Версия для печати
Суббота, 07 декабря 2013 23:38

Альта Ла Дейдж Оккультная психология Глава II КОРНИ КАББАЛЫ

Альта Ла Дейдж

Оккультная психология

Глава II

КОРНИ КАББАЛЫ

В настоящее время существует целый пласт литературы, в которой отражено развитие каббалистического учения. Некоторые из этих трудов, написанные величайшими еврейскими учеными, в высшей степени академичны и не предназначены для популяризации. Некоторые попали к нам из эзотерических орденов, провозглашавших свою принадлежность к Духовным Орденам Западной традиции. Представители различных школ, относящихся к этой традиции, с небольшими вариациями утверждают следующее: Каббала произрастает из череды преемственных учений (или Апостольской линии), порожденных некой первичной истиной, данной человечеству на заре веков. Утверждается, что древние корни Каббалы восходят к полученному первочеловечеством откровению изначальной мудрости – как традиционно принято считать, этого откровения людей удостоили полубоги. В учениях Западной традиции о нем говорится как о Завете, полученном непосредственно от Бога (или записанном под Его диктовку) кем-то из святых старцев – отсюда можно предположить, что святые старцы принадлежали к особому роду Божьих созданий: по своему статусу они были ближе к Творцу. Но каков бы ни был способ передачи данного откровения – прямой или посреднический, любая более абстрактная идея находится за пределами человеческого понимания.

В хасидском учении мы находим упоминание о том, что Каббала была принесена Моисеем с горы Синай. Существует замечательная пьеса «Диббук» (автор перевода С. Моррис фон Энгель (S. Morris Von Engel)) – интересная драматическая интерпретация эзотерического знания, основанного на Каббале, как ее понимают хасиды. О хасидах в наши дни мало известно даже в рамках иудаизма – разве что это течение зародилось в России и в настоящее время распространилось во многих странах мира. Его последователей окружает мистический ореол – существует множество историй об их странных, необъяснимых магических способностях. Хотя таинственность сама по себе способствует тому, что людям приписывают возможности, которыми они могут и не обладать, – тем не менее признано, что некоторые хасидские раввины в нашей стране действительно обладают необыкновенными способностями – например, в плане исцелений, – а также психологическими и иными эзотерическими талантами. Верно и то, что такие способности могут придавать своим обладателям загадочности, так что репутация хасидов, по-видимому, заслужена. Герберт Вайнер (Herbert Weiner) в книге «9 ? мистиков» дает подробное описание современного хасидизма и других течений в иудаизме.

В весьма подробной и достоверной истории первых веков христианства фон Мошейма исторически подтверждается, что свой религиозный канон евреи унаследовали от египтян. Если мы отследим историю евреев достаточно далеко в глубь веков, мы увидим, что они – потомки древних египтян. Потребуется, вероятно, лишь небольшое исследование, чтобы заполнить некоторые пробелы в истории непрерывной эволюции древнеегипетских учений, проникших в иудаизм и далее развивавшихся в его русле. Возможно, нечто в этом роде уже сделано. Томас Манн в своей превосходной книге «Иосиф и его братья» описывает иудаизм Исаака и Иакова как лишь слегка удаленный от астрологического пантеизма их отцов. Конечно, этот роман – художественный вымысел, но он помогает нам воочию увидеть ту эпоху, когда религия находилась в переходном состоянии. Мы можем сделать шутливое предположение, что Моисей для своих современников был кем-то вроде Мартина Лютера: тогдашнее египетское жречество восприняло его как бунтаря и выскочку, чьи идеи шли вразрез с веком, который его породил. Кроме того, он сделал эти идеи достоянием широких слоев населения, которое веками жило под властью египетской теократии. Все это допускает предположение о том, что Моисей был реальной исторической личностью (хотя это не обязательно так). Но если и не Моисей вывел сынов Израиля из Египта, это сделал кто-то другой, и события развивались аналогичным образом. Однако Каббала, как ключ к Ветхому Завету, даже события Исхода трактует как аллегорию со многими глубокими смыслами.

У нас также есть все основания полагать, что и ранние христиане позаимствовали многое у египтян. Во всяком случае, на Розеттском камне (обнаруженном в 1799 году) можно видеть примеры весьма удивительного сходства. В настоящее время мы склонны считать все религии отдельными и различными, но далеко не все они различаются между собой. Так, иудаизм заимствовал многое из древнеегипетской магии, прорастив новые идеи на этой почве, а христианство и ислам, в свою очередь, произросли из иудаизма – хотя в каждой из этих религий поклоняются своему Мессии. Признавая их сходство в глубинных основах, мы тем самым отнюдь не обесцениваем ни одну из них, напротив, подчеркиваем значимость каждой. Итак, религии, которые мы полагали отдельными, на самом деле родственны – словно разные ветви одного и того же могучего и благородного древа. Мы можем более точно определить иудео-христианство как египто-иудео-христианство, или даже атланто-египто-иудео-христианство. Начало этой последовательности скрыто завесой Времени – самая память об Атлантиде погребена во тьме после Великого потопа. Однако эзотерическая традиция подсказывает нам, что идеи Каббалы были сформированы более древними мистическими школами Атлантиды, а затем продолжены Моисеем и пророком Самуилом, во времена которых существовали только в устной традиции. Эти ключи были нематериальны, но от этого не стали менее могущественными, сохранив свою силу до наших дней.

Эта Мудрость, как гласит история, уже существовала с древнейших времен и явилась корнем религии, о которой святой Августин сказал, что ее должно именовать христианством. Вслед за святым Августином мы можем «именовать» ее так, но спустя несколько веков после того как это ее название было принято первыми христианами, уже невозможно сказать точно, насколько истинной она продолжает оставаться в нынешней своей форме по сравнению с изначальной. Религии, какими мы их знаем, - разные грани единой изначальной мудрости, даже если многие из них представляют сильно искаженное ее отражение. Однако религии в любой форме являют собой картины духовной жизни, и поэтому они – всего лишь образы, изображения. Например, существует множество портретов Джорджа Вашингтона, некоторые из них хороши, некоторые – не очень. Получилось так, что самый известный находится на однодолларовой банкноте, но именно на нем Вашингтон изображен без своей вставной челюсти, отчего этот портрет сильно уступает десяткам других. Поэтому каждый, кто смотрит на него, думает, что Джордж Вашингтон выглядит не самым аккуратным человеком, – но в любом случае, это всего лишь портрет. Это не сам Вашингтон. Если бы мой учитель-семантик был здесь, он бы, вероятно, сказал, что наша общая религия сегодня – неадекватное отображение наших моральных принципов, и что прежде чем встать на «Путь», нам стоило бы обзавестись более точным его изображением, «дорожной картой», чтобы с него не сбиться. Каббала, какой мы знаем ее сегодня, – производная и одновременно дальнейшая эволюция старой патриархальной системы Ветхого Завета, которую создали и поддерживали древние пророки – считаем ли мы их мифологическими персонажами или реальными людьми, жившими много веков назад.

Каким бы образом мы ни предпочли ее оценивать, мы должны видеть, что Каббала – развитая система самореализации. По этой причине всё, что мы о ней сегодня знаем и можем добавить к огромной пирамиде человеческой мысли, убеждает нас в том, что Каббала служит разуму. Если же мы рассмотрим ее с религиозной точки зрения – то это наследие, переданное человечеству пророками. Каббала, берущая начало из общего источника изначального откровения, на протяжении веков передавалась в устной традиции и наконец оформилась как письменное учение.

Эта разумная философия, ее мистическая и интеллектуальная эволюция содержали в себе высшую мудрость, которую нельзя было передавать неученым массам. Такое знание оберегалось некими тайными братствами посвященных и могло быть передано ученику только после прохождения им долгого пути самосовершенствования и строгой дисциплины. Это общая черта всех тайных школ прошлого и настоящего. Например, в античной школе пифагорейцев ученик обязан был хранить полное молчание на протяжении пяти лет, прежде чем признавался достойным того, чтобы вообще что-то изучать. Очевидно, что нельзя наполнять и опустошать сосуд одновременно, и сознание должно быть подготовлено к тому, чтобы должным образом воспринимать определенные идеи; но возможно ли предъявлять такие жесткие требования в наши дни – большой вопрос. Однако любой, кто «сражался, истекал кровью и умирал» за каждый свой шаг в постижении оккультных законов, разумеется, не горит желанием передать ключи познания тому, кто не осознал, что платой за них являются суровые испытания.

Была или нет подобная секретность оправданной во всех случаях – по-прежнему открытый вопрос. Алистер Кроули упоминал о том, что члены Ордена Золотой Зари давали строжайший обет сохранения тайн, и одной из таких тайн, не подлежащих разглашению, был еврейский алфавит. Мы, со своей стороны, знаем некоторые мистические школы, которые делали большую тайну из того, что первый день недели на самом деле воскресенье. Многие люди ценят секретность как таковую, часто ради того, чтобы придать большую ценность «знаниям», которыми они располагают. Независимо от того, что мы думаем о подобных практиках, стоит признать, что наш век развил эту технику до невероятно высокой степени, о которой и помыслить не могли духовные учителя былых времен. Современное медицинское сообщество передает свою тщательно разработанную эзотерическую доктрину только тем, кто захочет пройти обучение продолжительностью в пять или даже десять лет и потратить многие тысячи долларов на оплату учебы и на налоги. Принеся эту «жертву», новообращенные получают в качестве награды протекцию со стороны правительства, тогда как государство строго наказывает любого, кто попытается использовать медицинскую «тайную доктрину» без благословения врачебного «жречества». В этом случае разглашение тайны не запрещено напрямую, однако медицинская практика без лицензии запрещена, даже если у практикующего есть медицинская степень. Сама профессия врача дает для этого серьезные основания, поскольку медицина – точная наука, которая требует долгой практики, и пациенты должны быть защищены от некомпетентных специалистов. Весьма сходные причины могли иметь место и в случае герметической науки и оккультных искусств, отчего в древние времена (как и в наше время в подлинно эзотерических школах) действовали подобные запреты. Тайну делают из того, что высоко ценят, или чего боятся, или того и другого сразу. Сегодня мы не ценим эзотерические науки, полагая, что их глубокое изучение не стоит усилий, времени и денег, а уж тем более того, чтобы посвятить этому всю свою жизнь. Сегодня нас больше интересуют наши материальные тела, и львиную долю доходов мы тратим на питание, медицину, занятия спортом, косметику, средства для похудения или улучшения пищеварения. Медицина высоко ценится, и поэтому ее «жрецы» надежно хранят свои тайны.

Военная безопасность, однако, требует настолько строгого соблюдения тайн, что работник оборонного завода не слишком отличается в этом плане от ученика-пифагорейца, которому запрещено было разговаривать в течение пяти лет. Пифагорейская школа была эзотерическим (иначе говоря, философским), а отнюдь не военным учреждением, поэтому сегодня нам кажется странным, что соблюдение тайн для нее было так важно. Но, как мы помним, сам Пифагор был математическим гением, кем-то вроде Эйнштейна для своих современников, и одной из его «тайн» была геометрия, а греки поддерживали военную мощь своей нации в том числе и за счет технических изобретений (Архимед спроектировал огромные катапульты, которые помогли Сицилии разбить римский флот во время Пунических войн), поэтому, как мы видим, подобная «секретность» в эзотерических делах имела прямое отношение к повседневной жизни и судьбе наций. Можно поразмыслить над тем, что представляла бы собой история XX века, если бы Эйнштейн сохранил свои открытия в тайне и поделился ими только с несколькими людьми самой высокой степени посвящения и ответственности, вместо того чтобы сделать их общедоступными.

Есть одна история о Декарте, французском математике и философе, который изобрел (в шестнадцатом веке) ружье, оказавшееся столь мощным и точным, что выстрелом из него можно было убить корову на расстоянии мили. Это изобретение настолько ужаснуло его, что он уничтожил все чертежи, полагая, что человечество, обладая таким оружием, придет к самоистреблению. Однако подобное ружье было заново изобретено позднее. Это показывает нам, что любая секретность рано или поздно терпит крах. Многие знания, которые раньше были тайными, теперь общедоступны. Возможно, дело в том, что маги должны были проявлять – и проявляли – почтение и ответственность по отношению к тому, что они знали и что изучали. Подобно тому, как разумный филантроп не отдаст сразу все деньги первому встречному, но как следует обдумает, куда именно их распределить и в какой последовательности, чтобы они принесли наибольшую пользу, – так и разумный каббалист заботится о своих знаниях – не столько о том, чтобы хранить их в тайне, сколько о том, чтобы распределять их во имя блага и по справедливости.

Каббалистическая система методологии преподавалась следующими орденами или школами, о которых упоминает Кристиан Ф. Гинзберг: школа Герона – предположительно, ставшая колыбелью Каббалы и основанная на учении Исаака Слепого; школа Сеговия, основанная Иаковом Сеговия; Квази-философская школа, основанная Исааком Аллатифом; и школа Абулафия, или Зогар. Наконец, Каббала стала известна и в христианской среде благодаря великому алхимику Раймонду Луллию (1236-1315), который рассматривал ее как божественную науку (“Ars Magna”, как он ее именовал). Каббалистическая методология, без сомнения, преподавалась также ессеями, рыцарями-храмовниками, алхимиками и розенкрейцерами – из чего мы можем сделать вывод, что истинный духовный и просвещенный аристократизм всегда основывался на скрытых внутренних свойствах, а не на объективных или внешних характеристиках. Здесь мы видим полный контраст с современностью, когда мы принуждены верить, что человек, имеющий степень доктора философии – мудрец, тогда как на самом деле он, возможно, получил эту степень лишь потому, что потратил деньги, время и усилия на учебу в университете. Если он и в самом деле обладает мудростью, то не благодаря свей ученой степени, а зачастую даже вопреки ей. Каббалист сказал бы, что сообразительность – одно из свойств мудрости, Хохмы, и может действовать заодно с интеллектом; но одним интеллектом, употребленным на прилежную учебу, мудрости не достичь.

В великих трудах прошлого мы видим, что все школы каббалистики использовали миф, символизм и аллегорию – необходимые инструменты эзотерика, который понимает, что, в то время как истина может быть продуктом интеллекта, человеческое восприятие не может осуществляться за счет одного лишь интеллекта. Лишь очень немногие способны воспринять подлинный меркурианский гений, принимая во внимание тот факт, что меркурианский принцип известен только членам подлинных (или реальных) эзотерических орденов. Однако в наши дни это уже не столь однозначно, как раньше, – в частности, из-за смягчения былых запретов на публикации, посвященные наиболее элементарным практикам тантра-йоги. Ни одна из этих публикаций, достаточно поверхностных, не затрагивала восстанавливающих и/или преображающих аспектов тантры, но давала новые, по сравнению с прежними временами, знания о самом предмете йоги. Однако «малое знание» заставляет нас «желать большего», так что, получив частичную информацию, мы испытываем большую неудовлетворенность, чем если бы не получили вообще никакой. Возможно, вдохновляющее присутствие тибетских лам на Западе в наши дни будет способствовать проникновению в наше коллективное бессознательное идей, сформированных образами тантрических богов («Темных фамильеров»). Здесь, на Западе, секс только сейчас, можно сказать, «вошел в возраст», и мы ведем себя как дети, лишь недавно получившие привилегию – по субботам не являться домой ровно в десять вечера. Мы не сможем практиковать тантру так, как она понимается в Тибете, до тех пор, пока наше коллективное бессознательное не «разглядит» истинного сияния человеческого тела. Поскольку этот мир – динамичная энергетическая система, в нем нет ни одной «вещи», которая на самом деле являлась бы тем, чем она представляется пяти физическим чувствам. Человеческое тело – светящееся субстанция, сгусток динамичных энергопотоков. Если мы будем помнить об этом, используя это тело при занятиях йогой – любой формой йоги, – мы сможем сохранить кое-что из своих личных наиболее важных достижений. «Йогу вдвоем» так или иначе практикуют сегодня на Западе, но персональное влечение играет более значимую роль в выборе партнера, чем его уровень осознания. В таких случаях, если использовать терминологию Юнга, речь идет скорее о встрече с Анимой/Анимусом, следовательно, нельзя сказать, что возобновление и преобразование энергии – единственная цель и основной интерес подобных отношений. Но Самость безлична в мире форм и не может быть предназначена к тому, чтобы служить человеческим целям.

Каббала – растущее тело Знания; ее продолжают изучать и в наши дни. За последние сто лет к ней было добавлено много нового материала, но в основном теми учителями, которые вышли за рамки традиционного иудаизма. Когда именно Каббала перестала быть чисто иудаистским учением и была воспринята не-евреями, трудно сказать наверняка. Известно лишь, что ранние христиане считали иудаизм «язычеством», наряду с греческими мистериями и митраистскими обрядами. Нетерпимость христиан заставила все вышеперечисленные направления вместе уйти в подполье. Будучи одинаково преследуемыми, они видели друг в друге союзников и взаимно друг друга защищали – что привело, в частности, к взаимному обогащению идеями. Во всяком случае, когда они вышли на поверхность незадолго до начала Ренессанса, Каббала уже была устоявшейся частью Алхимии, Герметического Искусства. Здесь интересно отметить, что первоначальный расцвет алхимии произошел по крайней мере за 100 лет до начала эпохи Возрождения. Таким образом, нельзя сказать, что пробуждением интереса к алхимии мы обязаны Ренессансу, поскольку она ему предшествовала. Скорее искусство алхимиков послужило дополнительным стимулом для эпохи Возрождения. Во все века алхимики боролись за свободу в своем духовном уединении, готовые сдвинуть культуру с мертвой точки в те моменты, когда официальная религия начинала утрачивать свою ограничительную власть в обществе – поэтому в каком-то смысле они ускорили приход Ренессанса. Это соответствует и каббалистической доктрине о «первопроходцах жизни», которые предшествуют остальному человечеству во всем.

С тех пор большая часть алхимии базировалась на Каббале, а Каббала в свою очередь была обогащена открытиями алхимиков. Алхимия и Каббала шли рука об руку и совершенствовали друг друга. Каждая из них – сложившаяся система, но Каббала придает большее значение изучению философии, тогда как алхимия больше ориентирована на практическую деятельность. Можно сказать, что алхимия – применение на практике теории Каббалы, так же как современная инженерия – практическое применение научных достижений. Алхимия имеет свою собственную, долгую и занимательную историю и является полноценной системой, которая заслуживает того, чтобы ее рассматривали как самостоятельную. Произрастая от языческих корней, она развивалась независимо от Каббалы, по крайней мере, до христианской эры, когда алхимики начали переносить в свое учение некоторые каббалистические заимствования. Так или иначе, Каббала была сохранена и обогащена алхимиками Возрождения, прежде всего Раймондом Луллием. Томасом Воганом, Робертом Флуддом и великим Парацельсом.

Эзотерическое искусство передавалось лишь в устной форме, но слишком многие ученики, которые считали такую форму ценной, по разным личным причинам пренебрегали чтением и изучением каких бы то ни было письменных источников, относящихся к истории Традиции, отчего практиковали это искусство без всякой эмпатии по отношению к своим великим предшественникам-мученикам. Но поскольку «вера всходит на крови мучеников», нам следует узнать как можно больше о тех великих учителях, чьи кровоточащие следы послужили нам путеводными ориентирами. В политической сфере мы осознаем, что не сможем разумно проголосовать без понимания той или иной политической платформы, включая историю и этапы борьбы той партии, которую мы поддерживаем; но мы радостно бросаем наш «баллотировочный шар» за «Царствие Небесное на Земле» без всякого понимания целей, к которым движемся. Вот почему я включила в свою работу краткие сведения не только об устремлениях, но и о личных чертах и о жизни тех адептов Западной Традиции, которые оставили нам в наследство учение Каббалы и искусство алхимии. Этим я надеюсь побудить читателя исследовать сохранившуюся до наших дней литературу, оставленную нам нашими гонимыми предшественниками, - ради укрепления мужества, в котором мы так нуждаемся, чтобы выносить невежество уже наших современников. «Если нет ничего превыше нас самих, на что нам тогда надеяться?» На то, чтобы успешно пронести Традицию сквозь века, для чего нам необходимо обратиться к массиву трудов, написанных и оставленных нам теми, кто жил до нас. Чтобы не подвергать риску свою жизнь, они писали книги с завуалированным тайным смыслом, предназначенные якобы для широкой публики; в то же время нельзя сказать, что они адресовали свои труды лишь своим знающим современникам – эти книги содержали в себе намеки, понятные мудрецам всех времен. Если мы находим их «жаргон» сложным для понимания и бессмысленным для нашего времени, то для нас и намеки, обращенные к мудрецам, выглядят «как мертвому припарки». В таком случае нам не стоит тратить время на чтение этих книг. Получается, что и авторы зря тратили время на их написание.

Если же нам выпадет счастливая возможность содействовать в чем-то действительно важном развитию Традиции – о нас также, возможно, будет упомянуто короткой строкой в какой-нибудь книге, написанной для ее последователей в будущем. Скажет ли одна строчка читателю что-либо о нашей личной борьбе, о наших усилиях ради Традиции, наших надеждах, наших терзаниях? Узнает ли читатель о том, что у нас были дети, которых мы любили, что мы вынуждены были работать в недоброжелательном окружении, только для того чтобы заработать на жизнь, и что мы умерли счастливыми, потому что наконец-то избавились от тяжелого труда, платы за который хватило только на то, чтобы оплатить расходы на похороны? И даже если что-то из этого будет упомянуто в той самой одной строчке – то разве читателя это взволнует? Нет, в самом деле? Итак, если я становлюсь на позицию историка, как я уже говорила выше, то делаю это из уважения ко всем тем, кто рисковал жизнью, чтобы оставить нам хотя бы часть своих знаний о Традиции, а также ко всем тем великим Знающим, кто пришел и ушел, не оставив следов. Если бы не они, мы не смогли бы с относительной легкостью заниматься своими собственными изучениями уже в наши дни.

За последние несколько веков Каббала стала частью доктрины европейского франкмасонства и движения розенкрейцеров, и основной частью теургии современных оккультных лож, например Ордена Золотой Зари или Ордена Внутреннего Света. Созданные недавно группы также работают в этом направлении, добавляя к уже имеющимся сведениям те, что можно отыскать в работах Элфиаса Леви, Мэтерса, Уайта, Кроули, Регарди, Паллен-Берри и Дион Форчун. По моему мнению, «Мистическая Каббала» Форчун дает наиболее подробное и точное описание Каббалы и наиболее популярна у нынешних студентов. «Гранатовый сад» и «Древо Жизни» доктора Регарди также заслуживают упоминания как две наиболее академические работы современной каббалистики.

Книги по Каббале продолжают публиковаться в наши дни, появляются и новые ученики со своими прозрениями и новыми интерпретациями. Впрочем, каббалист – всегда ученик и никогда не эксперт, поскольку глубина этой тайны никогда не будет исчерпана полностью. Те студенты-иудаики, которых она притягивает, зачастую посвящают всю свою жизнь ее изучению. В самом деле, на нее нужно потратить жизнь, чтобы в конце собрать урожай ее величайших наград за индивидуальное постижение и внутренний рост. В этом смысле она очень похожа на психологию – изучение души. Самый серьезный вызов в психологии заключается не в том, чтобы изучить всё, что известно о душе, а в том, чтобы открыть доселе неизвестное. Психология никогда не сможет быть завершенной, поскольку постоянно будут возникать новые загадки, новые проблемы, с которыми придется сталкиваться. К психологии принято относиться как к «современной» науке, но на самом деле современное в ней одно только название – обозначающее самую древнюю и продолжительную науку самопознания. Психология – особенно психология К.-Г. Юнга – возможно, единственное новое добавление к древней мудрости. Во многих отношениях юнгианская аналитическая психология является переложением древней мудрости (особенно алхимии и всего, что связано с архетипами) с использованием новых терминов. Я уверена, что к концу двадцатого века мы серьезно задумаемся над тем, кому отдать пальму первенства за вклад в культурную эволюцию человечества за истекшие сто лет – Эйнштейну или Юнгу. Окончательное решение, скорее всего, будет зависеть от пристрастности историков. Эйнштейн и Юнг были современниками, так же как Фрейд и семья Кюри. Возможно, неслучайно исследование сокровенных тайн материи и глубин бессознательного происходило примерно в одно и то же время. Также стоит помнить о том, что древние алхимики были первооткрывателями одновременно в области химии и психологии, причем сами они полагали, что это единая наука, а не два независимых направления. Если это так и есть, то параллельное развитие химии и психологии в двадцатом веке не может быть случайностью. Сегодня мы «раскладываем» знания по четко разграниченным областям, и из осторожности располагаем отделения психологии и химии в разных концах кампуса, чтобы они не смогли «заразить» друг друга какими-нибудь странными и опасными идеями. Это вынуждает искателя истины не только постоянно бегать туда-сюда, но и усваивать множество разных терминологий, если он хочет усвоить всё знание. Поистине, нужно стать великим чародеем, чтобы «снова Шалтая-Болтая собрать», но если это наконец будет сделано, мы получим цельную мудрость взамен миллиона разрозненных фактов. Каббала рассматривает все эти разобщенные сущности как проявления единой силы, или как осколки стекла, отражающие один и тот же Свет. История Каббалы и каббалистов – это по сути история тех, кто искал единство в мире различий.