MAAP_conf_2017_banner

Император

К олглавлению

Император

Император — это прямая противоположность-дополнение Императрицы, а вместе эти карты суть реализация базовой психологической диады «Мать — Отец». Однако надо понять, что речь идет не столько о личных родителях, сколько о первопринципах, которые на этих родителей проецируются. Карл Густав Юнг сказал одну фразу, которая могла бы стать эпиграфом к Императору: «Противоположность любви — не ненависть, а власть». Он подчеркивал, что в нашей психике действуют две базовые инстинктивные силы: воля к слиянию и воля к разделению. Любовь и вражда по Гераклиту. Или Либидо и Воля-к-Власти. Императрица и Император.

Самый известный конфликт в психоаналитическом мире был связан именно с желанием понять, что первично, что является определяющим для формирования личности. Либидо, то есть сексуальность (сексуальность в учении Фрейда выходила за границы собственно полового акта и определялась как любое стремление к соединению; подробнее тема сексуальности будет обсуждаться в главе посвященной аркану 11)? Или «комплекс власти-неполноценности», идею которого выдвинул бывший ученик Фрейда, пошедший своей дорогой, — Альфред Адлер? Несколькими десятилетиями ранее подобный спор разрушил дружбу Ницше и Вагнера, первый из которых утверждал примат Воли-к-Власти, а второй — Эроса. На это не существует единого ответа. Каждый дает ответ, исходя из своей природы. Но природа у всех разная.

Думаю, вы уже понимаете, к чему я веду. Император есть архетипическое выражение Воли-к-Власти в ее самом чистом и незамутненном виде. Он — противоположность Императрицы во всем (но не в том смысле, в каком ее противоположностью является Жрица), и достаточно бегло взглянуть на эти две карты (в особенности в Таро Кроули, ведь Кроули всегда был очень чуток к таким тонкостям), чтобы это заметить. Пастельные цвета Императрицы — и яркие красно-желтые тона Императора. Императрица развернута влево, Император — вправо. Образы Императора — солнечные диски, Императрицы — лунные серпы (хотя, как мы говорили, Императрица соответствует Венере, а не Луне). На щите Императора изображен красный орел, на щите Императрицы — белый пеликан. Скипетр власти в руках Императора противопоставлен лилии мира в руках Императрицы. Щит Императора как будто отражает щит Императрицы, находясь на противоположной стороне карты.

И все же есть одна деталь, в которой Император и Императрица удивительно схожи. Их одеяния украшены изображениями пчел! Поэтому при всей полярности результат действия этих архетипов часто оказывается схож — примат родового над личным, коллективного над индивидуальным. Как Император, так и Императрица связаны с идеей идеального общественного устройства — улья, в котором полностью отсутствуют границы между субъектами и все подчинены единой функции власти. Различна сила, посредством которой они утверждают единство всех во всем. Сила инстинкта и сила власти.

Чтобы понять Императора, необходимо понять феномен власти. Анатомию власти. Для этого необходимо уйти от примитивного понимания власти как слепого доминирования. Примитивный человек рассматривает власть как монолит, направленный лично на его подавление, в то время как на самом деле система власти — это сложная система равновесий.

Воля-к-Власти — это тот миг, когда ребенок в первый раз встает на ноги, преодолевая силу тяготения. Момент контроля над собой — уже проявление Воли-к-Власти. Это первичный импульс к очерчиванию границы. Я, мне, мое. Принадлежность. Стремление привести хаос в порядок, организовать мир по своему желанию. Хаос пугает своей неопределенностью. Из страха перед этой неопределенностью рождается желание вырвать из хаоса формы и заставить их быть такими, как я желаю. Кристаллизовать хаос. Император превращает груду камней — в здание, буйную растительность дикого поля — в окультуренные посевы. Выстроить город. Поставить границы. Таможню. Тюрьму. Все, что ставит границы. Постановка границ начинается уже в речи, что признают современные философы, говоря о «патриархальности» классического дискурса. Но парадокс в том, что без этой патриархальности — дискурса не существует вовсе. Вот почему Кроули связывает аркан Император с алхимической «красной серой», то есть чистой алхимической динамикой.

Опора и метод власти — разделение, и об этом прекрасно знали еще древнейшие императоры. В алхимии это соответствует операции сепарации: «Отдели тонкое от плотного, живое от мертвого, небесное от земного». Так действует второй Бог — разделяя, он утверждает свое господство. Император — тот, кто ставит границу, проводит черту, рассекает реальность на части.

Свой — чужой. Можно — нельзя. Открыто — закрыто. Если это разделение прошло безупречно, власть Императора будет незыблема. Как только мы признаем врагов системы врагами, разделяем общую тревогу, — мы во власти Императора. Страх перед наказанием вторичен, первичен же страх перед тотальным врагом, перед пожиранием со стороны чужой силы. Поверив в то, что у вас есть враги, вы становитесь объектом управления со стороны того, кто обещает защиту. Поэтому, как только вы отказываетесь видеть в назначенном групповом «козле отпущения» тень и опасность, — вы неуязвимы для зла власти. В этом колоссальная опасность глубинной психологии для любой властной вертикали: осознающий себя человек едва ли будет уязвим для манипулирования и способен видеть «бандеровцев» за каждым углом.

В начале книги мы сказали, что каждый архетип имеет бинарную природу. Сейчас мы можем рассмотреть природу этой внутриарканной и межарканной бинарности.

Бинер Мага — это «я и другие», бинер Жрицы — «дух и плоть», бинер Императрицы — «жизнь и смерть». Бинер Императора — это «друг и враг», «союзник и противник» «партнер и конкурент». Предыдущие бинеры связаны в основном с внутренним пространством, бинер же Императора всецело проигрывается во внешнем мире. Власть — это умение вовремя найти врага и сконцентрировать на нем коллективную тень, поддерживать дистанцию, выстраивать отношения военного или торгового союза.

Секрет Императора в том, что, как и любой бинер, бинер «друг — враг», «союзник — противник» может меняться. Вчерашний враг в результате изменения расстановки сил становится союзником, а потом и другом. Вчерашний друг — противником, а потом и врагом. Императору совершенно чужды сантименты, он существует в реальности чистой прагматики, в противном случае он будет просто разорван неуравновешенными силами. Природа власти такова, что она не может существовать без образа врага. Это может показаться абсурдным, но правда в том, что пока нет врага — власть неустойчива. Ни один самый пассионарный альфа-доминант не сможет доминировать над множеством организованных групп, способных выставить свое коллективное «я» против индивидуального «я» правителя.

Поэтому любая власть нуждается во враге, угрозе, опасности. Признав «опасность с севера» (запада, юга, востока — нужное подчеркнуть), объект власти признает над собой власть суверена, противостоящего этой опасности. Власть начинается с перста указующего: вот враг. Граница. Грань. Стена.

Миф власти — это всегда миф борьбы добра со злом. Правила игры известны заранее — кто победил, тот и добро. И все доступные вам источники информации будут излучать ненависть к врагу. Это и есть обработка сознания, «зомбирование по Императору». К сожалению, историю пишут победители, а это всегда несколько односторонний взгляд. Вообразите, какие учебники по истории мы бы имели, если бы, к примеру, Катилина победил Цицерона. Именно поэтому мы говорим, что любое развитие — это растворение бинеров через их соединение. Это очень важно понять. Миф о борьбе добра со злом — это те нити, посредством которых люди и народы управляются властью.

Миф власти — это всегда битва с драконом, кощеем, чудовищем. Власть создает дракона, против которого консолидирует подвластные ей элементы. Бунтовщик видит дракона в самом носителе власти. Отсюда старый афоризм: убивающий дракона сам становится драконом. Ему просто ничего не остается. Убивающий дракона с самого начала желает стать драконом, желает владеть тем, чем владеет дракон. Это ловушка «дневного режима воображения» (Жильбер Дюран, выдающийся социолог и друг Юнга, выдвинул идею «трех режимов воображения» — мистического ночного, связанного с идеей растворения и материнскими образами (Императрица, Повешенный), драматического ночного, связанного с эротическими образами (Вожделение, Звезда) и дневного, связанного с идеей войны, противостояния бессознательному (Император, Башня). — Прим. автора.), веры в то, что ты способен победить зло, очистить реальность огнем и мечом.

Очень часто в понимании природы власти смешиваются два различных явления. Власть как влияние — и власть как доминирование. Поскольку Император включает в себя всю палитру идей, связанных с властью, эти два разных явления также присутствуют в нем. В малых же арканах власть-доминирование и власть-влияние четко разведены: первой соответствует Десятка Жезлов, а второй — Двойка Жезлов.

Власть-доминирование — это самая низкая октава Воли-к-Власти, октава, которую человек наследует у животного мира и в этом отношении ничем от животных не отличается. Власть-доминирование — это стремление подчинять, принуждать и порабощать. Это власть примитивного деспота, вожака стаи, главной задачей которого является регулярно «опускать» других, постоянно подчеркивая свое превосходство.

Роберт Антон Уилсон (Основывавшийся на идеях Тимоти Лири.) выводил власть-доминирование из дочеловеческого эволюционного контура, который он называл «анально-территориальным». Это стоит рассмотреть подробнее. Согласно Фрейду, впервые интроекция властных отношений происходит ребенком в момент приучения к туалету, когда четко устанавливается, что можно и нужно делать, а что ни под каким видом нельзя. Фиксация на анальной стадии развития формирует тип «мускулотоника» — человека, захваченного идеей постоянного силового соперничества. Уилсон очень метко указывает на то, что анальная тематика неизбежно присутствует в речи подобного субъекта, для которого смыслом жизни является «обгадить противника», то есть проявить примитивное доминирование.

Власть-влияние имеет совсем иной уровень реализации. Для власти-влияния вопрос силового доминирования не столь принципиален (иногда бывает важен в качестве инструмента, но никогда не является самоцелью). Главное здесь — тот масштаб изменений, которые вы сможете совершить в реальности, изменив реальность в соответствии со своей Волей. Можно сказать, что власть-влияние — это своего рода пассионарность духа.

Прояснить различие между «властью-доминированием» и «властью-влиянием» можно на очень простом примере. Известная пословица утверждает, что «лучше быть первым в провинции, чем вторым в Риме», но так ли это на самом деле? С точки зрения власти-доминирования, первый в провинции, безусловно, ничем не ограничен в проявлениях своей власти над подданными, в то время как второму приходится лавировать между Цезарем и различными «группами интересов». С другой стороны, реальная власть-влияние у «второго в Риме» неизмеримо сильнее, чем «у первого в провинции», настолько сильнее, что зачастую он может решать судьбу сразу нескольких провинций.

Образ власти для человека западной цивилизации связан с отцовским образом. Отсюда фрейдистские фантазии об эдиповом комплексе, бессознательном желании смерти отцу и страхе кастрации. Однако здесь все не так просто. Фрейд утверждает, что эти комплексы обоснованы биологически. Но если бы это было так, исключений не было бы вовсе, ибо все мы, люди, принадлежим к одному биологическому виду.

Однако исключения есть. Это общества матрилокальной структуры, в которой с раннего детства для мальчика инстанцией власти является не отец, а дядя по материнской линии — брат матери. Выдающийся антрополог Бронислав Малиновский, исследуя одно такое племя, обнаружил, что мальчики испытывали двойственные «эдиповы» чувства не к отцам, которые в этом племени были кем-то вроде старших братьев, а к дядьям по материнской линии. В этих племенах дядя по материнской линии неизменно вызывал сознательное восхищение и подражание, но также бессознательное соперничество и желание устранить, убить, о чем свидетельствовали племенные шутки и фольклор.

Это наблюдение Малиновского полностью опровергло фрейдовскую идею о том, что первичное соперничество имеет сексуальную этиологию: для дяди его сестра так же запретна, как и для сына его мать. «Эдипово» соперничество имеет иную природу, природу выстраивания отношений с «коллективным духом», который может казаться слишком требовательным для инфантильного сознания и слишком ограниченным для героического. Отец — или, для юных меланезийцев, дядя по материнской линии — это проявление Императора. Это тот, кто сообщает первое «нельзя» и тем самым устанавливает границы личности.

Буква Цадди, соответствующая в Таро Кроули аркану Император, всегда была связана с той или иной формой власти. Цадик у иудеев, цезарь у древних римлян, царь в России. Даже слово отец содержит эту букву, что утверждает отца как носителя коллективного авторитета. Отец в сновидениях, пишет Юнг, — это всегда выразитель коллективного сознания, требований, мнений, законов и ограничений, с которыми мы находимся в тех или иных отношениях.

Итак, карта Император представляет власть, а значит, первичным бинером этой карты является «власть — подчинение». С одной стороны, Император может выражать вашу личную Волю-к-Власти, готовность встать после падения, утвердить себя в заведомо проигрышных условиях, а с другой — вашу склонность подчиняться значимому авторитету.

Рассмотрим несколько принципиально важных символов этого аркана. Начиная с самых ранних колод Таро, на картине аркана Император фигурирует символ орла. Так, в колоде Висконти он украшает головной убор Императора, а в Марсельском Таро, как и в Таро Кроули, — его щит.

Символ орла во все времена был эмблемой власти, неким аналогом имперского Всевидящего Ока. Самый наглядный пример — орел Зевса, который ежедневно терзал печень мятежника Прометея.

Крайне показательно, что символ орла применялся практически во всех крупных империях, на сколь бы враждебных друг другу принципах они ни были основаны. Российская, американская и немецкая империи единодушны только в одном — в использовании орла как базового символа.

Гербы Российской империи, США и Германского рейха 

Выдающийся исследователь Таро режиссер Алехандро Ходоровски отмечает, что в некоторых колодах Марсельского Таро под хвостом орла изображается снесенное им яйцо. Строго говоря, это означает, что Император выступает не просто как земной правитель, но как одна из возможных персонификаций Бога- Творца, чей дух более точно символизирует орел, а не голубь, в то время как мир представляет собой снесенное им космическое яйцо.

Разгадка в том, что, что Император — это богообраз прошлого Эона, Эона Овна, связанного с ветхозаветным образом гневного и карающего Бога-Отца, неистового в своей ярости. Порядковый номер аркана, 4, напоминает нам о Тетраграмматоне — Божественном Имени Йод-Хе-Вау-Хе. Каббалисты приложили огромные усилия, чтобы переосмыслить это имя из устрашающего в своей буквальности богообраза в некую «формулу бытия».

Доктрина Эонов будет отдельно разобрана в главе об аркане 20, связанном с идеей Времени и Нового Начала, но сейчас просто обратим внимание на интересную деталь: ветхозаветный Бог связан с символикой Овна, а Эра Овна закончилась как раз во время рождения Иисуса, то есть когда Солнечная система перешла из созвездия Овна в созвездие Рыб.

С точки зрения психоистории это значит, что суровый, основанный на слепом повиновении богообраз две тысячи лет назад должен был смениться образом любящим и всепрощающим. Первый Эон — это закон, второй — любовь, третий (который начинается только сейчас) — свобода. К сожалению, даже сейчас мы видим, что абсолютное большинство людей не доросли даже до христианского понимания Бога и все еще находятся в ветхозаветном Эоне Овна, в котором отцовское начало, «имя отца», оказывается на бессознательном уровне неотъемлемо от образа Бога.

Еще один важный символ отцовской власти — гора. Этот символ представлен на карте Император в Таро Уэйта, где фон картины — гористая местность (что тоже по-своему подчеркивает его оппозиционность Императрице с ее природной равниной).

Гора в мировой мифологии всегда была сосредоточием власти. На горах жили боги, и оттуда боги спускали свои законы. Так, монотеистический Яхве, согласно легенде, передал Моисею свои заповеди на горе Синай. Внутри аркана Император представления о Боге не сильно отличаются от представлений об отце или царе. Мессианические культы, которые возникали вокруг фигур погибших царей, фантазии о Боге как подателе закона (что лишено смысла с высшей позиции Deus Ludens, поскольку там Бог есть и закон, и беззаконие одновременно) — прямое подтверждение символической связи.

В психологии гора — это всегда символ притязаний. Обладаем ли мы достаточной Волей-к-Власти, чтобы взять то, что желаем? Готовы ли мы бросить вызов внешним отцам, утверждая господство героя? И наконец, какое место мы занимаем в бинере «власть — подчинение»? С одной стороны — покорный и смиренный агнец, держащий чужое знамя и готовый за это знамя умереть. С другой стороны — огненный баран, ведущий стадо в нужном направлении. Обратите внимание, как в религиях прошлых эпох популярна эта метафора пастыря, пастуха.

Именно против этого восстает религия нового Эона — Телема. Значение Императора в Новом Эоне существенно ослабляется, и об этом свидетельствует одна интересная эзотерическая идея. В важнейшем документе Телемы, «Книге Закона», сказано, что все старые соответствия верны, однако Цадди — не звезда. За годы размышлений Кроули пришел к выводу, что Цадди — это и есть Император как буква власти.

Однако эта перестановка букв влечет другое, не вполне осмысленное последствие — перестановку путей на Древе Жизни. Путь Хе, который раньше соотносился с Императором, как и прежде, находится между сфирами Хокма и Тифарет и выражает отношения связи отца и сына. Но теперь этому пути соответствует аркан Звезда, который утверждает связь на принципах любви, а не власти. Сам же Император переместился существенно ниже — между двумя «женскими» сфирами Нецах и Йесод, выступая как стабилизирующий и уравновешивающий элемент.

Можно предположить, что эволюция человечества движется в сторону минимализации принципа власти. В «Текстах пирамид», прославляющих фараона, он определяется как «тот, кто пожирает богов и кто правит Ра». Уже в Римской империи такое сравнение показалось бы кощунственным — император мог быть причислен к сонму богов наравне с остальными, но никак не поставлен превыше Юпитера. А в христианскую эпоху у императора отняли и его божественную природу. Сейчас происходит последний виток эволюции, когда сама идея императора как единственного держателя власти подвергается переоценке и все больше стран и культур склоняются к либеральной модели, которая и есть признак Нового Эона. Подобные процессы происходят и в западной религиозности — прогрессивное человечество все больше эволюционирует от идеи «власти Бога» к идее «игры Бога», а это и есть то, что Кроули определял как смену циклов — переход от эры отца к эре сына. 

К олглавлению

Другие материалы в этой категории: « Императрица Иерофант »

JL VK Group

Социальные группы

FB

Youtube кнопка

Обучение Таро
Обучение Фрунцузкому Таро
Обучение Рунам
Лекции по юнгианству

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
классические баннеры...
   счётчики