Воскресенье, 08 ноября 2015 15:26

Вальтер Отто Дионис: миф и культ Глава 10. Современные теории

Вальтер Отто

Дионис: миф и культ

Глава 10. Современные теории

Охватывать основные формы существующего присуще природе греческого мифа. Благодаря мифа эти формы предстают в ярком свете во всей их свежести, первозданности и стихийности. Все изменения, совершенные потревоженной душой, все излишества, порожденные духом отторжения, остаются в стороне. Древний мир произрастал из самой жизни и дышал ею. Восхищаясь изваянием лошади на фронтоне Парфенона, Гёте назвал его первозданной лошадью – окаменелым прототипом лошади, каким она вышла прямо из рук природы. И такое отношение греков к живым формам необычайно важно. Первозданное – наиболее живое. По сути, только первозданное и живет по-настоящему. Не талант создателей наделяет греческий миф несравненной жизненной силой. Все дело в проявлении первозданного, первобытного мира, к которому миф был способен взывать.

120

Именно поэтому в мифе также проявляются противоположности во всех своих колоссальных размерах и взаимной конфронтации. Никакое стремление к разрешению не способно их примерить. И лишь тогда, когда в условиях наивысшего напряжения противоположности обретают свои первозданные, вечные и дикие формы, из глубин бытия постает великая тайна их Единства. Но она постает не лишь безликой идеей. Единство противоположностей проявляет себя в греческом мифе и культе обретает конкретную форму, воплотившись в боге безумия – Дионисе.

Его двойственность проявляется через экстаз и ужас, буйство жизненной силы и жестокость уничтожения, грохот и мертвую тишину, близость его присутствия и одновременную отдаленность божества. Все дары Диониса и явления, сопровождающие его появление, также обладают явными признаками безумия и двойственной природы божества. Дар предсказания, музыка, вино – во всем этом присутствует как божественное благословение, так и ужасающая жестокость безумного бога. Но в миг наивысшего экстатического переживания все парадоксальные явления, связанные с божеством, предстают пред нами в своем истинном обличии. И тогда мы видим скрытое в них единство первичных противоположностей - Жизни и Смерти.

Дионис, соединивший их в себе, предстает как божественный дух высшей реальности, как первичный принцип бытия, из-за стихийности которого он получил свое имя «безумного» бога. Но прежде, чем мы последуем за этой мыслью, нам стоит проверить гипотезу, которая была представлена недавно в качестве объяснения дионисийского безумия.

Лет двадцать назад весьма убедительным казалось бы предположение, что безумство менад отражает романтическое сопереживание растительному миру и природе с её циклическими изменениями.

121

Л.Преллер писал: «Это – мучительное горе земли и природы, дикое отчаянье души, встревоженной муками зимы и озаренной лучом надежды на скорое возвращение весны. И среди этих страданий явил себя бог молодости, радости, сил природы, бьющих ключом в бесконечности творения». Впрочем, недавно это предположение было поставлено под сомнение. Природа в зимнее время не вызывает в воображении обитателей Южной Европы образ смерти и не подталкивает человека к сочувственному выражению горя и отчаянья. Кроме того, в культовых практиках почитания Диониса отсутствуют чередования вспышек скорби и радости, которые могли бы соответствовать циклическому чередованию роста и увядания в растительном мире.

Еще за несколько десятилетий до выхода работы Преллера «Mythologie» К.О.Мюллер проявил интерес к загадочному феномену дионисийской μανία*. Его предположение противоречило популярному тогда мнению, которое поддерживалось и Воссом с его тезисом об Антисимволизме. Он считал, что дионисийская μανία была спровоцирована другими, внешними силами, и это было связанно не только и не столько с употреблением вина, ведь в основном безумие охватывало женщин. И это безумие было свойственно тем, кто верил в Диониса, поэтому его объяснение может быть найдено лишь в самом поклонении. Это предположение задало новые ориентиры для будущего исследования. К.О.Мюллер не решился самостоятельно ответить на поставленный вопрос о происхождении дионисийского безумия, хотя утверждал, что видит в нем определенную схожесть с некоторыми восточными культами. Но его предположения развил Эрвин Роде, который ссылался на ранние работы Мюллера в своём исследовании религии Диониса.

  • μανία (др.-греч.) – безумие.

122

Не смотря на то, что талант и проницательность Роде, несомненно, заслуживают уважения, мы не должны игнорировать того, что на сделанные им выводы существенно повлияли психологические предпосылки, присущие человеку его времени. Каждую интерпретацию того или иного религиозного явления он начинал с человеческой субъективности. В своей работе «Рождение трагедии из духа музыки» Ницше высказал своё предположение по поводу происхождения дионисийских оргий. Согласно Ницше, всему виной было либо «влияние наркотических зелий, о которых первобытные народы и расы слагали гимны», либо эмоции, пробуждающиеся вместе с «силой наступления весны, охватывающей радостью всю природу». По мере того, как усиливаются эмоции, субъективный элемент, по словам философа, полностью исчезает, и на его смену приходит абсолютное забвение. Для Роде оказалось невозможным и далее поддерживать в этом Ницше. Но отныне Роде вообще теряет связь с действительностью и реальным миром. Теперь он полагался лишь на природу сознания с его собственным опытом, поэтому объяснение, предоставленное им, имело вполне психологический характер. Но самым удивительным элементом его гипотезы была использованная им диалектика. Особый интерес представляет его предположение о том, что достижение экстатического состояния участниками празднеств стоит рассматривать как результат сознательного и волевого действия, а также как цель этих удивительных обрядов.

Странно, что сам Роде считал это предположение столь очевидным и непредвзятым. Одним только словом «волевое» он заставил усомниться в истинности фактов, на котором строится его гипотеза. Согласно Роде, безумный экстаз был вызван намеренно.

123

Таким образом, дикие танцы и вопли, пронзающие ночную тишину, не были непроизвольными вспышками безумия и дикости. Они были лишь способом пробудить эмоции, устремленные на поиск слияния с божеством и блаженством экстатического забвения. Но они не были настоящим безумием.То есть, участники празднеств не сталкивались в переживании своего упоения ни с чем сверхъестественным. По словам Роде, они хотели лишь вырваться из собственного тела, чтобы слиться с божеством. Однако, мы исходя из подобных предположений, мы не смогли бы ответить на вопрос о том, что именно наделяет бога столь сильным притяжением для людей, стремящихся слиться с ним воедино. Очевидно, он представляется как бог восточного типа, как нечто бесконечное и божественное, в котором душа индивида с радостью предпочла бы раствориться. Вот почему Роде считает столь естественным ставить наравне различные способы, используемые, согласно Роде, для усиления этого желания. Он считает, что курение гашиша и другие подобные методы, распространенные на Востоке для достижения состояние блаженства, абсолютно идентичны дионисийским экстатическим практикам.

Но сколь далеки подобные предположения от понимания истинной природы Диониса! Роде понимает“фракийский экстатический культ” как манифистацию религиозного импульса, который пронизывает весь мир. Этот импульс произростает из глубокой необходимости, свойстенной природе человека, и является неким психологическим и физическим состоянием. Роде полагает, что в минуты наивысшей экзальтации человек не желает сталкиваться лишь с окружающей его жизненной силой, замыкая себя в собственном теле и скромно ей поклоняясь.

124

Напротив, человек в такие моменты более всего желает освободиться от привычной сдержанности и добиться полного единства с божеством. Но Роде было хорошо известно, что не каждый человек поддается самогипнозу, поэтому он говорит о «паталогической предрасположенности». Конечно, всем известна наследственная болезненность восточных шаманов, о которых так любит вспоминать Роде. Также он любит напоминать своим читателям и о вспышках «религиозных эпидемий», которые в давние времена охватывали целые государства. По мнению Роде, именно «религиозная эпидемия», как «танцевальная лихорадка» в Европе после вспышек чумы, сделала людей восприимчивыми к фракийскому Дионису с его экстатическими празднествами. Более того, он утверждал, что в результате дорических миграций произошло «резкое нарушение психического баланса». Но самое удивительное утверждение Роде состоит в том, что «болезненное состояние ума сохранилось в темпераменте греков как побочный эффект глубокой вакхической экзальтации, которая некогда бушевала в Греции, подобно эпидемии, и периодически вспыхивала вновь во время ночных празднований в честь Диониса».

Очевидно, насколько надуманными были подобные сравнения и насколько неубедительной была интерпретация исторического феномена, которую предлагал Роде. Но следует иметь в виду, что отношение к религиозному экстазу как феномену, который можно объяснить лишь с помощью психологии и психиатрии, до сих пор остается весьма распространенным. Однако, если мы обратимся к источникам, описывающим этот феномен греческой культуры, то теория Роде лишится любой правдоподобности. Менады отнюдь не кажутся паталогически больными. Их образ далек и от образа экстатического шамана. Тем не менее, подобные сравнения повлияли и на работу «Glaube der Hellenen» Виламовица.

125

Но столь ли убедительно звучит предположение, что во время расцвета своей культуры греки смогли быть охвачены экстатическим безумием столь же легко, как люди позднего Средневековья, страдающие от страшных болезней и собственного страха предстоящих адских мук?

Шаманы, ангакоки, целители, дервиши – все они научились искусственно вызывать вспышки безумия. У греков, однако, жрецы остались на заднем плане, а оргии стали занятием всего общества и, в первую очередь, женщин.

Именно за то, что роль женщин в культе была доминирующей, ухватился в обосновании своей теории Роде и его последователи. Всем известно, насколько женщины легковозбудимы, насколько богато их воображение и насколько легко их увлечь. Эти слабости, присущие женскому характеру, должны были объяснить необъяснимое – то, как греки смогли стать жертвами религиозного безумия. Роде считает, что именно благодаря женщинам культ Диониса смог укорениться в греческой культуре. Виламовиц и вовсе утверждает, что женщины принудили общество признать чужого для греков бога. Другими словами, из всех особенностей, присущих почитательницам Диониса, ученые рассматривали лишь свойственные им доверчивость и фанатизм. Ученые упрямо отказываются принимать тот факт, что восторженное почитание Диониса произрастает из природы самого бога, а не лишь из человеческого стремления к религиозному забвению. Поэтому роль женщин в почитании Диониса учитывается лишь в контексте принятия и распространения в греческом обществе дионисийского культа.

Однако, если мы серьезно рассматриваем роль женщин в культе Диониса, то сравнение дионисийских культовых практик со зрелищностью и экстатическим характером чужеродных религий кажется все менее правдоподобным.

126

Даже распространенные в Малой Азии оргиастические ритуалы, с которыми так часто сравнивают почитания Диониса, представляют собой совершенно другой феномен. Дионис окружен безумными женщинами, которых называют также «приёмными матерями» и кормилицами бога.

Они заботятся о новорожденных мальчиках и вскармливают своей грудью диких животных. Но они также охотятся на этих животных, разрывают их на части и пожирают их окровавленную плоть. Приводимые Роде аналогии и его интерпретации подобных действий совершенно не верны. Несомненно, такое поведение менад совершенно не похоже на поведение человека, который стремиться к самозабвению и слиянию с божеством

Впрочем, нет необходимости и далее говорить о гипотезе, которую выдвинул Роде. Один примечательный факт, который до сих пор оставался незамеченным, окончательно лишает смысла предположение Роде. Ведь бог, в честь которого совершались сумасшедшие пляски и оргии, и сам был безумным! И любая попытка объяснить феномен культа Диониса должна, прежде всего, учитывать этот факт. Самые ранние упоминания о божестве в «Илиаде» свидетельствуют о том, что все сказанное о менадах относиться и к самому Дионису (возможно, даже в большей мере, чем к самим менадам). Он, сам Дионис, был безумным. Он тот, кто размахивает тирсом и пожирает сырое мясо. Поразительно, что этот факт оставался ранее незамеченным. К.О.Мюллер высказал предположение, что эпитет «безумный» возник, вероятно, в связи с почитанием божества, поскольку в древних религиях боги часто наделялись теми особенностями, которые были присущи культовым практикам их почитания. Ссылаясь на схолии к произведению Гомера, Роде говорит, что мы имеем дело с мифологическим или сакральным гипаллажем.

127

То есть, атмосфера, свойственная почитаниям бога, становиться частью образа самого бога. Но далее Роде сам себе противоречит, когда говорит о том, что самого пьянящего Диониса считают опьяненным.

Божеству не чуждо самому вкушать дары, которые он преподносит людям. Но абсурдно представлять бога таким, каким предстает перед ним восторженный и вдохновленный им человек. Если безумие, как утверждает Роде, действительно является тем состоянием, в которое обращают себя верующие для слияния с божеством, то было бы явным преувеличением полагать, что безумие естественным образом переносилось на самого бога.

Итак, Роде не удалось пролить свет на феномен безумия, без понимания которого не возможно по-настоящему изучить природу религии Диониса.

Однако, работы Роде, несомненно, заслуживают большого уважения. Роде стремился исследовать самые сакральные сферы человеческого бытия для того, чтобы объяснить столь великое и знаменательное явление, как почитание Диониса. Для ученика Шопенгауэра и друга Ницше еще не могло быть столь очевидным, что древние религиозные представления и действия должны были происходить из сферы грубой практики и крайне материалистического или «здравого» взгляда на вещи.

Подобный взгляд на религию стал популярным в конце прошлого века и, в конце концов, стал доминирующим. Возникновение современной интерпретации дионисийского культа связано с работами Вильгельма Манхардта. Именно благодаря Манхардту стало принято считать, что древние культы, не имея непосредственной связи с природой как таковой, не имеют большего значения, чем те грубо воспроизводимые практики, которые и сегодня наблюдаются совершают крестьяне Северной Европы.

128

Роде наделял дионисийское безумие глубоким и благородным смыслом. Теперь его представляют как феномен, который произошел из чисто материалистических потребностей и целей, которые соответствовали образу мышления простолюдин.

Основной целью проведения обрядов, согласно современным концепциям, было стимулирование роста на полях. «Растительная магия», выражаясь термином Манхардта для обозначения беспорядков и дурачества простых крестьян, считается главной причиной экстатического безумия. Уберечь поля от злых духов и попросить благосклонных духов о хорошем урожае – вот и все, к чему стремились простые крестьяне, когда ежегодно совершали свои буйные празднования в определенные дни. Во время таких торжеств крики, танцы, размахивания факелов и прочие ритуальные действия были направлены лишь на то, чтобы пробудить духов земли и призвать их к помощи.

Подобным образом объяснялась загадка неистовства и безумия менад. Фойгт, который был тесно связан в своей работе с учением Манхардта, выразил эту идею еще до того, как Роде опубликовал «Психею». Рапп продолжил эту мысль. Позже идея весьма странным способом соединилась с тезисом Роде об экстатическом забвении, а на сегодняшний день её можно считать общепринятой и доминирующей, не смотря на незначительное количество имеющихся модификаций.

Нет никакого смысла в том, чтобы тратить своё время на критику основополагающей идеи подобной гипотезы. Нам ничего не известно о том, были ли оргиастические элементы дионисийского культа хоть как-то связаны в представлении древних людей с плодородием и урожайностью полей. Дионисийский театр также был настолько далек от полей и урожая, насколько это вообще возможно.

129

Как мы знаем, почитатели Диониса бросали местность, где они работали и жили, чтобы слиться в упоении с божеством в отдаленных и диких горных лесах или прямо на вершинах самых высоких гор. Да и существует ли хоть что-то общее между материнским вскармливанием диких зверей, разрывания на куски их детенышей, пожирания их свежей плоти и теми культовыми практиками, которые можно встретить у современных североевропейских крестьян? Разве способны подобные действия натолкнуть нас на мысль о растительной магии? И как можно отбросить в сторону тот факт, что менады, в первую очередь, были божественными существами, а земные женщины во время празднеств лишь имитировали их поведение? Как можно не принимать во внимание то, что самого Диониса называли безумным? Однако, фольклористы также не считаются с этим. Они отрицают все, кроме уже упомянутого нами представления о том, что характер культовых практик, направленных на взывание к духам земли, влиял на характер почитаемых божеств и наделял их соответствующими особенностями. Не будем обращать внимание на догадки, которые предлагал Рапп, чтобы подобные утверждения звучали убедительней. Не будем обращать внимание и на другие подобные гипотезы, которые приводят к уже известному нам заблуждению.

Но еще одну интерпретацию, ставшую невероятно популярной в последнее время, следует упомянуть. Она касается одной отдельной практики. Отталкиваясь от предположений Роде, невозможно выдвинуть удовлетворительное объяснения разрывания менадами зверей и пожирания их сырого мяса. Фойгт, однако, отметил, что это происходило в основном именно с теми животными, которые считались воплощением духов растительности в силу их жизнеспособности и сексуальной потенции. Сам Дионис также часто появлялся в образе быка или козла.

130

Это привело к мысли, что пожирание плоти и крови должно было означать поглощение «жизненных соков». То есть, женщины хотели присвоить себе дар и силу творческое, воспроизводящей природы, и, в тоже время, посвятить эту силу земле и самой природе, дарующей жизнь. Но если сам Дионис представлялся как бог плодородия, то его почитатели должны были верить, что пожирая плоть животных, они пожирали самого бога и обретали его силу плодородия. Но миф о Загрее повествует лишь о том, что Дионис был разорван титанами в облике быка. И Орфея, тесно связанного с божеством, постигла та же участь, когда он оказался в руках менад. То есть, подобные дикие действия менад стоит понимать как «сакраментальную жертву».

Таким образом, торжественные моменты, когда люди взывают и приветствуют бога, наделяются весьма сомнительным значением, если учитывать присущую культу жестокость. Женщины из Элиды, которые своим пением вызывали Диониса, видели его появление в виде быка. Но он явился лишь для того, чтобы быть убитым и разорванным безумными фиадами, жаждущими получить могущество бога.

Сейчас не к месту проверять теорию «сакраментальной жертвы». Эту версию невозможно применить по отношению к дионисийским обрядам, если только не использовать для этого самые притянутые и искусственные гипотезы. В мифе, описывающем разрывание Орфея менадами, ничего не говориться о поедании его плоти. Тоже самое касается и работ Пентея. Оба случая показывают, насколько ужасная месть постигает врагов Диониса и людей, которые относились к нему без должного почитания. Однако, Дионис (или Загрей) не был разорван на части теми, кто ему поклонялся. Божество разорвали его злейшие враги. И не смотря на то, что его мясо действительно было съедено, мифы однозначно твердят о том, что плоть Диониса не была свежей, её приготовили.

131

В предыдущей главе мы уже упоминали о том, какое значение имело изображение жестокой смерти Диониса. Несомненно, представление о насильственной его смерти легло в основу известных культовых практик, о которых мы еще будем упоминать. Для нас станет более понятным, что подразумевается под утверждением, что раздирание детенышей животных воспроизводит страдания Диониса. Требуется немало мужества, чтобы позволить себе предположить идею «перенесения» (страданий бога), когда речь идет об обрядах в Тенедосе, во время совершения которых одетый в котурн теленок приносился в жертву для «искупления». Но Фойгт полагает именно так и говорит о том, что акт насилия над божеством, таким образом, переносится.

Ни один источник не упоминает о том, что пожирающие плоть божества совершали это ради собственного блага. Но нам известно о тех, кто во время обряда посвящения становились βακχοι, что также означает “сырое мясо”. Однако, здесь нет никаких упоминай о плоти божества. Виламовиц, который всегда считал греческие источники самыми надежными и авторитетными, также высмеивает эту неубедительную версию. По словам Виламовица, лишь современный человек может полагать, что безумные женщины считали, что поедали самого бога или божественную пищу. Ведь они также и вскармливали грудью детенышей диких зверей.

Эта странная теория уже начинается с заблуждения. В «Вакханках» Еврипида упоминается о том, как безумные женщины набрасываются на стадо скота и разрывают на части даже быков. Тем не менее, в литературных и художественных сценах, которые вновь возвращаются к этому сюжету, жертвами женщин становятся не те животные, которые ассоциируются с плодородием, и не те, в облике которых появлялся Дионис. Ими становились, в первую очередь, населяющие дикую местность звери – детеныши оленей, медведей и волков.

JL VK Group

Социальные группы

FB

Youtube кнопка

Обучение Таро
Обучение Фрунцузкому Таро
Обучение Рунам
Лекции по юнгианству

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
классические баннеры...
   счётчики