IZM – баннер

Shop.castalia баннер

Что такое Касталия?

     
«Касталия»
                – просветительский клуб и магазин книг. Мы переводим и издаём уникальные материалы в таких областях как: глубинная психология, юнгианство, оккультизм, таро, символизм в искусстве и культуре. Выпускаем видео лекции, проводим семинары. Подробнее...
Понедельник, 08 ноября 2010 00:38

Стефан Хёллер Юнг и потерянные Евангелия пролог - Как был потерян запад

Стефан Хёллер

Пролог

Как был утерян Запад: Утрата и восстановление психологической духовности.

Мысль К.Г. Юнга в настоящее время вызывает в западной культуре всё больше сочувствующего ей интереса. Это собрание человеческой мудрости редко открывается нам до того, как мы серьезно изучим труды, оставленные нам этим замечательным человеком. Начав свою практику в качестве врача, исследующего проблемы сознания, он открыл в своих пациентах и в своей собственной душе великую истину о реальности психэ, и он исследовал его феноменологию настолько глубоко, насколько никто другой не посмел бы и рискнуть. Его систематическое наблюдение за работой самых глубоких слоев человеческой психики заставило с исключительным вниманием и пониманием относиться к великим силам человеческой культуры – мифам, религиям, искусству, философии и литературе.

В ходе этих наблюдений Юнг пришел к выводу, что все исконные и сильные символы и мифологемы, переживаемые и описываемые человечеством, являются результатом всеобщего глубинного нижнего слоя психики. Он назвал этот слой коллективным бессознательным, с которым каждый человек взаимодействует в течение своей духовной жизни. Открытие Юнгом коллективного бессознательного (сегодня все чаще и чаще называемого "объективным психэ") позволило по-новому воспринять события и идеи, которые до настоящего времени понимались как религиозные или метафизические: его открытия навели мосты между традиционной верой в метафизическую реальность и современной психологией.

В некотором смысле, Юнг не создал ничего принципиально нового, но, скорее, он заново открыл древние знания, однако его подход к ним уникален и отличается от традиционного. Согласно этому подходу, духовные истины понимаются как различные проявления реальности человеческого психэ. В отличие от позиции, занимаемой большинством защитников господствующих религиозных традиций, направление Юнга может быть справедливо охарактеризовано как внутри-психическое, то есть основанное на внутреннем содержании человеческого психэ. Таким образом, Юнг редко говорит о Боге как о личности; скорее, он утверждает, что полностью равнодушен к метафизическому Богу как таковому, но для него имеет значение то, как образ Бога воспринимается человеческой душой.

Такой подход до сих пор не дает покоя людям, привязанным к ветхим метафизическим формулировкам господствующих религий, но их беда часто намного большая, нежели они могут себе представить. Когда они выступают против возможности нахождения Бога, ангелов, демонов или Девы Марии "просто в нашем психэ", они не в состоянии почувствовать всю широту, глубину и величие, которые Юнг приписывает человеческой душе. Он прокомментировал подобные критические замечания следующим образом:

Западный человек, судя по всему, говорит и думает, что его душа "не стоит и гроша". Если бы он ценил ее, он говорил бы о ней с почтением. Но так как он этого не делает, мы можем заключить, что в ней нет ничего примечательного. Это не обязательно случается всегда и везде, но только с людьми, которые ничего не поместили в свои души и имеют "целого Бога снаружи"[1].

Только те, кто позволили обесценить свою душу экстравертным мышлением, влившимся в русло господствующих религий Запада, начиная с определенного периода его истории, будут считать душу не достойной носить в себе трансцендентные архетипы и символы. Юнг, как говорят, ответил кому-то, обвинявшему его в обожествлении души, что он не смог бы сделать этого, поскольку сам Создатель уже обожествил ее!

Изучавшие историю помнят, что были времена, когда достоинство и величие души еще признавались ведущими представителями духовности западной культуры. В течение первых трех веков нашей эры в средиземноморском регионе процветало несколько духовных школ, высоко чтивших творческий и проясняющий потенциал души. В этой связи интересно отметить, что Юнг никогда не претендовал на право открытия понятия архетипов, но с готовностью признавал, что обнаружил эту идею в религиозно-философском учении эллинистического мира:

...там сказано, что в каждой душе есть структуры, которые являются бессознательными, но, тем не менее, активными – живые тенденции, идеи в платоническом смысле, которые формируют и непрерывно влияют на наши мысли, чувства и действия. Термин "архетип" встречается уже у иудея Филона, в отношении Imago Dei (Богообраза) в человеке. Его можно также найти у Иринея, у которого говорится [с указанием на гностические источники — S.A.H.], что "Создатель мира не вылепил эти вещи непосредственно из себя, но копировал их с образцов вне себя." В Corpus Hermeticum Бога называют... "типичный свет"... в наших целях этот термин... говорит нам, что... мы имеем дело с архаичным, или, я бы сказал, исконными типами, то есть, с универсальными образами, которые существовали с самых отдаленных времен[2].

К сожалению, интернализм ранней александрийской мудрости был заменен институциализированным экстернализмом, где Бог и другие трансцендентально окрашенные архетипические образы были переосмыслены как "целиком и полностью находящиеся снаружи". И психологическая духовность первых нескольких веков нашей эры ушла в подполье, а все интерналисткие движения, всё еще существовавшие в рамках христианства, были объявлены еретическими. Потому и возникла традиция альтернативной реальности, хранящая и передающая психологический, или интерналисткий приоритет, противопоставляя его экстернализму господствующей религии. Как мы продемонстрируем в следующих главах, эта традиция родилась и выросла не из эллинизма, но корни ее – в существовавшем ранее альтернативном иудейском движении, последним выжившим ответвлением которого, существовавшим исключительно с целью ухода от христианства, была школа ессеев. Еврейские ессеи тогда уступили место христианским гностикам, духовными последователями которых стали христианские мистики и алхимики, церемониальные маги, катары, розенкрейцеры, каббалисты и теософы, а также связанные с ними движения альтернативной духовности.

Альтернативный поток никогда не прекращался, но его внешние проявления были скачкообразными и никогда не набирали достаточной силы для того, чтобы всерьез бросить вызов самопровозглашенной ортодоксии господствующих религий. Поэтому приоритет внутренней духовности оставался приглушенным традицией, часто подавляемым и время от времени игнорируемым доминирующими верованиями и культурой в целом. Высшая грань культуры (кое-кто мог бы назвать это выходом за грань культуры), состоящая из художников, прорицателей, а также нетрадиционных и отвергаемых мыслителей никогда не переставала примыкать к альтернативному течению, а в некоторых случаях оно оказывалось серьезным наводнением. Одним из главных примеров такого прорыва альтернативной духовности в сферу фундаментальной культуры было, конечно же, явление Ренессанса, как это убедительно доказал историк Фрэнсис Йейтс в нескольких своих впечатляющих трудах на данную тему[3].

Юнг полагал, что одобрение философии Аристотеля Фомой Аквинским и, впоследствии, всем западным христианским миром способствовало искоренению внутренней духовности.

Он неоднократно заявлял, что ощущение реальности психэ исчезло после принятия западной религией и культурой аристотелевского лозунга: "Ничто не поддается разуму, кроме как через чувства". По этому вопросу Юнг соглашается с Паулем Тиллихом, у которого была привычка говорить, что аристотелевская ориентация богословия после Aквинского была самым главным, если не единственным фактором, который сделал возможным атеизм.

Когда люди прекращают чувствовать Бога, они вынуждены поверить в него, говорит Тиллих, и вера является средством, компенсирующим потерю внутреннего ощущения Бога – глубинного чувства психэ, а не свойства разума. С господством разума над психологическим пониманием архетипических истин открылась широкая дорога к рационализму и, в конечном счете, к материализму и атеизму. Как говорит Юнг, опираясь на Тиллиха, именно так был утерян Запад.

Когда Запад утратил внутреннюю духовность, всё, что ему оставалось – это вера, другими словами, верой для него стал религиозный эвфемизм. Юнг, будучи современным гностиком, беспощадно обличал господствующую религиозную акцентуацию на веру, противопоставленную внутреннему опыту. Он писал, что "вера включает sacrificium intellectus (жертву интеллекта)" и добавлял в скобках: "при условии, что присутствует интеллект, чтобы им пожертвовать". Там же, он продолжает, что обычно упускают из виду, что вера не требует "жертвы чувства". Именно это, по его словам, и является причиной того, что "верующие остаются детьми, вместо того чтобы стать, как дети – они не обретают жизнь, потому что не теряли ее". Что именно Юнг понимает под "жертвой чувства", он объясняет следующим образом:

Верующий, со своей стороны, по чисто сентиментальным причинам пытается удержать первобытное состояние ума. Он не собирается отказываться от первобытного, детского отношения к созданным умом и гипостазированным образам, но намерен и дальше вкушать ощущение защищенности и стабильности в мире, надзор за которым осуществляют могущественные, ответственные и добрые родители[4].

Зрелая духовность, казалось бы, требует большего, чем вера, особенно когда вера основана на страхе. Для ребенка веры в устроение бытия достаточно, потому что ребенок живет в этих условиях. Для взрослого же восприятие устройства и смысла бытия должны быть переоценены перед лицом больших проблем. Возрастающая осознанность и фактический опыт превратностей жизни вступают в противоречие с верой, которая была подходящей для ребенка. Следует достигнуть новой гарантии смысла, даже безопасности, должна возникнуть новая уверенность, пробившись сквозь разруху и отчуждение. Столь зрелая духовность требует определенного внутреннего знания, подтвержденного опытом. Это и есть то, что в древние времена обозначалось греческим термином Гнозис.

К сожалению, хотя современная западная культура переросла сходную с детством фазу развития, это не изменило ее детских привычек. Мы на Западе все еще понимаем внутреннее сознательное восприятие лишь как побочный продукт объективных фактов и не более того. (Даже определенные современные причуды "нью-эйдж", такие как особенности левого и правого полушария мозга, – это всё та же экстравертная односторонность.) Таким образом, как сказал Юнг, божественное "вырождается во внешний аспект поклонения" и "отнимается чувство сакральности внутреннего я"[5].

Критики альтернативных духовных течений задаются вопросом: не открывает ли такое отношение дверь в неограниченный субъективизм, с которым часто сталкиваются некоторые приверженцы этих направлений? Также возникают опасения, что увлечение представителей населения собственным внутренним миром может разрушить сложившуюся структуру общества. Юнг ответил на эти вопросы и сомнения следующими словами:

Приоритет субъективного фактора не подразумевает личного субъективизма, несмотря на готовность экстравертного подхода отвергнуть субъективный фактор как "только субъективный, и ничего более"[6].

Фактически, говорит Юнг, субъективное не так уж и субъективно, как мы думаем, и чем глубже мы затрагиваем психические потоки внутренней жизни, тем больше мы отходим от личного и касаемся тех элементов опыта, которые бесконечны, безличны и поэтому, в некотором смысле, истинно объективны. Воображение не произвольно, как многие предполагают; напротив, оно основано на неизменных законах восприятия бессознательного.

В сущности, древние гностические постулаты и Юнг также подтверждают, что идеи, формирующие содержание каждой религии, являются не только производной извне, но и следствием субъективного открытия, сделанного изнутри человеческого психэ. В «Ответе Иову» он говорит просто: "Религиозные взгляды – это откровения психэ, основанные на бессознательных, то есть трансцендентальных процессах". Приписываются ли метафизическим постулатам эти "откровения психэ"? Юнг говорит не об этом, и, вероятно, он не позаботился о том, чтобы пояснить эту фразу. Для верующих объект веры – это метафизическая реальность. Для гностиков, следовательно, и для Юнга, явления опыта заслуживают того, чтобы преобладать над метафизическими теориями. На взгляд Юнга, гораздо важнее признать субъективный источник нашего понятия божественности, нежели принять метафизические и теологические постулаты. Было сказано, что теологи много знают о Боге, но очень мало – о божественности. Это недоразумение может быть исправлено только путем непосредственного прямого опыта, к которому взывали мистики и гностики во все времена.

Смысл жизни дарует не то, что описано Уильямом Джеймсом как "вера в чью-то чужую веру". Скорее, здесь необходимо конкретное восприятие, имеющее силу благодаря прямому характеру воздействия и возникающему чувству нуминозности. Всякий раз, когда такого восприятия нет, искаженное мировоззрение человека оборачивается против него самого. В каждой душе присутствует недостаток такого прямого видения, которое дарует ей целостность и истинный смысл. Если мы не знаем, как утолить этот творческий голод, он проецирует себя наружу, независимо от нашего желания и даже вопреки ему, обычно выбирая неподходящий объект.

Олдос Хаксли описал политические идеологии как "замену мистицизма", и подобное определение можно было бы дать многочисленным проекциям человечества, вызывающим фанатизм, разрушение, а также моно-маниакальное отношение и преданность. Где отсутствует реальность, там иллюзия навязывается как замена, а результат неизбежно губителен. Юнг пишет об этом: "Даже средневековые эпидемии бубонной чумы или оспы не убили так много людей, как расхождения во мнениях в 1914 году или определенные политические 'идеалы' в России"[7]. Только сознание, явленное Гнозисом, может уберечь жизнь от ложных проекций и последующего насилия и жестокости.

Эпоха веры прошла или, по крайней мере, проходит. Сегодня перед нами встает знаменательный вопрос: какая эпоха займет ее место? Если мы не обладаем даром предвидения, то мы не сможем уверенно ответить на этот вопрос. Но мы можем сказать следующее: мы знаем, что должно занять ее место; а именно, эпоха, при которой внутренняя или психологическая духовность, столь давно и неблагоразумно отвергнутая, сможет вновь обрести свое. Франк Джон Доэрли пишет об этой задаче с юнгианской и христианской точек зрения:

Одним из интересных и ярких поворотов... было бы переосмысление и признание тех духовных движений, которые христианство в интересах собственного выживания было исторически вынуждено объявить еретическими. Это разумно. Мысль Юнга бросает вызов ортодоксальным догматам, вызов, который до настоящего времени христианство считало обязанным отвергнуть. Тем не менее, именно это ему необходимо сделать, на взгляд Юнга, если оно хочет усвоить природу человека и человеческой духовности, которая в большей мере соответствует психологическому процессу становления целостности[8].

Юнг знал, что традиция считать человеческую душу местом встречи Бога и человека позаимствована христианством у гностиков первых трех веков нашей эры. По этой причине он и призывал к новому осмыслению этой древней традиции и особенно – к возвращению гностического понятия Бога, познаваемого посредством внутреннего преображения. Юнг чувствовал, что буквализм и историзм довольно долго подавляли духовность Запада, и настало время развернуть в другую сторону процесс, запущенный отцами церкви, которые, после третьего века, низвели Гнозис в подполье. Перед лицом постоянных противников гностицизма и их критических слов в его адрес, таких, как "дуалистический", "ненавидящий мир" и "безнравственный", Юнг утверждал, что

Оскорбление и преследование гностицизма – анахронизм. Его очевидный психологический символизм мог бы послужить многим людям сегодня как мост к жизнеспособному переосмыслению христианской традиции[9].

Задача, таким образом, ясна: если мы принимаем суждение Юнга, то она состоит в восстановлении прежнего подхода к духовности, который противопоставлен экстравертной компенсаторике, сторонникам буквального истолкования и односторонней ориентации западной религии. В эпоху утраты чувства сакральности, упразднения таинств и свободного богословия, Юнг указывает путь восстановления теологии и психологии, который заключается в повторном обретении некогда отвергнутой мудрости, психологической духовности, известной во все века гностикам, мистикам и алхимикам. Краеугольный Камень, отвергнутый строителями, может и должен вернуться в постройку нашей культуры, если ей когда-либо суждено обрести целостность.

Движение к целостности происходит путем соединения многих противоположных компонентов души человека и культуры и является одним из главных, решающих факторов, лежащих в основе коллективного и индивидуального хода истории. Процесс индивидуации, или обретения целостности, привносит с собою опыт божественного и восприятие совершенства в символическом измерении жизни. Поэтому наша культура должна принять во внимание то, что психологическая фрагментация может, в конечном счете, лишь привести к развалу, в то время как потенциальная интеграция обещает возобновление жизни, смысла, любви и творческого потенциала.

Так называемые Утерянные Евангелия – именно этим термином мы, с некоторой образностью, обозначаем гностические евангелия из Наг-Хаммади и их предшественников, Свитки Мертвого Моря, найденные в пещерах Кумрана – являются нашими основными источниками по отверженной и ушедшей в тень западной духовности и западной культуре. Данная работа пытается осветить контекст и содержание этих священных писаний, следуя цели их восстановления и возвращения, предпринятой впервые усилиями Карла-Густава Юнга. Без преувеличения можно сказать, что наша культура нуждается сегодня в целостности, равновесии и в признаках последовательного здравомыслия. Очевидно и печально, что потребность в целостности, которую ощущает так много людей, все еще не понята с точки зрения той самой экстраверсии, о которой Юнг так много сожалел. Многие говорят и пишут о мире во всем мiре и представляют "единый мир", не признавая, что такие идеалы никогда не могут быть реализованы внешне, пока достаточно много людей не достигнут целостности в пределах себя самих. Покойный Дж. Кришнамурти справедливо говорил: "Проблема мира – это проблема каждого". И мы можем добавить, что личную проблему нужно решать в себе самом.

Теперь, как и прежде, нет никакого deus ex machina, и никакой Бог не освободит нас от нашей личной проблемы. Наше духовное ослабление происходит не из-за грехопадения Адама и Евы в раю, как некоторые хотели бы нас уверить, и наше искупление не будет явлено путем принятия истории о личном спасителе. Падение нашей культуры не было ознаменовано затмением мягкого матриархата и его заменой пагубным патриархатом, и, как нам говорят, могло бы быть исправлено восстановленным матриархатом при господстве вернувшейся подземной Богини. Нам поможет не новый Спаситель в лице возрожденной Матери-Земли, но лишь открытие богов и богинь в каждом из нас. Запад потерялся из-за опасного поворота сознания наружу; он может вернуться через восстановление равновесия после исправления внутренней реальности.

По мнению автора, Утерянные Евангелия могут сыграть жизненно важную роль в обретении Западом утраченного единства. В свете мысли Юнга, эти рукописи и традиция, которую они представляют, могут послужить недостающим элементом для алхимической работы нашей личной и коллективной индивидуации. На последующих страницах автор попытался представить читателям структуру мифа и символа, дополнив ее историческими фактами и психологической интерпретацией в надежде на то, что это может помочь нашей культуре вновь обрести так надолго утерянный Гнозис. Никто из нас не виноват в утрате Гнозиса, но мы сможем винить лишь самих себя, если сейчас окажемся не в состоянии вернуть его.



[1] К.Г. Юнг, Психология и алхимия.

[2] К.Г. Юнг, Архетипы и коллективное бессознательное.

[3] Frances A. Yates, Giordano Bruno and the Hermetic Tradition [Джордано Бруно и герметичная традиция](Chicago: University of Chicago Press, 1964); The Rosicrucian Enlightenment [Розенкрейцерское просвещение](London: Routledge & Kegan Paul Ltd., 1972); The Art of Memory [Искусство памяти] (Chicago: University of Chicago Press, 1966); Theatre of the World (Chicago: University of Chicago Press, 1969); The Occult Philosophy [Тайная Философия] (London: Routledge & Kegan Paul Ltd., 1969).

[4] К.Г. Юнг, Предисловие к «Тибетской книге Великого освобождения».

[5] Там же.

[6] John P. Dourley, The Illness That We Are, (Toronto: Inner City Books, 1984), p. 94.

[7] К.Г. Юнг, Психология и религия: Запад и Восток.

[8] John P. Dourley, The Illness That We Are, (Toronto: Inner City Books, 1984), p. 94.

[9] К.Г. Юнг, Символы трансформации в мессе.

JL VK Group

Социальные группы

FB

Youtube кнопка

Обучение Таро
Обучение Фрунцузкому Таро
Обучение Рунам
Лекции по юнгианству

Что такое оккультизм?

Что такое Оккультизм?

Вопрос выведенный в заглавие может показаться очень простым. В самом деле, все мы смотрели хоть одну серию "битвы экстрасенсов" и уж точно слышали такие фамилии как Блаватская, штайнер, Ошо или Папюс - книги которых мы традиционно находим в "оккультном" разделе книжного магазина. Однако при серьезном подходе становится ясно что каждый из перечисленных (и не перечисленных) предлагает свое оригинальное учение, отличающееся друг от друга не меньше чем скажем индуисткий эзотеризм адвайты отличается от какой нибудь новейшей школы биоэнергетики.

Подробнее...

Что такое алхимия?

Что такое алхимия?

Душа по своей природе алхимик. Заголовок который мы выбрали, для этого обзора - это та психологическая истина которая открывается если мы серьезно проанализируем наши собственные глубины, например внимательно рассмотрев сны и фантазии. Мой "алхимический" сон приснился мне когда мне было всего 11 и я точно не мог знать что это значит. В этом сне, я увидел себя в кинотеатре где происходило удивительное действие. В закрытом пространстве моему внутреннему взору предстал идеальный мир, замкнутый на себя.

Подробнее...

Малая традиция

Что есть Малая традиция?

В мифологии Грааля есть очень интересный момент. Грустный, отчаявшийся Парсифаль уходит в глубокий лес (т.е. бессознательное) и там встречает отшельника. Отшельник дает ему Евангелие и говорит: «Читай!» И в ответ на возражения (а ведь на тот момент Парсифаль в своем отчаянии отрекся и от мира, и от бога), уточняет: «Читай как если бы ты этого никогда не слышал».

Подробнее...

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
классические баннеры...
   счётчики