IZM – баннер

Shop.castalia баннер

Что такое Касталия?

     
«Касталия»
                – просветительский клуб и магазин книг. Мы переводим и издаём уникальные материалы в таких областях как: глубинная психология, юнгианство, оккультизм, таро, символизм в искусстве и культуре. Выпускаем видео лекции, проводим семинары. Подробнее...
Четверг, 05 мая 2011 22:41

Стефан Хёллер Гностицизм Глава 14. Гностицизм и постмодернистская мысль

Стефан Хёллер

Гностицизм

Глава 14. Гностицизм и постмодернистская мысль

Гностицизм одновременно поражает нас своей древностью и жизненной современностью. Это быть может отчасти из-за определенного сходства в исторических характерных чертах Гностицизма с одной стороны и постмодернистской мыслью в мире с другой. Обстановка ранних веков христианской эры и двадцатого (и, возможно, двадцать первого) века не столь различны, как этого можно было бы ожидать. Обе эпохи могут похвастаться данными неумолимого материального прогресса. «Pax Americana», как и «Pax Romana», принес определенную стабильность, безопасность и процветание на своем пути (рынки второго века в Александрии служили тем же целям, что и наши торговые центры). Тем не менее, оба периода также изобилуют жестокостью, тревогой и печалью. Рим был построен на труде рабов и крови покоренных народов; нынешний модернистский и постмодернистский мир - это мир, в котором стали процветать лагеря уничтожения, тоталитарная тирания и террористические акты. Гностики и их духовные родственники в обоих периодах являются теми, кто пришел к выводу, что великий секрет жизни не может быть обнаружен в мире, и, таким образом, его надо искать в более глубоких и менее мирских источниках.

Простая и добродетельная культурная атмосфера Римской республики создала путь для многокультурного, грандиозно нигилистического духа Римской Империи; таким же образом оптимистичные, рационалистские и прогрессивные основы современного Западного общества в настоящее время распадаются. Не так давно мы в целом предполагали, что через разум сможем обнаружить «законы природы», и посредством использования этих законов вещи будут становиться все лучше и лучше. Сегодня же это предположение весьма сомнительно. Надежда на прогресс средствами разума многими уже не воспринимается серьёзно.

Во времена гностиков существовало множество олимпийских классических богов, которые потерпели неудачу. В наше время мы видим период упадка современных богов – политических идеологий, науки, социологии, медицинской психологии и в последнее время, пожалуй, охраны окружающей среды. Наша культура все еще функционирует, словно будучи основана на рационалистическом гуманизме Просвещения восемнадцатого века, доверяет его философии все меньше и меньше. Новые сомнения подрывают светскую веру последние три сотни лет. Природа, которую когда-то рассматривали по своей сути как упорядоченную, оказалась с точки зрения некоторых ученых как нечто гораздо более беспорядочное, что можно себе представить. Человеческая история также, больше не рассматривается как то, что рациональное человечество может подчинять собственным желаниям. Все чаще исторический процесс рассматривается как сила, существующая сама по себе, которая не поддается диктату человеческого разума и его целям. И, что самое главное, сама Вселенная часто рассматривается не как гармоничный космос древних, а с появлением теории хаоса как феномен неизменного потока и движения, где большинство зловещих явлений по своей природе непредсказуемы. Дональд Уорстер, научный аналитик новых теорий и всемирно признанный историк окружающей среды, писал: «Мы живем в постмодернистскую пост-структуралистическую эпоху, когда все что казалось твердым, развеивается по ветру » (интервью Wall Street Journal, 11 июля, 1994).

Проиллюстрируем ситуацию в более приземленных терминах: рассмотрим изменения в таких культурных отличительных признаках, как темы, отыгрываемые на экране кинофильмов. Фильмы 1950-х, за редкими исключениями, показывают нам мир радостного прогресса, созданный благодаря усилиям науки. Четыре десятилетия спустя, «Парк Юрского Периода» представляет нам страшный природный мир, захваченный силами, выпущенными на волю безответственной и продажной наукой. Являются ли различия в этих двух описаниях случайными? Более проницательные наблюдатели так не считают. Они находят, что эти отличия означают повышение важности тревожных вопросов поведения человека и нравственных ценностей.

Постмодернистская тенденция, которая оказалась столь разрушительной для старой самоуверенной веры в упорядоченный прогресс, сама имеет происхождение в научной мысли. Теория хаоса расширяет далее некоторые давние идеи ученых относительно непредсказуемости вселенной и природы – начиная с «принципа неопределенности» Гейзенберга, провозглашенного в 1920 году. Коротко говоря, эта теория утверждает, что долгосрочное поведение системы (такой как погода, или сама вселенная) не может быть предсказано с полной определенностью. Чтобы сделать определенный прогноз, требуется знать начальные условия системы с абсолютной степенью точности. Очевидно, что это невозможно, поэтому принцип случайных событий, как представляется, более распространен, чем принцип предсказуемости. Эти драматические изменения в научной мысли, в конечном счете, отражают фундаментальные изменения в большой культуре. Это не только цитадель науки, но также и литературы, театры, изобразительного искусства и социальных наук, которые вторглись центростремительной силе деконструкции. Литература деконструируется по политическим и социологическим траекториям, и результатом оказывается эрозия уважения, с которым относились к литературному наследию культуры.

Древний гностик, вероятно, нашел бы теорию хаоса волнующей новостью, так как она предлагает смотреть на реальность сходным с гностическим мировоззрением образом. Космос, будучи созданием Демиурга, оказывается подозрительным по многим причинам – не в последнюю очередь из-за этого существа, которое в целом враждебно. К примеру, гностические писания говорят, что Демиург разработал временные циклы как жалкую имитацию безвременной вечности. Упорядоченность, величие и законность космоса в основном поддельные; и более чем вероятно, что под облицовкой неизменного порядка и причинной прогрессии космос является хаотичным и случайным. На знаменитое выражение Энштейна «Бог не играет в кости», гностик может иронично ответить: «Что, и сейчас тоже?». Иалдабаоф, одно из распространенных имен Демиурга, означает «ребячливый бог», и это определенно соответствует характеру этого существа, играющего в кости с наспех слепленной им вселенной.

Гностики, конечно же, делают различие между Богом, который сфабриковал космос (и который очень хорошо играет в кости) и трансцендентной Божественностью, существующей за пределами всех миров и систем. Маловероятно, что Трансцендентный Бог играет в кости. Кроме того, в гностическом подходе к мышлению, категорические утверждения редко необходимы. Некоторые гностические писания ясно показывают, что аспекты Верховного Божества тайно проникли внутрь реальности Демиурга. Скрытый трансцендентный элемент лежит в основе ложного порядка космоса – и, таким образом, лежит также в основе хаоса. Основная концепция здесь имеет отношение к сознанию, или, точнее, к гнозису. Когда космос деконструирован, он проявляет себя как хаос. Но когда в хаос приникает природа измененного сознания, известная как Гнозис, хаос раскрывает скрытую реальность, которая является его собственным порядком. Этот порядок отличается от иллюзорной упорядоченности мира Демиурга. Таким образом, восприятие хаоса под поверхностью космоса может быть первым шагом по направлению к гнозису, но нужно шагать дальше. Теория хаоса исследуется рациональными, научными средствами, тогда как трансцендентный порядок может быть исследован только посредством гнозиса. Этот порядок по ту сторону порядка всплывает на поверхность только в возвышенных, неординарных состояниях сознания. Математически вычисления и литературные деконструкции не помогут раскрыть эту реальность, на это способен лишь гнозис.

Гнозис и нигилизм

Теория хаоса и её последствия посеяли ужас в сердца многих наблюдателей. Дональд Уорстер говорил в своем интервью: «Что здесь любить и оберегать, в этой вселенной хаоса? Как людям следует вести себя в ней? Если это и есть место нашего обитания, почему бы не пойти напролом с нашими скрытыми амбициями, без каких-либо опасений, что мы можем нанести определенный ущерб?» (Wall Street Journal, 11 июля, 1994).

Почти две тысячи лет назад критики задавали подобные вопросы гностикам. Яблоком раздора в то время был отказ гностиков рассматривать закон Моисея и другие религиозные правила как необходимое условие спасения (или, более правильно, гнозиса). Надо отметить, что гностики не считали законы, религиозно утвержденные или другие, бесполезными для общества. Протестовали они против представлений о том, что «хорошим поведением» в мире можно купить пропуск к спасению и небесному блаженству. Тем не менее, обвинения в антиноминализме (оппозиции к закону) постоянно сыпались в их адрес. В более поздние времена критика преобразовалась в обвинения в нигилизме, подразумевающие, главным образом, моральный нигилизм.

С течением времени западная культура в целом стала меньше связана с законом Моисея и озаботилась порядком и законностью космоса. Критика заповедей Моисея перестала быть предосудительной, но предположительная законность вселенной обязывала людей вести себя законопослушным образом. С бесспорным близким крахом светской, рационалистской веры культуры, страх морального нигилизма, конечно, возник не без основания. Когда в культуре зияет философский вакуум, люди будут пытаться заполнить его различными путями. Эгоистичные, жадные и похотливые – гилики гностической традиции – будут использовать это как благоприятную возможность для достижения своих собственных целей. Другие – кого гностики могли бы назвать психиками – будут искать убежище в «старых религиях» фундаментализма и отступать в крепость религиозного закона. И остальные, которых обычно меньшинство – пневматики (или люди духа) – будут реагировать обращением вовнутрь, в сторону освободительного гнозиса. Таким образом, сегодня может происходить то же самое, что и во времена Римской Империи.

Но что же насчет обвинений в нигилизме, выдвигаемых против гностиков? Эти обвинения впервые были возрождены Гансом Йонасом, ученым, в других отношения симпатизирующим гностицизму, чья работа на эту тему совершила революцию в гностических исследованиях с 1950-х годов. Этический монотеизм, который был ядром учения иудаизма, и, в меньшей степени, зороастризма, ислама и христианства, всегда славился неумеренным представлением о введении социальных правил божественным авторитетом. Закон должен исполняться, поскольку дарован Богом, и если мы не будем повиноваться, он будет карать нас различными способами.

Античные гностики, как и нынешние, не могут и не будут соглашаться с заявлением этического монотеизма. На это есть множество причин. Мифологически говоря, источником закона является Демиург – этот факт, по меньшей мере, снижает авторитетность закона. Говоря исторически, очевидно, что Иисус, последний и величайший посланник, отменил старый закон Моисея и заменил его своим собственным, который гностики называют законом любви (утверждение, что он пришел «исполнить закон» трактуется гностиками как «завершение» и «окончание» закона). Наконец, законы общества рассматриваются гностиками как своего рода вторичная реальность, подделка реальности духовной. Люди, не желающие подняться на уровень духовного видения объекта трансцендентной реальности над институтами и их правилами, освящают и уполномочивают социальные законы как «божественную справедливость». Когда люди позволяют закону стать их основным религиозным средоточием, они отрезают себя от возможности гнозиса. Гностики, с другой стороны, стремятся к духу, о котором было написано, что он «дышит, где хочет». Отношение большинства мистиков к религиозному закону, включая величайших каббалистов, христианских мистиков и суфиев, в целом отражает это гностическое пренебрежение.

Чем гностики отличаются от современных и постмодернистских нигилистов

Большинство нынешних критиков гностицизма как морального нигилизма связывают гностиков с экзистенциализмом, ницшеанским мышлением, а иногда даже с немецко-фашистскими взглядами. За этой критикой скрывается идея, что люди, не обращающие внимание на закон Моисея, вероятно, оправдывают все виды предосудительного поведения, и более того, если кто-то ощущает, что мир не имеет смысла, то такой человек вынужден вести бессмысленную жизнь. Подобные аргументы могут быть выдвинуты также против постмодернистского мышления.

Сходства, однако, не означают тождества. Экзистенциализм и другие современные и постмодернистские учения, включая теорию хаоса, сходны с гностицизмом лишь отчасти. Современная и постмодернистская мысль выделяет, довольно гностическим путем, такие темы как отчуждение, осиротелость, падение души в мире – её пленение, беспокойство и экзистенциальный ужас. Однако эти идеи представляют примерно одну половину гностического представления о реальности. Нигде в экзистенциализме и связанных с ним представлениях мы не найдем твердой приверженности идеи абсолютной реальности за пределами мира, к которой может отправиться отчужденная, беспокойная, удрученная. Современное и постмодернистское человечество безнадежно не искуплено, тогда как гностик исполнен надежды на искупление. Кроме того, гностицизм - это традиция, которая преисполнена тем, что обычно её и характеризует: учениями, писаниями и духовными практиками. Наша эпоха, в целом подозрительно относящаяся к традициям, естественно, стремится подчеркнуть нетрадиционную сторону гностицизма. Тем не менее, именно его традиционная сторона, в отличие от современной и постмодернистской мысли, указывает путь к предназначению человеческой жизни. Гностик знает, что люди имеют свое происхождение в вечности, и что они также имеют эту вечность своей целью. Вот и вся разница!

А каков же личностный аспект обвинения в моральном нигилизме?

Древние гностики не были замечены в меньшей законопослушности, чем ортодоксальные Христиане. Если не считать некоторые ранние обвинения в сексуальных излишествах как политически мотивированную клевету, в действительности нет ничего, что бы могло подразумевать гностиков как преступников или даже аморальных людей. Хорошо известно, что манихейские гностики вели жизнь исключительной аскетической чистоты, и то же самое может быть сказано о средневековых катарах, о которых один из их богословских противников, св. Бернард Клервоский, говорил что «их нравы были чистейшими».

Конечно, мистическая жизнь, будь то гностическая или другая, несет больше опасности, чем надежд, и некоторые из опасностей связаны с поведением мистика. Мистицизм временами приводит к фанатизму, что доказывают такие феномены как христианские крестовые походы и инквизиция, а также действия исламской революции в Иране. Многие монахи в крестовых походах и инквизитори могут считаться мистиками особого рода, как и некоторые жестокие муллы сегодня. Заслуга практиков гностической традиции состоит в том, что они избегали ловушек такого рода.

Если отказ от идолов культуры считается нигилизмом, то гностик может справедливо признать себя виновным. Гностики всегда поддерживали несомненную исходную правду о мире. Они отказывались наделять любое общество – будь то Римская или Персидская империи, или средневековая Католическая Церковь, которую они называли «Зверем» - позитивными проекциями, которые характерны для приверженцев таких институций. Все-таки гностики не стремились быть мучениками. Одним из обвинений церковных отцов против них было то, что они уклонялись от мученичества от руки римских преследователей христиан. Даже катары, чье мужество не подлежит сомнению, не искали смерти в руках инквизиторов, хотя когда она стала неизбежной, они приняли её с большим достоинством, шагая в пламя с пением. Гностическое «Евангелие от Филиппа» иронично замечает, что как Бог создал человека, так и люди возвращают ему долг путем создания своих собственных богов, которым поклоняются. Писание говорит, что лучше бы этим богам поклоняться человеку! Выводы очевидны: идеи, планы и привязанности, что большинство людей лелеют, являются не более чем безжизненными идолами. Поклонение им суть упражнение в полнейшей бесполезности.

Каждая эпоха имеет свои любимые идолы. В Средние Века это был христианский идеал, который согласно толкованию пап и епископов был священным, и которому подчинялись все, даже императоры. В эпоху науки и гуманизма, священным идолом культуры стало евангелие человеческого прогресса. Сегодня этот идол также пошатывается на своем пьедестале, в основном благодаря постмодернистским идеям в сочетании с печальными уроками истории. Если прогресс действительно присутствует в человеческой истории, почему же тогда нам пришлось пережить двадцатый век - самый кровавый и болезненный век? Были ли Гитлер, Сталин и Мао Цзэдун реальными результатами прогресса? Должны ли жертвы Хиросимы быть благодарными за благословление прогресса, который пришел к ним в форме атомной бомбы? Биолог Дэвид Эренфельд («Высокомерие гуманизма») обвиняет прогрессивность и гуманизм в чрезмерном высокомерии, когда говорит: «Идея прогресса является болезнью нашего времени. На самом деле, мы не изобретаем наше будущее. Мы производим всего лишь технические изменения, итоги которых не можем предсказать, и которые часто оказываются ужасающими». Гностики, безусловно, будут согласны.

Если прогресс недостижим, будет ли революция лучше? Если институты отказываются от изменений, должны ли мы вкладывать свой разум, сердце и жизнь в их преобразование? Нужно ли нам вечно штурмовать Бастилию этого мира, надеясь, что каждая битва, каждая революция и война станет последней? Нет данных о войнах или революциях, охотно осуществляемых гностиками. Даже когда сторонники катаров взялись за меч в Лангедоке, они сделали это неохотно и в целях самообороны. Гностики никогда не были так заинтересованы в изменении мира, но они хотели переступить его пределы.

Вполне вероятно, что постмодернистская эра с её теорией хаоса и другими озабоченностями, предполагающими деконструкцию многих идеалов, а также культурных идолов, приведет к приумножению нигилизма в мире. Нигилизм, в конце концов, получил свое наименование от латинского слова «ничто». Когда все подверглось деконструкции, вероятно, что остается только ничто. Или что-то? Если в среде таких изменений возникает гностическая надежда, тогда исчезновение земных конструкций может повлечь за собой возвращение духа к Полноте. Очень часто таким образом – когда все временное исключено, вечность вступает в свои права. Когда люди разочарованы - когда у них отобрали все иллюзии – они могут обнаружить реальное. В этой связи, гностики действительно оптимисты; они уверены, что гнозис может придти к тем, кто пробудился от глубокого сна этого мира.

Гностические перспективы в информационную эпоху

Постмодерн неумолимо связан с концепцией, а также реальностью информационной эпохи. Ученые, заключающие из своих расчетов, что хаос может быть более реален, чем космос, литераторы и критики, деловито деконструирующие литературу и социальные науки – все они делают свою работу, в первую очередь прибегая к информации, содержащейся на экране компьютеров. В той мере, что сегодня интеллектуалу становится известно о гностицизме, он или она, вероятно, проинтерпретируют гнозис как информацию. С этой точки зрения, один из наиболее талантливых писателей художественной литературы, Филлип Дик, который с энтузиазмом включил гностицизм в некоторые свои работы, истолковал гнозис просто как «информацию». Однако является ли гнозис реально всего лишь информацией? Большое почтение к информации в наши дни, несомненно, связано с влиянием компьютера, являющимся основным инструментов информации. Огромное количество информации, а также, в равной степени, дезинформации, вливается в бесчисленное число умов ежедневно с экрана компьютера. Наши новые боги – это данные, которые мы магически вызываем на экране, обещающем соединить нас со всем, что есть, и тем, что, возможно, может существовать.

Общеизвестно, что информация настолько хороша, насколько хорош её источник. Менее часто упоминается истина о том, что информация также хороша ровно настолько, сколько хорош ум, который её воспринимает. В информационную эпоху, соблазн в определенном познавательном высокомерии, которое всегда было хорошо развито в нашей культуре, становится еще больше. Познавательное высокомерие можно определить как предположение о том, что поскольку некто имеет доступ к информации, то поэтому он знает, что истинно и полезно, и не нуждается в традиции или источнике вдохновения, а только в сознательном эго и его ресурсах данных. В духовных вопросах такое высокомерие может быть в действительности неудачным. Человек может решить собирать и выбирать информацию якобы духовной природы в попытке синтезировать собственную уникальную лестницу в небеса. Экран компьютера, или любой другой источник информации, становится подобен столу в закусочной идей, которая оказывается шведским столом для удовлетворения собственного эго.

В информационную эпоху часто встречаются напыщенное заявление: «Я знаю, что лучше для меня! Я буду выбирать то, что подходит моим уникальным требованиям». Это равносильно тому, что больной человек скажет квалифицированному врачу: «Я знаю свое тело. Я выберу лекарства сам, без учета вашего медицинского обследования». Или еще проще, это подобно тому, что ребенок идет в ресторан и говорит: «Я просто буду есть то, что вкусно». У буддистов есть хороший ответ на этот вид высокомерия. Они говорят, что предлагаемое ими – это просветление, и человек, вопрошающий об нем, делает это именно потому, что он не просветлен, и поэтому он должен, прежде всего, признать свое собственную непросветленность. Непросветленный человек, говорят буддисты, введен в заблуждение, и, таким образом, делает выбор на основе своих собственных заблуждений. Поэтому имеющей силу традиции с проницательными учителями и подлинными практиками, требуется, во-первых, уменьшить, а затем удалить заблуждения.

Гнозис – это не то же самое, что и информация, хотя гностицизм, проводник гнозиса, может содержать некоторую информацию. Но даже здесь нужно быть осторожным. Гностическая информация довольно сильно отличается от большинства другой информации. Она содержит миф, пророческие озарения, психологические стимулы, магические процессы и многое другое. Рассмотрение этих материалов как собрания данных, ясных и простых, будет иметь катастрофические последствия. Гностическая традиция отчасти существует для того, чтобы сделать этот вид информации усвояемым для ума, неподготовленного в гностических образах, реализациях и языке. Попытка поставить себя выше традиции, которая обладает собственными стратегиями, собственным способом видения реальности и собственными духовными практиками, бесполезна и глупа.

Наш век сильно насыщен информацией и, несмотря на это, алчет еще больше. Кажется, что зачастую, чем больше информации мы собираем, тем все менее реальными становятся наши жизни. Люди сбиты с толку технологией, от которой они зависят, и часто они также сбиты с толку информацией, которую получают через эту технологию. Будучи наркоманами информационного века, мы часто забываем, что существует и возможен другой вид знания, в котором говорить меньше означает знать больше, и восторг видения заменяет жаждой фактов. Ибо гнозис редко предлагал факты или теории; он всегда предполагает опыт. В мире, в котором информация стареет каждый час, он может оказаться тем видом информирующего озарения, в котором мы так сильно нуждаемся.

Diofant (Сергей Коваленко) ред Sedric

JL VK Group

Социальные группы

FB

Youtube кнопка

Обучение Таро
Обучение Фрунцузкому Таро
Обучение Рунам
Лекции по юнгианству

Что такое оккультизм?

Что такое Оккультизм?

Вопрос выведенный в заглавие может показаться очень простым. В самом деле, все мы смотрели хоть одну серию "битвы экстрасенсов" и уж точно слышали такие фамилии как Блаватская, штайнер, Ошо или Папюс - книги которых мы традиционно находим в "оккультном" разделе книжного магазина. Однако при серьезном подходе становится ясно что каждый из перечисленных (и не перечисленных) предлагает свое оригинальное учение, отличающееся друг от друга не меньше чем скажем индуисткий эзотеризм адвайты отличается от какой нибудь новейшей школы биоэнергетики.

Подробнее...

Что такое алхимия?

Что такое алхимия?

Душа по своей природе алхимик. Заголовок который мы выбрали, для этого обзора - это та психологическая истина которая открывается если мы серьезно проанализируем наши собственные глубины, например внимательно рассмотрев сны и фантазии. Мой "алхимический" сон приснился мне когда мне было всего 11 и я точно не мог знать что это значит. В этом сне, я увидел себя в кинотеатре где происходило удивительное действие. В закрытом пространстве моему внутреннему взору предстал идеальный мир, замкнутый на себя.

Подробнее...

Малая традиция

Что есть Малая традиция?

В мифологии Грааля есть очень интересный момент. Грустный, отчаявшийся Парсифаль уходит в глубокий лес (т.е. бессознательное) и там встречает отшельника. Отшельник дает ему Евангелие и говорит: «Читай!» И в ответ на возражения (а ведь на тот момент Парсифаль в своем отчаянии отрекся и от мира, и от бога), уточняет: «Читай как если бы ты этого никогда не слышал».

Подробнее...

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
http://www.radarain.ru/triumfitaroклассические баннеры...
   счётчики