Версия для печати
Понедельник, 07 сентября 2015 11:31

Эстер Хардинг Женские мистерии. Глава 6 Внутреннее значение лунного цикла

Эстер Хардинг

Женские мистерии.

Глава 6

Внутреннее значение лунного цикла

Легко можно понять, как получилось, что для первобытных людей солнце стало божеством, символизирующим мужчин, а луна — женщин, ведь характеристики солнца и луны соотносятся с мужским и женским и оправдывают выбор этих символов. Символ, однако, это не просто знак, «выбранный» образ, это нечто гораздо более значимое. Первобытные люди не выбирали богов сознательно. Процесс выбора бога происходил совершенно противоположным образом. Кажется, что символ сам навязывает себя человеческому сознанию. Он очаровывает, он требует внимания или поклонения. Его нельзя забыть или избавиться от него, он обладает особенной властью, настаивающей на совершении действий, посвященных ему. История религии — это история власти подобных символов. Мы знаем, как эта сила символа исходит из бессознательного, и в этом и есть секрет его власти над человеческими существами. Когда ценность, представленная символом, полностью изучена и превращена в сознательную, то сила покидает его, и объект, являвшийся выражением символа, вновь становится просто естественным объектом. Но пока из него излучается сила, символ представляет собой непознаваемую истину. Он спонтанно поднимается из глубин бессознательного и выражает или манифестирует скрытые смыслы образа, чье значение только частично может быть ухвачено сознанием.[1] О символе мы никогда не можем сказать: «это означает это» или «то означает то», дав каждому фактору понятные определения, поскольку символические творения бессознательного содержат в себе слои и слои значений, невыразимых словами.

Факт, что солнце для человечества являлось символом мужским, а луна — женским, легко понять. Начать можно с того, что солнце — постоянный источник света и тепла, на него можно рассчитывать, а луна — переменна. Солнце либо есть на небе, либо его нет. Оно светит днем, а ночью пропадает в своем длинном путешествии, но утром всегда появляется на Востоке. Луна следует иному порядку. Она не светит днем, но главенствует ночью. Можно было бы ожидать, что она будет светить ночью - так же, как солнце светит днем. Иногда это так, она светит во время полнолуния, но в другое время ее свет не виден, и ночь остается темна. Кроме того, кажется, что время ее восхода зависит от ее собственной прихоти. Когда солнце заходит, наступает тьма. Естественно, должна была бы взойти луна и осветить темные ночные часы, но на это нельзя полагаться. Когда солнце заходит, то и луна тоже может зайти. В другие ночи она не восходит до тех пор, пока не рассеется тьма. И еще более аномально то, что иногда ее бледный лик можно увидеть в небе и днем, ее призрачное присутствие является почти протестом по отношению к видимому и яркому свету солнца.

Как-то я опрашивала группу мужчин и женщин, выясняя их чувства по отношению к луне. Один мужчина сказал: «Луна кажется мне очень фемининным существом. Это впечатление возникает из-за ее мягкого света и того факта, что она видна только ночью, а значит в мистических обстоятельствах.» Это странное замечание, так как «фемининные существа», женщины, видны днем точно так же, как и мужчины. Однако то, что он имел в виду — очевидно. Качества, являющиеся фемининными, сияют только ночью, после того как свет солнца уходит, и маскулинная активность рабочего дня оставлена в стороне. По этой причине трудно говорить о значении лунного символизма. Лао Цзы, китайский мудрец, сказал о Дао: «Дао, о котором можно говорить, не есть истинное Дао». Точно также можно сказать: «Фемининная сущность, о которой можно говорить, это больше не истинная фемининная сущность»; или, как доктор Юнг однажды выразил поэтическим языком: «Инь — это перламутровое изображение, скрытое в самых глубоких тайниках дома.»

В этих необъяснимых качествах луны человек видел символ женской натуры, казавшейся ему изменчивой, непостоянной, ненадежной. Но символизм можно развивать дальше; в случае с луной порядок или правила управляют ее поведением, так же и женщиной управляют определенные законы, несмотря на ее видимую переменчивость. Тем не менее то, что управляет женщиной, не более очевидно или просто, чем законы, управляющие луной, которые для обычного человека являются непонятными и загадочными. Так же нелегко понять и фемининный принцип, лежащий в основе большей части женского поведения.

Луноподобный характер женской натуры кажется мужчине просто проявлением ее прихотей. Если она меняет свое мнение, ему не приходит в голову, что она это делает потому, что меняющиеся условия в ее внутренней психике неподконтрольны ей так же, как изменения погоды. Мужчина всегда считает, что она меняет свое мнение из-за каприза или по причине эгоизма. Он ожидает: раз она сказала, что сделает что-то, то выполнит это. Конечно, так и должно быть, но поскольку женская природа зависит от меняющегося, цикличного жизненного принципа, то когда прийдет время выполнить свое обещание, условия могут действительно поменяться. Мужчине очень трудно это понять, потому что его внутренний принцип — это Логос; и, согласно этому принципу, если что-то правильно сегодня, то оно останется правильным и завтра. Следовательно, если мужчина решает проблему сегодня, он ожидает, что раз внешние обстоятельства не изменились, то он может следовать своему решению. Женщина же принимает в расчет внешние условия, но также рассматривает и внутренние обстоятельства в соответствии со своим постоянно меняющимся характером лунного принципа.

Для мужчины зависимость женщины от внутреннего принципа, главной характеристикой которого является изменение, делает ее непостоянной и ненадежной, такой же, как луна - «непостоянная планета». Некоторые женщины, несомненно, эксплуатируют это преимущество и произвольно меняют свои решения, чтобы им было удобнее жить. Но такое использование привилегий некоторыми женщинами не отменяет факта, что женская природа циклична по сути, и это совершенно не зависит от личных и эгоистических желаний. Природа женщины безличностна и не имеет ничего общего с ее собственными желаниями, иногда она живет в ней как чуждое существо, к которому надо относиться просто как к особой личности. Действительно, тот факт, что женщине предоставлены эти преррогативы, и ее нельзя оценивать только с точки зрения маскулинных стандартов, дает достаточно оснований на то, чтобы признать, что ею управляют внутренние законы, отличные от тех, что руководят мужчинами. Чтобы понять женщину, необходимо принимать во внимание ее луноподобный характер и осознать управляющий ею принцип, основанный на изменениях.

Циклический характер своей жизни — наиболее естественная вещь для женщины, даже когда мужчине это кажется совершенной мистикой. Каждая женщина поймет меня, когда я говорю, что жизнь циклична. Если это утверждение рассмотреть с точки зрения психологии, можно сказать, что не жизнь циклична, но что женщина проживает жизнь посредством своей постоянно меняющейся натуры, то есть женское проживание жизни циклично. Субъективное восприятие такого рода, однако, естественным образом проецируется, потому что никто, как правило, не задается вопросом, какая часть этого восприятия принадлежит объекту и какая часть зависит от качеств наблюдателя. В этом случае очевидно, что если женщина испытывает подъем в один день, а в другой день у нее все плохо, то ей будет казаться, что это объекты или условия ритмически меняются, так что работа легка сегодня, и то же самое задание трудно завтра; дела идут хорошо на этой неделе, но возможно встретятся затруднения на следующей. Она чувствует и более значимые изменения в своем восприятии - все полно надежды и видится в розовых тонах сегодня, но через короткое время все кажется мрачным и подавляющим. В таком случае ее субъективное восприятие жизни проецируется на внешний мир, и она чувствует, что такие циклические изменения — это качества самой жизни.

Мужчины, проживающие жизнь в первую очередь через природу своего рационального Логоса, не могут признать качество женского восприятия равноценным своему. Труизмом является то, что у нас нет точного знания об истинном положении вещей; но у нас всех есть мнение, что вещи именно таковы, как мы их видим. Даже наша наука, продукт маскулинной точки зрения, такая же предвзятая и односторонняя. Поэтому мы даже не подозреваем о том, что может быть и мужчины так же обмануты своей маскулинной природой, как и женщины своей фемининной природой.

Некоторые мужчины, однако, кажутся зависимыми от смены своих внутренних чувств, почти как женщины. В таких мужчинах происходит некая инверсия маскулинных и фемининных частей психики. Рациональная функция, Логос, уходит на задний план, а фемининная часть психики, обычно скрытая, выходит на поверхность и приводит к переменам настроения. Это происходит при доминировании анимы[2], фемининного духа в мужчине, который, однако должен управлять не сознанием, а бессознательным. Следовательно, доминирование фемининного духа имеет особо неприятное качество. Ведь такими мужчинами руководят не изменения нон-персонального Эроса, но настроения и капризы, основными характеристиками которых является то, что они чрезвычайно личны. Доминирование анимы порождает в них любопытное женское качество - зависимость от личностных предпочтений и неприятий, от настроения и оттенков чувств, и исключает способность адекватно реагировать в соответствии с фактами имперсональной истины. Такая ситуация — это пародия на женское представление об ее внутреннем принципе перемен.

Для женщины жизнь сама по себе циклична. Жизнь вносит в ее реальный опыт приливы и отливы, а не только дневной и ночной ритм, как это происходит у мужчин. И то, и другое вместе образуют ритм, который похож на лунные перемены, чей больший месячный цикл работает одновременно с суточными изменениями, иногда увеличивая приливные волны, а иногда действуя против приливного движения, что создает сложный ритм, трудный для понимания. В течение одного полного цикла, который на удивление точно соответствует лунным переменам, женская энергия прибывает, сияет во всем великолепии и снова убывает. Эти смены энергии влияют на нее, и не только на не физическую или сексуальную жизнь, но на психическую жизнь, так что она сильно зависит от внутреннего ритма.[3]

Мужчине эти циклические изменения в большинстве своем непонятны, и пытаясь избежать доминирования мужчин, принятого в нашей патриархальной цивилизации, женщины сами стали не обращать внимания на эффекты, оказываемые их собственным ритмом и стараются как можно больше походить на мужчин. Так они еще раз попали под господство мужчин. Они потеряли контакт со своим фемининным инстинктом и начали функционировать сознательно, через маскулинные качества анимуса. В обществах, где простые природные факторы менее контролируемы и не подвержены желаниям эго, жизнь женщины течет в форме, диктуемой их лунным циклом. Социальные традиции, преобладающие во многих частях мира по отношению к женскому циклу, появились вследствие неосознаваемого мужского страха по отношению к женщинам. Несомненно его страх внес свой вклад в развитие табу, контролирующего этот аспект фемининной натуры. Ведь ее сексуальный цикл обладает сверхъестественной властью над мужчиной, возбуждая его собственные инстинкты и угрожая его власти. Страх естественным образом спроецировался на женщину, чье состояние доказывало его беспомощность перед лицом своих инстинктивных желаний. Связь между менструацией и деторождением внесла свою лепту в этот страх, так как рождение ребенка мужчине кажется вечным чудом. «Откуда мне знать», сказал один из примитивных людей, «что моя жена родит человеческое дитя? Откуда мне знать, что это будет не теленок или волк?» То, чего он не понимает, порождает страх, и он пытается контролировать его, применяя табу, ограничения, запреты.

Самих женщин невозможно полностью принудить в этом вопросе, однако, они должны сотрудничать для развития социальных традиций, которые в большой степени зависят от соблюдения женщиной законов своей собственной природы. И на самом деле, как показывает миф о Бандикутах, в некоторых случаях традиции были внедрены самими женщинами, как способ защиты от сексуальных притязаний мужчин и сохранения своей собственной женской ценности.

В примитивных сообществах вся жизнь женщины сфокусирована вокруг регулярных изменений ее физиологического цикла. Периоды работы дома и в обществе, социальной жизни с соседями и семейных отношений с мужем сменяются временем уединения. Регулярно она должна была оставаться одна: она не могла жить в собственном доме с мужем и детьми, не могла готовить, работать в саду, гулять; она вообще не могла выполнять свою обычную работу; была вынуждена оставаться одна, погружаться в глубины себя, интровертироваться. Антропологи, как правило более заинтересованные в обычаях племени, а не в психологии индивидов, не интересовались, как эти обычаи отражались на самих женщинах. И однако же это периодическое уединение неизбежно оказывало глубокий эффект на отношение женщины к жизни.

Дни, проводимые в одиночестве, в менструальном укрытии, когда женщина постилась и совершала очистительные ритуалы, возможно эквивалентны церемониям инициаций, проводимых для юношей пубертатного возраста. Соответствующие ритуалы в некоторых сообществах существуют и для девочек, но они не так распространены. Церемонии инициации обычно включают изоляцию, пост и очищение. Обрезание или телесные испытания также являются необходимыми частями инициаций, и во время недель или месяцев приготовлений мальчики тоже подвергаются определенным табу. Эти обряды имеют поразительное сходство с ритуалами, совершаемыми женщинами во время месячных периодов, сюда входит изоляция, пост и очищение. Схожесть так очевидна, что не может быть случайной.

Например, перед инициацией в племенах американских индейцев мальчики проводили долгое время в одиночестве в лесах и постились. Это совершалось для того, чтобы они могли получить видение или инициирующее сновидение. Испытания были необходимы, чтобы привести человека в соприкосновение с глубинными слоями бессознательного. Благодаря им он испытывал власть этого божественного «нечто», являющегося голосом его собственной натуры, таким образом освобождаясь от детской зависимости от власти родителей.

Сновидение, которое юноше снилось в это время, становилось путеводной звездой всей его жизни; он выбирал своего проводника и духа-хранителя из указаний сна; во время всех критических периодов своей дальнейшей жизни он следовал указаниям этого инициирующего сновидения. Женщины не получали подобного опыта единственной инициации, но каждый месяц должны были на несколько дней уходить и уединяться, тесно соприкасаясь с инстинктивными силами, управляющими ими изнутри, из глубин их собственной психической природы. Конечно контакт с глубинными слоями бессознательного, в который женщины вступают во время этого ежемесячного уединения, менее оформлен, сформулирован, чем у мужчин. Мужчина ищет сна или видения, чтобы затем подвергнуть их сознательным размышлениям и проработке; они интерпретируются знахарями или старцами. Таким образом каждый юноша переводит свой кусочек мудрости или вдохновения в интеллектуальную форму, в некую картину. То, как инициаторный сон влияет на всю жизнь американских индейцев наиболее ясно представлено в биографиях Plenty-Coups, Индейского Ворона,[4] иЧерного Лося, Sioux.[5]

Но женщины, насколько это известно, не оформляют в виде картинки или идеи то послание, которое они получают из бессознательного во время своего уединения. Это и понятно, ведь женщины в определенном смысле ближе к природе, чем мужчины. Голос природы говорит с ними так явно в их собственной личности, что для того, чтобы женщина хотя бы спросила себя, что она узнала, ей необходимо более высокое состояние осознанности.

В наше время мы уже освободились от предрассудка, что женщина в период менструации нечиста или особенно опасна. Мы также поняли, что менструация — это не болезнь. Но большинство женщин признают, что в этот период они испытывают определенные трудности как физического, так и психологического порядка. Они становятся раздражительными, выходят из себя; труднее переносят нагрузку, физическую или умственную; нарушается равновесие нормального отношения к жизни.

Сегодняшняя тенденция заключается в том, что женщины занимаются собственным бизнесом, полностью игнорируя эти смены настроения и сознательно подавляя волевым усилием циклические изменения в себе, те, что зависят от скрытых луноподобных аспектов их собственной природы. Однако некоторые женщины, которые не могут полностью подавить очевидное, осознают собственный ритм, хоть и не в форме психологических изменений, но как физические трудности, настолько серьезные, что им приходится уходить с работы пораньше, чтобы восстановиться.

В примитивных сообществах уединение было предписано всем женщинам, и никто не должен был сказываться больным, чтобы каждый месяц использовать преимущества периода одиночества. В нынешние времена осознали, что табу являлись предрассудками, и практики, основанные на них, были отброшены, но это не значит, что нужно отбросить целые традиции и обряды только потому, что мы считаем табу суевериями. Суеверия основаны на психическом содержании, спроецированном на объект. Если мы хотим освободиться от их господства, то должны понять категорический императив бессознательного, которое они представляют. В западной цивилизации, когда без такого осознания были отброшены практики, основанные на менструальных табу, бессознательное стало мстить. Физические боли, ассоциирующиеся с этим периодом, стали характерной чертой всех женщин из «праздных» классов. Уединение и изоляция женщины, в недавнем прошлом неизбежно необходимые по причине табу, теперь достигаются путем физической немощности в этот период. Как будто бессознательное сказало: «Если вы не делаете этого для богов, вы будете делать это для тела».

Сегодня известно, что нормальная менструация не должна быть болезненной. И хоть в наши дни есть общее понимание, что табу и ограничения, которые древние люди накладывали на менструирующих женщин, являлись суевериями и что физические недомогания викторианской эпохи часто были невротическими, мы все-таки не заглядываем дальше в поисках причины этих общераспространенных иллюзий. Вместо этого мы смотрим свысока на оба этих мнения, основываясь на рациональном подходе к физическим явлениям, говоря, что обряды наших предков были ничем иным, как суеверием, или ничем иным, как невроз, то есть в обоих случаях не имели объективных причин. Мы не берем в расчет, что психологическое содержание всегда воспринимается спроецированным на внешний мир. Древние табу являлись реакцией на всеохватывающий собственный инстинкт мужчины, пробуждающийся при появлении женщины и воспринимаемый им как опасное свойство женщины. И нужно признать, что самая очевидная и мистическая перемена, происходящая с ней, оправдывала его ошибку. Поэтому он окружил женщину запретами. Похожим образом женщина воспринимала свою собственную потребность побыть вдали от мужчины как опасное качество, присущее своему состоянию. Ее потребность в уединении, либо из-за озабоченности темной силой своего фемининного инстинкта или как реакция на подавляющие отношения, была спроецирована. Ей казалось, что ее присутствие или прикосновение обратили бы на мужчину проклятие, ведь она нечиста, поэтому следует избегать его общества.

Если существует потребность в уединении, которая остается бессознательной и не признается как психологическая необходимость, она спроецируется на внешний мир как что-то нечистое, недопустимое, опасное для других.

Непризнанная или бессознательная психологическая потребность продуцирует симптомы вины или нечистоты, или даже преследования. Менструальные табу и представляют такое положение дел, но в общей форме. Табу — это общий симптом, произошедший из психологического отношения к уединению женщины в то время.

Сегодня симптомы, физического ли заболевания или эмоциональной нестабильности относят к невротическим или воображаемым, а смысл их упускают из виду. Более разумным было бы воспринимать эти указания из бессознательного как символы, проявляющие себя в виде табу или физических симптомов заболевания, и интерпретировать их в психологических терминах, как некую реальность. Только тогда попытки преодолеть природу путем понимания самой основы суеверия или симптома будут верными. Ведь трудности могут быть индикаторами некоторого эмоционального или морального беспокойства в бессознательном, о чем сам страдающий ничего не подозревает. Рассматривать менструации только как «проклятие» (я позаимствовала школьный сленг), как то, что нужно переносить только потому, что это неизбежно - означает потерять глубинный опыт существенной части женской природы, потерять, по словам Кейсерлинга, «один аспект сознания». Ведь если женщина сопротивляется любой части собственной натуры, она не имеет доступа к их ценности, но переживает только негативный аспект, и тогда физическая и психологическая немощность во время менструации лишь усиливается благодаря этому отрицанию. Понимание того, что ее симптомы указывают на отсутствие гармонии сознательного отношения с глубинными нуждами ее собственной природы, поможет ей подойти к проблеме более умным и конструктивным образом. Смысл древних табу можно понять, применяя два подхода. Первый — в чем значение уединения для самой женщины, и второй — в чем значение ее изоляции от группы.

Мы уже предположили, что на женщину ее ежемесячная изоляция оказывала эффект, схожий с ритуалами взросления, проводимыми для мальчиков и юношей. Во время этого вынужденного уединения женщина, возможно, вступала в тесный контакт со своими инстинктами. Современная женщина потеряла связь с этой ценностью, что вполне может быть причиной болезненных менструаций. Во время цикла инстинктивная женская природа пробуждается в ней, и как приливная волна затапливает по крайней мере часть ее сознания. Это необязательно только негативный опыт, он может быть и позитивным, так же, как сон нельзя рассматривать только как неизбежную трату времени. Ведь во время сна пополняются физические ресурсы, и возникает контакт с глубинными слоями психики, в обычном состоянии остающимися в бессознательном. Уже признается, что, например, во сне может прийти решение сложной проблемы. Великая мудрость, приходящая к нам во время темного и слепого периода ночи, свидетельствует о том, что дух мужских инициационных путешествий в сферы, где обитает более глубокое понимание, может принести в этот мир ценность, которую он не мог ясно видеть или сформулировать в слове или картинке. Так и у женщины есть возможность в темноте луны вступить в контакт с глубинным и более фундаментальным слоем собственной психической жизни. Симптомы физического или эмоционального раздражения в это время показывают, что существует конфликт между ее сознательными взглядами и требованиями собственной природы, и что если она признает их как индикатор ее потребности побыть самой с собой, потому что ее внутренняя сущность призывает ее интровертироваться, психологически отойти от требований внешней и жизни и немного пожить в тайниках собственной души, она сможет заново установить связь с глубинными частями своей натуры.

Таким образом уединение и обращение внимания на ту, другую сторону, которой часто жертвуют в борьбе за достижение адекватной и удобной адаптации, производит целительный эффект. Конфликт между сознательной жизнью, которую она вынуждена вести в мире, и частной жизнью, с желаниями и нуждами сердца и инстинктов, затихает, и раскол между внутренним и внешним находит по крайне мере временное решение. Вот ценность, которую можно обнаружить в добровольном возвращении к обычаям примитивных женщин. Естественно, мы не предлагаем вернуться к первобытным обрядам как таковым, это действительно было бы регрессией к суевериям. Здесь имеется в виду именно сознательное понимание того, что у примитивных людей являлось бессознательным проецированием психологических желаний, признание их психологическими и следование их смыслу и целям.

Когда женщина в «лунной темноте» охвачена ощущением дисгармонии в себе, беспокойством, инертностью или раздражением, она может, добровольно уединившись, возродить в себе психологическую целостность - то, что примитивные (первобытные) женщины достигали посредством подчинения табу. Период интроверсии и уединения такого рода часто очень ценен, но это действительно должна быть интроверсия, уход в себя, более активная, чем предполагает просто физическая необходимость.

Практикуя такое добровольное самоуединение, многие женщины обнаруживают, что раздражение или беспокойство, преследовавшее их, пропадает, и вместо того, чтобы быть угнетенными своими месячными периодами, они устанавливают контакт с глубинными источниками их собственной фемининной природы. Другие, однако, находят, что лежащее под поверхностью противоречит их сознательным идеям о самих себе. Во время этого одиночества может поднять голову темная сторона инстинктов, с которыми прийдется встретиться лицом к лицу. Такое переживание может быть очень беспокоящим, но видеть противника гораздо менее тревожно, чем сражаться с чем-то неизвестным. Женщина, столкнувшаяся с подобным во тьме своего собственного сердца, может в будущем встретить свой конфликт осознанно вместо того, чтобы оставаться бессознательной жертвой несогласованных и противоположных взглядов внутри себя. В любом случае результатом является то, что инстинктивная энергия, ранее проявлявшая себя как что-то, мешающее сознательным взглядам, станет доступной. Иногда эта новая энергия натуральным образом втекает в ее отношения, углубляет их, иногда она находит выход в творческой работе, иногда открывает мотивацию, делающую возможной построение более завершенной личности, основанной как на темных, так и на светлых аспектах психики.

Второй аспект старых обрядов-табу, а именно - отделение женщины от группы, также имеет свое психологическое значение. Ее изоляция являлась попыткой справиться с демоническим эффектом, который оказывало состояние женщины на мужчину. Следует напомнить, что древние табу утверждали - в этот период присутствие женщины делает из мужчины зверя, разрушает его воинскую доблесть, посылает его стрелы мимо цели, а оружие делает безвредным для врагов. В менее конкретизированной форме это означает, что первобытный человек под соблазняющим воздействием возбужденного инстинкта не мог удержать своего намерения идти на охоту или сражаться. Его решимость утекала, ведь лишь небольшое количество его энергии находилось под контролем его воли, что делало его рабом инстинкта. Этот аспект женской ритмической природы сегодня завуалирован. Цивилизованные люди в гораздо большей степени сознательно контролируют свои действия и свою энергию, чем их первобытные предки. Но старая проблема все же осталась, хотя больше не проецируется на физическое состояние женщины. Сейчас она является психологической. Потому что до сих пор время от времени некоторые женщины действуют не более как существа женской природы, в которых инстинкт, секс, жизнь не опосредованны человеческими качествами: любовью, состраданием, щепетильностью. Такие женщины безжалостны и бессовестны, не потому, что порочны или деградировали, но потому, что не достигли еще человеческого осознания. Эта фаза фемининного инстинкта прорабатывается чуть позже. Это фаза, которую в циклическом ритме своей инстинктивной жизни в большей или меньшей степени испытывают все женщины.

Сознательную жизнь женщины, с повседневной рутиной и значимыми событиями, определяют лежащие под поверхностью ритмические луноподобные изменения; но не многие женщины знают о степени их влияния на то, как она реагирует на происходящие в ней проблемы и события. В западных странах современная женщина по большей части не обращает внимания на изменения своего настроения и пытается жить так, как будто она не подвержена этим состояниям. В ее власти либо игнорировать этот внутренний ритм либо, если она более внимательна, она может сознательно и добровольно следовать ему, чтобы гармонизировать свою жизнь и активность. Это означает не просто воздержание от чрезмерной активности во время менструаций, не только устройство жизни таким образом, чтобы не разбираться со сложными эмоциональными проблемами, когда ей психологически и физиологически сложно уладить их. Cуществует еще одна проблема, касающаяся ее судьбы и самоопределения.

Вряд ли стоит указывать на то, что под лунными фазами имеются в виду не только изменения лунной планеты - ритм не относится лишь к физиологическим изменения в женском сексуальном цикле, хотя этот биологический ритм странным образом связан с психологическим ритмом, который и является действительным смыслом лунного цикла женщины. Взаимодействия между событиями в этих двух сферах так близки, так интимны, что при современном состоянии нашего научного знания почти невозможно в разном эмоциональном опыте определить, какая часть биологическая, а какая психологическая, и, следовательно, что является причиной и что следствием. В этом случае мы должны постараться наблюдать вещи «как они есть» и оставить объяснение будущему. Таким образом, известно, что лунные фазы женщины связаны с определенными психологическими состояниями и событиями, происходящими в ее жизни и влияют на ее физиологическое самочувствие. Она подчиняется ритмическому закону, но мы не можем сказать, что два этих момента обязательно связаны, у нас есть слишком мало доказательств за или против данного утверждения. Поэтому следующие примеры даются лишь как ориентиры.

Кажется, что в эмоциональной жизни женщины ее способность отвечать на жизненные возможности глубоко зависит от лунных фаз, и то же можно сказать о других сферах ее жизни. Если фаза луны благоприятна, ее любовь может расцвести и излиться на мужчину, который ее привлекает, но если это случается в неблагоприятный момент, она остается холодной и безответной, даже если и хочет противоположного.

Я помню историю несчастливого романа, причиной неудачи которого являлся этот неконтролируемый фактор. Мужчина и женщина встретились и почувствовали сильное влечение. Обстоятельства свели их вместе на пару недель. Затем каждый из них вернулся к себе домой, в свой город, но они договорились, что встретятся снова, так как по бизнесу ему приходилось время от времени бывать в ее городе. Но с тех пор судьба оказалась против них. Каждый раз, когда он приезжал, она была в «выключенной» фазе, и зарождающиеся отношения постепенно стали затухать. Такой исход можно было бы назвать жестокой судьбой, или воспринять более серьезно. Если бы ее ритмические циклы были приняты женщиной как сущность, живущая внутри, она могла бы сказать, что богиня Иштар, Луна, ушла в страну Откуда-Нет-Возврата, поэтому женщина и мужчина не могут любить, они могут только ждать ее возвращения.

Этот ритмический приход и уход энергии может работать подобным образом и в других ситуациях. Например, жизнь наконец-то может предоставить женщине возможность работы или духовного приключения, которого она так долго ждала. Если луна благоприятна, женщина может совершить шаг, ведущий ее к использованию этой возможности, но если луна неблагоприятна, женщина может увидеть, как ее долгожданный шанс ускользает от нее и не сможет ничего сделать, чтобы удержать его.

В таких случаях кажется, что ее собственная природа восстает против нее, фрустрируя ее глубинные надежды. Удивительно, что и древние говорили о луне как о богине судьбы. Кажется, что лунный цикл и в самом деле определяет судьбу женщины, а также, в случае любовного романа, и мужчины. Реализация этого аспекта ее судьбы делает более сложным ее подчинение лунным циклам. Оно требует акта преданности, более глубинного, чем на поверхности, если женщина хочет прожить свою жизнь в гармонии со своим природным ритмом.

И все же, когда женщина поймет, что эта всемогущая судьба не исходит от какой-то внешней силы, недостижимого лунного божества, но является выражением ее собственной природы, она почувствует себя по-другому по отношению к ней. Ведь ее внутренняя ритмическая жизнь определяет ее внешнюю жизнь, и сознательные желания и импульсы не обязательно совпадают с ее глубинными потребностями. Ни одно человеческое существо не является мудрым настолько, чтобы точно знать, опираясь на прошлый опыт, какой курс примет его дальнейшая жизнь. Он более мудр, чем другие, если может посмотреть назад и справедливо оценить прошлое. Он более мудр, чем большинство других, если может высказать сбалансированное суждение о настоящем, но как может он надеяться, что охватит и будущее? Часть не может познать целое. Сознательно он может только ожидать чего-либо в совершенной темноте будущего. Но его будущее безусловно определяется его собственной истинной природой. Если бы он знал эту природу, он мог бы доверять ей и она бы вела его. Единственная проблема — мы не знаем этой природы и стараемся заполнить дефицит такого знания своими сознательными целями и желаниями. Но у женщины, «лунной богини», с ее фемининными принципом внутри нее, есть козыри.

Лучше, чем мой рассказ, это может проиллюстрировать сон современной женщины. Ей снилось, что на заднем дворе должен быть разыгран спектакль, изображающий «Фазы Луны», или «Фазы Богини»; оба определения использовались во сне. Она нарисовала картинку (рисунок 18), чтобы показать то, что она увидела на сцене в своем сне. Эту пьесу она соотнесла с драмой жизни, представляющей собой внешние события - рождение, женитьбу, работу и социальные отношения. Все эти события должны были быть сыграны на видимой сцене. Позади нее, то есть на более глубоком психологическом уровне, разыгрывалась драма богов. Поскольку сон видела женщина, эта драма была представлена фазами луны. На рисунке мы видим богинь, или разные фазы одной богини, каждая из которых связана с четвертью луны. Все они держат crux ansata, ключ жизни, символ внешней жизни. Кажая фигура одета в чешуеобразное одеяние, то есть одеяние своих инстинктов, превращающее ее в русалку или рыбу, жителя моря, бессознательное. Рыба была посвящена Атаргис, лунной богине Аскалона, а также Деркето, форме Иштар, которые иногда были представлены с рыбьими хвостами. Возможно этот образ богини означает бессознательность фемининного инстинкта. Ведь рыба хладнокровна и очень далека от человеческого. Она абсолютно без стеснения действует в соответствии с законами своей собственной природы. Единственное, что признается ею — это следование своим инстинкам, последствия же этих действий не признаются. Поэтому, когда поклоняются богине в образе полу-рыбы, то это именно почитание слепого естественного порядка — не закона, признаваемого интеллектуально и уважаемого сознательным волевым усилием, а закона, движущего незримое в глубинах бессознательного, следовать которому можно только со слепой преданностью. Для нас, с нашей западной точкой зрения, такое следование неизвестным законам кажется полным греха, но древние считали очень достойным служение такого типа. Конечно, они не принимали такое слепое поклонение как путеводную звезду в своей обыденной жизни, но считали это только религиозным актом самопожертвования, который, возможно, можно совершить лишь раз в жизни, или, в некоторых случаях, как ритуал, совершаемый время от времени.

На этом рисунке рыбье одеяние покрывает тело женщины, половину или три четверти, в зависимости от лунной фазы, к которой он относится. В полнолуние она полностью освобождается от рыбьей чешуи, она ярка или светла как женщина, полностью освобождена, совершенно очеловечена. Предполагалось, что во время новолуния она полностью рыба, полностью во власти инстинктов. На рисунке темная луна, темная женщина, стоит за Богиней Солнца, Секхет, Богиней Жизни. Но эта фаза не изображается, так как эта фаза женщины — табу; она нечеловеческая, демоничная; о ней нельзя говорить, она не может находиться при свете дня. Она относится к сфере женских мистерий. Для мужчины посмотреть на женщину в это время означает заболеть и умереть.

Демонический, нечеловеческий аспект женщины можно обнаружить в повседневном опыте в следующем моменте: когда женщина действует в любых ситуациях только как женщина, инь, отказываясь выражать человеческие соображения, которые уравновесят ее инь-эффект, она поймает мужчину за его инстинкт. Он весьма склонен ступить на путь, который может его уничтожить. Такая ситуация часто была описана в романах и пьесах, где женщина использует свою власть над мужчиной, основанную на сексуальной привлекательности, чтобы он остался с ней, в то время как его обязанности или честь зовут его в другую сторону. Типичная история — когда он должен присоединиться к своему полку. Он приходит попрощаться, она уговаривает его остаться или так соблазняет, что он забывает о своем долге. Все истинные женщины обвиняют не мужчин, а женщин, поступающих подобным образом. Они знают, что совершение таких действий — это нечестное использование своей власти над мужской уязвимостью. Женщина, по-настоящему любящая мужа, чувствует себя обязанной не околдовывать его своим женским шармом, но охранять его честь. В обстоятельствах, упомянутых выше, она даже спрячет свои предпочтения, скроется, так что ее само-дисциплина поможет ему остаться на пути своей дисциплины. Иногда женщина не осознает силу своей фемининности, этого инь качества в себе. Тогда это может привести к катастрофическим последствиям, в то время как она совершенно не будет считать, что это она сыграла роль в неудачах своего любовника.

Другие женщины прекрасно осознают свою власть над мужчинами и бессовестно используют ее для достижения личных выгод. Кажется, что такие женщины предлагают мужчине любовь и понимание, в действительности же они лишь дают волю своему стремлению к власти. Если такая женщина попытается понять мотивы своих поступков, она увидит, что наслаждается удовлетворением своего тщеславия, полученной лестью и чувством собственной важности.

Более осознанная, развитая женщина знает о такой опасности и тщательно защищается от этого разрушительного эффекта. Ведь любовь и психологические отношения между мужчиной и женщиной могут быть в безопасности только благодаря дисциплине желаний. Такая женщина осознанно и добровольно совершает то, что примитивные люди достигали путем менструальных табу. Ведь можно сказать, что женщина, позволяющая действовать своей инь-природе неудержимым образом — опасна, и должна быть отделена от других. Она — угроза для общества. Индусы, чьи аллегорические высказывания стоят между конкретизацией примитивных народов и нашими западными психологическими абстракциями, осознавали опасность темного аспекта женской натуры. В Satapatha Brahamana говорится, что когда луна темна, она приходит к земле и ждет в месте жертвоприношения. Во время этого периода мужчина должен поститься. Ведь страдать от появления этой лунной власти и все же не давать ей захватить себя, требует самодисциплины, принесения в жертву своих эгоистичных желаний, своего аутоэротизма. Мужчина приносит в жертву желание, требующее физического удовлетворения, когда бы ни возникло сексуальное возбуждение, а женщина - эгоистичную любовь, которая всегда хочет захватить мужчину. Эго воспринимает власть луны как то, что происходит в нем самом. Однако притяжение между мужчиной и женщиной — это нечеловеческий эффект. Если он принимается за человеческую любовь, то принесет только катастрофы и несчастья. Древние говорили, что мужчина должен поститься, когда луна подходит к земле, что они должны избегать снисхождения к себе, а женщинам предписывались более разработанные ритуалы, с помощью которых то, что принадлежало богам, должно было быть отдано им и таким образом отделено от того, что принадлежит людям.

Женщина, которой приснился этот сон, не знала этого. Смысл сна может быть понят только во времени, но потихоньку жизнь открывает его значимость. Эта значимость не является фантазией и нереальными мечтаниями, они интуитивно воспринимаются как реальность, которая обуславливает бессознательное функционирование женщины. Но мы можем пойти немного дальше, так как эта картинка принимает форму имперсонального мифа, она соотносится с мифами о Лунной Богине, которые можно было обнаружить в древние времена среди первобытных народов. Можно сказать, что это современный миф, описывающий современной женщиной психологические факты, действующие в глубинах всех женщин, выражение фемининного принципа, Эроса. На этот принципе основывается весь женский род, а также отдельно взятая женщина, и весь ее жизненный опыт окрашен этими луноподобными переменами.

Рис. 18. Фазы Луны



[1] Юнг, Психологические типы (New York and London, 1923), с. 601.

[2] Анима — это термин, который Юнг использует, чтобы обозначить фемининную часть мужчины, бессознательную для него и поэтому особенно проецируемую. Понятие анимус похожим образом обозначает маскулинную часть женщины. См. Юнг Два Эссе по Аналитической Психологии (New York and London, 1953) и см. M. E. Harding, The Way of All Women (New York, 1933).

[3] Я не пытаюсь сказать этим, что во время отлива ее энергетического цикла женщина серьезно недееспособна. Я хочу только отметить факт, что ее энергия не постоянна, а движется рывками. Можно наглядно убедиться, что женщина полностью способна адекватно жить во время всех периодов своего месячного цикла, выполняя свою работу, как в доме, так и в офисе, несмотря на фазу, в которой находится. Менструальный цикл женщин приводился в качестве абсурдного аргумента про ее неспособность справляться с работой. За исключением некоторых случаев, когда цикл сопровождается заболеванием, он не должен влиять и не влияет на обычные обязанности, выполняемые женщиной.

[4] B. Linderman, American (New York, 1930).

[5] J. G. Neidhardt, Black Elk Speaks (New York, 1932).