MAAP_conf_2017_banner

IZM – баннер

Shop.castalia баннер

Что такое Касталия?

     
«Касталия»
                – просветительский клуб и магазин книг. Мы переводим и издаём уникальные материалы в таких областях как: глубинная психология, юнгианство, оккультизм, таро, символизм в искусстве и культуре. Выпускаем видео лекции, проводим семинары. Подробнее...
Понедельник, 07 марта 2011 19:09

Стефан Хеллер Юнг и потерянные Евангелия Глава12 Способы трансформации: Евангелие от Филиппа

Стефан Хёллер

Юнг и Утерянные Евангелия

Глава12

Способы трансформации: Евангелие от Филиппа.

Тайные ритуалы силы, которые проводят для облегчения процесса трансформации человеческой души, присутствовали в религиях всех времен и культур. Христианство не было исключением. Тайное Евангелие от Марка, цитируемое отцом церкви Климентом Александрийским и связанными с ним текстами, было обнаружено в 1958 году профессором Мортоном Смитом. Он привлек внимание современных исследователей к идее о том, что сам Иисус действовал как Верховный Жрец, дающий тайную инициацию, и что, по крайней мере, некоторые общины христианской церкви сохранили этот изначальный порядок, в строгом соответствии с его практикой и теорией. Климент, таким образом, сообщает, что, согласно этим письменам, одно собрание общепринятых евангелий было сделано доступным для младших по статусу христиан, тогда как другое собрание тайных евангелий открывалось более просветленным членам общины, и что "Жреческие Таинства Иисуса" передавались лишь изустно и тайно[1].

Гностические христиане, судя по всему, сохранили исконные таинства наряду с известными традиционными общинами. Никто иной, как Плотин выразил протест гностикам, которые привлекли на свою сторону некоторых из его учеников, сказав: "Они говорят лишь: «Обратитесь к Богу», но не говорят никому, где или как его узреть"[2]. Остается немного сомнений в том, что гностики использовали для своего развития эффективный метод измененного состояния сознания.

Некоторые источники Библиотеки Наг-Хаммади описывают методы духовной практики. Такие работы этой Коллекции, как Зостриан, Трактат о Восьмерке и Девятке, а также Аллоген изобилуют описаниями духовных методов и экстатического состояния разума, вызванного их применением. Тем не менее, в этом отношении ни одну из них нельзя сравнить с Евангелием от Филиппа, которое, как и Евангелие от Фомы, содержит в себе большое количество изречений, приписываемых Иисусу и дополненных поясняющими комментариями. Евангелие от Филиппа не достигло такой популярности, как Евангелие от Фомы, и причину этого обстоятельства можно найти в его акценте на христианских таинствах, или причастиях, как на гностических средствах трансформации.

Начиная с протестантской Реформации, христианство всё более и более уходило от таинства причастия. Сегодня даже изначальный оплот священной веры, Римско-католическая церковь, видимо, переживает свою собственную, запоздалую нео-протестантскую реформацию, а архетипическая сила семи исторических причастий постепенно иссякает. Можно усомниться в том, что К.Г. Юнг сегодня, как в 1939 году, смог бы написать о том, что он реже сталкивался со случаями невроза у католиков, чем у протестантов или атеистов.

Должно быть, существует нечто в реальной религиозной практике веры, объясняющее тот специфический факт, что у ее последователей возникает меньше комплексов[3] или что эти комплексы намного реже проявляются у католиков, чем у других людей. Это нечто существует помимо веры самой по себе. Это и может быть таинством Мессы. В Сердце Мессы содержится живое таинство, и оно работает... И Месса ни в коем случае не является единственным таинством в Католической церкви. Существуют также и иные таинства... теперь, как и всегда они являлись выражением изначального психологического состояния. Человек испытывает в этом ритуале и в этой магии большую часть основных и важнейших психологических состояний, независимо от того, как вы назовете это. И ритуал – это культовое отправление этих основных психологических истин[4].

Со времен угасания таинства и до настоящего момента ценный элемент священного культа и его психологического влияния должен был бы сойти на нет. Юнг предупреждал нас об этом в продолжении своего высказывания: "Это объясняет, почему мы ничего не должны менять в ритуале. Ритуал должен быть проведен согласно традиции, и если вы измените в нем хоть один небольшой фрагмент, вы совершите ошибку. Вы не должны позволить вашему разуму играть с этим"[5]. Именно эта рациональная "игра" с древними священными ритуалами в прошлом и настоящем повинна в меньшем внимании, уделяемом в настоящее время Евангелию от Филиппа.

Без малейшего преувеличения можно сказать, что Евангелие от Филиппа – это, прежде всего, руководство по священному гностическому исповеданию; другими словами, оно является руководством по отправлению гностических таинств. Источником этих таинств, согласно Евангелию, является сам Иисус:

Господь [создал] все в тайне: крещение, помазание, евхаристию, искупление и Чертог Брачный. (68)[6]

Здесь мы встречаемся с гностической терминологией пяти из семи традиционных христианских причастий[7]. Вероятно, два заключительных причастия – искупления и упомянутого выше Брачного Чертога – были впоследствии заменены господствующей церковью на значительно более приземленные причастия епитимии и супружества. Чтобы рассмотреть эти вопросы в дальнейшем, может быть полезным представить гностические причастия в соответствующем порядке.

Крещение проводилось, согласно авторам этого Евангелия, в двух формах. Обычное крещение, которое совершает господствующая традиция, было известно гностикам как "психическое крещение", потому что оно было предназначено для людей, чье сознание ограничено чувствами и разумом, и которые не были готовы войти в сферу Духа. Высшая форма крещения была известна как "пневматическое крещение". Этот обряд имел целью не просто очищение души, но, скорее, привязку личности к ее высшей, или духовной Самости. Крещение, как и все прочие таинства, имело необратимый характер; его эффект никогда нельзя было смыть:

Бог – красильщик. Как хорошие краски, которые называют истинными, умирают вместе с тем, что окрашено ими, так и то, что окрасил Бог. Ибо бессмертны краски его; они становятся бессмертными, благодаря его цветам. Итак, Бог крестит тех, кого он крестит, в воде. (43)

Помазание (в нынешние времена называемое конфирмацией) является вторым изначальным причастием. Вода используется для очищения, а помазание используется для опечатывания. Горячее масло оставляет ожоги, связывающие с элементом огня, тогда как крещение связывает с водой. Эти два элемента традиционно понимались древними народами как основные полярности, соединение которых являет целостность. Тем самым, обретает смысл следующее высказывание:

[Душа] и дух произошли от воды, огня и света, которые сын Чертога Брачного (...) Огонь – это помазание, свет – это огонь. Я говорю не об этом огне, у которого нет формы, но об ином, форма которого бела, который является светом прекрасным и который дает красоту. (66)

Войдя в поток живой воды посредством крещения и усмиренный огнем помазания, христианский гностик готов разделить евхаристию:

Евхаристия – это Иисус, ибо его называют, по-сирийски, Фарисатха, то есть тот, кто распространился. Действительно, Иисус пришел, распяв на кресте мир. (53)

Чаша молитвы содержит вино, она содержит воду, служа символом крови, над которой совершают евхаристию. И она наполняется Духом святым. И она принадлежит полностью совершенному человеку. Когда мы выпьем это, мы получим совершенного человека. (100)

Таинство хлеба и вина – это то, посредством чего живое воплощение Искупителя сделалось доступным для его последователей. После принятия этого таинства гностик готовится принять два высших таинства, а именно, таинство искупления и Брачного Чертога. Героически отказываясь от обязательств во время "искупления", новопосвященный гностик обретает свободу от непреодолимой связи с этим миром и его архонтами. Евангелие от Филиппа дает нам лишь незначительные детали этого таинства, но настроенный против гностиков отец церкви Ириней Лионский повторяет изречения, которые ритуально произносились теми, кто получил это причастие: «"Я признан, я искуплен, и я выкупаю мою душу у этой вечности, и от всего, что прибывает от нее, от имени IAO, который искупил свою душу, и искупления Христа живого". И люди получают ответ: "Мир пребудет со всеми, на ком лежит это имя"»[8]. Ириней утверждает, что посвященный затем должен был быть помазан маслом бальзаминового древа, которое является символом сладости, превосходящей все земное. Таков отзвук слабого эха, оставленного таинством искупления, известного на греческом языке как apolytrosis.

Высшее таинство Брачного Чертога (иногда называемое духовным браком или таинством сизигии) является окончательным шагом к воссоединению человеческого бытия. Как мы уже различными способами отмечали в своем воспроизведении гностических мифов, одной из фундаментальных гностических мифологем, касающихся разделения личности человека и высшей Самости является мифологема "ангела-близнеца". В то время как на земле человек, как сказано, обладает телом, душой и духом, эта триада существует в состоянии несовершенной пропорции, которую можно восстановить через трансцендентный опыт Брачного Чертога. Ириней Лионский, интерпретируя учение последователей Валентина, описывает это таинство как союз человеческого Духа с ангелом-Искупителем, живущим в небесном мире, возвышающимся над этой землей. В современных понятиях можно было бы определить это таинство как священный ритуал индивидуации, в котором человек становится истинной индивидуальностью, или неделимым единством.

Не менее тринадцати различных изречений касаются в Евангелии от Филиппа непосредственно Брачного Чертога. Вот некоторые из важнейших:

Если некто становится сыном Чертога Брачного, он получит свет. Если некто не получил его в этих местах, он не сможет получить его в том месте. Того, кто получил свет сей, не увидят и не смогут схватить. И никто не сможет мучить такого (человека), даже если он обитает в мире, а также когда он уходит из мира. Он уже получил истину в образах. Мир стал эоном, ибо эон для него – плерома. И он таков: он открыт ему одному, он не скрыт во зле и ночи, но сокрыт в дне совершенном и в свете священном. (127)

Ниже описан удивительный эффект таинства:

Но Чертог Брачный сокрыт. Это – святая святых… Есть слава превыше славы, есть сила превыше силы. Поэтому совершенство открыто нам с сокровенным истины. И святая святых явилась, и Чертог Брачный призвал нас вовнутрь. (125)

Теперь очевидно, что таинство Брачного Чертога, хотя и было пережито человеком во время его воплощенного бытия, объединяет его с царствием божественного блаженства и превосходства. Вполне ли освобожден человек, по-прежнему живущий на земле или в состоянии «послесмертия» прошедший таинство Брачного Чертога, от опасности быть плененным и побежденным силами мира сего? Он более не жаждет Полноты, Плеромы, пребывающей над этим миром, поскольку земля и небо, верхнее и нижнее, теперь едины для него.

Те, кто облекся совершенным светом, их не видят силы и не могут схватить их. (77)

Некоторые изречения гласят, что Брачный Чертог существует, чтобы восстановить то исконное единство, которое человек имел до разделения полов, символизируемого разделением Адама и Евы в Книге Бытия:

Когда Ева была в Адаме, не было смерти. После того, как она отделилась [от него], появилась смерть. Если она снова войдет в него, и он ее примет, смерти больше не будет. (71)

Если бы женщина не отделилась от мужчины, она бы не умерла вместе с мужчиной. Его отделение было началом смерти. Поэтому пришел Христос, дабы снова исправить разделение, которое произошло вначале, объединить обоих и тем, кто умер в разделении, дать жизнь (и) объединить их. (78)

Итак, женщина соединяется со своим мужем в Чертоге Брачном. Ибо те, кто соединился в Чертоге Брачном, более не будут разделены. Потому Ева отделилась от Адама – ведь она не соединялась с ним в Чертоге [Брачном]. (79)

Читатель, осведомленный в психологическом отношении, не может не вспомнить здесь образы Анимы и Анимуса, о которых говорит Юнг. Психическая андрогинность, предполагаемая в психологии как результат процесса индивидуации, очевидно, предвиделась (и иногда достигалась) прото-психологами, называвшимися гностиками. Смерть, от которой этот союз искупил людей, может пониматься как смерть сознания, вызванная нехваткой интеграции психэ. (Исследователи западной и китайской алхимии таким же образом интерпретировали проблему бессмертия относительно темы смерти в алхимической символике.)

Хотя таинство Брачного Чертога и передано человечеству Иисусом, судя по всему, само оно возникло в Небесном царствии высшей божественности:

Если дозволено говорить тайну, Отец всего соединился с девой, которая снизошла, и свет осветил его в тот день. Он явился в великом Чертоге Брачном. Поэтому тело его, которое появилось в тот день, вышло из Чертога Брачного, как то, которое появилось от жениха и невесты. Подобным образом, Иисус воздвиг всё в нем благодаря этому. И следует, чтобы каждый ученик вошел в его покой. (82)

Высший Брачный Чертог, как было сказано, соединил Божественного Отца с Божественной Матерью (Святым Духом), и Иисус повторил это деяние Богов на благо разделенного человечества. При этом Брачный Чертог не отсутствовал и в ранней истории человеческого рода. В изречении 102 нам говорится, что подобие сегодняшнего преображения в Брачном Чертоге истинного человечества уже происходило в давние времена, когда появился род, называющийся такими именами, как "истинный человек", "Сын Человеческий" и схожими с ними. Таким образом, ясно, что это таинство – не новое явление, и оно было доступно во все эпохи во времена духовного расцвета человеческого рода.

В то время как большинство изречений в этом Евангелии касается христианских гностических причастий, особенно высшего таинства Брачного Чертога, многие другие затрагивают прочие темы духовной жизни, хотя большинство из них каким-либо образом можно увязать с предметом причастий. Так как Брачный Чертог жизненно связан с союзом мужского и женского, понятно, что женскому принципу должны быть посвящены важнейшие изречения. В дополнение к высказываниям 32 и 55 (указанным в главе 4), мы можем назвать еще одно:

Некоторые говорили, что Мария зачала от Духа святого. Они заблуждаются. Того, что они говорят, они не знают. Когда (бывало, чтобы) женщина зачала от женщины? Мария – дева, которую сила не осквернила. Она – великая анафема для иудеев – апостолов и (мужей) апостольских. Эта дева, [которую] сила не осквернила, – [чиста], осквернились силы. И Господь не [сказал бы]: [Отец] мой, [который на] небесах, если бы у него не было [другого] отца, но он сказал бы просто: Отец мой. (17)

Хотя Мария, матерь Иисуса, упоминается гностиками реже, чем София или даже Мария Магдалина, ей по-прежнему придается большое значение. Святой Дух, по их мнению, – никто иной, как Богиня-Мать, и, таким образом, он не может быть Отцом Иисуса. Мария же – это создание, не тронутое темными силами и архонтами мира сего, но она – манифестация неоскверненной (поскольку она девственница) силы Женской Божественности. Многие из последователей Иисуса, такие как Петр, по-прежнему были сильно замараны иудейской патриархальностью и потому были далеки от сложного таинства Женской Божественности, которая проявилась в связи с Иисусом. Истинный Отец Иисуса – наивысшая мужская власть Полноты, а не кто-либо из пограничных архонтов, сила которых, в определенной степени, смешана со всеми другими существами.

Как стало ясно после изучения различных священных писаний гностиков, человеческая природа никогда не расценивалась ими как чрезвычайно порочная, а тело – как вовсе неспособное к преодолению ограниченности (вопреки учению Св. Августина и других отцов церкви):

Жемчужина, если она брошена в грязь, не станет более презираемой, и, если ее натрут бальзамом, она не станет более ценной. Но она всегда ценна для ее обладателя. Подобным образом, сыновья Бога, где бы они ни были, всегда имеют ценность для их Отца. (48)

Человек святой свят весь, вплоть до тела его. Ибо, если он получил хлеб, он освятит его, или чашу, или другое, всё, что он получил, – он очищает это. И как не очистит он также тела? (108)

Основополагающая ценность человеческого Духа и души – кардинальный принцип гностического мировоззрения. Сущность человека состоит не только в том, что он является созданием Бога, но в том, что он сам – Бог, не в исключительном, но в содержательном смысле, поскольку он – неотъемлемая частица Бога. В психологическом отношении это может означать то, что психэ может быть ввергнуто в бессознательное состояние (в грязь, в которую падает жемчуг), но его божественная природа дает ему право на самое высокое уважение. Точно так же временное бессознательное состояние и опрометчивое поведение (грех) не указывают на то, что при необходимом росте и развитии сознания не будет обретено истинное духовное величие. Критики гностиков часто обвиняли их в осуждении человеческого тела. Вышеупомянутое изречение показывает невежественность такого рода обвинений. Тело можно освятить сознанием жизни, также как имеют смысл природа и все творение. Для святого все вещи являются святынями, в то время как для не осознающего вся жизнь – всего лишь тьма тьмущая.

Другая критика, направленная (особенно некоторыми неоплатониками) против гностиков, состояла в том, что у них не было никаких ценностей. Следующее изречение, однако, почитает три главных достоинства христианства и добавляет к ним четвертое – Гнозис:

Хозяйство мира – из четырех видов, в хранилище их содержат: из воды, земли, воздуха и света. И хозяйство Бога подобно этому из четырех: из веры, надежды, любви и знания. Наша земля – это вера, в которую мы пустили корень, вода – это надежда, которой [мы] питаемся, воздух – это любовь, благодаря [которой] мы растем, а свет – (это] знание, [благодаря] которому мы созреваем. (115)

Гностики были радикальным дуалистами, как говорят некоторые. Действительно ли верно то, что они разделяли всё на две категории – на благотворный Свет светлый и злую Тьму, и видели целью истинной жизни лишь освобождение Света от Тьмы? Нет; как гласит Евангелие от Филиппа:

Свет и тьма, жизнь и смерть, правое и левое – братья друг другу. Их нельзя отделить друг от друга. Поэтому и хорошие – не хороши, и плохие – не плохи, и жизнь – не жизнь, и смерть – не смерть. Поэтому каждый будет разорван в своей основе от начала. Но те, кто выше мира – неразорванные, вечные. (10)

Не преображенный человек живет в мире, где противоположности отчаянно и безнадежно сплетены в объятиях борьбы друг с другом. Бесполезно пытаться отделить их друг от друга разумной оценкой или абсолютным моральным суждением. Только при возвышении над ними возникнет духовная перспектива истинного Гнозиса. Внутри-психическая реализация этого откровения далее объясняется в изречении 40, где автор использует метафору домашних и диких животных, живущих на одной земле. Точно так же, говорит это Евангелие, Гнозис использует силы, подверженные сознательному контролю, но не бросает темную сторону разума и не отдает приоритета светлой стороне. Скорее, такой человек признает, что обе они необходимы для достижения целостности. Высказывание заканчивается провозвестием того, что же, на самом деле, представляет собой Божественный Замысел:

Дух святой заботится обо всем и управляет [всеми] силами, [теми], которые подчиняются, и теми, которые не подчиняются, и единственными. Ибо он [собирает] их, он скрывает их, чтобы [они получили, если он] захочет [силу].

Филипп также показывает, что, вопреки популярному представлению о гностицизме, гностическое представление о космосе не подразумевает отсутствия Божественного замысла творения. Согласно следующему изречению, архонты-создатели в своем невежестве не знают, что скрытый замысел принимал участие в творении, которое они неправомерно считают исключительно сферой своего влияния:

Архонты думали, что они делали то, что они делали, своей силой и своей волей. Но Дух Святой втайне совершал всё через их посредство, как он желал. Истину, ту, которая существует изначала, они сеют повсюду. И многие видят ее, когда сеют ее, но лишь немногие видят ее, когда жнут ее. (16)

Таинства высвобождения Гнозиса были созданы для того, чтобы вызвать обожествление (apotheosis) человеческого бытия. Обретая, на собственном опыте, знание трансцендентного, познающий становится всё более и более склонным к трансцендентности и познанию до сего времени сокрытого в себе Бога:

Невозможно, чтобы некто видел что-либо из вечного, если он не станет подобным этому. В истине не так, как с человеком, который в мире: этот видит солнце, хотя он не солнце, и он видит небо, землю и другие предметы, не будучи всем этим. Но ты увидел нечто в том месте – ты стал им. Ты увидел Дух – ты стал Духом. Ты увидел Христа – ты стал Христом. Ты увидел [Отца – ты] станешь Отцом. Поэтому [в этом месте] ты видишь каждую вещь и [ты не видишь] себя одного. Видишь же ты себя в том [месте]. Ибо [ты станешь] тем, что ты видишь. (44)

Опыт Гнозиса, обретению которого способствуют священные таинства, переносит познающего в сферу высокого сознания, где возможно единое знание. Вера, в гностическом смысле, состоит, главным образом, в преданности такого рода опыту. Доверившись трансцендентному опыту, каждый, в свою очередь, развивает в себе способность к любви, связанную со следующим гностическим разделением:

Вера получает, любовь отдает. [Никто не сможет получить] без веры, никто не сможет отдать без любви. Поэтому, чтобы получить, мы верим, а чтобы, воистину, отдать, (мы любим). Ибо, если некто отдает без любви, нет ему пользы от того, что он отдал. (45)

Любовь, на самом деле, вовсе не отсутствует в учении, преподанном в Евангелии от Филиппа. Великое разделение психо-духовного организма человечества на вышеупомянутые противоположности (нижнее и верхнее, внутреннее и внешнее, мужское и женское и т.д.) может быть исправлено только лишь любовью. Тайна Брачного Чертога также носит имя Чертога Любви. Таким образом, священные таинства гностиков направлены к любви. Страстное желание человечества достичь целостности путем объединения приводит к абсолютной любви и Божественной Полноте. Тем не менее, эта божественная любовь нуждается в носителях для своего проявления и вступления в силу. Именно здесь становится понятной доктрина образов, которой учит это священное писание. Часто подпитываемое господствующими христианами наивное заблуждение о том, что душа не может получить священное благословение Бога без особых посредников, не разделялось гностиками. Множество изречений в Евангелии от Филиппа разъясняют учение об образах, с помощью которых божественный принцип Полноты явился на землю:

Истина не пришла в мир обнаженной, но она пришла в символах и образах. Он не получит ее по-другому. Есть возрождение и образ возрождения. Следует, воистину, возродить их через образ. Каково воскресение? И образ через образ, – следует, чтобы он воскрес. Брачный Чертог и образ через образ, – следует, чтобы они вошли в истину, которая – восстановление. Это следует тем, которые не только приобретают имя Отца, и Сына, и Духа святого, но приобретают их для самих себя. Если некто не приобрел их для себя, имя также будет отнято у него. Итак, их получают в помазании полноты силы [креста], что апостолы назвали правым и левым. Ибо сей более не христианин, но он – Христос. (67)

Сведущие в современной психологии непременно вспомнят здесь Юнга и его учение об архетипах и архетипических образах. Эти образы могут, и в самом деле, быть носителями или сосудами таких психических энергий, как проявление, смысл, сознание и преображение. Цитируемое ранее в этой главе заявление Юнга о том, что "большинство фундаментальных и самых важных психологических состояний человечества" содержится в таких архетипических ритуалах, как причастие, получает здесь подтверждение из гностических источников. "Крещение" человека происходит не просто личным и внутренним образом, ему могут (и, возможно, даже должны) способствовать исконные таинства, которым и посвящено это Евангелие.

Таким образом, возникает кажущийся парадокс. С одной стороны, могло бы показаться, что гностическая ориентация на личный духовный опыт была бы несовместимой с внешними методами таинств и причастий. С другой стороны, у нас есть неопровержимые доказательства существования внешней, признанной исконной священной практики явно гностического характера, связанной с самым расцветом Гнозиса в школе Валентина. Вне зависимости от того, что гностики, вероятно, не являлись до-протестантскими противниками обрядности, была засвидетельствована их приверженность не только к причастиям, но также и к доктрине апостольской преемственности. Таким образом, изречение 95 гласит:

Отец помазал Сына, и Сын помазал апостолов, а апостолы помазали нас. Тот, кто помазан, обладает всем, он обладает воскресением, светом, крестом, Духом святым. Отец воздал ему это в Чертоге Брачном; он получил (это).

Согласно Евангелию от Филиппа (а также другим гностическим документам), доступность духовной власти дополнена способностью посвящения к передаче этой духовной власти. Личная божественная искра [charisma] – сомнительный дар, если эта искра не является изначальной и, следовательно, привнесенной, то есть переданной надлежащим образом в рамках определенной традиции и преемственности. Гностический индивидуализм не подразумевает отказа от священного благословения и от апостольских полномочий управления этим благословением. Как и К.Г. Юнг много веков спустя, Валентин, Маркион и другие гностические Жрецы проводили ритуалы, действовавшие как средства благодати, как средства преображения. Не-гностическая церковь после Константина продолжала эту практику, но испытывала недостаток в исконном акценте. Великие таинства искупления и Брачного Чертога были утрачены, хотя и появлялись вновь несколькими столетиями позднее, в ритуале катаров “Consolamentum”[9]. Крещение было низведено до психического крещения, и помазание стало для юных христиан народным обрядом взросления. Однако, как столь верно указал Юнг более чем пятьдесят лет назад, причастия христианского мира сохранили определенную меру своей изначальной силы и остались способными передать определенную долю Гнозиса. Следует надеяться на то, что открытие таких утерянных евангелий, как Евангелие от Филиппа может привлечь интерес к изучению изначальных методов преображения. Если это действительно произойдет, то усилия древних мудрецов могут принести плоды в эпоху колоссальной потребности в благодати Гнозиса.



114 Morton Smith, The Secret Gospel.

115 Плотин, Против гностиков.

[3] Понятие «комплекса» здесь и далее имеет негативный аспект, свойственный, скорее, школе психоанализа Фрейда, нежели Юнга. – Прим. переводчика.

117 C.G. Jung, The Symbolic Life, a seminar talk given on April 5, 1939. (London: Guild of Pastoral Psychology, lecture No. 80, 1954), pp. 8–9.

[5] Там же.

119 Система нумерации используемых здесь изречений аналогична используемой в нормативной работе The Gospel of Philip, transl. R. McL. Wilson (New York: Harper Row, 1962). [Она совпадает с русской нумерацией. – Прим. переводчика.]

[7] Согласно первому переводчику Евангелия от Филиппа, доктору Гансу-Мартину Шенке, восстановленный начальный фрагмент изречения 60 гласит: "Поскольку таинств семь".

[8] Irenaeus, Adv. Haer. 121.5.

[9] Речь идет о духовном крещении (в противоположность «водному крещению» Иоанна). Оно совершается наложением рук, согласно обряду, схожему с раннехристианским. – Прим. переводчика.

Пер Юлия Трусова

JL VK Group

Социальные группы

FB

Youtube кнопка

Обучение Таро
Обучение Фрунцузкому Таро
Обучение Рунам
Лекции по юнгианству

Что такое оккультизм?

Что такое Оккультизм?

Вопрос выведенный в заглавие может показаться очень простым. В самом деле, все мы смотрели хоть одну серию "битвы экстрасенсов" и уж точно слышали такие фамилии как Блаватская, штайнер, Ошо или Папюс - книги которых мы традиционно находим в "оккультном" разделе книжного магазина. Однако при серьезном подходе становится ясно что каждый из перечисленных (и не перечисленных) предлагает свое оригинальное учение, отличающееся друг от друга не меньше чем скажем индуисткий эзотеризм адвайты отличается от какой нибудь новейшей школы биоэнергетики.

Подробнее...

Что такое алхимия?

Что такое алхимия?

Душа по своей природе алхимик. Заголовок который мы выбрали, для этого обзора - это та психологическая истина которая открывается если мы серьезно проанализируем наши собственные глубины, например внимательно рассмотрев сны и фантазии. Мой "алхимический" сон приснился мне когда мне было всего 11 и я точно не мог знать что это значит. В этом сне, я увидел себя в кинотеатре где происходило удивительное действие. В закрытом пространстве моему внутреннему взору предстал идеальный мир, замкнутый на себя.

Подробнее...

Малая традиция

Что есть Малая традиция?

В мифологии Грааля есть очень интересный момент. Грустный, отчаявшийся Парсифаль уходит в глубокий лес (т.е. бессознательное) и там встречает отшельника. Отшельник дает ему Евангелие и говорит: «Читай!» И в ответ на возражения (а ведь на тот момент Парсифаль в своем отчаянии отрекся и от мира, и от бога), уточняет: «Читай как если бы ты этого никогда не слышал».

Подробнее...

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
классические баннеры...
   счётчики