Поделиться
08.04.2016 Автор:

Герберт Зильберер

Проблема мистицизма и его символизма

Глава 9

СИНТЕТИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ

 РАЗДЕЛ I

Интроверсия и регенерация

 

A. ИНТРОВЕРСИЯ  И ИНТРО-ДЕТЕРМИНАЦИЯ

 

         

Комплексная интерпретация продукта фантазии стала нашей проблемой, и полная противоположность психоаналитического и анагогического толкования особенно озадачила нас. Вопрос станет еще более сложным, если я продемонстрирую, что психоаналитическая интерпретация содержит аналогию, которую мы должны учесть. Аналогия представлена замечательным сосуществованием символики материальных и функциональных категорий в одном и том же продукте воображения. Чтобы читатель понял меня, я должен, прежде всего, объяснить, каковы эти категории.

Во 2-м разделе вводной части мы видели, что воображение стремится к сказочным и гротескным символическим формам выражения. Посредством этой символики, наиболее очевидной в гипнотических галлюцинациях (полусновидческих) и сновидениях, представлены три различных группы объектов:

I. Содержание мыслей, содержание воображения, то есть, содержание или объекты размышления и воображения, материалы мыслей, осознанны они или нет.

II. Состояние, деятельность, структура психики, образ и способ ее функционирования и чувствования, метод функционирования психики, осознанный или нет.

III. Телесные процессы (физические стимулы). Третий тип объектов находится в близком отношении с предшествующими двумя. Он не представляет собой интерес в контексте нашего исследования, потому мы не будем задерживаться на его рассмотрении.

Мы рассмотрим две категории, в которых мы можем увидеть все результаты работы символизирующего воображения, материальные и функциональные.

I. Материальная категория характеризуется представлением содержания мыслей, то есть, содержания, возникшего в результате работы мышления (оформленные мысли), являются ли они единичными образами или группами образов, концепты,  извлеченные в процессах сравнения, определения, или же суждения, хода рассуждения, которые являются результатом аналитических или синтетических операций и т.д.  Как мы знаем, фантазии (сновидения, грезы и даже стихи) главным образом вдохновлены пожеланиями, мы будем часто убеждаться, что содержание, символически содержащееся в них, иллюстрирует желания, то есть, предполагаемое получение удовлетворения.

II. Функциональная категория характеризуется тем, что состояние, структура или работоспособность индивидуального сознания (или психического аппарата) изображаются самостоятельно. Она называется функциональной, потому что не имеет никакого отношения к материалу или содержанию процесса мышления, но применяется просто к способу и методу  функционирования сознания (быстрый, медленный, легкий, затрудненный, беззаботный, радостный, угнетенный; бесплодный, успешный; разобщенный, расколотый на комплексы, объединенный, обеспокоенный, и т.д.). [Неважно, насколько это осознанно. Сказанное здесь следует понимать в самом широком смысле. Имеются ввиду все психические процессы, которые содержат  что-либо в качестве  "объекта."]

Два характерных примера позволят нам уяснить эти две категории и четко  разделить их.

A. Материальная Символика. Условия: в сонном состоянии я размышляю над природой транссубъективных суждений (= справедливых в отношении всего человечества). Внезапно нить абстрактного мышления прерывается, и автосимволически вместо него возникает следующая гипнотическая галлюцинация:

Символ: огромный круг, или прозрачная сфера, парящая в воздухе и  люди помещают свои головы в этот круг.

Интерпретация: Этот символ выражает все, о чем я размышлял. Справедливость транссубъективного касается всех людей без исключения; в круге оказываются все головы. У этой справедливости должна быть своя причина в чем-то общем для всех. Все головы принадлежат одной очевидно гомогенной сфере. Не все суждения транссубъективны; телами и конечностями  за пределами сферы люди стоят на земле как отдельные люди.

B. Функциональная Символика. Условия. Сонное состояние. Я размышляю над чем либо, и все же позволяю себе отвлечься от темы моего размышления на другие мысли. Когда я хочу вернуться, возникает автосимволическое явление.

Символ. Я поднимаюсь на горы. Находящиеся вблизи горы закрывают собой от моего взгляда те, что в дали, откуда я пришел и куда  хотел бы вернуться.

Значение. Я сбился с пути. Я забрел слишком высоко и идеи, что я развил, закрыли мою отправную точку как горы.

К материальной категории принадлежит, например, значение сновидения о землянике, интерпретированного во второй части вводной главы. Собирание земляники - символ, иллюстрирующий удовлетворение желания (полового сношения). Потому символика - материальная. Большая часть психоаналитической литературы о сновидениях занята интерпретацией материальных категорий.

К функциональным категориям принадлежит, например, символика засыпания и пробуждения, о которой я упоминал во второй части в связи с интерпретацией притчи.

Две категории символики параллельны друг другу и представляют  аналог  нашей проблемы двойного значения. Однако, случаи, когда есть только функциональная или только материальная символика крайне редки; как правило, они смешаны друг с другом. Безусловно, зачастую одна более выражена, чем другая или более доступна, но встречаются случаи, когда к длинному ряду образов применимы материальная и функциональная интерпретации в непрерывной взаимосвязи.

Следующее может служить очень простым наглядным примером. Однажды вечером я, уставший и собирающийся заснуть, лежал в постели и  размышлял о медленном продвижении человеческого духа в туманной трансцендентной области проблемы материнства. (Фауст, Вторая часть.) Я все больше погружался в сон и утрачивал способность удерживать свои мысли, и внезапно очень живо увидел сновиденческие образы. Я стоял на одиноком каменном пирсе, простирающемся далеко в темное море. Воды моря смешивались на горизонте с таинственным, тяжелым воздухом такого же темного цвета. Сила подавления этой материальной картины пробудила меня от моего полусна, и я сразу понял, что образ почти являющийся галлюцинацией, был всего лишь символическим воплощением содержания моих мыслей, которому я позволил истечь в результате усталости. Символ легко распознается как таковой. Море, темнеющее вдалеке соответствует погружению  в темную проблему. Смешивание атмосферы и воды, наблюдаемое во множестве оттенков означает, что с "матерями" (как изображает Мефистофель) связаны все события и места, что у нас нет границ между "здесь" и "там", "выше" и "ниже", и по этой причине Мефистофель, может сказать Фаусту перед уходом:

 

"Погрузись на глубину. Я мог также сказать, взлетай."

Так мы наблюдаем множество отношений между визуализируемым образом и содержанием мысли, которое, на самом деле, им представлено. Целый образ составляется почти полностью с присущими ему характерными особенностями из элементов, тесно связанных с содержанием мысли. Кроме  связей материальной категории, образ представляет также мое актуальное психическое состояние (переход ко сну). Засыпая, всякий пребывает в психическом состоянии погружения в темное море. (Погружение в воду или темноту, вход в лес, и т.д. - часто встречающиеся пороговые символы.) Четкость идей исчезает и все сливается, подобно слиянию воды и атмосферы в моем образе.

Этот пример приведен лишь для наглядности; было бы слишком легко и просто сделать поразительное открытие из замечательного переплетения двух видов символики. В исследовании символики и сновидений я обращаюсь к библиографии. Исчерпывающее рассмотрение вопроса завело бы нас слишком далеко. Давайте тогда удовлетворимся тем фактом, что психоаналитики одновременно имеют дело с двумя существенно различными линиями интерпретации продуктов фантазии (сновидения, и т.д.), не считая многократных детерминант, что они могут найти внутри материальных и  функциональных категорий; обе линии интерпретации проистекают из одной и  той же образной ткани, и зачастую из одних и тех же элементов этой образной ткани. Подобный контекст потому, должно быть, искусно искался творческим бессознательным, чтобы соответствовать двойному условию.

Сосуществование материального и функционального значения, не единственная головоломка для изучающих психоанализ. Два факта должны быть учтены повсюду.

Во-первых, мы познакомились с принципом множественной детерминированности или конденсации. Разнообразие хаотично движущихся скрытых мыслей сновидения уплотняется в несколько ясных форм сновидения или символов, так, чтобы один символ непрерывно представлял несколько идей и потому поддавался толкованию несколькими способами. То, что к нему применима более, чем одна интерпретация, не может вызвать удивление, поскольку основное значение (скрытые мысли) определило выбор символов из бесконечной серии возможностей ассоциативным путем. В результате формирования сновидения и бессознательной работы сновидения только такие иллюстрированные элементы могут проникнуть в сознание как удовлетворяющие требованиям множественной детерминированности. Принцип множественной детерминированности действителен не только в отношении материальной и функциональной категорий, но и делает сплав  из обеих до некоторой степени понятным в рассматриваемом символе. Элементы обеих категорий принимают активное участие в выборе символа. С одной стороны, множество аффектов стремятся к символическому представлению объектов, в отношении которых они направлены (объекты любви, ненависти, и т.д.) . С другой стороны, психика обращается к собственным импульсам, игре аффектов, и т.д., и это восприятие находит выражение. Оба импульса принимают участие в выборе тех символов, которые стремятся проникнуть в сознание через фантазию, и таким образом, сновидение, как стихотворение, и т.д., помимо символики тенденций желания (материальные категории), что оживляют их, имеет печать психического авторства (функциональная категория) сновидца или автора. [Ferenczi утверждает, что в отношении мифа материальная символика должна совпадать с функциональной (Имаго I, p. 283).]

Во-вторых,  в психоаналитических исследованиях недавно было продемонстрировано, что символы, которые были первоначально материальны, так же используются и функционально. Если мы полностью проанализируем в течение достаточного количества времени сновидения человека, то обнаружим, что определенные символы, которые сперва, казалось, лишь случайно отражали некоторое содержание идеи, содержание желания, и т.д., повторяются и становятся постоянной или типичной формой. И чем более выявляется такая типичная форма, тем дальше она удаляется от своего первоначального эфемерного значения, и тем более она становится символическим представителем целой группы подобных событий, духовного богатства, если так можно выразиться, и тогда мы сможем расценить ее как отражение духовного потока (любовь, ненависть, тенденция к легкомыслию, к жестокости, к беспокойству, и т.д.). Это переход от материального к функциональному на пути внутренней детерминированности или, как я называю, интро-детерминации. Позже я расскажу подробнее об интро-детерминации. Пока достаточно понимать, что материальная и функциональная символика, несмотря на их первоначальное принципиальное различие, по существу связаны  процессом интро-детерминации.

Аналог проблемы множественной интерпретации, развернутой в предыдущей части, является вопросом, на который можно легко ответить. И мы разрешили свою проблему, если бы продемонстрировали, что анагогическая интерпретация, согласование которой с психоаналитическим казалось   невозможным, является формой функциональной интерпретации, или по крайней мере связанна с ней. В этом случае сразу стало бы понятно, как продукт воображения поддается нескольким способам толкования (проблема множественной интерпретации); потому что это разнообразие смысла уже учувствовало в выборе символа даже в тех случаях, где мы  на первый взгляд не заподозрили наличия анагогического значения; во-вторых, анагогическая и психоаналитическая интерпретации так или иначе согласуются друг с другом, посредством чего положение естественнонаучной интерпретации может стать несколько более ясным.

Вероятность, что анагогическое принимает участие в создании функционального, будет подкреплена фактом, что наши ранее рассматриваемые анагогические толкования (сказки, парабола) заметно напоминают функциональные интерпретации. В рассказе об этих шести лебедях Хичкок объясняет появление мачехи в замке как появление греха в сердце; семь детей - это семь добродетелей (следовательно духовные тенденции). Маленькая девочка - совесть, ткани - процессы мысли. В истории о трех перышках, снова, один из сыновей - совесть; потайная дверь - вход во внутреннюю жизнь, в духовное погружение, три перышка - духовные тенденции и т.д. В сновидении о "летающей карете" совесть появляется как проводник. "Мельница Бога", что в психологическом отношении также представляет совесть, более примечательна, потому что бремя греха, чувства вины также появляется в притче. Лев или дракон, который должен быть побежден на мистическом пути, снова представляют духовную силу. Приближение к функциональной категории не должно отрицаться. Процессы, которые показывают взаимодействие духовных сил, символически там представлены. Но мы сразу поражаемся различием. Истинное функциональное явление, как я до сих пор описывал его, отражает фактическое психическое состояние или процесс; анагогическое изображение, кажется, напротив, указывает на состояние  или процесс, который должен свершиться в будущем. Мы немного отклонимся от темы, но не забудем о ней, и обратимся к той точке, где лучше всего можно объединить анагогическую и функциональную интерпретации. Это точка, кажется мне, является интроверсией, потому что она связана с ранее упомянутой интро-детерминацией, и во-вторых, потому что она знакома психоанализу и очень важна в анагогическом методе.

Термин "интроверсия" был введен К. Г. Юнгом. Он означает погружение в собственную душу; исчезновение интереса к внешнему мира; поиск  радости во внутреннем мире. Психология неврозов сформулировала понятие интроверсии, будучи областью, преимущественно рассматривающей болезненные формы и функции интроверсии. Погружение в собственную душу также проявляется   болезненной потерей себя в ней. Мы можем говорить о невротической интроверсии. Юнг рассматривает раннее слабоумие как невротическую интроверсию. Фрейд, принявший концепцию интроверсии [с некоторыми ограничениями], расценивает интровертированное либидо как обычное и обязательное начальное условие для развития всякого психоневроза. Юнг (PS Jb. F., Иллинойс, p. 159) говорит о "некоторых психических расстройствах [он имеет в виду раннее слабоумие], которые вызваны тем, что пациенты все более удаляются от действительности, уходя в свои фантазии, и, поскольку действительность теряет свою силу, внутренний мир полностью занимает ее место и обретает силу." Мы можем также определить интроверсию как отказ от радостей внешнего мира (вероятно, недосягаемых и тревожащих), и поиск источников либидо в собственном эго. Таким образом, мы видим взаимосвязь между самонаказанием, интроверсией и мастурбацией.

Уход от внешнего мира и обращение к внутреннему осуществляется теми методами, что характерны для религии и мистицизма. Мистиками предложено немало методов, развивающих интроверсию. Монастыри и церкви - учреждения интроверсии. Символика религиозной доктрины и обряда полна образов интроверсии, которая, коротко говоря, является одним из самых важных условий духовного пути.

Религиозная и мифическая символика изобилирует бесчисленными образами интроверсии; смерть и нисхождение под землю, в подземные склепы, хранилища, темные храмы, подземный мир, ад, море, и т.д.; будучи проглоченным монстром или рыбой (как Jonah), пребывание в дикой местности и т.д. Символы интроверсии в значительной степени соотносятся с описанными мной символами засыпания и пробуждения (пороговая символика), их подобие очевидно. Нисхождение Фауста к матерям - символ интроверсии. Цель интроверсии в данном случае - вернуться к  действительности, то есть, к психологической действительности, что достижимо лишь фантазией (мир прошлого, Хелен).

У Якоба Бёме (De Vita Mentali) ученик говорит учителю: "Как я могу обрести сверхчувственное восприятие так, чтобы я мог видеть Бога и слышать, что он говорит?" Учитель ответил: "Когда ты сможешь подняться в один момент туда, где не существует ни единого существа, ты услышь то, что говорит Бог." Ученик спросил: "Это далеко или близко?" Учитель ответил: "Это находится в тебе."

Алхимия часто настаивает на необходимости отстранения, молитвы и медитации при подготовке к работе; еще больше это подчеркивается иероглифическими изображениями. Картина смерти уже знакома нам  из герметических сочинений, но  техническому языку присущи другие средства выражения интроверсии, например, закрытие в сосуде, растворение в ртути мудрецов, возвращение веществ к их радикальному состоянию ( посредством "радикальной" или первоначальной сырости).

Подобные особенности в нашей притче - блуждание в густом лесу, пребывание в логове льва, прохождение сквозь темный прохода в сад,  заточение в тюрьме, или, на языке алхимии, в сосуде.

Интроверсия неразрывно связана с регрессом. Регресс, как можно  вспомнить из 2-ого раздела Первой части, является возвращением к более примитивной психической деятельности, от размышления к созерцанию, от деяния к видению; возвращение в детство и удовольствия детства. Интроверсия соответственно сопровождается потребностью в символической форме выражения (мистическое знание представлено символами), и инфантильные образы стремятся в основном к воссозданию образа матери. Исключительно отец и мать являлись объектами инфантильной любви, так же как и вызова. Они уникальны и не тускнеют; во взрослой жизни взрослых не составляет труда  пробуждение и активизация тех воспоминаний и тех образов. Мы легко понимаем, что символическая цель ранее упомянутого катабасиса всегда носит материнский характер; земля, отверстие, море, живот рыбы, и т.д., все это - символы матери и матки. Регресс возрождает Эдипов комплекс с присущими ему мыслями о кровосмешении, и т.д. Регресс возвращается ко всем следам, с которыми покончено в жизни и которые подавляются. Фактически это своего рода дорога в подземный мир, в мир титанических желаний, как я назвал его. Насколько это имело место в алхимической притче, я полностью продемонстрировал в ее психоаналитическом анализе. Здесь я должен просто обратиться к материнской природе использованных символов: сосуд, ртуть мудрецов ("мать металлов") и радикальная влажность, также названная "молоком" и т.п.

Сказкам свойственна в достаточной степени функциональная символика для обозначения пути, которым интроверсия приводит к имаго матери. Так простак в сказке о перышках проникает через врата интроверсии точно в семейный круг матери, которая заботится о нем. Там его любовь находит свое удовлетворение. Там он даже обретает дочь, точную копию имаго матери, чтобы та стала его женой.

В притче блуждание в лесу (интроверсия) сопровождается сражением (намекающим на кровосмешение) со львом (отец или мать в их наводящей страх форме); заключение в сосуд (интроверсия) свершением кровосмешения.

Если теперь очевидно, что интроверсия, в результате регресса, связанного с ней, с проникновением образов "титанических" эмоций (кровосмешение, разлучение родителей, и т.д.), то пока нам все же не ясно, как эти образы связаны с трактовкой анагогических идей. И это остается вопросом.

Мы сможем понять эти факты лучше, если вспомним сказанное выше о типах формирования и интро-детерминации символов, а именно, что символы могут отходить от своего первоначального более узкого значения и становиться типичными для целого класса событий, посредством чего реализуется движение от материального к функциональному значению. Некоторые примеры пояснят это.

Я наблюдал особенно примечательные случаи интородетерминации в ряде экспериментов с гидродевинацией (леканомантия), которые я осуществлял в течение нескольких лет. Леканомантия напоминает вглядывание в кристалы, за исключением того, что видения наблюдаются в емкости с водой. В видениях моей испытуемой, Леи, наблюдались типичные формы, которые возникали вновь и вновь. Как показал последующий анализ, это были символы, связанные с интро-детерминацией. Таковым, например, являлась черная кошка. Сначала выяснилось, что она представляет бабушку Леи, которая напоминала кошку коварством и склонностью к лести. Позже обнаружились соответствия кошки  определенным черты, которые Лея чувствовала в себе. Прежде всего, кошка - символ бабушки,  и таким образом, бабушка (или кошка) является ментальным потоком Леи. Часто появлялись образы Дианы, иногда в форме двуглавой змеи, двух рук, двух футов, или женщины с двумя лицами, и т.д. Прежде всего, у всякой антитезы, похоже, есть некоторое внешнее значение, два человека, которые любят друг друга и т.д. Таким образом, становится ясно, что общая характерная черта всех этих образов - двуликая женщина, каковой сама по себе является Диана и, что это означает бисексуальность, психический гермафродитизм. Еще более очевидно, что глубинный смысл символа состоит в  полном разобщении характера Леи на две разных личности, одну из которых можно назвать необузданной и другую сдержанной. (Сама Леа использует выражения циничная и идеальная личность.) В одном из более поздних экспериментов Леа видела, что ее циник был дважды ярко персонифицирован, и связала эту личность с "черной кошкой." Диана прежде все олицетворяет внешние фигуры (двое любовников, и т.д.), а уже затем символизирует бисексуальность. Сексуальность Дианы может символизировать особенность еще более глубокого и всестороннего разобщения эго. Последующий символ, еще более интро-детерминированный был смертью. Будучи изначально связанным с определенными внешними событиями и идеями фактической смерти, значение символа становилось все духовнее, пока  не достигло значения исчезновения психических импульсов. То, что умерло символически или должно было умереть, представилось стариком, который принес себя в жертву после всех испытаний судьбы. Смерть от этого старика означала, как показал анализ, то, что мы называем "гибелью старого Адама" (начинание с чистого листа). Фигуры старика, первоначально дедушки Леи, затем и ее отца, появились, неся это значение только после долгого процесса интро-детерминации.

Еще несколько примеров типичных фигур.

Во многих сновидениях женщины, проанализированных мной (Полин, в моем труде Zur Symbolbildung), встречается корова как типичный образ. Чередование этой коровы с более или менее определенными символами матери привело к идентификации коровы с матерью. Полный анализ двух сновидений, показали, однако, что корова и другие образы, с которыми она чередовалась, не могут быть корректно интерпретированы через концепцию матери, как  материнского авторитета, вернее, самокритики или совести, что обычно выражаются материнскими символами. В случае Полин дети фигурируют в качестве результата различных событий, что типично для препятствий.

В случае другого сновидца фигура отца подобным образом предстает как детерминант, парализующий его волю.

Символы восхождения, подъема обычно представляют совокупление (поспешать вверх и запыхаться),  в своем более глубинном отношении означают стремление отстранится от неприятной действительности в уединенное место (одинокие чердаки, и т.д.), недоступное другим людям (= мысли); и теперь мы видим, что это более глубокое значение не противоречит первоначальному, поскольку  даже совокупление, представляет собой особый способ ухода от внешней жизни, одну из форм духовного забвения. Следовательно частично мифологически и психопатологически можно сопоставить опьянение, опьяняющий напиток и сперму, сому и семя. Символ восхождения и совокупления - в данном случае  объединяет довольно разносторонний опыт.

Marcinowski  нашел в своих исследованиях, что отец в жизни сновидения часто был "символом пережитого, устаревшего отношения." (Z. Кипа f. Ps, II, 9.)

Другие примеры - фаллос, солнце и прочие почитаемые религией объекты, Юнг (Wandl. u. Sym., PS Jb. F., IIIIV) рассматривает как символы либидо. [Понятие, расширено Юнгом почти до Шопегауэрской "воли".] Типичный характер божеств, кроме того вполне ясно подчеркнут самим Юнгом.

Змею, означающую "отрицательный фаллос," и т.д. [подробно рассмотрено Юнгом], можно также расценить как типичный образ. Для быков, коров и других животных, встречающихся в мифологии и в сновидениях, типичны трансмутации с неограниченной возможностью интро-детерминации. Собаки часто встречаются в сновидениях, представляя наклонности животных. Зверь это  зачастую "la bete humaine " в собственной внутренней жизни сновидца. Мы познакомились с ужасными львами, медведями, и т.д., как отцовскими фигурами; здесь мы обнаруживаем новое измерение, которое ясно дает понять односторонность нашей первой концепции.

Поскольку психоанализ снискал признание, многие его последователи полагают, что в состоянии решить  все психологические, эстетические и мифологические проблемы, с которыми встречаются. С его помощью сможем понять лишь половину психических импульсов, если посмотрим в корень и погрузимся во всестороннее духовное исследование. Мы должны рассматривать не только откуда мы движемся, но также и куда мы идем. Лишь только тогда можно постигнуть психическое содержимое, онтогенетическим, наряду филогенетическим методом, согласно динамической схеме.

Если мы применяем этот основной принцип к символике, то его развитие предполагает необходимость учитывать оба полюса, между которыми постигается значения, как результат процесса интро-детерминации. (Экстернализация также возможна, все же интернализацию или интро-детерминацию следует расценивать как нормальный процесс.) [Здесь мы видим соответствие процессу образования и развитию культуры. Вскоре я дам пояснение.] К самому обобщенному типу принадлежат, без сомнения, те символы или часто замаскированные образы, относительно которых любопытно, что помимо представления "титанических" тенденций, они идеальны для представления анагогического. Решение загадки в том, чтобы рассматривать эти типы образов с некоторой степенью интро-детерминации как символы нескольких основных сил души, что существует в каждом, и чьи типичные символы имеют по этой причине универсальное значение. [Я поэтому назову эти типы человеческими элементарными типами.] Например, если психоанализом из некоторых символов, появляющихся в сновидении мы выводим отца и мать, и т.д., мы наблюдаем в этих психических образах, как психоаналитики называют их, в действительности простые типы, чье значение варьируется согласно способу их интерпретации, подобно изменению цвета многих полезных ископаемых в зависимости от угла, под которым мы поворачиваем их к свету. Фактический отец или мать, события, которые окружили их, были материалом, используемым в формировании типов; они были внешними явлениями, даже в случае, когда были значительны,  как позже отца, и т.д., появляется в качестве символа, олицетворяющего тип духовной силы самого человека; это актуально в случае, если рассматриваемый человек чувствует, что желал бы походить на отца, в противном случае фигура отца не подошла бы для такого символа. И мы пойти дальше, назвав эту духовную силу образом отца. Однако, мы не должны принимать живого человека в конкретном случае (хотя не всегда) послужившего источником для типа, как нечто реальное или самое существенное. Самое глубинное живет в нас самих и переносится на окружающих людей.

Таким образом, мы приходим к двойной точке зрения на типичный символ. Типы перед нами, мы можем листать их вперед и назад. В обоих случаях будут искажения образов; мы будем часто накладывающими друг на друга объекты, несвязанные между собой, мы будем чувствовать схождение в одну точку там, где значение следует рассматривать с разных сторон. Для краткости я мог бы назвать такие ошибки ошибками суперпозиции. Это понятие, я надеюсь, еще будет развиваться в психоанализе. [Юнг пытается разоблачить ошибку суперпозиции, когда пишет: "Либидо стремится вперед, и таким образом, в некотором смысле, кровосмешение скорее представляет собой возврат в детство. Кровосмешение не является таковым для ребенка, но лишь для взрослого с присущей ему сформировавшейся сексуальностью, реализующей эту регрессивную тенденцию, в которой он больше не ребенок, но  обладает сексуальностью, что в действительности больше не может переносить регрессивное применение." Юнг, Психология Бессознательного.) Кроме того также следует отметить, что Фрейд остерегается рассматривать кровосмешение, открытое психоанализом в слишком физическом смысле.] Ошибка суперпозиции обнаруживается не только в былых воззрениях, но и в современном представлении. Поэтому то, что я, как переводчик мистической символики, могу сказать о возможном развитии души, будет затронуто этой ошибкой суперпозиции. Я не в силах этого избежать. Но, несмотря на все, толкование символики с двух точек зрения должно превосходить одностороннее исследование; чтобы приблизиться к целостному пониманию, чтобы  остается  идеалом,  следует объединить различные аспекты, и чтобы ясно дать понять это, что я добавил синтетическое рассмотрение к аналитической части моей работы.

Оглядываясь на элементарные типы, мы видим инфантильные образы чье происхождение не затронуто моралью и которые обнаруживаются в нас методом психоанализа; глядя вперед мы замечаем мысли, направленные к определенным целям, о которых пойдет речь позже. Сами элементарные типы благодаря интро-детерминации представляют собрание наших духовных сил, которые мы сформировали и применили в то время, когда эти образы возникли, и которые по своей природе тесно связанны с этими образами. В действительности они полностью слились с ними в результате ошибок суперпозиции. Это сосредоточение сил сопровождает нас  всю жизнь, и именно из него мы черпаем ресурсы, необходимые для последующего развития. Объектов применения меняются, силы же остаются почти неизменными. Символика материальных категорий, которая зависит от внешних факторов меняется; но символика функциональных категорий, которая отражает эти силы, остается постоянной. Типы с их интро-детерминацией относятся к функциональным категориям; и таким образом, они отображают постоянные качества.

Опыт, заключенный в символике (выраженный словесно посредством интроверсии) как возможный способ духовного развития, соответствует религиозному идеалу; интенсивное переживание этого развития называют мистицизмом. [Мы можем определить мистицизм как то духовное состояние, что стремится к достижению конечной цели религии самым коротким путем  -  единение с божественным; или как интенсивное возделывания себя, чтобы пережить это единение.] Вместо того, чтобы смотреть назад мы вглядываемся вперед, смотрим наружу сквозь наши элементарных типы. Но давайте не забывать, что мы можем расценивать мистицизм только как нечто радикальное, и поэтому психически самое глубинное разворачивание духовной жизни, как, идеал, который едва ли можно достигнут, хотя я рассматриваю так много возможностей в этом отношении. Если мое более позднее исследование приведет нас прямо в сердце мистицизма, не заставляя точку зрения очиститься всякий раз, мы теперь знаем, к ограниченности какого рода нам следует готовиться.

Если я принимаю точку зрения, что те силы, образы которых (в целом скрытые в символике) являются элементарными типами, не изменяются, то полагаю, что они могут сублимироваться. По мере роста знания человека они питают возвышение человеческого рода, который все же демонстрирует в распознаваемой форме основную природу сил. Один из самых важных типов, в которых осуществляется этот процесс преобразования, и который совершенствует импульс и все же позволяет оставаться части его характера, является материнским типом, то есть, кровосмешением. Среди религиозных символов мы находим бесчисленные изображения кровосмешения, но тот факт, что понимание кровосмешения в узком смысле не подходит для толкования их психологической основы (доказано посредством анализа), был признан Юнгом наряду с другими аналитиками. Поэтому в случае всякой символики, склоняющейся к этическому развитию, ее необходимо рассматривать и с анагогической точки зрения, и больше всего это касается религиозной символики. Импульс, соответствующий религиозным символам кровосмешения, состоит в исключительно в тенденции к интроверсии и перерождению, что будет рассматриваться позже. [см. заметку C, в конце книги]

Я только что использовал выражение "сублимация". Этот Фрейдистский термин и понятие встречаются в аналогичном значении у герметических авторов. В сосуде, где свершилась мистическая работа образования, то есть, в человеке, вещества сублимированны; в психологических терминах это означает, что импульсы  усовершенствованы и возвышены от своего низкого до более высокого уровня. Фрейд поясняет, что либидо, особенно несоциальное сексуальное либидо, возвышается при благоприятных обстоятельствах, то есть, трансформируется в социально-приемлимую форму. Это происходит в процессе развития человеческого рода и резюмируется в образовании человека.

Я принимаю как очевидное, что основные свойства элементарных психических сил, которыми осуществляется сублимация, наиболее распознаваем, когда процесс сублимации стремителен. В мистицизме, например, основные свойства проникают в первоначальные мотивы, потому что более поздние стремятся привести относительно сублимированные импульсы к цели последующей сублимации самым коротким путем. Посредством мистицизма в людях реализуются процессы, которые иным путем заняли бы время жизни нескольких поколений. Потому сказанное о постоянстве основных сил или их основного мотива, полностью соответствует их назначению в мистическом развитии.

Мусульманский мистик Arabi (1165-1240) пишет: "Любовь как таковая, в ее индивидуальной жизни, является тем же самым для чувственного и духовного, поэтому одинакова для каждого араба (аллегория) и для меня, но объекты любви отличаются. Они любят чувственные явления, в то время как я, мистик, люблю самое глубинное." (Horten, Myst. Texte, p. 12.)

Религиозно-мистическое применение фундаментальных сил, представленных типами, в форме сублимации, не демонстрирует потому в отличие от их ретроспективной формы (титаническая, бесцельная форма) чрезвычайно иную природу; важная особенность состоит в том, что они больше не используются эгоцентрично, но приобретают этически ценное содержание, которому способствовала интро-детерминация. Детерминация, внешние аспекты которой мы заметили в типах или символах, является только видимым выражением намного более важной  интро-детерминации, реализация которой состоит в расширении индивидуальности и будет позже рассмотрена подробно.

В ходе психоаналитического рассмотрения алхимической притчи казалось, что только титанические импульсы нам были понятны, например, инцест и убийство отца. Теперь мы обнаруживаем соответствие действительно существенной интро-детерминации, когда слышим, что в алхимической работе отец тождественен сыну, и когда мы понимаем, что отец - состояние или потенциальная психическая возможность "сына", которую сын должен завоевать в себе самом, точно таким же образом, как Леа в лекомантическом исследовании  стремилась оттолкнуть старика.

Алхимик Rulandus (Lex., p. 24)  цитирует "Turba": "Возьмите белое дерево, постройте из него круглый, темный, окруженный росой дом, и поместите в него столетнего человека и заприте его так, чтобы никакой ветер или пыль не могли добраться до него (интроверсия); затем оставьте его там на восемь дней. Я говорю вам, что тот человек будет продолжать есть плоды дерева, пока он не станет молодым человеком. O, как прекрасна природа, вот отец, становится сыном, рожденным вновь!" Там же: "Камень [который в анагогическом смысле обозначает человека], является сначала старец, а впоследствии становится молодым; отец должен умереть, а сын родиться, умереть друг с другом и возродиться друг с другом."

Мы должны продолжать двигаться дальше, если мы хотим интерпретировать притчу анагогически.

Как я уже подчеркивал в анагогической интерпретации сказки, символ интроверсии демонстрирует, конечно, также характер интро-детерминации.

Что касается природы относительно неизменных духовных тенденций, представленных элементарными типами [Которые можно также назвать в мифологическом исследовании основными побуждениями], простое исследование основ без какого-либо запутанного психологизма, сразу приводит нас к элементарной схеме, помогающей нам понять изменения (интро-детерминацию), которые имеют место в соответствии с элементарными типами. Здесь мы должны исследовать лишь самые простые реакции человека, обязательно сопровождающие соприкосновение с внешним миром; реакции, которые становятся постоянными формами опыта, которые приблизительно так же самоочевидны как либидо. Выраженность эгоизма, задействованного в элементарных тенденциях, согласно опыту психоанализа, очень велика. С этой целью я выбрал для последующего чрезмерно эгоцентричное выражение  "титанического" аспекта, ретроспективной формы, тенденции; и эта вычурная экспрессия,  казалось бы, весьма нежелательная при рассмотрении основы религиозного развития, позволяет нам, благодаря принципу интро-детерминации, понять это развитие.

Начиная с либидо в самом общем смысле мы открываем, прежде всего,  два явления - удовольствие и неудовольствие, в результате которых мгновенно формируется принятие и отвращение. Препятствия могут осложнять оба действия, так, что принятие становится грабежом, а отвращение становится уничтожением. Эти возможности могут реализовываться действиями настолько, насколько они фактически выполнимы. Во всех случаях они присутствуют в психике, и в  своей сырой примитивной форме играют немаловажную роль в душе ребенка. В действительности восприятие ребенка как маленького ангела представляет собой лишь слепую сентиментальность, поскольку истина далека от этого образа так же,  как и от его противоположности. Мы должны остерегаться расценивать сырую форму импульса как сырую в понимании образованного человечества, что усматривает  в грубости нечто нравственно низшее. На примитивном или ребяческом уровне в грабеже или уничтожении едва ли существует малейшая частица вредоносности. Можно многое рассказать о психологии и этике ребенка. Я не могу, однако, глубоко погрузиться в эту обширную и интересную тему.

Основные тенденции в случае направленности в отношении людей из окружающей среды производят определенные типичные явления. К сожалению, я могу описать их лишь в выражениях, использование культурным человеком  которых вызывают мысли о криминале. Их следует описывать этически бесцветным языком. [Сновидение и миф нашли для них язык символики.] Препятствие другого человека реализации импульса пробуждает тенденцию к избавлению от этого человека, его убийству. Тип человека, вызывающего затруднения всегда - преподаватель (отец, в конечном счете, мать). Польза, что он приносит в тоже самое время, менее ценится, потому что психический аппарат естественным образом стремится к удовлетворению желаний, и почти всю свою энергию направляет на получение удовлетворения и избавления от препятствий к этому. [Признание благодеяния, благодарности, и т.д., обычно предполагает сублимацию; оно не принадлежит титаническому аспекту. Форма оценки этой доброты, однако, приходит на ум. В отношении матери со стороны ребенка, хотя это полностью игнорировалось в течение долгого времени, очень рано и постепенно увеличиваясь возникает сексуально тонированное чувство; проявления этого чувства очень тусклы и время от времени могут полностью исчезать. В этой "любви" содержится зачаток желания, эротической апроприации. Любая женщина из окружающей среды и в особенности мать должны сформировать идеал желаемой женщины. Поскольку отец воспринимается как препятствие в любви к матери, то он, согласно элементарной тенденции, должен быть убит, чтобы устранить препятствие, и так возникает импульс убийства, относящийся к Эдиповому комплексу. [У ребенка нет ясного представления о смерти. Это - только вопрос желания убрать кого-то с пути. Если этот основной мотив рассматривается нами впоследствии как "убийство,"  только лишь из-за ошибки суперпозиции, так же, как позже упомянутое "насилие." ] Поскольку сама мать не отвечает желаемой нежностью или отказом, действует корректирующее, продолжая образование, она, также, становится препятствием, индивидуальностью контрастирующей с "дорогой" матерью; контраст погружает психику в беспокойство и горечь. Источником беспокойства преимущественно служит конфликт психических тенденций, которые происходят из сосуществующих любви и ненависти  в отношении одного человека. Соответственно, отказ матери должен быть уравновешен насилием над ней. Другая причина влечения к матери помимо эротически тонированной - желание ее заботы, вызванное затруднениями при сталкиваются с миром. Это - леность, восстающая против сложностей жизни. Стремление к легкости - в психологическом отношении очень важный фактор. Дом - вообще место защиты; характерное его воплощение - исключительно мать. Мы говорим о материнской заботе, но меньшем количестве отеческой заботы. Я отметил заботливый тип матери в истории о трех перышках, где жаба мать дарует подарки из большого сундука. По мере того, как заботящаяся мать отказывается от выполнения просьб, обращенных к ней, и по причине  необходимости толкает ребенка в мир, или по мере того, как любые другие препятствия (трудности жизни) возникают на пути удовлетворения ленивого, "накормите меня" состояния ума, подобно ангелу с пламенным мечом перед входом в рай, препятствующая сила появляется в виде "ужасной" матери -  картина, ужасность которой все же усилена работой конфликта кровосмешения. В этом смысле  любимая мать - враждебная личность.

В отношении процесса обучения со стороны родителей, который ребенок ощущает как педантизм, или иного непонятного действия, он вступает в протест, заканчивающийся попыткой изменить грубый образ жизни, исполненной надежд попыткой достичь творческого "улучшения", которое я уже обсудил. Иногда возникает желание умереть. Далее препятствия, которые стоят на пути к полноценной эротической жизни во внешнем мире, ввиду их непреодолимости или лени, приводят к аутоэротизму. (Встречается даже в раннем детстве как побочный результат деятельности импульсов. Приведенную схему не следует рассматривать как историческое или хронологическое развитие, но тенденции  тесным образом связаны друг с другом,  как и с возникновением психических ограничений, которые вообще не рассматриваются; выделяя их, мы совершим ошибку.)

Мы рассмотрели следующие главные силы: 1. Устранение препятствий. 2. Желание заботы родителей. 3. Желание удовольствия [особенно женщины]. 4. Аутоэротизм. 5-6. Совершенствование и воссоздание. 7. Желание умереть. Следующая схема демонстрирует (титанические) ретроградные и соответствующие им анагогические аспекты этих сил, которые позже будут соотнесены с интро-детерминацией типов и разновидностями сублимации импульсов.

 

РЕТРОГРАДНЫЙ АСПЕКТ.

1. Убийство отца.

2. Стремление матери (лень)

3. Кровосмешение.

4. Аутоэротизм

5. Соединение с матерью.

6. Усовершенствование.

7. Желание умереть.

 

АНАГОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ.

1.Убийство старого Адама.

2. Интроверсия.

3. Стремление к идеалу.

4. Сиддхи (1).

5. Духовная регенерация.

6. Воссоздание.

7. Достижение идеала.

 

1 - объяснение будет дано позже

 

Более тщательное исследование механизма психический сил в развитии мистицизма, отразило бы подробнее, как все, что происходит, используется в отношении интро-детерминации в процессе обучения. Было бы интересно, например, исследовать применение различных типов чувственного восприятия к интроверсии и установить, как они изменяются. Довольно примечательно, что чувства вкуса и запаха играют заметную роль  в описаниях, представленных людьми, следовавшими путем мистицизма. Я упомяну аромат непорочности и его противоположность - дьявольский аромат зла. Экспериментатор в магии,  Staudenmaier, о котором будет рассказано позже, установил в собственном случае соответствия частей своей души (персонификации, автономные комплексы) с определенным физическим функциям и  органам. Некоторые злые части души, которые в видениях являлись ему в образе дьявольского козла, были связаны с функцией определенных частей нижнего отдела кишечника.

Мистицизм стимулирует намного более сильную сублимацию импульсов, чем обычное обучение людей. Таким образом, нет ничего странного, если интро-детерминация не достигает желаемого быстро, но остается фрагментарной. В таких неудачных или фрагментарных случаях интро-детерминированные силы проявляют себя нечто большее, чем простые следы их менее совершенного прошлого. Герои такого потерпевшего неудачу мистицизма проявлялись как довольно необычные святые. Так, например, теплая любовь графа фон Цинцендорфса к Спасителю пропитана чувственным ароматом и, кроме того, такой решительной порочностью, что излияния его восторга весьма смехотворны. Таким образом, набожный человек потворствует своей фантазии с отмеченной склонностью к чувственности, безошибочно идентифиция рану в теле Иисуса и с вульвой.

Возвращаясь к ранее упомянутым "духовным силам" я должен сказать, что алхимия также пытается включать в краткую схему силы, используемые в Большом Делании. Она использует различные символы с этой целью; один из самых частых - семь металлов или планет. Говорю ли я с астрологами, что душа (не небесный дух, полученный от Бога) течет с этих семи планет на человека, потому состоит из их семи влияний, или с алхимиками, я говорю об этих семи металлах, которые объединяются в микромире, это одно и то же, но выраженное другим, тесно связанным символом. Металлы, как мы знаем, несовершенны и должны быть "улучшены", или "сделаны полноценными." Это означает, что мы должны сублимировать наши импульсы.

"От самого высокого до самого низкого восходит промежуточными шагами на бесконечную лестницу таким образом, что их образы и изображения, как продукты божественного ума, посредством  богов и полубогов передают свои дары и свет людям. Самые высокие из них: Дух вопрошания, власть и собственные силы, бесстрашие, четкость восприятия, горячая привязанность, острота в искусстве выражения и плодотворная творческая сила. Все эти могущественные силы изначально находятся в Боге. От него произошли эти семь духов и божеств, которые управляют этими семью планетами и называются ангелами, чтобы каждый получил свое, отличное от остальных. Они разделяются и на семь демонов, подчиненных им, один другому. И они, наконец, передают их людям". (Adamah Booz. Sieb. Grunds., p. 9 и следующие)

В этом перечислении фундаментальные силы, разделение которых разнообразно, уже показывают определенную меру интро-детерминации. Если мы хотим противопоставить их титаническое значение анагогическому, мы получим приблизительно следующую схему, к которой я добавляю знакомые астрологические соответствия семи планет.

Разрушение (кастрация) - Интроверсия. (Сатурн)

Мастерство - Владение собой. (Юпитер)

Любовь к сражению - Вражда против себя. (Марс)

Либидо - Сублимированное либидо. (Солнце)

Сексуальная жизнь, кровосмешение. - Регенерация. (Венера)

Гиперкритицизм,. - Знание. (Меркурий)

Радость в изменении; Улучшение. - Изменение себя. (Луна)

 

Касательно разделения основных сил на семь, в алхимии, должно быть,  существуют и другие схемы с другими символами. Мы должны, кроме того,  иметь в виду, что символы в алхимии используются во многих смыслах.

Поскольку Созвездия, как они часто понимаются в герметическом искусстве, являются фундаментальными психическими силами, то когда Парацельс выражает мнение, что во сне "сидерическое" тело находится в свободном движении, поднимается до отцов и взаимодействует со звездами - это звучит в духе психоанализа.

Относительно интро-детерминации я должен обратиться к своим наблюдениям в следующих разделах на расширение индивидуальности. Важный факт заключается в том, что те внешние преграды, которые выступают против несдержанного разворачивания титанических импульсов, постепенно проникают в виде ограничений в психику, которая принимает внешние законы, делающие жизнь реальной. Если глубокие конфликты тому не препятствуют, действие этих законов оказывает соответствующее влияние на наклонности. Даже ношение тяжелого хомута с любовью может стать привычкой и состоянием жизни. Я только что сделал ограничение: если конфликты не препятствуют тому; обычно же они существуют, даже у мистиков; и "Делание", прежде всего, направлена на их преодоление. Для уничтожения оппозиции оружие, нацеленное наружу в "титанической" фазе, должно быть перенаправлено внутрь; конфликт находится там, а не за пределами нас. [Здесь мы видим интро-детерминацию, кратко рассмотренную выше.]

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
классические баннеры...
   счётчики