Среда, 07 октября 2015 20:43

Барбара Ханна Анимус. Глава 4 Анимус и Эрос

Барбара Ханна

Анимус.

Глава 4

Анимус и Эрос


Примечание редактора: в этой главе Барбара Ханна обращается к работе алхимика Филалета, которую Юнг интерпретировал в Mysterium Coniunctionis (том 14, Собрание работ). Возможно, этот текст не так прост для понимания, но, благодаря идеям, предложенным Барбарой Ханной, будет целесообразно предложить его читателю сразу после главы «Сложности во взаимодействии с анимусом».

В последнем семестре я прочитала небольшой курс про анимус. Эту завершающую лекцию мне хотелось бы посвятить взаимоотношениям анимуса и Эроса. Как это часто со мной происходит, у меня слишком много материала для этих четырёх занятий, но я обещаю сделать всё возможное, чтобы вы получили максимальную пользу от наших встреч. И в подтверждение этих слов я прочитаю лекцию «Анимус и Эрос», состоящую из двух частей. Так как у нас присутствуют новые люди, я постараюсь сделать так, чтобы это занятие не было связано с предыдущим курсом об анимусе. И по этой причине сейчас я в сжатой форме расскажу о том прецеденте из средневековья, который мы разбирали на трёх лекциях нашего предыдущего курса. [1]
Речь пойдёт о монахине по имени Жанна Фери, которая пережила «одержимость демонами». Эта история имела широкий резонанс в 1584-1585 годах. Свидетелями одержимости и длительной чередой попыток экзорцизма стали многие известные люди того времени, а подробности дела были зафиксированы самой Фери. Тот документ, фотокопию которого я получила из Национальной библиотеки Франции, в описываемые времена был разослан в несколько редакций и переведён на немецкий язык.
Ещё в детстве Жанна стала одержимой, и в результате вся её жизнь проистекала в фантазиях, где она общалась с несколькими фигурами негативного анимуса (называемых демонами). Когда девочке исполнилось двенадцать лет, демоны вынудили её подтвердить свои обеты послушания им. Согласно рассказам самой Фери, сначала общение с ними приносило ей ряд очевидных преимуществ: они помогали ей быть сообразительной и остроумной, что давало ей возможность производить сильное впечатление на окружающих, хотя нормально общаться с людьми она не могла. Они также давали ей вкусные угощения. Возможно, покажется странным, что демоны разрешили ей принять монашеский обет, но сделано это было исключительно в их же интересах. В тот же самый вечер они заставили её подтвердить обещание слепо им повиноваться во всём.
Фери была сама убеждена, что стала их жертвой из-за своей же собственной алчности и честолюбия. Именно это признание стало первым шагом к её освобождению. Когда она услышала, как другие монахини молятся Христу, она засомневалась, стоит ли ей поклоняться ему также, как и её личным «богам». Демоны постоянно заставляли её красть кусочки гостии. Но потом под их давлением ей пришлось зайти ещё дальше и проткнуть гостию ножом. Сияющий свет мгновенно заполнил всю комнату, и демоны с ужасом бросились бежать.
Потом они начали вести себя с двуличной изощрённостью, что очень типично для негативного анимуса. Они упрекали её за то, что она не молится Христу, не взирая на то, что сами же до этого запретили ей это делать. Теперь они убеждали её, что он также является и их богом, хотя до этого учили её тому, что бог, который не смог спасти себя от распятия, достоин лишь презрения. Их упрёки были столь настойчивы, что довели Жанну до желания покончить с собой.
Скоро окружающие заметили, что с этой монахиней происходит нечто странное. Одержимость Жанны была признана официально, и архиепископ Камбрэ Луи де Берламон немедленно начал процесс изгнания духов в аббатстве, находившемся во Франции в городе Монс. Данные события происходили в 1584-1585 годах.
Проведение экзорцизма потребовало длительного времени и огромного количества сил не только от архиепископа, но также и от священнослужителей, которые ему помогали. Первым признаком исцеления стал случай, когда Жанна бросилась к ногам архиепископа (в этот момент она в первый раз по сути признала свой перенос на него). [2] Вскоре к ней пришла в видении Мария Магдалина, которая постепенно стала направлять процесс изгнания демонов.
От самого же архиепископа потребовались просто невероятные усилия. В какой-то момент Мария Магдалина приказала ему взять монахиню к себе домой на год, не взирая на злобные сплетни, распространившиеся по всей епархии. Демоны постепенно сдавали позиции, но был среди них один особенно цепкий, представлявший ранее образ отца. Он утверждал, что Жанна за всю жизнь не произнесла сама ни одного слова, через неё всегда говорили её духи. И, если архиепископ продолжит экзорцизм, то дело кончится тем, что она скатится в своём развитии до состояния четырёхлетнего ребёнка. Священнослужители продолжали свою работу, и демон, игравший отцовскую фигуру, выполнил свою угрозу. Архиепископу пришлось заново учить Жанну читать и другим простым вещам, так как её сознание действительно оказалось на уровне четырёх лет. [3]
В этот период Мария Магдалина стала появляться всё чаще и чаще, в конце концов она заявила в присутствии епископа, что, если другие экзорцисты, многие влиятельные люди епархии, вместе с остальными монахинями будут ещё более ревностно молиться, она окончательно освободит Жанну от этих злых духов. И в это время рецидивы перестали повторяться. Люди молились, что и привело к нужному результату: Жанна наконец-то смогла вернуться в свой монастырь к нормальному образу жизни вместе с другими монахинями. До конца своей жизни архиепископ оставался её исповедником и духовным наставником.
Надеюсь, всем понятно, что это несомненно было вмешательство Самости, которая предстала в образе Марии Магдалины, направив Жанну к установлению контакта с функцией Эроса. В результате она смогла освободиться от негативного анимуса, представшего в образе демонов, которые подавили её волю и стали вмешиваться в её жизнь, реализовывая свои цели и не давая ей жить самой. Но мы можем рассматривать это и по-другому: Жанна сама сделала первый шаг по направлению к внутреннему Эросу, через который проявился образ Самости. Это произошло в тот момент, когда она по собственной воле бросилась в ноги архиепископа, доверившись ему и признав свой перенос на него, после чего первый раз и появилась Мария Магдалина.
На этом примере мы можем понять огромную важность переноса в анализе. Вспомните, какую невероятную цену пришлось заплатить архиепископу, чтобы освободить Жанну от демонов. Сложно переоценить значимость отношений в жизни каждой женщины, и в этой истории девушке пришлось пройти через этот опыт, чтобы освободить себя от тирании анимуса. Подобная одержимость зачастую происходит совершенно незаметно для самой женщины, и убеждения анимуса исподволь перекрывают естественное течение потока жизни.
Всему, что мы узнали из случая Жанны Фери в контексте столкновения с архетипами коллективного бессознательного и из моего собственного личного опыта, можно найти подтверждение в алхимическом тексте, который я приготовила для этой лекции. Юнг уже интерпретировал этот текст в присущей ему манере, то есть с точки зрения мужчины или Логоса. Наша задача состоит в том, чтобы рассмотреть его с точки зрения женщин, то есть, Эроса. Это будет очень интересно ещё и потому, что эти тексты являются продуктом бессознательного. В завершении моей последней лекции я предложила тем, кто на ней присутствовал, прочитать определённые главы из книги К. Юнга Mysterium Coniunctionis и посмотреть на материал под этим углом.
Как ориентир к нашей теме анимус и Эрос, мы возьмём для рассмотрения работу Introitus apertus, алхимический текст, написанный Эйренеем Филалетом из Musaeum hermeticum. В книге Юнга он находится в главе «Персонификация противоположностей». [4] Она достаточно короткая, поэтому я прочитаю её прямо здесь, а потом мы разберём её фрагмент за фрагментом, как это уже сделал Юнг с точки зрения Логоса. Юнг также приводит другой раздел из Introitus apertus, где речь идёт о ребёнке-гермафродите, которого укусила бешеная собака. [5] В этом фрагменте есть, по крайней мере, один важный момент, к которому нам следовало бы вернуться, так как в нём видна параллель с текстом, который мы сейчас будем исследовать. Но после тщательных размышлений, я решила не брать оба отрывка, так как это неминуемо привело бы меня к моей хронической неумеренности в подборе материала, в результате чего я окончательно в нём запутываюсь. Сейчас я прочитаю этот текст полностью. А потом буду повторять его по фрагментам, которые мы будем интерпретировать.

Если ты знаешь, как увлажнить эту сухую землю ее же собственной влагой, ты раскроешь поры земли, и этот пришедший извне вор будет выброшен вместе с проводниками зла, и вода, посредством добавления истинной Серы, будет очищена от заразной грязи и от излишней жидкости, и ты обретешь власть над источником Рыцаря Тревизского, воды которого справедливо посвящены деве Диане. Бесполезен этот вор, вооруженный злобой, подобной мышьяку, из которого бежит, содрогаясь, крылатый юноша. И хотя центральная вода является его невестой, он все же не решается выказать ей свою горячую любовь, потому что вор расставил капканы. И козней его, поистине, не избежать. Здесь Диана может оказаться благосклонной к тебе, она знает, как укротить диких животных, а пара ее голубей умерит зловредность воздуха своими крыльями, так что юноша легко проникнет в поры земли и тут же сотрясет её основание, и поднимется чёрное облако. Но ты поднимешь воды аж до самого света луны, и тьма, которая лежала на лице бездны, будет рассеяна духом, движущимся над водами. Так по повелению Бога появится Свет. [6]

Давайте приступим к анализу текста, рассматривая предложение за предложением. Итак: если ты знаешь, как увлажнить эту сухую землю её же собственной влагой, …
Здесь Юнг указывает на то, что сухость является следствием отсутствия фантазии, это та самая полнейшая пустота, с которой сталкиваются многие люди, когда они, например, пытаются заняться активным воображением. [7] Но о какой же иссушенной земле, которую нужно увлажнить её же собственной водой, здесь идёт речь? Неужели наши попытки разбудить воображение совершенно тщетны? Юнг не углубляется в анализ этого вопроса прямо здесь, но по ходу текста идея становится ясной. Несмотря на то, что в начале нашего курса об анимусе мы уже говорили об этом полном отсутствии воодушевления при желании заняться активным воображением, здесь я снова хочу остановиться на этой теме. Основываясь на своём собственном опыте, уже на протяжении долгих лет, я говорю, что лучшим способом выйти из состояния полного отсутствия воображения, когда наш творческий поток пересох, является сосредоточение на неизвестном, попытка нащупать плохо различимый доступ к бесконечности, не боясь при этом пережить неудачу. В конце главы о жизни после смерти в книге «Воспоминания, сновидения, размышления» Юнг говорит об этой задаче:

Для человека основной вопрос состоит в том, имеет ли он отношение к бесконечности или нет? Это его главный критерий в жизни. Только когда мы осознаем, что существенно лишь то, что безгранично, и что оно, это безграничное, в свою очередь, существует, мы теряем интерес к ничтожным вещам. Если мы этого не знаем, мы требуем, чтобы те или иные наши качества, которые кажутся нам нашими достоинствами (например, «мой талант» или «моя красота»), весь мир признавал за таковые. Чем более человек настаивает на своих ложных достоинствах, тем менее он чувствует то, что существенно, тем менее он удовлетворен своей жизнью. Он считает, что его ограничивают, тогда как ограничены его собственные помыслы, — так возникают зависть и ревность. Когда же мы понимаем и чувствуем, что уже здесь, в этой жизни, присутствует бесконечность, желания и помыслы наши меняются. В итоге в расчет принимается лишь то, что существенно, что мы воплотили, а если этого нет, жизнь прошла впустую. И в наших отношениях с другими людьми важно то же самое: присутствует ли в них некая безграничность.
Но чувство безграничности может быть достигнуто лишь тогда, когда наши границы находятся за пределами нас. Наибольшим ограничением для человека становится его Самость, проявляющаяся в ощущении: «Я есть то, а не это!» Только осознание самого себя, своих собственных границ, позволяет нам ощутить безграничность бессознательного. И тогда мы узнаем в себе одновременно и вечность, и предельность, и нечто единственное, присущее только нам, и нечто иное, присущее не нам, но другим. Зная себя как уникальное сочетание каких-то свойств, то есть осознавая в конечном счете свою ограниченность, мы обретаем способность осознать бесконечность. И только так! [8].

Подобное отношение к бесконечности даёт человеку его «собственную воду» дабы утолить жажду иссушенной земли, что в свою очередь снимает заграждения, высвобождая поток нашей фантазии.
Если наша способность фантазировать заблокирована, и мы вновь и вновь безуспешно пытаемся заняться активным воображением, то лучшим способом для устранения этих помех будет сосредоточение на неизвестном, на бесконечности. Вы можете, например, задаться вопросом о жизни после смерти, или размышлять о том, что вы привнесли в эту жизнь, родившись здесь, можно обратиться к любому аспекту бесконечности, который вам интересен. И мой опыт показал, что рано или поздно вы прорвётесь через эту преграду.
Вмешательство анимуса во внешнюю жизнь проявляется через несколько аспектов. Во-первых, это касается нашего взаимодействия с миром, в особенности, в сфере отношений. Его неадекватные убеждения приводят к тому, что мы оказываемся отрезанными от нашего окружения, от реальности и от всего, что рядом с нами, дорого нам и важно. При том, что сфера его влияния находится внутри нас, а не снаружи. (Позднее мы рассмотрим подробнее, как ему удаётся так отравлять нашу внешнюю жизнь).
Второй его аспект проявляется тогда, когда он переплетается с образами из коллективного бессознательного и становится автономным, разрушительным и неконтролируемым. Вспомним случай Жанны Фери, - ситуация, которая сегодня встречается гораздо чаще, чем нам хотелось бы думать. Эти коллективные фигуры являются архетипическими, а не индивидуальными, личными образами, они несомненно приходят «извне» и определённым образом ограничивают индивидуального анимуса. И, если эти фигуры слились с ним, и наш собственный анимус стал полностью им тождественен, то нам нужно выбросить его во вне. Мы видели, что в начале истории Жанны Фери её демоны были тождественны коллективным демонам, и даже с самому дьяволу. Так что, на этом этапе единственное, что мы можем сделать с анимусом, так это вышвырнуть его.
Третий аспект вмешательства анимуса проявляется, когда он убеждает нас в невероятной важности внешних дел, мешая нам установить связь с бесконечностью. Это переключение нашего внимания, возможно, наносит нам самый большой вред из всех его происков. Ведь наши отношения с бесконечностью и Эросом должны быть индивидуальными и наполнены нашим собственным смыслом. А ведь именно наше персональное отношение и пытается «устранить» анимус, замещая его коллективными представлениями.
Если эти три аспекта присутствуют в анимусе, то нам придётся выбросить его. До тех пор, пока он находится в таком неизменном состоянии, у нас нет шансов объединить положительное и отрицательное или сделать их влияние относительным. В этом случае он самый, что ни на есть, «проводник зла».
Однако нам важно не упустить из виду следующие моменты. Если нам удастся вышвырнуть нашего личного анимуса, который работая «проводником зла», отравляет нас этими внешними влияниями, то вместе с ним мы выкинем и всех других «проводников зла». Это может дать нам проблеск надежды, что наши личные усилия могут повлиять на распространившееся во всём мире зло. Изгнание подобного рода коллективного анимуса может помочь женщинам выдержать столкновение противоположностей. Способность одновременно удерживать их является тем условием, которое позволяет предотвращать извечно нависающую угрозу войны. Мало кто осознаёт опасность современной ситуации, которую ещё сильнее провоцируют одержимые анимусом женщины.
Далее в тексте: и вода, посредством добавления истинной Серы, будет очищена от заразной скверны и от излишней жидкости… Глава, из которой мы взяли наш фрагмент, посвящена сере. Прежде, чем продолжить работу с материалом, нам нужно ненадолго остановиться на рассмотрении понятия нашей «истинной серы» (как её называют алхимики). Внизу в примечании Юнг объясняет, что «наша сера» бесспорно имеет отношение к символическому значению, предложенному алхимиками. [9] Пожалуй, в этой главе Юнг даёт лучшее описание противоположностей, которое он когда-либо излагал. И я настоятельно рекомендую вам его прочитать, так как здесь я рассмотрю только несколько моментов.
В алхимии существует красная и белая сера. Красную соотносят с активным принципом солнца, а белую – с луной. Но у этого двойственного качества также есть и другое значение, которое имеет большую значимость. С одной стороны, сера – это прима материя, горящая и разъедающая, враждебная к «материи камня». В этих словах можно увидеть ту самую разъедающую и сжигающую природу, которая характерна для многих убеждений анимуса. А, с другой стороны, будучи «очищенной от всех загрязнений», сера сама по себе является «материей камня». Здесь идёт речь об очищении внешних аспектов анимуса женщин (то, что мы сейчас и обсуждаем). В психологии женщины понятие серы тесно связано с анимусом, как в его негативном, так и позитивном аспектах. Нам важно помнить, что мы ищем истинную серу, которая может очистить нас от всех этих ненужных и разрушительных пороков и расстройств.
В алхимии сера чаще всего представляет активный принцип. Она сжигает и поглощает. Она даже может сжечь солнце (сознание), сделав его чёрным и поглотить. Она способствует разложению (putrefactio). И при этом является также «сутью всех вещей», источником света и всех знаний. Алхимики считают, что сера действительно знает всё. Другими словами, в своей сере они видели то, что Юнг назвал «абсолютным знанием». (Помните, что в статье о синхронии, Юнг писал, что присутствие «абсолютного знания», в бессознательном, является фактом, который он обосновал, но он «знал» это уже ранее на основании своего собственного опыта).
Абсолютное знание считается «знанием» определённого типа или «свечением», характерным для бессознательного, к которому у нас есть доступ через интуицию, сны, видения, предсказания и феномен синхронии. Мы получаем это знание не с помощью наших органов чувство или эго, скорее это наше врождённое, природное «бессознательное» знание, представленное через воспринятые образы, которые являются формальными факторами, влияющими на процесс воображения. Юнг ссылается на Чжуан Цзы:

«Состояние, когда эго и не-эго более не противостоят друг другу, называется Дао... Дао сокрыто от нас, если наши глаза видят всего лишь маленький фрагмент всего сущего... Внешнее слушание не должно проникать за пределы уха; разум не должен стремиться к отдельному существованию, так душа сможет стать пустой и вобрать в себя целый мир. И тогда Дао заполнит эту пустоту... Используй своё внутренне зрение, внутренний слух, дабы проникнуть в суть вещей, и тебе не понадобится интеллектуальное знание». [10]

«Наша сера» алхимиков имеет также прямое соотношение с Венерой (персонификацией женского принципа Эроса). Юнг цитирует алхимика Розина (Rosinus, искаженное арабской транскрипцией Зосима):

Наша Венера — это не обычная сера, которая подвержена горению и пожирается огнём и разложением; нет, белизну Венеры Мудрецов пожирает сгорание белого и красного, и это сгорание является полной отбелкой ... всей работы. Стало быть, речь идет о двух серах... и они находят удовольствие друг в друге, и одна содержит в себе другую" [11]

Юнг пишет, что удовольствие друг в друге исходит из известной аксиомы Демокрита: «Природа находит удовольствие в природе, природа подчиняет природу, природа управляет природой». И в том, что одно содержит другое, мы видим аллюзию на Уробороса. [12]
В работе Филалета мы видим, что из удовольствия двух сер, «истинная сера» выводит наружу пагубные соединения. Это та сера, в которой уже соединены красное (активный принцип солнца) и белое (принцип луны), предваряя тем объединение противоположностей, целостность, которая и является целью алхимии, также, как и процесса индивидуации в психологии.
А вот ещё одно упоминание Юнга о сере и Венере из притчи, взятой из трактата «De sulphur» (О Сере). Алхимик ищет серу, и эти поиски приводят его в рощу Венеры, где голос (Сатурн) говорит, что Сера находится в плену у собственной матери, потому что она [Венера] безропотно ей повинуется.
Это очень хорошо знакомо любому психологу. Ведь мы очень часто встречаем послушных сыновей, пребывающих в плену у своих матерей. Мы знаем о мужчинах за сорок, которые живут со своими матерями, не в силах уйти от них. И о мужчинах с гомосексуальными наклонностями (во имя неё?), которые не могут даже представить другую женщину «на месте своей матери».
Голос в роще Венеры восхваляет Серу, как «изобретательницу тысячи вещей, как сердце всех вещей, как ту, что наделяет пониманием всё живое, как ту, что порождает все цветы, растения и деревья, и, наконец, как художника, работающего всеми красками». [13] Юнг отмечает, что подобное описание серы вполне может соответствовать описанию самого Эроса. Итак, из текста Филалета, хотя совсем ясно нам это станет несколько позже, мы уже улавливаем намёк на то, что Эрос несёт функцию искупления. В особенности это справедливо для женской психики, так как с его помощью женщина освобождается от разрушительных аспектов серы и анимуса. Эрос, являющийся истинным принципом отношений для женщины, способствовал катарсису Жанны Фери. Помощь Марии Магдалины (персонификация Эроса) и доверие девушки к архиепископу стали факторами, которые способствовали изгнанию демонов, что привело к трансформации её психики. Но Филалет был мужчиной, из чего следует, что это является истинным и для мужчин. Мужчинам также совершенно необходим Эрос, хотя главным их принципом является Логос.
Юнг отмечает, что в тексте алхимика Розина (Rosinus) не говорится, кто же мать серы, но предположительно это была сама же Венера, которая бросила в тюрьму своего непослушного сына Купидона. Это подтверждается тем, что алхимик не знал, что найдёт Серу в роще Венеры (леса всегда относят к образу материнства), и что голос принадлежит Сатурну, который сам себя называет «начальником тюрьмы», в которой держат Серу. [14] Позже, после того, как голос исчез, алхимик засыпает и видит фонтан в роще Венеры, а рядом стоит персонифицированная Сера. Видение заканчивается соединением (coniunctio) — объятиями в купели. Юнг пишет, что Венера несомненно является amor sapientia (любовью к мудрости), которая кладёт конец неразборчивым стрелам Купидона, а взамен учит его мудрости, истинной любви. Это напоминает мне о том, что сказал мне Юнг, вернувшись из Индии. Он пришёл к заключению, что ошеломляющим впечатлениям от Индии можно противопоставить лишь греческую пословицу: «Ничего не преувеличивайте, всё хорошо в меру». Таким образом, мудрость укажет нам на важные вещи и убережёт нас от слишком навязчивых убеждений нашего анимуса, а мужчине поможет уклониться от неразборчивых стрел Купидона. Негативная анима любит вовлекать мужчину в отношения со многими разными женщинами для того, чтобы помешать ему найти настоящую любовь к мудрости, истинную любовь.
Когда в реторте алхимика появляются все цвета, - это можно также соотнести с хвостом павлина, - считается, что это самый желаемый знак, показывающий, что работа подходит к завершению. И фактически в трактате «О сере» появление цветов предшествует соединению в купели, которое является символом объединения противоположностей (coniunctio oppositorum).
Далее Юнг отмечает, что сера, которую описывают, как «внутренний огонь Меркурия», очевидно присутствует в последнем, являясь наиболее опасной и злой по своей природе (для её персонификации используют, к примеру, образы дракона или льва). Потом он ссылается на её сходство с Уроборосом, голова которого поглощает всё его тело. Юнг также указывает на то, что согласно гностической точке зрения, Христос принимает образ змеи, дабы научить Адама и Еву различать, чтобы они увидели несовершенство работы демиурга, то есть его творения. (Этот гностический демиург считался создателем вселенной). Далее Юнг приводит выдержки из работ многих алхимиков, которые считали, что на сущностном уровне сера, будучи тайной субстанцией, подобна Христу. Юнг пишет:

Мы бы с отвращением отвернулись от подобного абсурда, если бы нам не было ясно, что эта аналогия, в прямой или завуалированной форме, была навязана им бессознательным. Разумеется, не могло быть большего несоответствия, чем между самой святой из всех известных человеческому сознанию концепций и серой, с её смердящими злом компонентами. Стало быть, эта аналогия никак не могла возникнуть в результате материальных причин, и толчком к ее возникновению могла послужить интенсивная и страстная сосредоточенность на химической субстанции, в результате чего в разуме алхимика образовалось основание для сравнения и сопоставления (tertium comparationis), которое возобладало над ним. [15]

Далее Юнг указывает, что Самость представляет собой идею целостности человека, и она [Самость], по определению значительно превосходит эго. Наряду с эго Самость включает в себя личную бессознательную тень и коллективное бессознательное. (Юнг также указывает, что для сознательного эго бессознательное кажется таким незначительным, в результате чего мы относимся к нему с недоверием и подозрительностью, нам очень сложно предположить, что бессознательное может существовать автономно).
Отсюда следует, что психический феномен Самости полон парадоксов, как и индуистская концепция Атмана, который с одной стороны включает в себя вселенную, а с другой — «не более, чем большой палец на руке человека». Восточное представление об Атмане-Пуруше в психологическом аспекте соответствует западному образу Христа, который является второй фигурой в Троице и самим Богом. Но, что касается человеческого существования, его жизнь соответствует страданиям раба божьего по книге пророка Исаии: начиная с рождения в хлеву среди животных, и до его позорной смерти на кресте, где он висел между двух воров. [16]
Для того, чтобы ещё яснее показать этот парадокс в алхимическом образе серы, Юнг отмечает, что это вещество, с одной стороны было неотъемлемым атрибутом ада (всегда говорится, что в аду пахнет серой и дьяволом), а с другой стороны сера является аналогом самого священного образа в философии алхимиков. Пытаясь подчеркнуть её зло, опасность и жуткое происхождение, алхимики избрали образ Христа, который используется в святоотеческой литературе, где его представляют змеёй, львом, орлом, рыбой и так далее. Такой странный выбор, по мнению Юнга, можно объяснить тем, что большинство аналогов, предлагаемых отцами церкви, наряду с положительными аспектами содержат в себе и негативные. [17]
Юнг приходит к выводу, что «алхимики обнаружили в психике существование тени, которая противоположна и компенсаторна сознательному позитивному образу». [18] Свою главу о сере он подытоживает следующими строками:

Динамика бессознательного будет соответствовать сере, ввиду того, что влечение является великой тайной человеческой жизни. Это препятствование нашей сознательной воле и разуму с помощью воспламеняющегося элемента внутри нас, который появляется теперь как поглощающий огонь и тепло, дарующее жизнь. [19]

Таким образом, у влечения есть два источника: тень и Антропос. Этого достаточно, чтобы объяснить эту парадоксальную природу серы: как «искуситель» она сродни дьяволу, но с другой стороны её роль аналогична Христу. [20]
Теперь мы можем более или менее понять, что имел ввиду Филалет, когда рекомендовал использовать «истинную серу» для того, чтобы очистить воду. С одной стороны влечение является чем-то негативным. Это страсть, неистовое желание владеть внешними вещами, не взирая на то, имеют ли они ценность для жизни или нет. [21] Всё это находится в сфере, где правит тень, которая обычно бывает полностью негативной, как мы это видели в случае с демонами Жанны Фери. Но с другой стороны, у влечения есть и положительный аспект, когда оно способствует движению к Антропосу, то есть, к Самости, которая являет собой основу и вечность. Антропос или Самость также обладает качествами целостности и полноты. Следовательно желания тени также являются их частью, но они становятся относительными. И теперь мы видим влечение и страстное желание в другом свете, понимая, что в тени сокрыта жажда фундаментальности и вечности. Эта истинная основа для всех наших желаний существует, даже несмотря на то, что кажется, что большинство людей действуют в наши дни так, как будто они совершенно не осознают этого факта.
Мы уже достаточно подробно рассмотрели серу и её парадоксальную природу, чтобы понять, что же это за «истинная сера», которая нужна для «очищения воды». Мы также увидели, как сера соотносится с понятием «собственной воды» («Если вам известно, как увлажнить сухую землю её же собственной водой...”). С помощью этой воды мы должны раскрыть источник нашей фантазии, в случае, если, пытаясь заниматься активным воображением, мы сталкиваемся с сопротивлением. Обнаружив этот текст, который лично для меня был очень важен, я получила подтверждения моему личному опыту. Юнг в особенности подчёркивал необходимость понимания того, что в действительности находится за всеми нашими страстными желаниями. Или, как это выразил Мейстер Экхарт: наше влечение к нашему «собственному пути». Тут мы и сталкиваемся с жаждой вечности, которую невозможно удовлетворить. Юнг пишет:

Чем больше ты цепляешься за то, что хочет весь мир, тем больше ты становишься рядовым человеком, который пока что не раскрыл себя и, спотыкаясь, бредёт по миру, как слепой, увлекая за собой другого слепца прямо в кювет. Такие всегда в большинстве. Очистись от своего интереса к этой коллективной сере, которая липнет как проказа. Ибо желание горит только для того, чтобы сжечь самое себя, и из этого огня появляется истинный живой дух, который создает жизнь по своим собственным законам, и который не ослеплен нашими близорукими желаниями или нашей примитивной, безосновательной, суеверной верой в волю. [22]

Об источнике Рыцаря Тревизского из текста Филалета Юнг пишет:

Источник Бернарда Тревизана — это омолаживающая купель... Вечно бьющий ключ выражает постоянный поток интереса к бессознательному, некий вид постоянного внимания или "religio", которое можно также назвать религиозным рвением. Таким образом, переход содержимого бессознательного в сознание происходит значительно легче, а это в перспективе окажет очень благотворное влияние на психическое равновесие. Диана, как высшая таинственная сила и нимфа этого ручья, является прекрасным символом который известен нам как анима. Если внимание направлено на бессознательное, то бессознательное откроет свое содержимое, а оно, в свою очередь, оплодотворит сознание, подобно фонтану живой воды. [23]


С точки зрения Логоса, то есть мужчины, дева Диана — это анима, которая занимает подобающее ей место, выполняя роль посредника между сознанием и бессознательным. А для женщины Диана является персонификацией Эроса или Самости, которая выводит нас из заточения, созданного нашим анимусом, к нашему персональному принципу женственности и к жизни.
Далее в тексте: Бесполезен этот вор, вооруженный злобой, подобной мышьяку, из которого бежит, содрогаясь, крылатый юноша. [24] Нам понятно, что это тот самый вор (для женщины — негативный анимус), который перекрыл источник. И он не только блокировал взаимодействие с нашим собственным внутренним принципом и Самостью, он также перекрыл нам доступ к нашему позитивному анимусу, который остался полностью отрезанным от своего тёмного двойника, после чего в ужасе сбежал от него. Перекрывание доступа к положительным аспектам нашего анимуса можно также причислить к реальным стремлениям негативного анимуса. Если Эрос (при поддержке Самости) сможет взять верх, то только тогда у женщины появится надежда наладить отношения с анимусом. Эго здесь совершенно бессильно. Когда мы пытаемся решить эту задачу с его помощью, то положительный анимус незаметно делает шаг назад и ускользает не только от своего тёмного негативного брата, но и от нас самих. Я потратила много лет на безуспешные попытки, пока не осознала, как это работает на собственном опыте. Эго постоянно пребывает в оптимистическом настрое и думает, что одолело анимуса. И это сигнал для вора заползти обратно внутрь психики, дабы снова начать свою пагубную работу. У нас никогда не будет стопроцентной уверенности, что мы с ним справились. Мы можем лишь постоянно сосредотачивать наше внимание на бесконечности, на Самости, надеяться и молиться, что Самость будет непрерывно удерживать два аспекта нашего анимуса на подобающих им местах, объединять их, предотвращая их вражду и убегание друг от друга. Эта стадия работы называется «священным браком» ( hieros gamos), единственно возможная альтернатива войне между противоположностями.
Юнг отмечает, что вор снова появляется в тексте в тот момент, когда становится очевидной сложность очищения воды от «заразной грязи», что является настоящим «подвигом Геракла». [25] Он говорит об этом воре, как о «своего рода ограблении самого себя», отмечая, что причиной этому являются наши привычные неправильные представления (для женщины), которые, к сожалению, традиционно поддерживаются в нашем обществе. В общепринятой системе образования поддерживается мнение, что если нечто не может быть использовано каким-либо способом, или это нельзя хотя бы увидеть или потрогать руками, то оно является совершенно бесполезным или объявляется несуществующим. Именно поэтому мы постоянно недооцениваем или даже отрицаем наличие души. И по мнению Юнга эта ситуация становится только хуже: если обратиться к философам-материалистам, то они представляют человека как стадное животное, которое распознаёт лишь такие вещи, как голод, силу и сексуальное желание. Он пишет, что мы попадаем под влияние высокомерного мышления, которое судит о тысячах и миллионах особях:

И в действительности нет более важного вопроса, как понимание того, кому принадлежит это стадо, где оно пасётся, достаточно ли родилось телят, и хватает ли производимого молока и мяса. Перед лицом огромных цифр любая мысль об индивидуальности бледнеет, для статистики не существует ничего уникального... Но реальным носителем жизни является индивид. Только он один может чувствовать счастье, только он обладает достоинством, ответственностью и какой бы то ни было этикой. Государству и массам не присуще ничего подобного. Только человек, как отдельное существо, живёт; государство — это всего лишь система, всего лишь механизм для классификации и учёта масс. Любой... кто считает, что у человека отсутствует индивидуальность, превращает себя в автомат, становясь вором, который грабит самого себя. Он заражён инфекцией коллективного мышления и превратился в обитателя этого нездорового стада, которое называется тоталитарным государством. В современном мире производится более, чем достаточно этой «грубой серы», которая вместе с «пагубностью мышьяка» не даёт людям открыть их истинное Я. [26]

Анимус является тем, кто более всего уговаривает нас, женщин, быть как все, придерживаясь коллективного мнения в ущерб индивидуальному. И здесь мы видим огромную важность истинной серы, которую алхимики описывали как «ту, что порождает все цветы, растения и деревья», и, наконец, «как художника, работающего всеми красками». Другими словами это Эрос, который изгоняет из нас убеждения анимуса и занимает их место. [27] То есть, Эрос уводит женщину от плохого подражания и искажения мужского принципа Логоса, навязанного анимусом, к её собственному принципу связанности со всем.
В тексте Филалета говорится: и ты обретешь власть над источником Рыцаря Тревизского, воды которого справедливо посвящены деве Диане. Здесь мы видим, что именно «истинная сера» может сделать с водой. Она не только очищает её, но в ней содержится и вечная вода, которая посвящена Диане, женскому символу Эроса или Самости. И теперь, когда негативный анимус вместе со своими неуместными мнениями был выброшен, и преграда между сознанием и бессознательным преодолена, наше внимание может беспрепятственно проникнуть в бессознательное, доступ к которому стал открыт для нашего сознания.
Юнг цитирует здесь Гёте: «Той воле к жизни славу я пою, что жаждет смерти в пламени». [28] Юнг считает, что речь здесь идёт о сгорании в своём собственном огне, играя тем самым роль кометы или маяка, который даёт свет другим или показывает правильный путь, не зная того, какой путь будет правильным для него самого. И наоборот, вы принимаете бессознательное и направляете все ваши силы, чтобы достичь с ним соглашения. Другими словами, вы работаете над объединением противоположностей.
Вот здесь и можно увидеть, какую подлую роль играет негативный анимус. Именно он игнорирует индивидуальность и думает также, как 11000 девственниц на ближайшие 10000 лет, как это однажды выразил Юнг. [29] И действительно, сегодня, открывая любую газету, мы видим, с каким энтузиазмом мужчины соглашаются и претворяют в жизнь подобные убеждения анимуса. Но тот факт, что их постоянно поддерживают или даже толкают на эти бессмысленные поступки их же женщины, весьма далёк от нашего осознания на данный момент. Юнг часто говорил, что самой величайшей заслугой женщины является её работа со своим анимусом, которая в особенности важна для отношений с мужчинами.
В начале Второй мировой войны мне приснился сон:
Я находилась в Чичестерском соборе, где была недостроенная часовня с каменными стенами. Вдруг я встречаю дьявола и говорю ему: «Какую неразбериху ты затеял в мире с этой войной». Он ответил: «Извините, но это не моя вина, а ваша». Я отказалась взять на себя ответственность за это, и он сказал что-то вроде: «О, конечно, я не имею в виду Вас лично, я говорю о женщинах. Несмотря на то, что они могут взаимодействовать с тёмной стороной и со злом, они этим не занимаются. Теперь это попало в руки мужчин, которые никак не могут иметь дело с тёмными сторонами жизни. Если женщины не будут пытаться что-то изменить, то войны неизбежны».

Юнг рассуждает о «мышьяке» или даже о «пагубности мышьяка», который упомянут в тексте Филалета и в нескольких цитатах показывает, что этот аспект отнюдь не является исключительно мужским, пожалуй, по своей сути он гермафродитный, или даже женский.[30] Если женщина принимает его существование, делает всё, что в её силах, работая со своим анимусом, тогда этот аспект будет нести положительную функцию для психики, если нет, - его влияние будет отрицательным и разрушительным. Если фигура расколота на две части, - как в данном случае мы видим крылатого юношу и вора, - это означает, что психика принимает её [фигуру] частично, а частично отвергает. В данном случае оба аспекта персонифицированы, поэтому они воспринимаются, как два разных образа.
Юнг часто отмечал, что когда в снах появляются две части или нечто удваивается, это зачастую может означать, что что-то выходит на поверхность сознания, а позже, если мы продолжим упорно работать, оно станет единым.
Далее Юнг продолжает, указывая на то, что крылатый юноша представляет нашу истинную серу, «дух внутренней истины, который указывает не на принадлежность человека к массам, а отражает его связь с тайной его собственной психики» [31] Очевидно, что юноша осознаёт свою слабость, и, встрепенувшись, улетает от грубой серы. Чем больше мы усиливаем внешний рациональный взгляд на вещи, тем сильнее мы притесняем нашу внутреннюю правду. Иногда нам только кажется, что сокрытая здесь глубокая истина незначительна. Она так мала, что никто и не заметил бы её исчезновения...если бы только она не являлась бы непременным условием внутреннего спокойствия и счастья.
Но не стоит упускать из виду невидимого крылатого юношу. В наши дни, когда очевидно, что тоталитарное государство вторгается повсюду, расширяя сферу своего влияния, начинаешь задаваться вопросом: а что, если оно захватит власть и в наших собственных домах? Что мы сможем сделать с этим? Придётся ли нам согласится с ней, несмотря на то, что она вскоре может нас уничтожить? Или нам придётся идти на уступки? На мой взгляд, для тех, кто осознаёт силу активного воображения, существует третий путь. Мы сможем противодействовать ей в том случае, если нам удастся выдержать напряжение между противоположностями внутри нас, что будет гораздо более эффективным, нежели любые активные действия во внешнем мире. И вот тут невидимость крылатого юноши сыграет нам на руку. Мы будем заниматься активным воображением, пытаясь выдержать напряжение между противоположностями, при этом наш противник не будет знать, что мы противостоим ему. В крайнем случае, как пишет Юнг:

ни "восьмидесятимиллионная нация", ни государство ощущают спокойствие и счастье, а индивид. Никто и никогда не сможет опровергнуть той простой формулы, что даже миллион нулей в сумме ни за что не даст единицы, и даже самая громкая речь никогда не сможет отменить простой психологический факт — чем больше масса, тем ничтожнее личность. [32]

По своей значимости люди из толпы, даже все вместе взятые, не превысят ноль. Веря в превосходство большинства, мы теряем наши собственные души, которые являются наивысшей драгоценностью. И, помимо всего прочего, в наши дни их притесняет современный материализм. Юнг часто говорил, что, если собрать вместе хотя бы сотню человек, то вы получите чуть больше одной большой головы, в которой не будет ничего кроме пара.
Застенчивый и деликатный юноша стоит на стороне всего, у чего есть крылья в нашей психике, или того, что желает их вырастить. Но если он умирает от яда мышления масс, то «индивид заражается безумием, которое, рано или поздно, охватывает любую массу — характерной для леммингов "жаждой смерти". В области политики имя этому безумию — война”. [33]
Надеюсь, стало понятным, что в этом предупреждении против яда убеждённости в том, что «человечество в целом более важно, чем отдельный человек», Юнг описал и природу этой заразы и суть работы вора. Мы, женщины, ясно видим, что делает анимус, когда ему предоставлена свобода создавать действительность и выносить суждения во внешнем мире, если мы не прилагаем усилий для постоянного поиска внутренней истины.
Теперь понятно, что позитивный анимус не сможет принести слишком много пользы в этом вопросе. Ибо он, содрогаясь, убегает от того, что стало для него ужасающим фактом: ведь этот вор, когда его природу очистят от всего ненужного, окажется его же собственной тёмной стороной.
Далее в тексте: «И хотя центральная вода является его невестой, он все же не решается выказать ей свою горячую любовь, потому что вор расставил капканы. И козней его, поистине, не избежать». И хотя у крылатого юноши есть гораздо более высокий идеал, банальная значимость пищи и тепла, которые являются минимально необходимой основой для существования, не могут быть отринуты. Несмотря на его знание тайны живой души, непременного условия осмысленной жизни, которую удалось сохранить от захлёстывающей жёсткой силы коллективного бессознательного, крылатый юноша не может позволить себе сбежать от своей земной, теневой стороны. На этапе, который описан в этой части текста, когда противоположности так отделены друг от друга, процветание невозможно. Мы не можем позволить себе ничего не делать, предоставив всё бессознательному, это приведёт нас к возрастанию напряжения между противоположностями и усилит их борьбу.
Примечательно то, что решающее противостояние происходит между двумя мужскими фигурами, и, видимо, это будет справедливо не только для текста Филалета (Филалет, как мы знаем, был мужчиной). Здесь особенно интересно то, что схватка в его бессознательном происходит между двумя мужскими образами, а не между мужским и женским, или между мужчиной и его анимой. Мой личный опыт показывает, что у женщин происходит в точности то же самое. Обычно анализ начинается с работы с тенью, а позже всё наше внимание сосредоточено на работе с анимусом. Но очень часто нашим последним врагом, реальным вором и противником процесса индивидуации является та часть тени, которая остаётся за пределами нашего внимания. Те из вас, кто слышал о работе Андреа Дайк, вспомнят, что слово опасность пришло к Сесилии от ведьмы, а не от анимуса. Пользуясь успокаивающей тактикой, именно ведьма часто ускользает от внимания женщины. Конечно, ведьма тайно усиливает негативного анимуса, в экстремальных случаях они могут быть сплетены воедино. Но здесь вор, который перекрыл и отравил источник бессознательного Филалета без его ведома, имеет мужской пол. У женщин подобную роль часто играет внутренняя женская фигура. Возможно, что такую женскую фигуру, (в случае Сесилии это была ведьма), выявить гораздо сложнее, нежели убеждения анимуса. Приходится искать её за спиной анимуса, где она ведёт свою тёмную игру, усиливая его позиции.
Юнг писал об этой паре — крылатом юноше и воре:

Это и есть извечная борьба между противоположностями. И не важно, как их называют, это противостояние происходит в жизни каждого человека. Очевидно, что в нашем тексте речь идёт о сражении между духом добра и духом зла, говоря на алхимическом языке, а в наши дни мы называем это конфликтом идеологий. [34]

Здесь я хочу напомнить вам о том, что однажды сказал Юнг во время дискуссии в Психологическом клубе в Цюрихе, отвечая на вопрос, может ли начаться атомная война. По его мнению, это зависит от того, сколько людей смогут выдерживать противостояние противоположностей внутри них самих. Если таковых наберётся достаточное количество, то войны можно будет избежать. (Данное утверждение Юнга похоже на принцип шамана из Цзяо-Чжоу, вызывающего дожди). [35] Но если это нам не удастся, и атомное оружие будет применено в широких масштабах, то наша культура будет полностью разрушена.
Именно крылатый юноша обручён с центральной водой, фонтаном мудрости, источником внутренней жизни. Очевидно, что он представляет собой Солнце, а центральная вода - Луна, и он никогда не станет целостным, пока не женится на ней. Но, так как страх перед вором разделяет его с ней, ясно, что прежде, чем он сможет приблизиться к своей невесте, он должен признать право на существование своей противоположной части. И когда он найдёт в себе мужество сделать это, когда отыщет эту частичку нашей тени, которая исподволь портит нам жизнь, тогда он обретёт все качества, которые ему необходимы, чтобы завоевать её. Здесь мы видим потенциально возможное объединение противоположностей, но реальным оно станет только в том случае, когда станет возможным объединить смертное и бессмертное.
Если мы хотим, чтобы объединение реально произошло в наших жизнях, то нам совершенно необходимо принять и вора. Это в особенности важно для интуитивного типа, ведь мы так часто порхаем с крылатым юношей, игнорируя другую сторону нас, а в результате мы так ничего и не достигаем в реальности.
Юнг часто говорил, что в женских снах и во время активного воображения анимус ввпервые делает то, что позже женщине придётся сделать самой. Другими словами, мы не можем оставаться пассивными, позволяя анимусу делать что-то для нас без нашего ведома. Важно осознать, что сначала нам нужно увидеть разделение в нашем анимусе, в бессознательном уме, а затем привнести его в реальность наших собственных жизней. Давайте представим, к примеру, что мы действительно стремимся к индивидуации и желаем этого больше, чем чего бы то ни было другого. И тут важно понимать, что одновременно мы и боимся индивидуации больше всего на свете. Здесь я вспоминаю замечательный фрагмент из книги Юнга «Психология и алхимия»:

Что особенно примечательно, так это обстоятельное развитие центрального символа. Вряд ли мы можем избежать ощущения, что бессознательный процесс движется по спирали, вокруг центра, постепенно приближаясь к нему, при этом характеристики центра становятся все более и более отчетливыми. Или, возможно, мы могли применить для бессознательного процесса другой путь, круговой, и считать, что центр - сам по себе виртуально неведомый - действует как магнит на совершенно различные материалы и процессы бессознательного и постепенно захватывает их как кристаллическая решетка. По этой причине центр (для второго случая) часто изображается как паук на своей паутине, особенно если сознательная установка находится под страхом бессознательных процессов. Но если процессу предоставить возможность взять свой курс, как это было в нашем случае, то центральный символ, постоянно обновляясь, будет упрямо и настойчиво пробивать себе дорогу сквозь кажущиеся хаос личной психики и ее драматических всплесков...
Действительно, создается впечатление, что все личные препятствия и драматические перемены в судьбе, которые создают напряжение жизни, были только нерешительными, робкими уклонениями, чем-то вроде незначительных осложнений и мелочных оправданий для этого невидимого, странного и таинственного процесса кристаллизации. Часто создается впечатление, что личная психе движется вокруг центральной точки как пугливый зверь, зачарованный и напуганный одновременно, постоянно убегающий, но упорно продвигающийся ближе. [36]

Это хорошее описание того, что происходит с положительным анимусом в нашем тексте. Он очарован источником, однако он всё равно постоянно улетает от негативного анимуса, вора. Сейчас нам нужно свести их вместе интеллектуально, что станет преддверием полного единения с нашей собственной тенью, то есть сознания и бессознательного.
Юнг считает, что реальное понимание объединения противоположностей выходит за рамки человеческого воображения:

Поэтому сосредоточенный на мирских делах человек может без особых колебаний отбросить такую "фантазию"... Но это не очень-то ему и поможет, потому что мы имеем дело с вечным образом, архетипом, от которого человек может отстранить свой разум только на время, а не навсегда. Каждый раз, когда этот образ уходит в тень, жизнь человека теряет свой истинный смысл и, соответственно, равновесие. До тех пор, пока человек знает, что он является носителем жизни и поэтому жизнь имеет для него большое значение, продолжает жить и загадка его души — вне зависимости от того, осознает он это или нет. Но если он больше не видит смысла жизни в ее реализации и больше не верит в извечное право человека на эту реализацию, тогда он предает и теряет свою душу, заменяя ее безумием, которое ведет к разрушению, слишком ярким свидетельством чему является наша эпоха. [37]

Далее Юнг переходит к утверждению из текста, в котором говорится, что невозможно избежать махинаций вора, так что, так или иначе нам придётся вступить в схватку с этой формой зла. В главе «Поздние мысли» в своих мемуарах он пишет:

За светом следует тень, другая сторона Творца. Пик этой тенденции приходится на XX век. Ныне христианский мир воистину столкнулся со злом, с откровенной несправедливостью, тиранией, ложью, рабством и принуждением. В неприкрытой форме мы видим это в России, хотя родиной первого губительного пожара стала Германия, и это со всей неопровержимостью свидетельствует о слабости позиций христианства в XX веке. Оказавшись лицом к лицу с этим злом, уже не спрячешься за эвфемизмом вроде privatio boni (первичность добра. — лат.). Зло стало определяющим в этом мире, от него уже невозможно отделаться иносказаниями. Наша задача — научиться избегать его, поскольку оно уже здесь, рядом с нами; а возможно ли это, удастся ли нам избежать еще большего зла, сказать пока трудно. [38]

Про добро и зло внутри нас он пишет:

Они являются неотъемлемой частью судьбоносной борьбы противоположностей, точно так же, как тень является неотъемлемой частью света... Зло нельзя уничтожить раз и навсегда; оно является обязательным компонентом жизни и за него всегда приходится расплачиваться. Не пойманный полицией вор, тем не менее, обокрал самого себя, а убийца является своим собственным палачом. [39]

К этим наблюдениям Юнг добавляет:

Иными словами, тот, перед кем стоит сегодня этот вопрос, прежде всего нуждается в самосознании, то есть в осознании собственной целостности. Если он желает жить, не обманывая себя, ему следует хладнокровно оценить, до какой степени он способен на добро и каких можно ждать от него преступлений, причем рассматривать первое как реальность, а второе — как иллюзию. Возможно и то и другое, он может оказаться тем или другим — такова его натура. [40]

В тексте вор вооружён всем злом, но в реальности речь идёт об эго и его тени, «откуда берут начало бездонные глубины человеческой природы» [41] Далее Юнг говорит о психологической необходимости прекратить проецировать тень, как это бесстыдно делает крылатый юноша:

Человек понимает, что, во-первых, никто не может проецировать свою тень на других людей, а во-вторых, упрямое сваливание вины на других не дает никаких преимуществ, поскольку гораздо важнее признать наличие собственной вины, ибо она является частью собственной самости и необходимым фактором, без которого ничто в нашем подлунном мире не может быть осуществлено. Хотя о луне не говорят, что она является персонификацией темной стороны, мы считаем, что в молодой луне есть что-то очень подозрительное. Тем не менее, крылатый юноша любит свою луну-невесту, а значит любит и тьму, к которой она принадлежит, ибо противоположности не только бегут друг от друга, но и притягивают друг друга. Мы все знаем, что зло, в особенности если к нему не приглядываться внимательно, может быть очень привлекательным, а самым привлекательным кажется зло, обрядившееся в идеалистические одежды. На первый взгляд, этот зловредный вор мешает любви юноши к целомудренной Диане, но на самом деле зло уже притаилось в юном идеалисте и во тьме молодой луны, и юноша больше всего боится того, что может оказаться в роли самой обычной серы. Эта роль настолько шокирует преисполненного благородных намерений юношу, что он не может увидеть себя в ней и возлагает вину на происки врага. [42]

И сейчас ему нужно прекратить вести себя как ребёнок, рискнув узнать себя таким, которому очевидно и принадлежит эта тёмная сторона.
Далее в тексте: «Здесь Диана может оказаться благосклонной к тебе, она знает, как укротить диких животных». Нам говорят прямо, что Диана, как символ Эроса, единственное, что может нам помочь. Мы не объединим противоположности без Эроса, более того, только она [Диана] может обуздать дикого зверя внутри нас. Как мы знаем из собственного опыта, в особенности это касается женщин, только любовь может побудить нас приручить нашего дикого зверя, и речь здесь идёт не только о нашей ярости и желаниях, но и о том, что мы пытаемся отвернуться от противоречий внутри отдельной личности, позволяя общественным мнениям захватить нас.
Теперь мы подходим к паре голубей Дианы, которая с помощью их крыльев умерит зловредность воздуха. Юнг говорит, что как зооморфный символ, голубей можно интерпретировать «сверху вниз» («from above downward»), и к тому же мы знаем, благодаря Конраду Лоренцу, что в реальности голуби зачастую очень жестоки по отношению друг к другу, это не такие уж мирные создания. [43] Но Юнг считает, что здесь было бы неправильно толковать этот образ негативно, так как они являются символом невинности и супружеской любви, священного брака в его наивысшем проявлении, к примеру, Христос и его девственная мать. Христос тоже говорил о голубях в позитивном ключе, например: «Будьте мудры как змии и просты как голуби» (Мф. 10:16). В основе всех ассоциаций с голубями, предложенными Филалетом, вероятно лежит общепринятое в те времена положительное и мирное о них представление, голуби будут являться точной противоположностью вора. Юнг говорит, что эта пара противоположностей представляет собой атаку с двух сторон на ограниченное сознание человека (сначала с одной, потом с другой). Целью этого нападения с обеих сторон является расширение сознания. Юнг комментирует:

Нет никакого сомнения в том, что это самый благоприятный момент как для добра, так и для зла. Однако, как правило, сначала происходит одно, а потом другое: праведник поддается злу, грешник превращается в праведника, и, на первый взгляд, тут и делу конец. Но люди, одаренные более тонким нравственным чутьем или большей проницательностью, не могут отрицать того, что события только кажутся последовательными, а на самом деле они происходят одновременно. Вероятно, никто не осознал это так ясно, как святой Павел, который знал, что в его плоть впилось жало, а посланец Сатаны ударил его по лицу, чтобы он "не превозносился". Последовательность событий — это прелюдия, которую надо вытерпеть для того, чтобы обрести более глубокое знание их одновременности, ибо это несравненно более сложная проблема. Опять же, мысль, что добро и зло — это находящиеся вне нас духовные силы, и что человек оказался в гуще борьбы между ними, вынести гораздо легче, чем осознание того, что противоположности являются настолько неистребимыми и обязательными условиями всей психической жизни, что жизнь уже сама по себе является виной. Даже жизнь, посвященную Богу, все равно проживает эго, которое, вопреки Богу, говорит о себе и утверждает себя, оно не торопится слиться с Богом, а сохраняет свою свободу и волю, причем последняя действует вне Бога и против него. Каким же образом эго может противостоять неодолимой мощи Бога? Только через самоутверждение, оно, подобно Люциферу, уверено в своей свободной воле. Отделение себя от Бога — это отстраненность, отчужденность, падение. [44]

Однажды на семинаре Юнг сказал, что сомнение есть венец жизни, а абсолютная уверенность - это лишь показатель одностороннего взгляда. Итак, неопределённость и сомнение, истина и ошибка идут бок о бок. Сомнение - это жизнь, тогда как истина зачастую означает остановку и смерть. Когда вы колеблетесь, у вас есть прекрасная возможность объединить тёмную и светлую стороны жизни. [45] Из собственного опыта я знаю, что сложнее всего вынести то, что ты никогда не можешь быть уверенной в том, было ли правильным принятое решение. Но принимать их необходимо, и однажды решив, важно поддерживать себя в этом, и в то же самое время приходится иметь дело с тем, что мы никогда не можем быть на сто процентов уверенны в нашей правоте. Как сказал мне Юнг ещё за годы до того, как я сама пришла к такому же выводу: где-то внутри мы знаем, что нужно было сделать именно этот выбор, но от этого сомнения не становятся менее реальными; и, возможно, решение было неверным. Наша абсолютная уверенность в чём-то сигнализирует о том, что мы приняли в расчёт лишь одну противоположность. Насколько я понимаю, это и является проявлением несоизмеримо более сложной задачи, состоящей в одновременном проживании противоположностей.
Очевидно, что «зловредность воздуха», созданная вором, была гармонизирована крыльями голубей Дианы. Иными словами, Эрос восторжествовал, и священный брак свершился, что видно далее из текста: так что юноша легко проникнет в поры земли и тут же сотрясет её основание, и поднимется чёрное облако. [46]
Благодаря благосклонности Дианы и пары её голубей, Эрос может оказать содействие в налаживании отношений между крылатым юношей и его собственной тёмной стороной (вором), что приведёт к тому, что юноша сможет преодолеть свой страх и обрести достаточно мужества, чтобы приблизиться к невесте, которую он так пылко любит. Кроме того, голуби Дианы своими крыльями смягчили пагубность воздуха. Это означает, что явное зло вора стало относительным, и теперь может произойти объединение сознания и тени, что является необходимым этапом для дальнейшего соединения на более глубоком уровне мужского и женского, солнца и луны, духа и земли. Эта стадия в тексте отсутствует, но она необходима, так как в противном случае крылатый юноша так и будет убегать от вора, ибо ему будет не доставать мужской инициативы, необходимой для соединения с его невестой.
В нашем тексте соединение происходит за кулисами, если можно так выразиться. Иными словами, этот процесс был порождён Эросом, а не сознательным эго. Так как Эрос пребывает в сфере анимы, бессознательной для мужчины, то несомненно это происходит именно так. Но я очень сомневаюсь в том, что это справедливо и для женщины. Эрос является женским принципом, и она может осознавать его постоянно, ей также необходимо видеть противоположности: страстную любовь и страх. Задача женщины — самостоятельно вывести этот конфликт в сознательный ум.
Соединение крылатого юноши и вора происходит, так как пагубность, явное зло, распространённое вором в воздухе, было усмирено, то есть эти чуждые качества были изгнаны любовью Более того, теперь невеста может вполне принять его тёмную сторону и взаимодействовать с ней. А он, только будучи более полным и целостным существом, может стать адекватным партнёром для луны, обладающей тёмной и светлой сторонами. Мы можем увидеть тёмную сторону луны в древней практике поклонения новой луне, когда люди отдают ей должное, дабы она не навредила бы нам, отняв нашу радость в полнолуние, к которому издавна были приурочены празднования сбора урожая и надежды на удачную охоту.
И здесь мы видим, что имел ввиду дьявол в моём сне, когда он сказал мне в Чичестерском соборе, что война является виной женщины, потому что ей гораздо проще взаимодействовать со злом, чем мужчине. Эрос — это часть нашей истинной природы, наш принцип, и главный его символ, луна, имеет тёмную и светлую стороны, тогда как основной символ Логоса, солнце, является одним лишь светом, где бы оно ни находилось. Таков мужской принцип, Логос, который полностью осознан мужчиной, когда он соединяется со своей невестой, луной.
Мужчина только постепенно может понять и трансформировать своё однобокое отношение к тьме и злу, гораздо более постепенно, чем женщина, для которой оно уже соединено со светом в самом женском принципе. Женщине легче осознать эту противоположность, и новые, переворачивающие привычные представления, идеи гораздо легче доходят до её сознания. Однажды на семинаре Юнг сказал, что если на спичку перестанет воздействовать закон гравитации, и она спокойно будет плыть по воздуху, все женщины в комнате возбуждённо соберутся вокруг неё, чтобы наблюдать за этим явлением, тогда как мужчины первым делом попытаются отрицать этот факт. А если им это не удастся, они ускользнут из комнаты. С другой стороны, мужчинам легче даётся понимание объединения противоположных полов. Юнг неоднократно был поражён отсутствием у женщин, которых он встречал, сознательного понимания внутреннего смысла сексуальности. Они могли быть замужем, иметь нескольких детей или несколько любовных связей. И при этом они плохо осознавали потенциальный внутренний смысл своих сексуальных желаний и устремлений.
Непостижимая тайна священного брака становится нам понятной, когда мы осознаём, что юноша соединяется не только с вечной Водой, но также и с невестой, к которой он питает страстную любовь, с землёй, с девой Дианой...так, как будто они являются одним целым. И в действительности это так и есть, так как в священном браке объединены все противоположности. Здесь мы пребываем в реальности абсолюта, находясь за рамками нашего постижения. Только в процессе созерцания подобной мистерии мы получаем необходимую нам нашу «собственную воду», о которой идёт речь в начале текста. Эта та наша «собственная вода», с помощью которой мы можем установить связь с чем-то бесконечным, помогает нам ответить на вопрос, который Юнг называет решающим вопросом для жизни каждого. [47] Наш рациональный ум никогда не сможет понять, как вечная вода, земля и дева Диана могут быть одним и тем же. Но, если мы попробуем поразмыслить о синхронистичности явлений, то есть, в терминах unus mundus (единого мира), то речь здесь идёт об архетипе, который пребывает везде. Такой взгляд позволяет нам ближе подойти к вопросу.
Известный синолог Рихард Вильгельм рассказывает историю о человеке из провинции Шантунг, который мог вызывать дождь. Его пригласили в Цзяо-Чжоу, где уже долго свирепствовала засуха. Как только он приехал на место, то попросил, чтобы ему построили небольшую хижину на окраине города. Когда строительство было завершено, он поселился в ней, поставив условие, что никто не должен его беспокоить, пока он там находится. Он пробыл в этой хижине три дня и три ночи, а на утро четвёртого дня над городом разыгралась снежная буря, такая, которую никто до этого не видел в это время года. Когда Вильгельм услышал эту историю, он поехал к этому человеку, чтобы узнать, как ему удалось вызвать буран. Человек рассказал исследователю, что приехал из Шаншунг, где более менее царил порядок во всём. Но здесь, в Цзяо-Чжоу, небеса и земля были отделены друг от друга, всё шло не так, и ему понадобилось три дня для того, чтобы сбалансировать своё собственное состояние. И в тот момент, когда ему наконец это удалось, начал идти дождь и снег. [48]
Вспоминая недавно эту историю о заклинателе дождей, Мария-Луиза фон Франц сказала, что этот человек вошёл в состояние Дао, достигнув уровня архетипа коллективного бессознательного, который пребывает повсюду. Поэтому он смог устранить ужасную засуху, а заодно и её последствия.
Интересно, что первым результатом священного союза, является сотрясение земли до её основания и появление чёрного облака. Юнг называет это «заземлением» духа и «одухотворением земли». [49] Естественно, что подобные грандиозные перемены сотрясут до основания привычное сознание человека, в результате чего появится тёмное облако. Сознание затемнилось, но одновременно и расширилось. Человек больше не верит в победу света, в чьи-то лучшие намерения из-за одностороннего мышления, и в будущем нам придётся выдерживать одновременно обе стороны: свет и тьму.
Я хочу рассказать историю, которую рассказываю достаточно части, потому что, на мой взгляд, она хорошо проясняет этот фрагмент текста. Моя мать умерла, когда мне было пятнадцать лет, и её ближайшая подруга, моя крёстная, представлявшая собой настоящую опору церкви и государства, стала приезжать к нам дважды в год, объясняя это тем, что ей нужно быть уверенной, что «твой отец ведёт себя должным образом, моя дорогая». В быту она была достаточно сложной дамой, и в её присутствие мне всегда приходилось воздерживаться от большинства моих обычных занятий. Однажды я сильно разозлилась на моего отца за то, что его лошадь сбежала из стойла и сломала мой велосипед, а он отказался платить за дорогостоящий ремонт. Моя ярость подтолкнула меня рассказать всю историю крёстной. Она очень внимательно на меня посмотрела и спросила: а как ты ведёшь домашние книги учёта, надо ли тебе их показывать или ты отчитываешься по результату? Я предъявляла отцу только результат. «А, ну тогда всё достаточно легко», - сказала она, - «просто прибавляй каждую неделю по одному фунту, пока не выплатишь полностью всю сумму за ремонт». От изумления я открыла рот и спросила её, а не будет ли это нечестно? Она посоветовала мне не быть такой глупой: речь шла не о честности, а о том, как наладить отношения со сложным мужчиной.
В тот момент я почувствовала, что моя земля сотрясена до самого основания, и чёрное облако заволокло прежнее убеждение, что «честность всегда является лучшей стратегией». Чтобы ни происходило, я всегда была непогрешимо честной! Моя крёстная подорвала во мне это убеждение, принадлежащее Логосу, и открыла мне точку зрения Эроса. Когда я пришла в себя, я последовала её совету, и с тех пор у нас с отцом никогда не было скандалов из-за денег, что в реальности сделало наши отношения и повседневную жизнь гораздо лучше. Когда я рассказала эту историю Юнгу, он сказал: «Наверно, это была замечательная женщина. Хотел бы я быт с ней знаком».
Далее в тексте: но ты поднимешь воды аж до самого света луны. Юнг отмечает, что воду можно рассматривать как «плодотворный интерес», и это именно то, что сделала для меня моя крёстная. Иначе говоря, она направила моё внимание к луне, к Эросу, к моему женскому принципу. Тогда я просто напросто не знала, что самым важным аспектом в совместной жизни с мужчиной, особенно с таким сложным как мой отец, является умение делать нашу жизнь приятной для нас обоих, и это было гораздо более важно, чем моё упрямое настаивание на идиотской идее, что я должна хранить непогрешимую честность в таких житейских делах!
Эта тема воды, поднимающейся к луне, вместо того, чтобы идти к солнцу, ещё более удивительна и потому, что исходит от мужчины, и подтверждает тот факт, что она поднялась из очень глубокого слоя бессознательного. Но это также справедливо и для женской психологии. Понятно, что мужчины всегда должны стремиться осознать Эрос, а начинается это с осознания анимы, девы Дианы. Луна гораздо лучше, чем солнце, соединяет противоположности, ведь у неё есть различные фазы: новая луна, тёмная (обычно негативная) и очень позитивная полная луна. Мягкий свет луны легче позволяет увидеть правильный путь к отношениям тогда как безжалостное сияние солнца выявит все препятствия. Так как Филалет был мужчиной, то можно сделать вывод, что для мужчин это тоже важно, хотя нам ясно, что скорее это наш путь, путь женщин. Вам следует прочитать, что пишет об этом Юнг в главе «Луна-Природа», в Mysterium Coniunctionis, но так как она написана на немецком, мне удалось выхватить всего лишь некоторые идеи. Юнг говорит:

В нашей формулировке мы допустили следующую ошибку: во-первых, мы уравняли луну с бессознательным, как таковым, в то время как это уравнение прежде всего относится к бессознательному мужчины; во-вторых, мы упустили из внимания тот факт, что луна состоит не только из одной темной стороны, она дает свет и потому может представлять сознание. Что касается женщины, это именно так и есть: ее сознание имеет скорее лунный, чем солнечный характер. Ее свет — это "мягкий" свет луны, в котором вещи скорее сливаются друг с другом, чем проявляются по отдельности. В этом свете, в отличие от резкого, слепящего света дня, предметы не видны во всей их безжалостной разъединенности и обособленности, в его обманчивом мерцании те из них, что находятся поближе, сливаются с теми, что находятся подальше, малые вещи магически трансформируются в вещи великие, высокое превращается в низкое, все цвета приобретают мягкий голубоватый туманный оттенок, и ночной пейзаж являет собой неожиданное единство.
По чисто психологическим причинам в других своих работах я попытался уравнять мужское сознание с концепцией Логоса, а женское — с концепцией Эроса. Под Логосом я понимал разборчивость, здравый смысл, проницательность, а под Эросом я понимал способность к налаживанию личных связей. Я рассматривал обе эти концепции как интуитивные идеи, которым нельзя дать точное или исчерпывающее определение. С научной точки зрения это достойно сожаления, зато с практической это имеет свои преимущества, поскольку эти две концепции обозначают область ощущений, которую так же трудно точно определить. [50]

Логос и Эрос — это сформулированные разумом интуитивные эквиваленты архетипических образов Солнца и Луны. С моей точки зрения, эти два светила настолько образно и живо проявляют свой скрытый смысл, что я предпочитаю их таким более прозаическим терминам, как Логос и Эрос, несмотря на то, что последние более точно соответствуют некоторым психологическим особенностям, чем довольно неопределенные "Солнце и Луна". В любом случае, использование этих образов требует живости фантазии, которая не свойственна тем, кто в силу своего характера склонен к чисто интеллектуальным концепциям. Эти концепции предлагают нам нечто законченное и завершенное, в то время, как в архетипическом образе нет ничего, кроме его обнаженной полноты, которую разуму, похоже, постичь не дано. Концепции — это произведенный товар, являющийся предметом торга; образы — это жизнь. [51]

И, наконец:

Поистине требуется очень "лунное" сознание, чтобы сохранить единство в большой семье, невзирая на все различия, и говорить и действовать таким образом, чтобы гармоничные отношения отдельных частей с целым не только на подрывались, но и становились прочнее. И там, где пропасть слишком глубока, луч лунного света перебросит через нее мост. Классическим примером этого является примирительное предложение святой Екатерины Александрийской из романа Анатоля Франса "Остров Пингвинов". Небесный совет зашел в тупик в вопросе обращения в христианскую веру, поскольку, несмотря на то, что пингвины были животными, святой Маэль обратил их в христианство. Итак, святая Екатерина говорит: "Вот почему, Господи, я умоляю тебя дать пингвинам старины Маэля человеческие голову и грудь, чтобы они могли достойно возносить тебе хвалу. И еще даруй им и бессмертную душу — но только маленькую" [52]

Возможно, кто-то даже скажет, что основная цель работы с анимусом - это направить наш интерес к луне, то есть обратно к женскому принципу, Эросу, и женщина могла бы стать партнёром мужчине (а мужчина реальным партнёром женщины), а не слабым подражанием.
Текст заканчивается словами: И тьма, которая лежала на лице бездны, будет рассеяна духом, движущимся над водами. Так по повелению Бога появится Свет. Юнг пишет об этом:

Глаза, которые дотоле видели лишь тьму и опасность зла, обращаются к кругу луны, где начинается эфирное царство бессмертных, а мрачная бездна может быть предоставлена самой себе, поскольку дух теперь движет ее изнутри, сотрясает и трансформирует ее. [53]

В результате «бессознательное больше не кажется таким далёким, странным и ужасающим», и теперь для возможного объединения сознания и бессознательного подготовлена реальная почва. [54]
Вы помните, что в начале текста доступ сознания к бессознательному был заблокирован злым духом, то есть разнообразными убеждениями нашего анимуса, что приводило к тому, что активное воображение и объединение сознательного и бессознательного было фактически невозможным. Теперь нам следует осознать ту трансформацию, которая произошла с помощью Эроса, и насколько нынешняя ситуация отличается от полной блокировки, с которой мы столкнулись в начале работы.
Поскольку мы отошли от шока, вызванного сотрясением наших основ, и начали привыкать к необходимости проживать противоположности одновременно, мы обнаруживаем, что в действительности это является свечением. Еще раз мы столкнулись с тем, что перед рассветом наступает самый тёмный час. Если вы прочитаете главу о видениях в книге Юнга «Воспоминания, сны, размышления», то увидите, что последнее объединение противоположностей происходит уже в жизни после смерти. Возможно, нам никогда не удастся пережить всё бесконечное объединение противоположностей в этом мире. И каждый раз, когда мы по чуть-чуть проживаем этот опыт, стараясь предстать перед неизвестным и выдержать напряжение противоположностей, мы вкладываем своё бесконечно малое, по масштабам вселенной, зёрнышко. Как сказал об этом Юнг: современные женщины и мужчины должны внести свой вклад, дабы предотвратить ещё один мировой пожар. [55]
Это будет хорошим заключением для рассмотрения текста Филалета. Изучив его с точки зрения женщины настолько внимательно, насколько я смогла, я хочу подчеркнуть то, что все действия в нашем тексте исходят от символов Солнца и Логоса. Махинации и общее зло, совершённое вором, убегание прочь со всех ног и столкновение противоположностей, крылатый юноша... все они являются мужскими символами, противоположными Эросу.
И когда, наконец, два соединяются, то именно мужской принцип берёт на себя активную роль в соединении (конъюнкции). Женские символы всегда пассивные и воспринимающие, они остаются в неподвижности. Диана благосклонно посылает пару голубей, чтобы они своими крыльями усмирили пагубность воздуха, приручая таким образом зло вора, дабы оно потом могло быть принято его противоположностью, молодым юношей. Земля, луна, вода — все они являются женскими символами, которые по своей природе пассивны, и все вместе они играют пассивную роль в священном браке.
Женщинам полезно помнить это и понимать, насколько больший вклад они могут сделать в ситуациях подобного рода, если будут усмирять своего анимуса и самих себя, оставаясь в спокойном состоянии, которое позволит услышать голос Бога или Самости. И мы обнаружим, что, когда бессознательное этого хочет, оно может достигнуть нашего сознания. Как однажды сказал мне Юнг, если человек способен сохранять в течение какого-то времени тишину, то у другого появится реальный шанс сказать что-то действительно стоящее. По мнению доктора Юнга, женский принцип побеждает принимая на себя страдания и выдерживая их, а мужской — совершая действия и убивая дракона. Логос является активным принципом, а Эрос воспринимающим и пассивным. [56]


Примечания

1. [Это краткая версия материала, изложенного в предыдущей главе «Сложности во взаимодействии с анимусом». Прим. Ред.]
2. [Возможно, это был первый случай, когда Жанна спроецировала позитивный образ на мужчину. Зная его качества и то, что он был священнослужителем, она смогла ему полностью довериться. Ред. ]
3. [Подобное нарушение работы памяти и регрессия сопровождают диссоциативные нарушения идентичности. Описание этих симптомов смотрите в примечании 41 к предыдущей главе «Сложности во взаимодействии с анимусом». Ред.]
4. К. Г. Юнг Mysterium Coniunctionis (1955 - 1956), том 14.
5. Там же, пар. 182.
6. Там же, пар. 189-210
7. Там же, пар. 190
8. К.Г. Юнг «Воспоминания, сновидения, размышления».
9. К.Г. Юнг Mysterium Coniunctionis
10. Рихард Вильгельм. Das wahre Buck vom sudlichen Blutenland vol. 1 (Jena: Eugen Diedrichs Verlag), p. 3. [See C. G. Jung, “Synchronicity: An Acausal Principle” (1952), in CW,vol. 8 (Princeton, N.J.: Princeton University Press, 1969) Подобные идеи и принципы можно найти, например, у коренных американцев ирокезов в понятии оренда (orenda), в практиках и верованиях культур австралийских аборигенов, в христианской теологии (к примеру, у Джордано Бруно), в философии Лейбница и, конечно же, в китайском даосизме. Более подробное обсуждение темы можно найти в книге Барбары Ханны The Archetypal Symbolism of Animals (Wilmette, 111.: Chiron Publications, 2006), где рассматривается абсолютное знание. Ред.]
11. К.Г. Юнг Mysterium Coniunctionis
12. К.Г. Юнг Concerning Rebirth
13. К.Г. Юнг Mysterium Coniunctionis
14. Там же, пар. 140
15. Там же, пар. 145
16. Там же
17. Там же, пар. 147
18. Там же, пар. 148
19. Там же, пар. 151
20. Там же, пар. 153
21. К.Г. Юнг и Барбара Ханна применяют термин concupiscentia (влечение), чтобы охватить не только наиболее частое употребление, означающее алчность, жадность, половое влечение и ненасытность, но также и понятие сильного желания в целом и принцип удовольствия Фрейда, то есть: «суть мирской суеты и земных принципов» (К.Г. Юнг «Эон». Также смотрите статью Юнга «Состояние психотерапии сегодня» (1934).
22. К.Г. Юнг Mysterium Coniunctionis
23. Там же, пар. 193, выделение текста сделано Барбарой Ханной
24. Там же, пар. 193
25. Там же, пар. 194
26. Там же
27. Там же, пар. 140
28. Там же, пар. 192
29. К.Г. Юнг «Процесс индивидуации». [Примечания из этих лекций были подготовлены Барбарой Ханной. Упомянутая лекция была прочитана 23 февраля 1940 года, Ред.]
30. К.Г. Юнг, Mysterium Coniunctionis, том 14, пар. 195.
31. Там же, пар. 196.
32. Там же
33. Там же, пар. 197
34. Там же, пар. 199
35. Herbert' Read, Zurn 85. Geburtstag von Prof. Dr. Carl Gustav Jung(Zurich: Rascher Verlag, 1960), pp. 271. [Подробности этой истории приведены ниже. Ред.]
36. К.Г. Юнг «Психология и алхимия»
37. Jung, Mysterium Coniunctionis, CW,vol. 14, par. 201.
38. К.Г. Юнг «Воспоминания, сновидения, размышления».
39. Jung, Mysterium Coniunctionis
40. К.Г. Юнг «Воспоминания, сновидения, размышления».
41. Jung, Mysterium Coniunctionis
42. Там же
43. Конрад Лоренц «Агрессия»
44. Jung, Mysterium Coniunctionis, CW,vol. 14, par. 206
45. К.Г. Юнг, «Анализ сновидений. Лекции 1928-1930»
46. Jung, Mysterium Coniunctionis, CW,vol. 14, par. 206
47. К.Г. Юнг «Воспоминания, сны, размышления»
48. Читайте, 85-летний юбилей профессора доктора Карла Густава Юнга
49.Jung, Mysterium Coniunctionis
50. Там же, пар. 224
51. Там же, пар. 226
52. Там же, пар. 227
53. Там же, пар. 211
54. Там же
55. К.Г. Юнг «Нераскрытая самость»
56. [Ни Ханна, ни Юнг не считают, что мужчины должны самоуверенно встречать любые напасти, будучи всегда готовыми к действию. А женщины всегда должны оставаться пассивными и принимающими перед лицом трудностей. Она здесь обращается к двум разным способам взаимодействия с трудностями: к женскому и мужскому, активному и пассивному. И ни один из них не имеет чёткой гендерной принадлежности, а может быть использован и женщинами, и мужчинами, исходя из определённой ситуации, в которой они оказались. Вкратце она об этом рассказывает в обсуждении символа льва в книге The Archetypal Symbolism o f Animals. Ред.]

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
http://www.radarain.ru/triumfitaro
http://www.agoraconf.ru - Междисциплинарная конференция "Агора"
классические баннеры...
   счётчики