Воскресенье, 08 апреля 2018 09:51

Израэль Регарди Глаз в Треугольнике Глава 2. Брат Пердурабо.

Израэль Регарди

Глаз в Треугольнике

Глава 2.

Брат Пердурабо.

«Долго ты пребывал во тьме. Покинь ночь и ищи День!»

Более, чем что бы то ни было другое во всей его жизни, эти призывы сформировали 72 года истории Алистера Кроули – поэта, альпиниста и оккультиста. Это было в 1928, когда при содействии и финансовой поддержке человека, который самой судьбой был предназначен, как его лучший друг и самый ближайший коллега на многие годы, он был инициирован в Герметический Орден Золотой Зари. И именно здесь он услышал эти священные торжественные слова, которые он принял с наивысшей серьезностью. С того самого момента, всего лишь через несколько лет, охарактеризовавшихся минимальным интересом к оккультизму, он стал посвященным мистиком, исследующим тайны Вселенной. И в тот год он выбрал магический девиз Пердурабо – «Я претерплю до самого конца», таким образом, приняв характер и манеру действия Брата Пердурабо, который бросил вызов неизвестному со всей страстью и пылом, свойственными именно ему, так как он стремился достичь самого высшего.

Сущность его духовных воззрений, которая доминировала во всей его жизни, столь хорошо выражена в одной из его ранних книг:

«О, мой Бог! Бери меня снова, всегда. Навсегда! Навсегда!...

О мой Бог! Ты – моя маленькая ручная черепашка!

И при этом, Ты несешь на себе Мирового Слона.

Я пробираюсь под твой панцирь, как любовник в кровать своего возлюбленного; я вползаю и располагаюсь в Твоем сердце, так уютно и тепло, как это только возможно.

Ты даешь мне прибежище, так что я не слышу, как трубит Мировой Слон.»[1]

То, что он ушел в своих изысканиях настолько глубоко, как мы видим, отчасти объяснимо любопытной частью его психологической подготовки. Только накануне, он написал знаменитому писателю-мистику А.Э. Уэйту, чтобы спросить совета. В ответ, Уэйт настоятельно порекомендовал ему прочитать некую книгу, которая говорила о тайном обществе Света, незримом и внутреннем Святилище, возвышенные члены которого следят за благоденствием человечества. Поскольку он был в затруднительном психологическом положении, духовном тупике, он страстно и вдохновенно устремился к ним, чтобы быть принятым в их Школу. Когда, впоследствии, он был приглашен присоединиться к Золотой Заре, он пришел, чтобы использовать этот Орден, сознательно или иначе, в качестве экрана, на который он проецировал свои устремления.

В этой связи, Облако над Святилищем Карла фон Экартшаузена и Герметический Орден Золотой Зари, стали двумя главными влияющими силами на протяжении всей жизни Кроули. В результате этих двух особенных контактов, были два других, вторичных влияния. Они проявились в рамках деятельности Золотой Зари, которая в будущем помогла предоставить пластичный, податливый психологический материал, сформировавший Алистера Кроули в его двадцать, с небольшим, лет. И эта форма сознания осталась с ним до его самого последнего дня.

Двое мужчин, которые оказали глубинное влияние на его рост и развитие, как индивидуальности, являлись членами Ордена. Один из них был его поручителем в Золотой Заре, другой – одним из его самых блистательных адептов, которых он встретил, после того как сам был принят как последователь.

Первым был Джордж Сесил Джонс, химик, живший в Бэйсингстоке, куда Кроули часто наносил визиты, чтобы эффективно применить себе на пользу интеллект Джонса. Кроули, в дальнейшем, рассчитывал на Джонса, как на авторитет, в формировании своего собственного Ордена, и как на цензора своих официальных публикаций. На него часто ссылаются инициалами его орденских девизов, Фратер В.Н. и Д.Д.С. Кроули возвысил Джонса до святости, чтобы обосновать свое собственное возвышенное положение. Что именно Кроули думал о Джонсе, и его влиянии, наиболее хорошо описывается самим Кроули в письме, которое служит эпилогом и посвящением в «Элевсинские мистерии», последнее эссе в его Собрании Сочинений:

Ноябрь, 18, 1906

МОЙ ДОРОГОЙ ИОН, - я обращаюсь к тебе необычным титулом, вручая тебе, как человеку, проклявшему самого себя, одному Богу известно, сколь несправедливо, как автор фразы «Я не ценитель поэзии, и у меня нет сочинений Китса», эти тома. Ибо они уже в существенной степени твои, и поэтому, как таковые, не могут быть подарены. Остальное я предлагаю, потому что едва ли возможно определенно завершить, как я это делаю сейчас, период многолетней работы, без размышления над этим периодом как над единым интервалом времени. И когда я совершаю это, я вижу тебя в начале, подобно Ладасу и Фидиппиду – героям древних – готовым бежать до момента, когда, наконец, достигнешь цели, или твое сердце разорвется; но ты среди толпы. Я присоединяюсь к тебе. Восемь лет назад в этот день ты, Гермес, вел меня с завязанными глазами, чтобы разбудить избранного атлета для этого забега. «Во всех моих странствиях во тьме, твой свет сиял передо мной, хотя я и не знал этого». Сегодня (можно только надеяться, возвращаясь на прямую), ты и я так одиноки. Ужасно и радостно! Мы найдем спутников в Финале, на пиру, изящных и потрясающих, и украшенных гирляндами; компаньонов с Серебряной Звездой, или, может быть, Драгоценным Оком, блуждающим и рассеянным – словно живым – на их челах. Нам будет предложено присесть, и они увенчают нас бессмертными цветами, и дадут нам испить приличествующего вина Бахуса – прекрасно! Но до того момента, если мое сердце не обманывает меня, никто третий не появится, чтобы присоединиться к нам. Действительно, могут ли двое энергично взяться за работу и достичь цели? Это кажется вещью, невозможной по своей природе. Даже будь это не так – рядом, как громкий рев невидимых зрителей звучит в наших запорошенных пылью ушах – стоит какой-то ужасный противник на пути, какой-то страх или соблазнение? Почему же ты сжимаешь этот стержень твоей левой руке? Разве эта набедренная повязка не раздражает мои конечности? Нам следовало побрить головы перед гонкой – кудри влажны и тяжелы! Зачем мы обременили себя сандалиями? Наши ноги давно окрепли. Что же, если мое сердце разорвется, то пусть; ты должен отдать эти тома юным атлетам, чтобы они узнали, почему я потерпел неудачу – потому что мне велели бежать так далеко. Ибо, если я не вложил в него ничего другого, то весьма вероятно, что оно там есть.

Алистер Кроули

Другим мужчиной был Аллан Беннетт, кто, годами позднее, стал буддистским монахом по имени Ананда Меттейя (палийский вариант имени Майтрейананда, как он известен в других эпизодах) и сыграл существенную роль в буддистском движении на Цейлоне и Бирме. Прямо после представления Кроули в Ордене, он приехал жить с Кроули в квартиру на Ченсэри Лэйн, где он учил его всему, что знал о методах Ордена. Вместе они широко экспериментировали, интенсивно обучаясь в течение более чем восемнадцати месяцев.

Когда Кроули впервые встретил его, Аллан жил в дешевой арендованной квартире на южном берегу Темзы, в Южном Парке или Ламбете. Там имелись финансовые сложности, поэтому он, по всей видимости, был благодарен, когда Кроули пригласил его переехать и остаться с ним. Он был математиком и человеком науки, специалистом, как утверждал Кроули, в феномене электричества. Аллан также являл себя глубокомысленным учеником индуистской и буддистской религио-философии, к которой он имел врожденное понимание. Кроули описывает его как рослого человека с сутулостью, вызванной его слабостью и хронической бронхиальной астмой. «Его голова, коронованная копной буйных черных волос, была в высшей мере благородной; брови, одновременно широкие и высокие, нависали над неукротимыми пронзительными глазами. Лицо вполне можно было назвать привлекательным, если бы не исхудалость и бледность из-за почти непрерывного страдания».

То, что иной раз происходили невротические прецеденты, явствует и из некоторых описаний Кроули в его Исповеди, и из свидетельств Кэммелла, откуда я привожу следующее:

«Этот человек (Аллан Беннетт), должно быть, действительно являлся замечательной личностью. Рожденный в 1871, и, будучи мальчиком, потерявшим отца, он воспитывался своей матерью в католической вере. Он отверг все это в возрасте 16 лет, когда открыл для себя, как говорит Кроули, физиологические факты, касающиеся деторождения».[2]

Если Аллан не знал реалий жизни в 16, мы можем только сделать вывод, клинически, что поскольку он не был глупым, его психологические механизмы защиты были по-настоящему огромными. Разновидность ингибирующей брони, которую ему пришлось развить в силу необходимости, ведет к появлению самых разрушительных психо-соматических симптомов.

У Кроули есть раннее стихотворение, посвященное Аллану, и озаглавленное Гимн Отшельника Одиночеству. Он начинается с хвалебной буддистской прелюдии «Namo Tasso Bhagavato Arahato Sammasammbuddhasa», - «Хвала Тебе! Благословенный, Совершенный, Все-Озаренный!» И далее он пишет:

«Достойный почитания Господин и Лучший из Друзей: Мы, наблюдающие цикл, в котором Маха Брахма, возможно, пребывает в дрейфующем плавании неопределенности даже более, чем мы, зная, что это называется прогулкой в иллюзии, шоу марионеток иллюзии, письменами иллюзии, путами иллюзии, осведомлены, что дорога, ведущая из пустыни, находится там, где лежит путь вхождения в нее. Примешь ли ты, в своем далеком и уединенном ламаистском монастыре, этот гимн от меня, кто, в центре цивилизации, возможно, даже более изолирован, чем ты в своей горной аскетической стойкости среди бездорожных степей вашей Нехоженой Земли?

Величайшая Сущность! Наивысший в Самодостаточности!

Одинокий дух, движущийся по своей индивидуальной орбите;

Осязаемое, бесформенное, бесконечное присутствие

Твоего собственного света в твоем личном солнечном затмении души!

Позволь твоим целомудренным устам

Пронестись по пустынным сферам, охраняющим тебя,

(Как в крепости, опоясанной морем,

Бушующие ветра и крылья воздуха

Поднимают дикие волны и несут

Неуправляемую пену в морские дали), склонись,

Прикоснись, увлеки меня своим поцелуем

В глубину своего собственного экстаза,

Твоего сна, твоей жизни, твоей неувядаемой короны!

Позволь этому юному божеству в твоих глазах

Пронзить меня, наполнить меня своими секретами,

Твоим миром, твоей чистотой, непроницаемой мудростью твоей души.

Близкое общение также сыграло решающую роль в формировании интеллектуальных позиций Кроули, в плане рассмотрения восточного мистицизма. Ибо через Ананда Меттейю он познакомился с индуизмом и буддизмом, практиками йоги и тантры всех разновидностей. С того самого времени все его литературное творчество наполнено самыми глубокими озарениями в доктринах печали, перемен и непостоянства, трех характеристик, фундаментальных в верованиях тхеравадских буддистов.

Здесь снова пришел в действие диалектический метод, предвозвещенный в Золотой Заре. Ибо против этого буддистского набора из трех характеристик, как они назывались, Кроули выстроил в военном порядке, как логические антиномии Сат, Чит, Ананда – Существование, Сознание и Блаженство – три характеристики Атмана, Самосущности, в индуизме. Реализация этих трансцендентных состояний возможна только при расширении сознания, мистическом опыте, как он сам открыл после того, как прожил период, в течение которого этот конфликт послужил причиной самого глубокого душевного страдания. Ситуация разрешилась, в итоге, серией духовных событий, которые являются знаменательными вехами в его жизни.

Как бы надуманно это не показалось на первый взгляд, единственная другая личность из прошлого века, с кем я могу сравнить Кроули – это Шри Рамакришна. Возможно, не всегда являясь таким мягким и добрым, каким, как известно, был Рамакришна, но, подобно ему, был способен в экспериментировании со всеми известными в существовании видами религиозных и мистических техник. Расширение сознания любыми методами и средствами – медитация, магическая экзальтация, наркотики и сексуальное исступление – все были испытаны Алистером Кроули, отдельно или в сочетании друг с другом.

Например, из блистательного эссе, озаглавленного Психология Гашиша,[3] следующие выдержки кратко указывают на тип мышления, на которое он был способен в этом направлении:

«Мои путешествия по Индии познакомили меня с тамошними системами медитации и фактом, что многие из младших йогинов используют гашиш (напрасно или нет, мы обсудим далее), чтобы достичь самадхи, того состояния Единства со Вселенной, или с Непроявленностью, которое является лишь блеклым выражением, путем которого мы можем уловить лишь тень того высочайшего транса… По этой причине медитация, связывающая и сдавливающая душу, меня раздражала. Я начал задаваться вопросом, является ли «сухость» естественной частью процесса. Если бы каким-то образом я мог встряхнуть катафалк Ума, то возможно ли, чтобы Бесконечный Божественный Дух беспрепятственно рванулся бы к Свету….Не стоит воображать, что я произвел на свет эти мысли чисто от праздности или усталости. Однако, с имеющимися у меня на тот момент мистическими средствами, мне понадобилось бы несколько дней или недель, чтобы достичь хоть какого-то Результата…. Если бы я только мог сократить необходимый период до нескольких часов!....

Такова была моя гипотеза…. «Посмотрим, не явится ли тот алмаз во всей чистоте и сиянии при первой же моей мистической экзальтации, если продолжать непрерывные призывания, тем временем как зелье растворяется в матрице алмазной Души»…. и тогда, конечно же, я припомнил, что эта церемониальная интоксикация составляет часть высших ритуалов всех религий….

Здесь может оказаться полезно раз и навсегда разграничить иллюзорные и реальные мистические феномены, поскольку в предыдущих разделах мы говорили о них, не делая различия. В «астральных видениях» сознание практически не затрагивается; в магических эвокациях оно интенсивно экзальтируется; будучи, однако, все еще связано своими изначальными состояниями. Эго все еще противопоставлено не-Эго; время, хотя и текущее с переменной скоростью, все еще сохраняется; так же как и Космос, разновидность пространства, известного нам всем. Опять же, наблюдаемые явления следуют элементарным законам роста и распада.

Но все истинные мистические феномены противоречат этим условиям.

В первую очередь, Эго и не-Эго воссоединяются взрывообразно, причем плод их единения не обладает качествами ни того, ни другого. Это точно такое же явление, как прямое соединение водорода и хлора. Сначала мы видим вспышку; в нашей аналогии – экстаз или Ананду (блаженство), сопровождающее Дхйану. И так же, как эта вспышка не поможет нам проанализировать пары соляной кислоты, так и Ананда ставит нам препятствие, ошеломляя нас, мешая воспринимать истинную природу этого феномена. В высших мистических состояниях мы обнаруживаем далее, что Йогин или Маг научился усмирять его. Новое сознание, обретающее существование из этой комбинации, всегда довольно просто для понимания. Даже там, где оно бесконечно сложно, как в Атмадаршане или Видении Вселенского Павлина, его единство более истинно, нежели эти две противоречивые истины сами по себе….»

Среди нескольких факторов, помимо Золотой Зари, определивших курс, которым должен был пойти Кроули, были догматы Плимутского Братства – религиозной секты фундаменталистов, посвященной библейскому буквализму. Это была религия его детства, его родители впадали в крайности, чтобы удостовериться, что он был хорошим христианином. Это, в сочетании с рационалистическим свободным мышлением Ингерсолла и Брэдлафа, плюс, других скептиков, с кем он познакомился, обучаясь в Кембридже, стало неразрывно сплетаться в синкретическую ткань религиозно-философской системы, которую он детально разработал на основе доктрины Золотой Зари.

Его всецелая и бессмертная ненависть к христианству, действительно, не тайна. Это становится понятно в высшей степени, когда кто-то с чувствительностью и сопереживанием может испытать глубокую симпатию к его точке зрения. Все, что требуется – это некоторое знакомство с историческими прецедентами его отношения.

Его семья, как я сказал, принадлежала к Плимутской Братии, религиозной группе, которая развивала антагонистичные настроения к английской церкви, и, таким образом, откололась, имея главной позицией своей веры буквальное восприятие Библии. Это было их судьбой и путеводителем по бурным морям жизни. Не важно, как бы кто-то ни привлекал внимание к кажущимся противоречиям одного раздела Библии в сравнении с другим, эти люди развили глубокое искусство интерпретации, делающее их способными оправдать свое поведение в любой момент, в терминах той или иной главы и стиха.

О том, что их поведение отличалось от их теории, они были довольно хорошо осведомлены. Но они могли оправдать это библейским языком, в терминах другой конкретной главы и стиха. Кроули изумленно спрашивает, в воображаемом диалоге: «Можно, я куплю железнодорожные акции?» и ответ был бы «Нет!». В Библии не упоминается железных дорог. «Но может ли это стать хорошим бизнесом, если бы представилась возможность, и я взял их по выгодной цене?» Да, был бы ответ, потому что «Какое дело ни нашла бы твоя рука, делай это со всей силой». Другими словами, они заставляли вас приходить и уходить.

Ситуация дома представляла неразрешимые конфликты для этого мальчика. Его отец, в прошлом, квакер, был преданным членом Плимутской Братии. Он любил бросать вызов людям, где бы они ни находились, по базовым вопросам веры и их роли в жизни. Его мать была в равной степени фанатична, хотя и менее информирована. Она сыграла доминантную роль в развитии чего бы то ни было, что стало его неврозом, и в той или иной форме, символически оказалась во всех его мистических писаниях.

В Предисловии к Мировой Трагедии, [4] он написал:

«Вся моя душа скована; общество отвергло меня; к книгам меня не допускают, за редким исключением Скотта, Баллантина и некоторых вещей Диккенса, и немногих других, которые оказались еще хуже!»

Следующее иллюстрирует домашние принципы критического отношения к литературе:

«Мне был запрещен Дэвид Копперфильд из-за «Маленькой Эмили». Эмили было именем моей матери, я мог перестать уважать ее. По этой же самой причине, она объявила вне закона Бэб Балладз, рекомендованную опрометчивым репетитором, потому что «Эмили Джейн была детской горничной!» Старый Моряк Колриджа был приговорен к изгнанию из-за морских змей, которых он «благословил» по неосведомленности; змеи были прокляты в Бытии!»

Он жил в духовном, социальном и интеллектуальном вакууме. Это навсегда оставило на нем свой искажающий след.

Мать, в моменты раздражения, несомненно, называла его «зверем». С его знанием Библии, у него не заняло много времени, чтобы разузнать о Звере в Книге Откровения, Звере, который был Антихристом. Он окончательно идентифицировал себя с этим Зверем, без сомнения, при помощи и содействии его матери.

Когда он пришел к мятежу против христианства, со всем ядом и блистательностью, которые он мог собрать, не могло быть другой альтернативы кроме того, что он должен был объединиться с теми силами, которые противостояли тем глупостям, за которые выступала его мать. Так он стал Зверем. И поскольку Откровение посчитало число Зверя и нашло, что оно составляет 666, число Человека, в последующие годы он обратил все свое каббалистическое и нумерологическое искусство, чтобы найти это число в любом значимом слове или девизе, который появлялся у него на пути.

Его отец умер, когда Кроули был в возрасте примерно восьми лет. Так, он и его мать отправились жить к дяде по материнской линии, Тому Бишопу.

Кроули, в действительности, мало критиковал свою мать, за исключением того, что она не обладала особенно развитой природной способностью к пониманию и отличалась религиозной мономанией, которая, возможно, началась с того, что он был склонен называть истерией вдовства.

Дядя – это было совершенно другое дело. Кроули описывал его как сексуального дегенерата, громилу, лжеца и мерзавца во всех отношениях. В Эквиноксе 8 есть Некролог, где Кроули фантазировал о смерти Дяди Тома, описывая его, как самого гротескного лицемера всех времен. В голубом Эквиноксе есть обзор Кроули книги Раскритикованная Эволюция, написанной этим дядей. Кроули по-настоящему закатывает рукава и принимается за работу, чтобы показать, что за злобной тварью был этот дядя Том, используя каждую каплю ругани и сарказма, которые только в нем были.

В Исповеди вопрос поставлен очень лаконично:

«Никогда более жестокий фанатик, более подлый злодей не ходил по этой Земле. Мой отец, как бы он ни заблуждался, обладал человечностью и определенной степенью здравого смысла; у него был логический ум, и он никогда не путал духовные и материальные темы. Он никогда бы не поверил, как мой дядя, что покрой и цвет «воскресной одежды» может быть делом значимости для Божества. Решив, что вера и отсутствие работы являются существенными для спасения, он не мог придавать никакой жизненной значимости работам. По его словам, причина воздержания от греха просто заключалась в том, что это показало бы неблагодарность к Спасителю. В случае, если бы он стал грешником, это сделалось бы почти обнадеживающим признаком того, что он должен грешить во всем…»

Далее, должно быть ясно, что ему не нравился его дядя, и поскольку Том Бишоп был преданным христианином, не требуется великой психологической проницательности, чтобы понять простую идентификацию, последовавшую далее. Том Бишоп = Евангелист = Христианство = Христос. Если первое составляющее уравнения вызывало ненависть, тогда последний пункт вызовет такую же реакцию.

«Я не ненавидел Бога и Христа, но только Бога и Христа людей, которых я ненавидел», добавил Кроули просто, но значимо в Исповеди. (Курсив мой). Он был в большей степени непонят и неправильно процитирован в этой связи, чем практически любой другой, кого я знал.

Но опять же, одна ласточка не делает лета. Все его детство в школе было запятнано самодовольной чопорной моралью (или аморальностью) Плимутской Братии. Он был столь эмоционально травмирован в эти ранние годы формирования и становления, что психолог мог бы сильно удивиться, что он вообще вырос хоть в какого-то представителя эффективного и продуктивного взрослого.

В предисловии к Мировой Трагедии – чрезвычайно пламенное обвинение в адрес христианства – он приводит некоторую часть истории своего детства, которая привела к его полному отвержению христианства во взрослом возрасте. Предисловие подразделено на несколько секций, и одна из них – Детство в Аду. Она начинается со следующего:

«Преподобный Х. д`Арси Чампни, магистр искусств корпуса Коллежда Кристи, Кембридж, был выходцем из секты.

Он голосовал на выборах Парламента, вычеркивая имена кандидатов и ставя запись: «Я голосую за Царя Иисуса».

В этом кратком описании, можно хорошо представить себе, каким фанатичным был этот чокнутый, и каким типом школы для детей верующих он руководил в Кембридже. Кроули должен был остановить повествование в этом моменте, чтобы изречь яростное и саркастическое проклятие, которое имеет все горькие признаки древнего библейского порицания.

Школа, возможно, и была достаточно хороша с академической точки зрения, достаточно хороша, чтобы удовлетворить экзаменаторов. Но морально и физически, должно быть, она являлась дьявольской машиной разрушения и коррупции. Я слышал подобные отчеты от пациентов, которые были сыновьями и дочерьми министров. Я сомневаюсь, что широкая общественность даже и сейчас способна поверить в это.

«Нам говорили, что “Бог проявляет особую заботу об этой школе, и выводит на свет то, что было сделано в темноте”, и т.д., и т.д., до тошноты. “Орудием в данном случае выступал такой-то и такой-то, кто имел благородство сделать шаг вперед, и т.д, и т.д.” Другими словами, лицемерие и раболепие были единственными добродетелями». Это, с большой вероятностью, может быть одним из нескольких динамичных факторов, которые привели Кроули в его ранней школе к заключению, что христианство – это религия рабов, чьи добродетели – это лицемерие, ложь, грех и вина. Его тщательно готовили к такому финалу, и у него была масса причин для такого заключения.

«Например», - начинает он свое повествование с горечью, - «мальчик по имени Гласкотт, с выраженным безумием, сказал мистеру Чампни, что он посетил меня (двенадцатилетнего) в доме моей матери на каникулах» - действительно, он был прав, - «и нашел меня лежащим пьяным под лестницей. Мою мать никогда об этом не спрашивали; также и мне не говорили. Меня перевели в “Ковентри”, т.е.: ни учитель, ни мальчик не могли говорить со мной, ни я с ними. Меня держали на хлебе и воде; в рабочее время я в одиночестве бродил по спортивной площадке. От меня ожидали «признания» в преступлении, в котором я был не только невиновен, но и необвинен».

Если он впоследствии пришел к тому, чтобы называть себя «Аластор, Дух Одиночества, Странник Пустых Земель», у нас есть в приведенном выше эпизоде одна или несколько эмоциональных детерминант, которые мы, безусловно, должны рассматривать, как причастные к его одиночеству.

Правда, это лишь один из многих факторов. Мы никогда не должны забывать, как бы то ни было, что все истинные мистики приходят к тому, что считают себя изначально бездомными и не имеющими корней на земле. «У лис есть норы, у птиц небесных – их гнезда, но Сын Человеческий не имеет места, где ему преклонить голову». Зиммер, в своей Философии Индии, делает прекрасное примечание, подтверждающее такое отношение: «Парамахамсы: ведические аскеты, странствующие по свету свободно, не имея дома, сравнимы с дикими лебедями, или гусями; ибо они чувствуют себя дома в бездорожном высоком небе, так же как и в водах озер Земли; просто потому, что святые чувствуют себя дома в бесформенной сфере, свободной от атрибутов, так же хорошо, как и в одежде человеческой личности, и, казалось бы, совершают свой путь среди нас, в феноменальной сфере обусловленности физического мира».

Это суровое, смешное и преступное наказание продолжалось полтора семестра. «Физически я сломался. Напряжение и страдание повлияли на мои почки, и мне пришлось вообще покинуть школу на два года».

Были и другие обвинения, выдвинутые против него: что он пытался соблазнить одного из мальчиков, по имени Чамберлен, что он отрицал. Мы, на самом деле, можем поверить Кроули в его словах, поскольку в дальнейшем, он никогда не пытался, никоим образом, скрыть свои базовые гомосексуальные интересы и виды активности. Имей место эта история на самом деле, я уверен, он стал бы первым, кто признал бы это и прославился в ней.

Другим обвинением было то, что он однажды «запросто подошел к группе мальчиков на площадке, которых он, в действительности, избегал», и которые притворно изображали молитвенное собрание. Один из мальчиков, видя, как он подходит, пригласил его словами «Брат Кроули сейчас сопроводит нас в молитву». По этому случаю, Алистер очень насторожился и пошел обратно. «Но вместо того, чтобы сделать то, что сделал бы мудрый мальчик; подошел прямо к главе и обвинил их в сорока шести определенных неназываемых преступлениях, я еще смотрю на вещи сквозь пальцы». Он восполнил это пренебрежение во взрослом возрасте, когда он всегда первым обвинял кого-то в самых ужасных нравственных недостатках.

Мальчики, которые пригласили его на притворное молитвенное собрание, теперь сами срочно заспешили к главе, жалуясь, что Кроули пытался увести их от Иисуса!

Распорядок воскресного дня в этой школе был достаточным, чтобы любого привести в состояние нервной дрожи. «Утренние молитвы и наставления (около 45 минут). Утреннее “собрание” (1.5 или 2 часа). Проповедь на открытом воздухе на Поляне Паркера (говорят, 1 час). Чтение Библии и заучивание наизусть. Чтение немногочисленных книг, “предусмотренных для воскресения” (говорят, 2 часа). Молитвенное собрание (сзывалось добровольно, но остаться в стороне означало, что какой-то доносчик в школе обвинит вас в чем-то на следующий день (говорят, 1 час). Вечерняя молитва и наставления (говорят, 30 минут). Проповедь Евангелия в комнате собраний (1.5 часа). То же самое на Поляне Паркера (говорят, 1 час). Молитва перед удалением ко сну (говорят, 30 минут)».

Если бы это не привело к развитию тотальной ненависти и отрицанию любой религии, тогда я не знаю, что привело бы. Читая и размышляя над этой ранней историей Кроули, можно задаться вопросом, достаточно ли яростны были его обличения! И это стало бы верным не только в отношении христианства, которому он подвергся, но и в случае иудаизма или ислама, заключение должно было бы стать тем же. Среди моих пациентов присутствовали иудаисты и мусульмане, чья религиозная идеологическая обработка не была другой, нежели у Кроули, и они стали ненавидеть свою религию с подобным пылом.

В детстве здоровье Кроули страдало, и поскольку он был вынужден провести длительное время вне школы, его семья нанимала для него репетиторов. Большинство из них приходили из Кембриджа, и должны были принадлежать к Плимутской Братии, или быть откровенными религиозными фанатиками, чтобы семья наняла их. Один из репетиторов, будучи ответственным за его мораль и либеральное образование, помогал и пособничал Кроули в гашении уличных фонарей. Когда полицейский набросился на мальчика, наставник оставил его и скрылся.

«За мной всегда наблюдали, чтобы выявить признаки мастурбации, и я всегда был насторожен и взволнован насчет этого. Это говорит что-то о человеческой наивности, что после четырех лет этого безумного обращения, я все еще был в абсолютном неведении, хотя и пламенея каждым нервом, желая освоить практику, о которой люди создают так много шума».

Здесь Кроули психологически наивен. Это могла быть человеческая неискушенность, но эта данность также указывает на суровую невротическую репрессию. В то время, как Плимутская Братия, должна считаться ответственной за какую-то часть этого явления, также существуют и другие детерминанты, которые я предлагаю исследовать далее. Среди них должны быть упомянуты инцестуозные устремления к его матери, которые тайно фигурируют в его трудах. Если этот вывод действителен, такие устремления должны были решительно подавляться, в силу религиозной подготовки, и закрепиться на самых глубочайших уровнях его бессознательного.

Другой наставник, глубоко вовлеченный в миссионерскую работу, пытался втянуть Кроули в практики содомии. «Я в точности узнал, чем он занимался, как только это произошло. Я позволил ему зайти так далеко, насколько это возможно, причем сохраняя добровольное намерение разобраться в этом деле».

И снова он писал: «Они отправили меня в Малверн, где моя слабость сделала меня жертвой каждого хулигана… Содомия была правилом в Малверне; мой соученик, бывало, даже брал деньги за это. Я хитро использовал свои знания о данном факте, чтобы уйти из школы… Они отправили меня в Тонбридж; мое здоровье сильно пошатнулось; частично, можно сказать, по моей собственной вине от недостаточной образованности или вследствие невезения». Нацарапанные заметки на полях собственного экземпляра Мировой Трагедии Кроули просто утверждают, что он «подхватил триппер!»

Его посылали туда и сюда. Все больше наставников, и страданий, и терзаний, пока, наконец, «они отправили меня в Кембридж. Я стал хозяином сам себе, и расположился, чтобы вести праведную, трезвую и богодухновенную жизнь; и чтобы восстановить потерянное в плане обучения время.

За пределами чисто схоластических предметов, они научили меня сражаться, любить истину и ненавидеть тиранию, - и, слава Богу! Я думаю, они учили меня хорошо».

Таким образом, если здесь и там в этой истории Алистера Кроули, который стал мистиком, магом и поэтом, говорится, что он всецело ненавидел христианство, возможно, сейчас станет ясно почему.

Он не удовлетворился бы тем, чтобы просто ненавидеть христианство в бессилии. Когда он вел уединенную жизнь, где-то в Нью-Хэмпшире, примерно в 1917, он наткнулся на экземпляр Джорджа Бернарда Шоу Андрокл и Лев. В предисловии к этой книге Мистер Шоу оказался достаточно недальновидным, чтобы написать о своей собственной социалистической интерпретации Христа. Это разожгло гнев Кроули, в первую очередь потому, что он знал Библию от корки до корки, чего нельзя было сказать о Мистере Шоу. Во-вторых, он отверг интерпретацию Шоу, которая, по его утверждению, не была основана на подлинных свидетельствах из Библии, которую он затем процитировал весьма подробно. В-третьих, он знал восток из первых рук, а Мистер Шоу – нет. Результатом стало то, что по мере возрастания его гнева, его литературный импульс возрос так, что критические ноты умножились до – вот это чудеса! Подумать только! Он написал анти-христианский текст, который он озаглавил Евангелие от Святого Бернарда Шоу.

Возможно, основным мотивом стала его ненависть к христианству из раннего детства. Но сама книга состояла из здравой науки, трезвых рассуждений и изложения исторических фактов, и интерпретации, которая только в последние годы получила еще одно подтверждение.

Следующее – это явный пример общего критического отношения, принятого в этом Евангелии:

«”Иисус” – это собирательная фигура из нескольких несовместимых элементов. Поэтому, в данном случае, не существует «его» как такового. Евангелия – это грубая компиляция гностицизма, иудаизма, эссенизма, индуизма, буддизма с лозунгами различных духовно-политических культов, брошенных наугад в мешанину надерганных отовсюду переиначенных легенд о персоналиях Языческого Пантеона, и склеенных подобием единства, в интересах поддержания пошатнувшейся ткани местных конфессий против нападений консолидации цивилизации, и применения кооперативного принципа к предприятиям, чьи глотки перерезала конкуренция».

Довольно прискорбно, что эта книга никогда не издавалась иначе как в приватной мимеографической форме (мимеограф – печатный аппарат домашней типографии для малых тиражей – прим. переводчика). Она была бы гораздо лучше воспринята сегодня, чем пятьдесят лет назад!

Он также стал хорошо разбираться в философии. В действительности, большая часть его собственной системы представляет динамическое и диалектическое примирение и согласование между противостоящими философиями индуистской адваиты с одной стороны, и буддийской анната-доктрины – с другой. Этот восточный философский конфликт был воспроизведен для него в более недавнем западном противостоянии идеализма Беркли и скептицизма Хьюма. Liber Os Abysmi (Книга Уст Бездны) на странице 291 ясно демонстрирует это отношение и практическую пользу, к которой он приводит этот философский конфликт.

Интеллектуально ленивые, чисто неосведомленные или сексуально неспособные и отсталые мало найдут в этих текстах того, к чему они могли бы обратиться. Слишком много требований будет предъявлено к тому, что они знают, и что им свойственно.



[1] Liber Vll vel Lapidis Lazuli. Глава 2, стихи 6-9, Лондон (не датировано, но, вероятно, 1909 год). Переиздано в издательстве The Holy Books, Sangreal Foundation, Даллас, Техас, 1969.

[2] Алистер Кроули, К.Р. Кэммел, Лондон, Richards Press, 1954, с. 40

[3] Эквинокс, том 1, №3, с. 36 и далее. Смотрите также Roll Away The Stone, Llewellyn, St.Paul, 1968.

[4] Мировая Трагедия, Париж, 1910.

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
http://www.radarain.ru/triumfitaro
http://www.agoraconf.ru - Междисциплинарная конференция "Агора"
классические баннеры...
   счётчики