IZM – баннер

Shop.castalia баннер

Что такое Касталия?

     
«Касталия»
                – просветительский клуб и магазин книг. Мы переводим и издаём уникальные материалы в таких областях как: глубинная психология, юнгианство, оккультизм, таро, символизм в искусстве и культуре. Выпускаем видео лекции, проводим семинары. Подробнее...
Воскресенье, 05 сентября 2010 20:43

Стефан Хёллер Алхимия Свободы для современного общества Глава 11 Америка и новый миф сознания

Стефан Хёллер

Алхимия Свободы для современного общества

Глава 11

Америка и новый миф сознания

Одним из наиболее интересных явлений в культурной жизни Америки за последние годы стало повторное открытие природы и ценности мифа. Спровоцированный частично рядом фильмов, основанных на дискуссии между Джозефом Кемпбеллом и Биллом Мойерсом в 1985 и 1986, огромный всплеск интереса к мифологии охватил страну и все еще не ослабевает. В результате миф вновь стал уважаемым источником истины, используемый с этой целью все большим числом художников, режиссеров, духовных учителей, так же как и обычных мужчин и женщин в нашем обществе.

Мифическое возрождение тем более примечательно, потому что мифы пользовались небольшим уважением среди многих лидеров науки и культуры в течение долгого времени. Науке были интересны только факты, установленные посредством экспериментов, в то время как религия была посвящена вере в то, что доказать невозможно. Между фактом и верой не остается особого места для мифа. Это условие привело к большому обнищанию нашей культуры. Заглянув в прошлое, мы находим, что каждое жизнеспособное общество обладало своим основным мифом, и когда этот миф был развенчан, общество сильно страдало, а иногда находилось на грани распада. История говорит нам, что в прошлом людям был предоставлен смысл жизни, заключающийся не в знании факта и не в системе веры, а погружении в миф, который играл центральную роль в их культуре.

Также полезно помнить, что мифы были необходимы не только народам архаичных культур, у которых был относительно низкий уровень психологической дифференциации и интеллектуального развития. Греки, бывшие превосходными создателями мифа, и при этом обладали острым интеллектом, занимались осмыслением мифических тем, известных им как "теории". (Отсюда происходит слово теорема, означающее "взгляд на мир", аналогичное нашему "мировоззрению".) В то время как менее сознательные слои греческого общества, возможно, проживали свои мифы более или менее бессознательно, интеллигенция ясно сформулировала мифы и интеллектуально преобразовала их так, что они стали теориями, или способами понимания мира.

В отличие от греков, у американцев больше нет жизнеспособного, действующего мифа. Они не одиноки в этой беде, поскольку большинство крупных мировых культур находится на пути полного или частичного отсутствия мифов. Эдвард Эдингер описывает результат в книге «Сотворении сознания»:

Расстройство центрального мифа походит на разбитый сосуд, содержащий драгоценную сущность; жидкость вытекает и впитывается окружающей недифференцированной материей. Смысл потерян. На его месте образуется примитивное и атавистическое содержание. Ценности дифференциации исчезают и заменяются элементарными желаниями власти и удовольствия, а иначе человек противопоставлен пустоте и отчаянию. (9-10)

Юнг и миф сознания

Юнг первым сформулировал проблему современного человечества, существующего вне мифа. В работе «Воспоминания. Сновидения. Размышления», Юнг писал, что в 1912 году, незадолго до своего разрыва с Фрейдом, пришел к выводу, что он жил без мифа, который он мог сознательно ясно сформулировать. Христианский миф, как он подавался традиционной церковью, больше не имел смысла, но никакого другого он пока еще не нашел. Несколько лет спустя Юнг сознательно обнаружил свой собственный миф (он стал думать о себе как своего рода гностическом маге по образу Мерлина), и он прожил длинную и творческую жизнь, вдохновленной этим личным мифом.

Опыт Юнга с его потребностью в мифе, и последующим открытием своего личного мифа может быть взят в качестве примера того, что могло быть коллективно сделано нашей культурой. Поскольку человек, страдающий от нехватки личного мифа, может создать его, тем самым обнаружив высший смысл и творческий потенциал, то также и вся культура после долгих лет отчуждения может сделать открытие аналогичного характера и извлечь из него пользу. Это несомненно возможно с учетом недавнего возрождения интереса к мифу в Америке, что может стать началом поиска мифа нового. Также возможно, что миф, который мы найдем, может быть подобным тому, который Юнг нашел в ходе своей собственной жизни. В свою очередь заявление Юнга о природе этого мифа является особенно важным:

Наша эпоха переставила все акценты на здесь и сейчас, что привело к демонизации человека и его мира. Утверждение диктаторов и все страдания, принесенные ими, возникают из того факта, что у человека отняла превосходство близорукость суперинтеллектуалов. Как и они, люди стали жертвами бессознательного. Но задача человека полностью противоположна этому: стать сознательным, а не бессознательным. И при этом он не должен ни противостоять своему бессознательному, ни отождествляться с бессознательными элементами его существа.... Насколько мы можем различить единственную цель человеческого существования - это разжечь свет в темноте озера бытия.

Подтверждая это заявление в «Ответе Иову» Юнг написал: "Бытие только тогда реально, когда оно осознается кем-то. Именно поэтому Создатель нуждается в сознательном человеке даже при том, что чисто бессознательно он хотел бы воспрепятствовать обретению им сознания."

Сознание - стать и остаться сознательным - и тем самым осветить темноту бытия, даже темноту Бога: такова сущность нового мифа Юнга.

Более широко в своей автобиографии Юнг дает определенные примеры более высокой методологии, с помощью которой этот миф может быть осуществлен, больше задач и целей, которых он должен достичь. Как и во многих других примерах, Юнг использует алхимический язык для описания цели мифа. Сoniunctio oppositorum, или "союз противоположностей" как результат психо-духовного алхимического процесса, объединяет не только человеческое и божественное, но и намного большие, важные и удивительные противоположности образа Бога, такие как тенденция Создателя к гневу и милосердию. Юнг рассматривает это окончательное объединение, это исправление ошибки образа Бога, как кульминацию Великой Работы человеческого сознания:

«Наибольшая услуга, которую человек может оказать Богу, - явить свет во тьме, чтобы Создатель узнал свое творение, а человек познал себя самого».

Не знакомые глубоко с мыслью Юнга, или, что еще более важно, с архетипическим характером его идей, родственных древнему гностицизму, могут счесть эти заявления трудными для понимания. В общем, Юнг говорит, что цель человеческого существования - сознание, или, как его когда-то называли, Гнозис. Для гностиков и Юнга Создатель не был тем конечным Богом, как он преподносится в каббале или в теософском учении Е. П. Блаватской) В то время как окончательная Божественность - чистое сознание, Бог- Создатель (Демиург) не знает своего происхождения, и поэтому лишен сознания. Из этого следует, что люди, хоть и не чета Создателю в силе и власти, но превосходят его своим сознанием. Становясь более сознательными — достигая Гнозиса — люди могут увеличить сознание Творца. Для Юнга "сознание" означало знание в психологическом смысле. Такое сознание находит живой отклик в сознательном и бессознательном аспекте бытия и своего истинного я. Провозгласив такие незаурядные идеи о Боге, Юнг нажил себе много врагов, особенно из разряда духовенства. Однако, он продолжал проповедовать свое гностическое психо-богословие. Моя цель в этой главе состоит в том, чтобы сделать миф Юнга более постижимым и более значимым, чтобы представить постепенную схему пути, которым может быть воплощен этот миф. Самая главная задача человечества, согласно Юнгу и гностикам — рост нашего сознания. Мы не только должны прийти в сознание (после того, как уделим должное внимание этой задаче), но мы должны прийти в сознание не только для нашей собственной пользы, но и ради искупления мира, Вселенной, истинного Бога. Слово "Сознание" [conscious] происходит от латинского con или cum, означающих "вместе", и scire "знать", "предчувствовать". Получается "познать вместе". Родственный термин в немецком языке (оригинальный язык глубинной психологии): существительное "сознание" звучит как Bewusstsein, полученное от глагола wissen, "знать." У каждого из этих терминов есть определенное отношение к греческому слову Гнозис, самому древнему и самому выдающемуся синониму для "сознания" в его психологическом значении.

Чтобы продемонстрировать глубину термина, рассмотрим несколько ранних определений сознания, данных древними гностическими учителями в то время, когда "сознание" было еще известно как Гнозис [Gnosis]. Во втором веке Феодот определил Гнозис как ответ на вопросы "Кто мы? Кем стали? Где мы? Куда заброшены? Куда стремимся? Как освобождаемся? Что такое рождение и что возрождение?" Гностик Моноимус написал: "Оставь поиски Бога и другие внешние вопросы. Ищи Гнозис, бери себя как отправную точку. Познай внутри себя того, кто говорит: «Мой Бог, мой ум, моя мысль, мое тело». Изучи истоки горя, радости, любви, ненависти..., если ты тщательно исследуешь эти вопросы, то найдешь, что все это внутри тебя самого». Современный исследователь гностицизма Жиль Киспель часто переводил "Gnosis" как "самопознание". Это определение очень близко к тому, что Юнг и другие аналитические психологи называют "сознанием". Кроме того, точно так же, как современные психологи пришли к тому, чтобы использовать термин "сознание" как обозначение противоположности "бессознательного", также и гностики утверждали, что Гнозис - противоположность Агнозиса, то есть, "незнания" или "бессознательного".

Предварительные Соображения

Прежде, чем миф сознания начал действовать, должны произойти изменения в двух направлениях. Во-первых, должно произойти определенное разочарование в науке. Другими словами, иллюзия того, что существующее экзистенциальное условие достаточно и удовлетворительно, должна быть рассеяна. Признание может быть испытано как осмысление того, что что-то является неправильным. Это признание может быть выражено следующим образом: есть недостаток в жизни, в моей жизни, в общей жизни. Есть недостаток в мире, в моем мире, в мире каждого. Религиозная вера, философское рассуждение, технологические навыки, художественные и эстетические украшения не могут исправить этот недостаток, также как власть или богатство может привести лишь к чувственному возбуждению или инстинктивному удовлетворению. Когда все сказано и сделано, когда все испробовано, ошибка все еще остается. В теории мы могли легко достичь этого признания в Америке. Практически, возникают препятствия к этому, такие как система взглядов пуританской Америки. Пуританский идеал говорит: «Это Земля Господня, и Он - Создатель ее». Поэтому было бы кощунством предположить, что мир, созданный Богом, мог быть изначально несовершенен. Второе препятствие - почти юношеский энтузиазм американского психэ, предполагающий, что вещь либо изначально хороша, либо она, разумеется, может быть исправлена. Большинство американцев, верующие они или гуманисты, консерваторы или либералы, разделяют это предположение и оптимизм. Если мы будем делать добро, то Добрый Бог поможет нам, подразумевает религия. Если мы будем упорно трудиться, будем экономить наши деньги, развивать индивидуальное предпринимательство и проявлять мужество, то мир улучшится, скажет большинство консерваторов. Если мы будем управлять должным образом на правительственном уровне, если мы примем достаточно законов, потратив тем самым достаточно много налоговых денег, то мир будет намного лучше, - скажет либерал. Но когда все сказано и сделано, как отмечено ранее, мы понимаем, что ошибка по-прежнему не исправлена.

Американцы должны усвоить, что не все можно исправить. В некоторых случаях мы должны признать - природа ошибки такова, что наше вмешательство не поможет. А еще мы должны понять, что человек должен измениться прежде, чем его действие станет эффективным. Китайский мудрец сказал, "Если недостойный человек использует верные средства, они работают верно, но в недостойном направлении" С точки зрения юнгианского мифа мы можем сказать, что человек должен быть сознательным, иначе его действия будут иметь разрушительный характер. Двадцатый век убедительно доказал истинность этого принципа на коллективном уровне. Нерациональные, бессознательные решения на мирных конференциях по окончании обеих мировых войн привели к миру, неизбежно порождающему войну и угнетение (см. эпилог). Мы должны понимать, что делаем, а в нашем случае это означает, что мы должны быть сознательными.

Второе предварительное заключение, к которому мы должны придти прежде, чем принять миф сознания, состоит в том, что несовершенство нашего экзистенциального условия не ошибка кого-то конкретного, и даже не наша собственная. Выявление вины - это форма отрицательного проецирования, которое в лучшем случае может дать нам лишь искаженную картину динамики событий и состояний. Наши родители, наше общество, наша политическая и экономическая система на самом деле не виновны в нашем экзистенциально затруднительном положении. Иудо-христианский первородный грех не объясняет наше состояние. Пришло время заявить, что мы не грешники, мы не виноваты! Мы можем нести ответственность за промахи в делах и личные проступки, но глобальная фундаментальная проблема несовершенства бытия не является результатом человеческой ошибки. Как только мы признаем, что мир является изначально несовершенным, и что мы не можем никого обвинить в этом несовершенстве, мы будем готовы сделать первый шаг на пути к сознанию. Новый миф из теории станет реальностью.

Воплощение мифа сознания

Первый шаг в реализации мифа сознания - это позволить разрушиться тому миру, в рамках которого мы существовали. Это подразумевает прежде всего "релятивацию" нашей личной реальности. Личная реальность - наше собственное восприятие действительности – поэтому ее изменение должно быть ограничено только нами самими. Релятивация подразумевает, что не исчезновение прежних ценностей, а скорее придание относительности тем понятиям и ценностям, которые мы ранее понимали как абсолютные. Личные ценности начинают преобладать над коллективными. Конкретные факты становятся более важными, нежели абстрактные принципы. Хотя это и страшно звучит, но в результате этого процесса мы становимся в некотором смысле беспринципными. То, что происходит в реальности, становится наиболее важным, абстракции сведены к минимуму. Когда мы входим в практическую сферу мифа сознания, мы входим в неощутимую тончайшую, подвижную среду психической реальности, где все правила, высеченные на камне, теряют смысл. Привязанность к абстракциям, теориям и разнообразным доктринам уменьшается, и в конце концов исчезает. Остается живая реальность глубинного психэ, действующая по своим собственным законам и воле.

Этот вид духовного прагматизма довольно совместим с американским психэ. Прагматизм всегда был одной из наиболее заметных и замечательных особенностей американского мышления. Не важно, насколько хорошо звучит теория, часто говорят американцы; главное – как она работает на практике. Такое отношение связано с герметическим духом ранней республики, которая предполагалась как глобальный исторический эксперимент, практическая испытательная площадка свободы. Тем не менее, герметической гибкости и практичности противостоит незыблемая склонность Ветхого Завета к абстрактному принципу и закону, который характеризует Пуританскую Америку. Поэтому американцы - прагматически настроенные люди, которые, тем не менее, почитают законы больше, чем любая другая страна на земле. "Должен быть закон!" – заявление, высказываемое всякий раз, когда возникает малейшая трудность или сомнительная ситуация. Хотелось бы надеяться, что герметический компонент в американском психэ все-таки победит пуританский элемент и утвердит интуитивный прагматизм, который требуется для воплощения мифа сознания.

Второй шаг в реализации мифа – вступление психэ в процесс творческого конфликта. Это означает, что мы должны оставить позади нашу тенденцию переоценивать спокойствие, а также здоровье, богатство и власть. Один из способов приблизиться к этому - противопоставить состояние статики динамике. Мы должны признать, что спокойствие, мир, здоровье, богатство и власть - все это статические условия. Это не процессы, а состояния. Сознание, с другой стороны, является процессом, а не состоянием. Это поднимает вопрос обязательства. Чему должен быть верен человек, преследуя миф сознания? Он должен быть всегда верен процессу и к никогда результату. Люди, символы, идеи и идеалы могут найти надлежащее место в этом процессе, но сам процесс должен браться за основу, а все остальное играть меньшую роль.

Поскольку прежние неоспоримые факты отклонены в первой фазе процесса, на второй требуется понести бремя творческого конфликта. Эта задача представляет трудность для любого психэ, но особенно для американского. Диалектический процесс никогда не был актуален во время обсуждения вопросов образования или социального взаимодействия в Америке. Некая персонифицированная связь с эго, характерная для американцев, всегда имела тенденцию предполагать, что если кто-то не соглашается с нашей точкой зрения, это - нападение на нашу личность. Мнение о том, что истина могла родиться в споре, никогда не принималось никем всерьез, за исключением лишь адвокатов в зале суда. Политические споры между кандидатами в президенты, так же как и дебаты на Конгрессе часто имеют место, но их цель почти всегда не открытие истины, а скорее получение политического преимущества. Большинство из нас отказывается поместить наши идеи и суждения на разделочную доску диалектического процесса. Точно так же кажется, что наше психэ чрезвычайно уязвимо для внутреннего конфликта, а конфликт, рожденный диалектическим процессом, способствует депрессии и другим невротическим расстройствам. Эти черты американского психэ мешают преобразованию в миф сознания.

Роль творческого конфликта в росте сознания можно ощутить более легко, если мы рассмотрим этапы классической греческой драмы. Первая фаза - сражение или конфликт, в котором антагонисты сталкиваются с друг другом. Вторая фаза - поражение, в котором большинство главных героев побеждены, и обычно убиты. Третья фаза - сочувствующая, когда поются траурные песни о побежденных и мертвых героях. Четвертой фазой является выход бога, deus ex machina, который механически опускается на сцену и разрешает драматический конфликт. Из этой схемы мы можем получить двойной урок. Прежде всего, суть драмы души - рост через конфликт. Обретение и расширение сознания не может произойти без творческой алхимии конфликта. Второй урок – это то, что в конфликте мы, возможно, должны принять поражение и смерть прежде, чем на нас снизойдет архетипическая благодать. Если этот процесс прерван, то он становится темным и болезненным, а возможность разрешения уменьшается.

Таким образом, в конфликте воли и неволи, да и нет, принятия и отрицания, и с помощью окончательного архетипического разрешения этих конфликтов, сознание рождается и расширяется. Пары противоположностей - условие этого процесса, в котором психэ вынуждено сделать выбор, не продиктованный внешним законом, а осознанно принятый и понятый. Цель этого процесса - не совершенство морали, а сознательная целостность психэ.

Затем мы сталкиваемся с другим затруднением. Если мы следуем мифу сознания, мы не можем подчиниться моральному импульсу предпочесть одну противоположность другой (даже добро злу), у нас больше нет роскоши ощущения справедливости. Мы больше не "добропорядочные" мужчины и женщины. Мы не можем "чувствовать себя хорошо повсюду", что становится одной из наших излюбленных тем в последние годы (как отмечалось в главе 10). Вместо этого мы должны стать алхимическими сосудами, где свет и тьма, добро и зло, мужское и женское борется, мирится, смешивается, соединяется, умирает и рождается. Все наши излюбленные этические верования — единобожие, вера евреев и кальвинистов в то, что они – избранный народ, предопределенный для справедливости — исчезают на наших глазах. Наше моральное превосходство испаряется вслед за ними. Мало того, что мы больше не в состоянии осуждать других, которых мы можем посчитать несправедливыми, но мы также не в состоянии осудить ту сторону нас самих, которую нас учили презирать и ненавидеть. Мы обязаны любить тех, кто рядом с нами, и мы должны также любить себя самого, полностью признавая обратное. В этой любви самопринятия мы открываем великую тайну, сокрытую в завете "полюби ближнего своего как самого себя".

Третий шаг в актуализации мифа - объединение противоположностей, которое следует за их борьбой и взаимодействием. Этот шаг представляет наилучший механизм для рождения сознания. Когда происходит союз противоположностей, рождается сознание. К сожалению, это легче испытать, чем объяснить. Тем не менее, мы и в самом деле часто испытываем этот союз в нашей жизни. Досуг и работа, альтруизм и эгоизм, юношеская энергия и зрелая мудрость, идеалистическое самопожертвование и здравый смысл часто борются и объединяются в нас, приводя тем самым к развитию и росту сознания.

Одна из главных противоположностей человеческой жизни - полярность между мужским и женским. Постижение анимы и анамуса - одна из главных задач процесса индивидуации (см. главу 3). Объединение противоположностей мужского и женского начала в нас самих напоминает гностическое таинство священного брака, когда человеческое я сакрально объединяется с божественным Я. Эти мистические обряды всегда предполагались как иерогамия, hieros gamos, "святщенный брак" Проницательное современное описание этого явления может быть найдено в описании Андрогина Юна Синглера :

Андрогин не пытается управлять отношениями между противоположностями; он просто плавает между ними. Нельзя пересечь реку, можно стать ей. Ничего нельзя сделать, кроме как варьировать между Мужским и Женским, быть и тем, и другим, уступая всем препятствиям и тем самым преодолевая их.... человек, который стал Андрогинном есть скрытая река, которая поднялась до предела, почувствовала свой собственный уровень, и не оставляет мир равнодушным без каких-либо особых усилий сделать это. Вода нежна, но она точит камень. Это сила потому, что она по своей сути не имеет противодействия; и при этом сама природа не противоречит ей. И также может быть с человеком, который выбрал путь Андрогина.

Люди, совершившие внутренний брак, становятся психически андрогинными. Истинный признак целостности состоит в том, что две основных полярности, мужская и женская, объединились во внутренней гармонии. Было бы преждевременно размышлять о возможности развития такой интрапсихической андрогинности в американской культуре. Все же возможно, что в некоторой степени путь к этому уже готов. Радикальные изменения в роли и отношении полов и разрушение твердых стереотипов пола указывают на такую возможность. Хотя эти внешние изменения важны, мы должны понять, что миф сознания в его различных фазах нужно переживать внутренне. Опасная экстраверсия нашей культуры всегда оставляет много искушений на нашем пути, которые часто умаляют внутреннюю работу наших душ. Если эти искушения будут успешно преодолены, будущее этого шага к мифу кажется многообещающим.

Четвертый и последний шаг мифа - тот, на который мы ссылались ранее в связи с идеями, высказанными Юнгом в «Ответе Иову». Эдвард Эдингер назвал этот шаг "преобразованием Бога" Следует признать, что эта концепция имеет много недоразумений. Как отмечено ранее, Бог упомянутый нами как Создатель-демиург гностиков, не тот Бог, которому поклоняются господствующие религии Запада. Мы впадаем в замешательство, когда слышим, как слова Юнга интерпретируются согласно традиционным представлениям нашей культуры. Мы должны помнить, что Юнг также настаивал на тесной взаимосвязи Бога с Самостью. (Хотя это может показаться странным, но это утверждение мало чем отличается от учения Св.Павла, когда он говорит: "Христос внутри нас".) Кроме того, в отличие от гностиков, не говоривших о возможности искупления Демиурга, Юнг снова и снова повторял, что Бог-создатель может быть искуплен и обрести сознание, и что это могло быть обеспечено человечеством. В то время как господствующее христианство придерживается того, что Бог - искупитель человечества, Юнг считал, что люди - искупители Бога. Вопрос состоит в том, как это искупление может быть достигнуто?

Бессознательность Бога (Демиурга), по словам Юнга, проявляется одним основным условием — утратой его женской стороны. В «Ответе Иову» Юнг написал, что у Бога-создателя однажды была женская сторона, которая была его сестрой, супругой и возможно матерью, ее имя - София, что означает "мудрость". Потеряв контакт с Софией, Бог стал неблагоразумным или, на языке психологии, бессознательным. Поэтому очевидно, что путь Бога к сознанию приводит к женскому началу, которое он должен признать и реабилитировать, и с которым он должен достичь союза.

Духовный феминизм Юнга недооценивается большинством людей в нашей культуре. Его подход был тонким, психологически зрелым и никоим образом не политизированным, эти качества отличают его от многих авторов, которые обращаются к теме женского начала в наше время. Однако, подход Юнга заслуживает должного внимания, поскольку основан на его обширном эмпирическом опыте психэ и его столь же обширном понимании психологической обусловленности таких протопсихологических и протофеминистических символических систем как гностицизм, герметизм, алхимия и прочие.

В наше время, когда люди начали спрашивать, может ли бы Бог быть женщиной, немногие помнят, что именно Юнг говорил приблизительно семьдесят пять лет назад, что в далеком прошлом Бог, вероятно, был женщиной. Основываясь на теориях ученого девятнадцатого века Дж. Дж. Бачофена, Юнг поддержал идею, что перед 4500 или 4000 лет до н.э., матриархальная культура, основанная на культе богине матери, вероятно, была распространена в Европе и части Средиземноморского региона. Впоследствии, ученик Юнга Эрих Нойманн написал несколько психоисторических исследований, где он развивал теорию четырех фаз личного (а возможно также коллективного или культурного) психологического развития: уроборическую, матриархальную, патриархальную и составные фазы. Джозеф Кемпбелл и другие исследователи мифов после шагов Юнга и Нойманна популяризировали понятие "Эпохи Великой Матери", тем самым дав почву многим феминистским теориям и авторам нашего времени.

Но мы должны помнить, что Юнг никогда особенно не настаивал на исторической точности теории Бачофена; он просто чувствовал, что она имела психологический смысл с точки зрения концепции роста и развития индивидуального человеческого психэ. Мы также не должны забывать, что когда ранний наставник Юнга, Фрейд, попробовал свои силы в любительской антропологии в таких работах как «Тотем и табу» и «Моисей и монотеизм», он преуспел только в создании анекдотов. История и психоистория - не одно и то же.

Последователи Юнга могут учесть печальный пример Фрейда и проявить сдержанность в одобрении исторической точности популярных мнений о Богине и постулируемом матриархате, в который она, как предполагают, правила. Скептицизм относительно этих теорий в академических кругах только нарастет, несмотря на их широкое одобрение за пределами традиционной науки. Согласно мнению весьма уважаемых ученых — среди которых швейцарский ученый Уолтер Беркерт и Венди Дониджер из Чикагского университета — хотя много женских тотемов и было найдено в поселениях эпохи неолита, нет никаких точных доказательств, что они были посвящены единственной богине, или что эта богиня, которой поклонялись, не была частью политеистической системы. Нет неопровержимых доказательств, что поклонение богиням было обязательно связано с политической системой матриархальной природы. Комментируя эти пробелы в доказательствах, Беркерт написал: "Следовательно, интерпретация Богини Матери должна быть воспринята со скептицизмом".

Существенный вывод для нас здесь состоит в том, что, в то время как целостность, необходимая Создателю, требует спасения и возвышения Божественного Женского, эта задача не должна быть предана историческим и антропологическим теориям, которые очень спекулятивны. Потому обретение целостности одиноким, раздражительным и частично бессознательным Богом-создателем мужского пола - не политическая задача, а психологическая, и даже духовная. Проблема этой задачи, как очень прямо сказал Юнг, состоит в том, что "Америка – экстравертный ад!" Способность людей нашей культуры последовательно выполнять задачи, являющиеся психологическими и поэтому внутренними, прискорбно невелика. Деньги, престиж и власть - цели, которые преследуются излишне экстравертным психэ; психологического преобразования не происходит. Этот экстравертный менталитет снова и снова подвержен такому влиянию как марксизм (материальная прибыль, ведущая к выгоде системы), и может преуспеть в переносе понятия классовой войны в те области, где ее применение оправдано еще меньше, нежели это предлагалось в оригинальном контексте.

Поэтому мы должны признать, говоря о противостояния Бога и Богини, речь идет не о классовой войне или политической власти, а скорее о психологической, и в конце концов психиеской целостности. Те люди, которые признают это ясно и готовы следовать этим путем - истинные герои сознания. Они помогут восстановить целостность и явить сознание в души мужчин и женщин, а кроме того, в тонкое, метафизическое измерение богов и богинь. Снова процитриуем Эдингера: "Как только людей постепенно, одного за другим, посетит озарение, что преобразование Бога не забавная идея, а живая реальность, она может начать функционировать как новый миф. Тот, кто признает этот миф как свою собственную личную реальность, посвятит свою жизнь ее воплощению".

Этим мы заканчиваем описание последней стадии процесса воплощения мифа сознания. Четыре его стадии - глубокая, внутренняя алхимия, которая очень необходима нашему миру и всему человечеству, если верить словам Юнга о природе Бога. Будет ли это понято в наши дни? Сыграет ли народ Америки, с их давней традицией свободы и ценности личности, важную роль в решении этой проблемы? Эти вопросы легче задать, чем ответить на них. Ответ будет дан историей, а в пределах исторической структуры - мужчинами и женщинами из плоти и крови, трансформирующими свое индивидуальное психэ. Суть этой трансформации - свобода. В прошлом мы пытались быть свободными бессознательно, и свобода изменилась в свою противоположность на наших глазах. Кроме того, когда мы боролись за сознание в условиях недостаточной свободы, мы жили плохо. Возможно, именно теперь настало время объединить свободу и сознание. Такова моя надежда.

Эпилог:

Мысли о возможном новом мировом порядке

На рассвете двадцатого века все больше возрастал оптимизм, что 1900-ые будут самым благополучным столетием, которое когда-либо видел мир. Наука, финансовый рост, быстрая индустриализация и перспектива мира во всем мире породили такие большие надежды, что будущее выглядело и в самом деле многообещающим. Однако история развернулась совсем по-другому. Две разрушительных мировых войны, Великая Депрессия, и воцарение тоталитарных диктатур беспрецедентной власти и преступного характера — включая Нацистскую Германию и марксистских гигантов, таких как Советская Россия и коммунистический Китай — принесли много горя. Теперь, когда двадцатый век приближается к концу, еще раз возникла возможность компенсировать тот оптимизм, преобладающий на рубеже веков. На этом опасном рубеже может быть полезно задать два вопроса: Что пошло не так как надо в начале столетия? И, наоборот, что происходит прямо сейчас, в конце 1900-ых?

В ответ на первый вопрос мы могли бы сказать, что мироустройство, которое появилось после двух мировых войн в значительной степени не принимало в расчет один ключевой элемент: свободу. Несмотря на громкие лозунги о самоопределении национальностей, высказанных на мирных конференциях после Первой мировой войны, много небольших стран были вынуждены объединиться в империи и миниимперии, в составе которых их участь была печальна. Текущий распад Российской империи и борьба, разгорающаяся сегодня в странах центральной и восточной Европы, являются результатом создания искусственным путем мультинациональных государств на конференции в Версале.

Одновременный со строительством многонациональных государств был беспрецедентный акцент на важности централизованного правительства. В то время как национальности были лишены гражданских прав, частные лица потеряли свою свободу владения, производства и обмена материальными товарами без правительственного вмешательства. Национальные, экономические, политические и религиозные свободы были пресечены, во многих случаях полностью устранены. К середине века свобода была в мире наиболее спекулятивным товаром. Было много примеров убедиться в этом. Немецкий национал-социализм обещал расширение границ (жизненное пространство), так же как военную и индустриальную мощь; международный марксизм обещал равное распределение богатства и рай для рабочего класса. Ни одно из этих обещаний не было выполнено; а вместо этого свобода была потеряна во многих областях жизни.

Конец 1980-ых и начало 1990-ых принесли драматическое окончание тенденций, доминирующих в более ранние десятилетия нашего века. Это завершение было в значительной степени вызвано крахом централизованного правительства. Сегодня коммунистические и другие тоталитарные правительства теряют контроль. Поскольку их гражданам предоставляют некоторые свободы, они желают еще больших. Стены, которые держали в плену миллионы мужчин и женщин, рушатся; границы пересматриваются; собственность и прибыль стали приемлемыми и даже желательными мотивами для людей. Желание личных свобод, наряду с моральным и экономическим банкротством системы, побеждает тоталитарных завоевателей предшествующих лет.

Не только тоталитарный марксизм уходит с исторической арены, но также и более умеренные формы централизованного экономического планирования и социальной разработки расшатаны. До недавнего времени мы много слышали о шведской модели социализма. Но вероятнее всего, что с этого времени мы будем слышать о ней все реже. В сентябре 1991 Социал-Демократическая Партия Швеции потерпела разрушительное поражение на выборах, которое может свидетельствовать о том, что после пятидесяти трех лет правления эти защитники массивного доходного перераспределения могут исчезнуть навсегда. Даже если эта шведская партия поднимется снова на других выборах, кажется вполне очевидным, что шведская модель, которую долго хвалили сочувствующие во всем мире никогда не будет такой как раньше. Более чем вероятно, что другие социалистические эксперименты, проведенные в других странах, не справились бы с суровостью двадцатого века. Все пошло не так, как надо в нашем веке из-за недостатка свободы. То, что происходит сейчас - обретение свободы. Это столь же просто, как и удивительно.

Алхимическое преобразование

Эти соображения подводят нас к предмету, который мог бы сначала показаться не связанным с такими проблемами как социализм, капитализм, политическая свобода и существующие изменения в мироустройстве. Этот предмет - алхимия.

Алхимия не была лишь донаучной химической дисциплиной, обычно связываемой с получением золота. Доказательства указывают на то, что древнее гностическое понятие духовного роста через взаимодействие творческих противоположностей в душе было известно некоторым алхимикам, особенно гностическому учителю третьего века - Зосиме. Возможно, он и другие практики объединили эту идею в искусство алхимии. Основываясь частично на этих доказательствах, Юнг развивал свою науку, показывая, что современная глубинная психология в свою очередь близко напоминает древнее учение алхимии, особенно относительно анализа, призванного обеспечить психологическую целостность посредством интеграции. Основная алхимическая мысль - идея, что непосредственный процесс медленного роста лежит в основе жизни и структуры Вселенной. Неочищенные и неблагородные проявления бытия медленно растут и созревают в достойные и чистые формы посредством чрезвычайно медленного процесса естественного роста. Менее оптимистическая версия этой теории держится на том, что природа развивается не так, как трансформация, и никакое творческое изменение благотворного характера не может произойти из этого ненаправленного процесса. Живя этим мифом, алхимики чувствовали, что они обладают тайнами, позволяющими им ускорить постепенные процессы изменения в природе. Они говорили, что условием природы является рост, в то время как алхимический путь - преобразование, и между тем и другим есть большая разница.

Принцип естественного роста может быть иллюстрирован примером роста дуба из желудя. Потенциальный дуб полностью присутствует в желуде, и посредством процесса линейного роста этот потенциал осознает себя с течением времени, поскольку семя превращается в рассаду, которая вырастает в дерево. Алхимия наоборот - работает скорее подобно трансформации гусеницы в бабочку. В определенный момент трансформационного процесса гусеница прядет кокон, который в буквальном смысле представляет темную массу начального органического вещества, не обладая качествами ни гусеницы, ни бабочки. Тогда начинается таинственная перестройка темной массы. Результат состоит в том, что в конечном счете появляется бабочка.

Кокон, говорили алхимики, алхимическое условие, сосуд преобразования. Тело гусеницы - известная природная материя, состоящая из четырех элементов - земли, воды, огня и воздуха. Природная материя сначала подвергается радикальному распаду; она становится темной творческой массой, "Massa confusa,", которая уподоблена первобытному хаосу, предшествующему созданию космоса. Эта темная масса, также известная как Prima materia – вещество, не обладающее естественной способностью к росту, а массой с потенциалом для творческого преобразования. На данный момент аналогия бабочки и гусеницы завершена, и для алхимической парадигмы теперь необходимы две полярные противоположности (часто называемые "король и королева," "солнце и луна," "сера и соль") появляющийся из массы прима материи. Творческое и сложное взаимодействие этих противоположностей в конце концов ясно показывает исход алхимического процесса: Философский Камень. Помощник этого процесса - третья сила, алхимическая ртуть, без которой заключительная фаза преобразования невозможна.

Таким образом, мы находим, что в алхимии творческое изменение вызвано не линейным ростом и единственным принципом, а скорее соединением двух двойных противоположностей, которые, объединяясь, дают результат Великой Работы. Юнг предполагал, что алхимическая модель преобразования очень четко соответствовала процессу интегрального развития человеческого психэ. Развитие психэ от незрелой фрагментации до индивидуальной целостности не соответствует модели однонаправленного роста, а скорее напоминает алхимическую трансформацию. В «Психологии и алхимии», «Алхимических исследованиях» и «Mysterium Coniunctionis» Юнг продемонстрировал в подробностях общие черты психологического развития индивидуальной психической целостности и трансформационного процесса Великой алхимической Работы.

Доказательства, которые он привел в поддержку своих доводов, очень убедительны. Интересно то, что он приводил не только аналогии глубинной психологии и алхимии, а также видел, что алхимические принципы могут быть применимы в физике и других областях науки. Например, Юнг писал об алхимическом понятии тонких тел человека (популярная доктрина в наше время, затронутая теософией Е. П. Блаватской) в своей книге «Психология и алхимия»:

Момент, когда физика затрагивает "ранее неизведанные области" и когда психология должна в то же самое время признать, что есть и другие формы психической жизни, помимо обретения личного сознания — другими словами, когда психология тоже вступает в непроглядную тьму — тогда промежуточная сфера тонких тел оживает снова, физическое и психическое вновь слиты в неразрывном единстве. Сегодня мы подошли очень близко к этому переломному моменту.

Теория Юнга о процессе преобразования и других особенностях алхимии предполагает, что эта наука может быть плодотворно применена во многих других областях деятельности, включая природный порядок и человеческий разум. На этих заключительных страницах я хотел бы предложить еще одну область, где могут быть применены алхимические принципы: человеческое общество и его преобразование.

Преобразование человеческого общества

Если мы хотим применить алхимическую модель к человеческому обществу, мы можем изначально предположить процесс медленного органического развития, когда общество следуют линейной модели дуба. Традиционные общества действительно растут, но настолько медленно, что их рост может быть заметен только спустя много веков, или даже тысячелетий. Но меркурианский дух, катализирующий трансформационный рост никогда не отступает. Снова и снова герои, подобные Прометею, крадут своего рода божественный огонь, который облегчает преобразование человеческой жизни и общества. Наша культура видела много таких преобразований: завоевания Александра Великого, приход христианства, Ренессанс, Промышленная революция. Все это в своё время обеспечило высокий потенциал для технологического развития и способствовало росту человеческого сознания.

Давайте рассмотрим два из этих алхимических событий более подробно. Промышленная революция свела много аспектов общественной жизни к состоянии прима материи. Такие понятия как день и ночь; зима, лето, весна и осень; и много других обстоятельств, ранее ограничивающих человеческую жизнь стали относительными и потеряли свою значимость с помощью технологий, способных бросить вызов природе. Современный промышленный прогресс был проявлением того, что алхимики назвали opus contra naturam - работой трансформации, которая своим путем идет вопреки природе, ее естественному пути и тенденциям.

Этот мрачный этап алхимического преобразования всегда носит дезориентирующий, болезненный, пугающий и отчуждающий характер. Но из темной "Massa confusa", из ее копоти и ветхости, из дезориентации ранее прочного класса и властных структур возникло много сильных и в конечном счете творческих алхимических пар: рабочая сила и капитал; демократия и аристократия; консерватизм и либерализм; религиозность и атеизм и много других. Дуальности боролись и мирились, объединялись и распадались, умирали и возрождались в длительной и изумительной последовательности алхимических трансформаций. Очень похоже, что человечество сейчас находится на пороге нового этапа трансформации, природа которого исследуется ниже.

Существует один главный аспект этого процесса алхимического преобразования - работой общественной трансформации нельзя управлять внешне. Алхимик готовит определенные предварительные условия этой трансформации, такие как перегонный куб, реторта и медленный постоянный огонь, но во всем остальном процесс должен идти своим путем. Применив этот принцип к человеческому обществу, мы должны признать, что через конфликт и неудачи, спад, депрессии и неорганизованность общество должно придти к более значимым и творческим достижениям. (Тем не менее, мы не отрицаем, что проницательные и сострадательные организации — мы надеемся, неправительственного характера — должны облегчить страдания человека, вызванные неудачными эпизодами в рамках процесса преобразования.) Как раз когда индивидуальное психэ совершит собственное преобразование в процессе индивидуации, в то же самое время творческий дух коллективными человеческими усилиями преобразует себя через конфликт и возможное объединение социальных противоположностей.

Давайте посмотрим на некоторые области, где применяются эти принципы. На экономическом рынке конкуренция приводит к более желательным результатам, нежели централизованная административная экономика, испытывающая недостаток в конкуренции и выгоде. (Крах коммунистических и социалистических экономических систем во всем мире появился именно из-за пренебрежения этими принципами.) На рынке идей только тогда возникают лучшие и самые творческие проекты, когда в полной мере реализована свобода мысли, науки и информации. Эта истина лучше всего доказана на арене свободного алхимического взаимодействия. Мир видел слишком много "полиции нравов" и слишком много пропаганды различного характера. Точно так же в личной жизни люди должны вершить свою собственную моральную алхимию, если, конечно же, она не противоречит моральной независимости других людей. В этом отношении Юнг отметил: "Нет никакой морали без свободы".

Здесь вновь очевидна аналогия между психэ и обществом. Когда разумом управляют обманом или эксплуатацией, он прекращает совершенствоваться и стремиться к целостности. Испытывая недоверие к модели психэ, некоторые люди пытаются навсегда подчинить свои умы. Такая тенденция существует в психологии, экономике, политике и других областях. Те, кто не доверяет жизни, ищут необходимость управлять ею, и результат этой манипуляции как правило плачевен. Как отмечалось ранее, преобразованию нужно позволить пройти; оно не может быть сделано своими руками. Таково истинное, психологическое оправдание свободы, и причина, по которой любая тирания, независимо от того, насколько хорошо продумана, обречена на крах.

Джордж Оруэлл, в его пророческой книге «1984» дал тирании, ложной алхимии двадцатого века подходящее имя: "Старший брат". Это имя высокомерного и патерналисткого обмана, так свободно осуществляемого диктаторами, подобными Гитлеру, Сталину и Мао. Старший брат следил за миром в этом веке больше лет, чем кто-то желает помнить. Возможно, для Старшего брата наконец настало время уехать. Немногие, если таковые найдутся, будут лить слезы после его отъезда.

С наступлением последнего десятилетия двадцатого века алхимическое преобразование нашей культуры перешло на следующий этап. Некоторые назвали его "Новым мировым порядком," - термин, который мы можем принять при условии, что его значение отличается от общепринятого. Новый мировой порядок не будет наднациональным правительством; он не будет новой идеологией, берущей начало среди губительных идеологий прошлого; он не будет создавать огромные, коллективные системы с целью управления людьми или передела мира. Вместо этого мы надеемся, что этот этап сделает людей свободнее, чем они были когда-либо прежде. Наступление этой новой фазы ознаменуется многими событиями, которые происходят уже сейчас.

Знамения времени

Первым из многообещающих знамений времени, упомянутых ранее, является крах централизованного правительства, приведший к крушению тоталитарных режимов с их характерным недостатком индивидуальной и экономической свободы. К нему можно добавить крах империй, или многонациональных государств, подобных советскому блоку.

Нынешний рост этнического национализма может научить нас тому, что вещи не должны быть большими, чтобы быть хорошими. Концентрация державной мощи на правительственных верхах не сделала нашу жизнь легче, не принесла мир и не дала никаких результатов. Вероятно, что следующее десятилетие увидит даже больше политических распадов, сопровождающихся ростом экономической интеграции. Процветания и социального прогресса могут достигнуть и небольшие, независимые государства, не требующие централизованной структуры управления. Хороший пример - Финляндия, которая успешно отсоединилась от Российской империи в 1917 и сумела остаться независимой до сих пор. Сегодня Финляндия - небольшая страна, где живет меньше шести миллионов человек, - стала одной из наиболее преуспевающих стран в Европе. Нет никакой причины, почему другие небольшие страны, такие как Страны Балтии, Украина, и угнетенные азиатские страны, такие как Тибет, не могут последовать примеру Финляндии. Как только огромный идол пал, люди поняли, что любая страна, независимо от того, насколько она мала или зависима, может добиться суверенитета и процветания.

Второе знамение времени, жизненно необходимое для воцарения Нового мирового порядка - развитие высоких технологий. Технология часто воспринимается как угроза свободе личности. Само это слово вызывает мысли об огромных, безличных тиранах, пожирающих корпорациях, организациях и странах. Многие из нас видели фильмы, в которых безумные компьютеры хотят захватить мир. «Ад 2001» - всего лишь один их примеров. В то время как у технологии ясно есть своя теневая сторона, довольно вероятно, что революция на основе высоких технологий последних лет станет скорее освободительной силой.

Индустрия прошлого этапа цивилизации (так называемая "низкая технология") была большой тяжелой промышленностью, подразумевающей гнетущую атмосферу. Новая высокая технология, однако, носит другой характер. В то время как старая технология производила и распределяла материальные ресурсы, новая технология производит и распространяет информацию. Ресурсы, используемые высокими технологиями, скорее интеллектуальные, нежели материальные. Под воздействием высоких технологий мир все больше и больше переходит от физической экономики к экономике метафизической, как ее можно было бы назвать. Мы подходим к признанию того, что сознание, а не сырье или материальные ресурсы составляют наше истинное богатство.

Никакое изобретение не способствовало этому признанию в большей мере, чем компьютер. Компьютерная микросхема может приниматься как великий символ технологии освобождения, которая в настоящее время развивается. Микросхема, к слову, может быть сделана за десять центов из пластмассы и бумаги, плюс несколько центов на другие материалы, но содержать в себе программу, стоящую сотни долларов. Поэтому часть программного обеспечения представляет собой то, что можно было назвать "метафизическим богатством." Минимальный размер компьютерной микросхемы и минимальное количество физических ресурсов, потраченных на ее создание, говорят о том, что цивилизация перешла от большой, тяжелой и угнетающей технологии к микроскопической, мобильной и прежде всего сосредоточенной на сознании. Это не означает, что производство и распределение материальных ресурсов в прошлом, но акцент сместился в противоположном направлении. Кроме того, высокие технологии - влиятельный враг тиранов и бюрократов. Использование их в обществе не угнетает людей; а скорее освобождает их от централизованного управления и дарует им большую власть над своей собственной судьбой.

Последнее обнадеживающее знамение - возможность морального возрождения как часть новой тенденции цивилизации. Поскольку психологический центр тяжести культуры перешел от материальных ресурсов к сознанию, необходимо удостовериться, что качество сознания растет. Возрождение личной морали, личных ценностей можно отметить в этом контексте как побочное явление трансформации сознания. Развитие индивидуального психэ и личные стандарты дисциплины – все это часть поиска Великого царства внутри нас. Всеобщее моральное возрождение никогда не будет следствием идеологической обработки и особой системы ценностей любой религиозной или культурной традиции (см. главы 2 и 4). Фактически, события последних лет указывают на то, что духовные взгляды и методы, поддерживаемые нынешним автором, включая психологию Юнга, тайную, теософическую, и гностическую мысль, значительно способствовали изменениям, имеющим место в прежнем Советском Союзе и других тоталитарных странах. В век информации качество нашего сознания затронет нашу политику, нашу экономику и наше реальное будущее больше, чем когда-либо в прошлом.

Томас Джефферсон предупредил, что, "если страна надеется быть невежественной и свободной цивилизацией, она надеется на то, чего никогда не было, и никогда не будет". Он был сторонником свободы, которая восходит на горизонте нашего мира сегодня, когда люди в полной мере осознают, чем они владеют. Самое большое невежество - невежество глубинной духовной природы, как утверждал Джефферсон и многие другие мыслители прошлого. Поэтому важно не поддаться искушению приуменьшить существующие алхимические изменения в мире до масштаба простых экономических измерений. Свободное предпринимательство - важный аспект свободы, но много бед этого века последовало из-за его переоценки.

Однако, свобода все еще во власти глубокой, могущественной и всеохватывающей тайны. Эту тайну называли многими именами: Бог, Дух, Бытие, Добродетель. Эту последнюю и все же непостижимую тайну Юнг описывал в своих «Семи наставлениях Мертвым»: "К ней идет долгое путешествие души...; в этом сияют все вещи, которые иначе могли бы отпугнуть человека от великого мира своим высшим светом".

На более ранних фазах алхимического делания к этой тайне можно было приблизиться прежде всего путем веры. Сегодня вера была заменена во многих умах тем, что аналитические психологи называют сознанием, а в древние времена называли Гнозисом. "Иметь веру в чью-либо веру", как выразился Уильям Джеймс, больше многих не устраивает.

Мы должны убедиться, что нынешнее моральное возрождение - часть всеобщего роста человеческого сознания. На предыдущих алхимических этапах нашего века мы забыли о том, что материальный прогресс бесполезен без прогресса морального. Социальная политика была нравственно нейтральна или "свободна от оценочных суждений", но впоследствии выяснилось, что она чревата пагубными моральными последствиями. Очевидно, что сегодня должны быть найдены другие пути. Среди них мы могли бы серьезно рассмотреть путь Гнозиса с точки зрения психологии Юнга. Привлечь внимание к этой возможности и надежде - главная цель моей работы.

Edward Edinger, The Creation of Consciousness

Воспоминания. Сновидения. Размышления

Edward Edinger, The Creation of Consciousness

Пер Юлия Трусова

JL VK Group

Социальные группы

FB

Youtube кнопка

Обучение Таро
Обучение Фрунцузкому Таро
Обучение Рунам
Лекции по юнгианству

Что такое оккультизм?

Что такое Оккультизм?

Вопрос выведенный в заглавие может показаться очень простым. В самом деле, все мы смотрели хоть одну серию "битвы экстрасенсов" и уж точно слышали такие фамилии как Блаватская, штайнер, Ошо или Папюс - книги которых мы традиционно находим в "оккультном" разделе книжного магазина. Однако при серьезном подходе становится ясно что каждый из перечисленных (и не перечисленных) предлагает свое оригинальное учение, отличающееся друг от друга не меньше чем скажем индуисткий эзотеризм адвайты отличается от какой нибудь новейшей школы биоэнергетики.

Подробнее...

Что такое алхимия?

Что такое алхимия?

Душа по своей природе алхимик. Заголовок который мы выбрали, для этого обзора - это та психологическая истина которая открывается если мы серьезно проанализируем наши собственные глубины, например внимательно рассмотрев сны и фантазии. Мой "алхимический" сон приснился мне когда мне было всего 11 и я точно не мог знать что это значит. В этом сне, я увидел себя в кинотеатре где происходило удивительное действие. В закрытом пространстве моему внутреннему взору предстал идеальный мир, замкнутый на себя.

Подробнее...

Малая традиция

Что есть Малая традиция?

В мифологии Грааля есть очень интересный момент. Грустный, отчаявшийся Парсифаль уходит в глубокий лес (т.е. бессознательное) и там встречает отшельника. Отшельник дает ему Евангелие и говорит: «Читай!» И в ответ на возражения (а ведь на тот момент Парсифаль в своем отчаянии отрекся и от мира, и от бога), уточняет: «Читай как если бы ты этого никогда не слышал».

Подробнее...

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
классические баннеры...
   счётчики