Среда, 07 декабря 2016 00:32

Тобиас Чёртон Гностические мистерии плотской любви: София Дикая и эзотерическое христианство Глава 9 Валентинианский брак

Тобиас Чёртон

Гностические мистерии плотской любви: София Дикая и эзотерическое христианство

Глава 9 

Валентинианский брак

В сердце валентинианского брака лежала благородная концепция наследования семени, и желание искупить его к высшей жизни.

Сеятель сеял. Семя упавшее на землю, семя духа, пребывает в каждой душе, наполняя её жизнью. Настоящая валентинианская ересь (для ортодоксов, верующих в воскресение плоти) заключается вот в чём: истинное Я это не тело и не рациональная душа, но глубочайшая черта человека, аспект сердца, или внутреннее ядро души (представьте себе персиковую косточку, облечённой в плоть; внутри плоти «камень»; в камне малое ядро, содержащее сущностную энергию его развития). Дух наполняет жизнью человека. Дух есть семя, внедрённое в почву души. Идея семени это не просто метафора, супротив интерпретаций ортодоксов; это истинно порождающая идея. Это скрытое измерение спермы, «драгоценная жемчужина», которая есть в мире, но мир не знает её цены. Она содержит ключи к соединению с непознаваемым Богом, силу излучающего Логоса. Как пишет ДеКоник: «Это Я было Богом в Изгнании»[i]. Его присутствие в нас вызывает неугасающую печаль о нашем состоянии, ожидание возвращения домой, ощущение оторванности; оно окрашивает мирскую жизнь ощущением трагедии или трагической необходимости: оно вызывает сострадание. Оно говорит об оторванности от природы и её богов.

Это семя в человечестве спит. Оно требует пробуждения. Вот что такое быть гностиком. Семя - это Бог в нас. Пробуждённое, оно обретает собственную волю, которая будет «яко на небеси и на земли». Семя требует заботы; долгом пробудившегося христианина было привести семя из его зачаточного состояния к бытию тем сиянием, что в конце времён позволит объединить ангельские «пары» или святого ангела хранителя с чистым светом хора Плеромы.

Гностик, мужчина или женщина, двойник и истинный спутник живого Иисуса, как Иисус Христос есть двойник и истинный спутник искуплённой Софии, прототипом чего на Земле были отношения Иисуса с «искуплённой блудницей» Марией Магдалиной, принявшей губами святую пневму-сперму Иисуса (дыхание-семя), пробудившую её истинную мудрость, мудрость, к которой глупым ученикам следует прислушиваться лучше, согласно гностическому Евангелию от Марии.

Эти отношения проясняют скрытое значение секса.

В этом свете перед нами открывается вся привлекательность валентинианского решения дилеммы смертного, материального существования. Валентиниане нашли скрытое значение секса: истину их свободы. Становится ясно, почему состояние сознания мужа и жены в ходе сексуального объединения, завершающегося кульминацией, несло столь большое значение.

В одной из версий валентинианского мифа о спасении, поколение духовного семени Софии по-настоящему возбуждено сосредоточением её внимания на ослепительном ангеле, спустившемся с Христом (помазанником) по дороге на Землю (Тертуллиан с отвращением изливал пошлые насмешки на этот миф). В древнем мире существовала ясная магическая связь между созерцанием и воспроизведением: нам следует быть осторожными с тем, что желаем. В Евангелии от Филиппа, например, много внимания уделено тому, что если женщина будет думать о другом сексуальном партнёре, занимаясь любовью с мужем, то этот адюльтер выразится в сходстве ребёнка с любовником. Именно поэтому, делали они вывод, Иисус и учил, что помысел о прелюбодеянии равносилен прелюбодеянию. Объект мыслей в ходе полового акта определяет плод, порождаемый в результате. Поэтому следует предположить, что в валентинианском ритуале брачных покоев участники должны были концентрироваться на образе Сына (см. Рим. 8:29), отражённого в струящемся свете, исходящем от брака эонов, ибо Сын наследует воле Отца, как подчёркивается в Евангелии от Филиппа. Быть наследником Христа значит установить семя в его полноте: унаследовать вечную жизнь (дословно, жизнь эонов), чьё царство не в этом мире.

Возможно, для ересиологов всё это было абсурдом, как это абсурдно для современных церковников. Валентинианский гнозис отвергался на основании того, что он появился после апостольских времён, и когда каждое сущностное предписание к его практике может быть экзегетически отвергнуто исходя из канонических Евангелий и посланий Павла. Бесспорно, это вводило ересиологов в бешенство. Это объясняет также и то, и почему Тертуллиан считал, что надо полностью запретить еретикам притрагиваться к писаниям, ведь, по его мнению, они намеревались извращать их, создавая новые схемы. В случае с валентинианами, не всегда можно сказать точно, что их интерпретировали неверно. Вероятно, интерпретация была лишь несовместима с традиционным пониманием. Иногда бывает, задумаешься, а действительно ли Валентин, как рассказывают, имел доступ к тайному учению Павла, особенно, что касается значения крещения духа. Можно с точностью сказать, что вряд ли кто-то придёт к выводам, вроде валентинианских, основываясь только на канонических текстах. Обязательно должен быть какой-то внешний импульс, со своими заповедями, запретами и основополагающей теософией. Ересиологи утверждают, что Валентин попросту набрался идей у греческих философов, у Платона, и, в частности, у Пифагора, а они были еретиками, поскольку, как мы замечали ранее, ересь зародилась в Эдеме. (Климент Александрийский и Иустин Мученик были исключением из этого правила; оба видели прообразы христианских истин в идеях этих философов: христиан, живших, правда, до Христа).

Платоновская идея о вселенной как тени или копии вечного мира вещей-в-себе значила для валентиниан, что вселенная была недостаточным образом вышнего мира Плеромы, Тертуллиан насмехался, вероятно, с презрением, что при столь многих наличествующих образах, можно предположить, что валентиниане и сами-то были иллюзорны. Поэтому брак, валентинианский брак, построенный по принципу «что вверху, то и внизу» и «что на земле, то на небе», должен был являть образ высшего союза эонов.

Возвышение сознания в ходе близости являлось священной необходимостью для тех, кто заботился о семени, ибо они были истинными христианами, теми, чьи имена были названы, а не «гиликами», чей материализм гасил энергию и световой потенциал семени. Избранный был искуплен сам и должен теперь искупить заблудшую овцу. Если нормальная практика ритуала не удавалась, стоило лучше поститься, чем производить плохие плоды и давать пищу князю мира сего, пытавшемуся, но не преуспевшему в распятии сущностного Христа на своей воле, однако раскрывшему поразительный плод на древе, который лишь гностический взгляд, и только он, сможет узреть.

Это предписание о том, что физики (души-сознающие) должны следовать экзотерической схеме Павла и остерегаться плотской связи по возможности полностью, привело к обвинению валентиниан в том, что они практиковали одно, а проповедовали «тем, кто ниже них» другое. Вероятнее всего, это во многих случаях клевета, поскольку сам Павел несёт ответственность за разделение христиан – есть часть из них, что достойна только молока, и не готова к истинному духовному мясу, которым, по его словам, он обладал, но не собирался раскрывать при публичном чтении посланий. Павел берёг высшие таинства для посвящённых. Он говорил с простолюдинами просто, хотя обладал огромными знаниями, более чем кто-либо на Земле (он, или кто-то или что-то с ним близко связанное, испытали «третье небо», было ли то в или вне тела, он не знает (II Кор. 12:2)[ii]). Валентиниане сказали бы: «всё там, в писании, если будете читать его со включенным светом; но вы слепы, вы даже не знаете, что свет включился, причём это обычный свет мира, но видим он лишь духовно продвинутым; не вините нас, просто это – так. Этот свет проистекает из семени, но не все способны его видеть».

То есть брачное ложе для валентинианской четы было местом пронизанной благоговением святой практики. Там Дух Божий соединялся с христианской гностической душой в сотворении новых Адамы и Евы в раю утробы. Если родители правильно улавливали суть, дети будут благорасположены к свету и смогут сознательно соучаствовать в искуплении падшей Софии и потери, которую испытывает душа.

Для тех, чья душа была в ладу с Богом, секс был благодатью, чудом, свершавшимся не во тьме как деяние стыда, но в свете, с вином и благовониями духовной радости, наполняющей новый день. Это было их хлебом насущным, который поглощали они ежедневно с благодарностью. Те, кто не мог видеть духовного великолепия, профанировал саму идею действа; кто не мог увидеть свет в действе были грязными людьми с грязными умами. Такие люди никогда не поймут: они живут в смывной жиже проклятия Адама и Евы, но никак не в свете искупленного обещания вечного рая. Гностики соглашались, что они живут в полностью свежем промысле, который превосходил «мирские способы». Вероотступничество тут невозможно.

Предположительно, валентиниане посещали обычные службы в храмах, но также имели и ложи (вероятно, неудачный термин, так как это было не масонством в той форме, как нам известно ныне!), где духовное наставление объединялось с таинством умащения (chrism) и искупления (apolytrosis). Жиль Киспель описывал валентиниан как «детей знания сердца» («Гностики», Телесериал C3, 1987 год, эп. 1). Всё это раскрывается в их писаниях, в основном в Евангелии Истины.

ЗНАНИЕ СЕРДЦА

В столь сложном тексте, котором является Евангелие Истины, Иисус был явлен «Гнозисом и Совершенством, проповедуя всё то, что в сердце»[iii].

Коптское слово для «сердца» - «het», и это «сердце Отца», которое узнаёт духовный христианин. Валентинианин обретает «плод Его сердца и выражение Его воли»[iv]. Это не интеллектуальный подход. Должно понимать сердцем то знание, которое в нём содержится. Нужно чувствовать его свет. Такой акцент на чувствах сердца и его знаниях (которые не знает ум) стал предтечей континентального движения пиетистов, выросшего из Реформации шестнадцатого века, когда дореформационные духовные течения направились назад и проявились в Германии, Франции и, до определённой степени коснулись английской церкви, откуда распространились в Америку с моравской церковью, швенфельдианами и другими пиетистскими сообществами. Основным сторонником их был, бесспорно, Якоб Бёме (1593-1652), чьи поклонники, Абрахам фон Франкенберг (1593-1652) и Готтфрид Арнольд (1666-1714), считали, что Бёме находился в духовной орбите валентинианских гностиков.

Хотя по наблюдениям ДеКоник, валентиниане были заинтересованы в «знании, что», вероятно, их всё же больше интересовало «знание, как». Недостаточно было думать о Боге; следовало испытывать Бога и испытать его можно напрямую через любовь, празднуемую мужем и женой. Опыт божественной любви должен был вести их далее простой мысли или идеи Бога (в чью сущность каждый христианин и так должен верить); они должны были раскрывать реальность вне этой идеи: целью была реализация Бога, прямой гнозис. Полное совершенство всё ещё было отложено до конца времён, когда они уйдут с промежуточного уровня, разоблачатся от своих покровов, то есть элемента души, и обнажённые, то есть как чистый дух, соединятся со своими ангельскими супругами, архетипическими отцами их семени, в вечной радости вне времени. Брачные покои являлись прототипом последнего опыта, когда сама Плерома станет одними большими покоями божественного союза. Таинство брачного покоя содержало конечный опыт как имманентную или временную реальность. Воскресение Сейчас! Визионерские планы опыта ассоциировались с валентинианскими таинствами, поскольку общее состояние сознание поднималось также, как Моисей воздел змея в пустыне, исцеляя детей изгнания от укусов гадов этого мира.

Можно усомниться в точности слов Иринея, когда он утверждал, что конечное спасение было доступно только пневматикам, как он описывает последователей Птолемея. Сам Ириней говорит, что валентиниане подразделяли «животные души» на обладающие хорошими чертами и плохими, и хорошие могли получить семя, тогда как гилики, не слышавшие зова, никогда не получат его и прокляты со всем тем, что они считают реальным, то есть со вселенной.

Опираясь на все значимые тексты, философия в теории должна была практиковаться так, что существует шанс обратиться ко Христу, а Христос знает, что делать с хорошими душами. Те же, кто очнулся, могут не испытывать никаких сомнений в том, куда направится их дух в конце концов, хотя они и оставят свои активные души. Что это может значить в контексте психологии самости, правда, остаётся неясным; но совершенный гностик обретал покой.

Такое состояние покоя смягчает тот образ гностиков, что был создан их врагами: будь то бы они ходили, напыщенные как петухи, смотря на остальных сверху вниз. Вероятно, это была проекция беспокойств и волнений самих врагов. С другой стороны, возможность встретить распалённое, несносное эго – постоянно с нами: такие люди встречаются часто в коридорах власти, а смесь семени и уверенности в своём величии всегда была моральным риском в валентинианско-христианской жизни, даже если чванливый Демиург понимался как ложный бог или эго всего сущего. Многие из нас могли бы поведать о встречах с уродством безумного эгоизма, облачённого в религиозные добродетели в каждой религиозной традиции: идентификация обычного эго с Богом не редкость; эгоист, или, если всё совсем запущено, псих, знающий только себя, ошибочно считает это знанием себя. Это всегда выглядит ужасно. Ложная скромность всегда тошнотворна настолько же, насколько реальная помпезность, возможно даже гораздо больше. «Держись своего я!» любыми способами, как пел Брайан Уилсон, но не превращай в идола; не будь им поглощён.

Притча о сеятеле, даже в ортодоксальной интерпретации, предполагает, что часть семени упало на каменистую дорогу или была задушена сорняками или, не неся плодов, оставалась умирать, или сжигалась в огне. Безусловно, ортодоксальная точка зрения понимает семя как метафору логосу мессии, или призыву Всемогущего Бога к покаянию, а не как сперматическое слово гностиков. Но принятие того или иного мнения значит, что ортодоксальное недовольство привилегированным спасением среди гностиков только подчёркивает католическое беспокойство о том, что они могут и не быть спасены: остальной неверующий мир язычников и неискупленных грешников всё ещё мог отправиться в ад! Конечно, у ортодоксов не было сомнений в том, что гностики предназначены оказаться в том же агонизирующем забвении.

С точки зрения валентиниан, весь опыт деторождения воплощал важные силы семени, силы, которые могли в своём взрослом состоянии вывободить гностика из западни сил этого мира. «Будучи зерном души, семена могли вызреть, и взращивал их «свет мира» Иисуса». Семена привязывали душу к телу, что само по себе даёт возможность предполагать, что, по их мнению, семя существовало in potentia в каждом человеке, иначе это был бы попросту не человек, но они, как мы, могли и сомневаться в этом, встречая настоящего негодяя.

Всё было серьёзно у валентинианской пары: семя призвано божественным императивом жатвы. Читая проповедь Иоанна Крестителя о грядущем пламени жатвы с духовной точки зрения, валентинианин видел отличие зерна от плевел, которые сжигались. Кризис грядущего суда возвышает божественный дух, порицая плоть. Таково было «евангелие» или даже «тайная книга» Иоанна. Естественно, гилическую часть души валентиниане считали плевелами и семенем дьявола, единосущным ему, поскольку валентинианское семя души кажется копией, созданной демиургом по частичному подобию духа, поскольку суть его архонты уловить не могли. Именно из этого они и сделаны: недостаточная субстанция, неискупленная, поскольку произошла от тревожных поползновений (enthymesis) Софии, действовавшей без её сизигии (вероятно, валентиниане не очень дружили с мастурбацией, если только она не была оправдана сбором семени для ритуального поглощения). Душа, в любом случае, обесчещена тёмными силами тварного мира, как кратеры-шрамы луны или внешние жилы на персиковой косточке, содержащей сферическое совершенство внутри.

Валентиниан беспокоило, что злые духи обитают в душе и похоже, экзорцизм сопровождал периодически ритуалы искупления, дабы сохранить сердце, ядро души, от загрязнения. У них, вероятно, были собственные объяснения и способы справляться с особо наглыми и властными членами группы. Им приходилось жить с тем, что является естественными состояниями души, у которой есть и негативные склонности. Исцелением было Причастие внутреннего Сына, освящавшего сердце своим светом, изгоняющим тьму и подчиняющим себе бури мира, чтобы сердце могло найти покой, отдых и несказанный мир. Эти блага являлись из добродетели, изливающегося света Спасителя, что пришёл на Землю, но был не от мира сего.

Ты ходил в грязи,

и одежды твои испачканы не были,

и ты не был схоронен в отбросах их,

и ты не был пойман.

[v]

В работе из Библиотеки Наг Хаммади, известной как «Валентинианское объяснение» естественные недостатки души приписываются страстям Софии[vi]. Они могут быть исцелены сексуальным искуплением в валентинианских брачных покоях. Раны Софии могут быть зашиты, если вы позволите мне так выразиться, «добрым спермаритянином», который пожалеет того, кто пострадал от рук воров. Валентиниане чтили крещение как избавление от демонов и помазание как призвание Святого Духа. Если вы посчитаете меня бесцеремонным в моей такой ссылке на доброго самаритянина, посмотрите на гностическую работу «Толкование о душе», где душа, которая может быть по праву сопоставлена с искупленной блудницей Еленой Тирской, отслеживается в её нисхождении на Землю: «а когда упала в тело и вошла в эту жизнь, тогда оказалась в руках многочисленных разбойников; и наглецы перебрасывали ее друг другу и осквернили ее»[vii]. Отец исцелил её осквернение умащением (chrism) и крещением. Валентиниане не страдали от непонимания того, почему евангельский Иисус был сопровождаем блудницами; ведь он понимал.

«Толкование о душе» говорит прямо о благословении семени возлюбленного искупленной души и о важности воспитания хороших детей: «И когда она соединилась с ним, получила она семя от него, т.е. Дух животворящий, чтобы при его участии смогла родить добрых детей и вскормить их. Ибо это великое и совершенное чудо рождения, так как этот брак совершается по воле Отца»[viii].

Тем, кто отвергает валентинианский подход, считая его духовным элитизмом, надо снова напомнить, что корнем разделения является всё тот же Павел. Оппозиция Павла Иакову, брату Господа, разожгла разделение между психиками, которые должны слушаться принципов правильного поведения и пневматиками, которые стали «законом себе», имея образ Сына в сердце. Иаков был защитником цедек и хесед, «добродетели» и «милосердия», то есть добрые дела служили средством спасения. Павел же рассматривал это всё как старый завет, который теперь был оспорен появлением пламени духа и крещением духа, которого удостоилась ветвь дикой смоковницы, коей была христианская семья неевреев. Посев диких семян означал для валентиниан дар спасения, переданный неевреям; их древо выросло диким, вне завета Моисея, который, как они подозревали, был вдохновлён Демиургом. Павел учил, что духовный человек настолько же выше, насколько духовный огонь выше воды. Поэтому, пневматики спасены по природе своей; тот же, кто следовал рациональному пути закона будет доволен благословением, которое давало милосердие тем, кто хорошо трудился; им придётся зарабатывать на вход.

Валентинианские пары с радостью принимали обычное христианское причастие, поскольку оно и его символы наполняли душу и её устремления согласием с образом «совершенного Человека», Иисуса, хотя они знали и более возвышенную близость, нежели разделение хлебов и вина, которые для них самих было лишь вхождением в дарующую жизнь сущность сексуального ритуала. Их опыт причастия искажал образ совместного с обычными прихожанами церкви поглощения элементов. И снова-таки, эта дихотомия раздражала епископов: «с нами, но не с нами», как они могли бы говорить. Ортодоксия ставила своей целью избежать смешения и изолировать гностиков. Они вполне преуспели, заимствуя и преобразуя по пути некоторые гностические духовные символы. Поэтому могло казаться. Что гностик Валентин, чьим ключевым символом был скрытый свет Бога, стал сентиментальным духом романтических подарочков, редко наполненных чем-то духовным.

Многие, читающие это, подумали бы, а не потеряла ли церковь что-нибудь от своей собственной души, выделяя еретиков в своих рядах, причёсывая все группы под одну гребёнку полнейшего презрения и моральной антипатии. Что касается валентиниан, их вдохновение пришло из писаний, оживлённое духовным воображением, преобразованное экзальтированным эротизмом и наполненное чувством нового творения полностью духовного свойства. Поэтому, когда они читали о рождении Сифа после катастрофы, случившейся с Каином и Авелем, они видели, что в момент зачатия Сифа Адам обладал своей женой Евой, будучи преисполненным любви, надежды и веры, и душа Адама восходила на высоты небес, находя там образ истинного Сына – для сотворения ребёнка, на которого возлагались все надежды. Что касается Сифа, так же было и с его собственными детьми: творилось святое поколение, дом которого построен в небесах. Как выражает это видение Эйприл ДеКоник: «Именно такой была форма любви, которую валентиниане почитали священной и верили, что она приведёт их к их собственному спасению, которое было ничем иным как спасение самого Бога»[ix].

В конце концов мы можем ясно и непредвзято рассматривать гнозис как освобождение пленённого семени через сексуально гармоничное созерцание ангельских сущностей. Для валентиниан акты любви были исцелением сердца и подготовкой семени к воссоединению.



[i] DeConick, “Conceiving Spirits,” Hanegraaff and Kripal, Hidden Intercourse, 32

[ii] Прим.перев.: «… в теле ли - не знаю, вне ли тела - не знаю: Бог знает) восхищен был до третьего неба»

[iii] Библиотека Наг Хаммади, Евангелие Истины (http://apokrif.fullweb.ru/nag_hammadi/ev_istiny.shtml)

[iv] Там же

[v] Библиотека Наг Хаммади, (Первый) Апокалипсис Иакова (http://apokrif.fullweb.ru/nag_hammadi/ap-iak1-moma.shtml)

[vi] Tertullian, Q.S.Fl. Tertulliana Adversus Valentinianos, NHL XI, 2

[vii] Библиотека Наг Хаммади, Толкование о душе (http://apokrif.fullweb.ru/nag_hammadi/about_soul.shtml)

[viii] Там же

[ix] “Conceiving Spirits” в Hidden Intercourse, 46

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
http://www.radarain.ru/triumfitaro
http://www.agoraconf.ru - Междисциплинарная конференция "Агора"
классические баннеры...
   счётчики