MAAP_conf_2017_banner

IZM – баннер

Shop.castalia баннер

Что такое Касталия?

     
«Касталия»
                – просветительский клуб и магазин книг. Мы переводим и издаём уникальные материалы в таких областях как: глубинная психология, юнгианство, оккультизм, таро, символизм в искусстве и культуре. Выпускаем видео лекции, проводим семинары. Подробнее...

Заметки о Батае

Заметки о Батае

Жорж Батай, известный французский писатель и философ, автор множества философских работ, таких, как «Проклятая часть», «Суверенность», «История эротизма», излагает одну из самых неоднозначных и шокирующих философских систем.

В основе «сакральной социологии» Батая – понятие «священного» или «сакрального», которое находится по ту сторону добра и зла и представляет собой избыточную энергию предельного.

Можно провести очевидные параллели между концепцией сакрального Жоржа Батая и понятием нуминозного, которое впервые ввел Рудольф Отто. Интересно проследить, как из робких тезисов Рудольфа Отто относительно несводимости религии к моральному и существованию в религии иррационального начала, чуждого назиданиям, которое именуется «нуминозным», через юнговскую «амбивалентность психического» и блистательные доказательства родства тьмы и света, предоставленные Мирчей Элеаде, рождаются откровенно провокационные тезисы Батая, приравнивающего Агиологию к Скатологии.

Но странное дело – великий разрушитель и создатель «Суммы Атеологии» (само название данной работы полемизирует с «Суммой Теологии» Фомы Аквинского) имеет куда больше параллелей с эзотеризмом. Это интуитивно понимали современники Батая – так, полемическая статья Сартра против Батая называется «Один современный мистик». Мистик помимо воли, Батай оказывается в ряду «возлюбленных богоборцев», ведущих свой духовный род, начиная с Иакова. Концепция «ничто», так очаровавшая Батая именно своим «переживанием ничтойности», намного ближе к апофатическому богословию средних веков и индийскому тантризму, чем к рациональному атеизму или диалектическому материализму.

И самым неожиданным сюрпризом оказывается изобилие параллелей между метафизикой Телемы и сакральной социологией Батая. Словно два зеркала, поставленные друг напротив друга, Кроули и Батай открывают великую бездну, врата к которой охраняемы доселе не подвергающимися сомнениями Табу.

Первое, на что стоит обратить внимание, – это непримиримый нонконфоримизм и того, и другого. Конечно, сам по себе нонконформизм ничего не доказывает, ибо мы знаем немало примеров, когда это всего лишь маска, посредством которой исконно невзрачная личность привлекает к себе внимания. Но здесь явно не тот случай. Кроули и Батай не просто нонконформисты, но, если угодно, нонконформисты среди нонконформистов, чей нонконформизм произрастает из концепции предельности. Очень показательно, что Андре Бретон, ставший своего рода иконой сюрреалистического движения и символом протеста, разорвал отношения с Батаем, опасаясь вторгаться в те запретные области, кои поэтизировал и анализировал Батай. И если занятие магией и оккультизмом в глазах большинства является признаком нонконформизма, то Кроули, несомненно, выходит далеко за границы даже изначально нонконформисткого сообщества оккультистов.

Для нас важно, что нонконформизм и инаковость того и другого проистекают из одного духовного источника, которое мы определим как «изобильность». Кроули и Батай – это герои изобилия, поэты предельной растраты, и в этом - причина разрыва между ними с одной стороны и эпохой пользы и накопления – с другой.

«Мы хотим бесконечную Молодость для расточительства, так же, как мы желаем бездонный запас денег не для хранения, а для растраты», – пишет Алистер Кроули, а затем добавляет: «Но человечество – в умеренном климате – не просит просто существовать; но требуетрадости;ирадость,физиологически выражаясь, состоит в расходе избыточной энергии».

Обращая свой взгляд на природу, Кроули видит в ней прежде всего «изобильность» и «растрату», когда из тысяч семян только одно становится деревом, а из миллионов сперматозоидов только один нужен для зачатия. Это «возвращение к природе» не просто далеко, но прямо противоположно сентиментальным экофеминистическим устремлениям, для коих природа – не более чем матка, в которую они мечтают спрятаться от невозможности соответствовать даже тому минимальному напряжению, которое требует культура.

Трата избытка и «изобильность», отличающие суверенное бытие от бытия рабского, – это центральное понятие, красной нитью проходящее через все работы Батая. Пойтлач, Оргия, Война или Жертвоприношение есть различные проявления этой изобильности, совершенно потеряннной в современной «культуре целесообразности», а суверенность – центральное понятие философии Батая, загнано в литературную резервацию.

Диспозиция ясна: с одной стороны – изобильное, суверенное бытие, которое предлагает Батай и которое Кроули выводит на уровень откровения, возрождающее «славного» человека, и с другой стороны – умеренная и осторожная буржуазность, избегающая крайностей. С одной стороны – «чистая воля, не устремленная к цели» и предельная саморастрата в «излиянии крови в чашу Бабалон», с другой – жизнь ради будущего, идеал царства божьего, противостоящего царству мира сего.

Для Батая все, что связано с искусством, литературой поэзией, – это «превращение избыточной энергии в кипение жизни». Рабское бытие по Батаю всецело подчинено будущему, цели, перспективе: «При рабском бытии имеется в виду длительность, а настоящее используется ради будущего», рабский мир – это «мир, где операция подчинена ожидаемому результату», тогда как суверенное бытие – это «бытие мгновения».

«Суверенность – это ничто», – пишет Батай в другом месте, и здесь мы должны вспомнить, что центральное божество Телемы – Нюит, недвусмысленно соотносится с Ничто, ибо сказано «пусть не говорят о тебе нечто, но ничто». Разумеется, «ничто» философа и «ничто» метафизика – это различные категории, но сам Батай, применявший ряд йогических упражнений, использовал категорию «ничто» именно в метафизическом, предельном осмыслении, как опыт, о котором невозможны слова.

Жить суверенно по Батаю – это «не поддаваться смертной тревоге» и – внимание –ключ: «суверенный человек не поддается смерти в том смысле, что «не может умереть по-человечески»». Параллели с Книгой Закона очевидны – «кто живет долго, мечтая о смерти, тот царь среди царей». «Не раздумывай, о царь, над той ложью, что ты должен умереть; воистину ты не умрёшь, но будешь жить. Пусть теперь станет понятно: если распадётся тело Царя, он вовеки пребудет в чистом экстазе».

У человека есть лишь выбор между смертью богатой и нищей, между майской смертью и сумеречной ноябрьской. Вместо этого он стал спрашивать – «умирать или не умирать», обманывая себя призраками бессмертия».

Трудно отделаться от ощущения, что Батай был знаком с Книгой Закона. Даже само слово суверен до некоторой степени является синонимом слова «Царь» – а именно «цари земные» являются главными адресатами текста Книги Закона.

В суверенных культурах фактический царь естественно совпадал с царем по сути, тогда как остальные обретали суверенность через свою причастность к бытию царя. Однако в эпоху, когда во главу угла поставлены «рабские» ценности пользы и целесообразности, а суверенность выродилась в «разговор о суверенности», царь может быть только метафизическим нонконформистом.

Суверенностью, то есть категориями царя, по Батаю обладает, тот кто способен на «изобильную трату», будь даже это и нищий. В этом смысле евангельская притча о двух жертвователях имеет не назидательный, но суверенный смысл. Трата, «не устремленная к цели», находится в основе подлинной суверенности.

«Ужасные жертвы, – пишет Батай, – необходимы для счастливых трат. Во все времена у всех народов религиозные жертвы ведут от земных жертв – к солнечной расточительности». Солнце для Батая – главный и непререкаемый символ суверенного бытия, беспредельной и избыточной растраты энергии, точно так же, как земным воплощением солнечного начала является избыточность фаллоса. «Солнце любит исключительно Ночь и устремляет к земле свое светозарное насилие, отвратительный фалл, но оно оказывается неспособным достичь взгляда или ночи, хотя ночные притяжения земли постоянно стремятся к нечистотам солнечного луча».

Здесь – извечный парадокс света и тьмы. Солнечная полнота, неистовая изобильность бытия поет гимн ночи, нарушая представления о приличии, тогда как бледное, лунное бытие буржуа способно только умиляться солнышку и мечтать о «свете», боясь окончательно кануть лунной тенью, но, как сказал Кроули, «да не будет иного света, кроме последнего огня, что перемелет ваши кости в пепел».

Батай, несомненно, помогает лучше понять ту волю к изобильности, что лежит в основе телемитской метафизики. Ибо вне избыточности нет Телемы, а изобильность – суть то, что ищет экстатической траты.

Другие материалы в этой категории: « Дугин и Астарот О символизме "Фауста" Гёте »

JL VK Group

Социальные группы

FB

Youtube кнопка

Обучение Таро
Обучение Фрунцузкому Таро
Обучение Рунам
Лекции по юнгианству

Что такое оккультизм?

Что такое Оккультизм?

Вопрос выведенный в заглавие может показаться очень простым. В самом деле, все мы смотрели хоть одну серию "битвы экстрасенсов" и уж точно слышали такие фамилии как Блаватская, штайнер, Ошо или Папюс - книги которых мы традиционно находим в "оккультном" разделе книжного магазина. Однако при серьезном подходе становится ясно что каждый из перечисленных (и не перечисленных) предлагает свое оригинальное учение, отличающееся друг от друга не меньше чем скажем индуисткий эзотеризм адвайты отличается от какой нибудь новейшей школы биоэнергетики.

Подробнее...

Что такое алхимия?

Что такое алхимия?

Душа по своей природе алхимик. Заголовок который мы выбрали, для этого обзора - это та психологическая истина которая открывается если мы серьезно проанализируем наши собственные глубины, например внимательно рассмотрев сны и фантазии. Мой "алхимический" сон приснился мне когда мне было всего 11 и я точно не мог знать что это значит. В этом сне, я увидел себя в кинотеатре где происходило удивительное действие. В закрытом пространстве моему внутреннему взору предстал идеальный мир, замкнутый на себя.

Подробнее...

Малая традиция

Что есть Малая традиция?

В мифологии Грааля есть очень интересный момент. Грустный, отчаявшийся Парсифаль уходит в глубокий лес (т.е. бессознательное) и там встречает отшельника. Отшельник дает ему Евангелие и говорит: «Читай!» И в ответ на возражения (а ведь на тот момент Парсифаль в своем отчаянии отрекся и от мира, и от бога), уточняет: «Читай как если бы ты этого никогда не слышал».

Подробнее...

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
классические баннеры...
   счётчики