Понедельник, 08 июня 2015 19:53

Эдвард Эдингер Комментарии к "Эону" («Aion») Карла Густава Юнга Глава 12 Рыба в алхимии

Эдвард Эдингер

Комментарии к "Эону" Aion») Карла Густава Юнга

Глава  12 Рыба в алхимии

Образ рыбы в алхимии является основной темой «Эона». Юнг прослеживает символизм рыбы в течение прошедших 2000 лет и находит раннее указание на символ рыбы в алхимических трудах. В первой цитате речь идет о медузе:

«В море водится круглая рыба без костей и панциря [вариант перевода - чешуя или раковина], содержащая в себе жир удивительного свойства: если его греть на медленном огне, покуда не уйдут жирность и влажность,... он насыщается морской водой и начинает светиться.» (параграф 195)

Юнг продолжает цитировать, указывая другой трактат:

«Когда появляется citrinitas (xanthosis, "желтизна"), "получается collyrium [глазная примочка] философов". Если последние протрут ею свои глаза, то легко смогут постичь секреты философии.» (параграф 195)

Этот пассаж заставляет вспомнить о Книге Товита, где извлеченная из рыбы желчь становится глазной примочкой для слепого старика. Приготовленная на медленном огне круглая рыба, которая начинает светиться, приводит Юнга к работам Плиния и древней идее Stella marina, морской звезде:

«Об этой рыбе рассказывали, что она горяча, полна огня... настолько огненной природы, что, если потереть ее палочкой, эту палочку затем можно использовать как факел... производит такое количество тепла, что не только зажигает все, к чему притрагивается, но и само варит себе пищу. А потому, им обозначается "veri amoris vis inextinguibilis" ("неугасимая сила истинной любви").»

Юнг продолжает рассуждать о том, как округлость медузы и ее радиальная форма с узлом в центре представляют особенную важность для ее символизма. Рисунок 16 показывает, как медуза выглядит сверху, со стороны и снизу. Это - живая мандала. Юнг представляет и поразительное изображение земли как великой медузы. Он обращается к алхимическому утверждению: «В точке Полюса находится сердце Меркурия, "а он есть истинный огонь, в коем покоится Господь."» (параграф 206)

Далее Юнг объясняет, как земные меридианы восток-запад и север-юг образуют крест, четверичность, характеризующую полюс Земли: эти четыре направления исходят от полюса. Таким образом северное полушарие напоминает круглое тело медузы, сферическая поверхность которой разделена на четыре части, четырехкратная, радиальная, и которая поэтому похожа на земной шар, как его видно с полюса. Это описание указывает на особую связь взгляда Юнга на образ медузы. Уже в следующем параграфе мы узнаем, что связь возникает из значимого сновидения, приснившегося Юнгу в молодости, хотя здесь он не признается, что это был его собственный сон. В «Воспоминаниях, сновидениях, размышлениях» Юнг указывает, что сон снился ему.

«Во сне он видел, что идет по лесу. Постепенно лес становился все более пустынным и диким, и он в конце концов понял, что лес этот доисторический. Деревья были настолько высокими, а листва настолько густой, что внизу царила почти полная темнота. Давно уже не наблюдалось даже и намеков на тропинку, однако он, движимый смутным ожиданием и любопытством, продолжал идти вперед и вскоре пришел к округлому пруду десяти или двенадцати футов в диаметре. Это был родник, и его кристально чистая вода казалась почти черной в тени деревьев. Посреди пруда плавало отливающее жемчугом .живое существо примерно восемнадцати дюймов в диаметре, излучавшее слабое свечение. Существо это было медузой.» (параграф 208)

Рисунок 16. Медуза — живая Мандала.

Интересно отметить, что в «Воспоминаниях, сновидениях, размышлениях» Юнг описывает свой опыт более эмоционально:

«Я снова оказался в лесу, рассеченном руслами рек, и в самом темном месте, в зарослях кустарника, увидел большую лужу, а в ней странное существо: круглое, с разноцветными щупальцами, состоящее из бесчисленных маленьких клеточек. Это был гигантский радиолярий, около трех метров в диаметре. И вот такое великолепное животное лежит в этом всеми забытом месте в глубокой, прозрачной воде, — это меня потрясло. Проснулся я охваченный необычайным волнением: эти два сновидения, устранив последние сомнения, однозначно заставили меня обратиться к естественным наукам.»

Как так получилось, что сновидение привело Юнга к его профессии? В то время относительно своей работы он находился в состоянии путаницы. Одна идея, выраженная в его автобиографической книге, состоит в том, что этот образ природного организма навел его на мысль изучать естествознание — Юнг использовал немецкое слово Naturwissenschaft (естествознание, природоведение). Другая идея состоит в том, что медуза как живая мандала является своего рода органической Полярной звездой, и когда человек находит собственную живую Полярную звезду, она дает ему ориентацию, и тогда он знает, где он, куда идет, что ему следует делать. Я считаю, что оба эти способа рассмотрения данного сновидения релевантны.

Пламенная звезда моря, рыба, которая была столь горячей, что сама себя сварила, - все ведет к теме символизма огня. Юнг цитирует различные тексты, описывающие огонь звездной рыбы и говорящие о нем противоположными антиномичными терминами. Например, Юнг цитирует Picinellus:

«"Эта рыба... непрерывно светится в воде, и все, к чему она ни прикоснется, разогревается и вспыхивает пламенем". Свечение здесь — огонь Святого Духа... В качестве авторитета цитируется Экклезиаст, 48,118, а также приводится ссылка на огненные языки чуда на Пятидесятницу. Тот удивительный факт, что огонь Stella marina не гаснет в воде, напоминает нашему автору о "divinae gratiae efficacitas" ("действии божественной благодати"), воспламеняющей сердца, погруженные в "море греха".» (параграф 198)

Юнг указывает, что эта пылающая звездная рыба связана с мирской, а не только с божественной любовью, и фактически может представлять огонь ада:

«...рыба эта, хотя и горит, но не светит. Он цитирует Св. Василия: "Теперь вообразите глубокий колодец, непроницаемую тьму, огонь, лишенный свечения, наделенный всей способностью огня жечь, но не испускающий никакого света... Именно так можно представить себе огонь адский". Этот огонь — "concupiscentia", "scintilla voluptatis" ("искра вожделения").» (параграф 199)

Здесь мы видим ту же самую пылающую рыбу, описанную, с одной стороны, как олицетворение божественной любви и божьей благодати, а с другой стороны как адское пламя и искры разврата. Любопытно, отмечает Юнг, сколь диаметрально противоположные интерпретации можно дать одному и тому же символу, безо всяких затруднений для интерпретаторов. Этот двойной аспект пламенной рыбы соответствует ее двойной природе, обсуждавшейся выше. Двойственность иллюстрируется еще в одном тексте:

«Возьми огонь, или негашеную известь, о которой говорят философы, что растет она на деревьях, и в этом [огне] сам Бог пылает божественной любовью... и без этого огня искусство никогда не сможет быть доведено до совершенства. Далее, есть огонь философов... Далее, благороднейший огонь — тот, что сотворен был Богом на земле, ибо имеет он тысячу разных свойств. На все это учитель отвечает, что Бог наделил его таким достоинством и действием такого рода... что сама божественность примешана к сему огню. И огонь сей очищает, подобно чистилищу в [областях] ада.» (параграф 200)

Таким образом, символ объединяет в себе и огонь божественной любви, и огонь чистилища. Юнг придает этим образам такое значение, потому что они представляют способ, которым психе описывает себя. В этом состоит природа либидо: одновременно священный, божественный огонь, божественная любовь, и в то же время и искупительное адское пламя. С одной стороны, энергия либидо проявляется как примитивное желание, потребляющее при своем проявлении с первобытной интенсивностью, подсознательно. С другой стороны - в сознательной, дифференцированной форме оно выступает как надличностная, трансперсональная любовь, как высочайшая функция человеческой души. Надличностная любовь дает возможность утвердить бытие, чувствовать и жить своей жизнью без объективной надличностной оценки. Такая любовь поднимает на самый высокий, наиболее сознательный уровень. Животные же разделяют с нами более низкий уровень любви. Они, как и мы, способны ценить хорошую кормежку. Однако это не объективная любовь; это ее более низкая форма, concupiscentia (вожделение, любострастие).

В этом контексте (параграф 200, примечание 20), Юнг обращается к видению Арислея, суть которого в том, что Арислей, философ-алхимик, спускается на дно морское вместе со своими спутниками, чтобы спасти попавшего в беду короля моря. Арислея самого подстерегает несчастье, связанное с проблемой кровосмешения. В итоге и он, и его спутники оказываются заключенными в стеклянном доме, другими словами, в алхимическом сосуде, и подвергаются мучениям от сильного жара. Вот почему Юнг заявляет, что "это напоминает видение Арислея"; бурное пламя или жар в море соответствуют горячей пламенной рыбе в море. Жестокая жара, от которой страдали Арислей сотоварищи, произвела трансформирующий эффект и дала благоприятный результат, однако им пришлось вытерпеть очищающее пламя.

Согласно одному из источников, огонь имеет четвертичную природу:

«Согласно Блезу де Виженеру (Blaise de Vigenere), у огня не два, а четыре аспекта: интеллигибельный, который весь есть свет; небесный, причастный и теплу и свету; стихийный, один из первоэлементов, принадлежащий нижнему миру и состоящий из света, тепла и жжения (ardor); наконец, адский, противоположный интеллигибельному, пылающий и жгущий безо всякого свечения. Здесь мы вновь сталкиваемся с четверичностью, древними ассоциировавшейся с огнем, как можно было видеть выше на основании египетских представлений о Сете и четырех сыновьях Гора, равно как и на основании образа огненной области севера в видении Иезекииля. Есть некоторая вероятность того, что Виженер в данной связи имел в виду именно Иезекииля.» (параграф 203)

Юнг добавляет к этому параграфу важную сноску:

«Спонтанно возникающие в сновидениях четверичные символы, насколько я понимаю, всегда указывают на целостность самости. Огонь обозначает страсть, аффекты, желания и эмоциональные влечения человеческой природы в целом, то есть все понимаемое под термином "либидо". Когда алхимики приписывают огню четверичную природу, это равноценно утверждению того, что самость есть источник энергии.»

Это веское заявление проскальзывает почти незаметно, без фанфар. Подумайте над его смыслом; оно имеет весьма значительный подтекст и крайне важно для практической аналитической работы. Например, при сборе воспоминаний в начале анализа, исследовании  истории жизни анализируемого, больше всего нас интересует знание об аспектах, где интенсивно проявляется либидо, положительно или отрицательно, поскольку наличие интенсивности является показателем тех областей, где к процессу развития эго прикасается Самость. То же самое верно при анализе событий повседневной жизни. Интенсивные желания или реакции любого рода крайне важны, будь они положительными, творческими и конструктивными, или дьявольскими и опасными. Так или иначе, они исходят от Самости, и нам следует обращать на них самое пристальное внимание. Это одна из причин, почему Юнг уделяет такое внимание символизму огня и пылающей рыбы как образу наиважнейшего содержания души.

Другой аспект символизма огня указывается в параграфе 210:

«Picinellus ощущает, что Stella maris, "рыба, которая хотя и горит, не дает света", не только обозначает Святой Дух, любовь, благодать, религию, но и символизирует нечто в человеке — а именно, его язык, речь, способность выражать себя: ибо указанные свойства делают возможными все манифестации психической жизни. Очевидно, он имеет в виду инстинктивную дорефлективную психическую деятельность, поскольку цитирует в этой связи Иак., 3,6: "И язык — огонь, прикраса неправды. Язык в таком положении находится между членами нашими, что оскверняет все тело и воспаляет [колесо] жизни, будучи сам воспаляем от геенны".»

Юнг считает, что этот текст сродни буддистским идеям,  напоминающими о той части символизма, в которой идет речь об образах огня. Это — "Огненная Проповедь" Будды, наилучший быстрый урок природы буддизма. Вот некоторые цитаты этой проповеди:

«Все, монахи, в огне. Что же, монахи, это за «всё», что в огне? Глаз в огне, зрительные формы в огне, сознание зрения в огне, зрительный контакт в огне. И все, что возникает на основе зрительного контакта, переживаемое как наслаждение, страдание, или ни наслаждение, ни страдание, тоже в огне...  Огонь страсти, огонь ненависти, огонь неведения. Огонь рождения, старения и смерти, огонь плача, стенаний, боли, скорби и отчаяния. Ухо в огне, звуки в огне, сознание слуха в огне, слуховой контакт в огне... Нос в огне... Язык в огне... Тело в огне... Ум в огне... Что это за огонь? Огонь страсти, огонь ненависти, огонь неведения. Огонь рождения, старения и смерти, огонь плача, стенаний, боли, скорби и отчаяния...

Видя это, о монахи, образованный благородный ученик - разочаровывается в глазе, в зрительных формах, в сознании зрения, в зрительном контакте; и во всем что, что возникает на основе зрительного контакта... разочаровывается в ухе... разочаровывается в языке... разочаровывается в уме... Разочарованный, он становится беспристрастным; с помощью беспристрастия он полностью освобождается.» (http://www.theravada.su/node/916)

Этот достаточно прямолинейный текст - радикальный пример того, как можно сформулировать и сфокусировать (констеллировать) духовный полюс, противоположный инфернальному аспекту первоначального огня, примитивного либидо.

Символизм огня и колеса объединяются в послании апостола Иакова (3:6), которое цитирует Юнг: «И язык - огонь, прикраса неправды; язык в таком положении находится между членами нашими, что оскверняет все тело и воспаляет круг жизни, будучи сам воспаляем от геенны.» Интересно отметить различия в библейских переводах. То, что здесь называется "кругом жизни", в других изданиях выступает как "колесо рождения", "закон природы", "цикл природы", "все колесо творения", "колесо нашего бытия" и "ход жизни".

Мы можем понять образ колеса рождения или колеса творения как обращение к изначальной Самости, исходному состоянию цельности, с которым эго сохраняет подсознательную связь. Констелляция процесса индивидуализации требует, чтобы эго стало сознательным и разотождествилось с Самостью. Для этого неосознаваемая  идентичность эго и Самости, очень приятное состояние существования в младенческом и детском возрасте, превращается в пытку огнем. Примером тому служит великий миф об Иксионе, который попытался обольстить Геру, но добился лишь облака в образе богини. В наказание Иксион был привязан к огненному вращающемуся колесу. Сохранилось множество рисунков на древнегреческих вазах, изображающих Иксиона на пылающем колесе в царстве мертвых. Мы понимаем этот миф как образ мучений от подсознательного отождествления с Самостью, когда индивидуализация уже начинается и становится необходимостью.

В орфических золотых таблицах, описанных в книге Джейн Харрисон «Введение в изучение греческой религии», находится и  другая интересная ссылка на это зловещее колесо. У древних орфиков имелось представление, аналогичное египетскому, что покойный, оказавшийся в царстве мертвых, был обязан ответить на определенные вопросы, дабы достичь состояния блаженства. Поэтому на похоронах орфики помещали в могилу покойного золотые таблицы с указаниями относительно правильных ответов. Золото не разрушается, что позволило современным археологам раскопать таблицы, и мы теперь можем их прочитать. Покойного наставляют, что он приблизится к стражу ворот, который задаст некоторые вопросы; изображение колеса представляется одним из предметов, о которых пойдет речь. Усопший был обязан назвать свое имя, объявить, кто он и чего  совершил. Затем, согласно таблицам, покойный должен был сказать стражу:

«Я слетел со скорбного томительного Колеса.

Я прошествовал нетерпеливыми стопами к желанному Кругу.

Я припал к груди Деспойны, Царицы Преисподней [Персефоны]...

Счастлив и Благословен, станешь ты Богом вместо смертного.»

Наставление заканчивается примечательным заявлением: «Я — козленок — упал в молоко». Словно бы сразу же после беседы со стражем является океан молока как образ райского блаженства. Однако вначале придется сказать: «Я слетел со скорбного томительного Колеса.» Скорбное томительное колесо соответствует тому, что называют heimarmene (судьбой как порядком и последовательностью причин, в результате которых одно событие порождает другое), колесу  гороскопа, с которым связана судьба человека.

Пока существует подсознательное отождествление с изначальной целостностью, каждый из нас связан со своей архетипической судьбой, скорбным томительным колесом. Вырваться из привязанности к колесу в психологическом отношении означает осознать колесо своей цельности. Затем можно по своей воле выбрать архетипическое предназначение. Больше не будет бессознательной привязанности. Больше не будет огненного пыточного  колеса Иксиона. Изображение привязанности к колесу прослеживается во всех  различных культурных контекстах, поскольку этот образ соответствует базовой архетипической реальности.

Юнг продолжает обсуждение символизма рыбы в алхимии,  рассматривая кинедову рыбу и кинедов камень. "Кинедов" ("Cinedian") происходит от греческого слова "kineo", что означает "приводить в движение". Возможно подобрать и альтернативные определения. Корень kineo лежит в основе слов "кинетика" и "кино" (движущиеся картины). Относительно кинедовой рыбы Юнг пишет следующее:

«Особого рода округлая прозрачная рыба, лишенная "cortices", описана в Cyranides; "Кинедова рыба" обитает в море у берегов Сирии, Палестины и Ливии; это "piscicutus rotundus" (круглая рыбка) длиной в шесть пальцев. У нее имеется два камешка в голове и еще один - в третьем хвостовом позвонке (spondilo), или хорде. Последний камень наделен особой силой и применяется для изготовления любовного напитка. Кинедов камень практически неизвестен, ибо встречается крайне редко. Он еще именуется "opsianus", что толкуют как "serotinus" ("поздно вырастающий") и "tardus" ("медленный, задерживающийся"). Принадлежит он Сатурну. "Камень этот - двойственный или парный; один из пары темен и черен, второй же, хотя и черен, блестит и сверкает, как зеркало". Это - камень, который многие ищут, но не находят: ибо сей камень принадлежит дракону (dracontius lapis)....

...Камень этот был известен Плинию, а также средневековым алхимикам, называвшим его draconites... Он считался драгоценным камнем, который можно добыть, отрубив голову спящему дракону.» (параграф 213)

Юнг обращается к «Словарю Алхимии» Руланда на предмет драконита (draconites), драконова камня. Этот камень внутри кинедовой рыбы является эквивалентом камня в голове дракона или змеи. Руланд сообщает:

«Драконит является Драгоценным Камнем... его находят в мозге змей, но если его не извлечь, пока они живы, он никогда не станет  драгоценным вследствие врожденной злонамеренности животного, которое, чуя приближение смерти, разрушает достоинства камня. Поэтому голову дракона следует отсечь, пока тот спит, и таким образом спасти драгоценный камень... Цвет Драконита белый; он отгоняет всех ядовитых животных и излечивает отравленные укусы... У наших черепах и водяных змей в головах иногда имеются драгоценные камни, как я сам видел.»

Кинедова рыба, в мозге и позвоночнике которой обнаруживаются столь замечательные камни, как следует из ее названия, обладает движущей функцией, соответствующей функции движения полюса мира, которая обсуждалась ранее. Кинедова рыба является двигателем, созидателем, и этот образ напоминает нам о весьма содержательном утверждении Юнга, что Самость является источником энергии (параграф 203, сноска 35). Кинедова рыба — движущая, мотивирующая рыба, один из аспектов символизма Самости. И это не только рыба, но также и камень, и не только камень, но и двойной камень. Юнг обсуждает этот вопрос в параграфах 215-216:

«Кинедов камень обладает двойственной природой, хотя из текста не совсем ясно, какой. Можно высказать догадку, что двойная природа первоначально состояла в наличии белой и черной разновидностей, и что переписчик, будучи озадачен противоречием, вставил в текст слова "niger quidem" ("хотя и черен"). Однако Руланд определенно подчеркивает "белый цвет драконита"...

Ввиду всего сказанного, двойственная природа Кинедова камня может означать полярность и соединение противоположностей — именно то, что придает lapis philosophorum его особую значимость в качестве символа единения.»

Юнг продолжает давать психологическую интерпретацию рыбы-камня или драконитового камня:

«Интересующий нас драконит также наделен экстраординарной силой ("potentissimus valde"), что делает его весьма подходящим для роли "лигатуры Афродиты", то есть приворотного зелья. Зелье создает принуждение, подавляющее сознание и волю жертвы: околдованный подпадает под действие чужой воли, оказывающейся сильнее, чем его эго. Единственным сопоставимым с этим эффектом, имеющим психологическое подтверждение, представляется действие бессознательных содержаний, своей принудительной силой демонстрирующих сродство с целостностью человека или зависимость от нее, то есть связь с самостью и ее "кармическими" функциями.»

Спокойное и краткое утверждение Юнга имеет значительный психологический подтекст. В переводе на клинические термины, Юнг говорит, что каждый невротический признак, каждое принуждение, каждая склонность, каждый примитивный аффект, которыми эго управлять не в состоянии — все эти аспекты психологической симптоматологии получают свою силу и эффективность от Самости. Для практического анализа это крайне важно, поскольку симптом, примитивный аффект, навязчивое движение, то самое бессознательное содержание, захватившее эго в в свою власть — и есть тот самый дракон, тот самый змей или кинедова рыба с движущей силой. Однако в основе этого, в его пределах и содержании, сокрыт драгоценный камень Самости. Это то, что необходимо извлечь из симптома в ходе аналитического процесса из примитивного, навязчивого опыта. Камень извлекается из головы дракона или из головы рыбы, становясь тогда драгоценным камнем.

Вариацией этой идеи выступает тема ядовитой жабы с драгоценным драгоценным камнем в голове. Такой образ встречается у Шекспира в пьесе «Как вам это понравится»: "Мы счастье и в несчастье обретаем, / Как драгоценный камень в голове / У жабы, ядовитой и поганой." (перевод Юрия Лифшица) Эта цитата релевантна в случае столкновения с психологическими затруднениями; здесь предлагается идею, что бедственную ситуацию можно обратить во благо, если суметь извлечь драгоценный камень.

Другой примечательной рыбой является Echeneis remora. Юнг утверждает, что эта рыба существует в действительности, хотя у нее есть древние легендарные атрибуты. Согласно преданию, эта рыба, прицепившись к морскому судну, способна остановить его ход до полной неподвижности. Эта способность вытекает из этимологии: слово "Echeneis" составлено из двух греческих корней: глагола "eco" - "держать" и "naus" – "судно, корабль". Таким образом, все слово означает "держатель судна". Слово "remora" имеет корень "mora", что означает "задержку". Этот корень можно распознать в слове "мораторий", т.е. задержка исполнения некоторого обязательства, например, оплаты. Юнг цитирует текст семнадцатого века относительно данного предмета:

«Ибо для приготовления Философского деяния мы берем не что иное, как малую рыбку Echeneis, у коей нет ни крови, ни колючих костей, обитает же она в глубокой срединной части великого вселенского моря. Рыбка сия весьма мала, живет уединенно, вид имеет лишь ей одной присущий; однако море велико и обширно, а потому поймать ее не могут те, кто не знает, в какой части света она обитает... Тем не менее, мы, как бы шепнув нечто на ухо верному другу, сообщаем ему сей потаенный секрет мудрецов: как можно легко и быстро изловить природным способом сию малую рыбку, именуемую Реморой, умеющую удерживать корабли в великом море океана (каковой есть дух мира); тем же, кто не является сынами нашего искусства, в неведении пребывают и не знают тех сокровищ... должен я буду сперва сообщить тебе о магните мудрецов, имеющем силу притягивать малую рыбку, именуемую Echeneis или Ремора, из средины нашего моря и из глубины его.» (параграф 218)

Юнг интерпретирует этот материал в параграфе 219:

«Из этого текста мы узнаем, что если рыбу, о которой идет речь, вообще где-либо можно найти, то — только в центре океана. Но океан есть "дух мира"... Для алхимика, жившего в начале XVII в., "дух мира" был бы несколько необычным термином, поскольку тогда была "anima mundi". Мировая душа или, в данном случае, мировой дух представляет собой проекцию бессознательного... Представление о ней — не что иное, как аналогия с одушевляющим началом в человеке, движущим его мыслями и актами познания. "Душа" и "дух", или психе как таковая, есть нечто само по себе целиком бессознательное... Во всяком случае, мы знаем, что в алхимии "наше море" выступает символом бессознательного в целом, почти как в сновидениях. Мельчайшая рыбка, живущая в центре вселенского моря, тем не менее обладает способностью останавливать даже самые большие корабли.»

Эта рыба, которую так трудно поймать, потому что она столь мала в обширном море, может быть изловлена "магнитом мудрецов", о котором тогда говорит Юнг:

«Не было бы никакой надежды поймать это неприметное создание, если бы внутри сознательного субъекта не существовал "магнит мудрецов". "Магнит" этот, очевидно, представляет собой что-то, что учитель способен преподать ученику; это — "теория", единственное, чем адепт может надежно обладать и из чего он может исходить. Ибо все еще надо найти prima materia, и единственное, что ему в этом поможет — "секрет искусства мудрецов", теория, поддающаяся передаче.» (параграф 219)

Юнг использует оригинальное слово "theoria", чтобы привлечь наше внимание к тому факту, что он не обращается к современному использованию термина "теория"; оригинальное значение которого было "созерцание, рассмотрение", что более или менее эквивалентно образам откровений.

Таким образом, магнит мудрецов, который Юнг приравнивает к "теории" посвященного алхимика, что может быть передано, в психологическом отношении соответствует процедуре анализа и пониманию психики, на котором базируется анализ. Здесь и в последующих главах Юнг постоянно подчеркивает, что эта тайна, эта theoria, эта доктрина может преподаваться. Однако ее нельзя преподавать в коллективах. Ей нельзя научиться в классах или по книгам. Ее можно преподавать только при индивидуальном анализе, где возможно обращаться к объективной реальности отдельного  человека в ее индивидуальной уникальности. Юнг продолжает:

«Что же тогда шепчет один адепт на ухо другому, боязливо озираясь, дабы никто не предал их и даже не догадался об их секрете? Не что иное, как следующее: с помощью их учения Единый и Всецелый, Величайший в облике Наименьшего, сам Бог в своем вечном пламени может быть изловлен, подобно рыбе в глубоком море. Более того, он может быть "извлечен из глубин" посредством евхаристического акта интеграции (который ацтеки называли teoqualo, "поедание Бога") и инкорпорирован в человеческое тело.» (параграф  222)

Это та самая "тайна", которая преподается в аналитическом процессе, когда в ходе контакта с наименьшими, презренными, очевидно незначительными вопросами психики, человек вдруг обнаруживает образ божий и устанавливает с ним связь.

Юнг обнаруживает дальнейший материал по теме в катарском тексте. Как отмечалось ранее, катары были неоманихейской сектой, появившейся приблизительно в 1000 году нашей эры. Они считали материальный мир порочным; человек для них был чужестранцем и временным жителем в этом злом мире; цель человека состояла в освобождении своего духа, который по  природе благой, и возвращении духа к общению с Богом. Для "совершенных" половые сношения были запрещены, и от них требовался суровый аскетический отказ от мира. Юнг цитирует текст, предполагаемое откровение, записанное одним из катаров. Этот материал получен из документов инквизиции, где излагались признания, вырванные у еретика. Из того большого внимания, которое Юнг уделяет этому тексту, следует, что он считал его достаточно  важным в психологическом отношении:

«Документ касается откровения, якобы данного любимому ученику Христа Иоанну, когда тот "покоился на груди Господа". Иоанн пожелал узнать, каково было положение Сатаны до падения; Господь так ответил на его вопрос: "Он пребывал в толиком блеске, что руководил силами небесными". Он возжелал быть, как Бог, спустился с этой целью сквозь такие элементы, как воздух и вода, и обнаружил, что земля покрыта водой. Проникнув под земную поверхность, "он нашел там двух рыб, лежащих на воде; они были, подобно быкам, запряжены для вспахивания всей земли, от заката до восхода [или с Запада на Восток], согласно повелению невидимого Отца. Когда же он спустился далее, нашел там облака, покрывавшие собой широкое море.... Когда же еще далее спустился, нашел отделенною от себя свою "Особ", каковая есть своего рода огонь". Он не мог спуститься ниже из-за пламени, а потому вернулся на небо и объявил ангелам, что намерен утвердить свой трон на облаках и сравняться с Высочайшим. После чего он повел себя с ангелами так же, как неверный управитель с должниками своего господина, и за это и он сам, и ангелы были изгнаны Богом с небес. Однако Бог пожалел его и позволил ему с его ангелами делать в течение недели все, что пожелают. За это время Сатана, используя в качестве образца 1 главу книги Бытия, сотворил мир и человеческий род.» (параграф 225)

В тексте выдвигается важный для христианского эона образ: падение Сатаны с небес. Как мы знаем из Книги Иова, во времена Ветхого Завета Сатана все еще мог прийти на небеса и уйти оттуда, он был гостем. В первой части книги Иова именно это происходит: Сатана посещает небеса и беседует с Яхве. Однако в Евангелии от Луки (10:18) Христос объявляет, что видел Сатану, падшего с небес, подобно молнии. То, что видел Христос, было очевидно будущим событием, поскольку согласно Откровению (12:7-9), Сатана должен быть низвержен с небес в конце эона. В Откровении (12:12-13) говорится:

«Горе живущим на земле и на море! потому что к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что немного ему остается времени. Когда же дракон увидел, что низвержен на землю, начал преследовать жену, которая родила младенца мужеского пола.»

Это событие в Откровении относится к концу христианской эпохи, даже при том, что Христос получил его образ, как описано Лукой, и даже при том, что катарский текст проецирует это событие назад, до времени творения. Как будто бы этот образ был образом создания, но таким, который в особенной степени применим к окончанию христианского эона. Интересно, что изображение падения Сатаны с небес возникло в тех же самых священных писаниях, которые объявляют о воплощении Бога в Христе, потому что воплощение также является падением с небес; но это нисхождение благой стороны Бога, хорошего сына, с небес в плоть. Одновременно с этим событием мы слышим, что Сатана, злой сын Бога, в перспективе также падет с небес и начнет неистовствовать по всей земле.

Мильтон также использовал этот образ. Живший в XVII веке, спустя приблизительно сто лет после нашей отметки 1500 года, прямо в последней четверти христианского эона, Мильтон взял идею восстания Люцифера и падения с небес. Я обсуждал этот образ в «Анатомии Души» как пример символики coagulatio, где сущность, ранее существовавшая только духовно, падает и нисходит на землю, становясь, таким образом, воплощенным.

Люцифера, бунтующего против Бога и низвергнутого с небес на землю, можно рассматривать как символическое описание первоначального подсознательного акта, который закладывает основу эго. Это образ примордиального развития эго. Люцифер представляет архетип эго, а Прометей - другую версию того же самого архетипа. Данная идея лежит в основе катарского текста, но здесь Юнг не уделяет много внимания аспекту падения с небес, присущего этому образу; он подчеркивает его некоторые другие аспекты, например важный термин "osob", старинное болгарское слово, которое, как говорит Юнг, можно перевести как "то, что ему присуще". (параграф 227)

Слово означает нечто уникальное, имеющее отношение к отдельной индивидуальности. Оно соответствует идее, что этот образ причастен к развитию эго. Проявляя бунтарство, делая драматический жест, который приводит к падению, эго заявляет о себе. Юнг дает интерпретацию катарского текста в целом:

«Если выразить это психологически, две рыбы, найденные дьяволом на поверхности первозданных вод, должны обозначать собою новосозданный мир сознания.

Особого внимания заслуживает сравнение рыб с упряжкой быков на пахоте. Быки представляют собой силу, движущую плуг. [Напоминание о кинедовой рыбе, мотивирующей рыбе.] ... С давних времен плуг служил знаком власти человека над землей: если человек пашет землю, это означает, что он отвоевал участок почвы у первозданного состояния и стал использовать этот участок в своих целях. Следовательно, можно сказать, что рыбы будут править миром и подчинят его себе, астрологическим путем воздействуя на него через человека и формируя его сознание.» (параграфы 230-231)

Юнг также отмечает, что пахота начинаясь на западе,  перемещается к востоку, что указывает на то, что "Алхимическое делание начинается со спуска во тьму (nigredo), то есть в бессознательное" (параграф 231). Лишь в конце его возможно достичь востока и новорожденного солнца.

Я мог бы добавить к этому комментарию, что две рыбы,  обнаруженные Сатаной во время падения с небес, могут соответствовать противоположностям, с которыми сталкивается  новорожденное отдельное эго. Нам не приходится сталкиваемся со множеством сновидений, буквально относящимся к низвергаемому с небес Сатане, но люди часто видят сны на тему крушения самолета. Это одно и то же.

Юнг продолжает тему двойной рыбы обсуждением символа рыбы у Ламбспринка:

«Нет ничего удивительного в том, что представления катаров проникли и в алхимию. Однако мне не попадались тексты, которые подтверждали бы, что символ рыбы катаров был настолько ассимилирован алхимической традицией, чтобы считаться ответственным за встречающийся у Ламбспринка символ рыбы, означающей сокровенную субстанцию с ее внутренней антиномией. Этот символ возник незадолго до конца XVI в. и представлял собой релятивизацию архетипа. Символ показывает двух рыб плывущими навстречу друг другу в море, - nostro mari, - обозначающем aqua permanens, или сокровенную субстанцию. Рыбы названы "spiritus et anima" (дух и душа) и, так же как олень и единорог, два льва, собака и волк, и как две сражающихся птицы, они указывают на "двойственную природу Меркурия".» (параграф 234)

Рисунок 17. Две рыбы в море

Рисунок 17 взят из Книги Ламбспринка, алхимического трактата, составленного из пятнадцати гравюр, сопровождаемых краткими комментариями. На вводной картине изображены две рыбы в море, что суммирует значение целого текста. Комментарий, сопровождающий гравюру с двумя рыбами, следующий:

Мудрецы рассказывают,

Что две рыбы сокрыты в нашем море, -

Без плоти и костей.

Их надо приготовить в этой же воде;

Они затем и сами станут морем,

Таким широким, что его не описать.

Но Мудрецы нам также говорят,

Что две рыбы - лишь одна, совсем не две;

Так хоть и две их, но все ж одна -

Тело, Душа и Дух.

Затем, я буду откровенен,

Всех троих ты вместе приготовь,

Хоть море это великое весьма.

Вари сульфур с сульфуром хорошенько

И рот замкни свой на замок.

Науку эту скрой себе на пользу,

И бедности ты больше не узнаешь.

Но только знанье тщательно скрывай.

(http://www.levity.com/alchemy/lambspring_russian.html)

Строка "знанье тщательно скрывай" — т.е., требование избегать открывать тайну недостойным — тема, возникающая снова и снова в алхимических текстах. Я думаю, что как психологи мы должны понять тему тайны несколько иначе. Психологическая тайна действительно совершенно безопасна. Ее невозможно открыть недостойным, поскольку ее нелегко передать. Тайна может лишь вырасти изнутри, и вот почему сверхъестественный секрет сообщается только тому, кто его уже пережил на опыте.

Все это соответствует алхимической идее, что нельзя сделать Философский Камень, не имея некоторую часть его. Я думаю, что ссылка на "тайну" на первой картине Ламбспринка подразумевает, что важнейшей частью тайны является природа противоположностей, так как на картине показаны противоположности. Весь «Эон» пронизан своего рода обходом "секрета" Ламбспринка, намеревавшегося передать через гравюру образ двух противопоставленных друг другу рыб.

 

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
http://www.radarain.ru/triumfitaro
http://www.agoraconf.ru - Междисциплинарная конференция "Агора"
классические баннеры...
   счётчики