Поделиться
30.09.2010 Автор: Иван Кочетов

Зигмунд Гурвиц

Книга Лилит - Исторические аспекты

 

Магические заклинания и рельеф Бёрни, найденные при археологических раскопках в Арслан Таше

а) Первая плита из Арслан Таша

В 1933 году в Арслан Таше на северо-западе Сирии французский археолог граф ду Меснил ду Буссон обнаружил глиняную плиту, на которой были выбиты некие надписи. На данный момент она находится в Археологическом Музее Алеппо. Согласно Олбрайту1, текст относится к VII - VIII веку до н.э. Надписи представляли собой магические заклинания на ханаанском языке (смеси иврита, арамейского и финикийского), записанном ассирийским квадратным письмом, предназначенные для защиты от крылатой богини, или, согласно другому переводу, против ночных демонов. В верхней части плиты было расположено отверстие. Олбрайт предположил, что за это отверстие плита привешивалась в доме беременной женщины, в качестве защитного амулета, поскольку она была слишком большой для того, чтобы носить её на шее. Помимо надписи, на лицевой стороне плиты был изображены крылатый сфинкс (согласно другой интерпретации: крылатый лев) с человеческой головой, увенчанной острым шлемом. Подо львом была изображена волчица с хвостом скорпиона, которая намеревается проглотить голого младенца. На обратной стороне плиты изображён марширующий бог в ассирийских одеждах с клинком и обоюдоострым топором. На его голове красовалось что-то вроде тюрбана с лилией, значение которого обсуждается до сих пор.

Обнаруженный текст поднимал ряд проблем, связанных с эпиграфической литературой, семитской лингвистикой и этимологией, которые были затронуты мной лишь вскользь. Сложнее всего было сделать правильный перевод надписей, так как из-за недостатка огласовки в семитских оригиналах, приходилось самостоятельно подбирать подходящие гласные, вследствие чего слова могли быть прочитаны по-разному и их смысл мог исказиться. По этой причине не всегда возможно с полной уверенностью сказать, в единственном или во множественном числе употреблено то, или иное слово.

1. W.F. Albright: "An Aramaean Text in Hebrew from the seventh Century- B.C." in BASOR, New Haven, 1939, p. 5ff

Очевидно, что перевод, выполненный ду Меснилом ду Буссоном, содержит большое количество ошибок. Однако с тех пор были опубликованы несколько более точных переводов. Среди них заслуживает особого внимания перевод Августе Дюпон-Соммера1, но его также нельзя считать безупречным, поскольку переводчик обращался с текстом в достаточно вольной манере. Отчасти из-за этого, первые переводы были признаны несостоятельными и отклонёны большинством специалистов.

Позднее были сделаны более качественные и авторитетные переводы. К ним, прежде всего, относится работы Олбрайта2 и Т.Х. Гастера (?). Однако ни в том, ни в другом случае не удалось избежать спекулятивных гипотез. Позднее Гарри Торкзинер4 (Тур-Синай) представил очередной перевод, который значительно отличался от всех предыдущих. Однако основным его недостатком было поверхностное рассмотрение историко-религиозного материала. Что касается недавно опубликованного перевода Вольфганга Рёллига1, то он во многом похож на версии Олбрайта и Гастера.

Переводы двух последних во многом совпадают друг с другом, но существенно отличаются от версии Торкзинера. Поэтому, я считаю необходимым процитировать выборочные отрывки из каждого, имеющие непосредственное отношение к рассматриваемому вопросу.

1. A. Dupont-Sommer: "LTnscription de l'amulette d'Arslan Tash" in RHR, Paris, 1939, Vol. CXX, p. 133ff

2. W.F. Albright: foe. at.

3. Т.Н. Gaster: "A Canaanitic Magical Text" in OR, Rome, 1942, Vol. XI, p. 41ff

4. H. Torczyner: "A Hebrew Incantation against Night-Demons from Biblical Times" in JHES, Chicago, 1947, Vol. VI, p. 18ff

5. W. Rollig: "Die Amulette von Arslan Tash" in Neue Ephemeris fur Semitische Epigraphik. Wiesbaden, 1974, p. 17ff

1-ый перевод: Т.Х. Гастер

"Заклинаю! О ты, летающая богиня,

О С-с-м бн П-д-р-с-а,

Са, ты – бог.

И, о, задушившая ягнёнка (душительница овец).

Я иду домой,

Ты не ходи за мной,

Во двор я ступаю,

А ты не ходи.

О ты, кто летает по темной комнате (тёмным комнатам),

Сгинь ты прочь, сейчас же, сейчас же, Лилит!

Воровка, сокрушающая кости."

2-ой перевод: Х.Торкзинер

"Заклинание против демонов Эфата.

Клянусь С-с-м бн П-д-р-с-а.

Поклянись. И скажи

Душительнице: я иду домой,

Ты не ходи за мной,

Во двор я ступаю,

А ты не ходи.

К Эфатским демонам в комнату тёмную, во тьму.

Сгиньте! ужасные, ужас моей ночи.

Вы отмылись в оливковом масле, и он прошёл."

Комментарий:

Сравните эти два перевода, и вы поймёте, с какими трудностями сталкиваются учёные при изучении древних текстов. Тем не менее, в представленных переводах прослеживаются две повествовательные линии, которые представляют для нас особый интерес. Также как вавилонские магические заклинания всегда начинаются со слова "шипту", то есть "заклинаю", в рассматриваемом нами тексте, в качестве вводного слова использовано слово "лахашат" (l-h-s-t ). Первоначально оно тоже означало "шепчу", или что-то в этом роде, так как магические заклинания следовало произносить исключительно шёпотом. Слово L-h-s-t было практически terminus technicus (техническим термином), после которого начиналось само заклинание. Подобные параллели можно обнаружить не только в литературе на иврите, но и в древних письменных источниках на арамейском языке. В Вавилонии слову "шипту" соответствовало понятие "мамашту", которое означало "шептать" или "произносить тихо".

Рассматриваемые переводы отличаются друг от друга тем, что в одном из них присутствует термин "эфата" (согласно другому прочтению: "афта"), а в другом - нет. Трудность заключается в том, что невозможно с полной уверенностью сказать, является ли это слово причастием арамейского языка "летящий", или же это еврейское существительное "темнота". Кроме того, невозможно точно определить, направлено ли это заклинание против одной летящей богини, или же всех вместе взятых ночных демонов. Гастер считает, что термины "эфата" и "афта" предназначались для более точного описания богини. По его мнению, слово "эфата" происходит от еврейского ??, что означает "полёт". Именно поэтому Олбрайт, так же как и сам Гастер?, переводят это слово как "крылатый" или "летящая". Что касается Герберта Доннера и W. Рёллига?, а так же Франка М. Кросса и Р.Д. Салея, то они переводят это слово как "летающая". С другой стороны Х. Торкзиннер полагает, что слово "эфата" происходит от еврейского существительного "эфа", что значит "темнота" или "ночь", и отрицает возможность его происхождения от еврейского ??"оф".

При попытке интерпретации трёх фигур, упомянутых в заклинании, мнения учёных разделились. По мнению Олбрайта, чья точка зрения была поддержана У. Фаутом и другими, боги (или демоны), которые были изображены на плите по очереди призываются в тексте заклинания.

1. Т.Н. Gaster: he. at.

2. H. Donner & W. Rollig: Kanaandische und aramaische Inschriften. Wiesbaden, 1966, p. 44; W. Fauth: "S-s-m bn P-d-r-s-a" in ZDGM, Wiesbaden, 1971, Vol. CXX, p. 229f

3. F.M. Cross & RJ. Saley: "Phoenician Incantations on a Plaque of the Seventh Century B.C. from Arslan Tash in Upper Syria" in BASOR, New Haven, 1970, p. 42ff

4. H. Torczyner: foe. cit.

Эта группа учёных считает, что крылатый сфинкс соответствует "летающей богине"; волчица, пожирающая ребёнка, соответствует "душительнице", а С-с-м бн П-д-р-с-а, никто иной как марширующий бог. Однако, ду Меснил ду Буссон и Дюпон-Соммер, не согласны с подобной интерпретацией. Они полагают, что сущность, названная "С-с-м" - это божество, подчинённое богу П-д-р-с-а; в то время как Гастер склонен считать, что "П-д-р-с-а" - это название какого-то места, потому что в тексте "С-с-м" упоминается как сын "П-д-р-с-а".

Кроме того, нет единого мнения о том, для чего были нужны изображения богов. Мне кажется весьма сомнительным, что художники, которые их рисовали, верили в то, что божество при виде своего собственного изображения должно непременно испугаться и улететь. С другой стороны, традиция - перечислять имена богов и демонов была широко распространена по всему ближнему Востоку. Вероятнее всего художники верили, что божество или демон, заметив своё имя или изображение, испугается, что его узнали и "вычислили". Так как картинка и имя - это выражение индивидуальности, считалось, что умение их использовать должно помочь людям избавиться от козней демонов. Что же касается добрых богов, то упоминание их имён в виде надписей приравнивалось к обращению к ним за помощью. Чем больше сходство, тем больше показана сила и мощь доброго божества.

Следующее слово, которое мы попытаемся разобрать, это h-n-q-t , которое может быть прочитано как "ханикута" или "ханикита". Оно является ключом для разгадки всего текста. Первоначально оно употреблялось исключительно для обозначения акта удушения, но поскольку большинство авторов использовало это слово как синоним к Лилит, следуя контексту, правильно переводить его как "душительница". На ассирийском языке слово "hanaqu" означает "душить", "задушить".

Такое же значение этого слова прослеживается в арамейском и эфиопском языках.1 Трудность перевода состоит в том, что непонятно, в единственном или множественном числе использовано то или иное слово, особенно если учесть, что с точки зрения грамматики допустимы оба варианта. Олбрайт и Гастер пришли к взаимному согласию относительно того, что слово "i-m-r" в сочетании с "imer", что значит "ягнёнок", следует переводить как "задушившая ягнёнка". Не смотря на то, что термин "imer" применительно к ягнёнку употреблялось крайне редко, такой вариант перевода оправдан в рамках контекста. Такой перевод, а именно "задушившая ягнёнка", имеет много параллелей с цитатами на арабском, представленными ду Меснилом ду Буссоном, в которых женщина-демон по имени Карма Ханук-аль-амаль, упоминается в некоторых арабских мистических текстах как "душительница баранов" Подобное описание можно встретить в одном из угаритских текстов2, где есть упоминание о ilt-h-n-q-t-m, то есть, о богине-душительнице. Дальнейшие параллели прослеживаются в древних рукописях на сирийском языке, опубликованных Германном Голланцзем? В «Codex В» упоминается "мать, которая душит мальчиков", а в «Codex С» "мать, которая душит мальчиков и девочек".

Со времени открытий в Арслан Таше слово "душительница" стало общепризнанным синонимом Лилит. В самых первых вариантах перевода, которые редактировал Мирман и Джеймс А. Монтгомери, слово "душительница" даже не упоминалось, то есть Лилит появлялась в текстах только под своим именем.

1. LVTL, см. h-n-q

2. W. Fauth: he. at, p. 51

3. H. Gollancz: "The Book of Protection being a Collection of Charms" (вданныймоментредактируется) MSS. London 1912, p. 68 & 84

Вследствие чего, Гастер попытался разобраться в вопросе о происхождении этого слова. Его заинтересовал тот факт, что в сравнительной истории религии и в мифологических исследованиях присутствует целый ряд параллелей с сирийским понятием "душительница". В частности он приводит в качестве примера колдовские заклинания хеттов, в которых женщина по имени Хатия вызывала женщину-демона Висурианзу. Согласно ему, хеттское слово "висурия" буквально соответствует аккадскому "ханаку" и еврейскому??????(?)"ханикута", что также означает "душительница". В этом заклинании говорилось, что изображение богини следует отнести к берегу реки или моря и смыть его при помощи чистой воды. Следует отметить, что в текстах Лабарту упомянут похожий магический ритуал, поэтому нельзя отрицать возможную связь между этими двумя изображениями.

Но чаще всего термин "душительница" встречается в арамейских магических текстах,2 где неоднократно упоминается "ханикута", которая "убивает детей на коленях их матери". Ошибка кроется в том, что Монтгомери путает термины "ханикута" и "аникута", то есть "духов, связывающих шею", что затрудняет понимание текста.3

В греческом магическом тексте, опубликованном Ричардом Рейзенштейном4 упоминается некая ведьма по имени Баскания или Баскосина. Поговаривают, что эта душительница может менять облик, как этакая polymorphe strangalia.

На данный момент термин "душительница" ещё не обсуждался, поэтому рассмотрим следующее интересующее нас слово a-m-r, которое Торкзинер прочитал как "emor", а вовсе не "imer". Возможно, это повелительное наклонение глагола a-m-r, который означает "говори", "скажи" или "прикажи".5

Не меньший интерес вызывает следующая магическая формула:

l. T.H. Gaster. "The Child-stealing witch among the Hittites" in SMSR, Bologna, 1952, Vol. XXIII, p. 134ff

2. J.A. Montgomery: ARIT, Philadelphia, 1913, p. 238 (bowl 36) & p. 146. (bowl 7), also p. 154 (bowl 8)

3. H. Torczyner has drawn attention to the correct version

4. R. Reitzenstein: Poimandres. Studien гиг gtiechisch-agyptischen und friihchristlichen Literatur. Leipzig, 1904, p. 295ff

5. LVTL, loc. at., cf. a-m-r

"Яидудомой,

Ты не ходи за мной,

Во двор я ступаю,

А ты не ходи."

Похоже, что это требование было стереотипной широко распространённой формулой, которую произносили в течение всего заклинания против демонов, которые постоянно норовили пересечь порог дома. Похожий вавилонский текст был опубликован Генри Ф. Луцем:

"Ты не приблизишься к моему телу,

Ты не будешь ходить передо мной,

Ты не будешь следовать за мной.

Где я остановлюсь, ты не остановишься,

Где я сяду, ты не сядешь.

Ты не войдёшь в мой дом,

Ты не наложишь проклятие на мой дом.

Ты не будешь ходить за мной по пятам.

Куда я войду, ты не войдёшь,

Куда я иду, ты не пойдёшь."1

Разногласия среди учёных были вызваны гипотезой о том, что в данном тексте, возможно, упомянута Лилит. Гастер переводит эту строчку следующим образом:

"Сгинь ты прочь, сейчас же, сейчас же, Лилит!"

В то время как по мнению Торкзинера, она звучит как:

"Сгиньте! ужасные, ужас моей ночи."

К сожалению, различные интерпретации неизбежны, так как наш текст содержит только слово "Лили", а не "Лилит". По этой причине Олбрайту, Гастеру и ду Меснил ду Буссону ничего не оставалось, как высказать предположение о том, что виной тому стала ошибка в правописании, так как, по их мнению, в слове "Лили" не хватает последней буквы, а именно "т".

1. H.F. Lutz: Selected Summon and Babylonian Texts. Philadelphia, 1919, p. 32; similarly C. Fossey: La Magie assyrknne. Paris, 1902, p. 201

Торкзинер, напротив, полагает, что "лили" или "лели" этопроизводнаяформаотсокращения "лайал", котороепредставляетсобойальтернативноенаписаниеизвестногонамслова????"лайла", т.е. ночь; такимобразом, фразадолжназаканчиватьсясловами "мояночь". Помимо этого, Гастер прочитал слово "p-m" как "p-a-a-m", тогда как, по мнению Торкзинера его следует читать как "p-o-e-m", то есть "ужас".

Различные исследователи данного текста предлагали свой вариант перевода фразы, в которой якобы упоминается Лилит. Например, Дюпон-Соммер перевёл её как:

"Сгинь, сгинь, Лилин!"1

Разделяя мнение большинства исследователей, он соглашается с тем, что в интересующем нас слове отсутствует последняя буква, однако по его мнению, эта буква вовсе не "т", а "н", то есть, в тексте речь идёт о некой "Лилин". Помимо него, эту версию поддерживают и другие учёные. Следует учесть, что "Лилин" - это вовсе не "Лили" во множественном числе, как может показаться на первый взгляд.

Другие авторы переводят эту фразу как: "Шаг за шагом пройди мимо, Лилит", тогда как Кросс и Салей опираются в основном на перевод Торкзинера. Согласно им фраза звучит так: "Сгиньте сейчас же, сейчас же, ночные демоны!". С точки зрения грамматики допустимы оба варианта.

Два последних автора, а также Олбрайт и Гастер, в отличие от Торкзинера, соглашаются с версией о том, что в слове "Лили" не хватает буквы "н". В этом они, также как Сало У. Барон4 глубоко заблуждаются считая, что "Лилин" является существительным во множественном числе, образованным от слова "Лилит".

Заметим, что Леви уже высказывался по этому поводу:

1. A. Dupont-Sommer: he. cit, p. 133ff

2. H. Dormer & W. Rollig: he. cit., p. 44

3. F.M. Cross & R.J. Saley: he. cit., p. 42ff

4. S.W. Baron: A Social and Religious History of the Jews. Philadelphia, 1958, Vol. II, p. 19

"Lilin est et ne peut etre qu'un pluriel masculin... Le pluriel de lilith serait liliatha... il en resulte, que les Juifs connaissaient a la fois des lilin et une lilith."1

["Слово "Лилин" не может быть существительным мужского рода во множественном числе... Множественное число от "Лилит" будет "лилиата"... из этого следует, что евреям была известна только одна "Лилит", а не много "Лилин"". - фр. Прим. пер.]

Это абсолютно верно, поскольку "Лилин" никогда не была и не может быть множественной формой слова "Лилит". Однако Леви заблуждается, когда говорит, что евреям была известна только одна Лилит. По-видимому, он пока что не знаком с недавно изданными текстами Монтгомери. В этих магических текстах, а также в различных мандеистических источниках, изданных позднее, Лилит упоминается не только в единственном, но и во множественном числе, то есть "Лилиатас".

Согласно Гастеру, слово m-b-z-t, использованное в рассматриваемом тексте, означает ничто иное как "похитительница", что в рамках контекста означает "похитительница детей". В тексте об этом говориться как бы между строк, и переводчик предпринял попытку передать скрытый смысл. Однако Торкзинер не разделяет подобную интерпретацию и оспаривает её, в то время как Олбрайт и другие с ней вполне согласны.

Термин p-h-z-t (пахазат) обозначается "давилка" или "дробилка". Согласно Гастеру, под этим словом подразумевалась ломка костей. Оно встречается в текстах Лабарту, 2 на которых Гастер основывает свои выводы. В отрывке, который он приводит в качестве аргумента, Ламашту сравнивают с "мечом, что разрубает голову". Фосси5 считает, что это выражение относится не только к Ламашту, но и Уттуку - демону, родственному Ламашту, который вызывает у мужчин головную боль.

1. I. Levi: "Lilit et Lilin" in REJ, Paris, 1914, Vol. LXXVIII, p. 20

2. D.W. Myhrman: he. cit., p. 155

3. C. Fossey: be. cit., p. 397

В этой связи Фриц Прадель1упоминает о демоне, описанном в ряде средневековых текстов, который также вызывает у мужчин головную боль. Кроме того, он приводит в качестве примера похожего демона, который упоминается в Египетском магическом папирусе как "сокрушающий кости".

Что же касается выражения "в тёмной комнате" или "в затенённой комнате", Гастер считает, что оно использовалось в аккадской речи как наиболее распространённое обозначение для "домовых демонов" (бит ассаку). Так или иначе, темнота в основе всех крылатых богинь и ночных демонов.

Ламашту и Лилит тесно связаны с темнотой и ночью. Ламашту известна как "похитительница дневного света", а Лилит в Шумере считалась "девицей, которая похитила свет". В магических текстах древнего Египта, встречаются заклинания против ведьм, которые похищают детей. Одно из них специально адресовано "тем, кто появляется с наступлением темноты". В одном из арамейских магических текстов то же самое сказано в адрес Лилит, о ней говорится, что она "приходит с наступлением темноты". Более того, в Талмуде? есть упоминание о том, что мужчина не должен спать один в своём доме (согласно другому переводу: "в изолированном доме"), если не хочет стать жертвой Лилит. К стати говоря, Гастефи убедительно доказал, что арабское слово "джинни" этимологически связано со словом "темнота".

Торкзинер, в свою очередь, поддержал эту версию и указал на многочисленные лингвистические параллели, со всей своей скорпулёзностью ссылаясь на еврейскую литературу.

1. F. Pradel: Griechische und suditalienische Gebete, Beschworungen und Rezepte des Mittelalters. Giessen, 1907, p. 20

2. Т.Н. Gaster: loc. cit, p. 49

3. ВТ: Traktat Sabbat 151b

4. Т.Н. Gaster: loc. at, p. 49

Олбрайт и Гастер, напротив, использовали в своём исследовании большое количество материала по сравнительной истории религии и мифологическим исследованиям, которые в свою очередь, не были рассмотрены Торкзинером. У меня не вызывает сомнений точность этих историко-религиозных параллелей, в первую очередь за счёт привлечения специалистов по семитским текстам, таких как Доннер и Роттиг, так как я полностью разделяю их мнение.

Если же крылатая богиня (Эфата или Афта) действительно была родственна Ламашту и идентифицировалась с Лилит, то правыми окажутся Олбрайт и Гастер, поскольку они оба отождествляют "похитительницу детей" и крылатую богиню. В случае с Ламашту, это наиболее заметно в текстах Лабарту:1

"Улетай прочь с птицами небесными! (или же "с птицей небесной")".

В тексте сказано, что у неё лапы как у птицы Зу (в Шумере так называли буревестника). Её птичий характер наиболее отчётливо прослеживается в шумерской версии Эпоса о Гильгамеше, изданного Крамером?, а так же в Талмуде?, где она упоминается как "изворотливая Лилит".

Не смотря на всю спорность и относительность переводов надписей, найденных в Арслан Таше, можно с уверенностью сказать, что мы имеем дело с архаичным магическим текстом, предназначенным для защиты от богини Лилит и ночных демонов. При помощи этих заклинаний богиня не могла переступить порог дома и причинить вред людям, которые в нём живут.

1. D.W. Myhrman: foe. cit, p. 155

2. S.N. Kramer: loc. cit, p. 2

3. ВТ: Traktat Erubin 18b

Проведённые исследования, связанные с вышеупомянутыми переводами, позволяют мне сделать вывод о том, что перед нами магический текст, предназначенный для защиты от крылатой богини, которая, вероятно, тесно связана с Лилит. Ключевой предпосылкой для выдвижения данной гипотезы стало слово "душительница", которое использовалось в качестве синонима Лилит в поздней еврейской и нееврейской традиции.

б) Вторая плита из Арслан Таша

Сражу после того, как в Арслан Таше была найдена первая плита, граф ду Меснил ду Буссон обнаружил ещё одну терракотовую плиту, которую с большой долей вероятности можно было отнести к тому же историческому периоду, что и первую. В 1971 году он совместно с Андре Како опубликовал перевод текста с неё.

На этой плите, также как и на первой, записан магический текст против неизвестной женщины-демона. Её изображение расположено рядом с надписью. В левой руке она держит две человеческие ноги, при том, что половину тела жертвы вместе с головой она уже проглотила. Эта женщина-демон похожа на волчицу с хвостом скорпиона, изображённой на первой плите из Арслан Таша.

Заклинание, записанное на второй плите, вызвало у исследователей не меньшие затруднения, чем первое. Тем не менее, взгляды учёных по поводу её перевода не так сильно противоречат друг-другу, как в первом случае. Кроме того, на второе заклинание специалистами написано гораздо меньше комментариев.

В данном случае нас не интересует содержание всего заклинания. Обратим внимание, прежде всего на начало текста, оно представляет для нас наибольший интерес. Итак, заклинание начинается со стереотипной формулы l-h-s-t (лахашат), то есть "заклинаю", "призываю".

1. A. Caquot & du Mesnil du Buisson: "La seconde Tablette ou 'petite Amulette' d'Arslan Tash" in Syrie. Paris, 1971, Vol. XXXXVIII, p. 391ff

Но, в данном случае призывается не "крылатая богиня", "душительница" или "марширующий бог", а некий неизвестный нам демон, о котором мы даже не знаем "какого он пола". В тексте он назван как "m-z-h" (мазах). Это странное имя представляет для большой интерес, поскольку, если это женская фигура, то вероятнее всего, она имеет непосредственное отношение к Лилит, даже не смотря на то, что в тексте не упоминается ни Лилит, ни "летающая богиня".

Комментарий:

Что значит имя "m-z-h" нам пока доподлинно не известно. По мнению Сакофса, оно происходит от еврейского слова "мазах" ???, что значит "окроплять", "разбрызгивать", однако данная версия, по всей вероятности, ошибочна. Гастер и Роллиг были первыми, кто преступил к переводу найденного текста. Оба они связывают имя "m-z-h" со словом "m-z-o", которое встречается в Ветхом Завете3. Конечно же, нам пока далеко до точного понимания этого слова, потому что это слово - гапакс* [греч. hapax legomenon - слово, встречающееся в тексте только один раз - прим. пер.], и не имеет параллелей в еврейской литературе. В Библии слово m-z-h встречается только один раз: во Второзаконии? в качестве так называемого status constructus глагола m-z-h и используется для связи с существительным "r-a-a-b", что значит "голод".

1. Т.Н. Gaster: "A Hang-Up for Hang-Ups. The second Amuletic Plaque from Arslan Tash" in BASOR, New Haven, 1973, p. 18ff

2. W. Rollig: "Die Amulette von Arslan Tash" in Neue Ephemeris fur Semitische Epigraphik. Wiesbaden, 1974, Vol. II, p. 28

3. Второзаконие (32:24)

Оно достаточно точно описывает состояние людей, которых одолевает голод. Переводчики по-разному интерпретировали глагол "m-z-h" или соответствующий ему status constructus: Е. Кюшнахт и К. Вайцзекер перевели его как "изнурённый", Торкзинер как "изнеможённый", У. Гесениус как "усталый", "утомлённый", Е. Кониг как "обезвоженный", У.Л. Холлидей как "исчерпавший себя". Кроме того, Рёллиг1указывает на параллели в аккадском языке, в котором есть слово "m-a-z-u-m" и "m-a-z-a-u-m", которое означает "выжимать" или нечто подобное, что не плохо согласуется с другими переводами.

Гастефи приводит в качестве примера цитаты на арамейском и ассирийском языках, в которых это слово означает "осушить" или "высосать". Соответственно, этот автор уверен, что демон, о котором идёт речь, "подобно Ламии или сове из классического фольклора пьёт кровь своих жертв и высасывает содержимое их костей. В этой связи он указывает на известный средневековый текст о встрече Лилит с пророком Илией, в котором пророк спрашивает её: "Куда ты направляешься? На что Лилит отвечает:

"Я направляюсь в дом женщины, которая ухаживает за новорожденным младенцем. Я отниму его у неё, выпью его кровь, высосу костный мозг из его костей, а после буду пожирать его плоть".3 Отсюда следует, что для автора данного текста Лилит является ничем иным как воплощением дьявола, не смотря на то, что она даже не названа по имени.

Если гипотезы Гастера подтвердятся, то нам придётся признать, что m-z-h это одно из имён Лилит. Однако варианты его перевода не внушают доверие, в отличие от параллелей с первой плитой из Арслан Таша. Тем не менее, мы не можем даже точно установить, представлял ли упомянутый демон женское существо или нет, что свидетельствует отнюдь не в пользу выдвинутой Гастером гипотезы. В итоге, более точный перевод данного текста остаётся делом времени.

1. W. Rollig: loc. tit., p. 30

2. Т.Н. Gaster: loc. tit., p. 20

3. J.A. Montgomery: ARIT, p. 258 (bowl 42)

с) Рельеф Бёрни

В этой связи мы не можем не обратить внимание на изображение крылатой богини, иконографическая интерпретация которой стала причиной многочисленных споров среди археологов и историков искусства. Впервые её изображение было опубликовано в "Иллюстрированных Лондонских Новостях" 13-го июня 1936 года, как прежде неизвестный терракотовый рельеф, названный по имени археолога С. Бёрни.1

На рельефе изображена обнажённая фигура богини исключительной красоты. У неё два огромных крыла, а в качестве стоп у неё очень длинные лапы с когтями, как у хищной птицы. На голове богини намотан высокий тюрбан, значение которого нам до сих пор не известно. Она стоит на двух львах, которые сидят в противоположных направлениях, справа и слева от неё стоят реалистично выглядящие совы, у которых точно такие же крылья и лапы, как и у неё самой. Она держит в руках два странных объекта, один из которых сохранился только частично. Генри Франкфорф считает, что эти "кольца и палочки" являлись "известными атрибутами богов", а Д. Опитц3 и Контено4 вообще не высказывались по поводу их интерпретации. Что же касается Элизабет Д. ван Бюрен1, то она убеждена, что на рельефе изображена фигура крылатой Иштар.

1. Смотриобложку.

2. H. Frankfort: "The Burney Relief in AfO, Berlin, 1937/39, Vol. XII, p. 129f

3. D. Opitz: "Die vogelfussige Gottin auf den Lowen" in AfO, Berlin, 1936/37, Vol. XI, p. 353; D. Opitz: "Die Probleme des Burney Reliefs" in AfO, Berlin, 1937/39, Vol. XII, p. 269ff

4. G. Contenau: loc. tit., p. 102

За то, вопрос о возрасте находки не вызвал споров. Принято считать, что рельеф был изготовлен до нашей эры в так называемый период Исин Ларса, т.е. ориентировочно в 1950 году до н.э. Похожий терракотовый рельеф был обнаружен ван Бюрен2 и в настоящий момент находятся в Лувре. На нём изображена обнажённая богиня, на голове которой надет похожий тюрбан и у неё такие же крылья, как и на рельефе Бёрни. У неё точно такие же лапы вместо ступней, а ноги от коленей и выше покрыты перьями. Но рядом с ней нет двух сов, а стоит она не на львах, а на двух диких козлах, которые смотрят в разные стороны. Более того, во время раскопок на месте бывшей Вавилонии были обнаружены некоторые фрагменты обоих глиняных рельефов. На одном из фрагментов крылатая богиня представлена от талии и ниже. Она стоит на двух львах, головы которых были изображены с соблюдением мельчайших деталей. Так же как и на Парижском рельефе, совы отсутствуют.

Предположение о том, что совы не были известны в Шумере, подтверждается открытием чёрной статуэтки из гематита.3 Вполне возможно, в Шумере не знали и о козлах, так как эту страну пересекали горы. Отметим, что совы на берлинском рельефе более стилизованы в отличие от сов на рельефе Бёрни, которые изображены в мельчайших деталях. Ван Бюрен4выдвинула гипотезу, согласно которой богиня, изображённая на рельефе Бёрни - это Иштар.

1. E.D. van Buren: "An Enlargement of a Given Theme" in OR, Rome, 1951, Vol. XX, p. 60ff

2. E.D. van Buren: "A further note on the Terra-cotta Relief in AfO, Berlin, 1936/37, Vol. XI, p. 354ff

3. F. Hahn private collection, Berlin

4. E.D. van Buren: loc. at., p. 357

В качестве доказательства она указывает на львов, изображённых вместе с богиней, которые так же как и голуби, являются священными животными Иштар. Кроме того, она приводит в качестве примера богослужебный текст, переведённый Лэнгдоном1, в котором говориться, о том, что Иштар "летает по небу". Но против этой гипотезы есть ряд серьёзных возражений:

1) Нет сомнений, что львы относятся к культовым животным богини Иштар, поскольку она часто изображалась рядом с ними; в частности, на месопотамских глиняных фигурках,2 а также на различных хорошо сохранившихся вавилонских цилиндрических печатях. На одной такой печати, которая хранится в библиотеке Моргана в Нью-Йорке3, изображена обнажённая Иштар с распростёртыми крыльями, сидящая в колеснице, рядом с которой изображён огнедышащий лев, на котором стоит фигура некого бога (возможно, Адада, или Энлиля).

На цилиндрической печати из Института Востока в Чикаго, лев находится радом с богиней. Нам также известны похожие цилиндрические печати и рельефы из Ассирии, относящиеся к шестому или восьмому веку до н.э.5 Тем не менее, можно возразить, что львы принадлежат не только к окружению Иштар? Например, в древнем Египте лев - священное животное богини Сахмет. Для вавилоно-ассирийской культурной группы характерно, что львы в первую очередь, являются атрибутом таких богов как Нингирсу и Шамаша - подчёркивает Франкфорфи. И хотя Ламашту тоже связана со львами, о чём свидетельствуют тексты Лабарту,1 присутствие двух львов рядом с ней не может служить аргументом в пользу гипотезы о том, что перед нами не Лилит, а Иштар, кроме того похожая богиня, из парижского музея, стоит не на львах, а на двух козлах, которые не относятся к священным животным Иштар.

1. К сожалению, данный текст мне не доступен.

2. E.D. van Buren: Clay Figurines from Babylonia and Assyria. London, 1930, Figs. 130 & 131

3. J. Gray: loc. at., p. 18 4.J. Gray: loc. at., p. 28

5. K. Salzle: Tier und Mensch, Gottheit und Damon. Munich, 1965, p. 352f

6. H. Frankfort: loc. at., p. 135

2) В шумеро-вавилонской культурной группе присутствует целый ряд мужских и женских крылатых демонов. И нам пока не известно ни одного изображения Иштар с крыльями. Разве что крылатая богиня, найденная в Язылыкае* [Язылыкая – город в Турции – прим. пер.], о которой мы знаем благодаря древним хеттских источникам. Маргарет Реймшнейдефи предположила, что это крылатая Иштар, хотя более вероятно, что это крылатая Саусга. Кроме того, до сих пор не обнаружено ни одного изображения Иштар, у которой вместо ступней когтистые лапы хищной птицы, что также относится и к Саусге.

3) Но самое слабое место в гипотезе ван Бюрен - это две совы. Дело в том, что они не имеют никакого отношения к культовым животным богини Иштар. Совы, без сомнения, ночные существа, и поэтому их логичнее было бы видеть рядом с богиней, которая проявляет свою активность в ночное время. И хотя Иштар часто сравнивают с вечерней звездой, тем не менее, она никак не связана с совами. Итак, совы более всего характерны для Лилит, так как она, конечно же, является богиней ночи. Исходя из этого Эрих Г. Краелингпришёл к выводу, что на данном рельефе изображена именно Лилит. Его мнение было также поддержано Франкфортом. 4 Что касается малоизвестных богинь, например, Лилиту, то Франк1 по этому поводу высказал мнение о том, что "принимать эту богиню за Лилиту (о которой мы почти ничего не знаем), полностью неоправданно и бездоказательно."

1. D.W. Myhrman: he. at., p. 148f

2. M. Riemschneider: Die Welt der Hettiter. Stuttgart 1954, pi. 42

3. E.G. Kraeling: "A unique Babylonian Relief in BASOR, New Haven, 1937, p. 16ff

4. H. Frankfort: he. tit., p. 135

Он также предположил о том, что это может быть также изображение Иштар, хотя он не в состоянии доказать данную гипотезу. Что касается Гастера2, то он заметил, что богиня на рельефе Бёрни и крылатая богиня на первой плите из Арслан Таша, по-сути, одно и то же божество, которое на полном праве можно отождествлять с Лилит. Тем самым он подтверждает тезис Краелинга.

Рассматривая крылатых духов вавилоно-ассирийской культурной группы, хочется указать на две очевидных параллели.

Большинство богов и демонов вавилонской мифологии, например демоны Уттуке, имеют птичьи крылья3 и лапы как у птицы Зу.4 Среди крылатых божеств мы должны выделить прежде всего Пазузу и Ламашту. Пазузу - наполовину человек, наполовину животное с головой собаки и телом человека.5 Его лапы покрыты перьями как у птиц, с острыми когтями; для того, чтобы удерживать добычу.6 Но его нельзя брать в расчет, потому что он предстаёт во всех текстах как мужское божество.

1. C. Frank: he. tit., p. 30, note 5

2. Т.Н. Gaster: "A Canaanitic Magical Text" in OR, Rome, 1942, Vol. XI, p. 46

3. C. Frank: he. tit., p. 14, note 1

4. E. Ebeling: Tod und Leben nach den Vorstellungen der Babyhnier. Berlin & Leipzig, 1931, p. 5

5. S. Moscati: Geschichte und Kultur dm' semitischen Volker. Zurich, 1955, pi. 8; Gray: he. tit., p. 27

6. S.H. Langdon: he. tit., p. 371

А теперь позвольте нам рассмотреть богиню Ламашту, птичий характер которой запечатлён в текстах Лабарту. Отнюдь не случайно в них говорится о том, как сделать "портрет Ламашту" и украсить его перьями.1 При том, не понятно, что имеется ввиду: глиняная фигурка или амулет. Франк2, который ссылается на работу А. Фалькенштейна,3 цитирует магический текст, в котором предположительно есть упоминание об "орлиных когтях" Ламашту. Эту гипотезу можно было бы дополнить цитатой Тюро-Данжена4, о том, что Ламашту имеет птичьи лапы.

Но, тем не менее, предположение о том, что на рельефе Бёрни изображена Ламашту слишком "притянуто", с ним нельзя согласиться. У богини на нашем рельефе человеческая голова, которую нельзя назвать ужасающей, а даже напротив, привлекательной. Это противоречит тому, что сказано относительно Ламашту, а именно, что у неё "голова льва" и что "одним своим видом она внушает ужас". Во всяком случае, богиня на рельефе Бёрни является богиней темноты и ночи, о чём свидетельствуют две совы, изображённые рядом с ней.

По совокупности всех приведённых аргументов, мы можем почти наверняка заключить (наряду с Краелингом), что на рельефе Бёрни изображена именно Лилит.

 

Пер Иван Кочетов.

 

 

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
классические баннеры...
   счётчики