Понедельник, 08 августа 2016 16:58

Кристофер Миктош Элиафас Леви и возрождение французского оккультизма Глава 2. Оккультное и Революция

Кристофер Миктош

Элиафас Леви и возрождение французского оккультизма

Глава 2.

Оккультное и Революция

Среди членов ордена Паскуалли, Ордена Избранных Коэнов мог быть некий Жак Казот (Jaques Cazotte), поэт и автор причудливого романа названого Le Diable amoueux (Влюбленный дьявол). Казот очевидно так же был провидцем удивительной силы. В 1788 году он присутствовал в Париже на ужине данном Герцогиней де Грамон (Duchesse de Gramont) на котором он изрек пророчество о Революции.1 Это было записано почти дословно другим гостем, Жаном де Лагарпом (Jean de la Harpe), фанатичным атеистом и скептиком, который вознамерился воспроизвести свою запись позднее и указать на ложность предсказания. Но раз оно сбылось, записи Лагарпа использовались как раз для обратной цели.

Ближе к концу ужина один из множества выдающихся гостей, Гийом Мальзерб (Guillaume de Malesherbes), министр и доверенное лицо Людовика XVI, произнес тост ‘to the day when reason will be triumphant in the affairs of men – a day which I shall never live to see’ (за тот день, когда разум восторжествует в делах людей – за день, который я не доживу увидеть).

Казот на тост не ответил; вместо этого он встал и произнес: «Сударь вы ошибаетесь. Вы доживете до того чтобы увидеть этот день. Он наступит в течение шести лет». Он продолжил и сказал, что Революция не за горами и она тронет жизнь каждого в комнате.

Гости зашумели, пытаясь узнать, как надлежало сложиться их судьбам, и Казот повернулся сперва к Маркизу де Кондорсе, который, он сказал, умрет на каменном полу тюремной камеры, приняв яд чтобы избежать палача. Кондорсе возразил что такого рода пророчество имеет мало общего с господством разума, на что Казот ответил, что это происходило бы тем не менее под так называемым господством разума; в то время, он добавил, только храмы во Франции будут преданы разуму.

Другой гость, Шамфор (Chamfort), фаворит Короля, высказался что Казот, не будет квалифицироваться как один из жрецов тех храмов, Казот ответил ему: «Вы будете им… Вы порежете ваши вены лезвием двадцать два раза, но все еще не умрете - лишь спустя несколько месяцев».

Одинаково скверная судьба ожидала и другого гостя, Доктора Вик-д’Азира (Dr. Vicq d’Azir), которому было сказано: «Вы не вскроете своих вен самостоятельно. По вашей собственной просьбе некто вскроет их для вас, шесть раз за один день, и вы скончаетесь в течение ночи.»

Обернувшись к Жану Байи (Jean Bailly), выдающемуся астроному, Казот уведомил его что, не смотря на его добрые деяния и высокую ученость, он умрет на эшафоте в руках толпы. Похожая судьба ожидала MM. Nicolai, Руше (Roucher) и Мальзерба. Затем Казот скорбно сказал Герцогине де Грамон, что она тоже будет казнена, наряду с множеством других великих леди. Более того единственная жертва которой позволят духовника перед смертью, будет сам Король.

Когда Лагарп саркастично спросил, что же припасено для него, Казот ответил, что он не умрет как остальные, но станет Христианином. Что касается самого Казота, он не дал бы точного прогноза его судьбе, но только лишь повторил историю человека, который во время осады Иерусалима, ходил вокруг осадных валов семь успешных дней выкрикивая: «Горе Иерусалиму! Горе Иерусалиму!» В последний момент его последнего обхода, увесистый камень от залпа Римской катапульты ударил и убил его.

В течение шести лет все предсказания Казота исполнились до последней буквы. Маркиз де Кондорсе отравил себя в тюремной камере. Шамфор, под угрозой ареста, попытался покончить с собой вскрыв вены, но он не умер до тех пор, пока не сказался результат плохой медицинской обработки его порезов. Доктор Вик-д’Азир умер так, как и предсказывалось. Байи, Руше, Мальзерб и Nicolai были гильотинированы, так же, как и Герцогиня де Грамон и другие присутствовавшие на вечере леди. Жан де Лагарп стал ревностным католиком и ушел в монастырь. Сам Казот был арестован по обвинению в попытке помочь королю бежать и гильотинирован в 1792 году. Его предсказания о храмах разума были так же верны, как я покажу в следующе главе.

Лагарп прожил до 1803 года и после его смерти среди бумаг была найдена запись пророчества. Он уже привел данные пророчества многим своим друзьям и баронесса Оберкирх (Baroness d’Oberkirch) упоминает в своих записях что слышала об этом в 1789 году. Таким образом нет ни одной возможности полагать что запись была сфабрикована.

Элифас Леви, в своей Doctrine et ritual de la haute magie говорит о пророческом вечере: ‘Каждый присутствующий, за исключением Лагарпа, был посвященным кто разгласил или по крайней мере профанировал мистерии. Казот, наиболее возвышенный из всех по ступеням инициации, произнес смертный приговор во имя иллюминатства, и этот приговор был исполнен по-разному, но строго’.

Казот так же присутствовал на другом удивительном пророчестве касавшемся Революции, когда Калиостро на масонском собрании в Париже, продемонстрировал технику предсказания посредством нумерологии. После изучения числа имени Людовика 16-го и многих титулов, Калиостро предупредил короля остерегаться смерти на эшафоте к 39-му году его жизни. Подобное изучение имени Марии Антуанетты показало и ей смерть на эшафоте Калиостро продолжил предсказывать что Принцесса де Ламбаль избежит гильотины, но будет убита бандитами на Рю де Баллет (Rue des Balles) – удивительно детальное предсказание, которое сбылось, как и остальные. Казот встал и спросил Калиостро как будет имя преемника Бурбонов, на что Калиостро ответил, что пророчество несет сам вопрос; числовой итог его букв показывает, что имя приемника будет Наполеон Бонапарт и что он закончит «измеряя шагами окружность острова уныния» (passing the circle of a melancholy island) 2.

Никто не допустил бы из этих сообщений что члены масонского общества такие как Калиостро и Казот (а последний определенно принадлежал какому-то масонскому ордену) ожидали Революции с каким-либо удовольствием. Но тайные общества имели тенденцию обвиняться во всех недугах мира, и те, кто позднее искал на кого бы возложить вину за революцию нашли в масонских ложах и других тайных группах идеальную мишень для своих обвинений.

Иммигрировавший священник под именем аббат Баррюэль (Abbe Barruel) который укрылся в Англии от опустошений Французской Революции, был первым предложившим теорию о том, что революция была результатом тайного заговора со стороны некоторого числа зловещих оккультных группировок. Он доказывал свое дело в увесистой четырехтомной работе, озаглавленной Мемуары, Иллюстрирующие Историю Якобинства (Memoirs Illustrating the History of Jacobinism). Они были опубликованы в английском переводе в 1797 году и снискали сочувствующих читателей среди английских противников революции. Аббат начинает свой трактат таким образом:

‘В ранний период Французской Революции появилась секта, называющая себя Якобинцы, и учившая что все люди равны и свободны! Во имя их равенства и дезорганизующей свободы они растоптали и алтарь, и трон; они побуждали все нации к восстанию, и метили в конце концов погрузить их в ужасы анархии. . .

‘Откуда уродились эти люди, которые словно возникли из недр земли, кто отправляется в бытие со своими планами и проектами, со своими догматами и резкими суждениями, с их средствами и дикими намерениями; откуда, послушайте, эта пожирающая секта? Откуда этот рой знатоков, эти системы, эта неистовая ярость против алтаря и трона, против каждой организации, светской ли то или религиозной, так глубоко уважаемых нашими предками? ’

В долгой и кропотливой аргументации которая следует далее Баррюэль описывает заговор, который, он заявляет, берет начало с утонченной антихристианской пропаганды Вольтера и составителей Энциклопедии которую он назвал «нечестивый справочник» и кульминировал казнью короля и подавлением церкви.

Настолько пылок язык аббата, столь убедителен его тон, и настолько кропотлив в деталях его трактат, что читатель почти убеждается в правдивости его утверждений, не смотря на тот факт, что его почти фанатичная ненависть к революционерам очевидно стимулировала его воображение до высокого уровня фантазии. Тем не менее как мы увидим есть зерно правды в том, что он говорит. Кроме того, его книга дает некоторую интересную информацию о масонстве главным образом в период, приведший к революции.

‘В течение последних 20 лет, ’ пишет он, 'было сложно, в особенности в Париже встретить человека, который не принадлежал бы к масонскому обществу. ’ Он рассказывает, как и его самого приглашали стать масоном, но он всегда отказывался. Его друзья, однако настаивали, и однажды вечером события дошли до критической точки:

‘Я был приглашен на ужин в доме друга и был единственным не посвященным посреди большой группы масонов. Ужин окончен и слугам приказано удалиться, было предложено сформировать из них самих ложу и инициировать меня. Я упорствовал в отказе и в частности отказался дать клятву хранить секрет, сама цель которой была не известна мне. Они освободили от клятвы, но я все равно отказался. Они стали более настойчивы, говоря, что масонство совершенно невинно и что его мораль бесспорна: в ответ я спросил лучше ли она чем у Евангелия. Но они лишь сформировали из себя ложу, когда начали свои гримасы и ребяческие церемонии которые описаны в книгах о масонстве таких как Иахин и Воаз (Jachin and Boaz).3 Я попытался совершить побег, но тщетно. ’

Понимая, что выбора нет аббат решил подчиниться, но лишь на условии что от него не потребуют совершать что-либо против чести и совести.

‘Наконец Преподобный с особой важностью поставил следующий вопрос: “Брат, расположен ли ты выполнять все приказы Гранд Мастера, хотя и должен был бы получить противоположные приказы от короля, императора или любого другого правителя без разницы?” Мой ответ был “нет.” - “Что нет,” ответил Преподобный с удивлением! “Не для того ли только ты вступил в нашу среду чтобы предавать наши секреты! Будешь ли ты колебаться между интересами Масонства и профанов? – Тогда ты не осведомлен о том, что наш меч не будет нашим мечем если не готов перерезать глотку предателя.” '

Аббат упорствовал в своем отказе. Преподобный разозлился. В конце концов аббат сорвал повязку которой были завязаны его глаза и прокричал ‘Нет’ с большой горячностью.

‘Тотчас вся ложа хлопнула в ладоши в знак одобрения и Преподобный похвалил меня за мою твердость. “Такие люди как раз по нам, люди решимости и отваги!” – “Что” сказал я, “люди решимости! Вы сами господа не все ответили да на этот вопрос: и если вы сказали это, то как тогда возможно убедить меня в том, что в ваших мистериях не содержится ничего против чести и совести?

‘Тон который я позволил себе поверг ложу в замешательство. Братия окружила меня, говоря, что я принял все слишком серьезно и смысл слишком буквально: что они никогда не намеревались вовлекаться во что-либо, противоречащее долгу каждого истинного Француза, и что несмотря на все мое сопротивление я все равно должен быть допущен. Преподобный вскоре восстановил порядок несколькими ударами своего деревянного молотка. Затем он уведомил меня что я прошел ступень Мастера, добавив, что если секрет и не был передан мне, то только потому что более официальная ложа проводимая с обычными церемониями необходима для такого случая. Между тем он дал мне знаки и пароли для третьей степени как он сделал и с другими двумя.

Для меня было достаточным быть допущенным в официальную Ложу, и теперь мы все были братством. Что касается меня, я за один вечер был продвинут в ученика (apprentice), собрата-ремесленника (fellow-craft), и мастера, не мечтав об этом еще утром. ’

В качестве послесловия к этому эпизоду аббат добавляет: ‘Справедливости ради вынужден заявить, что, за исключением Почтенного который обратился в ярого якобинца, они все проявили себя верноподданными в Революцию. ’

Баррюэль утверждал, что основная цель французского масонства была в том, чтобы свергнуть основы установившегося общества – цель, недвусмысленно содержавшаяся в их сокровенном секрете. Он описывает собрание, на котором ученика удостаивали секрета. После того как ученик принял присягу ‘Мастер сказал ему следующие слова, которые как читатель может легко почувствовать не ушли из моей памяти, так как я ожидал их с таким нетерпением, “Мой дорогой брат, секрет Масонства состоит в этих словах РАВЕНСТВО И СВОБОДА (EQUALITY AND LIBERTY); все люди равны и свободны, все люди братья.”' В другом утверждении он объясняет, что: ‘На более высоких уровнях двойной принцип свободы и равенства однозначно объясняется войной против Христа и его Алтарей, войной против Королей и их Тронов!!!’ Баррюэль, впрочем, допускает что Якобинская интерпретация принципа неизвестна Английским масонам, которых он заботливо реабилитирует от своих обвинений.

Не смотря на фантазии и преувеличения Баррюэля, он отмечает некоторые интересные факты. В своем первом томе, например, он обсуждает то что он называет ‘Секретной Академией’ (Secret Academy), группу под председательством Вольтера членство в среде которой имели такие подрывные персонажи как Д’Аламбер, Дидро и Гельвеций. Это согласно Баррюэлю, была опасная группа, посвятившая себя распространению пропаганды против религии, морали и правительства. Он цитирует письмо Вольтера Гельвецию датированное 20м Апреля 1761 года, в котором имеет место отрывок: ‘ Пусть философы объединятся в братство подобно Вольным Каменщикам, пусть соберутся и поддерживают друг друга; пусть будут преданы союзу. ’ Это интересное замечание, так как показывает, что масоны были своего рода примером для тех, кто желал объединится для того что бы преобразовать общество.

Для того чтобы выяснить насколько правдивы заявлениях Баррюэля необходимо исследовать все положения масонства в годы перед революцией. Если ближе рассмотреть это движение, то мы видим, что он занимало уникальную позицию в структуре общества; так как в масонстве идеалы демократии и самодержавия встречались.

Как я уже отмечал, Великий Восток Франции был окончательно установлен в 1772 году; и исследование его устройства важно для понимания природы масонства. Устройство предусматривало то что каждая ложа избирала преподобного что бы вести ее. Ложи представлялись в Великом Востоке их преподобными или избранными их членами заместителями. Эти представители образовывали своего рода главный законодательный совет, который в свою очередь наделялся повседневной исполнительной властью в меньшей группе, возглавляемой Гранд Мастером и состоящей главным образом из старших офицеров.

Циркуляр изданный Великим Востоком 18 марта 1775 года выражал идеалы учреждения заявлением: ‘Великий Восток есть ничто иное как тело, составленное объединением свободных представителей всех лож: это сами ложи и все масоны, принадлежащие им, которые через своих представителей дают законы, соблюдение которых они обеспечивают с одной стороны и которым повинуются с другой. Никто не подчиняется закону, не возложенному на самого себя. Это наиболее справедливая, наиболее естественная и, следовательно, наиболее превосходная из форм правления. ’

Несмотря на это утверждение в конституции Великого Востока существовал и сильный монархический элемент. Гранд мастер был бессменен, как и его заместитель, Управляющий Генерал (Administrator General). Гастон Мартин (Gaston Martin) в своём великолепном исследовании Масонства и Революции,4 говорит: ‘Собрание больше походило на монарший совет нежели на Палату Депутатов. Сходство обнаруживалось и далее: соответственно четырем традиционным советам, окружавшим соверена и тут было четыре палаты: ложа совета; ложа Парижа; палата провинции; и палата управления. ’

Тем не менее масонские ложи подразумевали среду где представители разных социальных страт могли бы общаться на более или менее равных условиях – удивительное новшество учитывая окаменелую строгость социального деления во Франции того времени. Несмотря на то что ранние ложи ограничивались только дворянством такая ситуация не сохранилась, и буржуазия стала так же допускаться в полной мере. Но рабочий класс оставался исключенным по следующей причине: доктрина держалась на том что фармазон был свободным человеком, а те, кто в своем существовании зависел от других- не свободны. Во многих ложах превалировали представители одной профессии. К примеру, в Ренне, ложа Parfaite Union (Идеальный Союз) состояла в основном из представителей правовых профессий, тогда как ложа Parfaite Amitié состояла по большей части из купечества.

Выдающейся особенностью движения в это время был высокий интеллектуальный уровень его участников и их восприимчивость к новым идеям. Как говорит Мартин, ‘Масонство неопровержимо представляло интеллектуальную и моральную элиту нации. ’ Принадлежность к братству стало ассоциироваться с определённым престижем, и представители буржуазии, стремящиеся продемонстрировать свое интеллектуальное превосходство мчались вступить. Совсем не удивительно таким образом то что вскоре движение развило огромную и влиятельную сеть достигавшую каждого среза французского общества. Ложи были и в армии, и как я выше отмечал даже несколько в религиозных домах. Мы находим много важных имен в списке членов Великого Востока. Среди которых были Вольтер, Бэйли, Дантон и Гельвеций.

В 1779 году, через год после своего основания, Великий Восток насчитывал 104 ложи: 23 в Париже, 71 в провинциях и 10 в армии. К 1789 году его сила выросла до 629 лож в совокупности. Этот скорый рост объяснялся от части проникновением членов сторонних организаций, которые желали управить Великий Восток и обратить его могущественное влияние на достижение собственных целей. Цели инфильтратов делились сами по себе на три категории: околомистические, религиозные и политические.

Околомистическое влияние происходило из идей таких людей как Калиостро, Месмер, Сведенборг и Сен-Мартен, чьи учения я обсуждал в предыдущей главе. Религиозная инфильтрация шла главным образом со стороны Иезуитов, имевших довольно хитрый план. Поскольку движение охватывало как католиков, так и протестантов, иезуиты надеялись привлечь большое число протестантов в масонство и затем постепенно сориентировать движения обратно в сторону католицизма, таким образом вовлекая заблудших протестантов обратно в загон. Политические влияния исходили в большей степени от немецких революционеров таких как Вейсгаупт и Бод (Bode), которые хотели обратить все масонское движение в инструмент политических реформ.

События достигли наивысшей точки на великом масонском конгрессе в Вильхельмсбаде (Wilhelmsbad) в 1782 году. Тут рационалистические революционеры, возглавляемые Бодом (Bode) были окончательно побеждены умеренными что вызвало разделение в движении, при котором фракция Бода присоединилась к баварским иллюминатам Вейсгаупта. Но проигрыш политической фракции не означал что сердцевина масонства престала иметь какое-либо политическое значение. Факт того, что ортодоксальное масонство во Франции, как было представлено Великим Востоком отказалось от каких-либо крайних политических целей возможно сделал возможным в конце концов обрести больший эффект политически.

Влияние масонства на революцию не осуществлялось через тайное заговорщичество в том виде как это рассматривал Аббат Баррюэль. Тем не менее масонство внесло важный вклад в «мощении» дороги ведущей к революции. Одной из его наиболее важных функций было выступать в качестве полигона для идеалов философов. В масонском движении оные были трансформированы из абстрактной спекуляции в практическое русло. Вот как Мартин это подытоживает:

‘ В этой трансформации философских принципов в политические правила роль масонства носила характер первостепенной важности. Эта важность может быть проиллюстрирована следующим сравнением: относительно доктрин о свободе и равенстве масонство сыграло ту же роль что и парламентская комиссия относительно предложенного законопроекта. Располагая лишь набором абстрактных теорий масонство извлекло их политические возможности и вымостило дорогу для их реализации. ’

В 1789 году Король решил призвать Генеральные штаты, решение в котором свою роль могло сыграть и масонство учитывая их количество в свите Короля. В продолжение выборов Генеральных масоны воспользовались возможностью продвинуть свои схемы для реформ. Они делали это не напрямую, а через cahiers de doléances (списки обид), списки недовольств, которые были вывешены в каждом избирательном участке для передачи законодательному собранию. Скорость, с которой эти cahiers появились и убедительность с которой они были написаны показывает то что масонство долгое время готовилось к такой возможности распространить свои идеи свободы и равенства.

Когда Генеральные штаты были созваны влияние масонства продолжилось. Среди избранных было множество масонов и в Третьем Сословии они преобладали. Однако по мере того как революция набирала обороты силы начали выстраиваться так что даже масоны были бессильны сдерживать. Ужасный террор, который достиг своего пика с казнью Короля был не совместим с цивилизованным кредо большинства масонов.

Скептицизм, который изначально дал рождение масонству теперь начал обретать более резкие формы. Католическая церковь систематически притеснялась и множество странных вероучений стало произрастать в открытую. Это как раз то на что нам следует обратить свое внимание теперь.

JL VK Group

Социальные группы

FB

Youtube кнопка

Обучение Таро
Обучение Фрунцузкому Таро
Обучение Рунам
Лекции по юнгианству

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
классические баннеры...
   счётчики