Среда, 05 августа 2015 02:32

Эстер Хардинг Женские мистерии Глава 5 Лунный цикл женщины

Эстер Хардинг

Женские мистерии

Глава 5

Лунный цикл женщины

Как мы уже увидели, вера в особую связь между женщиной и луной была с самых ранних времен повсеместно распространена. Самая таинственная вещь на свете - способность женщины вынашивать детей, приписывалась подарку Луны, а действия, за которые она отвечала — сельское хозяйство, сохранение огня, приготовление пищи, зависели от доброты Луны. Для первобытного человека месячный ритм женщины, соотносящийся с лунным циклом, являлся очевидным результатом их мистической связи.

Некоторые из индейцев Северной Америки, например, принимали луну за реальную женщину, Первую Женщину; когда луна убывала, она «болела» - слово, используемое для обозначения менструации. Крестьяне некоторых регионов Европы верили, что луна менструирует и «болеет» во время убывания, и что красный дождь или небесная кровь, о чем часто говорится в старинном фольклоре - это «лунная кровь».

Во многих языках даже слова, относящиеся к менструации и к луне, похожи или тесно связаны. Наше слово «менструация» означает «смена луны», где mens значит moon, луна. Немецкие крестьяне зовут период менструации просто «луна»; во Франции он называется le moment de la lune (время луны). Briffault[1] собрал много других примеров такой вербальной связи. Наример, Мандинго используют слово carro как для луны, так и для менструации; в Конго njonde имеет подобное двойное значение. В проливе Торреса и в Индии используют одинаковые слова для менструальной крови и луны. Майори зовут менструацию mata ma- rama, что означает «болезнь луны» и верят в то, что первая менструация девушки связана с ее связью с луной во время сна.

Во время менструации женщины почти повсеместно подвергаются определенным ограничениям, кажущимся нам странными из-за нашего рационального отношения к физическим проявлениям. Изучение социальных традиций, однако, вскрывает факт, что во всех частях света и среди всех народов, за единственным исключением более образованной белой расы, женщины во время менструаций были табуированы. Табу — любопытное слово. Оно означает — нечистый, святой, разделенный, и мы обнаруживаем, что во время периода месячных женщина во многих племенах находилась настолько на особом положении, что любой объект, которого она касалась, осквернялся или терял свою эффективность. По этой причине женщина во время менструации не могла оставаться с другими людьми или заниматься своими обычными обязанностями. Она должна была быть изолирована и оставаться в одиночестве. Иногда она просто жила эти несколько дней в отдельном помещении. Обычно это темное и тесное помещение, так как свет луны не должен попадать на менструирующую женщину. Бывало, что женщинам на окраине деревни предоставлялся специальный дом, называемый менструальный домик, где они могли находиться в одиночестве, но часто им не давалось даже такое количество заботы, и они должны были удаляться в кусты и сами ограждать себя от жары, ветра или холода в грубых убежищах, которые строили себе сами. Во многих племенах похожие табу окружали женщину в родах, и часто, когда приходило время, им надо было уйти из деревни, совершенно без помощи, в кусты, и самой постоять за себя. Им могли приносить еду и оставлять на расстоянии, но в некоторых случаях женщинам не позволялось даже прикасаться к своей еде, им давали куски еды на палке или, если она ела сама, то она должна была обернуть свои руки в ткань до того, как прикоснуться к пище. Иногда ей было даже запрещено касаться самой себя, тогда ей давали палочку, чтобы она могла почесать себе голову. Остатки этих древних табу еще в начале двадцатого века можно было обнаружить в сельской местности в Англии, где женщина в родах не должна была расчесывать себе волосы, поскольку это могло привести к плохим последствиям. И в конце своего послеродового периода, длящегося около месяца, ее нужно было освободить от этого состояния табу при помощи религиозного ритуала. Для данной цели в англиканских и римских обрядах проводилась специальная служба Воцерковления Женщин, пережиток старых верований о том, что женщина, родившая ребенка, должна быть дезинфицирована, не хирургически, а религиозно. Этот обряд, относящийся к старым суевериям, означает, что до тех пор, пока женщина не была в церкви, где могла очиститься от своего «загрязнения», ей нельзя проходить в двери. Как и в старинных менструальных табу, следы можно было обнаружить и в Европе, где менструирующей женщине запрещалось касаться масла, вина или мяса, так как в в этом случае данные продукты станут непригодными для пищи,

Среди примитивных народов, однако, табу распространялось на гораздо больше областей. Когда женщина находилась под менструальным табу, она не могла приближаться к мужчинам. Даже ее тень считалась нечистой, так что она не могла ходить обычными путями, и все, чего она касалась, немедленно уничтожалось. У таких народов есть очень распространенное поверье, что опасно ходить под нависающими ветвями, так как там может сидеть женщина, загрязненная менструальной кровью.

Briffault предполагает, что похожая идея лежит в основе нашего суеверия о прохождении под лестницей. Разумная причина соблюдать это «табу» - что нечто может упасть на вас сверху. В Англии я несколько раз слышала, что капля красной краски может на вас упасть. Я никогда не слышала, что может упасть зеленая и белая краска, она всегда красная. Сейчас красная краска везде считается заменителем крови. Красный крест означает табу во всем мире; это знак табу, кровь женщины. Похоже, табу, относящееся к менструации — первое в человеческом обществе, и является паттерном всех остальных табу.

Природу нечистоты женщины в период менструации первобытные народы рассматривали как реальную инфекцию или загрязнение, зло, которое может перейти на все, с чем она вступает в контакт. Во многих местах не только еда, которой касалась женщина, считалась загрязненной, но вся еда этого вида становилась нечистой. Например, в некоторых племенах женщина не могла есть рыбу во время месячных, касаться початков кукурузы, чтобы не загрязнить всю еду такого вида.

Дурные эффекты ее прикосновения выходят за пределы продуктов питания: от встречи с такой женщиной могут произойти болезни и катастрофы всех видов. По этим причинам женщинам необходимо было уединяться во время своих «опасных периодов» и соблюдать крайнюю осторожность в контактах с внешним миром. Наказание за несоблюдение этих правил было весьма строгим. Потому что существовало поверье, что «если мужчина посмотрит на менструирующую женщину - его кости размягчатся, он потеряет свою мужественность, может даже умереть, его оружие и орудия станут бесполезными, его сети больше не будут ловить рыбу, а стрелы попадать в оленя.» И, в дополнение к этому, такой контакт уничтожит силу воина, настолько фатальным являлась сила инстинктивного желания, которое порождала женщина.

Верилось также, что менструирующая женщина оказывает загрязняющий эффект на огонь. Если каким-то образом она к нему приближалась, то огонь приходилось гасить, убирать пепел и разжигать новый, несмотря на то, что это являлось долгой и трудной задачей. У примитивных народов Малайского полуострова уход за огнем входил в обязанности молодых девушек, тех же весталок. Но если у девушки ожидалась менструация, эти обязанности с нее снимали.

Похожие идеи, касающиеся загрязнения огня, преобладают среди огнепоклонников Востока; ни зороастрийцы Персии, ни парсы Индии не позволят менструирующей женщине подойти к священному огню. Великий законодатель древних времен, Зороастр, Ману или Моисей, - каждый из них включал в свои законы запреты, касающиеся женщин в период менструации. В Законах Ману, индуистского законодателя, утверждается: «Мудрость, энергия, сила, способности и жизненная сила мужчины, приблизившегося к женщине, покрытой менструальными выделениями, уничтожается. Если он избегает ее, пока она в этом состоянии, его мудрость, энергия, сила, зрение и жизненная сила возрастают». [2]

Правила, относящиеся к менструации, возможно являются первыми табу, введенными первобытными людьми. Или же они формируют первое табу, которые «боги» ввели для первобытных людей? Ведь менструация — это совершенно естественная функция, и невозможно не удивляться, почему она подвергается табу, в то время как другие естественные функции принимаются открыто и наивно. Тому может быть множество объяснений. Сюда входит страх крови, как части человека, которая может быть отброшена, уничтожена. Но табу не касалось человека, истекающего кровью от раны. Традиции, связанные с менструирующей женщиной, относились совсем к иной категории. Наверно их можно лучше понять, когда осознаешь, что первобытный человек причиной менструации считал инфекцию или одержимость злым духом.

Там, где верили, что злой дух входит в женщину, принимались меры, похожие на те, что и мы практикуем, когда заражаемся или владеем злой вещью. Примитивные люди пытаются изгнать злого духа окуриванием и постом; бичеванием; омовением тела и стиркой одежды; в некоторых случаях остриганием или обриванием. Эти хорошо организованные попытки удалить зло при первой менструации доходят до того, что девушка может даже умереть. Похожими методами и мы изгоняем физическое зло, например, болезнетворных микробов, токсины, лихорадку; если же встречаем зло психологического, или духовного характера, мы снова используем те же методы, метафорически или конкретно. Поговорка «Пожалеешь розгу — испортишь ребенка» относится к этому методу изгнания злого духа. «Очисти меня иссопом, и я очищусь» - относится не только к физической интоксикации, но и к моральному злу. Пост и наказание — это обычно используемые епитимьи, предписываемые для очищения от греха, а церковный ладан по своему значению равноценен окуриванию комнаты больного (хотя обладает не только этим свойством).

Всякий раз, когда примитивный человек чувствует или боится сверхъестественной силы, мы должны искать психологический фактор, незнакомый ему, и поэтому представленный в объекте, на который он спроецирован. Вопрос, который мы должны задать, таков: «что это за «зло», которое входит в женщину, и как это работает?». Среди животных, и в тех человеческих обществах, где примитивное течение природы все еще управляет делами племени, половое соединение регулируется потребностью и желанием женщины, а не желанием мужчин. Только в период течки самка позволяет самцу приблизиться к ней. С психологической точки зрения менструация женщины эквивалентна течке животных и можно было бы ожидать, что, как и у животных, этот период должен быть свободен от всяческих запретов. Но реальность противоположна. Животное-самка в этот период привлекает самцов и ищет их общества. Никакие запреты не могут ее удержать. Все самцы вида издалека привлекаются к ней и не могут интересоваться ничем другим, пока она в таком состоянии. У кого была собака-самка, тот знает, насколько могуч «злой дух», который охватывает ее. Самцы, добивающиеся ее, отказываются от еды и сна и пренебрегают «обязанностями» в своих собственных домах. Они действительно заколдованы!

В человеческих обществах вся организация жизни племени была бы разрушена, если позволить следовать инстинктам в этом деле; ситуация должна быть подвергнута контролю, пока не вырастет уровень культуры. Сила воли примитивных мужчин, даже в благоприятных обстоятельствах, нестабильна; чтобы выполнять определенные племенные обязанности, нужно было держать менструирующих женщин вне их поля зрения. Ведь мужчины племени могли всю ночь напролет танцевать, чтобы сконцетрировать свое внимание на предстоящей охоте, а встретив менструирующую женщину, растерять всю концетрацию и решимость. Все, что могло возбудить их неуправляемое желание, должно было считаться «злом». Мужчины племени были вынуждены защищать себя, отделяясь от опасных женщин, и таким образом защищались от уничтожающего эффекта своей собственной сексуальности. Поэтому благосостояние целого племени зависело от необходимости держать женщин отдельно во время их недомогания.

Согласно Талмуду, если женщина в начале своего периода проходит между двух мужчин, она тем самым убивает одного из них; если она проходит между ними в конце своего периода, она лишь является причиной, заставляющей их жестоко спорить между собой.[3]

Такое дикое желание, возникающее у некоторых мужчин, естественно, являлось угрозой для женщин. В первобытных мифах описывается, что в целях самозащиты от посягательств мужчин женщины специально прибегали к воздержанию, несмотря на то, что период самого сильного сексуального желания, как и у животных, бывает прямо перед менструацией и сразу после нее. Эта точка зрения, выраженная в австралийском мифе, представлена Спенсер и Джиллен в The Northern Tribes of Central Australia. «В племени Мара», утверждают они, «есть легенда, согласно которой менструация появилась потому, что во время Алхеринга (век героев) мужчины-аборигены (бандикуты) вступали в слишком частые половые контакты с женщинами — аборигенами (лубра)[4] . Это сильно нарушало равновесие, и женщина сказала: «Не хочу больше быть луброй, лучше быть бандикутом», обвязалась травой, ушла и спряталась в пещере, так что мужчины не могли найти ее, а с тех пор у женщин есть их месячный период, и, следует добавить, период уединения в это время.

Бывало, что женщины, даже в примитивных племенах, сознательно пользовались этим табу, чтобы избежать нежелательного замужества, этот трюк можно было применить благодаря тому, что подсчет времени был весьма неточен. И в конце концов весьма вероятно, что женщины сами изолировались во время менструаций, так как их физическое состояние давало им неоспоримое право уединяться, не спрашивая разрешения мужчин, в противном случае в этих обществах они могли быть практически порабощены и доступны для любых сексуальных домогательств.

Развитие менструального табу на самом деле являлось абсолютной необходимостью для первобытных народов и способствовало их культурной эволюции. Без такого предохранителя женщинам и мужчинам было бы невозможно развить специфические человеческие ценности и освободиться от полного доминирования животных инстинктов. Сегодня более объективное и научное понимание освободили нас от табу и страхов, окружающих менструацию у примитивных народов. Но нужно помнить, что эти древние традиции появились, хоть и неосознанно, для того, чтобы сразиться с реальной психологической опасностью — в определенные периоды фемининная инстинктивная природа женщин может погубить мужчин.

Если мы снова не погрузимся в хаос, из которого первобытный человек выбирался путем предрассудков и табу, то станем более сознательны по отношению к эмоциональным факторам, и это сознание может быть достигнуто с помощью большего психологического понимания.

В примерах, приведенных выше, главной идеей табу являлось защита общества от деструктивного эффекта женской мана, но в некоторых случаях магическая сила менструальной крови использовалась для других целей. Есть много упоминаний о ее использовании в качестве мощного целительного средства при смертельных заболеваниях. Иногда деструктивный эффект менструирующей женщины мог быть использован позитивным образом, например, когда обнаженная девушка оббегает поле, зараженное гусеницами, для того, чтобы (и в это твердо верилось) спасти урожай. В этих примерах деструктивная сила обращается против зла, посевы защищаются от вреда.

Древние индусы рассматривали менструацию как свидетельство того, что женщины находятся под особым влиянием луны. Есть ведический текст, в котором мы читаем: «Кровь женщины — это форма Агни п поэтому никто не должен презрительно к ней относиться». Менструацию связывают с огнем, так как Агни — это бог Огня и тесно соотнесен со светом луны. В этом тексте менструальная кровь определенно рассматривается как священная, потому что является воплощением Агни.

В Индии считалось, что Мать Богиня регулярно менструирует; во время этих периодов статуи Богинь отправляли в уединенное место и покрывали окровавленной тканью, свидетельствующей о том, что у нее сейчас недомогание. Эта ткань высоко ценилась как средство исцеления многих болезней. Также считалось, что Иштар, лунная богиня Вавилона, менструирует во время полнолуния, когда происходит саббат, или дурной день. Слово саббат (sabattu) произошло от Sa-bat и означает Отдых Сердца; это день отдыха, который берет луна во время полнолуния, потому что в этот день она ни растет, ни уменьшается. В этот день, прямой предшественник Шаббата, считалось неуспешным совершать любую работу, есть приготовленную пищу и отправляться в путешествие. Это то, что запрещено женщинам и во время менструации. В день лунной менструации каждый, будь то мужчина или женщина, попадал под похожие ограничения, так как табу менструирующей женщины распространялось на всех. Саббат сперва соблюдали только раз в месяц, позже он распространился на каждую четверть лунных фаз.

В Четвертой Династии Ур (третье тысячелетие до нашей эры) есть записи, что дни табу соблюдались как в новолуние, так и в полнолуние, когда нельзя было есть приготовленную пищу (то есть было запрещено все, что касалось огня), совершать путешествия и работать. Похожие указания давались для соблюдения четырех «злых дней» в вавилонском календаре. Они выглядят следующим образом: «В дурной день правитель не должен есть пищу, приготовленную на углях, или хлеб из печи (или «всего, чего касался огонь»). Он не должен менять одеяние, одевать чистую одежду, предлагать жертвоприношений. Царю не следует ездить в колеснице. Он не может судить. Жрец не должен совершать предсказания. Лекари не могут прикасаться к больным. День неблагоприятен для любых предприятий. Ночью царь должен поднести приношение Мардук и Иштар.»[5]. Вавилонский «саббату» был «дурным днем» лунной богини Иштар, когда считалось, что у нее проходит менструация.

Происхождение Шаббата евреев тесно связано с вавилонским саббатом, а христианский еженедельный день отдыха тесно связан с еврейским шаббатом, несмотря на то, что они относятся к разным дням недели. Этот исторический факт можно было бы с легкостью отбросить, но странно осознавать, что запреты, относящиеся к соблюдению шаббата, в своем глубоком происхождении — это менструальные табу, связанные с верой, что луна — это женщина, подверженная месячным периодам болезни.



[1] J. G. Frazer, “Balder the Beau- tifulj” The Golden Bough, Part VII; I, 22-100, and Briffault, op. cit., II, 365-412.

[2] Buhler, “Законы Ману," Sacred Books of the East (Oxford, 1879- 1910), XXV,135.

[3] J. Meyel, Die Medizin der Talmudisten, с. 15.

[4] “Бандикут” и “лубра” - это тотемные имена кланов, но мужчины тотема бандикута не могли жениться на женщинах - бандикутах. «W. B. Spencer and F. J. Gillen, The Northern Tribes of Central Australia (London, 1904), с. 602.

[5] A. H. Sayce, “A Babylonian Saints’ Calendar,” Records of the Past (London, 1876), V II, 157.

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
http://www.radarain.ru/triumfitaro
http://www.agoraconf.ru - Междисциплинарная конференция "Агора"
классические баннеры...
   счётчики