Версия для печати
Вторник, 06 октября 2015 19:40

Эдвард Эдингер Комментарии к Mysterium Coniunctionis Юнга Параграфы 31 - 41

Эдвард Эдингер

Комментарии к Mysterium Coniunctionis Юнга

Параграфы 31 - 41

Сегодня у нас есть возможность немного отдохнуть — рассмотрим десять страниц вместо двадцати. Я обозначу шесть главных образов:

1. Мани и манихейский миф.

2. Потение и воспламенение посредством желания.

3. Манихейское колесо света.

4. "Черт и его бабушка"

5. Парадоксы.

6. Символика точки, и здесь же текст, где говорится о капле Monoimos.

Прежде, чем я перейду к этим образам, я хочу привлечь ваше внимание к ошибке, которая сделана в переводе. Сигрид Макферсон, и не только она, внимательно прочла немецкий оригинал книги и отметила некоторые смысловые отклонения. Это очень существенно в психологическом отношении. В параграфе 31 предложение " Из этих книг Мани состряпал свою зловредную ересь, отравившую народы", должно звучать так, "Как говорят представители христианской традиции, именно из этих книг Мани состряпал свою зловредную ересь". Как видите, - это весьма значимое исправление. Иначе Юнг будто бы заявляет о "пагубной ереси" как о факте, что является серьезным искажением его заявления.

Августин был манихеем, пока не обратился в христианство, и Вы знаете, как это бывает с новообращёнными — они прыгают и кувыркаются, и, оказавшись на противоположной стороне, оскорбительно отзываются о прежних собратьях. Это характерно для противоположностей, и так было с Августином и манихейством. Он сделал многое, чтобы идентифицировать Мани с дьяволом. Я напомню вам, что именно Августин породил христианскую доктрину privatio boni, о которой хорошо сказал Юнг: «основная идея этой доктрины состоит в том, что зло действительно не существует как реальная данность; оно - только отсутствие добра, оно - лишь отсутствие реальной данности — и само по себе не имеет никакого действительного бытия»[1].

Учение Мани говорило об обратном: он утверждал, что зло имело ту же самую степень реальности и существовало по тем же самым принципам, что и добро. И теперь вы можете понять, почему Августин был против него. Но Августин - один из творцов коллективного христианского психэ, и следовательно с позиции этого психэ - Мани - архиеретик и персонификация всего зла. А все потому, что он признал реальность зла. Это - ранняя иллюстрация глубокого психологического факта, что всякий раз, когда кто-то видит действительность зла и указывает на нее, — "Эй посмотри на это" — человек тем самым рискует быть идентифицированным коллективным психэ с указанным им злом. Так будьте очень осторожны относительно указания на зло; вычислите его и учтите, заметив про себя "Ах, это зло" но лучше держите это при себе.

Поэтому образ Мани был связан с тьмой. И, как Юнг указывает в параграфе 32, образ Мани и его матери-вдовы соотносится с алхимическим образом черного эфиопа и темной женщины. Юнг связывает черного эфиопа с черной серой, сына prima materia. Он говорит, что эта черная сера " приведенная в действие тьма материи". Другими словами, если мы переведем это на язык психологии, он символизирует темное сознание, восходящее снизу, в отличие от ясного сознания, нисходящего сверху. Образ Христа взял символику того легкого ясного нисходящего сознания, и Мани - своего рода противник Христа — темное восходящее сознание.

Такова природа нашей профессиональной работы глубинных психологов, - иметь дело с бессознательным, то есть с нижними областями психэ. Мы очень знакомы с темным сознанием, обретаемым путем соприкосновения с глубинами. Оно значительно отличается от легкого духовного сознания, которое каждый обретает, усвоив духовную мудрость весьма структурированной и сформулированной религии или философии, духовную мудрость, нисходящую, так сказать, с олимпийских высот. Оно являет себя во тьме эмпирических фактов реального человеческого бытия; в то время как иное происходит из возвышенного состояния восходящего абстрактного духа. Я не хочу пренебречь ясным сознанием — я лишь хочу обозначить характер его противоположности.

Здесь возникает проблема пропавшего отца — у Мани, как сына вдовы, отца нет. Отец в символическом и психологическом смысле, - персонификация коллективной духовной мудрости. Если он будет присутствовать в заметной степени, то он не допустит сына в темные материнские глубины из-за психологического табу кровосмешения. Это связывает сына с возвышенным духом отца, удерживая его от сомнительной, кровосмесительной связи с матерью, которая имеет глубинную низшую природу.

Позвольте мне дать вам общую схему манихейского мифа. Я собрал ее из отчета, сделанного Гансом Йонасом в его книге «Гностическая религия»[2], которую я рекомендую всем вам. У него есть длинная глава о Мани и манихействе, и вся книга - лучший краткое собрание на английском языке целого диапазона гностической символики.

В начале, согласно мифу манихеев, было две природы, два полноправных мира бытия: мир Света и мир Тьмы. Принцип Добра жил в мире Света, и был назван "Отцом Всемогущим"; а принцип Зла жил на земле Тьмы, и был "Князем Тьмы". Сначала эти две сферы существовали рядом и не имели никакой связи — они никогда не слышали друг о друге.

Но в определенный момент, в мир Тьмы просочился лучик мира Света и тот был очарован; мир Света был очень приятным местом, и мир Тьмы был очень несчастным местом — все, что жило в мире Тьмы, пребывало в муках. Как только он бросал взгляд на мир Света, в нем закипала зависть и жадность; он хотел того, что было в красивом мире Света, хотел слиться с ним. Поэтому он напал на мир Света.

Это пробудило Свет от его безмятежности. Пока он не подвергся нападению, он даже не знал, что мир Тьмы существовал; тогда он узнал о присутствии этого мира очень резко, очень неприятно. Мир Света должен был ответить на это нападение, должен был создать что-то из себя. Чтобы встретить агрессора, Божественность была обязана воплотить "творение", представляющее аспект себя. Это особое творение назвали Изначальным Человеком, и Изначальному Человеку назначили задачу защищать мир Света от мира Тьмы.

Изначальный Человек вышел, чтобы бороться с миром Тьмы, но был побежден в сражении. Поражение было добровольным: Изначальный Человек пожертвовал собой и позволил поглотить себя Тьме "как человек, имеющий врага, добавляет смертельный яд в пирог и угощает им его[3]". Так Изначальный Человек, или Душа светлого мира, остановил нападение Тьмы, и та была довольна тем, к чему это привело, она была отравлена Светом, который ее пожирал. В любом случае нападение остановилось. Но оно было остановлено ценой завоевания Света Материей.

Это было едва ли хорошим положением дел с точки зрения мира Света, потому что теперь "Душа смешалась с Материей"; и Душа "была пленена как дикий зверь, или... была околдована сном. Душа стала субъектом желания Материи и вопреки своей природе пала и разделила себя со злом". Поэтому чтобы спасти потерянный Свет, Божественность теперь была обязана создать целый космос как огромный механизм для разделения и искупления заключенного в тюрьму Света.

По сути манихейский миф, как вы легко можете заметить, - это глубинное изображение одного из аспектов психической реальности.

После поражения Изначального Человека и смешения Света с Тьмой запустилось несколько процессов. Один из них ведет нас к нашему следующему образу.

2. Потение и воспламенение посредством желания

Посланник Божественности был отправлен в низший мир, где Свет был заключен в тюрьму, с намерением отделить Свет от Тьмы и возвратить назад. Метод, используемый Посланником, - это так называемое "соблазнение архонтов" (Архонты были порождениями Тьмы, хранящими украденный Свет.)

Чтобы соблазнить архонтов, Посланник принял прекрасный облик: если он имел дело с Архонтом мужчиной, он принимал женский облик; иначе - мужской. Архонты воспылали желанием и были вынуждены выпустить Свет через пот или восклицание. Так Свет был получен путем соблазнения — воспламенением посредством желания. Позвольте мне зачитать вам об этом из книги Йонаса:

[Посланник спустился и сделал себя] видимым всем Архонтам, порождениям Тьмы, мужчинам и женщинам. И при виде прекрасного Посланника все Архонты возжелали его, мужчины как женщину и женщины как мужчину. И в своем желании они начали выпустить Пять Божественных Огней, которых они поглотили... Освобожденный Свет был получен ангелами Света, очищен, и помещен на "суда", которые доставили его на родину.

Это образ воспламенения посредством желания очень значим в психологическом отношении. Интересно отметить, что очень сложная алхимическая гравюра соответствует этому изображению. Она взята из алхимического трактата Splendor soils, и показывает большую алхимическую реторту, содержащую маленького гомункула с драконом (рисунок 3-1). В одной руке у гомункула пара мехов, которыми он раздувает пламя огненного дракона; в другой руке у него бутылка с водой, которой он гасит пламя. Это немного усложняет концепцию манихейского мифа, но описывает тот же принцип воспламенения желанием.

Рисунок 3-1.

Огонь дракона.

Есть другая алхимическая вариация, сундук испарения или сушильный шкаф, которая отображает этот принцип (рисунок 3-2). На этой гравюре король сидит в большом сундуке испарения, в то время как огонь подогревает его. Он помещен в сильный жар, который заставляет его изливать пот. Это еще одна версия воспламенения желанием.

 

Рисунок 3-2. Король в сушильном шкафу.

Как мы могли бы применить это изображение в психологическом отношении? Конечно, это один из аспектов аналитического процесса, в котором эго открывает содержание бессознательного, что приводит к возникновению желаний, которые долго не осознавались. Это - как если бы архонты, живущие в бессознательном, были изолированы от сознательной жизни. Тогда сознание отправляет Посланника вниз и позволяет архонтам реализовать эти запретные желания, которые были причиной их изгнания. Задействован своего рода Сундук испарения, который может привести к извлечению текучего материала из заключенных в тюрьму бессознательных комплексов. Так или иначе — это один из вариантов толкования. Попытка исправить Свет, заключенный в тюрьму Тьмы, приводит нас к третьему образу.

3. Манихейское Колесо Света

Колесо Света - действительно очень красивое понятие. Колесо Зодиака - большое колесо, которое Солнце пересекает в своем ежегодном кругообороте. Согласно манихеям, космическое колесо Млечного пути — Зодиака — является движущей силой космического искупления. Они сравнивали его с водяным колесом с черпаками, которые черпают и переливают воду. Идея состояла в том, что это большое Колесо Света опустилось вниз в темный подземный мир, зачерпнуло свет, который был заключен в тюрьму Тьмы, и подняло его наверх. Это был процесс обращения. Свет был взят и принесен, а затем помещен в Лунный корабль. Лунный корабль поднял его еще выше и доставил к Солнцу. Таким образом, Луна считалась большим кораблем, в котором можно переносить свет.

Манихейская вера и этика были встроены в мифологическую символику очень конкретным способом: сторонники манихейства мнили себя частью того большого легкого колеса, и каждый человек был черпаком этого колеса, занятым процессом восстановления потерянного света. Эта великолепная картина, и очень жаль, что они испортили ее, пытаясь делать конкретной! Потому что, я вынужден сказать Вам, они думали, что могли вернуть потерянный свет при потреблении правильной пищи! Определенные продукты на их взгляд имели более легкий вес в них, чем остальные. Если бы они съели правильную еду, то они взяли бы свет в свое тело, переварили бы его, и этот свет стал бы частью их. Один из продуктов, который считался особенно легким - это дыня. Теперь мой домысел — это не больше, чем версия, но в этой сфере предположения могут считаться доказательствами! — причина, по которой они выбрали дыню, заключалась в том, что множество семян было аналогом всем семенам света, заключенного в тюрьму материи. Так я предполагаю.

В параграфе 34 Юнг указывает, что Манихейское колесо света — великий образ алхимического процесса circulatio. Эта алхимическая операция в психологическом отношении обращается к обороту всех аспектов единого бытия. Если вы проходите весь цикл, то это вызывает разделение или проявление света. Свет извлечен из тьмы. Но манихейский миф в психологическом отношении ограничен: два принципа Света и Тьмы разделены вначале, но все еще слиты между собой в конце. В манихейской системе никогда нет conunctio; она не описывает заключительный синтез.

Этот миф о рассеянных частицах света подобен алхимическому образу, который упоминался в начале (параграф 12), но у меня не было времени обсудить его. Это - образ Mercurius как изначального человека, который рассеян повсюду в материальном мире. Задача алхимика состояла в том, чтобы собрать все рассеянные фрагменты Mercurius и вернуть его к изначальной целостности. В важной сноске (параграф 6), Юнг соглашается с "идеей объединить многих в Единого". Он дает несколько примеров того, как некоторые из Отцов церкви, в особенности Ориген, рассматривали этот подход.

4. "Черт и Его Бабушка"

В параграфе 32 Юнг говорит, что Maни и его мать-вдова "вместе образуют пару, отдаленно напоминающую черта и его бабушку." Это - ссылка на сказку братьев Гримм, "Черт и его бабушка". Она имеет важное психологическое значение, и я передам ее суть.

Три солдата оставили службу из-за низкой платы, и скрылись на пшеничном поле. Они ждут, что полк пройдет дальше, но он стоит, и они находятся в большой опасности быть схваченными. Если их схватят, то повесят. Тогда возникает черт и предлагает спасти их при условии, что после семи лет они станут его собственностью. Они соглашаются, и черт тогда дает им кнут, который при ударе о землю приносит золото — таким образом, они могут жить в богатстве. Он также говорит им, что у них даже есть шанс избежать кары, если они смогут отгадать загадку, которую он загадает им по прошествии этих лет.

В течение семи лет все идет прекрасно, но подходит время расплаты и они начинают беспокоиться. Один из мужчин находит дорогу к старухе, которая живет в лесу. Я не буду передавать подробности того, как это происходит — мы скажем, что удача привела его туда. Оказывается, что эта старуха - бабушка черта — и она довольно дружелюбна. Она показывает ему путь в подвал и говорит: "Спрячься там, и слушай все, что будет сказано здесь; только сиди не двигаясь. Когда Дракон [ее сын] приедет, я расспрошу его о загадке. Он все мне расскажет, так что слушай его ответ".

Вот загадка: "Я возьму вас с собой к черту. Там вам предложат еду! Если вы сможете предположить, какое жареное мясо вы должны будете съесть, то станете свободными...." Ответ - мертвая акула-катран будет зажарена. Тогда будет вопрос, "Что будет ложкой?" "Ребро кита будет нашей серебряной ложкой". "И вы знаете, что будет вашей кружкой?" "Копыто старой лошади должно быть нашей кружкой".

Очень интересная сказка. Глубина, которую открывают некоторые сказки, когда у вас есть глаза, чтобы видеть, поражает. Трое мужчин покидают армию. Я думаю, что мы можем сказать, что в психологическом отношении армия будет символизировать чрезвычайно структурированный, однородный, коллективный, мужской, патерналисткий отцовский механизм. Дезертиры оставляют свое состояние подчиненности этому психическому условию, и в ходе отказа они подвергаются смертельному риску. Этот непослушание коллективной, традиционной, установленной власти по сути индивидуалистическое восстание, которое символизирует образ черта — отрицание, упрямство, отступничество с мужским лицом. Они должны столкнуться с ним, если хотят выжить. Если они не примут его, то будут пойманы — таким образом, будет уместным заключить с ним сделку, даже притом, что это очень опасно. Мы можем представить кнут, дающий золото, как выражение власти эго, которое получает временную уступку всемогущей Самости, подлинно творящей золото. Этот кнут — олицетворение власти.

Контакт с бабушкой дьявола предлагает возможность установить личные отношения с бессознательным и тем самым оказаться ниже черта, так сказать. Вы находитесь под люком в подвале, подслушивая снизу.

Тогда возникает важная особенность загадки, и с этим главный символический образ, который выражает еще один аспект столкновения эго с бессознательным. Бессознательное - загадка для эго. Классическим примером является загадка сфинкса. Это — вопрос жизни и смерти, потому что если загадка изложена и искатель не отвечает на нее, он теряет жизнь; тогда как в истории Эдипа, если загадку отгадывают, сфинкс отступает.

Загадка - испытание для сознания, которое в действительности устанавливает, есть ли у эго достаточный потенциал, чтобы выйти к следующей стадии развития.

Я понимаю загадку в нашей истории как ссылку на Мессианский банкет, где плоть Левиафана и Бегемота — символов исконного примитивного психэ — подают "набожным"[4]. Акула-катран - примитивная акула. В сравнительной анатомии каждый обязан изучить анатомию целой серии животных в эволюционной последовательности, чтобы увидеть, как меняется анатомическая структура. Акула-катран - первый экземпляр в этом исследовании — она самая примитивная. Таким образом, жареная акула-катран соответствует поданным Бегемоту и Левиафану на Мессианском банкете. Кроме того, у нас есть ссылка на Левиафана-кита — ребро кита, которое будет использовано в роли ложки. Копыто лошади в роли кружки подводит к более развитому существу на эволюционной лестнице, но это также териоморфный символ.

В целом, я рассматриваю эти образы как соответствие ассимиляции исконного психэ. Поскольку она достигнута, каждый освобожден от угрозы бытия, существующего в собственности единого подчинения черту, потому что он будет соотнесен с превосходящим сознанием целостности.

Чтобы интерпретировать эту историю к нашему времени и сегодняшнему вечеру, мы могли бы сказать, что настало время ассимилировать манихейский миф к современному разуму. Мы больше не должны рассматривать Мани как дьявола, и мы больше не должны использовать термин "Манихейство" или "неоманихейство" как отрицательный эпитет, который применяется всеми коллективными ортодоксальными религиозными мыслителями. Если мы переварили исконное психэ, мы освободимся от опасности попасть в руки дьявола.

Как вы, вероятно, знаете, Юнга назвали манихейцем, и это не комплимент. Это ошибка; он не ианихеец. Существенная особенность всех манихейских систем - вечная двойственность, Вы видите, что у Юнга нет с ними ничего общего , кроме того, что он относится к злу серьезно как к самостоятельному явлению.

5. Парадоксы

Вся глава II Mysterium названа "Paradoxa," и, как Вы, вероятно, уже убедились или убедитесь - алхимия вся пронизана парадоксами. Парадокс - оскорбление для логики сознания, поэтому она - преднамеренное поражение для рационального эго. Я призвал бы вас искать парадоксальные образы в снах. Они очень распространены и указывают, что проблема индивидуализации затронула сновидца. Парадоксы указывают на Самость.

Позвольте мне давать Вам только одно изумительное описание парадоксальной природы Mercurius, который Юнг цитирует в своем эссе, "Дух Меркурий" Меркурий описывает себя так:

Я — напитанный ядом дракон[5], вездесущий и любому доступный. То, на чем покоюсь я и что на мне покоится, во мне обретет тот, кто ведет поиск в согласии с правилами Искусства Огонь и вода мои рушат и вяжут; из тела моего ты можешь извлечь зеленого льва и красного. Но если не знаешь меня как следует, то мой огонь погубит пять твоих чувств. Уже многим принес смерть яд, что растекается из моих ноздрей. Итак, ты должен уметь отделить грубое от тонкого, если не хочешь впасть в полное убожество. Дарую тебе силы мужского и женского, дарую тебе силы неба и земли. Таинства моего искусства надлежит справлять с отвагой и великодушием, если хочешь ты одолеть меня силою108 огня, ибо многие уже, очень многие пострадали, а все их состояние и работа пошли прахом. Я — природы яйцо, ведомое лишь мудрым, кои со скромностью и благочестием извлекают из меня микрокосм (что всем человекам уготован был Богом Всевышним, но лишь немногим дарован, тогда как большинство тщетно его домогается), чтоб от богатств моих сотворить добро бедным, да не привяжутся души их к бренному злату. Философы называют меня Меркурием; моя супруга — [философское] золото; я — древний дракон, сущий по всему кругу земель, отец и мать, отрок и старец, всесильный и всех слабейший, смерть и воскресение, видимый и невидимый, твердый и мягкий; я спускаюсь под землю и подымаюсь на небеса, я наивысшее и наинизшее, самое легкое и самое тяжелое; строй природный часто искажается во мне цветом, числом, весом и мерой; во мне заключен свет природный (naturale lumen); я темен и светел; я притекаю с неба и от земли; меня знают, но я вовсе не существу; в солнечных лучах я отливаю всеми цветами и всеми металлами. Я — солнечный карбункул, благороднейшая просветленная земля, которой медь, железо, олово и свинец ты можешь превратить в золото».

Позже в том эссе Юнг суммирует разные аспекты Mercurius. Позвольте мне напоминать вам, что он говорит о бессознательном, должно быть правильно глубокомысленно понято нами. Он говорит:

(1) Mercurius состоит из всех мыслимых противоположностей. Он - вполне очевидно, дуальность, но назван единством несмотря на то, что его неисчислимые внутренние противоречия может резко разбиться в равное количество несоизмеримых и несомненно независимых чисел.

(2) Он является и материальным и духовным.

(3) Он - процесс, которым низшая материя преобразуется в более высокое и духовное, и наоборот.

(4) Он - дьявол, искупление проводник душ в цартво мертвых, уклончивый обманщик, и олицетворение Бога в материальной природе.

(5) Он - также отражение мистического опыта artifex, который совпадает с opus alchymicum.

(6) Также, он представляет с одной стороны Самость и с другой процесс индивидуации и, из-за безграничного числа своих имен, также коллективное бессознательное.

6. Образ точки

Мы впервые узнаем о точке как о самостоятельной единице, когда мы изучаем геометрию. И я напомнил бы вам, что геометрия произошла посредством психэ. Ни одна из геометрических форм или суждений не существует во внешнем мире. Нет в природе никаких точек, линий, плоскостей или регулярных объемных фигур. Все это проекции психэ на природу, чтобы эффективнее управлять ей. И точно также дело обстоит с точкой.

Очень интересно вернуться к изначальной геометрии древних греков, и вспомнить, как они думали о точке. Прежде Евклида лишь пифагорейцы проводили систематическую работу с геометрией, и они определили точку как "монаду с позиции продолжения" Их понятие монады — еще одна проекция — своего рода полубожественная персонификация единства, неделимости или исключительности[6]. Это нечто, что принадлежит к сфере вечных форм и фактически не имеет видимого существования в материальном мире. Точка был задумана как первое воплощение монады — монада возникает вследствие воплощения точки. Евклид начал свои «Элементы» с определения точки. В геометрическом мифе о создании мира точка была бы Творением, глава первая, стих первый. Это - происхождение Вселенной. Дело в том, что у нее нет частей (определение Евклида), которые могли быть представлены как "то, что неделимо". Другими словами - это человек — то, что не может быть разделено. У него есть положение, но нет никакого расширения; и без расширения он не может быть разделен на части.

Платон определил точку как начало линии, arche линии (и arche - то же самое слово, которое используется для Prima materia). Вот иллюстрация геометрической теоремы, что движущаяся точка формирует линию (рисунок 3-3).

Рисунок 3-3. Три вектора, создающие твердое тело.

У самой точки нет никакого расширения, но поскольку она перемещается, она производит линию — расширение точки. И поскольку линия перемещается, она формирует плоскость. И поскольку плоскость перемещается, она формирует тело. Это - миф о творении. Тройное движение — первый шаг создает линию, второй плоскость, а третий тело — в результате образуется трехмерный крест физической материи. На рисунке 3-3 я указал в трехмерном представлении на три вектор движения под прямым углом друг другу. Трехмерный крест — фиксация в материи, и он приносит форму в проявление.

И первый шаг этого процесса - "точка" как монада с позиции продолжения. То, что делает эту символику настолько важной, - то, что точка - главное символическое изображение Самости. Оно отображается в снах, и если Вы не примите его всерьез, то вы не пропустите его; иначе он мог бы пройти абсолютно незамеченным.

Юнг обращается к позиции, что точка символически отождествляется с огнем и светом (параграф 41) и именно это символическое равенство он затем соединяет с образом scintillae, искры, сияющей в темноте.

Наконец, в параграфе 38, Юнг цитирует очень интересный текст Ипполита касательно точки. Это - текст, который я называю «капля Monoimos»:

Моноимос думает, что существует такой Человек, которого вэт называет Океаном, когда он говорит: Океан, прародитель богов и прародитель людей. Излагая это другими словами, он говорит, что Человек есть все, источник вселенной, существующий изначально, уществующий вечно, не подверженный разложению; и есть Сын вышупомянутого человека,рожденный и способный страдать, рождение которого не предопределено ни волей, ни временем... Этот человек есть единая Монада, цельная и неделимая, и все же состоящая из разных частей и делимая; любящая все вещи и находящаяся с ними в мире. но все же воюющая со всеми вещами и с самой собой во всех вещах; похожая и непохожая на себя, как будто она

— это музыкальная гармония, содержащая все вещи;... объясняющая все вещи и рождающая все вещи. Она — это ее собственная мать, ее собственный отец, два бесмертных имени. Эмблемой целостного человека (теХеюи ауЭрютгаи), говорит Моноимос, является йота или малейшая частица. Эта мельчайшая частица есть цельная, простая, единая Монада, абсолютно однородна, и все же состоящая из множества форм, множества частей. Эта единая, неделимая йота многолика, тысячеглаза и имеет тысячу названий. Она — это эмблема совфшенного и невидимого Человека... Сын Человека есть одна йота, низвргающаяся свыше, полная и наполняющая все вещи, содержащая в себе все, что есть в Человеке, Отце Сына Человека.

Как и большинство подобных текстов, этот время от времени ходит по кругу; цель текста должна быть сосредоточена на описании. Здесь говорится в основном о том, что существует большая капля, Монада, из которой все происходит. Она соответствует Океанусу, прородителю богов и людей, и является постоянной, незыблемой и нерожденной. От него произошла меньшая капля под названием Сын Человека, который рожден и способен к страданию. Таким образом, есть две точки: изначальная невидимая точка — Монада

— и меньшая точка, геометрическая единица, представляющая пространство, выходящее в проявление.

Отношение между ними в психологическом отношении можно представить как отношение между эго и Самостью — большая капля и малая капля.

Параграфы 42-50

Сегодня вечером мы рассмотрим четыре главных образа:

1. Множественные точки свечения; scintillae (пламенные искры, сияющие во тьме).

2. Множественные глаза; oculi piscium (глаза рыб).

3. Глаз Бога.

4. Раздевание.

Прежде чем я начну, я хочу заметить одно исправление перевода в примечании 72 из параграфа 44 (семь линий от основания): "тело/знак" должно читаться как "тело/могила".

1. Множественные точки свечения; Scintillae (Пламенные Искры, сияющие во тьме)

Первые три главных изображения — на самом деле есть вариация той же самой центральной идеи: образ огней, сияющих в темноте. Это - очень важный образ для глубинной психологии, и Юнг говорит о нем в очень важном теоретическом эссе, "О природе Психэ". Я хочу прочитать несколько предложений от раздела того эссе, названного "Бессознательное как множественное сознание". Вот описание ярких искр света в темноте, scintillae, которое Юнг дает в своем эссе:

Гипотеза о множественных точках свечения основывается отчасти, как мы уже видели, на квазисознательном состоянии бессознательных содержаний, а отчасти на сфере явлений, связанных с определенными образами, которые следует рассматривать как символические. Другими словами, как архетипические образы. Он тогда обращается к алхимии:

Так, в Aurora consurgens (часть II) говорится: «Scito quod terra foetida cito reclpit scintillulas albas» (Знай, что грязная земля быстро вбирает белые искры). Эти искры Кунрат трактует как «radii atque scintillae» (Лучи и искры (лат.). - Прим. ред.) мировой души, «anima catholica», тождественной духу Божьему. Из этой интерпретации ясно, что кое-кто из алхимиков уже предугадал (обожествлял) психическую природу таких свечений. Это были семена света, рассеянные в хаосе, которые Кунрат называет «mundi futuri seminarium» (семена мира грядущего). Одна из таких искр - человеческий разум. Тайная субстанция - водяная земля, или земляная вода (limus: грязь) Мировой Сущности -«универсально одухотворилась» посредством «огненной искры мировой души», согласно Премудрости Соломоновой (1:7): «Дух Господа наполняет вселенную». В «Воде искусства», в «нашей Воде», которая есть также не что иное, как хаос, следует усматривать «огненные искры мировой души как чистые Formae Rerum essentiales» (Сущностные формы вещей (лат.). — Прим. ред.). Этиformae соответствуют идеям Платона, на основании чего можно приравнять scintillae к архетипам, если предположить, что формы, «накапливаемые над небесами», суть философская версия последних. Исходя из этих алхимический видений можно заключить, что архетипы несут некое сияние, или квазисознание, и что нуминозность обусловливает луминозность. У Парацельса, похоже, можно найти намек на это. Последующее взято из Philosophia sagax (Проницательная философия (лат.). — Прим. ред.): «И так же, как мало что в человеке может уществовать без божественного нумена, точно так же мало что может существовать в человеке без природного лумена Человек становится совершенным посредством нумена и лумена, и только посредством эти двух [начал]. Все происходит из этих двух [начал], и эти два [начала] присутствуют в человеке, но без них человек суть ничто, тогда как они могут существовать без человека.

Это действительно выражает вкратце существенную природу синтетического аспекта юнгианского анализа. Есть также возвращающий аспект анализа — анализ с одной стороны и синтез с другой. Когда мы имеем дело с психологическим синтезом, мы имеем дело с процессом, который ведет к пониманию присутствия в человеке божественной силы и Света — необычайной активности архетипических образов Света и сознанию и мудрости, которая следует из этого.

Утверждение, что искры - "корни и искры мировой души" превосходно отражают образы в последнем записанном сне Юнга перед смертью: «Квадрат деревьев, волокнистые корни которых поднимаются от земли и окружают их. Были золотые нити, мерцающие среди корней[7]». Корни и искры мировой души — это точно тот же самый образ.

Этот образ со сложной структурой многократно встречающихся небольших огоньков нуминозности, выраженной сиянием во тьме имеет два аспекта: первый аспект - то, что тьма не полностью тьма — во тьме есть свет; другой - то, что этот свет в состоянии рассеянности. Это указывает, что у бессознательных комплексов, в ядре которых почти всегда содержится архетипический образ, частично присутствует сознание. Поскольку комплекс усвоен, он, так сказать, обладает неким собственным сознанием. Факт, что огни разбросаны, рассеяны, случайны — означает, что они противоречат друг другу и взывают к объединению.

Это объединение действительно фактически происходит путем столкновением эго с этими огнями. Поскольку они входят в осознанное знание, единое эго чувствует их и происходит эффект объединения множественных искр, и это сопровождает констелляцию объединения Самости. Это происходит скрытым образом, но если вы остерегаетесь этого процесса в самом себе и в пациентах, вы можете убедиться, что это действительно случается. Бессознательное в своих начальных проявлениях является нам как множественность; но чем глубже эго принимает и понимает это, тем большее единство обретает бессознательное.

Как и большинство алхимических образов, это изображение взято из древней греческой философии. На их взгляд семь планетарных сфер существовали в области неподвижных звезд, земля была окутана сферой пламенного эфира. Звезды понимались так небольшие отверстия в Небесном Своде, через которые мы могли видеть свечение сферы пламенного эфира, которая, как они полагали, была обителью Божественности, Логоса, Разума. Позже, в христианской интерпретации, она была связано со Святым Духом.

Один историк и философ описывает это следующим образом:

Весь мир под покровом пламенного эфира, чистого и несмешанного, но он также проник сквозь целую массу [земли] как ее душа. Кропотливая работа Природы шла своим ходом: живые существа выросли согласно принятым образцам, потому что Божественным Разумом в них был logos spermatikos, формула жизненного развития эмбриона. Даже на земле часть божественного огня сохранила его чистую сущность — разумные души есть частицы пламенного эфира, который жил в сердцах людей[8].

Все эти небольшие искры божественного пламенного эфира, которые были рассеяны по земле, считались выражениями anima mundi, души мира, которая проникла не только в живых существ, но и в неорганическую материю. И естественным образом, как вы видите, все выстроилось согласно схеме, а не хаотично. Алхимики унаследовали эту идею и думали, что они привносили ее в проявление в ретортах своей лаборатории.

Тот же след греческой философии мы находим в мифе о Христе в первой главе Евангелия от Иоанна, которая гласит:

В начале было Слово /Логос, это все тот же божественный огненный Логосу, и Слово было у Бога, и Слово было Бог... Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его.

Это изображение огней, сияющих во тьме, возникает в снах, и его важно подметить; если вы не сделаете этого, оно может не оказать должного эффекта. Такой сон говорит, что психэ сновидца готово к реальному шагу к индивидуации, готово коснуться бессознательного как источника света. Это указывает на то, что для эго настало время понять, что оно не является единственным источником света — признание, с которого все мы начинаем и которое дается очень трудно.

У меня есть некоторые сны и другой материал в качестве примера образа множественного свечения. Вот один из них:

Темнота с пронизывающим свечением, не поддающаяся описанию. Темнота словно сияет. Во тьме красивая золотая женщина, с лицом, похожим на лицо Моны Лизы. Теперь я понимаю, что свет исходит от ожерелья, которое она носит. Оно было очень изысканным: маленькие бирюзовые бусины, каждая в обрамлении красноватого золота. И это было очень значимо для меня, как будто бы только я мог привести к единению этот образ и преодолеть его неуловимость[9].

Это - образ множественного сияния, которые было объединено тем, что бусины были вплетены в ожерелье. Я толковал тот сон, тот образ, как явление Софии, сияющей во тьме своей связанности с Physis.

Есть другой важный пример этого образа в истории болезни Адлера[10]. В определенный момент у его пациентки было осознанное видение, в котором она боролась с образом огромного ангела со странными нечеловеческими глазами. Адлер описывает часть этого опыта:

Пациентка продолжала концентрироваться на борьбе с ангелом. Она чувствовала необходимость смотреть на ангела настолько близко, насколько это возможно, и больше всего ее впечатлили его глаза, в которых она с самого начала чувствовала особую силу. Когда... она смотрела ”со всей возможной концентрацией" ему в глаза... [она] ".могла видеть, глазами ангела ночное небо со звездами; но не то небо, которое мы видим над собой, а небо, каким бы вы увидели его, если бы вы сами были на высоте"... Это был... "экстраординарный и восторженный опыт:... " Она чувствовала, что этот опыт мог быть выражен только "абстрактной живописью" и нарисовала его тем же вечером.

Этот рисунок называют "Мандалой ночного неба" (рисунок 4-1), и пациентка описала его следующим образом:

Она видела "структуру" золотого круга с двумя пересекающимися осями как представление трехмерной сферы.... "Это представляет собой структуру, которая объединяет всю схему" Крошечную точку в центре она обозначила как "глаз"[11].

II внутри большой окружности было ночное небо и сияние множества звезд.

Рисунок 4-1. Мандала ночного неба.

Вы видите, что ночное небо - исходный образ для множественного свечения искр во тьме. И этот образ может быть отражением земли, материи, психэ. Иногда каждый из нас даже видит сны, навеянные этим образом, и толкует их буквально: Сновидец во сне смотрит на воду, или другую отражающую поверхность, и видит отражение ночного неба. Такой сон - точная параллель древнему алхимическому высказыванию:

Небеса над нами.

Небеса под нами.

Звезды над нами.

Звезды под нами.

Все, что наверху,

То и внизу.

Пойми это

И возрадуся.

Для пациента Адлера этот особый решающий опыт стал прорывом, который привел к пониманию, что есть сознание в бессознательном. То, что начиналось как множественное свечение, в ходе ее работы с активным воображением объединилось в свет. У вас есть и множество звезд и изображение мандалы, объединяющей их — Глаз Бога над многократным свечением.

Вот другой несколько сокращенный пример сна женщины приблизительно пятидесяти лет:

Я нашла маленький кубок размером с морскую раковину, обычный кубок, наподобие греческого с черной оправой. Когда я перевернула его, то увидела, что внешняя сторона была очень необычной со многими облачно белыми участками. Когда я рассмотрела его, я поняла, что белые участки были галактиками звезд. Они были очень мелкие, белые как Млечный путь. Каждый раз, когда я смотрела на этот кубок, его рисунок казался все больше и больше запутанным.

Внешний аспект кубка, как вы видите, изображение ночного неба.

Я знала, что внешняя сторона была слишком большой, чтобы соответствовать внутренней. Я чувствовала, что кубок был моим, и собиралась удержать это. [Это - зловещее превращение]

В более поздней сцене черноволосый темнокожий мужчина, нубиец, одетый в тюрбан и одежду, как у Ганди, приблизился ко мне. У него был пыльный шоколад, которым он манил пса — я думаю, что это был Цербер. Я хлопаю в ладоши, чтобы заставить их уйти, но они не хотят, и я понимаю, что я - пленница Сначала я не принимаю их всерьез, но человек заставляет пса вести себя все более и более угрожающе. Наконец они убедили меня, и я сказала: ".Хорошо, что вы хотите?" Тогда мне пришло в голову, что он хотел получить кубок.

Через год или два спустя у этой женщины обнаружили карциному легкого, которую успешно прооперировали. Я не знаю наверняка, есть ли связь между тем сном и этим фактом, но мне известны подобные случаи, что основной мотив цепляться за что-либо, что является слишком большим для эго, действительно проходит в психологии некоторых случаев рака. В любом случае я привожу этот сон, потому что это пример образа множественного свечения ночного неба, отраженного в глиняном кубке. Кубок - часть земли, которая, если эго пытается взять его неправильным способом, представляет для него большую опасность.

Я хочу упомянуть опыт видения, к которому обращается Юнг в сноске 63 параграфа 42. Это - образ, о котором сообщает Фрэнсис Викс:

Я вглядывался в пространство, и я созерцал тьму. В той тьме двигались таинственные силы. Не как боги..., но странные первобытные существа, родившиеся до богов в их человеческом облике. Они были заперты во тьме. Сквозь свои пальцы они соткали и протянули черные нити во все стороны. Я видел лучи, которые они создали так, словно они шли от многогранной звезды или сходились линиями граненого кристалла, но это были не лучи света, а лучи тьмы, и тьма, казалось, вбирала в себя все. Я знал, что они ткали великую пустоту, у которой не было ни формы, ни границ.

Тогда из ядра пустоты вырос единственный столб из камня или серого и безжизненного дерева. Поскольку столб рос, существа [темные ущества] отходили, пока ничего не осталось кроме пустоты со столбом посередине. Тогда я увидел, что на столбе висит человек, который держал в себе все одиночество мира Одинокий, ни на что не надеющийся. Он висел и пристально глядел вниз в пустоту... тянущую все одиночество к себе. Тогда глубоко в бездонной тьме родилась бесконечно малая искра Медленно она росла из безграничной глубины, пока не стала звездой. И звезда повисла в космосе напротив человека, и белый свет пролился на него .

Фрэнсис Викес связала это видение с мифом Одина. Так, чтобы явить мудрость, он висел над пустотой в течение девяти дней на космическом дереве. Этот образ дает нам некоторые предпосылки того, что столкновение эго с тьмой так или иначе помогает прорастающему семени света стать видимым.

2. Множественные глаза; oculipiscium (Глаза Рыб)

В этом пункте множественное свечение превращается в множественные глаза наподобие глаза рыб, oculi piscium. Это - главный переход от открытия огней, сияющих во тьме бессознательного к открытию глаз, смотрящих на Вас из этой тьмы. Присутствие глаз указывает, что у света, живущего в бессознательном, есть субъект. Относительно этого образа в параграфе 45 говорит Юнг:"Глаза указывают на то, что lapis находится в процессе эволюции и вырастает из этих вездесущих глаз".

История Аргуса и Ио - мифологическая параллель множественных глаз. Юнг не обращается к этому мифу в Mysterium, но он упоминает его в своем эссе "О природе Психэ"[12]. Позвольте мне передать вам сущность этого мифа.

Ио была смертной женщиной, которая имела любовную связь с Зевсом, и тем самым пробудила ревность Геры. Чтобы спрятать Ио от Геры Зевс превратил Ио в корову. Но Геру не так легко одурачить, и она приказала, чтобы Бдительный страж с сотней глаз охранял Ио. Во время сна Бдительного стража некоторые из глаз были всегда открыты. (Это - также основное свойство глаз рыб — нет никаких век — они всегда смотрят на вас.) По приказу Зевса Гермес убил Бдительного стража, но тогда Гера замучила Ио оводом. Ио была вынуждена переходить с места на место и в конечном счете Зевс вернул ей человеческий облик.

Я хочу привлечь Ваше внимание к этому основному мифу потому, что он говорит нам в психологическом отношении о феноменологии глаз бессознательного. Это особенно поучительно отметить, что когда Бдительный страж был убит, опыт наблюдения был заменен опытом раздражения оводом. Я понимаю, что если являясь объектом исследования бессознательного (если Самость объединена и смотрит на вас), вы отказываетесь это признать, и соответственно реагируете (Вы поворачиваетесь спиной к нему, игнорируя этот опыт — убийство Бдительного стража, так сказать) тогда опыт наблюдения заменяется мучительной одержимостью комплексом.

Более часто это работает наоборот — мы видим нытье и понукаем комплексу поначалу. Это - то, с чем приходит пациент, вы знаете. Тогда в ходе анализа мы находим причиной всему тот факт, что бессознательное требует внимания. Человек обнаруживает, что есть субъект, значащий, целеустремленный, мудрый субъект в основе комплекса. Другими словами, глаз.

3. Глаз Бога

Это - тот же самый образ, то же самое явление, но теперь оно едино - это не множественность. Он обращается к опыту открытия и признания бессознательного. Глаз Бога - особенно важный образ в египетской религии. Кларк говорил:

Глаз Высшего Бога - Великая Богиня Вселенной в ее ужасном аспекте. Первоначально он был послан Богом в Первобытные Воды по поручению... Глаз - дочь Высшего Бога. Когда он /Глаз дочери] вернулся, он обнаружил, что был заменен другим — поддельным глазом — который мы можем интерпретировать как солнце или луну. Это было основной причиной для гнева Глаза и большим поворотным пунктом в развитии Вселенной, поскольку Глаз никогда не может полностью или надолго успокоиться. Высший Бог... превратил это в разъяренную кобру , которую он завязал вокруг лба, чтобы отразить своих врагов /рисунок 4-2].

Рисунок 4-2. Египетский Глаз Бога.

Рисунок 4-3 uraeus или разъяренная кобра

Вы вспомните, что в египетском письме один из королевских признаков - uraeus, кобра взращивания (рисунок 4-3). Это - превращенный глаз. Этот миф дает нам картину глубокой двусмысленности, которая сопровождает обретение эго сознания. Чем заменили Глаз Бога? Его замена - человеческое эго. Когда эго смеет существовать как автономный центр понимания, Глаз Самости глубоко оскорблен, и в этом мифе становится коброй взращивания.

Есть похожая идея, выраженная замечательным образом Симона Мага. Юнг описывает ее в своем эссе "Символы трансформации в мессе", к которому он обращается в Mysterium, ссылка 62 из параграфа 42.

Трудно для нас учитывать все эти ссылки — мы стараемся не обращаться к ним — но есть много богатства в ссылках, и вот пример. Только послушайте это:

Вот идея Симона Мага, несколько упрощенная. Божественный огонь, Logos, илиpneuma, которая живет в душе человека (это отсылка к божественному огню стоиков) является пылающим мечом Творения (3:24). Теперь пылающий меч Творения был приведен в действие, когда Адам и Ева были изгнаны из Райского Сада: чтобы не пустить их обратно, ангел с пламенным обоюдоострым мечом, был поставлен у ворот. Идея Симона Мага состоит в том, что этот пламенный обоюдоострый меч является божественным огнем Логоса в человеке. Другими словами, этот меч служит той же самой функции, что и кобра взращивания в египетском мифе. Свет Самости превратился в нечто враждебное и угрожающее, потому что родилось сознательное эго. Оба этих образа обращаются к факту, что рождение сознательного эго отчуждает эго от Самости.

Можно оставаться в блаженном неведении об этом положении дел. Вы читаете мифы, но они не усваиваются, пока не найдут отражения в вашем собственном психэ. Но на определенной степени психического развития личности эти мифы приходят в себя. Когда в зрелое эго начинает восстанавливать давно потерянную связь с Самостью — внутренним светом Глаза — первый контакт сопровождается глубоким беспокойством. Это - страх встречи с той коброй взращивания или с тем обоюдоострым пламенным мечом. Поэтому случается так, что сны с образом Глаза Бога - почти всегда кошмарны. Вам будет не до смеха, когда на вас будет смотреть Глаз Бога. Я даю несколько примеров снов в Сотворении Сознания, которое я не должен повторить здесь.

Я в действительности хочу сказать немного о психопатологии Глаза Бога как о предпосылке паранойи. Главная особенность паранойи - то, что раздутое эго [находящееся в состоянии инфляции] из-за активизации этого архетипа проецирует Глаз Бога в окружающую среду так, чтобы у эго был шанс побыть наблюдаемым, слушаемым и преследуемым. Всякий раз, когда вы сталкиваетесь с образом глаза в снах пациентов, рисунках или картинах, помните эту возможность. Некоторая параноидальная тенденция может начать проявляться. Будьте бдительны.

Миф об Ио и Аргусе также относится к симптоматологии паранойи. Наблюдение Аргусом Ио заменено преследованием ее оводом; быть наблюдаемым и быть преследуемым являются двумя различными аспектами того же самого феномена. Не трудно вычислить такую вещь. Если я выбираю одного человека и достаточно долго смотрю на него...

Комментарий: Вы уже анализировали это!

Да, человеку становится неудобно! Этот архетип задействован, как вы видите. Это - овод бдительного стража Ио. Так что следить и быть преследуемым очень тесно связано. Я знаю, что в Нью-Йорке, когда Вы едете по дороге или находитесь в массе людей, вы избегаете зрительного контакта, потому что это может быть интерпретировано как домогательство. О чем вы думаете, когда на вас смотрят? Не спускайте своих глаз с него! Параноидальный пациент находится в ситуации Ио: преследуемый, наблюдаемый и доведенный до состояния того, чтобы быть измученным и раздраженным.

4. Раздевание

Образ раздевания занимает неприметное место в этом материале, и некоторые из вас, возможно, даже заметили его. Я вытащил его из параграфа 43, где Юнг цитирует алхимический текст, который говорит:

Если ты поставишь 'двена'дцатилетнего мальчика рядом с девочкой такого же возраста и они будут одеты одинаково, то ты не сможет различить кто есть кто. Но сними с них одежду и разница станет очевидной.

Тогда в примечании 66 Юнга говорит:

Мотив раздевания возвращается к Песне Песен... 5: 3: "Я отложил

Мое платье, как я надену его?" Раздевание символизирует извлечение души.

В параграфе 44 ссылке 72 он упоминает другой алхимический текст, который относится к раздеванию:

Был человек, который не был годен ни на что, и не мог содержаться под охраной: поскольку он убегал из всех тюрем, даже больше, он отнесился несерьезно ко всем наказаниям;

Но нашелся простой, скромный, и искренний человек, который хорошо понял его природу, и посоветовал лишить того человека всех предметов одежды и оставить обнаженным.

Очевидно, что тогда он стал бы послушным. Юнг говорит, что "согласно тексту... раздевание символизирует гниение". Все, что он говорит взято из сносок, но я хотел бы немного расширить эту тему, потому что она очень важна в аналитическом процессе.

Один из аспектов анализа - раздевание. Мы часто думаем о символизме одежды в снах как относящейся к персоне. Если мы толкуем сны во внешнем смысле, несоответствующая нагота или несоответствующее украшение могут часто интерпретироваться как ссылка на несоответствующую персону. Это будет единственным совершенно реальным уровнем интерпретации.

Но с внутренней точки зрения, образ раздевания имеет скорее другое значение. Здесь мы встречаем идею, что оно обращается к обнажению души, или к процессу putrefactio. Одежда может показать тело или внутреннюю оболочку, в которой живет человек. Поэтому, если вы видите во сне, что одежда сброшена и человек обнажен, это может означать, что обнаженная сущность души привнесена в видимость.

Вообще, символика снятия и надевания одежды является общей темой, связанной со смертельными снами. Смерть часто изображается как изменение предметов одежды. За несколько дней до того, как женщина умерла, ей снилось, что она собиралась посетить демонстрацию мод. За несколько дней до того, как мой отец умер, я видел сон, что встретил его аккуратно одетым в новый костюм. Если мы применим эту тему к психологическому процессу трансформации, то сны о наготе или о переодевании обычно означают очень значительный психологический переход, связанный со смертью и возрождением.

Перевод Юлия Трусова



[1] Мани и манихейский миф.

Мани, основатель манихейства, жил в третьем веке нашей эры. Согласно нашей очень обрывочной биографической информации, он был сиротой (о символике образа сироты мы говорили в прошлый раз). Он был усыновлен богатой вдовой, и одним из его имен было "сын вдовы" (таким образом, есть связь с образом вдовы). Согласно легенде, он получил основные постулаты своего учения от приемной матери, которая якобы передала ему книги, унаследованные ею после смерти мужа.

Сейчас Мани имеет важное значение для Западного психэ, даже если вы и никогда о нем и не слышали. Он важен исторически, потому что он был главной коллективной теневой фигурой для Западного сознания. Начиная с Августина, который жил и творил спустя приблизительно столетие после него, Мани был связан с проецированием зла.

[2] Hans Jonas, The Gnostic Religion

[3] Там же

[4] См. Эдингер, Сотворение Сознания: Миф Юнга для современного человека.

[5] Вот дракон, который подходил в "Дьяволе и Его Бабушке.'

[6] Монаду пифагорейцы рассматривали как синтез любых количественных комбинаций частей многого (неделимых математических монад, атомов) Бытия Единого. Математически Единое ими рассматривалось как то, которое состоит (сотворено) из многого. Содержание подчеркнутого является основой не только пифагорейской математической философии, но и всей древней атомистической философии Бытия до наших дней. Пифагорейцы не пользовались дробями. Г рафическим изображением (геометрическим символом) пифагорейской Монады (числа «1») является стрела, устремленная вверх или буква А (Алеф), геометрически подобная стреле.. В некоторых других древних учениях геометрическим символом Монады является точка - нулевое измерение, линия является символом диады, плоскость - символ триады, тетраэдр - символ тетрады. Геометрическим символом триады пифагорейцы, в конечном счете, полагают треугольник («тетрактис»), а не «нулевой» круг (точку).

В древних восточных учениях знаменитая Монада (Дай Дзи) обозначена геометрическим символом Великого Предела ТАЙ ЦЗИ (Символ «Инь-Ян» [ заключенный в октограмму), в котором зашифрована форма бытия триединого Творца. Данный символ геометрии Единого пространства обозначен кругом, состоит из двух полярных частей (Ян - мужское начало и Инь - женское начало) и символизирует собой двойственность Единого. В согласии с архаической «Книгой Дзиан», данный символ - это «Вечная Матерь-Отец» (Непроявленный Логос), то, из чего рождается Проявленный Логос, а в Вишну Пуране оно описывается как Мировое Яйцо, окруженное семью оболочками, слоями или эонами. Понимание Монады в древневосточной философии предполагает ее (в отличие от пифагореизма) делимой. Таким образом, знание того, как можно математически выразить одновременно делимой и неделимой «Семижды облаченную Вечную Матерь-Отца», древние оставили потомкам в зашифрованном виде.

Особый вклад в учение о Монаде и монадах внес, последний из выдающихся метафизиков, Г.В.Лейбниц. Он очень приблизился к триалектическому пониманию содержания и формы Монады. Однако, развивая и синтезируя учения Пифагора и Платона, Лейбниц еще не знал последующих открытий о сущности времени и пространства-времени. Поэтому его монадология трактуется довольно противоречиво - прим. перводчика.

[7] Барбара Ханн, Юнг: Его жизнь и работа: биография

[8] Edwyn Bevan, Стоики и Скептики. Logos spermatikos означает "слово семени", слово как небольшие семена, которые посажены в темную землю и вырастут подобно растениям.

[9] Эдингер, Эго и Архетип

[10] Adler, The living Symbol.

[11]

1 ам же

[12] Структура и динамика психэ