Понедельник, 08 августа 2016 16:55

Кристофер Миктош. Элиафас Леви: возрождение французского оккультизма Глава 1. Возрождение магии

Кристофер Миктош.

Элиафас Леви: возрождение французского оккультизма

Глава 1. Возрождение магии

Предисловие к новому изданию

Публикация этой книги снова, четыре с небольшим десятилетия после того как она была впервые опубликована, возродила воспоминания об опыте написания её в поздних шестидесятых ранних семидесятых годах 20го столетия. После публикации моей первой книги The Astrologers and Their Creed (London: Hutchinson 1969) я искал новый объект для изучения в рамках западной эзотерики – целину в большинстве своём до сих пор оставшуюся за пределами академических изысканий. В новой истории эзотерики имя Элифаса Леви (псевдоним Альфонс-Луис Констант) было значимым. Несколько десятилетий после его смерти он был достаточно легендарным чтобы обрести пространные упоминания в романе Сомерсета Моэма The Magician (1908) и более сдержанные в повести Лавкрафта The Case of Charles Dexter Ward (написанную в 1927 году и впервые изданную в 1941), где он упоминается как «таинственная душа, сочившаяся через трещину в потаённой двери и являвшая ужасающие перспективы пустоты что за» (op. cit., Part 3, Ch. 6) Несмотря на то что очень немногое было опубликовано в английском о жизни и работе Леви. Мне показалось что пришло время заполнить пропуски должным изучением Леви. Настоящий издатель был Rider, тогда участник группы Hutchinson, главным образом в английские личные работы Леви вышли под их печатью. Мой друг и редактор в Hutchinson доктор Daniel Brostoff, ответственный тогда за Rider, был восприимчив к идее тем не менее предлагал расширить в некотором роде границы понимания темы возрождения французского оккультизма частью которого был Леви. Я последовал его предложению и начав свои исследования для книги я вскоре осознал с каким чрезвычайно глубоким объектом исследования я имею дело. Многие страны возымели свой эзотерический рассвет, но имевший место во Франции в конце 18 начале 20 веков был наиболее плодоносным. У его истоков пребывало выдающееся созвездие вольных каменщиков, иллюминати, мистиков, алхимиков, и ритуальных магов из чьей среды вышли такие движения как Мартинизм. В число их приемников в 19м веке, кроме лично Леви входил оккультист Папюс (псевдоним доктор Gerard Encausse), чье влияние распространилось аж до двора С.Питербурга, антипапы Eugene Vintras, и яркого розенкрейцерского волхва Josephine Peladan, организатора культурного движения включавшего выставки искусства тесно связанного со школой Символизма в живописи. Каждая из этих фигур заслуживала бы собственную биографию, но я решил отдать лавры Леви за его конструктивную роль как в самой Франции, так и международное влияние. Многие из его идей вызывали восторг у Мадам Блаватской и проникли в теософию. Под его сильным влиянием находились Маги Герметического Ордена Золотого Заката наряду с такими писателями как Huysmans, Baudelaire, W.B. Yeats. Сам Алистер Кроули считал себя реинкарнацией Леви. В истории эзотерики Леви так же занял свое место как художник хотя бы даже из-за своего знаменитого рисунка Baphomet or the Goat of Mendes, претерпевшего бесчисленное количество репродукций в книгах и журналах о магическом и оккультном. Этот рисунок не вошел в первую редакцию книги, но теперь я исправил это упущение, и он показан на рисунке 1. В иконографии изотеризма он стал одним из тех, в широком смысле мгновенно узнаваемых образов как «Витрувианский Человек» Леонардо Да Винчи, «Плавящиеся Часы» Сальвадора Дали, «Крик» Эдварда Мунка. Я даже видел его в выполненного ярко красной штукатуркой в центре чего-то вроде алтаря Вуду выставленного как музейный экспонат. Он часто –довольно ошибочно- интерпретируется как сатанистский образ и здесь я хочу исправить это недоразумение.

Образ символизирует процесс работы с «Астральным Светом» ключевой концепцией Леви. Астральный Свет — это другое имя для невидимой всепроникающей жидкости или среды на которой могут запечатлеться помыслы и посредством которой явления поддаются влиянию. Для Леви это основание любой магической работы. Для того чтобы работать с Астральным Светом маг должен находиться в состоянии гармонии между силами и противоположностями, которые окружают его и это и есть тот баланс, который передан в образе Бафомета. Козел представляющий плотную земную природу, но имеющий ангельские крылья представляющие небесную природу. У него женская грудь, но мужской фаллос. Четыре элемента представлены в виде копыт, опирающихся на шар (земля), рыбьей чешуи на животе (вода), крыльев (воздух), факела, поднимающегося из головы (огонь). Тьма и свет представлены в виде черного и белого лунного месяца и черного и белого змеев, обвивших кадуцей- как фаллос.

Правая рука указывает верх, левая низ, и слова, написанные на руках «SOLVE» и «COAGULA» относящиеся к двум ключевым операциям необходимы для успешной работы с Астральным Светом. Сначала Свет должен быть постоянен и сконцентрирован (coagula) а затем спроецирован как поток энергии (solve). Во лбу козла пентаграмма, которая для Леви символизирует владычество воли над Астральным Светом. Чтобы видеть, как скоро рисунок Леви был пере истолкован достаточно взглянуть на пятнадцатую карту в колоде Таро «Дьявол» выпущенную Освальдом Виртом (Oswald Wirth) и опубликованную в 1889 году (рис. 3). Здесь мы видим гротескную карикатуру Бафомета Леви олицетворяющую дьявола. Теперь у него крылья летучей мыши вместо ангельских и руки, указывающие в неверных направлениях – coagula надлежит указывать на землю, а solve на небо, как в рисунке Леви. Картинка Вирта явилась предтечей для множества последующих искажений образа, предложенного самим Леви.

Может показаться удивительным тот факт –по крайней мере насколько я знаю- что не возникло ни одного движения или школы увековечивших идеи Леви. Это может явится следствием сложности добыть ясное послание из его работ. Рукописи проистекавшие из-под пера Леви одухотворенный, но часто беззаботный поток, едва ли его черновики и распечатки перечитывались или корректировались им самим. Как следствие его книги часто бессвязны, многословны, плохо структурированы и искажены ошибками. Тем не менее иной кто упорствует над ними находит что они содержат пленительные идеи, которые должны были оказаться новыми и захватывающими для современников и которые продолжают говорить множеству читателей сегодня.

Появление этой редакции дает мне возможность добавить важную библиографическую отсылку. Ко времени первого появления этой книги она содержала только биографию Леви на английском, но в 1975 году The University of Alabama Press опубликовала Eliphas Levi: Master of Occultism под авторством Томаса Вильямса (Thomas A. Williams), превосходное и максимально вовлеченное изучение Леви и его идей. В своем предисловии, Вильямс, американский профессор по изучению романских языков, писал: «Оккультная и эзотерическая мысль стала необходимой частью современного интеллектуального климата. Настало время для каждого из нас выяснить нечто -нечто надежное - поэтому поводу… но даже если мы направляемся в сторону самообразования в этой темной сфере мы сталкиваемся с фундаментальным вопросом: с чего начать? Тропа не ясна и лес темен.»

Сегодня тропа значительно более ясна и лес интенсивно исследуется так как эзотерика все больше и больше принимается в академическую и легитимную сферу исследования, о чем свидетельствует новое появление этой книги в SUNY Press Series in Western Esoterism. В определенном смысле сегодня книга обрела себя, включая академический контекст недостающий при ее первом появлении. Приятно осознавать, что теперь она снова доступна для соискателей, желающих погрузится в эру Леви и эзотерических воплощений которые предшествовали и следовали за ним.

Благодарности

Прежде всего особая благодарность моей бывшей жене Робине (Robina) помогавшей мне с исследованиями для этой книги чей совет и одобрение были неоценимы. Кроме того, я наиболее признателен Геральду Йорку (Gerald Yorke) за то, что одолжил мне важный документ Леви и за прочтение рукописи книги и ценные комментарии и предложения. Кроме того, я в долгу перед Джоффри Воткинсом (Geoffrey Watkins) который великодушно одолжил мне некоторые редкие рукописи Леви и Эллику Хову (Ellic Howe) который снабдил меня материалом и дал полезные советы. Мои благодарности так же сотрудникам Warburg Institute, British Museum, Bibioteque Nationale, Biblioteque de l’Arsenale за их доброе сотрудничество.

Хотел бы так же поблагодарить следующих публицистов за возможность пользоваться цитатами из их книг: Cassell and Co., Honore Champion, Corti, Dorbon, Hamish Hamilton, Jarrolds, Thomas Nelson, Oxford University Press, Plon, Presses Universitaires de France and Rider and Co. Я обязан British Museum за использование табличек 1,2 и 15а и Роберту Шеклтону (Robert Shackleton) литературному исполнителю поздней Enid Starkie за разрешение цитировать из ее биографии Rimbaud.

Введение

Оккультные движения и секретные культы всегда играли значительную роль в обществе. Как грунтовые воды они двигались под поверхностью истории, изредка вырываясь наружу чтобы некоторое время течь при свете дня в процессе выбрасывая на берег странную и экзотическую рыбу. Эта книга имеет дело с одним из таких прорывов на поверхность и выбросом интересной рыбы.

Одним из наиболее колоритных из подобных существ был экс кандидат на священство называемый Альфонс-Луи Констан (Alphonse Louis Constant) привлекший внимание публики в 1850х как Елифас Леви и под этим именем изливший цикл литературных произведений о магии встретивших небывалый успех и которым надлежало возыметь широкое влияние. Странно то что до сих пор в Английском нет ни одной детальной биографии Леви. Единственное полное изучение его жизни было в произведении Элифас Леви, реформатор оккультизма во Франции (Eliphas Levi, renovateur de loccultisme en France), Поля Шакорнака, вышедшее в свет в 1926. Конечно из его книги я научился многому по части Леви, но у меня был доступ к определенным документам, которые Шакорнак не упоминает, и я покусился на нечто отсутствующее в его книге, а именно на оценку работы Леви. Единственную другую детальную оценку, которую я знаю мы находим в многочисленных предисловиях к переводу произведений Леви, у А.Э. Уэйта (A.E. Waite) которые пренебрежительны по тону и на мой взгляд не заслуживают Леви. Алистер Кроули был более живым экзегетом, но он ушел в другую крайность и рассматривал Леви как оккультного гения наивысшего порядка. Я считаю, что пришло время для более взвешенной оценки. В свете всего этого может возникнуть вопрос почему в этой книге я не ограничился только Элифасом Леви. Причина в том, что пока я чувствовал необходимость в изучении Леви я также чувствовал, что он должен быть добавлен в свой контекст и что обе задачи могут быть выполнены в одном объёме. Моим читателям судить преуспел ли я в этой попытке. Леви, как я сказал необходимо рассматривать в его контексте так как он был частью оккультного возрождения чье прошлое можно отследить в годах предшествовавших французской революции и чье последующее развитие продолжается до первой мировой войны. Есть конечно нечто искусственное в разделении континуума истории таким способом, но это единственный путь, которому могут следовать историки и я верю, что термин «оккультное возрождение» может быть использован и поддаваться толкованию в отношении обсуждаемого периода. Части земли, освещенные в этой книге уже достаточно картографированы, но территория никогда не была нанесена на карту во всей полноте. Удивляет то насколько французские оккультисты были чрезвычайно влиятельны как в своей стране, так и за границей и следы этого влияния можно проследить в искусстве политике и литературе. Они так же внесли свои конкретные очень существенные вклады, в оккультную традицию, которые считаются само собой разумеющимся для современных оккультистов. Таро к примеру, как магическая система, целиком и полностью французское изобретение. Первый кто представил это оккультное приспособление был Кур де Жебелен писавший свои произведения в конце 18 века, первым же кто соединил Таро и Кабалу был Элифас Леви. Книга о Таро написанная приемником Леви, Папюсом, на сегодняшний день эталон и мерило в данном предмете. Французское оккультное возрождение интересно так же и с исторической точки зрения. Мы можем задаться вопросом почему такого рода возрождение началось в скептическом климате Франции 19го века? Было ли это частично следствием того, что скептик более убеждаем чем религиозный человек? Личность чья сильная вера зиждется на общепринятой религиозной традиции будет в некотором смысле привит от диковинных верований. Скептик напротив ослабляет свои защиты отвергая фундаментальную часть своей природы, а именно потребность в религиозной вере; таким образом он легкая добыча для самозваного пророка или мессии предлагающего новый красочный культ. Это, однако, является только частью объяснения. Необходимо так же принимать в расчет социальный и политический кризис бурливший во Франции ко времени начала оккультного возрождения – и на самом деле продолжавшийся, время от времени, доходя до точки кипения на протяжении 19го века. Оккультное возрождение началось, когда старый порядок трещал по швам. Революция витала в воздухе. Это было время разочарований и неопределенности. Аналогичные условия преобладали и в Риме во времена политической турбулентности предшествовавшей приходу к власти Юлия Цезаря; и опять-таки, когда Римская Империя рассыпалась на части. Все эти периоды порождали множество экстравагантных культов.

Это изучение может нести обвинения, и я греб через это болото слишком долго и упорно хотя я думаю, что нахожусь в меньшей опасности встретить эту участь сегодня нежели десять лет назад. Ко времени написания предмет оккультных движений начинает приниматься с большей серьезностью социальными историками и недавно вышло прям несколько книг проливающих свет объективного исторического анализа чтобы опираться на многочисленные разделы истории оккультизма. Я надеюсь, что данная книга внесет еще больше ясности в изучаемый предмет. Рассказанная мной история красочна и экстраординарна; я так же верю, что важна.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Век безумия.

Глава 1

Возрождение Магии

Французская Графиня говорит в своих мемуарах 1 о странном персонаже, прибывшем в Париж в 1720х и вскоре и при дворе, и в салонах жужжали о его выдающихся деяниях. Говаривали что он легко изъясняется на любом из европейских языков, равно как на китайском, арабском и санскрите. Он был умелый пианист и свободно писал маслом получая блистательные цветовые эффекты, не разглашая свой секрет. Его внешность была поразительной, хотя одет он был просто, за исключением большого количества брильянтов, которые он носил на пальцах, пряжках обуви, табакерках и часах.

Его происхождение было окутано тайной, но основное предположение было в том, что он был младшим сыном лишённого привилегий трансильванского принца. Он ходил под разными именами, среди которых и Маркиз де Монферрат, Граф Белламар, Рыцарь Шонинг, Граф Солтыкофф, Граф Цароги. Наиболее же широко известен он был под именем Граф Сен-Жермен. Один инцидент связанный с мемуарами Графини дает основание говорить о легенде, окружавшей его персону. На встрече в Париже, Сен-Жермен был представлен Графине фон Джоржи, которая пятьдесят лет ранее посещала Венецию где ее муж числился послом. Припоминая имя Сен-Жермен, она полюбопытствовала мог ли, его отец посещать Венецию по случаю к тому времени. Ответ Сен-Жермена удивил: нет, но он сам лично посещал Венецию пятьдесят лет назад, и более того оказал почтение Графине.

«Прошу меня простить» ответила Графиня, но это невозможно; Граф Сен-Жермен которого я знала в те дни был лет сорока пяти, а вы, внешне как раз сейчас таковы».

«Мадам», ответил Граф, улыбаясь, «я весьма стар».

«Но в таком случае вам должно быть лет за сто».

«Это не невозможно», ответил Граф и уточнил некоторые подробности, которые убедили Графиню, которая воскликнула:

«Я убеждена. Вы наиболее экстраординарный человек, вы дьявол».

«Умоляю Вас!» воскликнул Граф громогласным голосом. «Не стоит таких имен!»

‘Он казался охваченным судорожной дрожью в каждой конечности, и незамедлительно покинул зал. ’

Похожие истории о странном Графе возникали по всей Европе. Он несомненно находился в Англии во время восстания Якобистов в1745, был арестован и заключен на какое-то время как шпион. Это следует из письма Хораса Ворпола сиру Хорасу Манну датированного 9м декабря 1745года:

‘На следующий день они задержали странного человека по имени Граф Сен-Жермен он пробыл здесь эти два года, но не скажет кто он и откуда, но открыто заявляет, что это не его настоящее имя. Он замечательно поёт и играет на скрипке, сумасброд и не совсем благоразумен. ’

Граф Сен-Жермен представляет собой узнаваемый вид полулегендарной фигуры, часто мелькающей в истории. Он снискал аналогию в лице Аполлония Тианского, греческого мудреца, целителя и чудотворца первого века от рождества Христова; и в лице Христиана Розенкрейца, оставшейся в тени средневековой фигуры, предположительно положившей начало движению Розенкрейцеров. Как и эти два человека и как множество других поразительных фигур в истории Сен-Жермену было поручено путешествие на восток и пройти цикл посвящений в восточные мистерии. К примеру, при дворе персидского шаха он предположительно собрал чудесные знания о драгоценных камнях, а в Индии свои познания об Алхимии.

Невозможно сказать сколько историй о Сен-Жермене являются правдой, но само существование легенды в этот исторический период имеет большое значение. Может показаться удивительным тот факт, что рациональный 18й век и в частности ультра- рациональная Франция могли одобрять такого рода легенду. Но факт состоит в том, что человеческий разум ненавидит недостаток иррациональной веры равно как природа ненавидит вакуум. Таким образом интеллектуалы, взбунтовавшиеся против Христианской Церкви к середине 18 века, устали от собственного скептицизма и искали новой веры взамен оставленной.

Одной манифестацией такого поиска был рост вольного масонства; и важно то что в масонском движении Сен-Жермен выступал своего рода маяком. Согласно одному из мнений, к примеру, он был одним из французских представителей на великом масонском съезде, имевшем место в Париже в 1785м. Ему так же приписывают инициацию итальянского оккультиста Калиостро посредством храмового ритуала. Хотя движение вольного масонства претендует на существование с глубокой античности, но в своей современной форме оно датировано 1717 годом, когда была организована Великая Ложа Лондона. Из Англии оно быстро распространилось через всю Европу так же достигнув Северной Америки. Первая французская ложа, Братства и Дружбы, предположительно возникла в Дюнкерке в 1721м. Но в течение боле чем двадцати лет она не признавалась Великой Английской Ложей покуда не была учреждена ложа в Париже. Это событие вероятно имело место примерно в 1743 году. В 1756 году было положено основание Великой Ложи Франции. Она в последствии разделилась на фракции, но затем в 1771м была воссоединена Великим Герцогом Люксембурга. Годом спустя она была реконструирована в Великий Восток Франции.

Ко времени прогремевшей в 1789 году Революции во Франции насчитывалось от шестиста до семиста лож, насчитывавших примерно 30000 членов. 2 Одним из лидеров движения выступал герцог Шартрский, в будущем Филипп Эгалите, принявший сторону революционеров, но в конечном счете казненный в 1793м. В 1773 был возведен в Гранд Мастера, а его сестра, герцогиня Бурбонская, была Великой Госпожой женских лож. Множество последователей вольное масонство имело в провинциальных городах, в особенности в Лионе.

В следствие своей сплоченности и федерального устройства масонское движение выглядело как анти-церковь и вначале встретила оппозицию в лице властей, но сказочным образом очень скоро снискало толерантность. Папская булла против вольного масонства вышла в 1738 году от папы Клемента 12го, но не была записана французским парламентом и возымела лишь малый эффект. В 1789 году в двадцати шести ложах преимуществовали священники и имелись даже ложи внутри определенных религиозных домов. 3 Еще не наступил и 19 век как вольное масонство должно было вступить в серьезный конфликт с церковью.

Главный призыв вольного масонства заключался в том факте что оно провозглашало себя единственным получателем и хранителем древнего и могущественного секрета, унаследованного из античности. Точная природа и происхождение этого секрета естественно стала предметом диспутов, и когда движение стало разделяться на фракции, при появлении каждого нового ордена стало неизбежностью провозглашение того что именно он является сосредоточением истинного масонства.

Идея «древней мудрости» не была нова. Она распространялась учеными в эпоху Ренессанса, которые возродили Герметические учения и отдались Еврейской Кабале. Новым в отношении масонства был тот факт, что оно основало широко распространение эзотерическое движение, которое несмотря на непримиримые фракции имело сильный элемент сплоченности и централизованного руководства.

Большинство ведущих оккультистов 19 века были членами масонских или полу масонских общин. Те же кто не был масоном неизбежно подвергались косвенному влиянию движения. Таким образом больше всего странной рыбки выскочило из бочонка масонства в оккультизме 19го века.

Из этих наиболее странным был Мартинес де Паскуалли, основатель и самопровозглашённый Великий Владыка масонского ордена, именуемого Орден Избранных Коэнов, название происходит от Иврита слова для священников.

Происхождение Паскуалли как и Сен-Жермена покрыто тайной. Говаривали что он был испанским евреем. Однако достоверно то что он был католиком так как существует запись о крещении его сына. Существует свидетельство о том, что он родился в приходе кафедрального собора Гренобля и его отец был школьным учителем латинского языка в городе. Последователь Паскуалиса, Жан-Батист Виллермоз, отрицает что в нем текла еврейская кровь.

О его детстве и молодости так же почти ничего не известно, но опять-таки существует избитая легенда о путешествии на Восток, и об овладении скрытой мудростью в Египте, Аравии, Палестине и Китае. Первый веский факт известный о нём тот что в 1754 году он основал общество называвшееся Шотландские Евреи в городе Монпелье – предположительно название упоминалось в шотландском аппарате вольного масонства. Это общество так и не сдвинулось с мертвой точки и спустя примерно 6 лет он учредил Орден Избранных Коэнов в городе Бордо, который вскоре собрал существенное следование.

Орден практиковал одну из форм церемониальной магии, которую Паскуалли заимствовал частично из католической мессы, а частично у оккультных писателей эпохи Возрождения таких как Корнелиус Агриппа. Паскуалли верил, что он сообщался с неземными существами, которые наделили его особыми силами. Он заявлял к примеру, что он был способен исцелить свою жену от болезни посредством магии.

Одним из его приверженцев был Настоятель Форнье (Fournier), духовное лицо Лиона, который изложил свой жизненный опыт с Паскуалли в своей книге с довольно громоздким названием Ce que nous avons été, ce que nous sommes et ce que nous deviendrons (То, что мы были, что мы есть и что мы становимся). Его первая встреча с хозяином имело место во время проживания агонии религиозного сомнения, когда ‘Бог ниспослал мне благодать встретить человека, дружелюбно сказавшего мне: «Тебе следует прийти и увидеть нас, мы хорошие люди; ты откроешь книгу, ты бросишь взгляд на первую страницу, затем в середину книги, и затем в ее окончание, читая всего несколько слов и будешь знать обо всем что она содержит;» ’ Странный человек затем указал на прохожих на улице. ‘ «Те люди», сказал он, «не знают почему они ходят, но ты…» он указал на Настоятеля, «ты узнаешь почему ты ходишь» ’. Форнье (Fournier) был понимаемо ошеломлен этим любопытным человеком и на первый взгляд принял его за чародея, ели не за дьявола. Но очевидно соблазн сумасбродных обещаний Паскуалиса пересилил, и он снискал принятие в орден. Какими были первые реакции Форнье на церемонии мы не знаем, но мы приблизительно знаем из писем и переписки Паскуалиса со своими ближайшими приспешниками какую форму эти церемонии принимали.

Перед ритуалом участники должны были голодать 11 часов. Пост был твердо установившейся традицией в магических ритуалах и, согласно Паскуалли, помогал освободить душу и давал ей возможность сообщаться с ‘центром истины’. Время проведения церемонии обычно регламентировалось исходя из небесных соображений, поскольку Паскуалли верил в уникальную модель астрологии. «Тела Вселенной» провозглашал он «жизненно важные органы Вечной Жизни».4 Чрезвычайно влиятельной считалась Луна, в следствие ее близости, и Солнце поскольку жизнь на земле зависит от его света. Вследствие этого Паскуалли выбирал равноденствия для своих наиболее важных ритуалов, так же считал растущую луну благоприятной. Эти условия потворствовали добрым духам, чья поддержка необходима для магических операций. Практикующий должен любой ценой избежать демонических влияний и злых мыслеформ населяющих астральную сферу.

Рене Ле Форестье (René Le Forestier) в своей работе Франкмасонство оккультизм в xviii - м веке и орден Избранных Коэнов (La Franc-maçonnerie occultiste au xviiie siècle: & l'ordre des Élus Coens) собрал по кусочкам пленительную картину ритуалов, практикуемых сектой Паскуалли. Простейшим, из которых было «ежедневное призывание» для выполнения которого адепту следовало начертить круг на полу в центре которого располагалась свеча и писалась буква W. Он затем становился в круг держа свет чтобы прочитать свое призывание начинавшееся словами: «О Кадоз, О Кадоз, кто позволит мне стать каким я был первоначально, когда был искрой божественного творения? Кто позволит мне возвратится в силу и вечную духовную энергию…?»

Однако более важные ритуалы имели вид серии призываний которые проводились в течение более трех последовательных дней между новой луной и концом первой четверти. Детали ритуала такие как черчения на полу внутри которых действовал адепт, периодически изменялись поскольку Паскуалли постоянно пересматривал процедуры и представлял новые. Довольно неизменной деталью ритуала, однако, был метод производства пикантного аромата во время церемонии. Адепт нес маленькую глиняную тарелку с теплыми угольками, на которые он время от времени бросал смесь содержащую следующие ингредиенты: шафран, ладан, сера, белые и черные семена мака, гвоздика, белая корица, мастика, сандарак, мускатный орех и спора пластинчатого гриба. 5

Костюм практикующего вероятно был также неизменен. Рубашка, штаны и чулки были черного цвета. Поверх он носил длинное белое одеяние с красными краями, поверх вешалась синяя лента, черная лента, красный пояс и зеленый пояс. 6

В качестве примера процедуры выполняемой адептом более трех дней, приведенное ниже является схемой метода, запрещенного Паскуалли в1768 году. Каждое утро адепт начинал свой день с чтения службы Святого Духа и когда наступал вечер он уединялся в своей комнате примерно в 10 часов. Там он читал некоторые псалмы и литании из служебника и совершив это был готов к начертанию мелом на полу церемониальных символов. На восточной стороне комнаты он чертил примерную четверть сектора вершиной на запад, затем проводил линию через сегмент образующую равнобедренный треугольник с двумя радиусами сектора. В этом треугольнике он рисовал небольшой круг, разделенный крестом. Затем на западной стороне комнаты он рисовал больший круг известный «как круг убежище» который в две стопы отделен от вершины сектора. В этом кругу он рисовал заглавные буквы IAB и вдоль западного ответвления креста в маленькой окружности он помещал буквы RAP. На этом изображения завершались (смотри рисунок напротив).

Затем практикующий располагал восемь свечей на начертаниях: три на вершине треугольника, три рядом с буквами RAP, две на каждом окончании дуги сектора, одну в центре основания треугольника, одну в центре круга убежища. Он также писал и некоторые другие мистические имена.

На этом адепт был готов к действу, которому надлежало начаться ровно в полночь. Когда начинали раздаваться 12 ударов он снимал обувь убирал свечу из круга убежища зажигал ее и располагал за кругом справа от себя. Затем он ложился в кругу лицом вниз упираясь лбом в свои два кулака. Пробыв 6 минут в этом положении он вставал и зажигал свечи в секторе. Их он переставлял таким образом, что та что возле букв RAP и та в центре основания треугольника выставлялись напротив центра дуги. Затем внутри сектора он преклонял правое колено к земле, а руки располагал ровно на полу таким образом, что кончики указательных пальцев соединялись под прямым углом. Оставаясь в этом положении, он повторял каждое из вписанных в начертания имен, помещая их в следующую ниже формулу, произнося вслух трижды на каждое имя: «In quali die. . . invocavero te, velociter exaudi me» 7 Затем он просил Бога даровать ему благодать, которую он желал от ‘ чистого сердца, искреннего покаяния и смирения’. 8

(Пояснение к рисунку)

Напольное начертание, использовавшееся для совершения одного из ритуалов практиковавшихся Орденом Избранных Коэнов Мартинеса де Паскуалли. (звездочками обозначены места где располагались свечи)

Взяв тарелку с раскаленными углями, он бросал в нее большую щепотку ароматической смеси и шел вокруг сектора. В завершение он садился с тарелкой в круг убежище и приступал к периоду медитации.

В первую ночь адепту предполагалось покидать круг только между 1:30 и 2:00 часами утра. По окончании он стирал все рисунки, начерченные на полу повторяя призывания для хороших духов и формулировки для изгнания злых. Когда все начертания были стерты он отправлялся в кровать.

Изгнание злых духов и призывание добрых являлось важной частью ритуалов Паскуалли. Другая церемония, называемая «Работа Равноденствия» включала следующее обращение к злым демонам:

«Я заклинаю тебя Сатана, Вельзевул, Баран, Левиафан (Satan, Beelzebub, Baran, Leviathan): все вы грозные существа, существа беззакония, беспорядка и мерзости, слушайте и трепещите от моего голоса и приказа; каждый из вас великие и могущественные демоны четырех сторон света и все ваши демонические легионы, вкрадчивые духи смятения, ужаса и преследования, слушайте мой голос и трепещите, когда он раздается среди вас и во время ваших проклятых деяний; Я повелеваю вам именем приговорившего вас к вечной смерти». Затем следовало обращение к каждому из четырех главных демонов уже упомянутых начиная с Сатаны. «На тебя, Сатана, я налагаю изгнание, я связываю и ограничиваю тебя в пределах твоей страшной обители, во имя Бога Всевышнего, Вечного Мстителя и Воздавателя…» Затем приходило время для призываний добрых духов. Все это выполнялось внутри начертаний схожих с используемыми для церемонии, описанной выше.9

Ни один из этих ритуалов, однако не выполнялся с целью призыва определенных духов. Основная цель была высшего порядка, а именно для сообщения с тем что Паскуалли называл «Активной и Умной Причиной». «Исходя из этого факта» говорит А́ртур Э́двард Уэйт (Arthur Edward Waite), «школа Мартинеса де Паскуалли располагается полностью вне ограниченных пределов и убогих мотивов церемониальной магии». 10

От Избранного Коэна требовалась не только компетенция в совершении церемоний. От него так же требовалось следовать определенным правилам поведения. Например, ему было запрещено употреблять кровь, жир или почки любого животного или есть плоть домашних голубей. Ему не разрешалось, кроме как с умеренностью, потакать чувствам, и воздерживаться от внебрачных связей.

Выбор названия «Избранный Коэн» указывает на Иудейское влияние на основную доктрину Паскуалли. Паскуалли верил, что Иудеская традиция была извращена ее ортодоксальными практикующими, но некоторые «истинные Иудеи» сохранили ее в своей чистоте. Он явно верил в то что его орден в некотором смысле помогал восстановить истинный Иудаизм, под которым он мог считать Кабалу так как его теория духов тесно соотносится с кабалистической доктриной. В Кабале числу десять придается огромное значение – например, десять Сефирот, или Сфер, на Древе Жизни. Паскуалли верил в десять категорий духа и полагал что десять было божественным числом par excellence (преимущественно).

Паскуалли продолжал вести свою группу до 1772 года, когда он отплыл на Санта Доминго что в Карибском море, с миссией, связанной с некоторой собственностью которой он там располагал, оставляя Избранных Коэнов в руках своих главных учеников Бэкона (Bacon) и Виллермоза (Willermoz). Он никогда не возвращался и умер в Порт-о-Пренс в 1774 году. Его орден умер вскоре после этого. Бэкон вступил в другой масонский орден Великий Восток. Виллермоз некоторое время оставался в Избранных Коэнах в Лионе, позже перейдя в Ложу Строгого Повиновения (Rite of Strict Observance) основанную в 1754 немецким бароном Карлом Хундом (Karl Gotthelf von Hund).

Пока Паскуалли управлял в Бардо одним из его последователей был молодой армейский офицер, дислоцировавшийся в городе, который посвящал свой основной досуг изучению религии и философии. Его звали Луи Клод де Сен-Мартен, впоследствии ставший известным по своим работам под именем «Неизвестный Философ».

Сен-Мартен узнавал в Паскуалли мастера которого искал и своим чередом был принят в Избранные Коэны, инициация происходила в период с 3 Августа по 2 Октября 1768. В 1771м он оставляет военное дело и полностью посвящает себя размышлению и изучению.

Ко времени смерти Паскуалли Сен-Мартен жил в Париже и писал свой первый трактат «Ошибок и Истины» (Of Errors and Truth), в котором он намеревался учить о принципах, скрытых за всем знанием. Это было началом долгой компании проповедования его собственного высоко индивидуального сорта мистицизма по всей Европе. Величайшим влиянием на его идеи был Якоб Бёме (Jacob Boehme), немецкий мистик семнадцатого века, которого он рассматривал как «величайший свет, появившийся на земле со времен Того, кто сам свет». 11 Сен-Мартен верил в идеальное общество, основанное на «естественной и духовной теократии», управляемое людьми, избранными Богом и которые бы считали себя «божественными комиссарами» чтобы вести людей. Он умер в 1803 году, оставаясь строгим Католиком всю свою жизнь, не смотря на то что его первый трактат помещен в алфавитный указатель. Он оставил за собой большой объём литературы которая продолжала влиять на мистиков и оккультистов сквозь девятнадцатый век.

Пока Сен-Мартен писал об «Ошибках и Истине», и Бэкон и Виллермоз шли своими раздельными путями, верный Настоятель Форнье был озадачен пытаясь связаться с представившимся мастером, Паскуалли. Долгое время он пытался тщетно, затем в один из дней успех пришел. Он описал событие в Ce que nous avons été:

‘Наконец, в определенный день, к десяти часам вечера, я, будучи распростёртым в своей комнате, взывая к Богу о помощи, услышал вдруг голос М. де Паскуалли, моего духовника, умершего плотью более двух лет до этого. Я слышал его отчетливо говорящим за пределами моей комнаты, дверь была закрыта, так же и окна, ставни были заперты. Я обернулся по направлению к голосу, доносившемуся из длинного сада, прилежащего к дому, и вслед затем я узрел М. де Паскуалли своими глазами, который начал говорить, и его сопровождали мой отец и моя мать, оба так же мертвые телом. Одному Богу известно насколько пугающую ночь я пережил! ’

Форнье рассказывает, что эти видения его родителей и Паскуалли продолжались много лет.

Другой интересной группой, процветавшей в тот период, были Авиньонские Иллюминаты (Illuminés d’Avignon) Антуана-Жозефа Пернети (Antoine-Joseph Pernety). Пернети был колоритный персонаж чья жизнь намного лучше документируется нежели жизнь Паскуалли. Он родился 13 Февраля 1716 года в Роане (Roanne-en-Forez) в довольно бедной семье низко-среднего класса. Первое образование он получил от своего кузена Жака Пернети (Jacques Pernetti) Настоятеля Лиона, с раннего возраста проявляя незаурядные интеллектуальные способности. Как многие подающие надежды молодые люди из низших слоев общества он был ориентирован на Церковь и в 1732 году он стал Бенедиктинцем, вступая в аббатство Saint-Allire de Clermont. Позднее он был отослан в аббатство Сен-Жермен (Saint-Germain) в Париже для сотрудничества в написании религиозной книги.

В это время алхимия и герметическая традиция была в особой моде и в 1742 появилась L’Histoire de la philosophie hermétique написанная Настоятелем Lenglet-Dufresnoy, которая снискала большую популярность. Пернети наткнулся на книгу в библиотеке в Сен-Жермен и запоем прочитал ее. Восхищение алхимического символизма возобладало им, и он погрузил себя в его изучение. Он задумал теорию что все древние мифы являли собой герметические аллегории, которую он изложил в книге, опубликованной в 1758 году и озаглавленной Les Fables égyptiennes et grecques dévoilées et réduites au même principe, avec une explication des hiéroglyphes et de la guerre de Troye. Эта и его более поздняя работа Dictionnaire mytho-hermétique стали широко читаемы.

Определив жизнь Бенедиктинского монаха слишком зауженной, Пернети оставляет свое религиозное одеяние и покидает монастыри в 1765 году, хотя он продолжает упоминаться как Дом Пернети. Он пошел вначале в Авиньон, который развился в один из главных центров вольного масонства, частично под влиянием множества эмигрантов Якобитов, живших там. Первая ложа Авиньона была Saint-Jean d’Avignon полностью из дворян. В 1749 была сформирована отдельная ложа для буржуазии, и позднее две слились в одну Saint-Jean de Jerusalem. В последствии была сформирована и схизматическая ложа называемая Sectateurs de la Vertu.

Естественно, что немного спустя после прибытия в Авиньон, Пернети стал бы вольным масоном. В масонстве он нашел широкие возможности для своих герметических интересов и вскоре он распространял церемонию собственной разработки известную как герметическая церемония (rite hermetique) или Церемония Пернети (rite de Pernety) которая была принята Sectateurs de la Vertu. Инициация состояла из 6 степеней:

1. Vrai Maçon

2. Vrai Maçon de la Voie Droite

3. Chevalier de la Clef d’Or

4. Chevalier de l’Iris

5. Chevalier des Argonautes

6. Chevalier de la Toison d’Or.

Церемония Пернети полностью основывалась на алхимии и посвященным в степень Vrai Maçon давалось алхимическое разъяснение масонских символов. Например, три символа горящей звезды, луны и солнца, с их соответствующими надписями, объяснялись следующим образом: слово «Сила» написанное на горящей звезде, означало «черное вещество» или разложение, первую стадию алхимического процесса; слово «Мудрость», написанное на луне, означало «белое вещество» или очищение, вторую стадию; слово «Красота» написанное на солнце, означало конечную стадию, производившую «красное вещество», источник всего хорошего. На других степенях инициации кандидат проводился через ритуалы, основанные на интерпретациях Пернети древних мифов. В последствии он добавил другую ступень, Chevalier du Soleil, чей ритуал, он заявлял, содержал полный курс герметизма и гнозиса.

Авиньон в то время находился все ещё на папской территории, и анти-масонская булла, выпущенная папой Клементом 12м в 1738 была осуществима там. Таким образом масоны были в постоянной опасности преследования. Определив, что ситуация становилась рискованной, Пернети оставил Авиньон и направил путь в Берлин, где Фредерик Великий, который был франкофилом и любителем философии, оказывал теплый прием эмигрирующим французским интеллектуалам. Фредерик сделал Пернети членом Королевской Академии Берлина и назначил на пост куратора королевской библиотеки.

Пернети быстро наладил контакт с оккультистами в Берлине и своим чередом стал главой небольшой группы выдающихся людей, собиравшихся вместе для обсуждения вопросов герметизма и поиска философского камня. Он верил, что в его поисках он ведом ангелом, называемым Ассадай (Assadai), который был не допущен вернуться в высшие сферы до тех пор, пока Пернети не откроет секрет Великой Работы. Группа так же была на связи с существом, называемым Святое Слово (Holy Word), кто осведомил Пернети что он предназначен для Великой Работы и что он стал бы «ребенком Саваофа». Сущность так же сказала, что общество будет сформировано как ядро для новых людей Бога, и что он и его друзья были избраны быть центром этого общества. Новые кандидаты допускались через церемонию известную как посвящение, которая должна была проходить на холме близ Берлина, и должна была продолжаться каждое утро в течение 9 дней. От кандидатов требовалось воздвигнуть алтарь из дерна и сжигать ладан клянясь посвятить себя на служение Богу. Многие члены группы прошли через эту церемонию.

Пернети оставил Берлин в 1783 и после дальнейших странствий был направлен Святым Словом вернуться в Авиньон. По своему возвращению он подружился с Маркизом de Vaucroze, который поместил Пернети в маленьком доме в своем имении в Бедарриде (Bédarrides), в нескольких милях от Авиньона. Эта территория была на одном из трех феодальных поместий архиепископства Авиньон которое хотя и было частью папской территории, но по странной аномалии не находилось под юрисдикцией папы. Пернети таким образом мог продолжать свою активность без страха преследования. Дом, который он назвал Фавор (Thabor), был местом рождения группы о которой предсказывало Святое Слово в Берлине. Новое братство, называвшееся Авиньонское общество (Illuminés d'Avignon), вскоре расцвело сотней членов, каждый из которых был масоном. Среди них Dr. Bouge, гранд мастер ложи Saint –Jean d’Ecosse a la vertu persecutee, Маркиз de Thome, который позднее основал устав Сведенборга, и Esprit Calvert, профессор физиологии и анатомии на медицинском факультете Авиньона. В отличие от раннего устава Пернети, Illuminés состояли только из двух рангов, novice и Illuminé moyen, лидер группы был известен как Маг (Mage). Дом был оснащён храмом где продолжалась Великая Работа. Вид алхимических действ, которые там происходили можно проследить по рукописи подписанной Dr. Bouge устанавливавшем процедуру приготовления эликсира философов. Эта рукопись, которая до сих пор сохранилась цитируется Joanny Bricaud (Жан Брико) в своем выдающемся изучении Пернети, Les Illuminés dAvignon. Вот ее отрывок:

«Возьми десять частей философской ртути, помести ее в колбу с длинным горлом [стеклянный сосуд с круглым или овальным телом и длинным горлышком] или яйцо философа, вместе с одной частью золота, разбитое в листья; золото растворится в каплю. Герметично запечатай сосуд и подвергни первой степени нагревания и в течение дней оно приобретет черный цвет, чернее черноты Благословенного Раймонда Луллия (Raymond Lully), которая является головой ворона, о которой философы ведут разговоры. Но после того как эта чернота продлилась 40 дней, колба начинает чуть по чуть, приобретать цвет шлаков, о которых мудрецы говорили нам не презирать ни в коем случае, потому что они являются истоками наших сокровищ, и так, день за днем, вещество начинает обращаться в идеальный белый, по причине которого нам говорится: отбеливай мальву; но что бы сделать это необходимо повысить теплоту на одну степень. После того как чернота продлилась 40 дней, вторая степень теплоты должна продолжаться около трех месяцев, как было и с первой степенью, что составляет 6 месяцев в общем для первых двух степеней. Вещество не остается только белым, но приобретает больше цветов всех видов, и это по сей причине философы говорят о наблюдении прохождения хвоста павлина, после чего начинается применение третьей степени теплоты. Это продолжается месяц и еще пол месяца, и затем вещество приобретает цвет лемона, откуда приходит поговорка наших мастеров что мы должны желтить павлина третьей степенью теплоты; в конечном итоге четвертая и последняя степень теплоты должна подаваться и продолжаться сорок дней чтобы заставить вещество обратиться в красный цвет, составляя в итоге девять месяцев для превосходства данной работы.»

Группе Пернети не досаждали до Революции, когда началось преследование иллюминистских сект. Пернети был арестован в 1793. В последствии он был освобожден и вернулся к жизни в Авиньоне, где он и умер в 1796, до последнего водимый Святым Словом. После его смерти группа Illuminés d'Avignon уменьшалась и к 1800 году сократилась до 50 членов. Вскоре после этого по-видимому умерла естественной смертью. Один пережиток влияния Пернети однако остался в масонстве. Наивысшая степень его исходного устава, которым он пользовался до поездки в Берлин, а именно степень Chevalier du Soleil делилась на две степени и составляла 27 и 28 степени Древнего и Принятого Шотландского Устава (Ancient and Accepted Scottish Rite). Работы Парнети продолжали читаться еще долгое время после его смерти.

Группа Парнети была только одной из огромного распространения масонских и оккультных орденов, которые росли по всей Франции во второй половине 18 века. Существовал к примеру обряд Филалаетов (Rite of the Philalethes), основанный Savalette de Langes, хранителем королевской сокровищницы, в 1775 году. Это объединило доктрины Паскуалли и Сведенборга. Так же, как и устав Парнети это объединение носило оттенок алхимических доктрин. Устав имел 12 степеней, и девятая из которых была Неизвестный Философ; это не было ссылкой на Сен-Мартена, но было именем духа знакомого священно деятелям ритуалов Паскуалли. Вполне возможно, что это было первоначальным вдохновением для псевдонима Сен-Мартена.

Так же существовало так называемое Египетское масонство Сицилийского Калиостро, чья странная жизнь была предметом более чем одной биографии. Он заявлял, что прошел, посещая египетские пирамиды, полную инициацию в «мистерии истинного Великого Востока» и был способен творить серебро и золото, возвращать молодость, давать физическую красоту и вызывать духи мертвых. Он так же заявлял, что прожил 2000 лет. Калиостро обрел во Франции идеальную окружающую среду для своих позерств и наслаждался огромным успехом в салонах.

Египетский устав Калиостро, будучи отвергнутым в Англии, был с энтузиазмом принят во Франции, и вскоре он провозгласил себя Верховным Жрецом Храма Исиды в Rue de la Sondiere в Партиже. В 1785 он признал, очевидно на египетском прецеденте, что женщина может быть допущена к мистериям пирамид, и своим чередом Мадам де Ламбаль (Madame de Lamballe) и другие леди из высших слоев французского общества были допущены на весеннее равноденствие посреди восточной роскоши храма Исиды. Калиостро позднее отбыл в Рим где был арестован инквизицией и умер в тюрьме.

Мистик довольно отличного толка, который также оказал влияние на французский оккультизм, был швед Эммануил Сведенборг (Emanuel Swedenborg), он изливал свои странные доктрины в Arcana Coelestis (Тайны Небесные), The Apocalypse Revealed (Разъяснения Апокалипсиса), Four Preliminary Doctrines и в The True Christian Religion. Он считал, что поскольку человек, по существу, дух, он способен общаться с водимыми духами и ангелами, при условии, что Бог дарует ему необходимую восприимчивость. Сведенборг заявлял, что сам то он имел удовольствие обладать этой привилегией. Он не только общался со многими видами духов, но также и был водим ими на другие планеты, об обитателях которых он дал детальные описания. Паскуалли набирал своих первых адептов, в то самое время, когда писания Сведенборга, имели широкое влияние во Франции.

Другой иностранец повлиявший на французский оккультизм был австриец Франц Антон Месмер (Franz Anton Mesmer) (1734 – 1815), пионер гипнотизма. Месмер получил медицинскую степень в университете Вены и свою докторскую диссертацию озаглавил de Planetarum Influxu in Corpore Humano (О Влиянии Планет на Человеческое Тело), в которой он постулировал существование тонкой пронизывающей все тела жидкости, проявляющей себя в движении планет, приливно-отливных и атмосферных изменениях. Когда отлив и прилив этой жидкости внутри человеческого тела не гармонировал со вселенским ритмом случались нервные или умственные расстройства.

Вскоре после защиты Месмер стал применять свою теорию при лечении своих пациентов, пытаясь управлять потоком в больном человеке, прикладывая магниты к телу и направляя жидкость с помощью жезла. Вскоре он получил несколько блестящих излечений, наиболее известным из которых было исцеление девочки, которая ослепла в результате нервного расстройства. Не смотря на его славу и успех медицинский факультет Венского Университета отказался признавать его работу, тем не менее ему был оказан более теплый прием в Баварии, и он был принят в Академию Наук Мюнхена.

В 1778 он решил, что ему необходима смена обстановки и отправился в Париж, вооруженный рекомендательным письмом от австрийского канцлера Кауница (Kaunitz) к послу страны в Париже графу Мерси-Аржанто (Merci- Argentau). Граф представил его высшему обществу Франции и вскоре он стал также известен в Париже как был и в Вене. Это было незадолго до того, как его роскошный дом на Вендомской площади (Place Vendôme) был полон людей, ищущих исцеления посредством того что он называл «животный магнетизм».

Позднее он купил дом в Кретейле (Creteil), несколько миль от Парижа и продолжил свою терапию там. Частью приспособления была дубовая бочка, пронизанная некоторым числом отверстий с торчащими из них железными прутами. Пациенты рассаживались вокруг бочки в затемненной комнате, их руки соединялись, а колени и ступни соприкасались для обеспечения циркуляции магнетической жидкости. В то же самое время каждый пациент прикасался стальным прутом до пораженной болезнью части тела. Действо обеспечивалось соответствующей музыкой иногда в исполнении самого Месмера, который был превосходным исполнителем на стеклянной гармошке, любопытном инструменте состоящем в основном из стеклянных колб разного размера для обеспечения звукоряда. Время от времени Месмер проходил по кругу проникновенно вглядываясь в каждого пациента, говоря низким голосом, взмахивая своим жезлом над их телами. Он носил одеяние из сиреневого шелка, обшитое кружевом. Особенностью его терапии было вызвать в пациенте «кризис» после которого расстройство предположительно исчезало.

Через своего французского последователя, Чазльза Деслона (Charles d’Eslon), он был представлен главным медикам Франции, в надежде что он обретет в Париже признание которое от него ускользнуло в Вене. В обоснование своих теорий он написал Mémoire sur la découverte du magnétisme animal. Но Парижский медицинский факультет подобно Венскому, отверг его теории. Завязалось долгое противостояние, в процессе которого Деслон обнаружил себя вне закона за поддержку Месмера. В конечном итоге, в основном через влияние Марии Антуанетты, была назначена Королевская Комиссия из Французской Академии Наук в составе целого числа выдающихся ученых включая Лавуазье, Бенжамина Франклина и пользовавшегося дурной славой Доктора Гильотена. Позднее вторая комиссия, из Королевского Медицинского Общества, так же исследовала дело Месмера. Обе признали животный магнетизм фальшивкой. Вскоре после этого Месмер покинул Париж; после дальнейших странствий он остановился в Швейцарии где продолжал распространять свои теории до самой своей смерти.

(далее идут изображения карт Таро; подписи под рисунками)

К рисунку 1: Изображение карт Таро из 8 тома Курта Гебелина Monde primitive (опубликованного в 1781): верхняя левая, Жонглер; верхняя правая Дурак; нижняя левая Император; правая нижняя Императрица

К рисунку 2: Таро Курта Гебелина (продолженные): верхняя левая Верховная Жрица; верхний правы Верховный Жрец; нижний левый Колесница; правый нижний Любовники.

Выдержка из его Memoire гласит:

«Животный магнетизм — это всеобъемлюще распространенная жидкость; это среда взаимного влияния небесных тел, Земли, и одушевлённых тел; она везде сплошная так что не остается пустоты; ее тонкость не идет ни с чем в сравнение; она способна к принятию, распространению и сообщению всех выражений движения; она поддается приливу и отливу. Тело животного испытывает влияние этого вещества; посредством проникновения в вещество нервов она мгновенно влияет на них ….. Действие и сила животного магнетизма может сообщаться от одного тела другому, живому и неживому ….. Это улучшает действие медикаментов; Это возбуждает и направляет целительные кризисы таким образом что врач может представлять себя хозяином над ними….. В лице животного магнетизма природа предоставила универсальный метод излечения и предохранения всего человечества». Это на самом деле был материал способный зашевелить воображение оккультистов; и позднее мы находим писателей таких как Элифас Леви относящихся с энтузиазмом к животному магнетизму.

(Далее идет список ссылок)

JL VK Group

Социальные группы

FB

Youtube кнопка

Обучение Таро
Обучение Фрунцузкому Таро
Обучение Рунам
Лекции по юнгианству

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
классические баннеры...
   счётчики