и в то же время, бесконечно жестка в том смысле, что обязывает каждого человека выполнять ту функцию, для которой он приспособлен наследственностью, окружением, опытом и саморазвитием.

Ловушка здесь, однако, заключается в следующем. Если бы эта формула была принята каждым правительством, то немедленно пришлось бы назначить экспертов для уточнения, когда возникнет необходимость, деталей истинной воли каждого человека и даже каждого корпоративного органа, будь то социальный или коммерческий. Для определения справедливости в случае явно противоречивых требований необходимо организовать судебную систему. «Абсолютное правление государства является функцией абсолютной свободы воли каждого человека». И здесь, я думаю, мы возвращаемся туда, откуда начинали!

Есть несколько стихов из Liber AL vel Legis, которые я должен процитировать, как относящиеся к этой проблеме – хотя я не могу со всей честностью поверить, что проблема таким образом решена.

«Да! Не думайте что-то изменить: вы будете такими, какие вы есть, и не иными. Поэтому цари земли всегда будут царями. Рабы будут служить.

Топчите несчастных и слабых: это закон сильных: это наш закон и радость мира.

Будьте остры и горды, царственны и возвышенны: вы же братья!

Сражайтесь как братья!

Остерегайтесь всякой чужой силы, Царь против Царя.»

Цитаты можно было бы умножать до бесконечности, но я думаю, что это послужит основанием для любого рассмотрения утверждений Кроули о том, что окончательное решение проблемы управления было найдено им – или, точнее, Книгой Закона.

Однако, есть еще один пункт, который может несколько осветить эту запутанную проблему. Во время американского периода, где-то между 1914-19, он написал конституцию для Ордена Восточных Тамплиеров. Кроме одного-двух изолированных студентов, в то время в Соединенных Штатах не было никакого Ордена в буквальном смысле этого слова. Следовательно, конституция, которую он написал, была или фантастической, или подготовительной к тому дню, когда будут пристанища, пожертвования, храмы и т.д. Это идеализированное изложение политики и установок, которые должны преобладать внутри Ордена и управлять им. Таким образом, мы могли бы вывести из этого, что некоторые вариации данной конституции, основанные, как это было даже тогда, на Законе Телемы, будут предписаны им для использования в более крупных национальных, а также международных органах. Это также служит для демонстрации многих его серьезных идеалов, а также его концепции справедливости и дисциплины.

При рассмотрении содержания Главы III Книги, где Айвасс выражает воинственную точку зрения Ра Гор Кхуита, главного гения Нового Эона, невольно поражаешься некоторым сходством. Во-первых, кровожадность Гора во многом не отличается от бескомпромиссного отношения Иеговы в Ветхом Завете. И не следует забывать, что Библия была во всех отношениях единственным литературным произведением, доступным для Кроули, на протяжении многих лет, когда он был мальчиком. Следовательно, его бессознательная психика, должна была оказаться просто перенасыщенной иеговической точкой зрения. Более того, как раз перед диктовкой Книги Закона Кроули погрузился в изучение ислама. Характеристики Гора, о которых свидетельствует последняя Глава Книги Закона, имеют много сходства также с Аллахом мусульман, чьи мужественность и свирепость были так уважаемы Кроули. Таким образом, множество элементов из всех областей его психики вошли в теократическое содержание этой Книги, которая стала центром жизни Кроули.

Так часто, во время написания данной интерпретации Алистера Кроули, я дистанцировался, пытаясь быть справедливым. Когда я анализирую это, мне иногда кажется, это означает, что я шел на уступки его критикам и некоторым его врагам, как бы умиротворяя их, чтобы мои мотивы не подвергались сомнению, чтобы меня не обвиняли в фанатизме, в слепом поклонении юному идолу. Таким образом, это своего рода защита эго от возможных нападок со стороны критиков. Тогда можно было бы утверждать, что мое восприятие и описание его колоссального эгоизма может – по крайней мере, частично, - быть моей собственной проекцией. Если это так, то мне следует признать и отказаться от этого, осознав, что в его собственной истории, в его собственном поиске, длиной в жизнь, смысла и Бога, ему не нужна была никакая справедливость с моей стороны. Его не нужно ни подвергать цензуре, ни защищать.

Он был обязан рассмотреть каждое отдельное событие и каждое явление своей жизни, как особое обращение Бога к своей душе. Затем, хотя его периодически вводила в заблуждение его собственная тень, в то же время, поскольку Demon Est Deus Inversus (Демон – это Обратная Сторона Бога – прим. перев.), он, тем не менее, все время руководствовался – как бы это сказать, своим Ангелом? Это простой язык, которым он мог пользоваться без стеснения. Золотая нить озарения и славы проходит через все его творчество и драматическую, полную приключений историю его жизни.

Если эта интерпретация действительно объективна, она должна подчеркнуть момент, который свойственен поиску человеком смысла. С момента своего посвящения в Золотую Зарю в 1898 году, и до момента, когда он покинул этот мир в 1947, Кроули сосредоточил всю свою энергию на единственной божественной теме. Конечно, бывали моменты, когда он колебался – и блуждал. Он был всего лишь человеком. «Взгляни, - писал он в 1907, - я человек. Даже маленький ребенок не может выдержать Тебя!»

Его эго иногда вставало на его пути. Здесь изображена жизненность каждого человека. Это делает его историю почти эпической. Были романы с разными женщинами, какие-то грязные, какие-то – совсем другие. И все же, когда он не усложнял картину, подчеркивая их неполноценность, он никогда не переставал выражать, насколько он в высшей степени обязан своим женщинам. Его любовные романы научили его, как чувствовать себя в духе женственности. Он мог сказать, что в начале его духовной жизни трое мужчин играли важную роль в его возрастании к духовной зрелости, но в американском эпизоде его жизни и впоследствии, женщины, и только женщины, были его посвятительницами. Его широкий эротический опыт, каким бы он ни был необычным, и отличался лишь количественно от большинства людей, тем не менее, был всецело посвящен благороднейшей задаче из всех возможных.

Но что действительно характеризовало этого человека, ставя его далеко в отличии от всех других людей, возвышая его полностью над большинством, была его непоколебимая преданность Великой Работе. (В действительности, такой же самой преданностью Великой Работе – Пути Самоосознания и Самореализации, Божеству, обладали очень многие маги, йогины, восторженные последователи Кришны, Шакти и Шивы, алхимики и все гении человечества. – прим. перев.) О бескомпромиссной природе его любви к Богу не может быть и речи, даже если он не всегда выражал ее просто и ясно именно в таких словах. Цитируя один из его собственных неологизмов, он был HIMOG – holy illuminated man of God – святой просветленный человек Бога. И нам было бы хорошо никогда не забывать то, что он должен был сказать в Книге Лжей о таком человеке:

«Красная роза поглощает все цвета кроме красного; поэтому красный – это единственный цвет, которым она не является.

Эти Закон, Разум, Пространство Времени, все Ограничения не дают нам увидеть Истину.

Все, что мы знаем о Человеке, Природе, Боге, - это только то, чем они не являются; только то, что они отбрасывают, как отвратительное.

HIMOG виден лишь постольку, поскольку он несовершенен.

Тогда, все ли они славные, кто кажутся неславными, поскольку HIMOG Все-Славен Внутри?

Может быть так.

Как же тогда отличить бесславного и совершенного HIMOGа от бесславного земного человека?

Не надо отличать!

Но ты сам Не-различен: HIMOG – это ты, и HIMOG – это тот, кем ты будешь.»

Этот огонь пламенел в нем во все времена, независимо от кажущейся извращенности его более человеческой, хрупкой части. Несмотря на излишества его живописной жизни и то, что я принял за его психопатологию, его преданность и любовь сохранялись на протяжении всех превратностей судьбы. Мы должны воспринимать его серьезно и буквально, когда он взывает:

«О мой Бог, но любовь во Мне прорывается сквозь узы Пространства и Времени; любовь во мне, разлитая среди тех, кто любит, не является любовью.»

Он упорствовал в этой любви, когда писал далее:

«Ты вонзил клыки Вечности в мою душу, и яд Бесконечности поглотил меня полностью.»

Время и пространство никогда не были пределами для самоотверженной преданности его любви; их ограничительные узы были растворены Вечностью и Бесконечностью. И для них он был убежденным, приверженным и посвященным преданным. Возможно, он временами оступался, будучи бунтарем, и его эгоизм приводил его в странное невротическое состояние. Но его любовь и преданность никогда не затмевались. Я уверен, что не многие могли бы быть столь же терпеливыми, стойкими и решительными, как он во всех разнообразных практиках и упражнениях, которые он использовал как ступени на пути к великой цели – Самореализации. Уже одно это отличает его от большинства из нас и демонстрирует ясность и чистоту его Преданности Свету.

Это был не метафизический проповедник, который напыщенно давал понять, что сахар не тает у него во рту, или, что он слишком чист для слов. Не был он и причудливым Учителем Дальнего Востока, который большую часть времени постился, но в остальном питался фруктами и злаками, сохраняя невозмутимое псевдомолчание, нарушаемое лишь указыванием на буквы на алфавитной доске. Его девизом было «Будь сильным! Тогда ты сможешь выдержать больше радости!». Он не претендовал ни на что иное, кроме как быть человеком. Но каким человеком!

То, что временами он вел себя глупо и мерзко, это несомненно. Но утверждать так – это всего лишь давать свидетельство тому, что он был человеком, как и любой из нас, какими бы возвышенными и невыразимыми ни были те мистические состояния, которые он испытывал. О том, что он восстал против того, чтобы его направляли и вели осторожно за руку, свидетельствует вся его личная история. И все же, это ни в коем случае не осуждает его. Тщеславие и самонадеянность человеческого состояния были частями его права по рождению, и они были в изобилии представлены в нем. Против этого старого Адама он сражался со всем мужеством и отвагой. Иногда он терпел неудачу; в другие времена были славные победы. Поэтому, его история – это история каждого человека, благословленного созидательностью, приливом духа внутри. В нем мы ясно можем видеть себя.

Но всегда было что-то еще. Он обладал неукротимой храбростью, у него была непреклонность, и он любил своего Ангела. Как еще он мог быть писцом первой главы Книги и оракулом Звездной Богини с ее экстатической рапсодией:

«Я люблю тебя! Я томлюсь по тебе! Бледная или пурпурная, скрытая или сладострастная, Я, кто есть все наслаждение и великолепие, и опьянение самого сокровенного чувства, желаю тебя… Приди ко мне!»

В конечном счете, не имеет большого значения, была ли эта Книга продиктована сверхчеловеческим интеллектом по имени Айвасс, или же она произрастала из творческих глубин Алистера Кроули. Книга была написана. И он стал рупором для Духа Времени, точно выражая внутреннюю природу современности, как никто другой до настоящих дней. Так что его неудачи, эксцессы и глупости – это просто отличительный признак его принадлежности к роду человеческому. Разве он не был, по его собственному признанию, Зверем, чье число 666, то есть, число Человека?

Завершая эту главу, я не могу сделать лучше, чем процитировать Призыв, одно из последних заявлений Кроули относительно Liber Legis. Он писал:

«Книга провозглашает Новый Закон для человечества.

Она заменяет моральные и религиозные санкции прошлого, которые повсеместно нарушались, принципом, действительным для каждого мужчины и каждой женщины в мире, и самоочевидно, неоспоримым… Поэтому я призываю, силой и властью, возложенными на меня, каждый великий дух и разум, ныне воплощенный на этой планете, эффективно овладеть этой трансцендентной силой и применять ее для повышения благоденствия человеческой расы. Ибо, как чудовищно показал опыт этих двух и тридцати лет, данную книгу нельзя игнорировать. Она все еще не постижима для Человечества: и Человек должен сотворить из нее Хлеб Жизни. Его закваска начала действовать на виноград мысли: и Человек должен получить из нее Вино Экстаза.»



[1] The Equinox of the Gods, O.T.O., London, 1936, p.13.

[2] Я хотел бы вставить это возражение, которое можно было бы взять в скобки, по поводу обычного оккультного отождествления Святого Ангела Хранителя с так называемым Высшим Я. Кроули считал это отождествление ересью и мерзостью, и он выразил себя в недвусмысленных выражениях по этому поводу. Например, в Магии Без Слез, он писал:

Мы легко можем согласиться, что Авгоэйды, «Гений» Сократа и «Святой Ангел Хранитель» Мага Абрамелина, тождественны. Но мы не можем включить в это «Высшее Я»; ибо Ангел – это реальная Личность, со своей собственной Вселенной, точно так же, как и человек; или, если уж на то пошло, как и синяя стрекоза. Он не является простой абстракцией, селекцией и экзальтацией чьих-то собственных любимых качеств, каким мне представляется «Высшее Я»…

Я могу, например, довести себя до «Божественного Сознания», в котором я могу понимать и действовать так, как я не могу в моем нормальном состоянии. Я становлюсь «вдохновленным»; я чувствую, и я выражаю идеи почти безграничной экзальтации. Но это полностью отличается от «Познания и Собеседования со Святым Ангелом Хранителем», что является особой целью Младшего Адепта. Для Работы это крах, если кто-то обманывается, принимая свой собственный ‘восторженный энтузиазм’ за внешнюю коммуникацию. Параллель на физическом плане – это разница между онанизмом и сексуальным соитием…

Я верю, что Святой Ангел Хранитель – это Существо такого (ангельского) порядка. Он что-то большее, чем человек, возможно, существо, которое уже прошло через стадию человеческого, и его особенно близкие отношения с его учеником – это связь в духе дружбы, союзничества, братства или отцовства.

[3] Эта и следующие несколько цитат были написаны Кроули, и взяты из Равноденствия Богов, Лондон, 1936.

[4] The Equinox of the Gods, p.68

[5] Существует, однако, другой дневник, который велся примерно в тот же период времени; он назывался Книга Результатов, в которой также имеется запись от 17 марта. Я цитирую ее дословно:

Это ‘все о ребенке’. Также ‘Все Осирис’. (Заметьте циничный и скептический тон этой записи. Насколько другой она кажется в свете Liber 418!)

Тот, призванный с великим успехом, обитает в нас. (Да; но что произошло? Брат П. не имеет понятия.) А.К.

[6] Charles R. Cammell, op. cit., p. 107

Асенат Мейсон

Ритуалы Наслаждения

Глава 6

 Нечестивый Шабаш

 

 

 

Из всех сообщений о сексе с демонами ярче всего сексуальные связи с Дьяволом и его приспешниками проявляются в свидетельствах ведьм, участвовавших в Шабашах. Считалось, что под покровом ночи, обычно в полночь, ведьмы слетаются на горные вершины и в другие места ночных собраний, чтобы поклоняться своему тёмному господину, танцевать, пировать и заниматься оргиастическим сексом с демонами и другими участниками церемонии. Они танцевали противосолонь вокруг костров, читали задом наперёд христианские молитвы, приносили детей в жертву Дьяволу и охотно вовлекались во всевозможные извращения и разврат. Концепция Ведьмовского Шабаша объединяла старые легенды о колдовстве, древние языческие культы и богохульные пародии на христианские обряды. В наше время эта идея отвергнута историками как миф, созданный в XIV XV веках священниками, инквизиторами и судьями, участвовавшими в охоте на ведьм и судах над ними. Но представление об оргиастических празднествах, проводящихся ночью группами людей, пришло не из средневековья. Подобные празднования были широко распространены в древние времена и связаны с поклонением природе, основанным на сексуальности, являющейся источником жизни. Римские Вакханалии, греческие Дионисии и другие подобные торжества были известны благодаря связанным с ними необузданным практикам, безнравственным ритуалам и сексуальным посвящениям всех участников, одинаково доступным мужчинам и женщинам, молодым и старым,  крестьянам и дворянам. Отправляя подобные культы, поклонялись таким божествам, как Пан, Дионис, Бахус и т.д., являвшимся фаллическими богами, символизировавшими мужскую силу и плодовитость, представленные также и в образе средневекового Владыки Шабаша. Богини изображались с большой грудью, а боги с огромным эрегированным фаллосом – иногда в сексуальных позах. Как и средневековые ведовские ритуалы, эти торжества включали в себя алкогольное опьянение и интоксикацию галлюциногенными растениями и зельями, кровавые жертвоприношения, экстатические пляски, интенсивные сексуальные практики и групповые оргии. Таким образом происходило поклонение первичным, животным инстинктам человека, высвобождаемым при проведении экстатических, оргиастических церемоний, для того чтобы преступить человеческую природу и ощутить божественность. А следовательно, независимо от того верим ли мы, что Ведьмовские Шабаши происходили на самом деле, нужно осознавать, что сама их идея – часть гораздо более древней традиции, и, как таковая, по-прежнему способна принести пользу современному практикующему. В этой главе мы рассмотрим основные компоненты Шабаша, особенно в отношении сексуальных практик, и разберёмся, как их можно использовать в современном контексте.

 

Ночные Собрания

 

Слово «Шабаш» происходит из иврита, где понятие «Шаббат» означает «день отдыха» и относится ко времени отдыха между вечером пятницы и наступлением ночи субботы, тогда как в современном христианстве слово «Суббота» относится к воскресению. Есть также версии, говорящие о том, что это просто еврейское слово, применяемое для обозначения седьмого дня, и различные варианты его произнесения, из которых «Шабаш» - вариация, чаще всего употребляемая применительно к ведовским ритуалам. Мы тоже будем использовать в данной книге именно это произнесение.

 

Согласно средневековому фольклору, обычно ведьмы справляют Шабаш в безлюдных местах, таких как вершины гор, скрытые в лесу поляны или иные дикие местности. В зависимости от традиции, для подобных торжеств существовали особые места. Например, в восточнославянском фольклоре, являющемся частью истории моей страны, Шабаши проводились на «лысых горах», и хотя на юге Польши есть конкретное место, именуемое Лысой Горой, так называли и другие горы, находившиеся в различных частях страны. В Швеции таким местом была Блокула. В Германии горой ведьм являлся Броккен, расположенный в горах Гарц, также там верили, что Шабаши проходят в Чёрном Лесу (Шварцвальде). Проведя некоторые исследования, мы обнаружим множество подобных мест в фольклоре различных, особенно европейских, стран. Другое место, связывавшееся с Шабашем – перекрёсток трёх дорог. Подобные места в европейском фольклоре обычно считались точками пересечения миров, где можно столкнуться с духами, а порой и с божествами. К примеру, с перекрёстками связывались Геката и её свита, так же как и другие богини. Некоторые из них, как полагали, возглавляли собрание вместе с Рогатым Владыкой Шабаша. Делали это Диана, фрау Хольда, дама Абундия и другие богини.

 

 

Считалось, что такие церемонии начинаются в полночь и продолжаются до рассвета. Часто Шабаши проводились в языческие праздники: кендлмас (2 февраля), летнее солнцестояние или канун дня Иоанна Крестителя (23 июня), Ламмас (1 августа), зимнее солнцестояние (21 декабря), Хэллоуин (31 октября) и Вальпургиеву ночь (1 мая) - но порой бывали они и в праздники христианские, такие как пасха или рождество. Подобные церемонии включали в себя пиры, танцы и оргии, а иногда на них происходила и пародия на христианскую мессу, участвующие в которой люди топтали облатки, читали литургию задом наперёд и совершали множество других богохульств. Из чего следует, что на этих празднествах имело место не только поклонение сексуальности, но и торжество во славу Дьявола и прославление дьявольских обрядов. Спустя столетия,  Ведьмовской Шабаш преобразовался в пользующуюся дурной славой Чёрную Мессу, известную в наши дни как насмешка над христианской литургией и важнейший ритуал современного сатанизма.

 

Взглянув на легенды и истории о подобных ночных собраниях, мы можем выделить пять основных компонентов Ведьмовского Шабаша:

*          Путешествие к месту собрания (обычно полёт)

*          Выражение почтения Дьяволу (обряд поклонения, включающий в себя осмеяние христианских молитв и ритуалов)

*          Пир

*          Торжества (танцы, пение и т.д.)

*          Необузданная оргия

 

Чтобы добраться до места Шабаша, ведьмы смазывали себя «полётными мазями», позволявшими им принимать звериные обличья, или ехали верхом по воздуху на раздвоенной палке или метле. Иногда животное, на котором можно было доехать, им давал Дьявол, чаще всего это был козёл, баран или пёс. А порой их переносили на Шабаш демоны или даже сам Дьявол. Существует много легенд и историй, в которых Люцифер лично переносит ведьм к местам ночных собраний. Но обычно Дьявол уже был там, ожидая, когда участники воздадут ему почести актом поклонения, например, поцеловав его анус или ягодицы (Osculum Infame), готовый дать им своё «благословение», дарующее магические силы и способность практиковать ведовство. Подобные «дьявольские» обряды включали в себя крещения, браки, посвящения неофитов и другие ритуалы перехода. Затем был пир, описывавшийся средневековыми демонологами как оргия чревоугодия и похоти, а после пира начинались танцы, представлявшие собой безумную  практику, состоявшую в движении спиной к спине, чаще всего вокруг костра. В завершение участники вступали друг с другом в необузданное совокупление, будь то женщина или мужчина, ребёнок или старик, человек или дух. Торжество оканчивалось на рассвете или с криком петуха, после которого все возвращались в привычную реальность.

 

Разумеется, подобное звучит, как волшебная сказка, и кажется практически невозможным, чтобы такие торжества когда-нибудь действительно происходили. Но что если мы поразмышляем о Шабаше как о метафоре астрального приключения? При этом перекрёстки и другие таинственные места, в которых проводились такого рода церемонии, можно рассматривать как разрывы, существующие и на физическом, и на астральном плане. В легендах они символизируют точки пересечения или места встречи, находясь в которых человек может взаимодействовать с духами и божествами, олицетворяющими пограничные состояния разума. Пограничное состояние разума – состояние «между» - изменённое состояние сознания, в котором мы способны воспринимать отблески иных планов существования и взаимодействовать с их обитателями. Магические трансы так же, как и состояние между сном и явью, незадолго до засыпания или пробуждения, могут служить примерами подобных состояний. Переживания, испытываемые вне тела, тоже принадлежат к данной категории. Давайте теперь рассмотрим Шабаш с этой точки зрения. Под данным углом, магические мази и зелья, использовавшиеся ведьмами для полёта на Шабаш, представляют собой вещества, вводящие в изменённые состояния сознания, применяемые для раскрытия способности к астральным путешествиям. Из ведовского фольклора мы знаем, что мази наносились на чувствительные части тела, например, гениталии, очень быстро  впитывающие их и помогающие практикующему достичь желаемого состояния сознания. Полёт на Шабаш, в зверином ли обличье, на метле или на спине демона, становится при этом ничем иным, как астральным или совершаемым в осознанном сновидении путешествием. Так и весь опыт в данной интерпретации – просто астральное или сновидческое приключение. Это делает Шабаш более реальным, если мы говорим о магической практике, ведь и современный маг тогда может попасть туда и получить опыт пребывания на подобном празднестве.

 

На самом же деле Шабаш происходит одновременно на физическом и астральном уровнях. Начинается он с экстатических трансов и практик, при проведении которых тело погружается в сон, а разум остаётся бодрствующим. Дух отделяется от тела и поднимается на астральный план, присоединяясь там к экстатическому полёту демонов и других сновидящих душ и испытывая нечестивое единение с Владыкой Шабаша или с Королевой Ночи, Владычицей Шабаша, порой, как полагают, возглавляющей астральную свиту, состоящую из фантомов и призраков, вместе с Дьяволом. Превращение начинается на физическом уровне посредством нанесения магических мазей и масел на кожу или одевания маски и костюма животного или иного создания, обличье и умения которого практикующий желает обрести. Затем, при помощи вызывающих транс средств, например, опьяняющих веществ, галлюциногенов, особых дыхательных техник, секса, танцев, бега, песнопений и т.д., тело погружается в коматозный сон, а дух, высвободившись, возносится и отправляется в полёт вместе с другими душами и демонами между мирами и измерениями. Подобные преображения описывались во многих европейских литературных источниках с древних времён, до прошлого века включительно. Воины перед битвой превращались в волков или медведей, одевая их шкуры и обретая жестокость и силу этих животных. Колдуны принимали обличья диких зверей, для того чтобы путешествовать по различным планам бытия и заниматься малефикой. Ведьмы же превращались в животных, чтобы летать на ночные собрания.

 

Считалось, что обличья одних животных подходят для путешествий, а других – служат для обретения силы и умений, необходимых при определённых магических работах. К примеру, в мышей, кошек, саранчу, жаб или других мелких животных ведьмы и колдуны превращались, желая пролезть в маленькое отверстие в земле или под стеной, после чего принимали человеческий облик. Для полёта на Шабаш, особенно когда он проводился на вершине горы, они становились совами, воронами или летучими мышами. Стремясь же навредить своим врагам, они принимали обличья ужасных зверей, ядовитых змей, оборотней, кровососущих вампиров или других легендарных ночных созданий. Полагали, что они прячутся от жертв на дорогах, в полях и лесах, ожидая возможности схватить их, или же пролезают в окна, когда жертвы спят, для того чтобы высасывать их жизненную силу, отравлять сны и душить детей. Всё это и многое другое возможно на астральном плане.

 

в наше время Ведьмовской Шабаш обычно, особенно в «светлых» ведовских традициях, таких как викка, считают триумфом жизни, природы и сексуальности. В действительности же он включает в себя много больше. Шабаш – не просто средство, позволяющее сонастроить себя с вечным круговоротом сезонов, это мощный инструмент, при помощи которого можно проявлять свою волю и делать желания явью. Кроме того, происходящая благодаря ему трансгрессия способна помочь вам избавиться от личных запретов, выйти из зоны комфорта и превратить собственные слабости и недостатки в инструменты могущества. Теперь мы обсудим, как осуществить подобное на практике, и рассмотрим техники, позволяющие ощутить воздействие Шабаша, как на физическом, так и на астральном уровне.

 

Переступив, Обретёшь Свободу

 

В основе идеи Шабаша лежит принцип обращения вспять – танцы противосолонь или задом наперёд, прыжки на левой ноге, чтение христианских молитв наоборот, целование зада Дьявола и т.д. – всё это призвано обратить вспять естественный порядок вещей. В этом состоит весьма древняя концепция, восходящая к старейшим формам шаманизма, основанным на убеждённости в том, что, повернув порядок вспять, можно войти в сферу хаоса, тьмы и неизвестного. Подобное убеждение лежит и в основе мифов и легенд о ведьмовском Шабаше. Ночные ритуалы и церемонии отвергают свет и утверждают тьму. Они происходят в диких местностях и в заброшенных, сокрытых местах, представляя собой оппозицию структурированному и цивилизованному миру человека. Проводят их по ночам, при полной или тёмной луне, в мифическое время оборотней и малефики, дел тьмы, сокрытых от света дня. Всё в Шабаше опирается на идею неограниченной свободы на всех уровнях существования, священного переступления мирских законов и ограничений. Здесь мир людей заменяется своей перевёрнутой и искажённой версией: небесное - адским, сознательное - бессознательным, правое - левым, бодрствование - сном, рациональное - иррациональным, божественное - звериным, день - ночью. Просветление обретается во тьме. Вот почему Владыка Шабаша чёрен и ужасен. Он вызывает вожделение и одновременно с этим олицетворяет собой страх перед смертью и ужасающую сущность жреца, обрезающего нить, связывающую душу с сосудом, в котором она воплощена. Подобный акт освобождения пугает, потому что он отделяет душу от безопасного, предсказуемого мира повседневного существования. Для обычного человека это – смерть, для мага же это – только начало захватывающего астрального приключения. Однако даже в духовном плане инициатическая «смерть» вызывает массу беспокойств, а потому многие современные магические системы предпочитают не касаться священного ужаса перед жнецом в своей парадигме оккультной инициации. Но возвращение в лоно тьмы необходимо, для того чтобы трансформироваться и возродиться посвящённым Тёмной Стороны. Полночный полёт может ужаснуть, но способен он и наполнить радостью и вдохновением. И как только вы испытаете извечный экстаз ночи и возвратитесь в мир трансформированным его преобразующей сутью, обогатившись боговдохновенным знанием, он может стать могущественным проводником в личном духовном восхождении. Путь ночи – это переход к изначальному экстазу при помощи познания на опыте «смерти», слитой с «экстазом», когда дух отделяется от тела и уносится прочь полуночной кавалькадой ведьм и демонов, спешащих на ночное собрание. Путешествие духа, кавалькада призраков и ночная встреча с Владыкой Шабаша на перекрёстке миров являются характерными элементами ночного странствия. Мистическая трансформация начинается, когда вы покидаете своё тело, присоединяясь к ночному полёту, а границы ощущений размываются в экстазе безграничной свободы.

 

Слитые воедино ужас и восторг представляют собой  основу Ведьмовских Шабашей. Но в наше время критерии «антиномического», находящегося за гранью или трансгрессивного отличны от таковых в средние века. А потому Шабаш может показаться теперь пережитком прошлого. Ведь в мифах и легендах мы наблюдаем просто группу людей, предающихся зловещему веселью. Подобное суждение в корне  неверно. Сегодня практика топтания креста, танцы задом наперёд, осквернение облатки или групповой секс не могут считаться чем-то особенным, но в средневековье подобные практики представляли собой мощнейшее орудие, позволяющее достичь освобождения при помощи трансгрессии. Шабаш тогда был не только поводом поразвлечься, но и незабываемым инициатическим переживанием, открывающим участникам неизвестное, высвобождающим их животную сторону и помогающим им переступить личные барьеры и ограничения. Даже если большинства из этого в средние века и не происходило, то в последующие столетия, когда Шабаш преобразовался в чёрную мессу, подобные торжества определённо случались. Достаточно вспомнить о преступных ритуалах и богохульных мессах, проводившихся во Франции в правление Людовика XIV, когда лидеры, такие как знаменитая Ла Вуазен, предположительно, убили около двух тысяч человек при проведении оккультных церемоний, в которых легко заметить многие компоненты средневекового Шабаша. И пусть барьеры, которые нам необходимо преодолеть, порой отличны от барьеров предков, достижение свободы посредством трансгрессии до сих пор имеет жизненно важное значение для нашего саморазвития.

 

Все элементы Шабаша в той или иной степени направлены на освобождение от  личных запретов и ограничений. Среди них можно выделить ужас (ужасающий Владыка Шабаша), боль (болезненные аспекты секса с Дьяволом) и экстаз (празднество и блуд), потому что это наиболее подходящие для освобождения формы опыта. В страхе и сексе содержится наибольший инициатический потенциал, а потому, применяя их в качестве инструментов получения трансцендентного опыта, вы сможете высвободить много энергии и освободиться от различных форм личностного закрепощения. Конечно, это не означает, что нужно делать всё описанное в источниках по ведовству. В давние времена участники Шабаша оскверняли облатку и крест и выворачивали христианские церемонии наизнанку. Разумеется, если вы не христианин, подобное не будет обладать для вас никакой освободительной ценностью. Однако для человека религиозного или выросшего в христианской среде переживание такого рода способно стать сильнейшим инструментом трансгрессии. Такие практики, как групповой секс, инцест, измена, педерастия, содомия или зоофилия, являвшиеся, по общему мнению, частью Шабаша, всё ещё весьма неоднозначны, часто незаконны и считаются, как правило, запретными и аморальными, а следовательно обладают потенциалом, необходимым для трансгрессии. Я не говорю, что вы должны их выполнять, также я категорически против любого насилия, если взаимного согласия и понимания между всеми участниками подобной практики не достигнуто, но если вы хотите использовать секс для личной трансгрессии, то должны быть готовы делать вещи, которых не делали раньше или которые в принципе считали «запретными». Не стоит делать ничего противозаконного или способного кому-нибудь навредить, но сделанное должно дать вам чувство освобождения от личных барьеров. Тоже самое и с другими практиками Шабаша, такими как принесение в жертву младенцев и поедание их плоти или изготовление магических мазей из жира некрещённых детей. Они могут вдохновить вас на собственные трансгрессивные практики, но не стоит воспринимать их буквально.

 

Подобная функция приписывается и изменению формы во время Шабаша. Считается, что легендарные ведьмы превращались в ночных созданий и использовали свои звериные обличья для полёта к месту собрания. Эта практика обладает в инициатической магии особым назначением. Отождествляя себя со зверем или созданием ночи, мы можем получить доступ к слоям подсознательного, обычно от нашего дневного сознания скрытым. Благодаря этому возможно пробудить свои первичные инстинкты и высвободить энергию, находящуюся в атавистических слоях Самости, импульсы, исходящие от «рептильного мозга». Нечто подобное происходит и при инвокации, но здесь мы пробуждаем не божественные силы, а первичный элемент, унаследованный от звериных предков. Это, в свою очередь, даёт нам доступ к частям Самости, предшествовавшим любой форме обусловленности, что представляет собой весьма мощный толчок к освобождению, но его непросто контролировать. Именно поэтому оргиастические обряды, способствующие высвобождению в участниках животной природы, будь то Ведьмовской Шабаш или древние вакханалии/дионисии, считались опасными, необузданными и непредсказуемыми.

 

Также стоит помнить, что Шабаш происходит на астральном плане, в области, законы которой совершенно отличны от законов физического мира. В принципе, можно сказать даже, что законов вообще нет, а потому, что бы вы не совершили, здесь позволено всё, это никому не навредит, и у вас не будет никаких проблем с законом. Для того чтобы прочувствовать подобное как истинный, ощутимый опыт, вы должны быть искусны в астральных путешествиях или осознанных сновидениях, но мы уже говорили об этом в предыдущих главах. Необходимо понимать, что слово «законы» не имеет отношения к астральному плану. Это царство неограниченной свободы в физическом, моральном и психологическом смыслах, сфера, в которой воображение управляет реальностью. Вот почему Шабаш был и остаётся притягательным инструментом личной трансгрессии, ведь нужно просто воспользоваться собственными практиками и образами, которые помогут вам справиться со слабостями и ограничениями. Далее в этой главе мы рассмотрим подобные практики, но, на самом деле, всё, что нужно для успешного использования идеи Шабаша в своей работе – творческое воображение.

 

Котёл и Метла

 

Секс и сексуальные инициации – важная часть Шабаша. Соитие – неотъемлемый элемент торжества, будь оно астральным или физическим, ведь секс представляет собой как орудие трансгрессии, так и средство, применяемое для входа в транс, приближающий участников к божественности. Чем более он трансгрессивен, тем сильнее влияет на сознание практикующего. Поэтому сообщения о Ведьмовских Шабашах полны описаний диких оргий, присоединяясь к которым, участники занимались сексом с демонами и другими людьми, независимо от того были ли они детьми, членами их семей, людьми одного с ними пола и т.д.: «сын не избегал матери, брат сестры, отец дочери – кровосмешение было повсюду),- как мы читаем в Энциклопедии Колдовства и Демонологии, написанной Расселом Хоупом Роббинсом. Автор приводит и другие вызывающие описания, подобные представленному ниже:

«По субботам они оскверняли себя грязными совокуплениями с дьяволами, которые были суккубами и инкубами, по четвергам они оскверняли себя педерастией, по воскресеньям они развратничали, совершая скотоложство, в другие дни они пользовались обычным способом, который подсказывала им природа».

 

Два главных символа ведовских обрядов, котёл и метла, также говорят нам о сексуальной природе этих культов. Котёл олицетворяет матку женщины, а метла представляет собой явную фаллическую эмблему. Но у обоих символов есть множество и других значений.

 

При проведении ведовских ритуалов, ведьмы использовали котёл для создания зелий, благодаря которым затем могли летать по воздуху. Также они приготовляли в нём младенцев, для того чтобы затем есть их плоть на пиру вместе с Дьяволом. Если же отбросить прочь мифы о каннибализме, котёл окажется просто сосудом, в котором происходит некая трансформация. В древних шаманских обрядах кандидат в шаманы обязательно переживал галлюцинаторный опыт расчленения и варения в котле, чтобы получить «новую плоть» и возродиться, став проводником между миром людей и царством духов. Традиционно котёл связывается с женской и женственной силой. Это лоно Лунной Богини, Великой Матери, олицетворяющее чудотворный сосуд, содержащий в себе как убивающий яд, так и нектар жизни и вечной юности. Иногда он может исцелять, порой наполняет силой, мудростью и вызывает перемены. Это символ женственности и плодовитости, возрождения и трансформации. Этот женский аспект символизма Шабаша редко обсуждается в литературе, посвящённой ведовству, хотя, на самом деле, вся концепция выстроена на мысли о том, что в основе преобразования и инициации лежит женский принцип. Образы Шабаша сами по себе подразумевают его присутствие: полная или тёмная луна, дикая местность, роща, пещера, тёмный лес и т.д. – всё это проявления тёмной женственности. В центре же, в круге камней (ещё один женский символ), находится Владыка Шабаша, но руководит собранием божество не обязательно мужского пола. Во многих мифах возглавляет ночные собрания богиня, обычно Диана, древняя госпожа охотников и луны, ставшая в средневековом фольклоре богиней ведьм и божеством, возглавляющим Дикую Охоту. Имея это ввиду, можно говорить о том, что котёл в сексуальных мистериях Шабаша символизирует женскую матку или влагалище. Данное толкование проливает новый свет на значение каннибализма, убийства и поедания детей. При описанной выше трактовке, принесение в жертву «детей» в сексуальной магии можно понимать как потерю мужской спермы. Благодаря чему поедание «ребёнка» ведьмой во время Шабаша говорит только об её участии в соитии, при котором женщина поглощает сперму партнёра орально или, принимая её своим влагалищем. Это просто ещё одна интерпретация, подчёркивающая значение секса в ритуалах Ведьмовского Шабаша.

 

Метла, ещё одно известное орудие, используемое в ведовских обрядах, тоже может быть интерпретировано в терминах сексуального мистицизма. Традиционно ведьмы пользовались ей как для подметания, так и для полёта по воздуху (трансвекции), которую в дальнейшем стоит воспринимать не буквально, а как метафору астрального путешествия. Ведьма намазывала ручку метлы магической мазью, состоящей из галлюциногенных растений, и садилась на неё, входя благодаря этому в транс, в котором она могла вознестись над физическим планом и улететь в духовные сферы. Мазь быстро впитывалась тканью её половых губ, и ведьма отправлялась в магический полёт по астральному плану. А следовательно, метловище символизирует сексуальное слияние, фаллос Дьявола, который ведьма вставила во влагалище, чтобы пережить полное астрального секса приключение. Это подтверждает теорию, согласно которой член Дьявола, описываемый в сообщениях о Шабашах, был ничем иным как искусственным фаллоимитатором. В соединении с галлюциногенными зельями и мазями, использование искусственного фаллоса и стимуляция половых органов способны создавать ощущение астрального секса с демонами и другими астральными мыслеформами. Но пользоваться можно не только метлой. Ведьма могла использовать палку, прялку или даже лопату, подаренную ей во время инициации, в её первый шабаш и после её первого соития с Дьяволом. В древности езда на метле являлась частью женских культов, связанных с сексуальным слиянием и ритуалами плодородия. Существовала даже сексуальная позиция, называвшаяся «езда на метловище», при которой женщина находилась сверху, а мужчина лежал под ней, выступая в роли её «лошади». Но эту идею можно истолковать и в более мистических терминах: метлу можно рассмотреть как символ оси мира, или Шушумну Нади в тонком теле человека, при помощи которой мы можем достичь высших уровней сознания, должным образом направив сексуальную энергию, как это делают в тантрических практиках с силой Кундалини. Данная трактовка даёт ещё больше возможностей для эзотерической интерпретации Саббатических ритуалов, в очередной раз демонстрируя нам, что секс использовался не только для получения удовольствия, но и для духовного восхождения.

 

Между Сном и Явью

 

В источниках по ведовству способность летать по астральному плану обреталась при помощи магических зелий и мазей. Сегодня мы можем пользоваться теми же методами, но существует много и других техник, предназначенных для достижения лиминальных трансов, в которых можно совершать астральные путешествия или входить в осознанные сновидения. Интересный пример астральных ходоков – группа, называвшая себя «бенанданти», действовавшая в северной Италии в XVI – XVII веках. Они утверждали, что умеют покидать свои тела и путешествовать в духе сквозь планы и измерения. Летая в трансе, они сражались со злыми духами и ведьмами, защищая свои деревни, и принимали участие в астральных собраниях, руководила которыми богиня, обучавшая их магии и гаданию. Подобное собрание включало в себя пир и танцы с духами и животными, чем весьма напоминало Ведьмовской Шабаш, что является ещё одним подтверждением того, что эта концепция существовала не только в средневековом фольклоре или в последовавших за ним чёрных мессах, но и в других традициях.

 

Врата на астральный план можно отыскать, войдя в изменённые, пограничные состояния сознания. «Пограничный» здесь означает «находящийся между» и может относиться к пространству или пустоте между мыслью и чувством, вдохом и выдохом, бодрствованием и сном, мыслью и безмолвием и т.д. Возможностей столько, сколько вы можете себе представить, и даже больше. Секс –прекрасный способ входа в подобные трансы. Сейчас мы познакомимся с некоторыми традиционными и современными техниками входа в лиминальный транс, если же вам понадобится большее их количество, то их можно найти в моей Книге Драконианских Ритуалов.

 

  • Магические Мази и Зелья

 

Это традиционная техника, применяемая для полёта на Ведьмовской Шабаш. Полётная мазь чаще всего состояла из аконита и белладонны, корня морозника, болиголова, жира младенца, используемого в качестве загустителя, и крови летучей мыши, способствующей полёту. В одном из рецептов XVII века приводились следующие ингредиенты: жир ребёнка, сок поручейника, аконит, пятилистник, смертельный паслён и сажа. Считалось, что эта мазь вводит в транс, в котором практикующий может отправиться «в воображении» на Шабаш. Для езды на метловище и полёта по воздуху ведьмы, по общему мнению, пользовались белладонной или опьяняли себя алкоголем. Существовали и рецепты бальзамов, позволявших человеку превратиться в животное, состоявших из частей жаб, змей, волков, ежей, лисиц и человеческой крови, перемешанных с галлюциногенными растениями. Другими растениями, используемыми в магических мазях, были плевел, мандрагора, кастор и мак. Считалось, что аконит изменяет сердцебиение, белладонна вводит в исступление, а болиголов вызывает паралич и возбуждение. Мазь втиралась в чувствительные участки тела, где кожа была особенно тонкой, для того чтобы травы могли быстро проникнуть в кровь и вызвать галлюцинации и изменённые состояния сознания. Использование же жира младенца (особенно жира некрещённого младенца) – мифический элемент, добавляемый к рецепту ради зловещего флёра, но большинство трав, упомянутых в источниках по ведовству – растения, известные своей ядовитостью и галлюциногенными свойствами, большую их часть легко достать или даже вырастить у себя в саду. Практикуя, вы можете экспериментировать с ними, но будьте осторожны с теми, которые очень ядовиты. Их тоже можно применять для изготовления зелий и мазей, смешивать с алкоголем или приготовлять другими способами. Кроме того, некоторые практикующие пользуются психоактивными грибами, такими как Мухомор красный – они могут заменить ядовитые травы.

 

  • Гипноз

 

Можно как провести самогипноз, так и выполнить работу с партнёром или помощником. Практикующий, входя на астральный план при помощи гипноза, погружается в глубокий транс, после чего партнёр или помощник говорит ему покинуть тело и перенестись душой в определённое место или момент времени. Подобное можно сочетать с применением психоактивных веществ или алкоголя, но это необязательно, можно просто сосредоточиться на расслаблении своего физического тела, его усыплении и проецировании сознания на астральное тело, прибывая в котором возможно перемещаться в астрале или сновидении. Это самый простой из всех способов, без дополнительных стимуляторов, но при желании вы можете воспользоваться благовонием или музыкой, для того чтобы быстрее расслабиться и войти в транс.

 

  • Пост

 

Пост способен улучшить ваши астральные навыки в целом. Отказ от тяжёлой пищи, обладающей заземляющими свойствами, поможет вам сосредоточиться на медитации и духовном опыте. Вместо того, чтобы тратить энергию на переваривание, ваше тело будет естественным образом трансформировать её, выталкивая к высшим слоям сознания. Именно поэтому многие маги становятся вегетарианцами или веганами, а другие регулярно постятся. Сам по себе пост вызвать лиминальный транс не способен, но, сочетая его с медитацией и трансом, можно значительно усилить свои астральные навыки.

 

  • Лишение сна

 

Эта техника состоит в том, чтобы бодрствовать как можно дольше. Недостаток сна может как улучшить настроение, придать бодрости и повысить уровень энергии, так и истощить и оказаться вредным для здоровья. Не спя определённый период времени (тут всё зависит от индивидуальных способностей), вы перестанете замечать границу между физическим и астральным планами, что может значительно облегчить астральное путешествие. Это, безусловно, эксперимент, который стоит провести хотя бы раз в жизни, поэтому спокойно проводите его, но если у вас во время практики возникнут какие-либо проблемы со здоровьем, остановитесь или проконсультируйтесь с врачом, чтобы выяснить, безопасно ли подобное для вас.

 

  • Сенсорная депривация

 

Это прекрасный способ, для того чтобы вызвать астральное переживание, но, пользуясь им, необходимо также соблюдать осторожность и заранее удостовериться, что ваше здоровье позволяет осуществлять подобные практики. Используя технику сенсорной депривации, вы отключаете свои физические чувства, отгораживаясь от внешних раздражителей. В XX веке популярным способом добиться этого было погружение в изолирующий резервуар, сосуд, отгороженный от света и звуков и наполненный солёной водой, температура которой была равна температуре кожи. Практикующего запирали в резервуаре и оставляли там плавать, что само по себе приводило к состоянию глубокого расслабления, позволявшему испытать астральный/сновидческий опыт. Сегодня такие методы не столь популярны, как раньше, но вы можете поэкспериментировать с сенсорной депривацией, изолировав себя от окружающего и отключив физические чувства при помощи беруш, повязки на глаза и т.д.

 

  • Кровопускание

 

Вид свеже-пролитой крови вызывает у нас разнообразнейшие эмоции, от страха и отвращения, до очарования и сексуального возбуждения, что делает её полезным инструментом для погружения в магические трансы. Кровопускания самого по себе, чтобы вызвать транс, обычно недостаточно, если при нём не вытекает значительное количество крови, чего допускать лично я не рекомендую. Я знаю нескольких практиков, работающих именно так, но это весьма опасная практика, подводящая слишком близко к физической смерти, и совершенно ненужная для астрального путешествия. Но сочетание кровопускания в разумных пределах с другими лиминальными техниками зачастую приводит к отличным результатам, вводя в особое трансовое состояние, влияющее на разум и смещающее фокус с физического плана на астральную сферу. Кровь можно пролить, порезав или проколов кожу, выпить в качестве причастия, использовать для рисования на теле, подкрашивания сигил на коже и многими другими способами.

 

  • Боль и Удовольствие

 

Можно сочетать подобное с сексуальной стимуляцией, но это необязательно. Достижение экстаза посредством боли с древности практиковалось в ведовских ритуалах и религиозных традициях при помощи бичевания . Кроме того, это традиционная часть Ведьмовского Шабаша. Считалось, что порка, хлестание или стегание тела особыми инструментами вызывает транс, позволяющий достичь высшего сознания. Участвовавшие в подобных ритуалах поролись кнутами, плетями, прутьями и хлыстами, погружаясь в переживание боли, смешанной с удовольствием, борьбы - с отступлением. Сегодня порку тоже можно применять для достижения магического транса, подробнее о подобных практиках мы поговорим в другой главе.

 

  • Истощение

 

Достигнуть транса при помощи истощения можно, пользуясь различными техниками, от танцев, кружения и раскачивания, до Эрота-коматозного просветления, о котором мы уже говорили в предыдущих главах. Идея, которой подчинены эти действия, состоит в том, что чем сильнее вы истощите тело, тем легче вам будет отделить от него свой дух. Трансы, достигаемые при помощи боли и удовольствия, действуют точно также – тело просто не справляется с мучением или экстазом и соскальзывает в сон, представляющий при этом особого рода паралич, высвобождающий дух и приводящий к астральному опыту. Это прекрасный метод, а как им пользоваться, зависит только от вас. Если вам нравятся садомазохистские практики, то можно сочетать боль и удовольствие. Если же вы предпочитаете истощать себя при помощи различных форм сексуальной стимуляции, применяйте Эрота-коматозное просветление. В противном случае, просто выберите действие, от которого вы получаете удовольствие и которое можете выполнять долгое время, например, кружение, раскачивание или танцы, и продолжайте, пока не перестанете ощущать своё тело, а граница между физическим миром и астральным планом не исчезнет.

 

Ритуал Дианы и Люцифера

 

В мифах и легендах о ведовстве, Дьяволом Шабаша обычно являлся Люцифер, сопровождаемый меньшими демонами, хотя им мог быть и Астарот или Вельзевул. Но порой место Владыки Шабаша занимала Владычица Шабаша, чаще всего одна из богинь, связывавшихся с колдовством в древние времена, например, Силена, Геката или Диана. Это был пережиток древнего поклонения богине луны и богу солнца. В средневековом ведовстве место лунной богини занимала Диана, считавшаяся королевой ведьм и госпожой всякой магии. Вера в то, что Люцифер является Владыкой Шабаша заменила поклонение богу солнца. Будучи владыкой преисподней, он решал, когда и где родятся ведьмы, и вместе с Дианой руководил ночными собраниями.

 

Ритуал, представленный ниже, создан с опорой на средневековый фольклор и включает в себя инвокацию Владыки и Владычицы Шабаша. Также в нём присутствуют традиционные элементы Шабаша: техники изменения сознания, трансгрессия, астральное путешествие, поклонение Дьяволу (состоящее в утверждении своей звериной природы), пиршество и секс. Ритуал можно выполнять как в одиночку, так и в паре.

 

Перед началом работы подготовьте чашу с причастием, желательно с красным вином или другим напитком красного цвета с насыщенным вкусом. Также вам понадобятся свечи (чёрные или красные), инструмент для кровопускания и пирожные или что-то, что может символизировать пищу, подаваемую на «пиру». Воспользуйтесь, если хотите, психоактивными травами или грибами, но это необязательно, ритуал можно провести ровно так, как он описан здесь. Тем не менее, я настоятельно рекомендую вам использовать что-нибудь, что может сыграть роль Саббатического интоксиканта. Его употребление – практика, предназначенная для расширения восприятия за пределы физических чувств и отделения духа от тела в экстатическом трансе. Саббатические интоксиканты: мази, галлюциногены, алкоголь, сексуальное наслаждение и другие виды трансгрессии направлены на высвобождение духа и раскрытие ума гнозису свободы. Будучи Владычицей и Владыкой Шабаша, Диана и Люцифер являются покровителями ритуалов, совершаемых на перекрёстках миров, на грани повседневного и потустороннего, между сном и явью, сознательным и бессознательным. Вот что мы будем изучать, проводя данную работу.

 

Начните ритуал с простой медитативной практики: удобно сев, возьмите в руки чашу. Расслабьтесь и очистите разум, отбросив прочь повседневную реальность. Добавьте к причастию несколько капель своей крови как символическую жертву Владыке и Владычице Шабаша. Глубоко дыша и глядя в чашу, произносите при этом данные ниже слова призыва:

Диана, Владычица Луны, и Люцифер, Владыка Шабаша,

Направьте меня на священном пути трансгрессии!

 

Делая это, представьте себя сидящим ночью в тёмном и пустынном месте: на вершине горы или лесной поляне. Вы одиноки, но вокруг вас горят костры, и вы слышите со всех сторон звуки музыки, бой барабанов и голоса – звуки Шабаша. Вы сидите в огненном круге, придвигающемся каждый раз, когда вы вдыхаете, и отодвигающемся, когда выдыхаете. Вы всё ещё держите чашу в руках. Если же вы находитесь там со своим партнёром, можно сесть в одинаковую тантрическую позицию, желательно обнажёнными, но не вступая пока в соитие, держа чашу вместе. Позвольте вашим возбуждению и предощущению усилиться, создав в голове настолько живой и яркий образ, насколько это возможно.

 

Ощутив готовность, встаньте и призовите правящих божеств. Если вы выполняете ритуал с партнёром, то один из вас может инвоцировать Диану, а другой Люцифера. Без лишних сомнений, если хотите, адаптируйте призыв под себя.

 

Люцифер, Владыка Шабаша, я взываю к тебе из глубин своей души!

Услышь мой призыв и приди ко мне!

Неукротимый!

Рогатый!

Отец Греха и Трансгрессии!

Проведи меня к твоему нечестивому конклаву

Между сном и явью,

Наполни моё сердце вожделением и голодом,

И позволь мне обрести полноту, исполнив ритуалы боли и удовольствия!

Владыка Ведовства,

Восстань из адской тьмы

И прими меня как своё дитя и сопутника!

Пробуди меня к жизни своим первозданным экстазом!

Я призываю тебя Кровью Дракона,

И во имя Дракона!

 

Произнося слова призыва, представляйте, что пламя вокруг вас усиливается и принимает облик Люцифера. Вы можете вообразить его Дьяволом Шабаша, с рогами и мохнатым телом; Падшим Ангелом, с тёмными крыльями и пылающими глазами; или Тёмным Инициатором в плаще с капюшоном. Он подходит и разрезает своё запястье острыми когтями, позволяя крови капать в чашу. Представив это, выпейте половину причастия и ощутите, как оно распространяется по всему телу, наполняя его живым огнём.

 

Затем продолжите ритуал, призвав Владычицу Шабаша:

Диана, Королева Ведьм, этой ночью я взываю к тебе!

Владычица Шабаша,

Услышь мой призыв и приди ко мне!

Тёмная!

Сияющая!

Мать жизни и смерти!

Пробуди меня к жизни в своём священном и нечестивом

И позволь мне лететь с тобой сквозь ночь!

Приведи меня к своему ночному собранию,

Где боль сольётся с наслаждением,

А тьма уничтожит солнце!

Прибудь на спине Великого Дракона,

И наполни меня своими страстью и яростью!

Я призываю тебя Кровью Дракона,

И во имя Дракона!

 

Произнося эти слова, представляйте проявляющуюся перед вами богиню: дикую и прекрасную, с длинными, развивающимися на ветру волосами, в драном платье, скорее демонстрирующем, а не скрывающем её полуголое тело. Визуализируйте, как она подходит, а её лунная кровь течёт в чашу, сливаясь с причастием. Теперь выпейте его до конца, опустошив чашу, и ощутите, как эта лунная эссенция распространяется по всему телу, изменяя сознание и раскрывая чувства навстречу энергиям астрального плана.

 

После этого съешьте пищу, подготовленную для «пира». Если вы выполняете ритуал в одиночку, воспользуйтесь для медленного доведения себя до оргазма ауто-эротическим трансом. Если же вы работаете с партнёром, вступите в страстное соитие. Важно, весь опыт при этом должен быть трансгрессивным, а значит надо сделать что-то, чего вы никогда не делали или боитесь делать. Откройтесь сознанию Владыки и Владычицы Шабаша и позвольте им провести вас по всем кругам преступного и запретного – при этом вы, возможно, сильно удивитесь, узнав, что скрывает ваш разум в своих глубинах. Пусть этот опыт станет для вас ключом не к тому, что вы считаете прекрасным и волнующим, а к тому, что кажется вам отталкивающим, омерзительным и тошнотворным – к самым сокровенным областям, в которые вы обычно не рискуете заглядывать. Отыщите корень этих видений, предайтесь им и, в итоге, примите их. Изучив и переступив личные барьеры, вы сделаете их источником силы.

 

Ощутив, что готовы вернуться в свой храм, поблагодарите Диану и Люцифера за присутствие и закройте работу. Если же вы хотите продолжить получение опыта на астральном плане, спокойно переносите взаимодействие с Владыкой и Владычицей Шабаша туда или в осознанный сон. Позвольте себе достичь точки полного истощения, где все барьеры перестанут существовать, и ваше сознание полностью откроется экстазу Шабаша – без запретов, табу и личных ограничений.

Страница 1 из 282

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
http://www.radarain.ru/triumfitaro
http://www.agoraconf.ru - Междисциплинарная конференция "Агора"
классические баннеры...
   счётчики