Пятница, 30 сентября 2016 14:19

Инна Семецки. Ресимволизация Самости: герменевтика Таро и человеческое развитие ГЛАВА 6

Инна Семецки.

Ресимволизация Самости: герменевтика Таро и человеческое развитие

ГЛАВА 6

Жиль Делез

Учиться у Бессознательного

Для философа Жиля Делеза рациональное картезианское сознание как единственная составляющая мышления представляется недостаточной уже потому, что все «немыслимое» в равной степени способно воздействовать на человеческий опыт. Делез считал «присутствие бессознательного в мышлении столь же обширным, сколь и неизведанного в теле» (Deleuze, 1988a, с. 19, курсив Делеза). Эта характерная для него глубина имеет большое значение и тесно связывает способ возникновения человеческой субъективности, который Делез вместе с социальным психологом Феликсом Гваттари назвали «шизоанализом», с глубинной психологией Юнга. Керслейк (Kerslake, 2007) отметил, что выработанная Делезом концепция бессознательного ближе к юнгианской модели, нежели к фрейдистской. Юнгианский динамический процесс индивидуации с целью в Самости является целью анализа, подобно делезовскому концепту становления и, в особенности, становления другим как процессу обучения на бессознательной составляющей опыта.

Юнгианское коллективное бессознательное по определению носит трансперсональный характер, что выводит его за рамки фрейдистской психоаналитической категории строго личного вытесненного содержания.

Вопреки концепциям бихевиористской психологии, представляющей индивида рожденным в чистоте и незаполненности, tabula rasa, юнгианское бессознательное уже с самого начала населено архетипами.

Так же и Делез настаивал на том, что «никому не дана tabula rasa; мы лишь вклиниваемся между строк, вступаем в процессе» (Deleuze, 1988a, с. 123, курсив Делеза). Так, по Делезу мир состоит не из субстанциальных «вещей», но из относительных сущностей, множественностей, и возникновение субъективности безусловным образом включено в реляционную, экспериментальную и эмпирическую динамику.

Процесс становления, в котором любая из множественностей «коренным образом изменяется с расширением взаимосвязей» (Deleuze and Guattari, 1987, с. 8), является отличительной чертой идей Делеза: становление животным, становление женщиной, становление миром, становление ребенком, и всегда при этом, становление другим. Это постоянное становление другим и составляет процесс индивидуации, а «индивидуация <…> предвосхищает содержание и форму, виды и части, любую сторону сформировавшегося индивида» (Deleuze, 1994, с. 38).

Делез постулирует виртуальное поле становления, реальное настолько же, насколько реально пространство проявленных феноменов, и объект опыта здесь подразумевается обладающим тенденцией существовать только в своей виртуальной, потенциальной форме. Область виртуального во многом схожа с юнгианским архетипом Тени, скрывающемся в коллективном бессознательном, но не ограничена им, пребывая не на плане выражения, но, по Делезу, в тени между мирами. Это означает, что бессознательным идеям нужны средства к выражению, отличные от слова; они способны принимать форму ясных образов и символов, доступных для считывания и интерпретации, дающих возможность извлечения смыслов из них самих и создания смысла для нашего собственного опыта.

Согласно Делезу, “смысл по природе своей производен» (Deleuze, 1990a, с. 95).

Бессознательное, выходящее за границы личностного, определено им как Анти-Эдипово, т.е., не сводимое к фрейдистскому господству означающего. Подобно юнгианскому коллективному бессознательному, оно всегда связано с социальным и коллективным контекстом и является «производящей машиной <…> одновременно социальной и желающей» (Deleuze, 1995, 144). В противовес исключительно теоретическому знанию, это желание или аффект, способные к обучению человеческой психики при помощи активного участия в каждом человеческом переживании, через процесс творческого формирования субъекта. Процесс становления другим уже погружен в множественность опытов и событий, как то можно наблюдать в истории об Эросе и Психее, приведенной во второй главе. Способность «воздействовать и подвергаться воздействию» (Deleuze and Guattari. 1987, с. XVI) является частью комплекса правил формирования динамического субъекта. Производство субъективности включает в себя также контакт с чистым аффектом, так же, как Психея входит в контакт с Эросом, после чего, ведомая Любовью, неизбежно вовлекается в Праксис.

Важно отметить, что теоретические построения Делеза неотделимы от практики. Сама по себе теория уже играет практическую, инструментальную роль — подобно тому, как это происходило с изложенными в предыдущих главах теоретическим основаниями для нашей дальнейшей работы, среди которых особенно важна концепция «ящика с инструментами» из пятой главы применительно к Таро — и «должна ввести в беспокойство и смятение тех, кому предстоит использовать их [инструменты] для введения новых объектов и событий в пространство мысли» (Murphy, 1998, с. 213).

Архетипы как виртуальные тенденции потенциально способны стать актуальными в процессе многократного разделения трансцендентного и «изначально неразделимого»

(Deleuze, 1993, с. 10) по аналогии с тем, как это происходит с юнгианским полем коллективного бессознательного.

Вспомним недифференцированную бездну свободы на изображении Дурака (глава 4), шагнув в которую он начинает обучаться на собственном опыте, что есть, в сущности, обретение способности разделять их, оценивая и переоценивая конкретные переживания на своем пути к полной индивидуации в образе Мира, архетипической Самости.

Для обретения подлинной Самости человеку необходимо погрузиться в пространство переживаний и стать способным «привнести в жизнь нечто новое, вырвать ее из колеи, разметить пройденные маршруты» (Deleuze, 1995, с. 141). Разумеется, не пойдя на риск, не прыгнув в пропасть — и тем самым отметив первый маршрут — Дурак так и останется дураком, без возможности достижения конечного аркана, Мира. Эти маршруты — линии становления — и ведут нас к Миру, ко Вселенной. Делез говорил, что «каждому из нас предстоит открыть свою собственную линию во вселенной, что возможно сделать, только пройдя ее» (1986, с. 195), проживая и обучаясь в процессе, достигая Гнозиса, как то указано в третьей главе, через осознание бессознательного содержания, пребывающего в виртуальном пространстве, «вовне» Делеза. Так, Делез указывает, что «находящееся вовне <…> приводится в жизнь перистатическими движениями, сокращениями и складками, образующими внутреннее пространство: не как нечто отличное от внешнего, но как пребывающее внутри него. Внутреннее есть часть внешнего, образованное его складками» (Deleuze, l988b. сс. 96-97).

Подобно юнгианской объективной психике, внешнее виртуальное пространство «обладает полнотой реальности по своей природе [и] в основании его реальности лежат производные [человеческого] существования» (Deleuze, 1994, с. 2l1; скобки мои). Юнг отмечал, что Фрейд «не видел парадоксов и двойственной природы содержания бессознательного, и не осознавал, что все, проистекающее из подсознания имеет равно внешнюю и внутреннюю стороны» (Jung, 1963, с. 153) — так и Делез определял взаимоотношения внутреннего и внешнего как складку. Роль делезовского «снаружи», как было замечено теоретиком образования Элизабет Сен-Пьер (St. Pierre, 1997b), в том, чтобы «облекать человека идентичностью, ведь сам он не в состоянии управлять силами извне» (St. Pierre, 1997b, с. 367), теми архетипическими силами, что составляют поле коллективного бессознательного. Отношения между рациональным сознательным мышлением и «немыслимым», бессознательным пространством также подобны складке, не «вынося немыслимое за границы» (Deleuze, l988b, с. 97), но помещая его в складку «в самом сердце» мышления.

Чтобы добраться до этих глубин бессознательного, необходимо применить на практике некоторый эротический метод, поскольку (повторюсь) именно Эрос приводит в движение Психею. Этим методом и становится герменевтика Таро или, в терминологии Делеза, трансцендентный эмпиризм, работающий благодаря тому, что Делез назвал трансверсальной коммуникацией, способной создать интуитивный канал доступа к виртуальной реальности архетипов, как то делает юнгианская трансцендентная функция, возникающая через синхроническое единение противоположностей. Приставка «транс-» подразумевает преодоление бессознательного измерения с помощью непрямого метода символического сообщения с архетипичными образами, устанавливающего «связь, построенную на глубокой причастности [бессознательной] сущности и [сознательного] мышления» (Deleuze, 1994, с. 165), приводящий к сопряжению и объединению противоположностей, мистическому coincidentia oppositorum, определяющего сами границы сознания.

Именно трансцендентная функция, выполняемая герменевтикой Таро помогает установить это трансверсальное сообщение на практике, а не только в теории: трансверсия складки разрушает границу между «внутренним» и «внешним», до того остававшихся разделенными и несвязанными из-за шизофренического по природе своей картезианского дуализма.

И пусть Делеза чаще относят к радикальным материалистам, его философия глубоко связана с религией, духовностью и мистицизмом (Bryden, 2001). Так, специальный выпуск журнала SubStance носил заголовок «Подход к духовному после Делеза» (Delpech-Ramey and Harris, 2010), обращая внимание на эзотерические мотивы в идеях Делеза как близкие к неоплатоническому герметизму эпохи Ренессанса, шесть основных принципов которого уже были рассмотрены в третьей главе данной книги.

Анализируя образы кинематографа Делез (Deleuze, 1989) определяет мистицизм как внезапную актуализацию потенциала, по сути, открытие чувственного восприятия: слуха или зрения, и возвышения их силой ориентированного в будущее восприятия становления. Однако, одним из важнейших моментов герметической философии Делеза является возможность ее применения к повседневным культурным практикам. Это распространяется и на герменевтику Таро как феномен, существующий в пространстве популярной культуры.

Делез и Гваттари связывали мистическое соучастие в производной реальности с поведением шизофреника, человека, который не признается здоровым современным медицинским дискурсом, но благодаря своим сильнейшим связям с бессознательным, живущим в активной взаимосвязи с природой, пусть и неспособным донести их до сознания. И здесь шизоанализ, такой, как бриколаж Таро, позволил бы ему интегрировать бессознательное в сознание; исцелить душу, позволить стать другим вместо того, а не прозябать на задворках общества, терзаемому собственным «расщепленным Я в растворенном Cogito» (Deleuze, 1994, с. 194). Эти разрозненные кусочки сращиваются в то, что Юнг называл комплексами. Выходящие из общего архетипического ядра, подобно актуальным переживаниям, комплексы действуют аналогично делезовским чистым аффектам: они автономны и «действуют как независимые сущности» (Jung, CW 8, с. 253) вне сознательных намерений картезианского субъекта. Также Юнг говорит о том, что «в психике существует нечто, не производное от Я, но порождающее самое себя и живущее собственной жизнью… Есть что-то во мне, говорящее то, что мне неизвестно, и то, чего я и не намеревался сказать» (1963, с. 183), поскольку это «нечто» действует на бессознательном уровне, пребывая вне сознательных намерений и волевого контроля.

Делез мог бы согласиться; он писал, что «над произвольностью бытия превалирует складка Бытия, Бытие как складка» (l988b, с. 110). И речь не о возможностях сознательного мышления, но множества этого «нечто в психике» как параметров бессознательного, сознательно творящих оригинальные связи между реальными опытами, поскольку в качестве динамических архетипичных сил они способны на создание аффективных и эффективных изменений, тем самым подвергая проверке саму идентичность субъекта на пути индивидуации в соответствии с ходом путешествия Дурака, описанного в четвертой главе. В этом отношении, бессознательные ощущения определяются как неосознаваемые, микроощущения (Deleuze, 1993); и в качестве таковых, они становятся частью картографического микроанализа — или шизоанализа — формирования «бессознательного психического механизма, доносящего ощущаемое до сознания» (Deleuze, 1993, с.95). Картография по определению является способом графической коммуникации, позволяющим передавать определенные сообщения. В следующей главе будет продемонстрировано, что типичный расклад Таро обладает картографической структурой, позволяющей осуществлять графическую, и притом трансверсальную, коммуникацию в шизоматической сети с размытыми отношенями между собой и другим.

С определенной уверенностью можно сказать, что благодаря тесной связи производства субъективности с бессознательным, «картография бессознательного могла бы стать обязательным дополнением к рациональному подходу <…> всех <…> областей знания и человеческой деятельности» (Guattari по Bosteels, 1998, с. 155). Такая картография коллективного бессознательного и представлена в раскладе Таро, и герменевтический метод чтения и интерпретации близок к делезовскому методу трансцендентного эмпиризма. Метод Делеза состоит в соединении отдельных кусочков расщепленного Я, что есть, в сущности, интеграция бессознательного в сознание, он эмпиричен и включен в множество контекстов, ситуаций и событий человеческого опыта; при этом, он радикально трансцендентен, поскольку сами основания его эмпирических принципов выходят за рамки привычных способов восприятия, и выход за эти границы происходит на практике, через приобретение способности к восприятию неощущаемого ранее, становлению другим. Делез стремится к средствам, способным буквально «показать неощущаемое» (Deleuze, 1995, с. 45), то есть, к способности заполнить пустоту между сенсибельным и интеллигибельным, материей и разумом.

Трансцендентный эмпиризм близок к понятию «двойника в процессе удвоения» (Deleuze, l988b, с. 98). «Удвоение» здесь подразумевает раскрытие, предвосхищающее существование обязательного внешнего — «наружного» — измерение, без которого само понятие складки бессмысленно. Это внешнее измерение подлежит интернализации, облечению внутренним; таким образом, дублирование как «интернализация внешнего [становится] удвоением другого [и] тем собой, что живет во мне как двойник другого: я не встречаю себя вовне, но нахожу другого внутри себя» (Deleuze. l988b, с. 98). «Другой» тем самым всегда присутствует в бессознательном, сложный язык которого должен быть расшифрован для запуска процесса становления другим.

Неощутимые аффекты могут быть проявлены — сделаны видимыми, воспринимаемыми, ощутимыми — а не просто «осмыслены» на уровне рационального ума. Восприятие чего-либо в сущности своей неощутимого — перевод его из невидимого в видимое — возможен через установление того, что Делезом назвал планом имманенции. Вот определение, данное Делезом и Гваттари плану имманенции, который не сводился ими к исключительно разуму:

«Именно потому, что план имманенции <…> не входит в мгновенное взаимодействие с понятиями, он подразумевает своеобразные опыты вслепую, и его построение включает методы в меньшей мере признанные, рациональные или разумные. Они лежат в области снов, патологических процессов, эзотерических опытов, опьянения и разного рода неумеренности. Мы движемся к горизонту, в плане имманенции, и возвращаемся с налитыми кровью глазами, но это глаза нашего разума» (Deleuze and Guattari, 1994, с. 41)

Построение плана «имманенции, являющейся бессознательным я» (Deleuze, 1988a, с. 29) подразумевается аффективное или эротическое пробуждение внутреннего ока (Noddings and Shore, 1984), противопоставленного холодного, беспристрастному и неусыпному взору рационального Cogito. И это пробуждение является прерогативой «генезиса интуиции в уме» (Deleuze, l991, с. 1 1 1), посредством которой возможно ощущение неощущаемого и осознание бессознательного.

Виртуальное и актуальное вложены друг в друга, и «мы движемся от складки к складке» в процессе раскрывающего опыта — что не так уж далеко от архетипического путешествия от одного аркана Таро к другому, от одной складки к другой.

Вот что говорит Делез: «Я разглаживаю складки <…> проходящие сквозь все мои границы <…> двадцать две складки, что окружают меня, отделяя от глубин» (1993, с. 93), цитируя Анри Мишо, написавшего, что дитя рождается с двадцатью двумя складками, которые еще предстоит разгладить. Лишь тогда человеческая жизнь обретает полноту, проходит полную индивидуацию. Эти двадцать две складки, существующие внутри субъективности, соотносятся с числом больших арканов Таро, описанных в четвертой главе в рамках архетипического процесса индивидуации как становления другим. В каббале двадцать два пути Древа Жизни представляют собой движение из одного состояния человеческого бытия в другое и соотносятся с двадцатью двумя буквами иврита. Структура символического Древа Жизни, как и структура типичного расклада Таро, была бы названа Делезом ризоматической, то есть «ближе к траве, нежели к дереву»

(Deleuze. 1995, с. 149), т.к. рост ризомы, в противоположность росту дерева, не восходит вверх от корня, но распределяется по множеству путей, намечающих будущие становления. Ризома — метафора из области биологии, использованная Делезом и Гваттари для описания модели мышления, несводимой к единому стабильному основанию, представленному Cogito как принципа достоверности теоретического знания. Находясь в области Праксиса, ризоматическая сеть создает динамические отношения, построенные на множестве трансверсальных линий, ведущих к возникновению оригинальных смыслов имеющегося опыта. Однако, поскольку ризома располагается под землей, ее рост крайне сложно отследить, увидеть через обычное чувственное восприятие. Но интуиция или озарение способны добраться «до глубинного, до «загадок», [благодаря чему] человек становится соизмерим с Богом» (Deleuze, 1990b, с.322).

Ценность связей, высоко ценимая в герметическом мировоззрении в равной мере значима и для Делеза: «А и Б. И — это и есть путь ко всем связям» (Deleuze, 1987, с. 57). Именно конъюнкция «и» позволяет возникать связям между противоположностями и соединять из в ризоматическую сеть, в которой всякое дуальное разделение, будь то дуализм интеллигибельного и сенсибельного, рационального мышления и пережитого опыта, мысли и чувства, материи и духа, человеческого и божественного преодолевается, делается «соизмеримым». Арканы Таро, объединенные в ризоматическую структуру расклада, как то будет показано в главах 7 и 8, буквально раскладываются на плане имманенции, картографируя психику и «приводя к «подъемам» или периодам депрессии»

(Deleuze, 1983, с. 70) на тонком, аффективном, уровне.

Процесс становления невозможен без необходимого присутствия аффекта, Эроса, ведущего за собой Психею. Для Делеза аффекты являются не столько субъективными чувствами, сколько «становлениями, переполняющими до краев всякого, переживающего их (и через это становящегося кем-то другим)» (Deleuze, 1995, с. 127). Делез и Гваттари писали: «аффекты выходят за [границы индивидуального мира] <…> подобно лучу света, выхватывающего из тени скрытую вселенную» (1994, с. 66); эта сокрытая, невидимая вселенная становится известна — и видима — в форме внутреннего, гностического знания, достигаемого посредством герменевтики Таро.

Герметические метафоры света и искр, использованные Делезом для прояснения роли эротического присутствия аффекта в процессе становления, благодаря которому становится возможным отследить притяжение Психеии Эроса, это и есть Любовь, в итоге объединяющая человеческую псюхе с бессмертным Эросом.

Делеза увлекала перспектива восхождения к «божественной части в нас самих [и установлению] духовных связей, в рамках которых мы пребываем <…> с Богом, как свет»

(Deleuze, 1986, с. 54). Средствами герменевтики Таро «индивид [становится] способен к преодолению своих форм и синтаксических связей с миром» (Deleuze, 1994, с. 178).

Эти синтаксические связи создаются языком, описывающим объекты в мира, не включают в себя Sens, что по-французски одновременно означает смысл и направление, или сам этос экзистенциального открытия собственного бытия, о котором говорилось в предыдущих главах. Эта бедная синтаксическая связь превращается в осмысленные синхронические отношения, приводимые в движение не вербальным выражением исключительно сознательного мышления, но наглядным языком изображений и символов Таро, вмещающих глубину бессознательного.

Становление другим описывается как «крайняя близость в границах двух несхожих ощущений, или наоборот, захват двух удаленных ощущений единым отблеском света. Это пространство неразличимого <…> Того, что называют аффектом» (Deleuze and Guattari, 1994, с. 173). Делез стремится показать еще-не-ощутимое, создавая видимую «карту» невидимой «территории», сопрягая через «и» в рамках опыта то, что принято считать бинарными противоположностями друг друга («не имеющими сходств»), как разум и материя, псюхе и фюзис. Тогда священная «искра может загореться <…> и мы увидим то, что лежало в тени между мирами, то, о существовании чего мы даже не подозревали»

(Deleuze, 1995, с. 141 ).

Эти искры могут быть обнаружены в реальной жизни: расширяя концепции Делеза, действительно можно увидеть описанную интернализацию внешнего, возникшую в результате удвоения, но не как абстрактное понятие ума, а как конкретный образ перед глазами. Чтобы стать видимым, ему необходимо повторное удвоение; переход осуществляется способом, на первый взгляд диким, примитивным, через совмещение изображений Таро в раскладе, служащем трансверсальным связующим элементом между планом имманенции и полем коллективного бессознательного.

Во второй главе уже был упомянут Клод Леви-Стросс, который в своем труде «Первобытное мышление» впервые воспользовался термином бриколажа; в третьей главе также было упомянуто, что обращение невидимого видимым является одним из принципов герметического мировоззрения. Сотворение плана имманенции и есть то, что делает возможным увидеть невидимое. Способ трансверсальной коммуникации, предлагаемый герменевтикой Таро, открывает эпистемический путь к невидимой трансцендентной области, не важно «в уме человека или в уме бога <…> когда через погружение в глубины Природы или Бессознаельного достигается максимум имманенции» (Deleuze, 1987, с. 91 ).

Как подлинный бриколер, Гермес устанавливает трансверсальную связь между несоотносимыми иным образом сферами. Герменевтика Таро шутя «переворачивает бытие» (Deleuze, 1995, с. 44), толкая личность к собственной потенциальной Самости; по этой самой траектории «уходят вещи и движутся становления» (1995,

с. 45). Но нельзя сознательно выйти за горизонт или пройти по линии становления; наоборот, Делез утверждает, что «нечто проходит сквозь тебя» (Deleuze,

I995, с. 14I) на едва уловимом, пока еще бессознательном уровне.

Становление другим происходит через «множественность, разнородность [и] уничтожение идентичности» (Deleuze, 1995, с. 44), для того, чтобы могла возникнуть новая идентичность. Индивидуация подразумевает разрыв со старыми привычками и движение к новым территориям. А старые привычки отмирают с трудом, и успех индивидуации зависит от «жесточайшей практики деперсонализации» (Deleuze,

1995, с. 6): символическая смерть старой личности и (пере)рождение новой.

В четвертой главе были рассмотрены значения больших арканов, Смерти и Солнца, и между смертью и перерождением находились Умеренность, Дьявол, а за ним и Башня. Символическая смерть — болезненный и длительный процесс; может казаться, что само время замерло (Умеренность), особенно, если сила старых привычек (Дьявол) останется неосознанной. Поэтому иногда просто необходим удар символической молнии, способной разрушить эту Башню слоновой кости из изжитых ценностей, в которой человек запирает самого себя. И только когда символическое перерождение (Солнце) и воскрешение (Суд) станут возможны, происходит становление тем, кем человеку было предначертано стать с самого начала: подлинным Собой, но лишь в разуме Бога (по терминологии Делеза, не осознавая этого.

В понимании Делеза психологические кризисы, с которыми можно столкнуться в течение жизни являются значимыми событиями, служащими поворотными моментами или критическими узлами, создаваемыми складками, в которых отражается игра сил, без которых никакое изменение или трансформация не стали бы возможными. Расклад Таро заключает в себе значимые события, и герменевтика Таро в высшей степени репрезентативна в отношении того, что Делез и Гваттари назвали трансформационной прагматикой, описанной в главе 4 как процесс, в котором индивидуальное Эго преобразуется в индивидуированную Самость. В восьмой главе можно отследить, каким образом герменевтика Таро предоставляет реальные возможности для изменения привычек, склонностей и систем ценностей.

Трансформационная прагматика Делеза и Гваттари проходит «среди разорванной цепи аффектов» (Deleuze and Guattari, 1987, с. 9), проходящей через реальные переживания. Неуловимые аффекты и ощущения, населяющие бессознательное «наделены синтетическим характером во всей его полноте» (Deleuze, 2003, с. 33). Традиционный же фрейдистский психоанализ воспринимался равно и Юнгом, и Делезом как редукционный, поскольку стремился свести все к эдиповому конфликту. Делез говорит об «уровнях глубины» (Deleuze, 1991, с. 59) в прошедшем времени. Синтетические, а не строго аналитические качества, характеризующие в равной степени и глубинную психологию, и шизоанализ, направлены на творческое преумножение новых смыслов, тем самым открывая область будущего. Юнг говорил о перспективной функции бессознательного или о том, что Делез, вслед за Анри Бергсоном назвал воспоминанием о будущем, в совокупности с прошлым включенным в космическую «гигантскую память» (Deleuze, 2001, с. l2).

В седьмой главе будет продемонстрировано, как эти три временных области, прошлое, настоящее и потенциальное грядущее, становящееся будущим, сосуществуют вместе в едином раскладе Таро.

Только в рамках эзотерических опытов, среди которых Делез выделяет сны, дежавю — и, разумеется, толкование Таро — возможно восприятие реального прошлого, вложенного в огромную складку времени, способную раскрывать или наоборот, заключать в себе виртуальное. Синтетический метод отражает ориентированное в будущее производство аффекта или желания, которое — как Эрос и Гермес, обитает в Воображаемом мире,

Mundus lmaginalis — способно выходить за грань «пространственных локаций и временных последовательностей» (Deleuze. 1994. с. 83). Так достигается расширенное восприятия времени и пространства, становящихся «свободными от человеческих координат» (Deleuze, 1986, с. 122), охватывающих пространство лишь в трех измерениях, а время воспринимающих линейно. Раскрытие бессознательного в процессе индивидуации представляет «жизнь как объект искусства» (Deleuze, 1995, с. 94), активно создаваемый человеком. То, что Делез называет мышлением не имеет «исключительно теоретической природы. Оно связано с жизненными проблемами. Связано с самой жизнью» (Deleuze, 1995, с. 105). Эта истинная, бьющая через край, пусть и виртуальная, жизнь есть жизнь чистой имманенции (Deleuze, 2001), сокрытая в трансцендентном поле коллективного бессознательного. Ей лишь требуется быть развернутой, явленной, подобно свитку Верховной Жрицы (гл. 4), скрывающему символы тайного, эзотерического, гностического знания.

Метод трансверсальной коммуникации действует не прямо, но посредством архетипических образов, и стремится «вынести нарезку бессознательного на свет, собрать разрозненные шепоты и сокрытые идиомы, из которых извлекается то, что я называю Собой (Moi)» (Deleuze and Guattari, 1987, с. 84); эта Самость как архетип целостности и является конечной целью как юнгианской индивидуации, так и делезовского становления другим. Раскрытие архетипической динамики не следует фрейдистской магистрали в бессознательное, но движется среди «извилистых и неровных тропок» (Jung, CW 8, с. 210), составляющих то, что Делез называл кочевым простором роста в процессе номадического образования (Semetsky 2006, 2008). Кочевник является подвижным, динамическим элементом; если обратиться к Делезу, то кочевники есть само «становление <…> они изменяются и приходят вновь» (Deleuze, 1995, с. 153) , способные заполнить всю ризоматическую структуру, подобно Дураку, становящегося Миром в процессе архетипического, номадического, путешествия.

Метафоры Юнга и Делеза, касающиеся ризомы, сходны:

Человеческая жизнь есть весьма ненадежный эксперимент. <…> Взятая отдельно, она напоминала мне растение, живущее на собственной ризоме. Истинная жизнь невидима, сокрыта в этой ризоме. Та часть, что появляется над землей, живет лишь в течение одного лета. А после исчезает, подобно видению. <…> И все же меня не покидало ощущение, что есть что-то, сохраняющееся под землей среди этого извечного круговорота. Мы же видим лишь побеги, что вскоре увядают. Но ризома остается (Jung, 1963, с. 4).

Важно заметить, что «виртуальное для становления актуальным должно создать подходящие условия для собственной актуализации (Hardt, 1993, с. 18); и условием для актуализации виртуального на практике служит установление связи, конъюнкции «и».

Из глав 7 и 8 станет ясно, как герменевтика Таро позволяет актуализовать виртуальное с целью привести к осознанию деятельность бессознательных архетипов через образы и символы.

Интеграция бессознательного в сознание вызывает «интенсификацию жизни»

(Deleuze and Guattari, 1994, с. 74). Через интерпретацию изображений Таро возможно погружение в аффективное «экспериментирование над собой, [что есть] единственная идентичность, один шанс для всех комбинаций, переполняющих нас» (Deleuze, 1987,

с. 1 1); это множество потенциальных комбинаций отражено в образах больших и малых арканов. Происходит «наполнение имманенцией» (Deleuze, 1997, с. 137), а с ним приходит и наполненность Sens — смыслом и направлением — открываемым благодаря обучению у бессознательного измерения опыта.

Экспликация имплицитных смыслов в многоуровневой ризоматической сети расклада позволяет вынести общий смысл из разрозненных кусочков, сбивающих с толку мелочей, что и есть обучение на своем опыте, позволяющее осознать бессознательное.

Для Делеза обучение «бесконечно и разнопланово» (Deleuze, 1994. с. 192); это творческий процесс наделения смыслами и ценностью собственного опыта. Индивидуация не может проходить без наличия средств к выражению и одновременно трансформации себя, и Делез и Гваттари (Deleuze and Guattari, 1987) воспринимали процесс метаморфоз, опираясь на юнгианскую теорию трансформации либидо как духовно, психической энергии, не сводимой к ограниченному фрейдистскому определению либидо как единственно сексуального импульса.

Делез видел трансформацию или сущностное изменение необходимым условием для становления другим и сопутствующей интерпретации и переоценки опытов, с помощью которых «вновь открываются отдельные обучающие процессы» (Deleuze, 1994, с. 25), творческие, продуктивные по своей направленности. Возникает способность привнести нечто новое в жизнь, обогатить ее Эросом; и только так жизнь «заново осваивает присущую ей силу творения» (Deleuze & Guattari, 1994, с. 140). На самой линии горизонта и происходит вхождение нового в жизнь, становление. Эта оригинальная компонента появляется в опыте тогда, когда некоторые потенциалы в форме «еще не локализуемых связей» (Deleuze, 1994, с. 83) встречаются между линиями ризоматических становлений.

Творческий, трансформативный и оценочный элементы, заложенные в процесс обучения, обогащают редукционный подход к образованию с точки зрения трех R (reading, writing, arithmetic, противопоставленный в третьей главе подходу Марка Патрика Гедермана) этическим, или ценностным, измерением.

Переживания наделяются смыслом, то есть, способными наделяться ценностью в ходе символического продвижения по образам Таро, каждый из которых является «внезапно встреченным объектом <…> тем здесь-и-сейчас, из которого бесконечно выходят все новые и новые «здесь» и «сейчас» (Deleuze, 1994, сс. XX-XXI), вплетающиеся во вновь обретенный опыт и отражающиеся в новых архетипических констелляциях.

Проблемная ситуация, представляется в том или ином раскладе в качестве, как то уже упоминалось, выражения бессознательных запросов к обучению на этих невыразимых опытах. Такое неортодоксальное обучение дает начало «генезису изнутри, а не формированию извне» (Deleuze, 1994, c. 154), свойственному формальному образованию, действующему через прямые инструкции. Этот генезис берет начало в бессознательном, символическом вместилище архетипических образов.

Подобное образование обладает в полном смысле этической природой, поскольку «испытывает на прочность самые глубокие убеждения и подход к жизни» (Noddings, 2006, c. 1), застарелые, изжившие себя привычки ума. Действительно, старые привычки могут, и должны подвергнуться трансформации: новый способ существования, открытый герменевтикой Таро, можно охарактеризовать как «новые привычки и новые аффекты»

(Deleuze, 1995, c. 164), т.е. новые пути мышления, чувствования, восприятия и действия, составляющие индивидуированную Самость. Человеческая жизнь не однородна, в ней встречаются проблемы и препятствия, подобные тем, что Праксис посылает Психее; то, каким образом разрешается та или иная жизненная проблема или моральная дилемма, вносит свою ценность в пережитый опыт и позволяет обогатить его смыслом.

Постформальное образование, осуществляемое в ходе жизненного процесса, способно открыть этическое, или, как назвал бы его Делез, «клиническое» измерение, заключенное в нем. «Критическая и клиническая» (Deleuze, 1997) философия Делеза представляет ценности и смыслы как ориентированные на будущее и готовые к становлению, ожидающие сотворения самим человеком в процессе обучения на собственном опыте, на глубинном переживании коллективного бессознательного. Неслучайно Таро как путь к Гнозису совмещает в себе и педагогический, и терапевтический элементы. Идеи часто обладают сложной формой со множеством складок «в душе, которые не так просто разгладить и раскрыть» (Deleuze, 1993, c. 49) с помощью одних лишь когнитивных инструментов, пока сам опыт не наполнится аффективными, почти нуминозными факторами, приводящими к развертыванию, потому что глубокое внутреннее, гностическое, «знание известно только в сложенном состоянии» (Deleuze, 1993, c. 49).

И снова проявляется символизм Верховной Жрицы! Пространство опытов само по себе имеет складчатую структуру: только таким образом, когда вся сумма переживаний не настигает человека одновременно, оно может быть прожито… Здесь нет субъекта, но есть производство субъективности: она возникает только когда приходит нужный момент, собственно, поэтому и можно говорить об отсутствии субъекта. А момент приходит, когда собраны необходимые знания и силы; это приводит к постановке нового вопроса, который не мог быть сформулирован ранее. Субъективация является прежде всего творческой деятельностью (Deleuze, 1995, cc. 112—114), и как творческое производство субъективности, она есть функция времени; не произвольная, преднамеренная, но зависящая от успеха обучения в рамках раскрывающихся опытов, в которых и возможна «постановка нового вопроса» именно благодаря тому, что эволюция, рост сознания, выдвигает на первый план тот или иной вопрос — реальную проблему или ситуацию — которая «не могла быть сформулирована ранее».

Архетипические модели Юнга, приводящие к бессознательной деятельности, тем не менее, продвигают процесс обучения, поскольку их «структура является частью самих объектов, [что] позволяет объективности в ее своеобразии быть задействованной в процессе обучения» (Deleuze, 1994, c. 64; курсив Делеза). Обучение в рамках собственной жизни является формой постформального этического образования, направляющего личность к территориям будущего, возникающим из виртуальности, из которой выходит и вся жизнь. Актуализация виртуальных потенциалов «всегда есть подлинное творчество» (Deleuze, 1994, c. 212).

Человек учится не потому, что ему указано поступать таким образом, но потому, что само соприкосновение с объективным миров, воплощение в нем уже связано с обучением, творением новых смыслов собственного опыта. Делез утверждает, что «никто и ничему не учится у тех, кто говорит: «Делай, как я» (Deleuze, 1994, c. 23); вместо того, обучение проходит в развертывании складок опыта из бессознательного, представленных тем или иным арканом и сотворении Себя как целостной личности в ходе «творческой деятельности» по производству субъективности.

Процесс раскрытия своей истинной идентичности есть процесс наделения смыслами, выступающий как функция и обучения, и самой жизни. Следовательно, бессознательное непременно, как сказал бы Делез, мрачно, особенно в проекциях образов Дьявола, Луны или Башни — это необходимое условие обучения, индивидуации, становления другим. В следующей главе Таро будет рассмотрено именно в свете проективной психологии.

 

JL VK Group

Социальные группы

FB

Youtube кнопка

Обучение Таро
Обучение Фрунцузкому Таро
Обучение Рунам
Лекции по юнгианству

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
классические баннеры...
   счётчики