IZM – баннер

Shop.castalia баннер

Что такое Касталия?

     
«Касталия»
                – просветительский клуб и магазин книг. Мы переводим и издаём уникальные материалы в таких областях как: глубинная психология, юнгианство, оккультизм, таро, символизм в искусстве и культуре. Выпускаем видео лекции, проводим семинары. Подробнее...
Вторник, 08 июня 2010 03:25

С. Хёллер Алхимия Свободы Для СовременногоОбщества Гл1 Индивидуальная Душа Против Массового Мышления

Стефан Хеллер

Алхимия свободы для современного общества

Глава 1

Индивидуальная Душа против массового мышления

Одно из самых неблагоприятных обстоятельств современной жизни - вырождение и искажение понятия и значения слова политика [politics]. Аристотель заявил с бесконечной проницательностью, что человек - политическое животное. Слово "политика" в ее оригинальном значении получено из слова polis, которое означает город или полис - в греческом государстве. От этого ключевого слова люди в период становления западной философии получили слова politeia "государство", и polites - "гражданин". Даже английское слово "гражданин" [cityzen] содержит слово "город" [city], (1) таким образом, заостряя внимание на одном из самых больших и самых творческих культурных архетипов человечества - на городе2.

Город был с нами в течение очень долгого времени, и его значение для роста человеческого сознания было огромным. Вавилон, Египет, Греция и Рим заработали себе репутацию прародителей Западной культуры тем, что они развивали города, в которых могла иметь место великая алхимия человеческого роста и трансформации. Поскольку алхимики знали, что Философский Камень и Эликсир Жизни могут быть получены только в должным образом подготовленном сосуде великой силы, народы древнего Средиземноморья понимали, что города были необходимы как сосуд трансформации, которые может явить такие чудеса культуры, как искусство, образование, религия и философия. Города также сделали возможной сознательную жизнь общины, которая позволяет свободным, развивающимся людям жить вместе в условиях, способствующих личному и коллективному Духовному росту.

1 В русском языке созвучные слова «горожанин» и гражданин» - здесь и далее все пояснительные ссылки переводчика.

Карл Густав Юнг – большой знаток законов и целей духовного роста одобрительно отзывался об утверждении популярном в религиозных кругах во времена Средневековья, которое было вероятно взято из более ранних, дохристианских источников: Extra Ecclesiam Nulla Salus, обычно несколько неправильно переводимое как "За пределами церкви нет никакого спасения." Прежде, чем он стал употребляться в христианстве, древние греки использовали термин ekklesia для обозначения собрания людей, или жителей города-государства. Юнг, таким образом, использовал это утверждение для того, чтобы обозначить, что в психологическом смысле сообщество, особенно сообщество специфического вида (ekklesia, или, в его латинской форме, ecclesia) содержит великое исцеление, или спасение (salus) для человечества. Таким образом, это утверждение, на самом деле, означает, что здоровье, спасение, целостность (все понятия, содержащиеся в слове salus), недоступны вне контекста сообщества.

В ekklesia, или в избранных кругах города в его классическом смысле, присутствует некая таинственная сила, священная и мистическая. В городе-государстве человек уже дифференцирован в значительной степени от коллективного или массового ума. Инстинкт стада в большой степени преодолен. Люди - личности; у них есть свое отдельное занятие, свои собственные цели и задачи.

Горожане не только вне власти стадного инстинкта, они уже не рабы своей природы. Мы должны помнить, особенно сегодня, когда теневая сторона урбанизации превратила многих людей в романтичных поклонников природы, что принятие городского, а не сельскохозяйственного образа жизни, принесло большие возможности для роста сознания многих людей на протяжении всей истории. В классическом смысле, городской образ жизни предоставляет людям возможность быть свободными от слепой тирании природы, ее циклов и законов. В городе люди становятся независимыми; другими словами, они становятся своим собственным законом, вместо того, чтобы подчиниться естественным обязанностям. Возможно, в наши дни легко забыть, как ограничение и угнетение природы может быть губительным для человеческого сознания. Юнг мудро указал, что природа - один из первичных символов архетипа Великой

Матери, которая, в свою очередь, является одним из первичных символов бессознательного состояния. Природа и вместе с нею животность, племенной и стадный инстинкт являются наибольшим носителем бессознательного в человеческой жизни.

Поскольку эти факторы являются ведущими, люди становятся более сознательными, и с сознанием прибывает независимость, суверенитет и способность человека обратиться к собственным сознательным ресурсам, - пониманию, выбору, суждению, причине и следствию. Поскольку было бы ошибкой предположение, что природа, инстинкты и коллективные факторы могут быть, или должны быть, подавлены и изгнаны из жизни человека или сообщества, мы должны понять, что именно городская жизнь, а не пасторальная или сельскохозяйственная жизнь, исторически принесла истинный рост сознания.

Поэтому греческие полисы, города, и их сообщество, екк1ез1а, стали уникальными архетипическими и творческими событиями в жизни человечества. Впервые в истории свободные люди начали вовлекаться в политический процесс, принимая активное и ответственное участие в управлении им. Мнения, высказанные Платоном и другими ведущими мыслителями относительно формы правления, отражают глубокую психологическую окраску этого политического процесса. Из трех форм правления, известных грекам (демократии, аристократии и тирании), философы предпочитали аристократию, потому что, на их взгляд, она представляла власть лучших (самых сознательных) людей, элиты, которая будет управлять в соответствии с просвещенным духом сознания. Непосредственная демократия представлялась слишком опасной для мудрецов классической древности. Они чувствовали, что она могла бы легко привести к господству толпы или подобным стадным проявлениям. Следовательно, греки были ответственны за уникальное и *»нностное использование политического процесса для роста сознания народа. Политика, в классическом фвческом понимании ее значения, была действительно Явлением психологической индивидуации.

Политика как средство сознания

Понятно, что политика может и действительно должна представлять нечто радикально отличающееся от того, чем она стала в современном понимании общества. Политика, наука сообщества, является, в некотором смысле, также выражением науки о душе и искусства духовного роста и преобразования. Жизнь сообщества может иметь пользу для роста, усиления и расширения индивидуального сознания. В современном обществе это редко имеет место, но сие прискорбное обстоятельство ни в коем случае не умаляет того факта, что у политического процесса может быть такая духовная ценность, и что бывали времена, когда эта ценность была открыто признана и явлена.

И Юнг, и гностическая мудрость могут пролить значительный свет на ценность политики. Гностики были носителями греческой культуры, жили и работали в так называемый эллинистический период древности, когда греческий дух, усиленный и обогащенный другими культурными влияниями, действовал как великолепный агент синтеза духовных потоков. Само слово дпозйкоз, "знаток", имеет, конечно же, греческое происхождение. Греки назвали определенных людей, которых признавали необычно просвещенными в духовных делах, дпозйко!, или "людьми знающими". Со своей точки зрения мы могли бы сказать, что гностики были и по отдельности, и вместе проводниками индивидуации. У таких людей, как само собой разумеющееся, должно быть великое и честолюбивое желание свободы, и гностиков определенно волновал этот вопрос.

Соответствуя преобладающему жанру, гностики не говорили о проблеме свободы открыто или прямо, но, скорее, использовали миф и поэтические образы для высказывания своих идеалов и забот. Их центральным мифом была не какая-то простая басня, но вопрос глубокого духовного свойства, отображающий экзистенциальную потребность души освободить себя от оков и ограничений мира. Важную роль в этом мифе играли демиурги и архонты. Они представлялись как космическо- психологические тираны и угнетатели души, естественное

 

стремление которой предрасполагало их к враждебному отношению к человеческой свободе, будь она духовной или физической. Гностики видели себя немногочисленными защитниками личной свободы, борющимися, при помощи духовных средств, против вездесущих сил тирании в царстве природы и бытия. Озабоченность гностиков проблемой свободы привела к большому количеству споров и укрепляла положение антиномизма, означавшего оппозицию жестким структурам религиозной законности (анти-"против"; потоз-"закон"). Гностический подход к религии был и чрезвычайно индивидуалистическим, и нон- конформистким. В целом, было бы не совсем правильным говорить, что гностики на протяжении всей истории были борцами за свободу. Но, несомненно, именно эта борьба, как оказалось, привела их к краху. Гностики не были организованы авторитарным способом и, следовательно, не имели никаких эффективных структур власти. Таким образом, они были захвачены силами, обладающими той властью, которой им самим недоставало - сторонниками жесткой руки, ортодоксальной, недавно организованной Константиновской церковью, поддерживаемой самой могущественной структурой власти в древней истории - Римской империей. Не только Гнозис и гностицизм были глубоко связаны с идеалами духовных основ политической свободы. Гностические школы были, фактически, последними остатками этой свободы, когда они были уничтожены в третьем и четвертом веках.

Современный Гнозис Юнга

К.-Г. Юнг, современный Гнозис которого использовал психологическую форму для своего выражения, излагал принцип свободы в соответствии с Гнозисом древних. Хотя это был психологический Гнозис, тем не менее, он был Гнозисом. Учение Юнга содержит идею, что у души есть врожденная тенденция к индивидуации, процессу, цель которого - окончательная целостность, суверенитет, свобода и независимость. Процесс индивидуации, согласно Юнгу, состоит в большой степени из союза противоположностей в психике. Высшее и низшее, мужское и женское, добро и зло, должно, в конечном счете, быть

согласовано в душе человека. Объединение этих противоположностей, кроме того, всегда приводит к освобождению тени, обнажая свет и тьму внутри себя, тени, которая является в значительной степени антиномическим гностическим принципом. Психология Юнга учит, в основном, о свободе, свободе и освобождении, или увеличении свободы. В психологическом отношении это означает свободу от комплексов, от рабства бессознательного; от односторонности сознания и от чрезмерной привязанности сознательного эго к себе и к его ценностям и верованиям. Хотя Юнг является борцом за психологическую свободу, в то время как гностики были религиозно-духовными борцами, обе позиции имеют определенное социальное значение и имеют значимые политические и социальные последствия. Обозначить некоторые из них и применить их в современном контексте - такова цель этой и последующих глав. Для начала, я укажу некоторые из самых важных гностических идей, содержащихся в современной форме в учении Юнга, которые могли бы помочь осветить понятие свободы.

Конфликт Человека с Массой

Первой, и самой важной из этих идей является конфликт отдельной человеческой психики, или индивидуальной психики, с массовой психикой, или, как это можно назвать, конфликт личности с группой. Мы живем сегодня в мире, очень отличающемся от греческих городов- государств. В нашей, по большей части, массовой культуре, преобладают количественные культурные факторы. Поселения огромны; гигантские города, и конфликты, и проблемы существуют во всеобщем масштабе. Психологические значения этого условия являются значительными и рискованными, потому что, при таких обстоятельствах, проблемы приобретают подавляющий аспект и могут раздавить человека. Проблемы современности имеют тенденцию становиться настолько большими, что люди имеют тенденцию сдаваться и ничего не делать для их решения. Мы не должны забывать, что нам следует выбирать проблемы именно нашего масштаба. Ни в коем случае не допустимо думать о проблемах
слишком глобально, слишком космически. Мы должны делать так, чтобы наши проблемы оставались маленькими, так, чтобы мы были в состоянии решить их.

Однако следует учесть, что массовое мышление - не только результат глобальности мира, в котором множество вещей существует в массовом или огромном масштабе. Юнг сказал, что был определенный исторический процесс, который и произвел современное массовое сознание. Политические и социальные теории и методы не существуют в философском и психологическом вакууме; они органически связаны с двумя важными факторами:

(1) взглядом человека на Вселенную, и

(2) взглядом человека внутрь себя самого.

Понятия общества, правительства и правосудия

всегда опираются на космо-концепцию и на представление себя и других. Эти две концепции не могут всегда сознательно выражаться словами, но они, однако, всегда присутствуют. Таким образом, позади каждого политического и социального состояния стоит и метафизика, и метапсихология.

Чтобы проиллюстрировать это, можно напомнить несколько исторических моментов. Во времена феодализма и до-коммерческого и до-финансового характера средневекового общества, св. Августин выдвигал понятие Civitas Dei, понятие необыкновенно вдохновленного "благочестивого" общества. Точно также, в течение первых ста пятидесяти лет своей истории, Соединенные Штаты основывали свою политическую и социально-экономическую практику на идеях и идеалах времен Просвещения, с его существенной верой в совершенствование людей. Эта основа привела к экономическому прорыву, свободному предпринимательству и различным формам проявления индивидуализма, чтобы погубить эти идеалы. На противоположном полюсе национал-социалистическая (нацистская) Германия с ее множеством ужасов также не принесли свободы, будучи простым выражением кликушества сумасшедших. Скорее, позади нацистского ужаса вырисовывался безжалостный миф, оправданный метафизической святостью расы. Точно также коммунистическая Россия и ее союзники (включая китайского мао и азиатских диктаторов

Западная культура базировалась в течение приблизительно двенадцати-тринадцати сотен лет на христианском духовном мировоззрении. Подсчитаем: его господство началось примерно в 400 году нашей эры, а завершилось к 1600 году нашей эры. Это мировоззрение ни в коем случае не было прекрасной идеологией; в его ткань были вплетены суровые репрессии, как говорил Юнг, в основном против природы, пола и творческого воображения. Это было мировоззрение,

характеризовавшееся весомой долей бессознательного; и культура, основанная на нем, была жестокой, сильной и суверенной, что сдерживало ее в течение долгого времени. Политическая и этическая система этой идеологии и общества была неэффективной и имела незначительную силу. Тогда структура начала рушиться. Первый удар прибыл из науки, точнее говоря, из астрономии. Николай Коперник, Галилео Галилей и Иоган Кеплер бросили вызов Птолемеевой системе геоцентрической астрономии, таким образом, напав на символическую структуру традиционной концепции христианского космоса. Следующее нападение было сделано Николо Маккиавели в области политической прозорливости, когда он объявил, что никакие обычные правила этики не состоятельны в том, чтобы связать правителя страны. Таким образом, небеса и правители освободились от условий средневекового христианского закона космоса. Тогда началась реформация Лютера и Кельвина, которые разделили ранее единую ткань церкви. Эти явления сопровождались открытиями в физике Исаака Ньютона, который освободил микромир физического мира от прямого божественного руководства и управления.

Просвещение вывело средневековую теологическую космологию более или менее успешно из философии и литературы: Вольтер, Руссо и их товарищи отделили церковь от государства интеллектуальной и творческой культуры, что казалась невозможным несколькими столетиями ранее. Следующий шаг был сделан Промышленной революцией, которая освободила область экономики от этической структуры традиционного христианства. Тогда эволюционная теория Чарльза Дарвина захватила сферу биологии, само тело человека, и исключила из этой жизненной области руку Создателя. И, наконец, в начале двадцатого века психология, во главе с Зигмундом Фрейдом, сделала удачный и изящный ход, доказав, и, по крайней мере, убедив миллионы людей в ЮМ, что в душе нет никакой божественной тайны, никакой красивой романтичной искры. Вместо них ум или психика - (дат жилище жестоких страстей, темных комплексов и странных составляющих, таких как индивидуальность, Либидо и супер-эго. Таким образом, средневековую 1Й>смологию увели от космоса, от политики, от тела церкви церез ересь, от философии, от физики, от биологии, от экономики и, в конечном счете, от последней цитадели религиозных и духовных факторов, - от самой души человека. Эти исторические события имели два последствия:

(1) Они разрушили господство над западной культурой христианской космологии, сформулированной в древности И# средневековые времена; и

(2) Они вызвали большие и серьезные психологические ?ихри, которые привели к тому, что Юнг признавал как массовое сознание в современной культуре. и.5- Несколько факторов, таким образом, способствовали Весту массового сознания:

a) Реформация освободила государство от влияния Церкви и дала ему больше тоталитарной власти, чем оно имело когда-либо прежде.

b) Просвещение делало чрезмерный акцент на рационализме и привело к страшному угнетению чрссознательной стороны психики.

Просвещение и Промышленная революция вместе Принесли все более и более отчужденный индивидуализм, мнение, эгоизм и отсутствие связи с коллективными орами жизни. Это, как говорил Юнг, принесло ленсационное возвращение к коллективному в зеке" в виде возникновения социализма и коммунизма, й) Уход государства и правительства от контекста "ственно обязательной религиозной космологии адил его еще большей властью, как у Ницше "желание-сила", создались несдержанные тоталитарные общества, с диктатурами различных видов. Некоторые объединились ради "компенсационного возвращения к коллективному в человеке", такие как национал-социалистическое государство Гитлера и так называемые народные демократии, а также тоталитарные режимы коммунистических стран.

е) С появлением фрейдистских идей в области образования и социологии возникла попытка подвергнуть множество личных и социальных явлений холодному, рационалистическому представлению, которое оценивает людей с точки зрения таких абстракций как национализация, регулирование, инфантильность и самовлюбленность. Эти понятия шли вразрез с исключительностью личности, чувством собственного достоинства, оптимизмом и творческим потенциалом. Эти влияния также поспособствовали снижению стандартов образования, и, соответственно, интеллектуальных навыков, личностной целостности и дисциплин, образованных этой системой. Низшие круги ада современного общества были, таким образом, подвержены образованию, в котором они потеряли свою собственную душу.

Все эти явления произвели новое творение, которое Юнг назвал "массовое психэ." Что это такое? Вот некоторые из характеристик, упомянутых Юнгом. Человек с массовым психэ социально изолирован от других людей, поскольку они отделены от бессознательного, а не в связи с инстинктами. Кроме того, этот человек лишен духовных корней, не имея жизненной связи с символическими системами и подлинными традициями религиозно- мистического характера. Такой человек эстетически нечувствителен, невысоко ценит красоту в природе или в искусстве, ему недостает, в некотором смысле, романтики и воображения увидеть ее вне личных проблем эго. Наконец, человек с массовым нравом ждет, что экономические и политические изменения и перевороты решат все проблемы и сложности, потому что он или она ищет источник всего добра и зла в объективной окружающей среде, а не в тонких, внутренних факторах. Юнг сказал однажды, что он испытывал желание "построить политическую теорию невроза, поскольку человек сегодня, в основном, взволнован своими политическими страстями".

Тогда человек с массовым психэ - это новый вид политического животного, самого низшего животного времен древних пород. Гражданин древнего города- государства использовал общественный институт (respublica или republic) сознательно для продвижения процесса индивидуации, в то время как современный человек с массовым психэ неправильно использует политику как нереальную экстравертную проекцию и возможность, чтобы пережить давление и зло бессознательного. Именно здесь люди становятся все более и более вовлеченными в массовое мышление. Они примыкают к коллективным и политическим движениям тогда, когда их уже сомнительная и небольшая индивидуальность истощается до крохотных размеров. Имитация, зависимость, нехватка личного суждения, понижение умственного уровня - неизбежное сопровождение погружения человека в массовое движение. Политические массовые движения - великие разносчики массового мышления, и, как таковые, они, прежде всего, несут в себе моральную опасность. Этика группы или движения обратно пропорциональна его численности. Юнг сказал, что у любой большой компании, состоящей из совершенно замечательных людей, этика и мораль громоздкого, глупого и жестокого животного, и чем больше организация, тем более неизбежна ее безнравственность и слепая глупость. Так римляне (у которых было мудрое высказывание для каждого случая), говорили: Senatus bestia, senatores boni viri, ("Сенат - монстр, но сенаторы - хорошие люди").

Каково же тогда решение грандиозной проблемы массового мышления? Из сказанного выше очевидно, что ответ не может быть найден в идеологиях и тем более в движениях, независимо от того, насколько похвальны объявленные ими цели. Решение - не движение, но личность. Человек - единственная надежда, и так как даже человек с массовым нравом - скрытая индивидуальность, он - сильная надежда и перспектива.

Юнговский Гнозис Надежды

Социальное и историческое послание Гнозиса Юнга - одна из надежд, основанная на принципе внутренней борьбы в душе каждого человека. Самость - упоение славой. То, что на самом деле происходит в истории, происходит не на маршах протеста, не на полях сражений и не на баррикадах, а внутри нас. К.-Г. Юнг выразил это так:

Когда мы обратимся к истории человечества, мы увидим только самую поверхность событий, и даже они искажены тусклым зеркалом традиции. То, что было на самом деле, не понять исследователям истории, поскольку реальные исторические события глубоко скрыты, пережиты всеми и не восприняты никем. Это самый личный, самый субъективный, психический опыт и жизнь. Войны, династии, социальные революции, завоевания, и религии - вот большинство поверхностных признаков скрытой психической основы человека, неизвестной ему самому, и поэтому не учтенной ни одним летописцем. Великие события мировой истории сами по себе имеют небольшое значение. То, что действительно важно, в конечном счете, является только субъективной жизнью человека. В нашей сугубо личной и субъективной жизни мы не только те, кто переживает, но и те, кто делает время. Наш век — это мы сами.3


Эту гностическую, или интерналисткую точку зрения относительно легко понять, и даже согласиться с ней, но сделать здесь надлежащие выводы- самое трудное. С одной стороны, мы должны признать, что это бесполезно, так же как и неправильно использовать отрицательное проецирование в социальных и исторических делах. Материал отрицательного проецирования всегда противоречив. Если я буду плохо себя чувствовать, - беспомощный, подавленный, измученный, испытывающий недостаток в силе эго и т.д, то я не компенсирую это, если я обвиню "их" в своем состоянии, кем бы "они" ни были. Ни один бедный мужчина или женщина не стали более богатыми, выступая против богача; ни один сын или дочь со слабым эго не стали сильными, обвиняя и клевеща на властную мать или чрезмерно строгого отца. Проецирование наших отрицательных условий на других создает иллюзию усовершенствования, но это - фактически нездоровый механизм, через который мы пытаемся заставить нас почувствовать себя лучше. Пробуждение, однако, является всегда резким, болезненным и тяжелым, похожим на сильное похмелье после неблагоразумной пьянки.

В то время как отрицательное проецирование имеет небольшую ценность, оно часто привязано к внешней причинеи придает ей большую силу. Этот феномен, который был бичом идеологий на протяжении всей истории, является пагубным и опасным для общества и человека. Юнг выразил эту идею следующим образом:

Когда проблема, которая является в основе личной, и поэтому очевидно субъективной, посягает на внешние события, которые содержат те же самые психологические составляющие, как и личный конфликт, она внезапно преобразовывается в общий вопрос, который охватывает все общество. Таким образом, личная проблема получает значимость, которую до настоящего времени желала получить, так как у царства внутренних разногласий есть почти убийственное и унизительное качество, опускающее каждого в оскорбленное состояние внутри и вовне, подобно царству, опозоренному гражданской войной. Именно это позволяет скрывать от общественностиличный конфликт, если, конечно, он не страдает от сверхсмелого чувства собственного достоинства. Но когда случается, что связь между личной проблемой и большими современными событиями отделена и понята, относительность установлена, это обещает освобождение от изоляции личного; другими словами, субъективная проблема усилена до размера общего вопроса нашего общества.

Как правило, такое усиление производит больше проблем, чем решает. Когда личные неврозы находят социальные и политические причины, они не теряют свой невротический характер; они только перерастают в массовые неврозы. Вместо личной проблемы они становятся общим безумием. Этот простой принцип, является одним из наиболее часто игнорированных жизненных фактов, и поэтому причиной самых больших бедствий в истории. Цитирую Юнга снова:

Настолько легче проповедовать универсальную панацею всем остальным, нежели применить ее непосредственно — и, поскольку, как все мы знаем, вещи никогда не настолько плохи, когда все плывут в одной лодке. Никакие сомнения не могут существовать в стаде; больше толпа - лучше правда — и крупнее

катастрофа.

В психологическом аспекте мудрое отношение должно проявляться в неизменной подозрительности к ситуациям, которые могут привести к массовому неврозу или подобному стадному поведению, короче говоря, ко всем тем убеждениям коллектива, которые узурпируют суждение и дискриминируют человека.

Каждый человек должен стать его или её собственным движением, личной и уникальной единицей-активистом, собственной политической партией. Только непрерывная бдительность перед лицом соблазнов и искушений коллективной единицы удержит нас свободными от массового мышления. Юнг упоминает в этом отношении комический пример одного из его друзей. Юнг однажды оказался с этим другом в огромной толпе людей. Его друга занимала эта толпа до тех пор, пока он внезапно не воскликнул, "Здесь у Вас есть самая убедительная причина для того, чтобы не верить в бессмертие; все эти люди хотят быть бессмертными!" С другой стороны, очевидно, что интеллектуальные и полезные изменения и преобразования должны происходить в обществе, а другими словами, социальное продвижение желательно. Может ли такое продвижение произойти без движений, коллективных причин и их сопутствующих проблем? Юнг, очевидно, полагал, что такое продвижение могло быть достигнуто с минимальным участием людей в коллективных идеологиях и их причинах:

Наш упадок идеологии — это долгожданный антихрист! Поскольку общности - просто скопление людей, их проблемы также скопление отдельных проблем. Одна компания людей идентифицирует себя с превосходящим человеком, и не может спуститься, и другая идентифицирует себя с низшим человеком и хочет достигнуть поверхности. Такие проблемы никогда не решаются законодательством и уловками. Они решаются только общим изменением отношения. И это изменение не начинается с пропаганды, массовых митингов и насилия. Оно начинается с изменений внутри людей. Это будет продолжаться долго, поскольку преобразование желанны и нежеланны, взгляды на жизнь и ценности различны, и только накопление таких отдельных изменений произведет коллективное решение.

Чтобы произвести социальный прогресс, необходимы интегральные процессы внутри человека. Исцеляющий эликсир истории человечества не политическая, социальная или даже религиозная идеология со своими движениями, сторонами, организациями и церковью, но психическая жизнь личности, с ее ростом и интеграцией, ее становлением, целостным и полным. (Нужно отметить, что политическая жизнь в Соединенных Штатах была исторически освобождена от идеологии. В этом случае, как это часто имело место в Америке, политический процесс становился практическим вопросом решения проблемы и прагматической острой необходимостью, даже при том, чтоигра противоборствующих отношений политических партий несла минимальную опасность массового мышления, и личностный рост в пределах политического процесса представлялся наиболее вероятным. Однако, то искушение фанатизма "крестовых походов" и псевдорелигиозного влияния в политике, среди которых проглядывают советские установки марксизма, становится наиболее заметно чем когда-либо, и должно быть побеждено. Как это ни прискорбно, марксистские идеологические элементы не исчезли из американского общества, хотя они и имеют тенденцию избегать марксистского лейбла.)

Коллективные события психики не замена для опыта личностного преобразования. Мало того, что они не в состоянии занять его место, но очень часто они недружелюбны к нему, потому что они понижают уровень осознанного знания человека. Юнг убедительно выразил это так:

Я подвергаю то, что называют общим опытом в пределах группы, усвоению на более глубоком уровне сознания, чем тот, который я испытываю наедине с собой. Поэтому опыт группы является намного более частым чем отдельный опыт преобразования. Также его намного легче достигнуть, поскольку у коллективного присутствия многих людей есть большая наводящая на размышления власть. Личность в пределах группы является чрезвычайно поддающейся внушению. Как только он становится частью группы, человек становится ниже своего обычного уровня. Конечно, он может сохранить память о своем этическом превосходстве, о том, кем он был наедине с собой, но когда он находится в группе, эта память - не более, чем иллюзия. Она не может ничего сделать для того, чтобы отказаться от предложения, принятого всей группой, даже если предложение является безнравственным. В пределах массового мышления человек не чувствует смысла, ответственности, а также никакого страха.

Эту правду несколько трудно оценить в пределах контекста американской культуры, с ее исторически высокой оценкой принципа большинства и демократии. Мы должны помнить, - то, что истинные философские основы американской системы никогда не содержали в себе понятие, что большинство всегда нравственно право, или что оно философски правильно и безошибочно.

Большинство может быть неправым, и всегда должна иметься сильная гарантия, что против потенциальных излишков большинства будут приняты меры. Тирания, принятая большинством, по-прежнему является тиранией, и часто еще более ужасной, чем осуществляемая меньшинством, которая в конце концов должна когда-либо разрушиться. Даже при том, что этот принцип самоочевиден, мы видим такую несправедливость, как самосуд и притеснение расовых и религиозных меньшинств большинством — это своего рода ложный миф о достоинствах положения большинства, однако просочившийся в идею о демократических государствах. Принятие наименьшего общего знаменателя как нормативного во многих областях жизни, особенно в образовании, эстетике, искусстве и связанных с ним областях, и последующий антиинтеллектуализм и возвеличивание вульгарности, и интеллектуальной и этической запущенности, является всеобщим явлением в нашей культуре. Слишком часто мы забываем, что демократия не подразумевает, что положение большинства автоматически истинно или нравственно правильно. Напротив, демократия подразумевает, что люди смеют быть людьми, даже против преобладающих мнений большинства, если личная совесть диктует им это.

Личностное преобразование и польза для общества

Как бы то ни было, один из самых важных вопросов все еще остается без ответа. Если личностный процесс трансформации возможен и желателен, как этот процесс должен отразиться в истории, и как может это принести пользу структуре общества? Другими словами, если мы продолжим продвигаться в нашем внутреннем, и личном преобразовании, то мир станет лучше? Ответить на этот вопрос чрезвычайно трудно. Все зависит от интерпретации слова "лучше". Что мы подразумеваем под словом лучше? Чье определение лучшего мы примем, оценивая улучшение или усовершенствование общества? С точки зрения гностицизма и его современного проявления в представлении Юнга, истинное усовершенствование любого состояния должно включать оба из противоположных факторов, которые составляют ткань вопроса под рукой. Усовершенствование, или продвижение не подразумевает постепенное исчезновение и возможное отсутствие зла или конфликта, и постоянное увеличения того, что можно назвать хорошим. Против различных вариантов утопизма, и в противоречие им Юнг предоставляет Гнозис, который борется за целостность, а не обычное совершенствование. Чтобы сделать общество лучше не обязательно вовлекать линейное улучшение обычного сорта.

Истинность этого суждения и представления легко просматривается в теории, но затуманена эмоциональным отношением и реакциями на практике. Чтобы увидеть реальное улучшение в обществе, часто необходимое для теневой стороны жизни, нужно просто взглянуть на него, вместо того, чтобы существовать в темных перерывах репрессий и пренебрежения. Можно привести множество примеров этого. Расовый вопрос, конечно же, требовал и требует признания и внимания, и только посредством часто горького опыта проявления и признания можно разработать надлежащее решение серьезных проблем. Расточительные и непредусмотрительные пути коммунистических государств, так же как и многих социалистических государств третьего мира, могли быть остановлены только мерами, которые неблагоприятно отразились на экономике или качестве жизни многочисленных граждан. В государстве, так же как в душе человека, принятие темной тени часто приносит бурю и несчастье; вещи должны стать хуже прежде, чем они смогут стать лучше. В этом утверждении скрыта известная мудрость, что хорошее и плохое,лучшее и худшее, взаимодополняющие друг друга противоположности, которые только вместе составляют истинное совершенство.

Это признание имеет первостепенную важность для общества. Поскольку мы видим, что общество должно признать не только так называемое добро, но также и зло, наше государство может в действительности стать алхимическим сосудом окончательного преобразования. Возможно то, что мы получим в конечном счете, не будет лучшим обществом, но оно станет более целостным, прекратив подавлять свою собственную теневую сторону, и вместо этого даст ей должное признание — мы надеемся, не будучи охваченным ею. В этом случае общество прекратит быть репрессивным владельцем своих граждан; скорее оно станет выражением множества людей, которые являются законными членами его ekklesia. Мы не должны бояться, что общество распадется, станет декадентским, или иначе пострадает в результате таких событий. Для чего или для кого создано общество, если не для нас самих? Где мы приобрели нелепое понятие, что общество - своего рода самосуществующее юридическое лицо, имеющее свою жизнь и значение кроме жизни и значения его составляющих членов? Юнг обозначил этот вопрос более ясно:

Человек не может существовать без общества, так же как он не может существовать без кислорода, воды, белков, жиров, и так далее. Общество - одно из необходимых условий его существования. Было бы смехотворно утверждать, что человек существует, чтобы дышать воздухом. И настолько же смехотворно утверждать, что человек существует ради общества. "Общество" - не что иное как понятие симбиоза группы людей. Понятие - не носитель жизни. Единственный и естественный носитель жизни - человек, и это сохраняется в природе.

Давайте возьмем смелость осуществить быструю трансформацию в западном обществе, записав конец губительной философии исключительной середины, которая предотвращает союз противоположностей. Верно, что множество нежелательных условий существуют в нашем обществе, и что некоторые из них резко обострились в последние годы и десятилетия. Преступность является необузданной, и жизнь менее безопасна, чем это было некоторое время назад. Священные образы семьи и дома запятнаны. Моральные установки прошлого имеют меньший вес, чем раньше. Бедность и болезнь, физические и психологические несчастья распространяются. Однако, нет никакой причины предполагать, что эти знамения времени несут подтекст вне своего непосредственного значения. Это не знамения на небесах, египетский мор или предвестники гибели и апокалиптического конца. Напротив, они указывают на то, что множество теней, ранее заключенных в тюрьме адского преступного мира цивилизации, теперь вышли на свет, где мы можем увидеть их и понять их. Усредненное мышление никогда не выйдет из конфликта и борьбы, и единственным истинным миром для него всегда будет кладбищенский покой.

Наибольшая опасность, стоящая перед нашей культурой и обществом, - это не преступность, моральное снижение, бедность или даже очень известные факторы загрязнения и экологической неустойчивости. Скорее - это коварное, но смертельное явление массового мышления. Если мы можем сражаться с этой опасностью и держать ее в страхе, то нас можно уверить, что потенциал творческого и поддающегося трансформации будущего может быть реализован. Если мы проигрываем этому врагу, наши шансы для будущих изменений и роста невелики. Пока мы продолжаем сопротивляться массовому мышлению, пока мы упорствуем высказываниям бурных коллективных движений того или другого вида, внутри нас может справедливо теплиться милосердная надежда, что алхимия истории создаст через нас и в нас Философский Камень, Эликсир Жизни, образец целостности, которая является творческим союзом противоположностей. Действительно, сейчас мы можем сказать и от нашего имени то, что Юнг сказал после Второй мировой войны, "принимая во внимание то, что, как я прежде полагал, моей необходимой обязанностью было открыть других людей, я теперь понял, что сам нуждаюсь в открытии."

Так что давайте открывать нас, и можно быть уверенными, что история и мир ответят на такое требование. Давайте открывать нас, что означает возвращать нас к целостности. Древние гностики говорили, что светлый человек освещает целый мир. К. Г. Юнг заявил, что человек - единица, которая склоняет чашу весов истории. Мы - отдельные самостоятельные единицы, и таким образом груз ответственности на нас. Поскольку Будда сказал, что "Вы страдаете от вас самих", И в той мере, что это личное, и все же всеобщее бремя может быть принято и перенесено нами в той степени, насколько хорошими алхимиками мы окажемся, насколько хорошими мастерами великого искусства объединения противоположностей. И тогда, словами поэта Т. С. Элиота, мы познаем, что:

И все будет хорошо;

И все вещи будут хороши.

Когда, окутанные языком пламени,

В коронном узле жизни,

Станут огнем совершенства.

 

Примечания

1 "Значение Психологии для Современного Человека" из CivilizationinTransition

2 Психологические Типы

3 Психология и Алхимия

4 Психология и Религия, Запад и Восток

5 Два эссе относительно аналитической психологии

6 см. главу 6 для дальнейшего материала по утопии

7 Психотерапия Сегодня

Пер Юлия Трусова

JL VK Group

Социальные группы

FB

Youtube кнопка

Обучение Таро
Обучение Фрунцузкому Таро
Обучение Рунам
Лекции по юнгианству

Что такое оккультизм?

Что такое Оккультизм?

Вопрос выведенный в заглавие может показаться очень простым. В самом деле, все мы смотрели хоть одну серию "битвы экстрасенсов" и уж точно слышали такие фамилии как Блаватская, штайнер, Ошо или Папюс - книги которых мы традиционно находим в "оккультном" разделе книжного магазина. Однако при серьезном подходе становится ясно что каждый из перечисленных (и не перечисленных) предлагает свое оригинальное учение, отличающееся друг от друга не меньше чем скажем индуисткий эзотеризм адвайты отличается от какой нибудь новейшей школы биоэнергетики.

Подробнее...

Что такое алхимия?

Что такое алхимия?

Душа по своей природе алхимик. Заголовок который мы выбрали, для этого обзора - это та психологическая истина которая открывается если мы серьезно проанализируем наши собственные глубины, например внимательно рассмотрев сны и фантазии. Мой "алхимический" сон приснился мне когда мне было всего 11 и я точно не мог знать что это значит. В этом сне, я увидел себя в кинотеатре где происходило удивительное действие. В закрытом пространстве моему внутреннему взору предстал идеальный мир, замкнутый на себя.

Подробнее...

Малая традиция

Что есть Малая традиция?

В мифологии Грааля есть очень интересный момент. Грустный, отчаявшийся Парсифаль уходит в глубокий лес (т.е. бессознательное) и там встречает отшельника. Отшельник дает ему Евангелие и говорит: «Читай!» И в ответ на возражения (а ведь на тот момент Парсифаль в своем отчаянии отрекся и от мира, и от бога), уточняет: «Читай как если бы ты этого никогда не слышал».

Подробнее...

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
http://www.radarain.ru/triumfitaroклассические баннеры...
   счётчики