Среда, 04 ноября 2015 23:22

Эстер Хардинг Я и не я Глава II «Окружающий мир»

Эстер Хардинг

Я и не я

Глава II

«Окружающий мир»

Различие между «Я» и «Не –я» не так легко достижимо, как думают большинство людей. Каждый человек думает, что имеет ясные и точные знания о том, кто он сам и что есть предметы : вещи, ситуации1 и люди, которые составляют содержимое внешнего мира.(см приложение, диаграмма 2). В самом деле это убеждение держится крепко. Возможность сказать : «Я слышал это собственными ушами; я видел это собственными глазами» является для большинства людей достаточным доказательством реальности предмета. Мы все думаем, что видим мир в его истинном виде, и наблюдение за всеми проявлениями внешнего мира в нашей компетенции. На самом деле все далеко не так, и это может быть подтверждено собранием отчетов о некоторых событиях, как дорожно-транспортные происшествия с точки зрения нескольких свидетелей. Ккаждый свидетель чувствовал себя абсолютно уверенным в том, что все, что он увидел- абсолютная правда. Но вот беда, нет двух отчетов, схожих во всех деталях. Искажение факта в наблюдении среднего человека отчетливо видно в доказательствах, представленных на любой суд. Поэтому, мы вынуждены признать что мы видим относительно мало мира вокруг нас. Но мы гораздо более точны в отношении физического мира чем в отношении психического. В психической реальности, которая окружает нас как внутри, так и снаружи, личная уравновешенность играет главную роль. Если мы не видим мир таким, какой он есть на самом деле, то каким мы его видим?

Этот вопрос приходил не только к психологами, но и к биологами, которые в попытке открыть природу сознания животных, были вынуждены признать , что каждое создание видит только то, что касается его, и кажется оно ослепло для всего остального. Чтобы объяснить эту ситуацию, Якоб фон Икскюль, в своей « Теоритической биологии» предложил, что каждое животное живет в своем собственно мире, среде, умвельте2, или, как я хотела бы сказать, «личном мире», который окружает каждое создание и состоит только их тех объектов внешнего мира, которые ему отвечают. Идея “умвельта” была присвоена экзистенциалистами и они добавили две другие категории: «современность», т.е. общественный мир, в котором живет личность, и «само мир» - личный мир индивида. Но оба этих мира рассматривают человека извне, как делали бихевиористы, делая выводы о его психологическом состоянии из своих личных наблюдений за манерой, какой он действует. Здесь я предлагаю использовать термин в более субъективной манере. То есть, попытаться исследовать то, как выглядит мир именно для личности, его собственный, субъективный опыт того, что есть внутренняя и внешняя реальность.

Икскюль открыл, что живущие организмы отвечают только на тот раздражитель, который продуцирует в нем как центробежный, так и центростремительный импульсы, то есть это ответ на раздражитель, который производит как импульс на действие или ощущение восприятия. Иными словами живущее создания чутки только к тем раздражителям, которые отвечают его собственным потребностям и способностям. Для всего остального они безразличны , глухи, слепы и не восприимчивы.

Из этого следует, что животные видят только то, что так сказать, их беспокоит, или они видят и воспринимают это только в том, как оно их касается. Для иллюстрации этой точки зрения Икскюль описал взгляд на мир клеща. На определённом этапе жизни клещу нужна кровь теплокровных животных для продолжения рода. Он залазиет на веточку или на травинку и погружается в сон до того момента, когда теплокровное животное не пройдет мимо его жердочки. Затем запах животного пота заставляет клеща покинуть соломинку и упасть на животное чтобы он мог устроить пиршество из животной крови. Сейчас много клещей и мало теплокровных животных в джунглях. Следовательно клещу приходится ждать обеда долго. Икскюль собрал спящих клещей и хранил их в своей лаборатории разное количество времени, где они оставались полностью неактивными до тех пор, пока он не капал каплю кислоты возле них, которая издавала характерный запах пота. Затем они немедленно оживали и проходили весь свой цикл движения. Один клещ держался семнадцать лет, вероятно мертвый: всего лишь маленькое коричневое пятнышко на веточке, но на запах пота возвращает инертное создание к жизни как будто если бы клещ только вчера родился. Из этого наблюдения стало ясно, что окружающая среда клеща очень ограничена. Единственная вешь, которая попадает внутрь его окружающей среды на данном этапе развития есть раздражитель, побуждающий механизм, благодаря которому клещ может добыть необходимую кровь для продолжения жизненного цикла.

В своей книге о восточной Африке «Жить свободно» Джой Адамсон рассказывает от том, как крокодилы могут прийти на определенный звук, но не замечают все другие звуки, что работало даже с маленькими крокодильчиками, если они не были глухими. Крокодилы, без сомнения, гораздо более развитые существа чем клещи, и чем выше мы поднимаемся по лестнице эволюции, тем более дифференцированной становится реакция на внешний мир.

Икскюль в своей книге дал диаграмму комнаты, описанную с точки зрения мухи, собаки и человека. Для мухи все плоские поверхности, включая потолок, означали «ходить3», для собаки потолок был нейтрален, не замечен, когда пол означал «ходить», стул означал «сидеть», хотя музыкальный табурет, крутящийся вокруг своей оси не значил «сидеть», это всего лишь помеха. Книжный шкаф, пианино и т.д., совершенно нейтральны, они - только ограничители внешней окружающей среды. Для человека все эти объекты имели разное значение.; пол- «ходить», стул- «сидеть», стол- «сидеть за», книжный шкаф для книг. В каком-то смысле человек, тоже животное, развил гораздо более разнообразное сознание окружения чем его братья животные, так что он видит не только то, что касается него, но также в некоторой степени что касается его вида. На пример, если он не музыкант, пианино может значить для него очень мало, кроме подходящего места для того, чтобы поставить стопку книг, но он знает, что пианино мажет порождать звуки. Здесь мы имеем достаточно интересную точку: сознательно человек знает, если нажать на клавиши, то можно добиться звука, некоторые люди думают, что это музыка для него - это только шум. Как это действительно влияет на него: единственная его реакция на раздражитель – это место где он может сложить книги или шляпу, для музыки нет входя в его «умвельт», огражденный мир, собственный мир, который представляет все, что этот конкретный человек осознает.

Все- таки «умвельт» человека больше чем другие животные смогли приобрести, гораздо более широкий багаж знаний о мире чем у животных, включая много вещей, которые могут быть продемонстрированы только при помощи инструментов, таких как микроскоп , которые он сам придумал для пользы. Как только человек получает какое-то специальное знание, его «умвельт» расширяется для того, чтобы включить новую категорию фактов целиком, не только то, что зависит от предметов, но и многое другое, что проистекает из более близкого и более разумного наблюдения. Если кто-то заинтересован в конкретном объекте, то он гораздо более наблюдателен, это что-то проникло в его окружающую среду тем путем, который оно не проходило у незаинтересованного человека. На пример: ботаник и орнитолог гуляют по лесу, ботаник исследует растения и увидит в них гораздо больше чем орнитолог, который заинтересован в опознании птиц, когда его друг возможно остается достаточно неосведомленным об их присутствии.

Когда его работа об «умвельте» была закончена до того, что могла показать отношения низших животных к внешнему миру, труд был обращен к человеческому бытию относительно не только его физической среды, но и психологической среде, в которой он живет4. Это гораздо более сложная сфера исследований, в некотором смысле не для кого не секрет, что мы видим мир через личные «очки», они выдают реальность за что-то более достойное когда мы счастливы и наоборот кода мы больны или в депрессии, субъективный человеческий опыт не может быть проверен непосредственным наблюдениям. Так же мы никогда не сможем по настоящему передать наш субъективный опыт другому человеку даже с огромными усилиями. Мы, возможно, можем описать его, но как мы можем рассказать наш образ словами, и пробудит ли в слушателе они точно такие чувства, как и в нас? В этом мы действительно одиноки. И когда мы реагируем прямо на существование другого человека, то вероятность быть неправильно истолкованными велика. Вот два неизвестных: мои собственные реакции будут обусловлены моей способностью дифференцировать личное «Я» от объективного «не-Я» не только от внешнего мира, но и от внутреннего, субъективного мира тоже; и реакции другого человека будут обусловлены подобной способностью дифференцировать «Я» и «не Я», а именно, это состояние сознания будет определять правильность его реакций. Поэтому когда бы мы ни проникли эту область человеческих взаимоотношений, мы фактически имеем дело с очень сложным пространством. Мы обычно очень не внимательны к тому, как сложны и действительно проблематичны наши собственные ежедневные взаимоотношения с личностями из нашего окружения. Мы думаем что наше ежедневное общение достаточно просто и прямо, но на самом деле это далеко от истины. В предварительном тестировании теории «умвельта», проиллюстрированной реакциями клеща, только один объект был обоснован в этих отношениях к неподвижному или данному объекту. Но когда не одно, но два живых существа связаны, один как объект, другой как субъект, объект –другой человек, не остается статичным или пассивным по отношению к субъекту. Во- первых он вносит его собственный психологический элемент в ситуацию, и он подвижен; во-вторых, он реагирует на психологические факторы, примененные к нему субъектом, взаимодействие в самом деле длительно.

Когда «Я» и «не-Я» путаются в психологическом плане, то могут быть прояснены примером: допустим муж и жена пришли к несогласию. Он говорит что она сделала унизительные для него замечания. Она подчеркнуто отрицает этот факт, но даже если бы она это и сказала, то только по тому, что он сказал или сделал сначала другие гораздо более вызывающие вещи.

Диалог начался таким путем, что мог бы продолжаться вечно, только ухудшаясь с каждым поворотом. Сейчас почти невозможно найти точку отсчета для распутывания узла, потому что никто из спорщиков не осознавал в достаточной степени свое внутреннее состояние для того чтобы быть ответственным свидетелем внешнего события. Они просто смотрят на внешний мир через из собственные очки, что без сомнения послужило причиной искажения внешней реальности. И так как они оба страдали от одинаковой невозможности, или даже им не следовало верить своим собственным наблюдениям в такой ситуации, но иметь достаточно объективных знаний чтобы допустить сомнение. Это, однако, состояние благодати, с которым не так часто встречаются.

Или возьмем другую распространенную ситуацию: кто-то входит в комнату где уже собралось несколько человек . Некоторых он уже знает и незамедлительно включает их в сферу своего внимания. Тех других, которых он не знает, он может совсем игнорировать, уходя или ведя себя так, как будто он их не видит; он даже может столкнуться с кем-то из них, потому что не наблюдает за их физическим местоположением. Или, возможно, он отвечает им вежливо если был знаком, так что он принимает их за физические объекты, при этом оставаясь закрытыми психологически, так что нет никакой возможности для коммуникации. В психологическом плане они могли бы с таким же успехом не существовать.

Такие вещи не редкость, как некоторые могли подумать, временами индивид виновен в недостатке самокритики. Вне группы человек с таким состоянием бессознательного быстро забудет все про людей, которым был представлен, и, как может показаться странным, он даже забудет что встречал и возможно даже говорил с кем-то продолжительное время. Они по-настоящему не существуют в его умвельте. Его реакция, если она вообще была, будет всецело субъективной: суждение, основанное на реакции начавшейся в нем с контакта, не зависимо от человека, с которым он встречался. Кто-то может подумать, что такой вид бессознательного ограничивается интровертами, но экстраверты, от которых ожидается большая адаптация к внешнему миру, могут быть как бы бессознательные. Это не обязательно вопрос типа- это вопрос уровня сознательности, которого достиг индивид, и экстравертность или интровертность не являются главным критерием.

Как известно, сны изображают состояние бессознательного мечтателя и содержат уравновешиваюшаю или добавочную картину психической ситуации. Следующие сны дают очень ясную картину природы ограниченной окружающей среды; одна- мечта интроверта, другая- мечта экстраверта.

В первом случае молодой женщине лет тридцати снится то, что находится на семейном праздничном ужине, типа дня Благодарения или Рождественского ужина. Но она обратила внимание на одну странность в обществе: все, кроме нее самой были завернуты в стеклянные упаковки как будто они были восковыми фигурами. Она видела как они ели и несомненно говорили, но звук не долетал до нее совсем, кажется они даже друг друга не слышали. Ей эта ситуация показалась очень странной.

Во втором случае женщине снилось, что путешествует в вагоне европейского типа. Она была одна в специальном купе, где стеклянная стена отделяла ее от коридора, по которому постоянно ходили люди, поздравляли друг - друга и с воодушевлением болтали, но она не могла ни подойти к ним, ни могла заставить их слышать себя. Она чувствовала себя одинокой и изолированной, почти запертой в тюрьме.

Первая женщина глубоко интровертна, в сознании она чувствует, что каждый может говорить и взаимодействовать, кроме нее. Она чувствует себя зажатой и напряженной даже в маленькой компании друзей. Людям она нравится и они бы хотели вовлечь ее в разговор, но обычно она тихо сидит не потому, что чувствует себя выше или скучает, она сознательно жаждет компании, а потому, что думает, что все другие умнее и интереснее, и найдут ее бестолковой и тупой. В своем сне она все еще единственная живая, остальные- восковые фигуры. Другими словами вся жизнь внутри нее, все ее реакции субъективны и в действительности не касаются других людей в действительности, какие они есть на самом деле, для нее они видятся через кривое зеркало ее собственного предположения.

Другая женщина- очень особенный тип. Она экстравертна и явно полна жизни и веселости. На общественных мероприятиях она говорит легко и настойчиво, но ее слушатели постепенно улетучиваются и она находит себя одинокой. Она не понимает почему они игнорируют и резко осаживают ее, она делала настоящие усилия чтобы заинтересовать и развлечь их. Это ее сознательная реакция. Но ее воображение говорит, что она фактически заключена за стеклянной стеной, когда другие свободны. Они обмениваются дружелюбными поздравлениями, но она не может добраться до них. На некоторое время в сознательной жизни она кажется заинтересованной в других людях, на самом деле она главным образом заинтересована в том, чтобы их заинтересовать в самой себе. Она чувствует себя сбитой с толку их безразличием и болью по этому поводу. И поэтому ее фантазия показывает ее как изолированную, абсолютно одну в ее специальном купе, другие люди- вот кто действительно жив.

В пьесе Торнтона Уайлдера «Наш город», в которой девочка Эмили однажды после смерти возвращается к жизни, смысл такой:« мы никогда не смотрим по-настоящему друг на друга». Даже когда люди, как мы говорим, «значат для нас больше», чем остальные, для большинства из нас эти люди существуют только когда мы действительно с ними. Они порхают внутрь и вне нашего сознания, всего лишь порождения нашего воображения, как сказала Белая Королева Алисе. Но потом, вы помните, для Алисы Белая Королева была мифической и нереальной! Индус говорит о жизни как о фантазии частично по этой причине. Например мы ожидаем найти кого-то на том самом месте, где уже встречались. Мы по –настоящему не осознаем этого человека как живое существо, даже если мы можем знать куда он ушел и его возможные передвижения; мы все еще меньше знаем о его субъективном опыте, который он встретит: он даже не существует для нас даже как то, над чем стоит подумать. Это обстоятельство выходит за пределы нашего разума.

Конечно, человеческие взаимоотношения, психологические отношения при таких обстоятельствах почти невозможны. Мы не можем «знать» другого человека совсем, ибо он едва существует для нас, и, между прочим мы едва существуем для него. Как мы можем показать наши настоящие «Я» тому, для кого мы не существуем? Мы так же одиноки, как звезды в небе. Мы не можем взаимодействовать. Мы закрыты в собственном, ограниченном умвельте.

В этих двух снах, что я вам рассказала, умвельт был показан как стеклянная оболочка или как запертое стеклянной дверью купе, отделяющее личность от окружающего мира. Это очень подходящая иллюстрация для умвельта, этого частного мира, ограниченного прозрачным барьером, ограждающим человека от внешней среды; как стекло, это так же отражающая поверхность, на которой индивид видит свое собственное отражение, когда думает что он видит вешний мир. Следовательно, индивид судит о всех остальных по своему личному стандарту и со своей личной точки зрения. Универсальность такого условия часто отражена в моральном предписании «поступай с людьми так, как хотел бы чтобы они поступали с тобой». На самом деле возможно что «другой» предпочтет что-то достаточно отличное от вашего. (Однажды я слышала, что одна женщина говорила: «я учила людей любить себя их собственным способом».)

Потом, заключенный в такой умвельт индивид чрезмерно зависит от мнения окружающих: их одобрение и неодобрение представляется индивиду критерием правильности и ценности. Фома Кемпийский сказал: « тебе не лучше быть похваленным, ни хуже быть обвиненным»5 для таких людей не имеет ни малейшего значения. Позиция этого типа, внимательная ко встречной реакции, может, конечно, свидетельствовать о настоящей тревоги для окружающих и их положению дел, но в случае, который я приняла во внимание, личность не имеет вообще отношений с другими человеческими жизнями, но это относится только к одобрению, или наоборот, индивид получает извне как бы усиление или понижение его собственного чувства значения личности. Это как если он не существует пока его активно не одобрят из вне. Его чувство его личного существования, бытия, зависит от внешнего мнения и реакций. Вся его личность находится вне него.

Однажды я встретила молодого мужчину, который приехал в Нью-Йорк из маленького южного городка, я спросила, как ему город. Его ответ в был проясняющим. Он сказал: « дома меня все знают. Полицейский на перекрестке, кондуктор в автобусе, каждый здоровается со мной и знает кто я. Здесь меня никто не знает. Я чувствую как будто я потерял свою идентичность». Стало ясно, что его чувство личности зависит от отождествления с семьей и друзьями, его узнаваемого места в обществе. Он не различает «Я» и «не-Я», и поэтому он потерялся, когда больше не находил поддержки из узнавания обществом, в котором он жил.

Тогда мы постоянно заключены в наш ограниченный умвельт? Мы обречены жить и умереть в бессознательном других людей? Мы все лишь можем сказать « Я такой человек»? Есть сильнейшая тенденция среди преподавателей сказать только это, не о себе, но о других, что до наблюдателя, то он чувствует себя исключением! Этот статистический метод психологической оценки приводит к своего рода механическим суждениям. Но я с этим не согласна, как и Юнг. Как могут быть осуществлены изменения?

Было обращено внимание на то, что умвельт в основном ограничен у низших видов животных, и это состояние было сравнено с подобным у младенца. Если мы поднимемся к более высшим животным, то их умвельт увеличивается, и, соответственно, у нормального младенца его умвельт тоже увеличивается в соответствии с тем, как он развивается психологически. Это проявляется как результат как давление извне, таки и изнутри души. Для столкновения окружающих сил в нем растет осознание других людей и их реакциях на его поведение в то время естественная тенденция развития, которая достигается и в психологическом и в физическом плане давлением, потому что закон его жизни таков, что требует роста для его более полного роста.

Но этот тип развития не всегда проходит гладко. Даже где жизнь принесла много жизненного опыта, некоторые люди продолжают жить, так сказать, в тумане, в сказке, или оставаться спящими, как Спящая Красавица. Выражаясь психологическим термином, они так и не вышли из коллективного бессознательного.

Иногда индивид, который привык жить в полу-бессознательном состоянии может «проснуться» после психологического шока, конечно, такой опыт может иметь и противоположный эффект, послужить причиной оцепенения индивида, в результате чего человек падает в сосредоточенное на себе ничто. Смерть матери или отца чрезвычайно похожа на такую поворотную точку. Для многих смерть родителя похожа на катаклизм, разбивающий в дребезги весь их мир, особенно их психологический мир, их умвельт , и это приносится во взрослого ребенка, который больше не может находиться внутри границ родительского мира. Это может стать сюрпризом для того, кто был отсепарирован от родителей много лет и понимает себя абсолютно по-своему. Этот опыт приходит к таким людям как чувство того, что сейчас нет больше никого за ними, чтобы взять на себя максимальную ответственность. Он сам в настоящем, живое поколение. Такой опыт может быть результатом смерти личного отца. Но это так же может проявляться как результат смерти мирового принципа, религиозного порядка, Бога. В своем романе «тринадцатый апостол» Эжен Вале повествует о смерти Отца, что есть архетипический образ отца, созданный для так называемого потерянного поколения. Он пишет: «Бог умер на руках его старейшин, они выросли в утренних сумерках после оргии разоблачения. Гуляка ушел, оставляя только обломки иссякшей страсти, оставляя мир пустым и тихим, как дворец, где хозяин был убит. Они верили в получение свободы, и вместо этого они унаследовали упадок. В первом всплеске восстания они считали себя освобожденными, но вскоре стало ясно что люди чувствуют себя больше угнетенными, однажды божество не может быть использовано для угнетения их. Вопреки всем ожиданиям, на заре убийства мятежные сыны нашли себя непременно связанными, хотя строгий, требовательный отец и хозяин, наконец побежденный, лежал убитым выше, и больше не мог господствовать. Вдруг, само по себе, стало ясно, что не осталось никого, кто бы мог управлять, никого, на кого бы они могли положиться для сохранения течения мира к лучшему или худшему, честному или ложному, но на конец хоть с каким-то планом…. Они убили веру в то, что он были защищены, они убили веру саму по себе.» 6

Когда индивид находит себя в таком положении и представляет свою собственную неадекватность в отношении к жизни, он может быть брошен в отчаяние. Это соответствует очень ограниченной природе умвельта. В таком случае человек может искать помощи у аналитика, и тогда постепенно он поймет, что он живет в гораздо более личном мире и никогда не помышлял о необходимости, обязанности, развития отношений с «не-Я», или это представлено в его случае другими людьми, или он нуждается в развитии отношений со внутренним «не-Я» духовного и психического мира. И обычно это последнее –есть главная проблема, особенно для людей среднего возраста или старше. Как указывал Юнг 7, на практике все его пациенты старше среднего возраста страдали неврозом из-за недостатка отношений со своим внутренними не личными ценностями. И так, некоторые люди нашли выход из темницы через переживание религиозного опыта внутренних ценностей; другие пошли к аналитику и этим путем пришли к отношениям с теми же ценностями через исследование бессознательного.

Но есть и другой путь, в котором заточение в детском умвельте может быть окончено , а индивид будет освобожден в большой мир, а именно через присоединение другого человека. Это, тем не менее, может не открыть по настоящему дверь темницы, фактически это только открывает дверь в другую темницу, умвельт расширяется включением другого слоя бессознательной души. Я отсылаю, конечно, к той ситуации, где индивид находит себя навязчиво вовлеченным в другого индивида. Как если мужчина встречает женщину, возможно в самой обычной ситуации, вместо того, чтобы быть безразличным к ней, он может быть захвачен бурей эмоций. Такая женщина далека от не существующей для него, на самом деле ее присутствие может завладеть всем его сознанием, заслоняя собой все остальные предметы. Все другие люди в группе немедленно исчезают из его умвельта. Он чувствует себя задержанным чем- то в ней, что-то захватывает все его внимание. Такая навязчивая одержимость может быть как позитивной, так и негативной. В первом случае он , в общих словах, влюбился, во второму него может быть непреодолимое поглощение негативного качества. В обоих случаях он не может выкинуть женщину из головы. Она мучает его, и он ходит в оцепенении.

Итак, здесь мы видим другой аспект проблемы «Я» и «не-Я». Эта внезапная эмоция в действительности зависит от чувств самой женщины, так же он едва знает ее, или это вид одержимости, вдруг прорывающегося из бессознательного? Как мужчина в такой ситуации может определить какая часть его чувств зависит от реального существования другого человека и какая часть зависит от волнения внутри него самого от некоторых субъективных факторов, которые он до этого момента абсолютно не осознавал, что-то, что только сейчас стало видно, так сказать, стало только действующим внутри него, как результат некоторых раздражителей, исходящих от нее? Другими словами, символизировала ли она для него что-то типа зажжённой спички, лежащей наготове в бессознательном? К несчастью когда человек поглощен таким опытом, он наврятли в состоянии задать себе эти вопросы. Затопление эмоциями кажется так ясно принадлежащими самой женщине, что он даже и не подозревает что большинство его реакций идут из него, из его «Я», когда только часть отвечает существованию женщины, если хоть что-то отвечает. Что до любви, то она слепа. Но и ненависть такова!

Когда реакция такого рода сильна до степени влюбленности, мы знаем, что часть души, под названием «анима» ( у женщин «анимус») просыпается. Подобный механизм признается и для сильных негативных реакций, особенно если они упорствуют, сопротивляются, раздражают.

Но немного в стороне от такой важного психологического происшествия остается бесчисленное множество ситуаций ежедневной жизни, где наше представление о другом человеке и наших реакций на него окрашены и искажены проекцией нашего внутреннего мира, так что мы терпи неудачу в дифференцирования «Я» с «не-Я»; сознательное эго и остатки души, которые, в силу соей бессознательности, видятся нами только как проекция на внешний мир.

Наше знание окружающего мира крайне ограничено. Мы бессознательны до невероятной степени. И не раньше чем мы пройдем курс психоанализа мы- проблеск пространства нашего бессознательного. Мы просто принимаем вещи как должное. Мы наивно считаем, что вещи есть такие, какими они появляются в наших чувствах. И в психологическом плане наши реакции часто основываются скорее на предположении, чем на реальности объективной ситуации.

Когда чьи-то отношения и ожидания основываются на абсолютной неосведомленности о других и их отношениях и ожиданиях, то этот человек абсолютно эгоцентричен и остается таким же не смотря на опыт, который мог бы пробудить его ото сна. « Ум отдыхает от самого себя» - это далеко от его состояния; любое увлечение и забота об и для других в основе своей мотивируется его аутоэротизмом: полным, но неосознанным аутоэротизмом, который может идти рука об руку с о значительным, сознательный альтруизмом. На самом деле это отнюдь не редкость для индивидов в этом состоянии бессознательности, отдаваться благотворительным профессиям, что дает им множество возможностей объяснить другим свои собственные идеи о том, как вещи должны делаться, без вовлечения себя в любые направления человеческих взаимоотношений чтобы что-то дать или взять из них. Он вероятно не вступает в близкие контакты, настоящие отношения могут сильно изменить его зацикливание на себе и бессознательную самонадеянность, которая правит в его личном умвельте. Вид эмоций как личный опыт на самом деле вторичен. Жалость, соувствие, терпение , все эти качества, которые социальный работник, аналитик и даже священник ожидают увидеть в излишнем количестве- второстепенные эмоции. И , конечно, они не трогают нас по-настоящему в жизни. Эмоции, которые нас трогают и которые представляются: я люблю, мне нравится, мне не нравится, я ненавижу, я хочу, я не хочу… и т.д. но всегда есть «Я»- тот, кто проживает эту эмоцию, «не-Я» -тот, кто испытывает расположение к кому-то, кто проживает это. И так происходит все различие в мире; кто-то может оставаться абсолютно бессознательным относительно себя в то время демонстрируя достойное наивысших похвал сочувствие и сострадание.

Сознание в состоянии аутизма нормально для младенца, и оно так же может быть явно встречено у определенно отстающих детей, которые остаются абсолютно эго-центричными, как младенцы. Но это может остаться неузнанным и во взрослой жизни. Осознание этого шокирует большинство людей, как результаты исследований Фрейда, что то, чем они себя считали, их сознательный характер, был только поверхностью их настоящей личности, до тех пор пока нижние, бессознательные инстинкты оставались достаточно незатронутыми образованием или сознательными идеалами. Не смотря на это общее представление о степени преобладания аутизма в среди населения может быть шокирующей, и, конечно, оно показывает снова, более прямо на проблему того, что такое личное мнение или характер, сознательное мнение эго и, глубже, инстинктивное мнение или состояние личности как целого. Как мы видим, сознательное эго может быть альтруистичным, когда настоящие реакции индивида остаются абсолютно инстинктивными и аутоэротичными.

Движущая сила психэ, действующая на этом уровне развития проиллюстрирована хладнокровным животным на диаграммах стадий развития сознания, как сказано в тантрическом буддизме. Доминирующая сила на этом этапе- создание изображена в виде половины крокодила и половины рыбы. Сейчас сознание этого создания полностью ограничено его собственными потребностями. Он не думает и у него нет чувств о животном, которое он сожрал. Он даже не раздражается как теплокровное животное, но только реагирует в соответствие с его «Я хочу!». Его не грызет совесть за захват его жертвы; у него нет чувства сожаления или угрызения совести, ни стыда или вины, как у хладнокровных животных. В его сознании нет другого психологического состояния. Еда- есть настоящее, он голоден, но накидывается на еду. Это граница его умвельта, для него- э то его собственный закон; и нет ничего по ту сторону.

Это- состояние инстинктивного демона, который может править в нашем собственном умвельте. Но, конечно, такая шокирующая форма дела остается полностью под уровнем сознания, удобно прикрытой нашими приобретенными, привычными хорошими манерами и нашим хорошим мнением о самих себе. Обитатель глубин остается бессознательным и показывает себя только в моменты страха или крайней необходимости. Затем мы можем стать рядом с собой, как мы говорим, и действовать бессознательно, инстинктивно, едва понимая, что мы делаем. Но что тогда наши личные способности? Мы способны на эти действия? На эти эмоции? На эти полностью бессознательные импульсы? Эти вопросы сталкивают нас не только с проблемой способности, но на более субъективном уровне, с проблемой греха и вины.

Крокодил ни несет ответственности за свои действия, ни совершает грех, действуя в соответствии с природой. Но когда человеческое бытие действует через бессознательное, это грех или нет? Здесь мы подошли к одному из главных различий фрейдистской и юнгианской школ. Фрейдисты придерживаются того, что индивид страдает неврозом потому что подавляет природные импульсы, что чувство вины налагает на него суперэго, и излечение от невроза идет через освобождение от подавления и особенно через освобождение от чувства вины. И некоторые, на конец, среди них поощряют пациентов удовлетворять свои агрессивные и похотливые импульсы, не обращая внимания на любые другие соображения. Когда Юнг наоборот, учит, что пока на самом деле надо осознать все природные движение внутри души, так же необходимо позаботиться и о тех других импульсах, которые привели к формулированию моральных законов. Это тоже возникает из души людей, так же возникает и из души современного человека. Нормы не просто навязаны обществом, они присущи бессознательной душе человека. И они лежат в основе всех религиозных и культурных учений, особенно религиозного опыта.

Состояние сознания, которое мы описали соответствует индийской концепции «авидья»(незнание), и это причина многого, очень многого: асоциального поведения и грубости. Индивид, который не осведомлен о «других», как и разумное поведение по отношению к нему происходить по бесчувственному пути, но если он становится осведомленным об остальных людях, весьма вероятно, что это положение изменится. Бессознательност ь чувственной стороны(что есть- недостаток развития чувствительной функции души) что бывает причиной жестокости и бессердечности человека, который, тем не менее, может иметь очень доброе сердце. Тогда проблема такова: как мы можем осознать ситуацию? Пока человек бессознателен, действительно ли он чувствует вину по отношению к проявлениям невнимания и грубости? Мы не поддерживаем маленького ребенка в подобных обстоятельствах, более того , мы осуждаем лису за поедание гуся. Святой Павел сказал что закон пришел потому что грех может умножиться8, значит что знание моральных законов и прав других превращает природные действия в преступления против братьев. Это ведет к такой моральной позиции: « не правильно действовать так и так.», но это моральное правило может быть замечено без любых изменений внутреннего отношения. К несчастью, принципы, на которых дети обучаются, и на которых наша социальная мораль основывается сильно связаны с действиями, в то время как недостаточно внимания уделяется чувствам, лежащим в основе. В результате природные инстинкты не меняются, но подавляются. Если, тем не менее, виновный может стать сознательным через другого человека, его положение и его чувства, тогда в большинстве случаев он переживает природные импульсы по отношению к разным позициям. Здесь ключевое слово если. Если он может быть сделанным сознательным! Это – важный фактор, который имеет прямое отношение к образованию детей и так же к нашему собственному отношению к нашим собственным поступкам.

Но как это желанное изменение в самосознании может быть осуществлено? Первое : индивид должен наблюдать за собой в отношении к другим, это- конкретное задание, не в порядке определения чьих-то мыслей и действий через какой-то внешний стандарт, но в ключе типа: где находится этот человек? Что он чувствует, что его интересует? Это может помочь. Но обычно бессознательное психологическое состояние по настоящему не бросает вызов до тех пор, пока индивид исследует бессознательное, а второй шаг ведет к осуществлению греха. Когда в дом приходит катастрофа, убыток у кого-то –это результат личной самонадеянности, неосведомленности и эгоцентризма. Так что грех этого героя падает на его соседа. Поэтому как долго индивид бессознателен, живет в ограниченном умвельте, то этот вид аутоэрозизма - единственно естественен. Но когда загрубение индивида привлекло внимание другой личности, или, когда для кого-то становится понятным что некоторые неудачи были результатом чьей-то неосведомленности, затем индивид осознает грех и в результате чего может стать более сознательным в будущем. Это, тем не менее, бесконечно медленный процесс. Снова и снова индивид делает ошибки, он не различает «Я» и «не-Я», и поэтому неизбежно действует слепо и аутоэротично. Но возможно, что отделение своей несознательности от другого человека может сделаться ясным в будущем. Во первых индивид у которого это случилось в прошлом, в детстве, или, возможно этот человек « проснулся от укола» большой неудачей, которая выросла из чье-то невнимательности. Это одна причина, по которой анализируя пациента, просят воспроизвести знаковый опыт детства и юности, но так как он стал более сознательным, человек может осознать, что неудачи последней поры тоже растут из соответствующего бессознательного, и в итоге произойдет тот памятный день, когда человек осознает с шоком что в этот самый момент он безразличен к другому человеку и рассматривает его только в соответствии своими собственными интересами. Когда это случается, есть на худой конец шанс, что индивид осознает, на самом деле осознает другого человека, и он просто не будет совершать грех против брата. Это как если он выходит из тумана, так, что он видит ситуацию его брата так же ясно, как и свою собственную. Он начинает различать «Я» и « не-Я».

1 Термин «ситуация» здесь используется в психологическом значении. И может быть определен как динамичные отношения между объектом или объектами и проживающим субъектом.

2 «Умвельт»- ближайшая область мира, которую животное может воспринять(прим. переводчика)

3 См. Ruth Krauss, A Hole Is To Dig: A First Book of First Definitions, в которой автор демонстрирует свой метод обучения, основанный на наблюдении за дошкольниками, познающими через телесные движения, в чьем возрасте существительные имеют малое значение.

4 см. Диаграмму 2, в аппендиксе, после стр. 218

5 Imitation of Christ II. vi.2

6 The Thirteenth Apostle, pp. 247-48

7 Jung, “Stages of life”, стр 387-403

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
http://www.radarain.ru/triumfitaro
http://www.agoraconf.ru - Междисциплинарная конференция "Агора"
классические баннеры...
   счётчики