Вторник, 03 октября 2017 00:17

Джордж Пендл Странный Ангел Джек Парсонс Глава 6 Месса

Джордж Пендл

Странный Ангел Джек Парсонс

Глава 6

Месса

Как мы видим, это трюизм, почти тавтология, сказать, что вся магия – обязательно фальшива и бесплодна, ибо если бы она когда-то стала истинной и плодородной, она бы уже не была магией, но наукой.

- Сэр Джеймс Джордж Фрэйзер, Золотая Ветвь

Любая достаточно высокоразвитая технология неотличима от магии.

- Сэр Артур К. Кларк

Прозвучал звонок. «Мы все поднимаемся вверх по лестнице», - сказал кто-то. Вот так это обычно начиналось. Разговоры подходили к концу, и Парсонс следовал за группой, которая толпилась у выхода из гостиной. Ее составляли приблизительно 50 женщин и мужчин, некоторые такие же юные, как Парсонс, и немногие другие – существенно старше. Дух возбуждения царил в малой группе, подобно тому, как театральная аудитория нетерпеливо направляется к своим сидениям перед занавесом. Члены группы казались смесью актеров, немецких и русских иммигрантов, и юных представителей богемы. Они проделывали свой путь вверх по широкому лестничному пролету к третьей двери, где всего лишь несколько стремительных шагов вели через люк на чердак. Комната чердака была маленькая, прямоугольная и темная, освещаемая единственным неярким плафоном. Воздух был напитан терпким фимиамом, который дымился из медного горшка на полу. Деревянные скамьи со спинками были обращены к черно-белой шахматной сцене. На алтаре, обтянутом черной тканью, стояла скрижаль с выгравированными на ней иероглифами, освещенная выстроенными в ряд 22 свечами. Чаша располагалась позади нее, окруженная розами. По обеим сторонам алтаря располагалось два высоких обелиска – один черный, один белый. Черный саркофаг задавал тон главного объекта на сцене. Газовый занавес покрывал его с лицевой стороны, скрывая содержимое от взоров. Траурное пение звучало из органа рядом со сценой. Комната, теперь заполненная, затихала. Человек с землистого цвета лицом, в белой мантии и сандалиях выходил вперед с книгой в руках, благоговейно держа ее перед собой. Склоняясь над алтарем, он целовал книгу три раза, открывал ее и клал ее перед собой. Он поворачивался и голосом удивительной резкости провозглашал: «Делай что изволишь – в этом весь Закон.» Со всех сторон от Парсонса толпа отвечала: «Любовь есть Закон, Любовь в согласии с Волей.»

Неимоверно крупная женщина появлялась на сцене, сжимая меч наподобие валькирии. «Жрица», - кто-то шептал Парсонсу. «Девственница», - приглушенно хихикал кто-то еще. Шагая в сторону саркофага, она рассекала скрывающие вуали своим мечом. Из него выходил невысокий костлявый мужчина, с копьем наперевес, прижатым к груди. Он был одет в красную бархатную накидку, а его голову украшала диадема в форме змеи. Своим голосом, тонким и пронзительным, и отмеченным явным английским акцентом, он начинал произносить нараспев: «Я, Священник и Король, беру тебя, Девственницу, чистую и безупречную.»

Чердак, на котором находился Парсонс, гнездился под крышей большого деревянного дома на Винона Булевард в запущенных окрестностях Голливуда. Парсонса убедили прокатиться к югу от Пасадены его двое светских знакомых, Джон Бакстер, гей, который был чрезвычайно влюблен в Джека, и его сестра Франческа, лесбиянка, завладевшая вниманием Элен. Они были непостоянными посетителями того, что они называли Гностической Мессой Церкви Телемы. Возможно, что любопытство Парсонса к Мессе было возбуждено, когда он узнал, что она была созданием английского писателя и мага, мало известного в Америке, по имени Алистер Кроули; ибо, по любопытному совпадению, Парсонс уже был знаком с работами Кроули. Месяцами ранее, до его визита на Винона Булевард, он нанес визит своему другу, Роберту Рыпински (владельцу пасаденской компании подержанных автомобилей, и во время просматривания его книжной полки, Парсонс обнаружил книгу с названием Конкс Ом Пакс, датируемую 1907 годом. Цитаты из Катулла, Сапфо, Корана и Данте наполняли энергией и темпераментом ее начальные страницы, в то время как остальная часть книги была наполнена каббалистическими сказками, китайскими персоналиями и витиеватыми напыщенными речами. Написанная Кроули, это была книга загадок, которая, должно быть, завладела любовью Парсонса к литературе, но она также говорила о «скрытых знаниях», о мистике и демонах, о магии. Для Рыпински эта книга была немногим более, чем предмет любопытства, но для Парсонса она, казалось, была откровением. «Я не знаю, что она (книга) означала, - вспоминал Рыпински, - но она была для Джека, словно настоящая вода для жаждущего человека.»

Со времен его детских попыток призывания дьявола, Парсонса всегда привлекали истории о скрытых, магических мистериях, которые таились за «реальным» миром. Он всегда был способен нарисовать в своем сознании Авалон и Эль Дорадо посреди терриконов и сараев из гофрированного железа на пороховых компаниях, и представить «алхимические двери», открывающиеся над головой, когда большинство других увидели бы подернутый дымкой закат. Экземпляр Конкс Ом Пакс, который говорил с Парсонсом столь прямолинейно, казался совершенной стартовой точкой для изучения этих скрытых магических миров, так же как и активно раскритикованный Метод Достижения Экстремальных Высот Роберта Годдарда стал основой для его ракетной работы.

Возвращаясь в тяжелую, душную атмосферу чердака на Винона Булевард, можно было наблюдать, как древний сюжет ритуала продолжался. Церемония сочетала квази-масонские знаки и действия с оттенками католической мессы, но интенсивный сексуальный мотив делал ее уникальной. Жрица ласкала копье жреца, и жрец целовал жрицу меж ее грудей. Они совершали щедрые чувственные признания в манере высоких викторианских эстетов: «Я люблю тебя! Я жажду тебя! Бледная или багряная, скрытая вуалью или сладострастная, я, кто есть все наслаждение и великолепие, опьянение и сокровенное чувство, желаю тебя… Возжигай для меня фимиамы! Носи для меня драгоценности! Пей во имя мое… Я – синеокая дочь заката; я – обнаженное сияние сладострастного ночного неба. Ко мне! Ко мне!» Жрец передавал кубки вина и «печенье света», более пышное и насыщенное, чем традиционные облатки причастия, и зачитывал длинный и туманный список «святых». Придуманные персонажи быстро возводились в стутус реальных авторитетов, боги были воссоединены в пары с людьми. Дионис следовал за Лао Цзы, основателем даосизма. Пан предшествовал Пифагору. Викторианский поэт Суинберн шел вскоре следом за Гераклом. Однако, особая похвала приберегалась для последнего упоминаемого имени – того, что принадлежало Сэру Алистеру Кроули. В завершении, жрец объявлял собранию: «Бог ведет вас к свершению вашей истинной Воли, Великой Работы, Величайшему Благу, Истинной Мудрости и Совершенному Счастью.» Через 30 минут после начала, месса была завершена.

Собрание проделывало свой путь вниз по лестнице. «Мы делаем печенье света с кровью животных, - сообщили Парсонсу, - но в действительности, они должны быть приготовлены с менструальной кровью.» Воздух все еще был заряжен сексуальным напряжением, и пары начинали уединяться и расходиться по разным закуткам дома со множеством потайных помещений. Бакстеры представили Парсонсов троим старшим членам. Женщина, действовавшая как неукротимая девственница в мессе, представилась как Регина Каль. Ей было 48 лет, оперная певица-любитель и учительница драмы в близлежащем Лос Анджелесском Городском Колледже. Немногими годами ранее, она заслужила некоторую сомнительную славу, играя роль в представлении Лисистраты Аристофана, на которое нагрянул Лос Анджелесский Отряд Сопротивостояния Пороку. Она провела ночь в тюрьме за исполнение роли в спектакле античной Греции.

Следующей была Джейн Волф, 64-х лет, и выглядевшая повидавшей жизнь и измученной. В ее юности она была достаточно знаменитой актрисой немого кино, более всего известной за исполнение роли матери Мэри Пикфорд в фильме 1917 года Ребекка с Фермы Саннибрук. Она жила на Сицилии с Кроули и курила с ним опиум, и она, навсегда запомнив эти времена, смотрела в это прошлое с глубокой ностальгией. Затем, сухопарый мужчина, игравший роль жреца в ритуале, приблизился к группе. За пределами чердака его рост несколько уменьшился. Его головной убор скрывал тот факт, что он был лысым, и сейчас Парсонс мог видеть, что ритуальная мантия, которую он носил, была сделана из куска старого театрального занавеса. Но за его большим костистым носом и мощной челюстью мерцала неописуемая харизма. Он представился как Уилфред Т. Смит, 53-х летний клерк в Южно Калифорнийской Газовой Компании. Он родился в Тонбридже, Англии, где его отец когда-то был единственным 16-летним сыном именитой английской семьи, а мать – горничной в их домовладении. Детали его родословной замалчивались, и Смит жил со своей бабушкой, до того как его увещевали отправиться в Канаду, когда ему исполнился 21 год, что было общей судьбой для социально неадаптированных граждан в то время. Там он познакомился с учениями Кроули, и он даже встретил лично этого человека. Он мог цитировать поэзию Кроули по памяти, и он беседовал с Парсонсом с интеллигентностью и интересом, предлагая дать ему на время некоторые из других книг Кроули. Он говорил Парсонсу, что если он хочет присутствовать на мессе, она проводится каждую неделю. Или, предлагал он, возможно, Парсонс сначала захочет придти на одно из светских событий, организуемых в этом доме – ежегодный праздник дня рождения Уолта Уитмена, например.

Если это было сообщество, которое Парсонс так давно искал, то он нашел его. Но он, поначалу, смущался и был нерешителен в плане присоединения к нему. С этого первого собрания в январе 1939 года, Парсонс провел более года, лишь эпизодически присутствуя, размышляя над смешанными эмоциями, которые он испытывал по отношению к Смиту, к которому, как он признался позже, он чувствовал одновременно «отвращение и притяжение», как и в отношении самой группы. Но какими бы ни были недобрые предчувствия Парсонса при возвращении в это странное новое сообщество, казалось, что его наиболее вероятной надеждой была идея о том, что он должен понять и исследовать работу и магию Алистера Кроули.

«Объясните мне загадку этого человека», - писал один из ранних биографов Алистера Кроули, и точно так же многие прилагали старания, чтобы уловить многогранную странность этого человека, кто говорил о себе, как о Бафомете, Брате Пердурабо, Мастере Тэрионе, 666, и Великом Звере. Романист, поэт, философ, альпинист, мастер игры в шахматы, художник, большой охотник до игр, но сверх всего – маг, Кроули родился в Англии в 1875, в богатой, но строго религиозной семье. Когда он был ребенком, ему было позволено читать только Библию; это не убедило его. Он вырос, чтобы неистово сражаться против британского ханжества и строгих ограничений ортодоксальной религии вместе взятых, гордо позиционируя себя в прямой оппозиции Богу и официальной христианской церкви. И в довершение к этому, он идентифицировал себя с «Великим Зверем» из книги Откровения.

При поддержке значительного наследства, Кроули поставил себе задачу становления путешественником и искателем приключений на обоих – физическом и ментальном плане. В 1902 году он принял участие в первой попытке совершить восхождение на К2 в северном Кашмире, которая была высочайшей в мире горой, достижимой для европейцев. Хотя ему не удалось достичь вершины, возможно, из-за его намерения нести с собой свою путевую библиотеку, он и его компаньоны взобрались на рекордную высоту в 21000 футов. Его альпинистская карьера, однако, была завершена немногими годами позднее, когда он руководил роковой попыткой восхождения на священную гору Канченджунга на границе Непала и Сиккима, третью высочайшую вершину мира. Кроули едва спасся от смертельной опасности быть сметенным лавиной, и его имя в некотором смысле было очернено, когда он был обвинен в игнорировании криков о помощи его товарищей-альпинистов.

Так же как и альпинизму, Кроули посвящал себя изобразительному искусству и литературе, создавая кипы стихотворений и поэтических драм в высоком викторианском стиле – хотя и не с высоким викторианским содержанием. Г.К. Честертон прославлял его ранние произведения, но многие другие не переносили или просто игнорировали их. Украшенные кружевом богохульства и, временами, шокирующее порнографические, его самоизданные книги регулярно бывали конфискованы таможней. Его прозаические произведения были так же неординарны, как и его поэзия. Он описывал систематическое изучение наркотиков и их применения в его книге Дневник Наркомана, и он был одним из самых ранних западных инициаторов йоги, о которой он писал в своем трактате Йога для Простаков, позднее переименованном в Восемь Лекций по Йоге.

Кроули был страстным само-пропагандистом – даже фальсифицируя свою собственную смерть, чтобы подстегнуть интерес к одной из своих художественных выставок, и он тянулся ко всему, что интересовало его или шокировало других, эти два явления, как правило, были одним и тем же. Он играл роль театрального импресарио, руководя проектом «Распутные Девушки Джаза», струнный септет, состоящий исключительно из девушек, в рок-туре в Россию. В путешествии в Соединенные Штаты он объявил себя ирландским националистом и ратовал за дезинтеграцию Соединенного Королевства, а когда разразилась первая мировая война, он приложил руку к написанию про-германской пропаганды. К началу 1930-х он был, как бы, нанят шпионом в Британскую Секретную Службу Веймарского Берлина, хотя казалось, что это просто предоставило ему возможность прочесывать город в поисках мужчин-проституток, в компании писателей Стефана Спендера и Кристофера Ишервуда.

Со своим выбритым черепом и пронзительными глазами, он стал бесславным персонажем и в Лондоне, и в Парижских сообществах. Обладающий копрологическим остроумием и «обезоруживающей эрудицией», он привлекал к себе злословие и устраивал уличные драки. Он был высокопарным и чопорным, претендуя на принадлежность к несуществующему рыцарству, и представляя себя в разные времена как Лорд Болескина, лаэрд Хайленда, Граф Владимир Сварефф, юный русский аристократ, и Принц Чиоа Хан, персидский принц, не упоминая предыдущие инкарнации, на которые он также претендовал. Он с восторгом обсуждал свои сексуальные авантюры и похождения, возмутительные, по тем временам, вещи, и его непреодолимая гипнотическая личность часто разрушала окружающих, в особенности, женщин, которые, подобно порхающим бабочкам, влетали в его жизнь и вылетали из нее. Алкоголизм и психиатрическая лечебница не были необычными исходами для тех, кто знавал его слишком хорошо. Британские сенсационные газеты называли его «Самым Злым Человеком в Мире», роль, в которую он вжился с гордостью. Но даже писатель Сомерсет Мом, который познакомился с Кроули в Париже и почувствовал к нему немедленную антипатию, не мог отвергать его абсолютно. Мом описывал его как «притворщика, но не совсем шарлатана», и сделал его основой своего раннего романа Маг. Теплящийся свет аутентичности Кроули исходил из факта, что вместе со всеми его разносторонними и, кто-то может сказать, психопатическими тенденциями, он надежно держался двух основополагающих и вполне реальных целей: первая, его желание практиковать то, что он называл магикой, «Наука и Искусство вызывания Трансформаций, происходящих в согласии с Волей», и вторая, постановление его собственной самопровозглашенной религии «Телема».

Мистические сообщества были в огромной степени популярны в Британии конца 19 века. Сеть империи втянула с Востока не только трофеи материального расхищения, но и большое число альтернативных религиозных практик – Буддизм, Индуизм и Зороастризм. Такие работы по сравнительному религиоведению, как Золотая Ветвь Сэра Джеймса Джорджа Фрэйзера, поспособствовали возрастанию интереса к эзотерической мысли в среднем классе викторианских кругов и ускорили возрождение таких тайных братств, как Розенкрейцерство и Франкмасонство. Кроули присоединился к наиболее влиятельному из этих обществ – Герметическому Ордену Золотой Зари, члены которого происходили со всех уровней британского общества. Поэт В.Б. Йетс был заметным приверженцем. Верованием Золотой Зари было то, что люди были только частью пути на лестнице физической эволюции и, будучи должным образом организован и следуя соответствующей дисциплине, человек станет способным на все, что он хочет – в особенности, контактировать в разумными сущностями, пребывающими за пределами физического мира. Чтобы получить общение с этими существами, члены общества совершали ритуалы, предназначенные для того, чтобы изменить их сознание и позволить себе настроить свои умы подобно радиостанции, на разные миры, окружающие их. Конкретные детали этих ритуалов были величайшим секретом Ордена. Только совершая свой путь вверх, через строгую иерархию, которая правила орденом – через процесс обучения и финансовых вложений – можно было достичь этого. Для Кроули это восхождение являлось таким интригующим вызовом, как совершение путешествия на гору. С его природной интенсивностью и страстью к постижению знаний, он прогрессировал, проходя степень за степенью настолько быстро, насколько регулирующие законы ордена позволяли ему. Действительно, в нетерпении достичь результата, он начал проводить и хвастаться этим, магические ритуалы, которые находились далеко впереди от его настоящего статуса в этом магическом ордене. Его одаренность и высокомерие, казалось, приводили в ярость других членов, которые стремились воспрепятствовать его быстрому восхождению. Разочарованный, но с неугасающей страстью, Кроули вскоре нашел путь, который не подошел бы никому, кроме него самого.

Кроули женился на своей первой супруге, Роуз Келли, в 1903. Он называл ее своей Багряной Женой, термином, который он применял для женщин, которые выступали в роли его персональных спиритуальных медиумов. Роуз путешествовала с ним в Каир в 1904, где Кроули совершал приготовления к своему новейшему приключению, тайному путешествию в Мекку (въезд в которую ему был запрещен как не-мусульманину), по стопам его героя, ученого, исследователя и ориентолога Сэра Ричарда Бёртона. Оказавшись там, Роуз впала в транс, вызванный гашишем, и объявила Кроули, что Гор – сокологлавый бог мифологии Древнего Египта – ждет его. Роуз сказала ему, что он должен идти в храм, который он выстроил в их каирских апартаментах для своих магических ритуалов. Кроули последовал велению своей жены и, в соответствии со своим собственным мнением. В храме он услышал мужской голос, начавший говорить с ним из-за плеча. Кроули записал каждое слово, сказанное им, и ко времени, когда он завершил говорить, он написал то, что он назвал Книгой Закона. Это была та самая книга, игравшая главенствующую роль в церемонии, которую Парсонс созерцал на чердаке на Винона Булевард.

Книга излагала религию, или закон, Телему, название, происходящее от греческого слова «воля». Она была написана в стиле стихотворения в прозе в трех главах, провозглашая наступление нового эона, Эона Гора – века ребенка, который начнется, по совпадению всех факторов, в этот самый год. Кроули объявил себя его пророком – Логосом (словом) Эона – и он утверждал, что его религии было предназначено судьбой превзойти все официальные верования. Центральным основополагающим принципом в его книге была доктрина о полной самодостаточности; это кредо выражалось фразой: «Делай что изволишь, в этом весь Закон.»

По иронии судьбы, это будет центральным кредо, которое навсегда воспрепятствует большему принятию его религии, поскольку доктрина Телемы представилась прессе и публике подобной чему-то немного большему, нежели призыв к распутству. На протяжении всей своей жизни, Кроули настаивал на том, что он никогда не подразумевал такого прочтения. Как раз наоборот, это был призыв к самоосознанию, к обнаружению и следованию истинной воле адепта. Но амбивалентность фразы казалась, в некотором смысле, репрезентацией личности самого Кроули. И в его жизненном стиле, и в его литературных произведениях он был гипнотически изменчивым человеком. Точно так же, как он был нетерпим к общественным ограничениям, он ниспровергал свои собственные постановления, когда это было необходимо для его цели, часто к глубокому изумлению своих учеников, которые относились к нему с чем-то близким к папской непогрешимости. Действительно, его стремительный, как ртуть, характер, также помогал отвадить тех последователей, которые думали, что могут заменить его собой. Хотя он писал «Мой меч, способный сделать это, посвящен ему», изменчивость Кроули означала, что любое притязание на его лидерство было обречено на провал. Он создавал правила, и правила никому не позволяли замещать его. Он был, возможно, наиболее непоследовательным, когда дело касалось секса, презирая термин «свободная любовь», даже и при том, что он практиковал ее в самом полном выражении. Но в то время как многие из его биографов пытались упростить его характер – называя его или бесстыдным дебоширом или непонятым святым человеком, большинство судили о вере Кроули по Книге Закона, как по глубоко религиозному тексту, который, искренне говоря, обладает невыносимо неупорядоченной конфигурацией.

После его судьбоносного видения, распространение Телемы стало «Великой Работой» жизни Кроули. После того как он покинул Золотую Зарю, он организовал свое собственное тайное общество, именуемое А.`.А.`., (также известное как Аргентеум Аструм или Серебряная Звезда), в котором он предлагал последователям персональные инструкции в мистериях магики. Он пришел к пониманию, однако, что если его Закон Телемы должен был распространиться на широкую аудиторию, он не мог рассчитывать на тайное общество. Для его учений ему нужно было широкое русло, не говоря уже о бухте для принятия денежных поступлений. В 1912 он присоединился к маленькой квази-масонской организации, именуемой Орден Восточных Тамплиеров, или ОТО, которая могла похвастаться 500-ми членами, распространенными по Германии, Австрии и Швейцарии. Кроули завладел контролем над ОТО, начиная с отделения в Британии, и принявшись за переписывание его ритуалов, прививая Книгу Закона в тексты общества, и привнося сценически поставленную Гностическую Мессу в официальный порядок исполнения священнодействий, как его центральный церемониальный элемент. Одним ритуалом ОТО, который он сохранил, однако, было использование секса в качестве сущностного компонента работы в магике. Члены ОТО верили, что сексуальный экстаз может поднять практикующего на новые планы сознания, что является общей концепцией в Восточных религиях. Но сексуальный акт должен быть контролируемым, так, чтобы становиться дальнейшим проявлением медитации. Последователи платили Кроули ежегодное пожертвование, так же как и плату за учение каждый раз, когда они продвигались на 10 градусов посвящения. (Возможно, в качестве стимулирования и воодушевления, тайны сексуальной магии открывались один раз в девять постигнутых степеней.) Таким образом, при содействии ОТО и его амальгамы магических практик, Кроули начал утверждать свою религию Телемы по всему миру.

К 1939, году, когда Парсонс впервые присутствовал на мессе на Винона Булевард, Кроули было 64 года, и он уже больше не был таким дьяволом, как в юности. Исследования бессознательного, длиной в жизнь, с помощью всех возможных стимуляторов, сексуальной практики и магических ритуалов, истощили его тело и финансы. Романист Энтони Пауэлл вспоминал свою встречу с Кроули в его последние годы. Его лицо было «тускло желтого цвета, с чертами, странно собранными вместе в середине большой эллиптической формы, словно у ужасного младенца, с пористой текстурой кожи, сильно испещренной крапинками, возможно, из-за постоянного использования наркотиков.»

Живя в маленькой квартире Лондона на Джермин Стрит, Кроули был окружен заботой все уменьшающегося круга друзей и знакомых. Его дневники тех времен сохранили записи о боли тела, разваливающегося по швам. Стоматологические катастрофы, астматические атаки, приступы обмороков и бессонница усугублялись лихорадками, потливостью, запорами и диареей. Он был к этому моменту зависим от героина; привычка облегчала каждый его болевой симптом, но бросала его на грань смерти, если его ежедневная доза «три» не появлялась. Невзирая на свою немощь, он оставался верен своему пути сладострастия, и своей харизме, хотя и в некоторой степени приуменьшившейся, и все еще проявлял нежность к женщинам, посещавшим его. Его дневники говорят о часах, проведенных в исполнении куннилингуса, о ночах, проведенных с женщинами-проститутками и о съеме (пикапе) женщин-кондукторов автобусов, вперемежку с ревом и воплями на ненавистную импотенцию. «Элис здесь,» - читалось в одной записи, - «у меня было суровое фрейдистское нежелание делать что бы то ни было (я был слаб после чая). Но усладил ее ради человеческого милосердия.» Кроме героина и секса, шахматы и кино оказались величайшими удовольствиями, оставшимися для него. Он пишет о просмотре Ночи Памяти (фильм о трагедии Титаника) четыре раза, и описывает свою реакцию на мультфильмы, показанные накануне художественных фильмов: «Техноцвет Сада Дональда Дакка: бесконечно печально!»

Его здоровье не становилось лучше от огромной загруженности работой. Кроули все еще выпускал фантастическое количество стихотворений, пьес, Священных Текстов Телемы, стараясь поднять финансы для их публикации. Его ум был все еще ясным, и его неутомимая преданность Великой Работе была неисчерпаемой. Но все больше и больше казалось, что мир, словно, утомил его. ОТО, достигавший, максимум, пятисот участников в своем расцвете, сократился до менее чем пятидесяти членов, рассыпанных по всему земному шару, и эпизодические пожертвования, которые он получал, были немедленно потрачены на поддержание его грандиозного стиля жизни, все больше ведя его к банкротству. Его последний значимый выход на свет прожектора имел место в 1934, когда он возбудил дело о клевете против издателя, утверждавшего, что он является «черным магом». Судья, однако, постановил, что фактически невозможно оклеветать человека с репутацией Кроули. Этот случай обанкротил его.

Невзирая на его лучшие попытки, его скандальная известность никогда не трансформировалась в привлечение новых членов ОТО. Золотая пора мистического общества, казалось, увядала. Кроули был анахронизмом, дьяволом вчерашних сенсационных газет. «Нет денег, нет доверия, нет новостей, нет табака, нет друзей, нет издательства книг, нет надежды, нет к черту ничего,» - жаловался он в своем дневнике. Но еще оставалась одна надежда – Америка.

Если когда-то существовало место для начала новой религии, это был Лос Анджелес в первой половине 20 века. Песнопения на чердаке, к которым Парсонс присоединился на Винона Булевард, были частью гвалта и многогласия, кавардака и свистопляски молитв, которые эманировали из города. Если бы божество или божества слушали, они были бы оглушены белым шумом. Апельсиновые рощи были срублены и заменены дешевыми бунгало, и это стало стимулом и полигоном для религий, которые сейчас процветали на солнце. Многочисленное вытесненное население было особенно отзывчиво ко множеству культов и чудаков, привлеченное и религиозными обещаниями, и светсткими стимулами. Кроули писал Уилфреду Смиту в разгар депрессии: «Мир тонет – и именно поэтому он будет хвататься за соломинку.»

На глазах Соединенных Штатов девятнадцатого века разворачивалась картина восхода и падения новых религий. Восищение тем, что религиозный историк Сидни Альстром называл «гармониализм» - вера в то, что духовное, физическое, и даже экономическое благополучие происходит из связи человека с метафизическими силами космоса – являло себя в таких новых формах мысли, как Спиритуализм, Христианская Наука, Новая Мысль и Теософия. Эти радикальные религии предали забвению многие традиционные христианские доктрины и процветали на сочетании харизматических основателей, сложных внутренних иерархиях, тайных доктринах и замысловатых ритуалах. Подобно мистическим сообществам Викторианской Британии, многие из этих новых религий включали аспекты восточных религий. Они были представлены вниманию Соединенных Штатов не только японскими и китайскими иммигрантами, которые потоком устремились к Побережью Тихого Океана, но и индийскими миссионерами, которые появились в Мировом Парламенте Религий в Чикаго в 1893. В то время как они знакомили американский народ с такими новыми словами как рейнкарнация, нирвана и карма, новые религии также эхом отзывались на учение о самодостаточности, что было символом веры в американской религии и культуре почти в течение века. Этот «новый век религии» обрел особенно прочную основу в Лос Анджелесе, где устремленное население отчаянно разыскивало философию, что предлагала дух, который Калифорния предлагала как тело. Привлеченные обещаниями быстрого удовольствия, унаследованными от золотой и оздоровительной лихорадки, совершавших свой поход на запад, лос-анжелесцы ожидали того же самого от своих религий.

Такой мощный запрос был встречен с готовностью. Церковь Света распространяла свою «Религию Звезд» через занятия, проповедующие использование карт таро и астрологии. Институт Психофизики, основанный Эдвином Динглом, бывшим учеником тибетских монахов и автором трактата Ваш Путь Дыхания к Юности, предлагал обучить восточным методам через его заочный курс. Сразу за пределами Голливудского Бульвара, источающее аромат лотоса Общество Веданты рассказывало, как превзойти ограничения само-идентификации через изучение древних индуистских манускриптов. Авторы Олдос Хаксли и Кристофер Ишервуд со временем будут искать руководства в их техниках. Немногочисленные организации были так грандиозны, как то Древний Мистический Орден Розы и Креста (Ancient Mystical Order Rosae Crucis – AMORC), чей Египетский музей в Сан Жозе занимал целый район города. Этот орден подчеркивал добродетели разума и науки, также и предлагая идеи о том, что древняя египетская мудрость позволит его последователям высвободить скрытые силы, присущие человеку.

Многие религиозные группы включали в свои учения новые чудеса науки. Церковь Высшего Света, основанная в 1925 «ученой ауры атомов» Жозефин С. Траст, учила о существовании добрых и злых атомов, невидимых сферах цветового спектра и духовном значении любимых цветов. Другие фокусировались на прямом индивидуальном улучшении здоровья. Церковь Божественной Науки проповедовала доктрину «совершенного действия и совершенного мышления… совершенного дыхания и совершенного кровообращения, совершенного пищеварения и совершенного размножения, совершенного голоса и совершенной речи.»

Существовало великое разнообразие движений, из которых можно было выбрать – «Я Есмь», Объединенное Человечество, Альянс Новой Мысли, Коллегия Пути Мессии в Оккультной Науке, и Оккультная Наука Церкви Христа. Даже фундаменталистские формы христианства, которые проповедовались в Интернациональной Церкви Четырехугольного Евангелия Эйми Семпл Мак Ферсон`с в гигантском Храме Ангелов в Парке Эхо, казалось, были трансформированы солнцем Лос Анджелеса. Мак Ферсон создала пламенеющую и эпатажную атмосферу вокруг своей евангелической церкви. Она давала проповеди по радио – она была первой женщиной, награжденной лицензией радиовещания в Соединенных Штатах – и приводила в восторг и состояние энтузиазма 5000 сильных собраний, которые она регулярно привлекала современной музыкой, странным великолепием театрализованных постановок – служители, одетые в доспехи, выставляющие напоказ мечи – и экстраординарные входные двери, в которые можно въехать в ее храм на мотоцикле и проследовать прямо к алтарю. Послание ее церкви распространялось по всей нации, заполучая для нее примерно 80000 членов, но ее лидер на деле оказывалась все более нестабильной и склонной к скандалам, поскольку она перенесла череду нервных срывов и непристойных разводов и, в конечном итоге, инсценировала свое собственное похищение. Она покинула этот мир от передозировки барбитуратами в 1944.

Такая высокая концентрация новых и неортодоксальных религий была не каждому по вкусу. Лос Анджелес «изобиловал сваминами, спиритуалистами, христианскими учеными, созерцателями кристаллов и соединяющимися в альянсы некромантами», - слегка бранился Х.Л. Менкен, когда он посещал город.

Хотя Джек Парсонс был воспитан в семье, которая по внешней видимости была традиционной протестантской, он был не чужд альтернативных религий, бурлящих вокруг него. Вместе с тысячами других анжелесцев, он проявил страстный интерес к одному из самых доминирующих и высоко влиятельных среди новых движений – теософии. Теософское Общество было основано сфальсифицировавшей свой статус физика мадам Блаватской в 1875. Его приверженцы утверждали, что они являются хранителями древней мудрости, которую они получили от тайного братства «высоко развитых адептов и мастеров», которые жили в Гималайских Горах. Теософия была и философией, и религией, проповедующей доктрину рейнкарнации, так же как и духовной эволюции. При постижении их учений адепт мог взойти через астральный план к пониманию божественного. Таинственный четырнадцатилетний индийский мальчик по имени Джидду Кришнамурти был поименован новым Мессией этого движения или «Учителем Мира», но он отказался от этих утверждений в 1929 и теперь жил в Охаи, Калифорния, в 8 милях к северу от Лос Анджелеса, где он учил и давал лекции. В годы, незадолго до того, как он посетил Гностическую Мессу, Парсонс и Элен совершали путешествие на это побережье несколько раз, чтобы услышать речи Кришнамурти. Но в то время как казалось, что Парсонс заинтересован, он никогда не был полностью убежден. Позже он писал, что «его тошнило» от теософских разговоров о «хорошем и истинном».

Возможно, ни одна книга не сформировала интерес Парсонса к мифу, магии и альтернативным верованиям более, чем Золотая Ветвь Сэра Джеймса Джорджа Фрэйзера. Парсонс ссылается на нее в своих письмах на протяжении всей своей жизни, и он часто рекомендовал ее тем неофитам, кто интересовался оккультным миром – который есть сверхъестественный мир и его проявления в магии, алхимии, астрологии и других тайных и мистических искусствах.

Фрэйзер был антропологом и сотрудником в Тринити Колледже, Кэмбридж. Он написал Золотую Ветвь, впервые изданную в 1890, после изучения мифологии и систем верований мировых культур. В 13 томах, которые составляют работу (издание в одном томе, являющее квинтэссенцию книги, также было выпущено), Фрэйзер сопоставляет африканские племенные ритуалы с практиками египетских культов, греческой мифологии с сельским британским фольклором. Его поразительные и противоречивые гипотезы были о том, что история человеческой культуры представляла эволюционное развитие мысли – от магии к религии, и, наконец, к науке. Фрэйзер стал одним из первых исследователей, кто относился к магии не как к богохульству или ереси, но как к правомерной (хотя и небезупречной) системе мысли. Книга Фрэйзера подчеркивала параллели между ритуалами, предрассудками, и магией примитивных и языческих культур и церемониями христианской и ортодоксальной религий. Он настаивал, например, что библейская история о воскресении Христа воссоздавала языческие празднования весны. Его работы осветили огромный спектр первобытных обычаев, вдруг ставших понятными западной аудитории. Золотая Ветвь была популярна и среди профессионалов, и среди любителей, и она драматически повлияла на работы Зигмунда Фрейда и Карла Юнга – изображение Фрэйзером романтических историй и мифов в качестве эхо античных ритуалов было созвучно юнгианскому описанию архетипов, которые существуют в коллективном бессознательном – так же как и в произведениях писателей, таких как Т.С. Элиот, чья поэма Пустошь звучит в унисон с этими идеями. Предположение Фрэйзера о том, что манифестация могущественных сил, более ранних, чем христианство, воссоединяла человечество сквозь время и пространство, должно было оказаться очень соблазнительным для такого человека как Парсонс, кто уже был страстным искателем мистического в каждодневной жизни.

В то время как Фрэйзер сомневался в эффективности магии, называя ее «неверно понимаемым сочетанием идей», он видел, что в ее фундаментальной концепции, ритуальная магия была разительна похожа на науку. Магия, подобно науке, была попыткой контролировать события, путем совершения технических действий. Хотя Фрэйзер считал, что обоснование магии ошибочно, ее базовая методология таковой не являлась. Он писал с интересом о шотландских ведьмах, которые били в «камень ветров», чтобы поднять шторма, и о папуасах, которые верили, что пот человека может быть использован его врагами, чтобы заколдовать его. Для Фрэйзера эти магические акты являлись логическими предшественниками научного эксперимента, ибо, что касается науки, «предполагается, что последовательность событий будет совершенно нормальной и конкретной, определяемой неизменными законами, действие которых можно предвидеть и точно просчитать». Обе, и магия, и наука, писал он, «открывают практически безграничные горизонты возможностей тому, кто знает причины вещей и может коснуться тайных истоков, которые приводят в движение необозримый и причудливый механизм мира.» Магия, с ее непоколебимой верой в причину и эффект, становится «приемной сестрой науки». Парсонс всегда относился к магии именно так, видя ее как строго буквальную ветвь научного познания, ту, что может быть освоена концентрированным научным применением.

Несмотря на свой неординарный характер, Алистер Кроули не принял участия в диком разнообразии движений Лос Анджелеса. Он посещал его лишь однажды, во время тура по Соединенным Штатам и Канаде в 1915-16, когда он описал его, без намека на неискренность, как город, населенный «одержимыми кокаином толпами киноманов, сексуальных лунатиков, и роящихся чудаков псевдо-оккультистов». Это было во время посещения ванкуверского филиала ОТО, во время того же тура, где он встретил Уилфреда Т. Смита, человека, с которым Парсонс недавно познакомился на мессе на Винона Булевард. Результатом их переписки стало то, что Смит посылал деньги Кроули, а Кроули давал ему наставления в магике, и продвигал Смита по степеням ОТО. Когда Смит объявил о своем отъезде в Лос Анджелес, он спросил разрешения Кроули создать там филиал ОТО под именем Ложи Агапе (агапе – это греческое слово для обозначения «братской любви»). Кроули с радостью согласился. Он был в полной мере осведомлен об успехе Эйми Семпл МакФерсон, ее огромной аудитории и удаче, которую она снискала для себя. Несмотря на свою личную антипатию к городу, он надеялся, что здесь Смит мог быть в состоянии захватить самое ценное, - «RMW» - Rich Man from the West (Богатого Человека с Запада) – для спонсирования его будущих проектов. «Начни совершенно новую традицию жизни», - советовал он Смиту в 1928. «Будь способным снискать расположение разумных людей, людей большой важности. Постанови Закон Телемы как духовное, социальное и политическое движение. Прежде всего, заинтересуй людей в его экономических преимуществах – и так далее… Деньги прямо у тебя под носом, и тебе нужно только сблизиться с правильными людьми, чтобы тебе вручили их на подносе.»

Церковь Телемы на 1746 Северном Бульваре Винона была зарегистрирована Смитом и оформлена как объединение в 1934. Ее соседство было немногочисленным, но уже религиозным: дом был расположен рядом с Институтом Веданты и женским монастырем. После оформления организации Смит устроил новое потрясение для общественности, воспользовавшись недоброй славой Кроули в Лос Анджелесе: книга его эротической поэзии Белые Пятна была найдена на месте убийства кинопродюсера Уильяма Десмонда Тейлора в 1922. Смит писал Кроули, затаив дыхание: «Двадцать семь человек присутствовали (на Мессе) в прошлое воскресенье… Ночь Кроули была наиболее успешной, и пришла толпа, охваченная энтузиазмом, в числе 150 человек. 137 подписались в гостевой книге. Мы постепенно наращиваем список рассылки.»

Актер Джон Каррадин посещал этот дом, хотя сложно сказать, приходил ли он в силу искренней веры или просто для достижения целей: он вскоре должен был играть органиста сатанистского культа в фильме Черный Кот. Его слава была исключительной. Кроули хотел, чтобы лосанджелесский филиал ОТО привлекал «великих финансистов и капитанов индустрии», но довольно скромный и застенчивый Смит никогда не смог бы заарканить состоятельного бенефактора для спонсирования работы Кроули и его стиля жизни. Вместо этого, он привлекал «коммунистов, пацифистов, или и тех, и других».

Одним из них был Гэрри Хэй, юный актер и коммунист, который играл роль в пьесе Клиффорда Одетса на тему воссоединения в союзы, В Ожидании Левосторонних, в Голливудском Театре Гильдии. Хэй позднее станет отцом правозащитного движения геев в Америке, но он был нанят, чтобы играть на органе для Гностической Мессы ОТО, будучи приведенным в храм через его дружбу с Региной Каль. Кроули был известен созданием гомосексуальных ритуалов сексуальной магии, рискованная идея во времена, когда гомосексуализм был иллегальным. ОТО также предоставляло безопасное место для встреч, когда лосанджелесские гей-бары беспощадно атаковались полицией, которая располагала изобилием свободного времени со времен конца Сухого Закона в 1933. Таким образом, множество геев были привлечены в ОТО, даже при участии Уилфреда Смита, кто часто демонстрировал «экзорцизм» на привлекательных кандидатах-мужчинах, иногда присоединяясь к ним.

ОТО был привлекателен как в силу редкой сексуальной свободы, которую он предлагал, так и в силу своей роли религиозной организации. В то время как Лос Анджелес, возможно, имел один из высочайших в Америке уровней разводов, общее настроение, вызванное могущественными движениями противодействия пороку, возглавляемыми евангелистскими церквями, делало любое организованное противостояние традиционному семейному союзу редким явлением. Ритуалы ОТО содержали сексуальный компонент, более сильный, чем что бы то ни было, практикуемое в городе, и временами – виртуозные уловки, грозящие взять верх над главной целью группы – изучением работ Кроули. Определенно, месса не всегда была столь высокопочитаема, как этого хотел бы сам Кроули. Гэрри Хэй сам расшатывал серьезность атмосферы озорным напеванием таких песенок, как «Бывалый Матрос Билл» или «Да, у Нас Нет Бананов» (замедленных до темпа панихиды) в полифонической теме, в которой его просили сыграть.

После первоначальной череды успехов, о которых Смит хвастался Кроули, посещаемость месс понизилась. В то время как светские вечеринки продолжали приводить в дом множество людей, во многом благодаря контактам Регины Каль с театральным миром, практикующее членство ОТО сократилось до ядра последователей, числом приблизительно 10 человек, некоторые из которых жили в самом доме на Винона и делили между собой задачи поддержания и расходов совместной жизни. Они были необычной группой. Луис Куллинг был ветераном Первой Мировой Войны и бывшим органистом в кинематографе, с длительным интересом в оккультизме. Макс Шнайдер был рожденным в Пруссии ювелиром и астрологом. Оливер Якоби был наемным рабочим газовой компании, на которую работал Смит. Кэрри Динсмор была новообращенной от Движения Новой Мысли и изобретательницей «петельки-вешалки для одежды» (30% авторского гонорара от которой она посвящала Кроули). Доктор Джордж Либлинг, который оставался в доме на краткий период, был протеже композитора Франца Листа, и был знаменитым концертным пианистом. Возможно, наиболее хорошо известным из всех членов ОТО в малых кругах был Рой Леффингуэлл, пианист и композитор, который был также известен как «Величайший Пропагандист Пасадены» по его роли официального конферансье в ежегодном городском Турнире Роз.

В феврале, 26, 1939, немногим более месяца после первого визита Парсонса в ОТО, бывшая танцовщица в Безумствах Зигфельда, посещавшая классы в Городском Колледже Лос Анджелеса, подверглась нападению в студенческом городке и умерла от ранений. Ее учителем была Регина Каль, жрица в Ложе Агапе. Полицейским следователям не понадобилось длительное время, чтобы установить связь между убитой студенткой и собраниями ОТО на Бульваре Виноны. Сам шеф полиции появился, чтобы допросить с пристрастием Смита, Каль и Вольф о подозрительных происшествиях в их доме.

Хотя между убийством девушки и ОТО не было связи, лавина газетчиков вскоре опустилась на дом, одержимая страстным желанием заполучить сенсационные новости о том, что было названо термином «Пурпурный Культ». Такие заголовки, как «Верховная Жрица – Учитель Колледжа» и «Ритуалы Пурпурного Культа Разоблачены» расползались по газетам. Смит и Каль делали все возможное для достижения максимальной гласности, приглашая репортеров посмотреть мессу и позволяя делать фотографии.

Регистратор гостей дома показывает, что в тот год Парсонс посещал этот дом всего лишь еще однажды, появившись на вечеринке празднования дня рождения Смита. Его интерес к Телеме и Кроули, однако, возрастал. Смит с осторожностью начал продавать ему копии книг Кроули, которые он станет изучать дома. Видя всевозрастающий интерес ее мужа к Кроули, Элен также стала читать эти книги. Хотя поначалу она была шокирована сексистской позицией Мастера Тэриона, она, постепенно, тоже вовлеклась в то, что читала. К завершению 1939 Парсонс завладел респектабельной коллекцией работ Кроули. Век Гора, миг величия прошлого, даже если он носил мантию, сделанную из старого театрального занавеса, казался бесконечно более созвучным его романтическим наклонностям, чем коммунизм, или даже, научная фантастика.

Его энтузиазм был очевиден, когда он беседовал или вел переписку с другими членами ОТО. Он говорил им, что был восхищен разговорами Кроули о скрытых измерениях и достижении запретных планов. Как ученый, он нашел, что учения магики Кроули, казалось, коррелируют с работой «скоплений квантовых полей». Нелогичная природа новопровозглашенной квантовой физики, в которой простой акт созерцания представлялся влияющим на физический мир, и в которой изменения, совершенные в одной физической системе, могли иметь немедленный эффект в другой, совершенно не связанной с ней системе (теория нелокальности), казались Парсонсу подтверждающими невероятные возможности магии, и особенно, трансформативные способности самого мага.

Уилфред Смит хотел дать Парсонсу инициацию в ОТО настолько скоро, насколько это только возможно, хотя ракетные работы Парсонса и первоначальное нерасположение Элен означали, что инициация будет отложена на некоторое время. Тем не менее, научное постижение Парсонса, его природные аристократические манеры и спокойное самообладание – все это давало Смиту надежду, что Парсонс мог быть «Богатым Западным Человеком», которого он искал все эти годы.

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
http://www.radarain.ru/triumfitaro
http://www.agoraconf.ru - Междисциплинарная конференция "Агора"
классические баннеры...
   счётчики