Вторник, 06 июня 2017 21:32

Марко Пази Алистер Кроули и искушение политикой Заключение

 Марко Пази

Алистер Кроули и искушение политикой

Заключение.

Одно из заключений, к которому эта работа так и не пришла и о чем читатель должен быть предупрежден это то, что доктрина Кроули была, по сути, связана с правым крылом про нацистской политической идеологии. На самом деле, аналогии и связующие элементы между идеей Телемы, как ее презентовал Кроули и определенными элементами радикальной политики в период между двумя войнами, конечно, существуют. Тем не менее, разница между ними не менее очевидна. Прежде всего, Телема представляет собой универсальное послание, несмотря на элитарный компонент. Она не постулирует принципиальную разницу между людьми, основанную на половой, классовой или этнической принадлежности. Из всего этого, Кроули, может имел некоторую идиосинкразию в отношении более или менее постоянного стремления к сохранению личного отношения к общим ценностям религиозных посланий. Поэтому, следует подчеркнуть, что, даже если не очень трудно найти сексистские или расистские заявления в работах Кроули, то в Телеме их нет, также, как и антисемитизма.

Конечно, присутствует существенная разница между теми, кто открыл Истинную Волю и теми, кто остаются “непробужденными”, не зная своего настоящего пути; но это присуще всем доктринам инициативного или гностического типа, к которым, безусловно, относится и Телема. Конечно, девиз “Делай то, что изволишь” может быть интерпретирован сегодня как основа анархистской или либертарианской доктрины, чем тоталитарной. Возможно, это не полностью соответствует видению Кроули, но в этом контексте его личное толкование Телемы может считаться просто одним из многих: конечно, самое авторитарное, но не обязательно, единственное.

Таким образом, нет никаких данных о политической ориентации отдельных участников или групп, вдохновленных учением Кроули. Ничего, что позволило бы нам заявить, что определенные политические взгляды были более распространены в этих кругах по сравнению с другими. Учитывая масштаб явления, мои личные знания об этих сообществах довольно ограничены. Однако, мне кажется, что не существует чего-то специфически выделяющегося из общего ряда. В любом случае, до того, как делать окончательное заключение, было бы целесообразным дождаться тщательного социологического исследования в этой области. И еще, даже если такой анализ будет доступен, будет трудно охватить явление “Кроулианство” во всей полноте. Для организованных и структурированных групп, претендующих на наследство Кроули в некотором виде-это одно; другое то, что этот феномен во многом гораздо более неуловим, в своем культурном влиянии, которое распространяется на определенную часть современной оккультно-ориентированной религиозности, и далее, затрагивает поп-культуру и современное искусство. Приписывать точную политическую ценность данному влиянию, было бы с моей стороны ошибочным. Как я уже отмечал, Книга — Закона- это вдохновенный текст, который, подобно многим религиозным посланиям, позволяет интерпретировать его с разных сторон. Не существует критерий, позволяющих приписывать превосходство одного герменевтического выбора над другим. Это также интерпретация Кроули, близкая к его временам и историческому контексту, в котором он жил, и единственная, которая остается среди многих других возможностей.

К этому можно добавить, что среди самых крупных и наиболее организованных кроулианских груп, для которых общественное признание остается наиболее важным, также, как и растущее количество участников, естественно, “неудобные” элементы доктрины Кроули могут оставаться в безопасности и служить фоном, даже если они никогда не исчезнут до конца. Примером может служить антихристианская позиция Кроули, которую он высказывал в злобных и ядовитых выражениях, и которая была принята маленькой группой людей, вдохновленных его идеями. Это не исключает существование последователей Кроули, где радикальные политические элементы присутствовали явно¹. Все-таки, кажется, что среди различных групп, подобные случаи остаются исключительными и ограниченными.

Я думаю, что на это необходимо указывать, потому что при изучении данной работы существует риск сделать заключение не о конкретно Кроули и его личных идеях, но о различных и многообразных современных течениях, на которые он оказал влияние своими доктринами.

Более конкретно я буду говорить о вкладе, который, надеюсь могу отнести к этой работе. Как мы уже знаем, Кроули часто ощущал искушение “политикой”, по-разному и в зависимости от времени. Во второй главе я предположил, что можно выделить два главных периода в жизни Кроули. Первый относился к так называемому “романтическому”, второй к “прагматическому”. Я думаю, что данное различие предлагает ключ к пониманию политических убеждений Кроули и что стояло за его выбором и поведением, которые могли, с одной стороны, казаться экстравагантными или продиктованными навязчивой потребностью в “трансгрессии”.

Первоначальная-индивидуалистическая или романтическая фаза, следовательно, контрастирует со второй, в которой главным интересом для Кроули было распространение новой религии, в которой он представал в роли пророка, жреца и миссионера в одно и тоже время. В его разноплановой личности мы можем рассмотреть то, что было непоколебимым и определенным, начиная с периода окончания Первой мировой войны: его убежденность в обладании послания для человечества, послании, от которого нельзя было отказаться. Поскольку эта уверенность превалировала в его сознании, и мы видели стадии ее развития- основным желанием стало найти соответствующие каналы для привлечения максимально возможного количества людей. Очень легко обвинить его в постоянном поиске публичности любой ценой; вся его жизнь, кажется, была страстной отчаянной попыткой достигнуть ее. Однако, это желание можно также рассматривать с точки зрения выполнения некой миссии, которая, на мой взгляд, была продолжительной искренней и бескорыстной.

В течении первой половины своей жизни, Кроули был искателем. Он покорял горные пики, путешествовал по миру и вступал в эзотерические братства с амбициями следовать мистическим и духовным путем. После Первой мировой войны он стал учителем; он знал все ответы и хотел изменить не только своих последователей, но массы. Это было то же самое страстное желание владеть массами, которое часто было полностью оторвано от реальности. Зная это, мы можем понять его размышления на тему влияния Книги Закона на Гитлера или попытка добиться принятия Закона Телемы в Советском Союзе. И еще кажущийся абсурдным проект, также может быть интерпретирован как форма “прагматизма”, под которой я имею в виду полную ментальную автономию Кроули от любых форм политической идеологии. Для него, казалось, не было разницы между нацизмом и коммунизмом; главным было достигнуть массовости.

Последнее утверждение, кажется важным, потому что на основе его интеллекта, образования и юношеской реакционной позиции, естественным продолжением был бы крайний антикоммунизм. Более того, как я уже указывал, несмотря на рационалистскую сторону характера Кроули, на протяжении всей его жизни, придерживаясь идеологии оккультизма, он был радикальным антиматериалистом. Это также должно было привести к неприятию коммунизма. Но не в данном случае. Я считаю, это можно объяснить явным “прагматизмом”, который развивался параллельно с его мессианскими убеждениями.

Я посвятил несколько страниц анализу рационализма Кроули, чтобы показать, по крайней мере косвенно, ошибочность стереотипа о том, что оккультизм абсолютно иррационален. Сегодня уже невозможно провести четкую линию между рационализмом и иррационализмом в этом отношении. Уравнение “правое движение= иррационализм= эзотерика”, которое было широко распространено среди левых интеллектуалов после Второй мировой войны, не дает корректной формулировки для интерпретации отношений между эзотерикой и политикой. Пример Кроули, по-моему, явно указывает на это.

Идеологические отношения между Телемой и тоталитаризмом формируют серьезную проблему. Важно понимать, что определенные аспекты религиозных посланий Телемы, как Кроули сам представлял их, кажутся аналогичными с некоторыми понятиями элитарной и тоталитарной идеологии. Но я пытался показать, что они не характерны для Кроули или нацизма; скорее, они свойственны в определенной степени для английских интеллектуальных кругов, особенно, прогрессивных, времен Первой мировой войны. Последствия социального Дарвинизма, например, обсуждались не только в радикальных политических сообществах, но также и главным образом, в научных и даже считались заслуживающими уважения перед ужасами нацизма, полностью и бескомпромиссно осуждавшему эти идеи.

Что касается личных отношений Кроули, я изучил выборочно некоторые из них, которые помогли бы нам лучше понять неясные или недостаточно известные эпизоды его жизни. Интересно отметить, что многие их тех, с кем сталкивала его судьба, имели радикальные политические взгляды и были на “неправильной” стороне- то есть на проигравшей-во время первой или второй мировых войн или во время обоих. Кроме самого Кроули, в этом списке присутствуют Джеральд Гамильтон, Д.Ф.К. Фуллер, П.Р. Стефенсон, Джордж Сильвестр Вирек и Франк Харрис. Во время Второй мировой войны, тем не менее, Кроули хватало мудрости избегать принятия любой из сторон, на которую его интеллектуальная история могла бы его легко поместить. То, как относились к Кроули в определенных кругах- главная тема пятой главы- несомненно, говорит об определенном интересе к его персоне сторонников теорий заговоров. Который в большей степени был похож на спланированный розыгрыш. То, что эти группировки приписывали действиям и заявлениям Кроули политическую значимость, которую он лично не высказывал, означало, что они соглашались играть с ним в эти игры. В этом контексте случай с Рене Геноном, по общему признанию отличается от всех другим и кажется особенно интересным. Генон упрекал МОТС в приписывании Кроули роли, к нему не относящейся, но затем разделил всеобщее заблуждение, по поводу неправдоподобного сотрудничества Кроули с МОТС и даже с Гитлером, таким образом, прокладывая путь для конспиративных заблуждений, которым до сих пор не видно конца.

В сущности, Кроули остается личностью, которая может быть адекватно воспринята, только в историческом контексте, в котором есть место его интеллекту и образованности, а также возможность развития предложенной им религии. Если данное исследование смогло предложить некоторые новые элементы в этом направлении, то моя главная цель достигнута.

 

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 1.

Некоторые добавления относительно Джулиуса Эволы и Алистера Кроули.

Ганс Томас Хакл.

Не очень просто найти что-то интересное в добавление к сбалансированному и тщательно исследованному исследованию Марко Пази об отношениях Кроули и Эволы. Кажется очевидным, что они никогда не встречались, хотя Кроули жил на Сицилии в течении трех лет и не был насильственно выдворен оттуда до 1923 (в то время Эволе Было уже 25). Встреча была, тем не менее, вполне возможна, особенно учитывая, что семейные корни Эволы были оттуда и то, что его интерес к оккультизму развивался в то время. Но факт то, что в июне 1928 Эвола не подозревал о псевдониме Кроули “Мистер Терион”, более того, то, что он не упоминал Кроули в главе, посвященной современным эзотерическим течениям в своей книге “Магия в современном мире” ¹, изданной в 1932, кажется мне убедительным доказательством того, что они не знали лруг друга лично. Даже во втором исправленном издании той же книги от 1949, Эвола не говорит ни слова о нем. Кроули появляется только в третьем пересмотренном издании в 1971. Известно, что Кроули ни разу не упоминал Эволу в своих работах, и никто из его предыдущих биографов не написал ни строчки об итальянском авторе. Никаких упоминаний на эту тему не было найдено в самом крупном собрании документов посвященных Кроули, находящемся в Варбургском институте в Лондоне.

Даже если я лично склонен верить, что Эвола сталкивался с именем Кроули в конце 1920х (позже я объясню свою точку зрения), первым документальным доказательством (хотя и косвенным), того, что Эвола знал о Кроули, является письмо Рене Генона к Эволе от 29 октября 1949, упомянутое Пази- написанное 2 года спустя после смерти Кроули. Причина этого довольно неожиданного пробела в знаниях или, возможно, недостатка интереса со стороны Эвола, может быть в незнании английского языка², наряду с очевидными “скрытыми” причинами, о которых говорится далее.

В связи с этим Пази поднимает очень интересный вопрос, которым также озадачивались другие ученые. Каким образом Эволе удалось включить в третий том “Ur”, изданный в 1955, отрывки из книги “Либер Алеф” ³, которая не была опубликована до 1961? ⁴ Ответа на этот вопрос нет, и даже признанные эксперты Эволы не имеют объяснений на этот счет. Кто мог дать ему копии этой рукописи, завершенной в марте1918, если только ни некто, принадлежащий к близкому кругу знакомых последнего английского мага? К сожалению, Эвола, вряд ли хранил письма, которые он получал от многочисленных корреспондентов. В нескольких дошедших до нас письмах ничего не было обнаружено.

Единственный человек, с которым Эвола был определенно знаком, и который лично знал Кроули, это Джеральд Гарднер, основатель современного движения Викки. Эвола упоминал о Гарднере, который посещал его в Риме “несколько лет назад” в статье “Шабаш ведьм”, напечатанной в неаполитанской газете “Рим”, 21 ноября 1971.⁵ В интервью с Джианфранко де Туррис и Себастиано Фуско в декабре 1973 ⁶, он также упоминает Гарднера, хотя и в не очень подходящих выражениях. Но встреча, похоже, была единичным случаем. Гарднер хотел знать, сохранились ли остатки древних традиций ведьм в Италии, которые Эвола называл абсурдом. Следовательно, кажется невероятным, что Гарднер мог бы привезти с собой копию рукописи Кроули или переслать позднее. Поэтому, следует признать, что версия посещения Эволы Гарднером до 1953, очень маловероятна. Почему Эвола ждал до 1971, прежде чем опубликовать свою статью о Гарднере и колдовстве? Между прочим, Эвола не упомянут ни в одной биографии Джералда Гарднера на сегодняшний день.

Из моих исследований следует, что только два человека могли бы передать Эволе копию рукописи Кроули. Первый- это Генрих Вендт, судья из Гейдельберга, его считают наиболее знающим экспертом в области истории инициации “в настоящем и недалеком прошлом” ⁷. В 1949 он послал Эволе “Книгу Закона” Кроули, спрашивая его мнение. В письме от 18 декабря 1949 к доктору Герберту Фриче, который принял главенство в Кроулианской Гностико-Католической церкви после смерти Арнольдо Крамм-Хеллера в 1949, Вендт пишет об ответе Эволы следующее:

“Что касается “Книги Закона”, то выводы не настолько благоприятны. Если история происхождения правда, то она не является результатом просветления, данного свыше, но скорее произошло под синкретическим влиянием и чьем-то вмешательстве. 50% текста не содержит ничего “тайного”, но представляет собой шлак, переплетенный с различными идеями и личные” комплексы” Кроули играют в нем не последнюю роль” ⁸.

Доктор Генрих Вендт мог, теоретически, иметь копию Либер Алеф и мог бы послать ее Эволе.

Однако, Генри Клеменс Бирвен, кажется более вероятным персонажем, кто дал рукопись Эволе.⁹ Он был лично знаком с Кроули, и в 1930 издал некоторые из работ Кроули в переводе на немецкий.¹º Он также контактировал с Эволой. Изначально, Бирвен восхищался Кроули и провел с ним три дня в Лондоне в июле 1929. Затем Кроули посетил Бирвена в Берлине в апреле 1930. Но позже Бирвен становился все более скептическим- к моменту его собственного болезненного опыта с Кроули и негативных отзывов, полученных из Франции, например, от Джонни Брико, патриарха Гностико-Католической церкви. Вследствие этого, как и пишет Марко Пази, он оборвал все связи с Кроули в конце апреля- начале мая 1930. Однако, он продолжал ценить работы Кроули, по крайней мере, некоторые из них.¹¹ Вне всякого сомнения, Бирвен знал о Либер Алеф; он издал отрывки из него в “Работах Алистера Кроули”, серии эссе в журнале “Орифламм”, печатном органе шведского отделения ОТО. ¹² Хотя, нет доказательств, что он знал об этой книге до 1955, можно предположить по причине того, что был знаком с восторженной ученицей и переводчицей Кроули Мартой Кюнцель, по крайней мере, с 1932, когда она приезжала к нему в Берлин вместе с Джеральдом Йорке; она переводила Либер Алеф на немецкий, наряду с другими работами Кроули. Бирвен, мог знать ее уже с 1928, как мы могли видеть из его письма к Кроули, датированным 15 апреля 1928¹³, в котором он предлагает Кюнцель свою помощь с переводом.

Тем не менее, не известно, действительно ли и когда, Генри Бирвен начал личную переписку с Эволой. В любом случае, они контактировали в 1960. В своей книге “Ворота Бессмертия”, изданной в том году, он пишет:

Но в это же время итальянский писатель Джулиус Эвола, в третьем томе “Введения в Магию”, Рим 1955… говорил, что необходимо исчерпывающее эссе (К.Г Юнг) …, мы ограничиваем себя, вникая в суть примечаний Эволы, которому мы обещали перевод его эссе¹⁴.

Этот контакт, похоже, имел место уже к 1953, учитывая, что в своей книге “Искусство жизни в Йоге и Магии” ¹⁵, Бирвен пишет:

“Д. Эвола считает, что в Италии есть ученый-автор высокого ранга в области магии и метафизики. Как и мы, он является представителем “магического идеализма”. Между 1927 и 1929 он опубликовал три тома журнала Ur (позже Krur), которые сами по себе являются “Введением в Магию как в Науку”. И занимают достойное место среди наиболее ценных материалов, когда-либо созданных в этой области. Переиздание этой серии планируется” ¹⁶.

Кто, если не сам Эвола, мог проинформировать Бирвена в 1953 (или даже ранее), что переиздание Ur запланировано, которое произошло в 1955? И то, что Бирвен с удовольствием хвастался знакомством с Кроули, беседа или, по крайней мере, переписка, относительно Кроули абсолютно возможна. При этом, тема Либер Алеф также могла случиться. Мы напоминаем, что Эвола во вступительном слове к частичному переводу Либер Алеф также упоминает 1953.

Конечно, все эти размышления только догадки, а не доказательства, но они не кажутся неправдоподобными и Эвола действительно мог бы получить копию рукописи Кроули от Бирвена. Но окончательного ответа на вопрос нет. К сожалению, Эвола только единожды упоминает имя Бирвена в приватном письме от 3 августа 1970, в котором указывает, что не слышал никаких новостей о нем в последние несколько лет. Он был также осведомлен о богатой библиотеке Бирвена ¹⁷. Бирвен, напротив, упоминает Эволу часто в своих книгах- всегда в положительном свете- и даже приводит длинные цитаты из некоторых его книг, включая ранние работы¹⁸. Это позволяет предположить, о еще более раннем знакомстве, учитывая, что большое количество работ Эволы, относящихся к периоду 1920х и 1930х было очень трудно найти в 1950х. С другой стороны, Генри Бирвен, как известный библиофил, несомненно имел достаточные пути и средства для получения этих книг и Эвола мог быть ему полезен в этом случае также. Тем не менее, я не верю, что их знакомство относится к периоду между 1920ми и 1930ми ¹⁹, хотя Бирвен постоянно читал “Вуаль Изиды” Рене Генона в то время и мог получить доступ в общество, окружавшее Генона. Бирвен любил Францию и имел превосходную франкоязычную команду. Контакт с Эволой через эти круги, следовательно, полностью возможен.

Я хотел бы добавить одно примечание, которое не несет особой важности, но об этом нигде не говорилось до сих пор: итальянский перевод Ur 3 не соответствует в точности английскому тексту Либер Алеф, как он был опубликован в 1961 издательством Телемы, Вест Поинт, Калифорния. Во- первых, последовательность текста совершенно другая- хотя, в Ur напечатаны только отрывки из Либер Алеф- и во-вторых латинские заголовки отдельных разделов в большей или меньшей степени отличаются от таковых в американском издании. Например, то, что было “на искусстве культивирования разума” в английской версии, стало “на искусстве концентрации ума” в версии Эволы. В “Последнем тезисе о любви” последнее предложение отсутствует в итальянской версии, а третий, четвертый и пятый параграфы итальянской версии “Движения жизни” появляется в английском варианте под заголовком “Болезни крови”. Или это были две похожие версии текста Кроули, или Эвола сам внес изменения. Но для чего он это сделал?

В вышеупомянутом немецком переводе Либер Алеф Марты Кюнцель, не издаваемом до 2003, ²¹, содержание, развитие, и названия глав максимально соответствует американскому изданию 1961, которое опять поднимает вопрос, были ли у Эволы различные варианты данного текста²². Возможно Гименей Бета, Верховный Брат ОТО, дает правильный ответ в своем “Предисловии ко Второму изданию”, вступлении к переводу Кюнтцель²³. Он информирует нас о том, что Кроули “спустя годы, внес значительные изменения” в Либер Алеф. Таким образом, манускрипт Эволы мог бы быть ранней версией текста, что не делает отгадку его происхождения более легкой, но, скорее, подтверждает заключение, что Бирвен предоставил рукопись, так как он прекратил отношения с Кроули до 1930.

В связи с этим интересно то, что упомянутые выше Бирвеном выдержки из Либер Алеф в немецком переводе, представлены не в переводе Кюнтцель, а в гораздо более слабом. Также порядок, в котором располагаются четыре отрывка, не такой, как в американском и немецком изданиях. Когда и кем, эти выдержки были переведены остается не ясным- фактически, они могли быть переведены самим Бирвеном- несмотря на его плохой английский²⁴. В любом случае, эта версия была опубликована только после смерти Бирвена. Так как переводы Эволы в “Ur” и Бирвена в “Oriflamme”, к сожалению, относятся к разным главам, нет никаких подсказок использовали ли они одну и ту же рукопись для работы. Таким образом, вопрос ее происхождения остается без ответа.

Чтобы полностью закрыть тему, я хотел бы напомнить о двух других статьях о Кроули, о которых не пишет Марко Пази, и которые не были включены в многочисленные собрания журналистских работ Эволы: “Самый порочный человек на свете: я думал, что знаю все пороки, сказал судья сатанисту Кроули”, неаполитанский журнал “Рим”, 17 апреля 1954; ²⁵ и “Давайте поговорим о Кроули: “Великом Звере 666” - колдуны и ведьмы среди нас”, в том же журнале от 14 мая 1959. Во второй статье Эвола упоминает “Звезда на Западе” Д.Ф.С Фуллера и две первые книги Джона Саймондса о Кроули, ²⁶, которые также послужили фоном для достаточно подробных статей Эволы.

Хотя, возможности прямого контакта между Эволой и Кроули, скорее всего исключены, существует донесение из политического отдела итальянской полиции от 7 апреля 1930, который настаивает, по крайней мере, на непрямом контакте. В донесении говорится: “Джулиус Эвола известен в оккультистских кругах Парижа, как член ордена Восточных Тамплиеров, сатанинской секты, великим мастером которой является Сэр Алистер Кроули, изгнанный из Италии и Америки….”²⁷ Эвола также был обвинен в позиционировании себя как преданного фашистскому режиму- не являясь им в действительности- для того, чтобы вербовать среди фашистов новых членов для своего секретного ордена.

Алистер Кроули вступил во владение орденом, фактически, после смерти его основателя Теодора Ресса в 1923. Они познакомились между 1910 и 1912. В 1912 Ресс назначил Кроули главой Британского отделения ордена.

Следует ли нам верить этому донесению о членстве Эволы в ОТО, полученному от анонимного информатора? Если это так, то Эвола, возможно, знал Кроули лично, учитывая, что последний жил в Париже с 1926 по 1929. Но реальных доказательств, что Эвола был в это время в Париже нет. Эвола редко делился подробностями своей биографии, считая такие вещи не представляющими важности по сравнению с его духовной деятельностью; следовательно, мы должны обратиться к показаниям его современников, которые, к сожалению, в этом деле отсутствуют. Только с 1930, когда итальянская полиция начала следить за ним, начинает появляться более подробная информация о его передвижениях.

Пьеро Фенили, возможно, наиболее известный критик Эволы, считает, его участие в ОТО полностью возможным²⁸. Лично я исключаю такую возможность. Во-первых, здесь следует упомянуть об очень важном факте. Как меня проинформировал Петер-Роберт Кюниг, эксперт в области истории ОТО, имя Эволы не упоминается ни в одном официальном списке членов ОТО, известных ему и ни в одном списке корреспондентов Кроули, собранных после его смерти. Это делает любые связи между Эволой и ОТО в высшей степени затруднительными. Список членов ОТО Теодора Ресса утерян, но так как он умер в 1923, а Эвола в это время занимался художественной и философской деятельностью, то его членство ОТО- в особенности без малейшего упоминания об этом- кажется мне не заслуживающим доверия. Эвола по натуре не был человеком, способным присоединиться к какому-либо ордену, в котором он сам не был бы лидером²⁹, и скорее бы написал что-нибудь о Кроули или об ОТО, если бы интересная информация была бы ему доступна. Но мы знаем, что он не писал об этом до 1954 года. Даже если предположить, что Эвола нарочно проигнорировал Кроули в июньском издании Ur 1928, все равно не было достаточно времени между этим событием и вышеупомянутом полицейском рапорте апреля 1930, в котором указывается, что Эвола является членом ОТО. Следовательно, эта “связь” между Кроули и Эволой не кажется правдоподобной.

Источник слухов об участии Эволы в ОТО до сих пор остается неизвестным. Возможно, и даже вероятнее всего, что информация была получена из Парижа, а именно из окружения монсеньора Жуэна и его МОТС; или он был просто читателем этого журнала. Издание специализировалось на теориях заговоров, в которых евреи, масоны и иллюминаты были представлены “адептами сатаны”, держащими “нити мировой истории”, так сказать, в своих руках. Никто из МОТС не упоминает напрямую членство Эволы в ОТО, но он является главным персонажем двух статей, и, подобно, Кроули, недвусмысленно именуется “Сатанистом” - так же как и в полицейском докладе³º.

В третьем очерке “Изгнание сэра Алистера Кроули”, написанном А. Тараннэ, автором еще двух эссе об Эволе, Кроули и Эвола даже упомянуты в одинаковом контексте. И после обсуждения обвинения в сатанизме, выдвинутом против Кроули, автор продолжает: “потому что, как мы уже видели в случае с Эволой, режим Муссолини жестко борется с сатанизмом” ³¹. Также в этом очерке- подозрительно похожем на полицейский рапорт- упоминаются многочисленные выдворения Кроули. Также, во второй раз, ссылаются на связь Эволы и Кроули. Здесь мнимый обряд Тантрической инициации “сатаниста Эволы” описывается в связи с ужасной “черной мессой”, которую, якобы, проводил Кроули. Если, что наиболее вероятно, МОТС был главным источником информации для полицейского доклада, то он теряет еще больше доверия.

Но главный вопрос заключается в следующем: возможно ли, что Эвола не слышал ничего абсолютно об этих негативных статьях, касающихся его самого и МОТС? Если он знал о них, то, конечно, должен был знать имя Кроули к 1928 или 1929му. Почему же он не упоминает о нем? Или дело просто в репутации, ради которой, что понятно, он не хотел упоминания своего имени в связи с Кроули? К этому времени, он и без этого уже имел нимало трудностей, как мы увидим. Или у него были другие причины? Имел ли он на самом деле имел что-то, что должен был скрывать, как утверждают некоторые? К сожалению, мы не знаем ответ на этот вопрос. Если предположить, что он на самом деле слышал о статьях в МОТС, был ли он лично связан с Рене Геноном, самое позднее, с 1927 года? ³³ Генон очень внимательно следил за МОТС и постоянно атаковал его в своих очерках. Неужели он или кто-то другой из его окружения не информировал Эволу об этом? К тому же, последний сам неплохо знал французский.

Пока не появятся новые документы, этот вопрос останется открытым. В любом случае, делать вывод, что Эвола и Кроули контактировали друг с другом, по моему мнению, слишком преждевременно; и, к тому же, бездоказательно.

Но существует другой доклад политического отдела итальянской полиции, который тоже может указывать на косвенную связь между Эволой и Кроули, хотя и отдаленно. Этот рапорт датированный 3 марта 1930, посвящен предполагаемым контактам между Эволой и немецкими “Илллюминатами”. И в нем, по крайней мере теоретически, Теодор Ресс и Кроули снова появляются в игре. В Германии существовала группа, известная как “Международный альянс Иллюминатов”, ее происхождение неизвестно, но предположительно, она была основана в 1895 Теодором Рессом³³. Эта организация была связана, идеологически, но не исторически, с “орденом Иллюминатов”, возглавляемым Адамом Вейшоптом; она прекратила свое существование в 1973, в связи со смертью Йохана Йоахима Боде. Хорошо известный немецкий духовный и эзотерический писатель Леопольд Эйнджел, говорят, имел отношение к этому альянсу в 1896, и быстро поднялся до позиции лидера. Ресс и Эйнджел, однако, вскоре разругались друг с другом, но позже примирились до окончательного разрыва в 1902.

В дальнейшем, Ресс считал себя никоим образом, не связанным с альянсом. В 1903 Эйнджел выпустил новую хартию для Ордена Иллюминатов в Дрездене. В 1924 он был вынужден закрыться из-за недостаточного количества участников. Но в 1926 мы находим новую запись в окружном суде Берлин-Темпелхофа, в которой говорится об “Альянсе Иллюминатов”. Эйнджел умер в 1931, и в 1933 Орден был распущен.

Никаких доказательств, подтверждающих, что Эвола имел какие-то контакты с Леопольдом Эйнджелом или его Орденом Иллюминатов, еще не обнаружено. Но даже Кроули, очевидно, не был посвящен в этот Орден; его отношения с Рессом были установлены в 1910, самое раннее, в это время Ресс не принимал больще участия в деятельности группы, которая была под единоличным управлением Эйнджела; и независимый контакт между ним и Кроули абсолютно невозможно доказать. Несмотря на это, сам Кроули писал про себя в 1918 как о “Хранителе Иллюминатов” - но это мог быть декоративный титул безо всякой преемственности.

Что, в таком случае, означает второй из вышеупомянутых полицейских докладов, в котором также говорится о “надежном источнике”?

“Позиция журнала “Башня”, издаваемого оккультистом и философом бароном Джулиусом Эволой (бывший редактор “Мира”), очевидна. Эвола, со своими изданиями, сначала “Krur”, а затем” Мир”, является пропагандистом немецкого империализма. Это началось с тайной поездки в Австрию и Германию, о которой заявлял сам Эвола³⁴ и во время которой он имел возможность встречаться с некоторыми представителями религиозной и политической секты “Иллюминаты”, империалистической организации, чей совет из семи представителей включает в себя, предположительно, кронпринца и госпожу Крупп. Эта секта, имеющая политические и интеллектуальные связи со шведской сектой “Спасатели”, пыталась найти генерального представителя в Италии на службу Германскому империализму, для защиты которого “Иллюминаты” нашли в Германии “Стальной шлем”. Эвола, предположительно, находится в контакте с последним через “Спасателей” и, вероятно, в то же самое время с советом семерых и “Иллюминатами” ³⁵.

Более того, Эвола представлен как шпион и пропагандистский агент “Иллюминатов” и “Спасателей” в Италии.

Какой можно сделать вывод из данного документа? Во-первых, понятно, что Эвола был в отчаянном положении, как личном, так и политическом, в это время. Из-за своей критики “популизма” Муссолини в журнале “Башня”, фанатичные и жестокие приверженцы “Дуче” устроили заговор против него; из-за этого он был вынужден покидать дом только в окружении охраны (состоящей из нацистов, согласных с критикой Эволы). “Башня” была запрещена режимом, после выхода десятого тома. Очевидно, что Эвола имел личных врагов, которые были готовы оговорить его. В его биографии (которая, к сожалению, мало упоминает о внешних событиях), он сам пишет о посягательствах, конфликтах и личной агрессии в то время³⁶.

Первое, что мы должны исследовать в этом полицейском докладе- это предполагаемую тайную поездку Эволы в Германию. Согласно вышеупомянутой автобиографии, первое путешествие на Север имело место только в 1934 ³⁷. Двумя главными направлениями были Берлин, где он выступал в Английском клубе и в университете Лессинга и Бремен, куда он приехал по приглашению Людвига Роселиуса, торговца кофе и изобретателя “кофе без кофеина” (кофе Hag) ³⁸. Кроме того, имеется утверждение (по общему признанию недостаточное), сделанное в другом документе от 4 июня 1934- также из отдела полиции- что Эвола никогда не был в Германии до этого.

Согласно документу, несмотря на то, что он был полон энтузиазма, вернулся он совершенно разочарованным духовной позицией нацизма. Особенно тем, что она была ориентирована только на повседневные политические задачи. Духовности в этом не было совсем³⁹. Этот доклад недостаточен, так как он основан, в основном, на заявлениях, сделанных самим Эволой, который едва ли имел желание откровенно признаваться в целях своей “секретной поездки” - если таковая действительно имела место быть.

1934 не мог быть годом первого визита в Германию, так как 8 января 1933 Эвола интервьюировал Фридриха Эверлинга по заданию “Corriere Padano” ⁴º, в “ультрасовременном кафе на Курфюрстендамме”, о чем упоминается в статье. Местом интервью также назван Берлин в названии статьи. Наиболее важно в этом смысле то, что Фридрих Эверлинг был членом парламентской группы, образованной Альфредом Гугенбергом, который был тесно связан со “Стальным шлемом”. Между прочим, заявления Эверлинга встретили полное одобрение со стороны итальянского репортера. Должно быть Эвола забыл о своем путешествии в 1933, когда писал автобиографию, потому что он, действительно, был в Германии в 1934; это подтверждено посещением Второго Скандинавского Тина, который состоялся в том году. Эта ошибка, тем не менее никак не связана с предполагаемым “тайным” визитом, который должен был состояться до даты, указанной в полицейском докладе, а именно, до февраля 1930. Вопрос действительно ли он был или это чистая выдумка, остается без ответа, ввиду отсутствия реальных, подтверждающих свидетельств.

В полицейском докладе, фрау Крупп и немецкий кронпринц упоминаются как члены Совета семерых Иллюминатов. Мы можем определенно исключить возможность, что речь идет об Ордене Иллюминатов Ресса и Эйнджела. Но очень похоже, что контакты между “Орденом Иллюминатов” и “Стальным шлемом” действительно были. Рудольф Штейнер лично знал Теодора Ресса, и непродолжительное время состоял в его ордене “Memphis Misraim”, но не в ОТО, как указывает Петер Роберт Кениг⁴¹.

Орден Иллюминатов Ресса-Эйнджела не имел ничего общего со “Стальным шлемом”. Эта парламентская организация была основана в 1918 отставным офицером Францем Селдтом и пользовала свое влияние для поддержки Немецкой национальная Народная партии (НННП); среди членов партии было много сторонников Муссолини⁴². Партия придерживалась националистической идеологии, также антиеврейской и промонархистской. “Стальной шлем” был в тесном контакте с Английском клубом, консервативным объединением, в котором выступал Эвола во время своего возможного первого визита в Германию; Эвола был в превосходных отношениях с его главой бароном Генрихом фон Глейхеном⁴³, а также с “Юнкерами” (крупными землевладельцами) восточная Эльба.

Без сомнения, у Эволы были связи со “Стальным шлемом”; мы знаем это из интервью с Фридрихом Эверлиногом⁴⁴. Политически, Эвола максимально симпатизировал этой организации, которая под названием Гарцбургский фронт сформировала основу для политического движения в 1931. В Гарцбургский фронт был сформирован, главным образом, по инициативе медиамагната Альфреда Гугенберга⁴⁵. В нем “Стальной шлем”, Пангерманская лига, Немецкая Национальная Народная партия и Национал-социалистическая немецкая рабочая партия (НСДАП) работали совместно. Консервативные сила, сконцентрированные вокруг Гугенберга надеялись оказать влияние на Гитлера и взять его под строгий контроль, что вскоре оказалось полной иллюзией. Даже на праздновании основания Гарцбургского фронта, Адольф Гитлер и Джозеф Геббельс продемонстрировали насколько далеки они от других участвующих организаций, отказавшись от обеда и покинув собрание до прохождения колонн “Стального шлема” ⁴⁶.

Гугенберг, с 1909 по 1918, был председателем Совета директоров “Фридрих Крупп АГ” в Эссене, и был тесно связан с миром большого бизнеса. Это объясняет упоминание фрау Крупп в секретном донесении итальянской полиции, поскольку, как было установлено, Гугенберг был в превосходных отношениях с семьей Крупп. Также это объясняет появление в этом документе “кронпринца”. Согласно Джону А. Леопольду, биографу Гугенберга, кронпринц Вильгельм, старший сын кайзера Вильгельма Второго, также присутствовал на церемонии открытия фронта Гугенберга; а кроме него, принцы Эйтель Фридрих и Оскар⁴⁷. Еще один принц Август Вильгельм Прусский также был одним из доминирующих лиц Гарцбургского фронта. Фронт был официально учрежден 11 октября 1931, а итальянский документ датирован 3 марта 1930; но мы можем предположить, что Фронт был результатом неофициального сотрудничества, которое продолжалось несколько лет. Все вышеупомянутые королевские особы являлись членами “Стального шлема”, кроме кронпринца, который не было позволено участвовать в политике. Принц Оскар Прусский был также членом “Bund der Aufrechten”, чьей целью было восстановление монархии; Фридрих Эверлинг также сотрудничал с этой организацией.

До сих пор неизвестно и нет каких-либо пояснений, каким образом Эвола вошел в контакт с участниками этих политических движений⁴⁸. Также не ясно случилось ли это через переписку (Эвола довольно хорошо знал немецкий) или в результате “тайного” визита в Германию. Кажется, абсолютно правдоподобным, как говорится в документе, что Эвола мог получать помощь от “Спасателей”. В магическую группу Эволы “Ur”, входили несколько посвященных антропософов, таких как поэт Артуро Онуфри и врач Джованни Колацца; Эвола был близким другом обоих. Колацца, вне всякого сомнения, находился под сильным влиянием “Ur” и самого Эволы, он также обучался непосредственно у Рудольфа Штейнера и очень доверял ему. Массимо Скалигеро (псевдоним Антонио Сгабеллони), антропософ, с которым Эвола дружил долгие года, приводит в своей автобиографии цитату Ольги де Грюнвальд, одной из основателей антропософского движения в Италии, согласно которой Рудольф Штейнер приезжал в Рим, специально для встречи с Колаццо. Колаццо, как уже было сказано, был вторым лицом в антропософской иерархии, после самого Штейнера⁴⁹. Он также принадлежал к самому близкому кругу из 12 последователей, окружавших Штейнера и принимал участие во внутренних ритуалах.

Я не нашел никаких указаний, что Антропософское общество имело отношения со “Стальным шлемом”. Рудольф Штейнер имел, несомненно, немецкие националистические тенденции- как и многие немцы и австрийцы после Первой мировой войны. Он не признавал заявлений, что Германия единственная виновная сторона и рассматривал Версальский договор как принудительный мир, который сделает жизнь населения центральной Европы невыносимой⁵º.

Некоторые аспекты из доклада итальянской полиции верны, но большинство вводят в заблуждение и искажают факты. Однако, это не имеет ничего общего с Иллюминатами, строго говоря. Это намного больше, чем вопрос политических организаций, которым Эвола несомненно симпатизировал с 1920х. Когда мы рассматриваем первый полицейский доклад и предполагаем, что возможным источником был МОТС, то связь с этим журналом просматривается очень легко. Согласно продвигаемой МОТС теории заговоров, “Иллюминаты” и “Масоны” были виновны в развитии политических катаклизмов и распространении их в Германии. Упомянутые в полицейском докладе “Иллюминаты” не являются “Объединением Иллюминатов” Ресса и Эйнджела; слово” иллюминат” (также, как и “масон”), используется просто как кодовое слово для обозначения тайных сил, действующих скрыто, для укрепления Германии и так называемого “ПанГерманизма”. Здесь также стоит упомянуть, что в статье неизвестного автора, напечатанной в МОТС, Алистер Кроули был назван “последователем Иллюминатов” ⁵¹.

Обсуждаемое здесь полицейское обвинение, кроме того, не единственное, выдвинутое против Эволы. Например, в полицейском докладе от 24 февраля 1930⁵² о нем говорится как об “анархическом индологе”, мистическом анархисте ученике и агенте “Кришна Мурти” и даже как о “красном еврейском агенте”, принадлежащем к 3му Интернационалу и “Международному сионизму”. Его также подозревали как американского агента, проникнувшего в фашистские круги за несколько месяцев до этого. В общем, он “опасная личность во всех отношениях”. Также его обвиняли в педерастии, из документа следует неизбежный вывод: “Он, несомненно, дегенерат”. С таким количеством обвинений, достаточно легко усомниться в серьезности исследований, проведенных полицией.

Таким образом, мы установили, что личное знакомство или даже простой контакт между Кроули и Эволой через принадлежность к одним и тем же эзотерическим группам не может быть доказано и, фактически, маловероятно. В заключении я хочу поговорить о возможном духовном сходстве. Эволу упрекали, например, итальянские пифагорейские традиционалистские круги, представленные журналом “Политика Рима”, слишком положительную оценку Кроули- даже называли его “посвященным” - полагая, со страхом, что эти симпатии могли быть причиной политического курса Эволы, который, несомненно, был прогерманским и, соответственно, мог быть направлен против итальянского традиционализма⁵⁴. С тех пор, как мы знаем, его много раз обвиняли в сатанизме и аутсайдерстве, и этим он вызывал несомненную симпатию. Но некоторые заявления Кроули, в которых Эвола, истинно или ложно, разглядел подлинные просветительские и магические элементы.

Однако, я не мог установить эффективного влияния Кроули на Эволу. Кажется, что последний проявлял интерес к Кроули только после смерти английского мага, и изучал его работы поверхностно (очевидно, что по вторичным источникам). Присущая Кроули любовь к эффектам и театральное поведение подчеркивала разницу между ними и их взглядами. Это не повод для тщательного анализа различий между взглядами на мир, политическими идеями и магическими теориями, присущими этим двум, но кое-что стоит отметить. Здесь, к сожалению, я должен пожертвовать изучением нюансов в пользу краткости.

“Современность” было общим значением в их понимании магии в том смысле, что для обоих, и для Эволы, и для Кроули, высшее развитие индивидуальности было центральным звеном, и большое значение придавалось индивидуальному опыту, в противовес простой передаче полученных знаний. Иерархические, теологические и моральные аспекты в этой связи ничего не стоили. Представление о мире у обоих было основано, скорее, на основе интеллигентности и достойном образования, чем на простой вере. Но предпосылки к этому были, на мой взгляд, диаметрально противоположными. Эвола относился к себе, как к традиционалистскому исследователю, чтобы реализовать, здесь, на земле, мир Платоновских идей, существующих вне времени в трансцендентальной области, в то время как Кроули представлял себя как основателя и миссионера нового закона Телемы. Эвола смотрел на мир пессимистически, даже упаднически, тогда как Кроули ожидал и предсказывал наступление нового свободного века. Эвола пришел к своему мировоззрению, прежде всего, через синтез и обучение. Кроули, со своей стороны, основывался на том, что сам описывал, как откровении, якобы полученном в 1904, через его первую жену⁵⁵. Для Эволы изучение традиций было ограничено для духовной элиты, Кроули, несмотря на свои элитарные и даже мизантропские взгляды, мыслил более “демократично”, благословляя своим учением целый мир, и ожидая его принятия.

Магия Эволы основывалась прежде всего на философских принципах немецких романтиков, солипсизме и французском субъективизме, а также на идеях Отто Вейнингера и Карло Микельштедтера, которые он соединил с дальневосточными учениями и своим природным магическим талантом и интуицией⁵⁶. Основными магическими источниками для Кроули были, на контрасте, Элиафас Леви и Орден Золотой Зари, хотя, философские влияния Хьюма, Беркли и Ницше тоже можно распознать⁵⁷. Они оба были прагматиками, но Эвола придавал огромное значение так называемой непрерывности сознания, исключая некоторые эксперименты с наркотиками в юности, пребывании всегда в “активном” сознании. Кроули, с другой стороны, не имел ничего против введения себя в “пассивный” экстаз и овладения “демонами”. Цель магии Эволы была фундаментальной интеграцией в трансцендентальное, для того, чтобы приобщить человечество к “высшим ценностям”. Для Кроули магия также служила знанием и беседой со “Священным Ангелом-Хранителем”, но это была не единственная цель. Получение материальных выгод, или сохранение влияния над другим человеком, подразумевалось также.

Они оба рассматривали сексуальность как наиболее эффективный способ для реализации магических целей, и были очень увлечены Тантризмом, хотя для Кроули это было возможным только на Западный манер. Для Эволы “аскеза” была центральным и основным требованием для его сексуальной магии. Оргазм, по его мнению, был не допустим, и эротическая власть женщины над мужчиной губительна. Человеческую сексуальность, в конечном счете, следовало конвертировать в высшую форму двойственности (андрогиния). Для Кроули, однако, оргазм был движущей силой для осуществления магических идей, хотя для него также, “Истинная воля” была высшей для пассивного отказа от вожделения.

Только в политических и социальных взглядах я вижу определенную общность. Пази, в представленной книге, изучил взгляды Кроули, и, кроме этого, его отношение к Германии с особой тщательностью. Усилия обоих, Эволы и Кроули повлиять на текущие политические события в свою пользу - это то, что объединяет их, и в то же время губит. Юность обоих со строгим христианским воспитанием и последующим бунтом, тоже не особенно различаются. Эвола, впоследствии, пришел к традиционалистскому мировоззрению под влиянием Рене Генона, и в конце концов, требовал “органического” состояния в Платоновском смысле. Однако, если мы придадим более чем просто эфемерное значение дневниковой записи от 29 мая 1923, то будем немного удивлены. Там мы читаем следующее:

“Я интересовался у Этила о политической мудрости” ⁵⁸. Конечно, я не анархист, для семьи ничтожнейшая и гнуснейшая единица управления: и не социалист, для государства наибольшая человеческая единица. Я полагаю, что –с Этилом и без- хочу феодально-патриархальной системы, управляемой просвещенными Королями” ⁵⁹.

Однако, эти короткие наброски не следует принимать буквально. Одной из особенностей Кроули (которая мне на самом деле симпатична) была манера поддразнивать своих читателей с иронией, сарказмом иди просто с юмором. Читатель, которому нравится это, по крайней мере, имеет шанс научиться чему-то новому.

Как мы видим, духовные отношения между двумя эзотериками к настоящему моменту только изучаются. В конце, мы можем только сделать вывод: можно, конечно, предполагать об отношениях Кроули и Эволы в общем, но- с моей точки зрения- только рядом, но не в объединении. Или по аналогии с двумя кругами, можно говорить о точках соприкосновения, но также и об очень редких совпадениях интересов.

 

Признательность

За важную информацию и документацию, а также за критику, хотел бы выразить признательность тем, без кого это приложение не могло бы быть написанным: Анне Марии Эшбах, Пьеро Фенели, Петеру-Роберту Кенигу, Марко Пази, профессору Ренато Дель Ронте, Джанфранко де Туррису и еще одному человеку, который пожелал остаться не названным.

 

 

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
http://www.radarain.ru/triumfitaro
http://www.agoraconf.ru - Междисциплинарная конференция "Агора"
классические баннеры...
   счётчики