MAAP_conf_2017_banner

Среда, 08 июня 2016 09:24

Тобиас Чертон Золотые строители Глава 1 Гермес: звезда Александрии

Тобиас Чертон

Золотые строители

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЕРМЕТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ

ГЛАВА 1

ГЕРМЕС: ЗВЕЗДА АЛЕКСАНДРИИ

ТАТ: Я буду воссылать восхваление в моем сердце, когда я молюсь, до конца Вселенной и начала ее начал, к объекту поиска человека, бессмертного открытия, виновника жизни и истины, о сеятеле разума, любви бессмертной жизни. Никакие скрытые слова не смогут выразить тебя, Господи. Поэтому мой ум хочет петь гимн тебе ежедневно. Я есть орудие Духа Твоего. Ум есть твой посредник. И твоя воля вырывает меня. Я вижу себя! Я получил власть от тебя! Ради твоей любви дошедшей до нас. Гермес: верно, сын мой.

(Герметический Дискурс о Восьмой и Девятой (Discourse on the Eighth & Ninth) между Гермесом и его учеником, 2-й век Нашей эры. Из гностической библиотеки Наг-Хаммади).

Поскольку каждая заря нового дня, поднимающая Солнце над Египтом, праздновалась как победа света; темнота отступала и видимая жизнь возвращалась. Для Гермеса это было обычным делом, потому что он был богом и ночи и дня, довольствуясь как луной и незримым могуществом, так он пребывал и с торговцами в залитых солнцем рощам по утрам.

Культ Гермеса утвердился в греко-говорящем мире еще до того как Александр Великий завоевал Египет и в 331 году до нашей эры основал свой город Александрию. Спустя столетие, греческие поселенцы в этом городе начали применять по отношению к Гермесу эпитет megistos kai megistos theos megas (примерно «великий и величайший из богов Гермес»). Поселенцы, не сомневались в происхождении этого высокого звания от эпитета в два раза большего, который в течение всего времени, что кто-то мог вспомнить, был отнесен к египетскому соответствию Гермеса, богу Тоту. Тот был мега звездой: популярное божество, верховный бог обмана, магии, письменности, царства мертвых, луны, медицины. Греко-египетский Тот-Гермес стоял он - или летел - для истинного духа изобретательности. Быстроногий и с острым умом, Гермес был божественным посланником. Человек, который говорил с посланником богов рассматривался в некотором смысле как знак принадлежности к Гермесу. Чтобы вдохновиться божественными способностями Гермеса нужно было стать Гермесом. В этом инспирированном состоянии, нужно было бы написать имя Гермеса. Название игры было communication (общение).

Где-то между первым веком до нашей эры и концом первого века нашей эры, возможно, под еврейским влиянием или, возможно, чтобы быть конкурентноспособным с другими модными и почитаемыми пророками и учителями, такими как давным-давно умершими гениями Заратустрой, Платоном и Пифагором, новая фигура Трижды Величайшего Гермеса (Hermes Trismegistos) стала проявляться в серии некоторых направлений учений. Он появился как древний патриарх цивилизации, своего рода родственник экзальтированной божественности, обитающий в далекой древности среди храмов и пирамид первозданного Египта. Поскольку многие греки считали, что их философия, особенно в ее духовном аспекте отчасти заимствована из древнего Египта, растущее влияние - или «повторное открытие» - Гермеса Трисмегиста может быть описано как ловко организованное предприятие его литературными основателями. Очевидно, что преодолевая испытания временем, имя Гермеса может воздействовать как, своего рода, интеллектуальная дизайнерская метка (designer-label).

Авторитет Гермеса Трисмегиста использовали, чтобы облагородить два основных вида произведений. Во-первых, избранного круга практического и теоретического знания, относящиеся к магии талисманов, астрологии, астрологической медицины и, в частности, алхимии, а во-вторых, философских сочинений в форме диалогов. Эти более поздние области были связаны с природой Бога, человека и космоса. Истинный эликсир Гермес Трисмегист обладал ответом на все.

Эти работы Гермеса, которые всегда пользовались высочайшим авторитетом среди своих литературных аналогов образуют, Герметическую философию [philosophical Hermetica], объединенные вместе в периоде времени между 250-1050 годами нашей эры в совокупность трудов, в настоящее время известных как Корпус Герметикум [Corpus Hermeticum]. Эти тексты, кажется, демонстрируют неприятие традиционных философских методов и утоляют жажду рационалистичной философии, которая могла бы удовлетворить по существу духовную потребность. Продвигаясь, они надеялись, что «лучше один», чем философские школы, «древнее» учение Гермеса Трисмегиста было представлено в Corpus Hermeticum не как философские постулаты в традиционном греческом смысле, но как подлинное откровение: древнее откровение, которое может быть испытано учащимся, отождествляющим себя с непосредственным опытом Отца Гермеса (Father Hermes), приобретенный таким образом gnosis или непосредственное переживание знания духа, заставляет ученика осознать в своем уме пережитую истину. Тексты использовались чтобы привести в действие так же как магические сандалии Трижды Великого Гермеса: готовые следовать по божественным стопам - весь путь к мистическому Единому (One): путешествие полностью удостоенное и одобренное веками присвоенной традиции.

После того, как я начал думать о подобных вещах (о том что эти вещи из себя представляют), и мои мысли воспарили высоко вверх, в то время как моя телесная чувственность была ограничена оцепенением - не таким сном, как у мужчин, отягощенных обилием пищи или телесной усталостью, - мне казалось, ко мне пришло грандиозное Существо безмерной величины, которое назвало меня по имени, и сказало мне: «Что ты хочешь услышать и увидеть, и, что хочешь познать и изведать умом»? «Кто ты»? - Спросил я. «Я» – сказал он – Помандр (Poimandres), Высший Мировой разум [ум]. «Я бы с радостью изучил , сказал я, что есть предметы и явления, и понял их природу, и познал Бога. Это, сказал я, «то, о чем я хочу услышать». Он ответил: «Я знаю, чего ты хочешь, ибо я с вами везде. Запомни все, что ты жаждешь познать, и я научу тебя». (Libellus I. Iff. The Poimandres).

Герметическая традиция была и сдержанной и гибкой, предлагая толерантную философическую религию, религию (вездесущего) ума, очищенного восприятия Бога, космоса, и себя, и много позитивного воодушевления для духовного искателя, все из которых ученик может взять в любом месте. Говоря современным языком, большая часть философии представленная в трактатах была «психоделической», то есть, расширяющей сознание (душу). Герметический опыт был космополитичным, все еще коренившийся в мечтах о романтической древности: идеальный интеллектуальный и синкретический культ для империи ищущей новые (и старые) определенности. Герметические писания принесли гнозис тем (возможно молодым) язычникам в поисках осмысленного и духовного освобождения от мира. Ибо это был Гермес, тексты доносили читателю, что когда-то приходили «исполины» мифического прошлого, в их молодости, на заре, для обучения и посвящения в подлинную, нетронутую космической философию. Их имена были даны как Tот (Tat), Аммон (Царь) и Асклепий. Понимающий читатель был приглашен присоединиться к благородным носителям этой духовной элите, которые, как они заставили поверить, получали пользу [benefited] от подлинного голоса мастера – голоса аутентичного Разума (Nous [Mind])» - на века, на сколько это можно вообразить.

ТАТ: Святый Гнозис, Тобою я озарен, и через тебя я пою славословие поэтическому Свету. ... Я радуюсь радостью ума; порадуйтесь со мной все вы, Божественные силы. O. Ты, Боже, Ты еси отец; О Господь, ты еси Разум. Гермес: Я радуюсь, сын мой, что ты порождаешь плод. Из Истины прорастает в тебе бессмертное поколение благочестия; для работы над разумум вы пришли, чтобы познать себя и Отца нашего. (Libellus XIII.18. 21.22a).

Установление герметического философского дискурса, главным образом происходит из учителя и ученика, и оба Гарт Фоуден и Жан-Пьер Маэ (2) убеждены, что этот параметр отражает ситуацию, в которой философская Герметика была действительно применена. То есть, возможно, в Египте в конце первого века нашей эры существовали школы герметической дискурса, нацеленные привести учеников к непосредственному переживанию гнозиса, в сочетании с литургическими гимнами и молитвам. То, что внутренний путешественник может быть не способным, по крайней мере, отчасти, соблазнененным голосом концепции настолько абстрактный и вневременной, как вездесущий и всеведущий ум?

Знания первоначальной языческой установки, в которой были написаны эти тексты, исчезли в третьем веке с ростом христианства в Египте. С того времени, казалось, что Hermetica, представленная как литературный и духовный путь, была в отрыве от социальной и образовательной среды в Александрии первого и второго века. Любой, кто может получить доступ к текстам может стать учеником Гермеса, или, по крайней мере, использовать его имя и наставления, чтобы подтвердить свои собственные философские и религиозные «продукты». Тексты просто стали частью корпуса [corpus] - свода древних ведомств в вопросах античной духовности и магических знаний - и, как и со всеми предметами антиквариата, Репутация Гермеса Трисмегиста будет расти в прямой пропорции в зависимости от редкости текста подписанного его именем.

Это не было большим сюрпризом для ученых гностицизма, таких как профессор Ганс Йонас, когда ранние рукописи философской Герметики, в том числе Молитвы Благодарения (Prayer of Thanksgiving) были найдены среди документов ныне известной библиотеки Наг-Хаммади «Гностические Евангелия»,закопанные в Верхнем Египте последователями христианского гнозиса в середине-конце 4-го века. Йонас давно установил, что Герметику следует рассматривать как неотъемлемую часть такого явления какГностическая религия. Даже христианские гностики приняли языческие писания как близкие по духу, и, возможно, вдохновляющими в деле создания новых гностических документов. Ведь, если, как написано в Евангелие от Иоанна, Христос был Божественным Логосом - творческим Разумом или «Словом» Бога, то это был простой вопрос для христианских последователей гнозиса - в частности, в Александрии - прийти к выводу, что христианское «Слово» и герметичное «Разум» были, по крайней мере, аналогичными по существу. (3)

ВИДЕНИЕ ГЕРМЕСА

Что является основным посланием философской Герметики? Во-первых, тексты объявляют читателю, что для того, чтобы спастись от упадка, вредоносных потоков, и коррупции материальной жизни, необходимо иметь идеально чистое видение. Стресс всегда влияет на состояние ума ученика; кульминация духовного роста всегда сопровождается удивительно усиленной мощью осознания, пробиваясь от материального к духовному видению. Герметическое учение дает возможность ученику увидеть правильно, и «видеть правильное» для того чтобы приобрести то, что католическая доктрина называет «сакраментальное видение» сотворенного воления (oder): мир проявляет видимый опыт, который является выражением гораздо большей и более глубокой способности невидимым органическому глазу, но которые могут быть охвачены просвещенным оком ума - называемым nous, греческим словом, которое может означать как «ум» так и «дух».

Пока есть «благая весть» для ученика, изучающего Герметику в рамках интервала времени, дискурсов, вполне отличающихся от канонических Евангелий (с которыми трактаты, возможно, соревновались), существующие в отдаленном, еще «чистом» и безвременном пространстве. Нет притчей; есть неоднократные утверждения фундаментальных духовных принципов. Чудес не бывает; космос раскрывается как непрерывное чудо. Нет никакого сдерживания; ученик волен выбирать путь плоти или путь Духа [nous]. Там в конечном итоге нет учителя; ученик должен научиться стать хозяином своей жизни. Нет конца; это вечная жизнь - жизнь эонов - которая проистекает из источника «Всего сущего» (Пан).

Основной принцип, который ученику, изучающему тексты предписывается понять - это «Познай самого себя». Какова сущностная природа человека? Герметическая доктрина однозначна:

Человек - есть великое чудо, о Асклепий, честь и почитание такому существу! Потому что он содержит в себе природу бога, как если бы он был сам богом; он водит знакомство с родом демонов, зная, что он проистекает от того же источника; он презирает ту часть своей природы, которая только человеческая, потому что он возлагает свою надежду на божественность другой его части. О, какая привилегированная смесь составляет природу человека! Он един с богами, потому что в нем есть божественное, относящееся к богам; ту часть себя, которая состоит из земли, он презирает в себе; всех тех других живых существ, которых он знает сам, с которыми он взаимосвязан силой небесного плана, он связывает их узами любви.

Он поднимает свой взор к небу. Такова его особая роль в качестве посредника, любя существ, которые уступают ему и любим теми, кто над ним. Он принимает землю как свою собственную, он смешивает себя с элементами со скоростью мысли, остротой своего ума он спускается в морские глубины. Все доступно ему; небо не слишком высоко для него, ибо он измеряет его своим мастерством, как если бы оно было в его руках. Какое зрелище дух показывает ему, никакая дымка в воздухе не может затемнить; земля никогда не была настолько плотной, чтобы помешать его работе; необъятность морских глубин не затрудняет вид погружения. В то же время он является всем, так как он везде. (Asclepius 6a. ff).

Вот почти райский человек [Edenic Man] в огненном облачении своей потенциальной энергии: беззаботный, мудрый, любящий и свободный. Отрывок [passage] читает, и был прочитан, как пророчество о временах, когда человеческие существа скинут оковы своей тени и страх и займут свое место в качестве мостов между двумя мирами, видимым и невидимым. Для Герметика, интеллектуальная оценка этого видения человека является недостаточной. Человек должен увидеть это для самого себя; ему нужно переродиться. Процесс, описываемый здесь (возрождение) направлен на то, чтобы прийти из осознания, через внутренний опыт восхождения, в какой мере страсти мира обволакивают душу, как тяжелое пальто из тусклого и плотного материала, которое удерживает видение в темноте. Эти «пальто» или «страсти» называются «иррациональными муками материи». Страсти удерживают человека от гнозиса (познания) его истинной личности.

Двенадцать причин «невежества» (agnosis), перечислены ниже: незнание самого себя; печаль; воздержанность (одержимость сексом); вожделение; несправедливость; жадность; лживость; зависть; мошенничество; гнев; опрометчивость; злоба. (Libellus XIII. 7bff.) Поднявшись выше этих чувств до разума (nous), ученик переходит к видениям «Восьмому и Девятому», не зависящим от семи планетарных сфер (которые существуют как внутри, так и снаружи), и как перерождается Человек - участвуя в видении подлинного Антропоса Человечества (Человечества как древнего архетипического принципа), который, согласно Libellus за счет падения (I's account of the Fall) в бессознательную Природу, упал на свое отражение в водах земли - возрожденный человек воспринимает «не телесным видением, но за счет энергии разума (nous)».

Гермес: все же это так, сын мой, когда человек рождается снова; это больше не тело трех измерений, которые он воспринимает, но бестелесное. ТАТ: Отче, теперь, когда я вижу внутренним взором, я вижу, что являюсь всем. Я в небесах и в земле, я в воде и в воздухе; я в животных и растения; я младенец в утробе матери, и я тот, который еще не зачат; и тот, который рожден; я присутствую везде. (Libellus XIII. Treatise on Rebirth).

Следует понимать, что при этом, герметическое видение духовной жизни в сочетании с изобильной природой было предназначено для универсального применения - и действительно добилось этого исторически - существует серьезное напряжение в Герметической философии укореняющее видение, включая магические и благочестивые земли самого Египта. Египет был мистическим для античной древности, которая хотя и обладала несомненной яркостью в наиболее затемненном смутном мерцании античного пламени во времена заката Римской империи (когда она неоднократно подвергалась захватам враждебными силами с востока), тем не менее, вернулась с большей силой в пятнадцатом веке в эпоху Ренессанса и с тех пор не покидала Европейскую сцену. По сути, возрождение египетской мистики в эпоху Ренессанса произошло именно благодаря повторному появлению на Западе когда-то утерянных Герметических сочинений - основного труда Corpus Hermeticum - который затем был присоединен к дошедшим до нас латинским переводам таких как это неутешимое стенание по исчезающему миру, составленному между 260 и 310 годами нашей эры:

Или ты невежа, о Асклепий, тот Египет является образом неба? Кроме того он является обителью божества и всех сил небесных. Если верно для нас говорить правду, то наша земля является храмом мира. И это присуще вам, не пребывать в неведении что придет время, когда будет казаться, что египтяне служат божеству впустую, и все действия в их религии будут ничего не значащими. Для всех божество покинет Египет и сбежит на небеса.

И Египет станет овдовевшим; он будет покинут богами. Для иностранцев, которые прибудут в Египет, и они будут править. Египет! Более того, египтянам будет запрещено поклоняться Богу. Кроме того, безусловная расправа будет ожидать особенно тех из них, кого обнаружат среди поклоняющихся и почитающих Бога. И в тот день, страна, которая была более благочестивой, чем все остальные страны станет богопротивной. Больше не будет Египта полного храмов, но он будет полон гробниц. Не будет он полон богов, но будет он полон трупов. О Египет! ...И варвар будет лучше, чем ты, о египтянин, в его религии, будь то Скифская, или Индуистская, или какая-нибудь другая в том же роде. ...И боги, и египтяне сделают Египет пустыней. А что до тебя, о, Река, придет день, когда ты будешь полна потоками крови больше, чем водой. И мертвые тела будут уложены выше, чем плотины. И тех, кто умер, не оплакивали так сильно, как тех, кто остался жив. ...И в тот день мир не будет изумляться... он будет презираем - прекрасный мир Бога, непревзойденное творение, энергия, которая обладает благостью, много-форменное видение, изобилие, которое не завидует, но которое наполнено всевозможным видением. Тьма будет предпочтительнее света и смерть предпочтительнее жизни. Никто не будет глядеть в небеса. И набожный человек будет считаться безумным, а нечестивый человек будет признан мудрым. Человек, который боится, будет считаться сильным. И праведный человек будет наказан как преступник.

Эта речь побудила, по крайней мере, одного философа эпохи Возрождения (Джордано Бруно, 1548-1600), попытаться восстановить видение воображаемого Египта, описанного в тексте. Он надеялся, (ошибочно) возродить сущность (Египетской) магической религии в католической Церкови: миролюбивый ритуал, который, как он надеялся, приведет к воссоединению христианского принципа с герметическим. Его убеждения могли бы найти отклик в Веке Рационализма - который, по ряду своих (часто масонских) представителей, как надеялись, будет означать Век Разума (Age of Nous).

Точное происхождение Герметической философии [philosophical Hermetica] в значительной степени остается загадкой. Конечно, некоторые совершенно не связанных между собой авторы конца I-III вв. были вовлечены в создание текстов, не все они были с идентичными философскими наклонностями; и поэтому противоречий было предостаточно. Вышеупомянутая запись, кажется, была написана кем-то с глубоким почтением к Египту, как к месту, где обучали чистейшей философии и право отправления обрядов религиозных культов было преподнесено Богом с момента развития человечества, и полному этого искреннего пренебрежения к другим культурам, знакомого всем тем, кто вторгался в Египет в прошлом. Тем не менее, язык этих текстов - греческий (без очевидных признаков, присущих переведенным текстам), и возможно удивляло, почему праведный последователь Тота-Гермеса в Египте стремился дать не-египтянам философские знания своей страны, если они были настолько недостойными. Кроме того, сомнительно, что читатель фактически получает такие философские знания. Космическая картина Герметической философии соответствует главном ряду доктрин, знакомых ученикам Платона, Нео-Пифагорейцам, стоикам, Септуагинтам и Средним неоплатоникам, в то время как положенные в основу тексты могут быть о том, что греки унаследовали (не полностью конечно) свои учения в первую очередь от египтян. В текстах есть недостаток формальных египетских мифологических, богослужебных и жреческих знаний. Мы действительно ничего не узнаем о Египетской религии, кроме как в самых общих чертах, в терминах, которые бы не увеличивали словарный запас, приобретенный сегодня среднестатистическим читателем путеводителя по древнему Египту. Во многом мы видим, что Герметическая философия как будто была «сделана в Египте для экспорта» - и сделана почти наверняка сильно Эллинизированными, но, тем не менее, довольно эксцентричными египтянами, чьим интеллектуальным приютом был великий город Александрия.

Однако, есть характерные признаки включая Герметическую философию, которые, по крайней мере, в их комбинации, уникальны для корпуса (corpus). Первый фактор, который поражает современного читателя - это сила воображения, присутствующая во многих текстах. У нас есть привлекательный ряд сравнений, рассказов и пассажей поэтической и витиеватой силы, чья внутренняя согласованность предполагает наличие ясно и блестяще коммуникативного сознания действующего за ними. Особенно запоминающимся является открытие Гермесом «подлинного разума» [authentic nous] и последующее видение в libellus 1, рассказ предвестника и сосуд (чаша) разума в libellus IV, дискурс о возрождении в libellus ХІІІ, Трактат о «чудо человеке» Man the Marvel в Asclepius I, и плач по утраченному Египету в Asclepius III. Эти отрывки, среди прочего, стимулировали ученых, поэтов и религиозных учителей на протяжении почти двух тысячелетий и не могут просто быть списаны как беспорядочное сочетание свойственной тому времени философской банальности.

Доктор Фоуден [Dr. Fowden (4)] утверждает, что существует отличный духовный путь, которому обучали в римском Египте, который можно охарактеризовать как «путь Гермеса», и который мог осуществляться либо как исключительный, либо в рамках более широких религиозных и философских исследований. Кто-то может говорить о культуре «Герметизма», возможно, преследуя свой языческий (если и философский, но не мифологический, и не монотеистический) свет в тайне, после установления христианского господства в Египте и закрытия языческих храмов в конце IV века. Нет сомнений в том, что тексты могут быть использованы как часть полемики, для эффекта говоря, образованный язычник не мог научиться ничему серьезному из христианских представлений о благости Бога или его творческой и искупительной силе.(5) Конечно, тексты сохранились в немногих местах, где древняя философия выжила после падения Западной Римской империи и даже после исламского завоевания Египта в 630-х годах, как мы увидим далее. И здесь мы подходим к еще одной особенности герметических философских текстов.

Я уже упоминал ранее «всеобщее» качество Corpus Hermeticum. Герметизм (Hermetica) использовали как христианские, так и мусульманские ученые, чтобы поддержать свои разногласия. Гермеса даже воспринимали, как пророка христианства (например, богослов Лактантиус (6)), так как сочинения Гермеса упоминают Бога, имеющего Сына, а также потому, что считалось, что Гермес жил до Моисея. Hermetica полны предписаний (заповедей) быть благочестивыми по отношению к Богу, которого называют «отцом» и «хорошими» по отношению к другим в соответствии с христианским откровением. Бог бестелесен и вмещает все в себе самом: «это как мысли, которые Бог думает, и все сущее содержится в нем». (Libellus XIII.20a). Бог един: создатель и первопричина всего. Грех человечества в том, что оно не способно видеть вещи такими какие они есть, и таким образом бредет спотыкаясь, потому что не видит, что происходит вокруг него. Бог дал разум человеку, чтобы просветить его, но многие отказываются от его света, потому что они предпочитают плотские чувства тонкому миру невидимого. Этому учению не будет места в Прологе к Евангелию от Иоанна в котором говорится, что божественный Логос сотворил мир, присутствовал в мире, но мир его не познал. Герметические писания установили величайшее хранилище идей, знаний, гнозиса. Они, в конце концов, книги знаний. Главное - это познать Бога, тогда все добрые и прекрасные знания, раскрывающие сущностный смысл последуют, и человек увидит себя, каков он на самом деле, и насколько близко к источнику Всего (Пан) он является. Именно в этот момент, возможно, что Герметические писания вызывают (внушают) недоверие у некоторых православных, и особенно необразованных христиан.

Окружающая среда герметических философских трактатов является, несомненно, средой, наполненной интеллектуальной (а в некоторых случаях антиинтеллектуальной) революцией, известной (в христианской теологии), как гностицизм, который в различных формах стал прирастать к Церкви почти сразу после того, как Евангелие распространилось за пределы Палестины, и которое должно было идти далее во втором веке, чтобы процветать и разрастаться в самых диких мыслимых формах синкретической магии. Но гнозис герметических писаний благочестивый и простой, лишенный арсенала мифологического багажа, который преследовали некоторые из многочисленных кружков христианских гностиков во втором веке. Гнозис Герметики коренится в самой оптимистической картине возможного человеческого потенциала. Можно почти описать его вкус, как невинный, приходящий, как это считалось, из первозданного прошлого неиспорченных людей:

Итак, если вы не делаете себя равным Богу, вы не можете постичь Бога; вы не можете воспринять Бога; ибо подобное познается подобным. Резкое очищение от всего, что является телесным [т.е.: используйте свое воображение], и заставить себя расти до расширения того величия, которое сверх всякой меры; возвыситься до небывалой высоты, и стать бесконечным, то вы воспримете Бога. Подумайте, что для вас тоже нет ничего невозможного; представьте, что вы тоже бессмертны, и что вы в состоянии осознать все сущее в ваших мыслях, чтобы познать каждое искусство и каждую науку; найти свой дом в убежище каждого живого существа; сделать себя выше всех высот, и ниже всех глубин; объединить в себе все противоположные качества, тепло и холод, сухость и текучесть; думать, что вы одновременно находитесь везде, на суше, в море, на небе; думать, что вы еще нерожденный, что вы находитесь в утробе матери, что вы молоды, что вы стары, что вы умерли, что вы находитесь в загробном мире; вместите в ваше сознание все это сразу, все времена и места, все вещества и качества и величины вместе; тогда вы можете воспринять Бога. Но если вы закрываете свою душу в вашем теле (или не используете свое воображение), и принижаете, и говорите: «я ничего не знаю, я ничего не могу делать; я боюсь земли и моря, я не могу подняться на небо; не знаю, чем я был, ни чем я стану» - что тогда у вас общего с Богом? Ваше сознание не сможет воспринять ничего красивого и хорошего, если вы прилипнете к телу, и будете злом.

Для него вершина зла - не познать Бога; но быть способным познать Бога, и желать, и надеяться познать его - это дорога, которая ведет прямо к Добру; и это легкий путь, чтобы пройти его. Повсюду Бог придет, чтобы встретиться с вами, везде он будет представать перед вами, в тех местах и времени, в которые вы не ищете его, в часы бодрствования и во сне, когда вы путешествуете по воде и по суше, во время ночи и в дневное время, когда вы говорите, и когда вы молчите; ибо нет ничего, где не было бы Бога. И вы спросите: «Бог невидим»? - Не говорите так. Кто может быть более проявленным, чем Бог? Для этой цели он и сотворил все те вещи, через которые вы можете увидеть его. Это Божья благость, что он проявляет себя во всех вещах. Нет ничего невидимого, даже бестелесные создания; разум (nous) проявляется в своем мышлении, и Бог в своих творениях.

По сей день, трижды великий, (говорит Ноус), я показал вам правду. Обдумайте все остальное таким же образом для себя, и Вы не будете введены в заблуждение. (Libellus ХІІІ. 20В-22в. Дискурса ум [Нус] Гермеса).

До сих пор не ясно, в какой части, если таковые имеются, герметические идеи повлияли на развитие христианского гностицизма, и христианской философии, которая существовала в Александрии во втором и третьем веках (хотя произведения Климента Александрийского показывают глубокое проникновение некоторых идей). Неизвестно также, какую роль, если таковая и имеется, сыграли христианские доктрины в формировании Герметической Философии. Хотя есть сходство идеи - особенно в отношении эстетического пантеизма (см. особенно Евангелие от Фомы) и потребность в гнозисе Бога - между Corpus Hermeticum и в значительной мере в христианских гностических материалах библиотеки Наг Хаммади, есть, в целом, заметная разница как в стиле так и в тоне. Libelli Гермеса Трисмегиста отмечены спокойным благодушным тоном авторитетности и созерцательной легкости, в полном контрасте от обычно торопливым, интенсивным, неясным, полным загадочных нагромождений педантичного и религиозного возбуждения - характеристики некоторых литературных Христианских гностических материалов. Эклектика работ Валентиниана, к примеру, таких как Евангелие от Филиппа, может показаться критически настроенным читателям, как притча обезумевшего. Герметичный мир, напротив, является хорошим делом проще, создавая впечатление о времени «когда мир был немного моложе». Это магический мир. Теперь, по прошествии времени, это даже же хорошо, что Герметисты и христианские гностики, как кажется, держали дистанцию. Если бы Христианский гностицизм вошел в герметической корпус, вероятнее всего, мы бы не услышали больше его уникального тембра после четвертого века нашей эры. Как это было, по словам Гермеса - реже чем они были – было суждено пройти через мысли ученых Востока и Запада в течение многих столетий, чтобы прибыть, и, хотя в отрыве от их первоначального Места в Жизни, по-прежнему продолжают вызывать вечную землю фантазии невозмутимой философии и духовного пробуждения навсегда наслаждаться в тени непостижимого сфинкса в то время как ноги вечнозеленых адептов вяло болтаются в воображаемом Ниле.

НЕОПЛАТОНИЗМ И ГЕРМЕТИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ

Это судьба герметических философских трудов - быть рассмотренными как древние руководства: своего рода лакмусовой бумагой - тестом на то, что было подлинным (то есть: древним - и нетронутым) в философии. Такое использование Гермеса первую очередь можно увидеть в некоторых трудах, вытекающих от Неоплатоников. Школы неоплатонической мысли процветали во время и после жизни египетского философа Плотина (b.204), и с тех пор как последователи Плотина приняли Герметический корпус, чтобы считаться очень древнего происхождения, эти писания сами могли бы прибавить огромную репутацию Гермесу среди ученых в средние века, значительную часть древней философии, доступной в Средние века по сути, Неоплатонической - хотя иногда приписывали (что неверно) Аристотелю или Платону. Эта ситуация сложилась во многом потому, что происхождение большей части западной философской традиции (после 9-го века) было предложено разместить в переводческих домах, базирующихся в Харране и Багдаде, поглощенных научными и (нераздельно) магическими знаниями. Неоплатоническая философия предоставляла рациональную основу для магической практики. А там, где была магия, завораживающая репутация Гермеса всегда была неподалеку.

В то время как Плотин, главный прародитель неоплатонической философии, критиковал ценность магии в очищении души, тем не менее, мы читаем в описании жизни Плотина его учеником Порфирием, то, как великий мыслитель был подвергнут магическому колдовству от руки одного Олимпия. Олимпий был, также как Плотин и великий христианский богослов Ориген, учеником Александрийского мастера Аммония Саккаса; он не был пошлым колдуном, хотя, Порфирий был невысокого мнения об Олимпие, это событие демонстративно свидетельствует о смешении идеи и практики, которые окружали Неоплатоническую школу. Мы знаем, что произведения, найденные в гностической библиотеке Наг-Хаммади были почти наверняка прочитаны сподвижниками Плотина и, несомненно, с одобрением (7), утверждения, что привело Плотина к осуждению радикальных гностических понятий насильственного разрыва между естественными и духовными мирами. В то время как Плотин сделал своим делом «очищение» его философии от несогласованных элементов, отношение неоплатоников к магии было на самом деле двойственным. Магия, Неоплатоническая мистика и гностицизм были неразрывно связаны, хотя и не по всем пунктам. Произведения последователей Плотина, Порфирия, Ямвлиха (ок. 250-335) и Прокла (410-485) очень четко показывают это обоюдное взаимопроникновение идей.

В самой первой строке Ямвлиха de mysteriis, первенство герметической мудрости предъявлено непосредственно Гермесу, богу, который покровительствует обучению, и уже в течение долгого времени по праву считается общим для всех священников: тот, кто осуществляет контроль над истинным знанием [гнозисом] о богах это одно и то же, независимо от обстоятельств. Это было для него слишком, что наши предки посвящали плоды своей мудрости, помещая все свои труды под его именем.

Ямвлих утверждал, что нашел свое учение о демонах души (для нейтрализации страстей тела) в герметических книгах, где много раз было описано освобождение души от оков судьбы, (то есть: звезды-демонов). Ямвлих был убежден, что герметические труды, будучи переведенными на греческий язык теми, кто знаком с греческой философией, брали свои истоки из литературы древнего Тота (= Hermes): первозданную мудрость Востока.

У поздне-античных неоплатоников действительно были проблемы в отношении демонологии или вульгарной магии (Гоэтии), в некоторых герметических писаниях, неизменная проблема, кажется, была связана с тем, что магия в ее интеллектуальной фазе, носила, по существу, гностические характеристики, и в то время пока это было присуще гнозису Герметики, к которому обратились неоплатоники, магия и гнозис действительно были неотделимы друг от друга. Совершенно очевидно, что гностическая теория в ее примитивном состоянии наследует большую часть своего мифологического и технического «составляющего» от древних магических теорий Египта и Месопотамии. Действительно, гнозис без магического качества был бы довольно безжизненным.

Несмотря на магический контекст, в котором неоплатоники и герметические работы часто оказываются восприняты, большое количество философских тексты, тем не менее лишены очевидных магических отсылок, будучи добродетельными, открывая Бога за пределами магии, Бога, которому поклонялись в тишине и с благодарением, за пределами Богини судьбы (зодиакальный heimarmene или «ночной плащ»). В Corpus Hermeticum XIII.8. и в тексте под названием Огдоаде раскрывает Эннеады [The Ogdoad reveals the Ennead], доступ Божественной силы, воспринимаемый как «свет», непосредственно предшествует принятию между учителем и учеником знака Божественной любви и взаимного благодарения. Этот гнозис Бога, согласно Герметической традиции, позволил претенденту ступить на движущуюся лестницу, проходящую через сотворенный космос прямо к жизни в самое сердце.

Идея практики Теургии (магии) Ямвлика - совокупность ритуалов, связанных с подавлением контролирующих демонов материальной сферы, также взял у герметиков культовые практики молитвы в чистом храме, моление на закате и восходе солнца, а также пение гимнов. Ямвлих также позаимствовал из герметических текстов взгляд постигшего когда-то семь сфер Судьбы (царство астрологии), и магия перестала быть необходимой: вид компромисса, который пытался примирить Теургическую магию с чистой философией, утвержденной Плотином. Теургические обряды представляли собой подготовку к последующему освещению, но не должны были быть идентифицированы с этим освещением; Человек стоял между двумя мирами, хотя эти миры не были каким-либо образом расколоты: Теургия была для нижнего мира; чистая философия была для - и от - высшего. Классический колдун воспринимался как человек, увлеченный скрытыми силами нижнего мира с малым или практически совсем без интереса к возвышенной духовной философии. В этом кроется извечная амбивалентность в отношении роли магии в Западной религии.

Убеждения теургистов, переданные западному средневековью Сабианами [полу-христианская секта Вавилонии, сродни христианам св.Иоанна] Харрана и Багдада, сохранили осознание того, что человек может быть вольным в пределах божественного космоса, что он может напрямую взаимодействовать с космическими силами, которые он разделяет на бытие первобытного человека, называемого Phos (= свет), что в потенциале он был существом света заточенным в телесной оболочке, и этот человек, как и боги, живущие в нем, был наделен бессмертием и искрой гнозиса, которые, при правильном использовании могли вывести его из мира ограничений и тьмы в мир свободы, любви, света и истины. Это оптимистическое представление должно обязательно проходить незаметно не в последнюю очередь, так как оно стояло в лобовом столкновении с концепцией католической церкви о первородном грехе и очистительном искуплении. Гермес был неудобным гостем за праздничным столом Церкви.

 

JL VK Group

Социальные группы

FB

Youtube кнопка

Обучение Таро
Обучение Фрунцузкому Таро
Обучение Рунам
Лекции по юнгианству

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
классические баннеры...
   счётчики