Пятница, 30 сентября 2016 14:30

Мария Луиза Фон Франц Число и время Глава 3 Число как основное проявление ума и неизменное свойство материи

Мария Луиза Фон Франц

Число и время

Глава 3

Число как основное проявление ума и неизменное свойство материи

Сэр Артур Эддингтон, разработчик конкретных методов в эпистемологии физики, вывел три основных вида “познания”:

1) Непосредственное знание (к примеру, чувство боли)

2) Симпатическое понимание (наподобие того, как я представляю чью-то боль, как если бы она была моей)

3) Концептуальное знание физической вселенной, в более узком смысле слова

Последний вид – это способность сознательно понимать и помнить концепции на основе чувственного опыта, это также относится к области симпатического познания. В этом смысле, “симпатичность” заключается в обобщении паттернов мышления различных людей.(1)

Такого рода паттерны (восприятие,”склонное к обобщению” (по Пуанкаре), берут своё начало, согласно Юнгу, в определенных структурах коллективного бессознательного.(2) Очевидно, здесь мы сталкиваемся с тем, что не можем понять бессознательное “само по себе”. Мы лишь можем наблюдать его проявления на границе нашего сознания в виде снов, озарений и т.д.

К этой категории относятся математические объяснения, данные в последней главе. Отношения между математическими концепциями и реальностью отсылают нас к рассуждениям, которые я не буду здесь затрагивать. (3) Как упоминалось, методология описания физической реальности на основе умозрительных теорий и вопрос происхождения наших основных представлений становятся ключевыми проблемами для математика, который не знает о бессознательном. На мой взгляд, швейцарский философ и математик Фердинант Гонсет убедительно сформулировал эту проблему, говоря о том, что математика относится к той области знания, которая пролегает

“… между двумя полюсами: один полюс – реальный мир, называемый внешним и другой, называемый внутренним. Эти два мира трансцендентальны относительно сознания. Они не могу проявляться “сами по себе”, но только по тем следам, что оставляют в нашем сознании.”(4)

Говоря о двух полюсах, Гонсет имеет ввиду те трансцендентные сферы реальности, которые обычно называют “дух” (разум) и “материя”. Юнг, подобно ему, отмечал:

”Дух и материя проявляют себя в психике как особые состояния содержимого сознания. Их предельная природа трансцендентна, иными словами, неописуема, так как психика и её содержимое – единственная доступная нам реальность.”(5)

Согласно Юнгу, число отражает основные взаимодействия обоих сфер. Цифровые формы – это не только сущностный аспект всех материальных проявлений, но также и продукт разума (в смысле как динамический аспект бессознательного). Они проявляются в наших мыслительных процессах как базовые архетипические структуры. Рассматриваемое как абстракция, целое число, само по себе, проявляет свойства, выраженные как данность, априори. Например, для нас вполне очевидно, что шесть – это первое число, представленное суммой своих делителей (единица, двойка и тройка). Эта особенность обуславливает, так сказать, “форму” или “структуру” числа шесть.(6) Подобные свойства присущи числам независимо от того, что именно ими исчисляется. Для нас они вполне очевидны, из чего следует, что они продиктованы самой природой числа.

Следовательно, мы должны признать что, с психологической точки зрения, число представляет собой архетипическое содержимое, поскольку последнее известно своим свойством провоцировать подобные “необходимые” обобщения.(7) Принимая в расчет эти “самоочевидные” свойства, числа первого десятка определенно обладают автономностью. Некоторые математики, такие как Пуанкаре, Вейл и Филлип Дж. Дэвис, вновь указывали на тот факт, что натуральные числа обладают “личностью”, “индивидуальными характеристиками”, но ни в коем случае не теми абстрактными свойствами, которыми, среди прочих, их наделяли Готтлоб Френе и Бертран Рассел. Первые, таким образом, возвращались к платоновскому “это число Сократа, это число Каллия”. (10) Аристотель, конечно же, высмеивал эти утверждения, потому что для него числа были всего лишь однородными единицами. Его точка зрения больше склонялась к тому, что число всё-таки продукт сознания. Юнг, в свою очередь, возродил платоновскую идею индивидуальности чисел, утверждая что:

”бесконечная последовательность натуральных чисел соответствует бесконечному (т.е. очень большому) числу индивидуальных созданий. Эта последовательность состоит из индивидуальностей, и свойства даже первой десятки представляют собой – если они вообще что-то представляют – абстрактную космогонию, выведенную из монады.

Единица, как первое число, это целостность. Но это также “Единство”, Единое, Всеобщность, индивидуальность и неделимость – не числовое, но философское понятие. Архетип и атрибут Бога, монады. Очевидно, эти положение сформированы интеллектом. Но, в то же время, интеллект человека обусловлен и ограничен этим понятием единства и его значением. … Теоретически, эту же логику можно применить для концепции каждого последующего числа, но на практике возникает множество осложнений.

Каждая последующая единица вводит новые свойства и новые изменения. К примеру, свойство числа четыре, может быть вычислено уравнением четвертой степени (например через корень), в отличии от уравнения пятой степени. Помимо прочего, необходимо упомянуть, что число четыре – вершина и, одновременно, конец предыдущего подъема. Поскольку с каждой новой единицей добавляется как минимум одно математическое свойство, выражения достигают такой сложности, при которой уже не могут быть сформулированы”.(11)

Возвращаясь к примерам, рассмотренным в первой главе, становится понятно, что определенные математические структуры могут брать своё начало в бессознательном и то, что западная теория чисел в этом плане существенно отличается от восточной. Западные математики искали количественные, структурные связи в этой теории, в то время как восточные больше смотрели на качественные, чувственно-окрашенные взаимоотношения. На подсознательном уровне такой оппозиции, вероятно, не существует; эта тема широко освещена в исследованиях человеческого сознания. Западная арифметика имеет дело с числом, в основном, в терминах количества или порядка, абстрагируясь от него самого. Всё что она делает – это находит формальные арифметические, геометрические и алгебраические законы (12). В конечном счете, сама идея математической “последовательности” была выведена из этих законов. Позже, мы даже пришли к той точке зрения что, вероятно, вся западная математика может быть сведена к ряду теорем, основанных на концепции натурального числа. (13) Даже логически формы, в пределах которых действует математика, на взгляд Германа Вейла, базируются на этих концептах.(14)

Такие основополагающие понятия как ноль, число и последовательность (Пеано) и соответствующие числа в наше время рассматриваются преимущественно в контексте теории множеств.(15) Бертран Рассел идет дальше, обозначая эти множества как логические, определяемые характеристики выведенных “измышлений”. Он говорит:

”Единственная произвольная вещь относительно различных порядков во множестве терминов – это наше внимание, потому что сами термины, среди которых обнаруживается порядок, всегда имеют все порядки, на которые они только способны.(17) Соответственно, западная теория чисел игнорирует настолько, насколько может, природу классифицируемых множеств(18) и их так называемые структуры. Последние допускают, что в определенных обстоятельствах, они могут быть согласованы с объективными данными внешнего мира, за исключением тех случаев, которые, в сущности, своеобразны и которые неприменимы с научной точки зрения.”(19)

В то время, как западная теория чисел, в целом, всегда обращается исключительно к количественных или абстрактным структурным аспектам числового порядка, китайская теория идет совершенно по другому пути. В своей основной работе, посвященной китайской мысли, Марсель Грант особо подчеркивает, что числа для Китая совсем не количественные единицы, но “знаки” (20). (Грант использует это слово в том же значении, в котором Юнг слово “символ”) Как и у нас, числа в Китае служат для описания “рядовых взаимоотношений между вещами” (das rapports reguliers des etres), но только в контексте иерархических категорий или “конкретных условий упорядочивания”, вместо количественных категорий (21). Эти иерархические способы упорядочивания, в конечном счете, отражают фундаментальные математические закономерности вселенной. Которые, в своих деталях и через числа, раскрывают нам свою символику классификации. Числа, таким образом, служат преимущественно для проявления косвенных, индивидуальных аспектов космического единства или целого (22). Здесь наиболее важна фраза “косвенные, индивидуальные аспекты”, поскольку она проливает свет на новое, существенное направление мысли – отношение числа и времени. Великое космическое единство, по определению, не может разделяться на множество “количеств”; но оно может проявлять себя во времени (всегда оставаясь всё той же полнотой) в различных качественных аспектах (или, по словам Манфреда Поркерта, в ритмических фазах трансформации), которые “косвенны” – буквально преобразуются происходящим вокруг (23). В Китае числа выражают определенные формирования, которые варьируются во времени, либо неуловимую “согласованность” внешних и внутренних факторов с единством мироздания. Каждое число, подобно упоминаемым матрицам Хо-ту и Ло-шу, всегда отображает тотальность. Числа в этих матрицах не отдельные категории, а отражения “фаз трансформации”, которые формируют временной аспект полноты.

Эти определенные во времени свойства числа тесно привязаны к основам китайского мировоззрения, которое зиждется на принципах синхронистичности, а не причинно-следственной связи (24). Следовательно, необходимо обозначить основные отличия нашей каузальной системы от китайского образа мысли.

Юнг говорит об этом в своём “Предисловии к И Цзин”:

”Подобно тому, как причинно-следственная связь описывает последовательность событий, так и синхронистичность в китайском мировоззрении описывает совпадения. Каузальная точка зрения рассказывает нам впечатляющую историю о том, откуда D берёт своё существование: оно берёт своё начало из C, которое существует до D. У C, в свою очередь, есть отец B и т.д. Синхронистическая точка зрения, с другой стороны, пытается создать не менее значительную картину совпадений. Как так получилось, что A, B, C, D и т.д. появились одновременно в одном и том же месте? Во-первых, это случилось потому, что физические явления A и B имеют такой же качественный аспект, как и психические явления C и D. Во-вторых, потому, что они причастны к одной и той же ситуации. Сама ситуация подразумевает представление полной и ясной картины.” (25)

Каузальный образ мысли предполагает “линейное” течение времени, где чередование событий инспирировано “потоком” деятельности (каузальная последовательность во времени событий A, B, C, D).

{схема}

Китайская модель больше напоминает поле, как показано на следующей схеме.

{схема}

[Поле синхронистических событий ABCD и т.д. Они сгруппированы вокруг момента времени tx со своими специфическими особенностями. То есть, они образуют “поле” свойств момента tx.]

И восточные, и западные концепции основываются на психофизической модели мироздания, поскольку в западных микрофизических экспериментах наблюдатель и его представления, в соответствии с которыми он и проводит эксперимент, должны браться в расчет. На востоке, всё психическое состояние экспериментатора учитывается как определенный аспект “поля” особенностей момента времени (26). В западной физике наблюдатель производит произвольное “отделение”, замыкая в себе наблюдаемый феномен (27). В восточных предсказаниях “отделение” нужно для обозначения определенного момента, путем бросания монет или по стеблям тысячелистника (28).

Если на западе вероятностные расчеты используются для описания статистически обусловленных взаимоотношений в природе, в Китае числа служат для того, чтобы более точно определять свойства и характеристики синхронистического kairoi (29). Подобно тому, как мы видим изоморфизм между числовым рядом и “линейным временем” (30), в Китае числа сами по себе считались формой истинного отражения времени, представленного через состояния (31). В этой идее необходимо признать то, что время – не “пустая оболочка” для событий, которые в нём происходят, а

“Конкретный континуум, содержащий в себе характеристики базовых состояний, которые могут проявляться одновременно в разных местах, независимо от причинно-следственных связей. Как, например, случаи одновременного возникновения идентичных идей, символов и психических состояний (32).”

Знаменитая Книга Перемен полностью основывается на этих предположениях и её методика определения момента времени направлена на понимание этого “формального фактора” в течении времени.

Используются ли числа в качестве количественных единиц, как на западе, или, как в Китае, для определения качественных и символических свойств порядка, в понимании синхронистичных событий, одно в этих системах остаётся общим – число проявляет закономерности и задаёт упорядоченность. Юнг, в связи с этим, утверждал, что число – самый универсальный инструмент, который может использовать наш ум для понимания порядка. “Возможно, что это самый простейший элемент порядка в уме человека … поэтому, мы психологически можем определить число как архетип порядка, ставший осознаваемым” (33). В данном случае, под “умом” имеется ввиду упорядочивающая динамика в бессознательном, которая проявляет себя как идея числа.

В своих работах по синхронистичности, Юнг определял число не только как первородную манифестацию разума или духа, но также как и неизменное свойство материи. Когда, по его словам, были выделены такие характеристики как масса, цвет, консистенция и т.д., числовой аспект материи остался как изначальный, основной элемент (34). Эта идея была на практике подтверждена последними открытиями в области физики. Открытие атомарной структуры материи, электричества и электромагнитной радиации привели к идее, что энергетические поля, лежащие в основе наблюдаемых феноменов, связаны с ними дискретными квантовыми единицами, чья исчисляемость основана на натуральных числах (35). Уже в 1919 физик А. Зоммерфелд писал:

”То, что мы слышим сегодня на языке спектра – настоящая музыка атомарных сфер, согласованность всех чисел, их взаимодействий, прогрессирующий порядок и гармония всех разновидностей. Во все времена теория спектральных линий будет носить имя Нильса Бора и сопровождать его будет другое имя – имя Планка. В конечном счете, универсальные числовые законы спектральных линий и атома берут начало из квантовой теории. Это тот таинственный орган, на котором Природа играет музыку спектра и чей ритм, в свою очередь, упорядочивает структуру атома и ядра. (36)”

Хотя эти замечания только усложнили ситуацию и смысл множества числовых значений стал ещё более неоднозначным, Паули отметил, что Зоммерфилду стоит отдать должное за классификацию открытых им гармоний вместе с новой понятийной системой квантовой и волновой механики (37). Ученик Зоммерфилда, Вернер Хейзенберг, сохранил интерес к пифагорейскому взгляду на числа и всегда подчеркивал их важность (38), в то время как Рудольф Карнап пошёл ещё дальше, отметив, что значение каждой физической величины заключается в том “что определенные физические объекты могут быть соотнесены с определенными числами”. (39)

Не только дискретное проявление физической энергии подразумевает соотнесенность с числами, более того – физические открытия приводят к идее пропорционального числа, выявляя новую грань в понятии чисел. Структура оболочки атома имеет свои “магические” числа – 2, 10, 18, 36, 54, 86, 118, … которые соответствуют числу электронов в каждом стабильном редком газе: He, Ne, Ar, Kr, Xe, Rn… Они были открыты и исследовались в период между Менделеевым и Бором (1923). Ещё один яркий пример – вопрос магических ядерных чисел (40). Известно, что некоторые числа играют особую роль в строении атомарного ядра. В частности, они вновь и вновь проявляются в структуре стабильных ядер, в их связующей энергии, в распределении изотопного и элементарного объема, в вычисленных сечениях ядерных реакций и в “нейтронных излучателях”, во вращении ядер с непарным протоном и в других характерных процессах (41). Мария Гёпперт Майер, одна из первооткрывателей этих процессов (вместе с Й.Х.Д. Йенсоном), обозначила для себя эти числа как ”магические”. К примеру, такие числа как 2, 8, 20, 28, 50, 82, 126 и т.д. Что интересно, она открыла эти числа таким же образом, как и Пуанкаре и Гаусс – через внезапное интуитивное прозрение из бессознательного (42). Она описывала, как долгое время ломала голову над тем, почему некоторые элементы, в частности стабильные изотопы, имеют одинаковое число нейтронов в своих ядрах. Однажды, будучи в рабочем кабинете Ферми, что в чикагском университете, Мария обсуждала эту проблему, когда раздался телефонный звонок. Повернувшись к аппарату, Ферми произнес: “Кстати, есть ли вероятность того, что их орбиты каким-то образом связаны?”. “После этого всё стало на свои места. Через десять минут я уже об этом знала”. Тогда она описала атомарные ядра как состоящие из множества оболочек, лежащих одна в другой. Внутренняя содержит два протона или два нейтрона, следующая – восемь и далее в такой же последовательности. Подобные числа, судя по всему, производят определяющий эффект на структуру (43) и, к тому же, были обозначены как “пропорциональные числа”, поскольку имеют пропорциональные взаимоотношения. Эрнст Анрих, достойный уважения за его попытки (в работе Современная физика и глубинная психология) достигнуть сближения двух дисциплин (44), так же ясно представлял себе эту особенность чисел:

“Такое число, должно быть, разительно отличается от бесконечно малого числа линейных, неизменных и протяженных либо разделенных чисел и величин, равно как и от числа как шифра и как присущего идее о том, что число берёт своё начало как чисто логическая абстракция… Наоборот, это значит, что каждый объект характеризуется и управляется особым фактором, основанным на числах (45)”.

{картинка}

Под картинкой:

Схема распределения заряда в атоме водорода. Светлые участки обозначают интенсивность волн и, таким образом (по Шредингеру), распределение заряда электрона. Отдельные состояния характеризуются их квантовыми числами. Прежде всего, это основное квантовое число n; буквами s, p, d и f обозначены значения переломных моментов, 1 = 0, 1, 2, 3. За ними следуют значения магнитного квантового числа m. Стоит отметить различное расположение ключевых областей. Источник: Эрнст Зиммер, [Umsturz im Weltbild der Physik] (Мюнхен, 1961), стр. 391, воспроизведено с разрешения Карла Хансера Верлага.

Такая согласованность не может быть воссоздана, она может быть только вычислена; число определяет, но не “предопределяет” (46). Каждое иерархическое число – это “отдельное состояние”, выражение “объективных корреляций сил природы” (47). Энрих в связи с этим утверждал, что эти особенности чисел должны учитываться в целях разработки физики, “которая будет строить свои описательные модели исходя из идеи целостности” (48). Тем не менее, он исключал отношение числа ко времени и принципу синхронистичности, и более не занимался сущностным значение чисел, как таковых.

В свете наличия в физике подобных “иерархических” или пропорциональных чисел, становится очевидно, что число действительно представляет собой неотъемлемое свойство материи, равно как фактор количества и форма (в смысле, качественная структура) активного аспекта упорядочивания. В спонтанном определении Марии Гёпперт Майер чисел атомарного ядра как “магических”, просматривается нечто похожее на древнюю архетипическую нуминозность. И тот факт, что её открытие было инспирировано внезапным прозрением из бессознательного, мне кажется очень важным, поскольку это ad oculus (“наглядно” – прим. переводчика) демонстрирует связь между бессознательным и микрофизическими структурами.

Реконструкция волновых узоров электронов в порядке возрастания частоты (рисунок выше), вероятно самая наглядная демонстрация числовых структур на микроскопическом уровне. Как говорил Виктор Вайскопф:

”Низшее, базовое состояние является самым простейшим; с возрастанием частоты усложняется и траектория. Первое состояние представляет собой сферическую симметрию, следующее – фигуру восьмерки. Более высокие структуры обычно более сложные, но и в них мы можем увидеть простейшие (49).”

Эти траектории, добавляет он, имеют исключительное значение в природе.

“Эти фигуры – единственные, которые может описывать траектория движения электрона в условиях атома, то есть под воздействием центробежной силы. Узоры … определяются поведением атомов; они – основа молекулярных структур, в том числе и в молекулярных структурах кристаллов. Простейшая красота кристалла заключает в себе, в более широком смысле, основные фигуры атомарных структур. В конечном счете, все формальные и структурные закономерности, которые мы видим в природе, начиная от гексагональной формы снежинки к сложнейшим симметриям живых форм в цветах и животных, основаны на симметриях атомарных узоров. … Добавление или исключение одного электрона приведет к фундаментальным изменениям в атомарном мире. Их траектория, вплоть до последнего электрона, определяет конфигурацию всего атома. Это, в свою очередь, определяет то, каким образом атомы взаимодействуют друг с другом и что они, в конечном итоге, формируют – кристалл, жидкость или газ … В атомарном мире количество переходит в качество – один электрон способен привести к существенным качественным изменениям (50).”

Строгий математический порядок в кристаллах отчасти стимулировал исследователей находить закономерности между их упорядоченностью и свойствами разума. Вернер Новацки отмечал возможность связи между кристаллической формой и юнгианской идеей об архетипах, проявляя в структуре последних как физические формы, так и психическую реальность (51). Он приходил к утверждению, что в симметрии кристаллов есть нечто духовное:

”Симметрии есть формальные аспекты, которые формируют данные, соответственно определенным законам. Сам по себе элемент или процесс симметрии – нечто непредставимое. Только когда – как в данном случае – она оказывает влияние на материю, она становится представимой и понятной. Как уже упоминалось, симметричные формы лежат в основе кристаллообразной материи; это основные закономерности, по которым материя выстраивается в кристалл (52).”

Благодаря симметрии, кристаллические решетки базируются на осевой семикратной системе. Новацки продолжает утверждая, что "Аналогии между симметричными элементами и архетипами становятся необычайно близки. Это стержень структуры реальности. (53)" Он утверждал, что архетипы и элементы симметрии должны рассматриваться в совокупности как “группы упорядочивающих факторов”, которые формируют психику так же, как и материальную реальность (54). На мой взгляд, эти элементы симметрии кристалла не только аналогичны архетипам но и, в своём роде, более фундаментальные принципы природы.

Подводя итог: судя по всему, числа представляют собой как свойства материи, так и бессознательную основу наших психических процессов. Поэтому числовые структуры, согласно Юнгу, это вполне конкретные элементы, объединяющие материю и психику. Они “реальны”в двух смыслах: как архетипический образ и как качественное проявление в пространстве окружающего мира (55). Тем самым, они прокладывают мост между физически познаваемым и вымышленным. Эти структуры находятся во всё ещё неисследованной области соприкосновения между мифом (психическим) и реальностью (физическим), являясь одновременно качественным и количественным, представимым и непредставимым (56).

Следовательно, это не просто параллелизм понятий (к которому склонялись Бор и Паули), который располагает вместе физику и психологию, но не что более существенное: психическая динамика идеи числа, как архетипической реальности. Проявляющейся в своём “трансгрессивном” аспекте в пространстве материи (57). Она подсознательно структурирует психические процессы и проявления материальной реальности. Как активный структурирующий фактор, эта динамика являет собой суть того, что обычно именуется термином “разум”.

” На самом деле (говорит Юнг), эта структурирующая активность или свойство разума также присуще и другим областям; физика может структурировать психику, а психика – пространство материи. Но, по сути, оба они находятся под влиянием разума или духа, другими словами – числа (58).”

В “Феноменологии духа в сказке” Юнг описывает природу духа, когда он наблюдается как физическое проявление, как неизвестный элемент, воплощающий спонтанную динамику в бессознательном. Порождая, автономно управляя и структурируя внутренние образы. Число, как уже упоминалось, самая доступная, первозданная манифестация этого трансцендентного принципа активности в псхикике (59).

Встаёт вопрос: в какой форме “дух” или разум, т.е. активный структурирующий фактор бессознательного связан с материей и психикой? Вероятно, он действует (преимущественно в форме чисел) за пределами этих двух областей, но при этом оказывает на них непредсказуемый эффект (иначе, дух должен был быть частично материальным, частично психологическим или нам стоило бы вернуться к старой идее тонкого тела). По всей вероятности, число выражает сущностное свойство феномена, а феномен отражает сущность духа и это определенно те факты, что заставляют нас удостовериться в единой реальности (unus mundus). В конечном счете, тайна unus mundus заключена в природе числа. Причины, по которым мы соприкасаемся с тайными знаками unus mundus всегда имеют числовое значение. К примеру, кучка камней лежащая вон там и наблдюдатель – тот, кто их воспринимает. Само по себе, это и есть непосредственное соприкосновение с unus mundus. Ниже представленная схема может быть ползена в эпистемологическом прояснении процессов познания, которые я имею ввиду. Сознательно отвернувшись от физической реальности (материи), психолог обозревает так называемую психическую реальность (заштрихованная область А). Физик, с другой стороны, наблюдает образы физической реальности или их взаимоотношения (заштрихованная крест-накрест область В), исключая при этом психику, воспринимая её как “персональный, субъективный элемент”. Но для психолога неизвестное скрывается за обозреваемой психической реальностью, поскольку он не может её определить, пока сам находится в ней. За пределами того, что физик называет материей, вероятно, пролегает “реальность”, непознаваемая сама по себе (два внешних кольца) (60). Вполне возможно, как отмечал Юнг, непознанное обоих областей, в конечном счете, причастно к одной и той же реальности.

Как общее неизвестное, unus mundus таким образом разделяет физика и психолога. Действуя в качестве мотивирующей активности, он предполагает “образ мысли” для обоих (заштрихованный центр С). Он может проявляться в их снах. Если оба исследователя обладают экстравертным типом, наблюдая, в основном, их научные “объекты”, они видят неизвестное как A-B (вместе с затемненным внутренним кольцом). Но если они направят себя по интровертному пути к собственным снам, они перестанут заниматься “наукой” в узком смысле рационализма 19го века. Они позволят себе руководствоваться данными из области С. Комплексный и сознательный научный подход в будущем, безусловно, повлечет за собой использование одновременно обоих аспектов сознания и, соответственно, формирование двойственных в этом смысле теорий. Эти новые формулировки не будут безнадежно "субъективными" потому, что неизвестное (область С) - это точка, имеющая отношение ко всем людям.

Скорее всего, архетип натурального числа формирует простейшие паттерны в С, которые проявляют себя на границе восприятия. Изучение этих паттернов, таким образом, поспособствует доступу к трансцендентному пространству unus mundus.

 

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
http://www.radarain.ru/triumfitaro
http://www.agoraconf.ru - Междисциплинарная конференция "Агора"
классические баннеры...
   счётчики