Четверг, 08 марта 2018 08:49

Джозеф Хенрикосон Тень и Самость. Глава 31 Плетенный человек или супермен?

Джозеф Хенриксон

Тень и Самость

Глава 31

Плетёный человек или супермен?

Давайте представим остров Гебридского архипелага, где внешние формы цивилизации, которые существуют на основной части Шотландии, нетронуты, но изменились достаточно для того, чтобы позволить проявиться древнему кельтскому паттерну поведения, мифу и ритуалу. Сам остров изменился, из каменистой болотистой местности он превратился в место с субтропической растительностью и великолепными урожаями фруктов и овощей. В фильме Энтони Шэффера «Плетёный человек» это Самерайленд, где живёт сообщество, возглавляемое в феодальном духе лордом Самерайлом (Кристофер Ли) со своей любящей удовольствия свободомыслящей свитой. Красивые девушки танцуют вокруг древнего алтарного камня в его имении, возрождая какую-то древнюю религию, как она могла бы быть ритуализирована, скажем, в Эвбюри, предполагая возвращение из забытья мифического народа Туата де Дананн дохристианских, кельтских времён. Это было время, когда правил фемининный дух предположительно матрилинейного общества, и когда и мужчины, и женщины поддерживали благосостояние Великой Богини, чьё видимое или невидимой присутствие оживляло счастливое чувство врожденной андрогинности всех живых существ. Даже сам лорд Самерайл, вполне мужественная фигура, олицетворяет богиню в качестве предводителя Майского парада, свидетелями которого мы становимся. И он выполняет это с поразительной тщательностью человека, который каким-то образом научился воплощать дух Диониса и Ариадны в одном лице.

_____________________________

Из журнала Psychological Perspectives, 1979, 20(1), С. 90-94. Авторское право: 1979. Институт К.Г.Юнга в Лос-Анжелесе. Переиздано с разрешения правообладателя.

Это воссоздает сексуальное раскрепощение, которое, как мы можем себе представить, существовало на острове Наксос, когда Тесей сбежал, шокированный тем, что он увидел и с тех пор оставил Ариадну жить с Дионисом в культурном климате, близком по духу матриархальному паттерну, в котором она была воспитана, будучи Критской царевной. Шокирующее осознание этого факта мужчиной из афинской правящей элиты удвоено в этом фильме сержантом Гови из шотландской полиции, отправленного на остров Самерайленд расследовать исчезновение школьницы. С его чувством справедливости, прочно основанном на неоспоримых принципах протестантизма, он испытывает смятение, гнев и в итоге сильный соблазн влюбиться в это выражение языческого духа. Его сопротивление этому, не смотря на обольщения белокурой секс-бомбы, которая свободно распределяет свои предпочтения среди определённых завсегдатаев паба, в который он зашел, становится еще более внушительным, когда она ведет себя как гетера по отношению к сыну помещика, которого привел к ней его отец для его сексуальной инициации. Сержант Гови целомудрен, и поддается только одному – стакану чистого шотландского виски.

Сексуальные табу нашей культуры небрежно отброшены, когда школьный учитель сообщает своим ученикам, что майское дерево олицетворяет эрегированный пенис, и мы узнаем, что среди лекарств местной фармацевтики можно найти банку с этикеткой «Крайняя плоть», нам не известно от какой болезни, но мы можем догадаться. Мы видим такие обыденные сцены, когда мать кладёт своей дочери в рот живую лягушку для исцеления от какого-то другого недуга. Вытащив её, она дает дочери конфету за то, что она была «хорошей девочкой». Такие мелкие эпизоды, гениально вплетённы в сюжет, который становится всё более зловещим, поражая нас ощущением, что задействовано какое-то тайное колдовство. Рано или поздно в магии кинематографической техники Шэффера, плюс Питера Снелла и Робина Харди (продюсера и режиссера соответственно), мы, как и сержант Гови, всё больше и больше видим зловещую сторону вещей, и все меньше воспринимаем это как эксперимент в благодетельном духе в Финдхорна. Поскольку для Самерайленда действительное усиление природной плодовитости, говорят, происходит не только в ответ на применение науки растениеводства, но также и, возможно, в ответ на нео-языческий Дух Пана, который всё ещё жив в этой части света.

В развязке фильма раскрывается, что должен быть проведён ритуал с человеческим жертвоприношением как часть празднования Майского Дня, предположительно девочки, которую сержант Гови приехал спасти. В последнее время растения на Самерайленде цвели, но не давали плодов, и никакие приношения пива или зимние сожжения не были достаточны для того, чтобы умолить землю снова принести пропитание своим детям. Как Антестерия, весеннее празднование в Древней Греции, только похищение или смерть девы может в конечном счете оживить силы Великой Богини для восстановления нормальной пульсации жизненной силы в соответствии с архетипом смерти-возрождения.

То, что в итоге происходит в фильме, создает интригу, которую с трудом могут вынести люди с хорошо развитой чувствующей функцией, поскольку человек и животное, выбранные для жертвоприношения, сжигаются заживо в огромном костре, сделанном из прутьев в виде человека. С точки зрения сержанта Гови эту сцену невозможно вынести; но для лорда Самерайла и его соплеменников в их праздничных костюмах со странными масками в виде животных, это позитивное выражение жизненной силы, необходимой для возвращения их удачи и вообще всей жизни, в религиозном смысле.

Я не мог не вспомнить оценку, которое даёт Джейн Харрисон (1912) в «Фемиде» представленному Павсанием описанию жертвенного празднования в Греции в честь Артемиды, богини диких животных. После описания алтаря, окруженного кругом из зеленых бревен, у которого расположена наклонная плоскость земли, а также процессия из девственных жриц на повозке, запряженной оленем, Павсаний подходит к жертвоприношению, которое, как он говорит, не просто дело государственного масштаба, но и популярно у отдельных людей. Это горестно читать.

«Они приносят и бросают в алтарь всевозможных живых существ, съедобных птиц и всякие другие жертвы, также диких кабанов и оленей и ланей, некоторые даже приносят волчат и медвежат, а другие – взрослых зверей. И они укладывают на алтарь фрукты культивируемых деревьев. Они поджигают древесину. И я действительно видел, как медведь и другие звери пытались выбраться из пылающего огня и спасались просто благодаря собственной силе. Но те, кто их туда бросил, снова их тащили в огонь. Я ни разу не слышал, чтобы кого-то ранили дикие животные» (с.505).

Так мы можем увидеть символизм холокоста в фильме «Плетёный человек».

Поскольку фильм не даёт нам забыть о сержанте Гови, но скорее чтобы почувствовать его боль как свою собственную, и даже усиливает нашу идентификацию с культурой, к которой мы принадлежим, нам, возможно, нужно задать вопросы, пытаясь выяснить, почему такой фильм может быть так красиво представлен сегодня. Нео-языческие пережитки свойственны западной культуре со времен Ренессанса, если не с более ранних, и последние из них повергли нашу культуру в сильный шок совсем недавно с появлением «детей цветов» и их движением «возвращения к природе». Они теперь по большей части перешли в более или менее установившуюся контркультуру, с которой все мы имеем что-то общее, нравится ли нам это или нет. Хотя звуковые волны рок-н-рола уже не производят такого оглушительного впечатления, как раньше, а психоделические путешествия намного меньше распространены, всё ещё остаётся любопытный синдром в нашем правящем сообществе, в котором многие не знают, вернуться ли им к принципам своих недавних предков или поддержать возвращение к природе – или как подстроиться к достижению отношения, в котором есть и то, и другое.

«Плетёный человек», со всей его безумной амбивалентностью, решительно ставит перед нами эту проблему. Он показывает, чем могло быть движение хиппи, если бы оно дошло до своего логического завершения в оживлении Великой Богини. Но он также показывает, как бессмысленно было бы предпочесть вместо этого медленные хладнокровные мучения в духе христианского аскетизма, представленного сержантом Гови. Здесь нет указаний на какие-либо целительные образы, которые мы обычно находим в сновидениях и фантазиях и даже в сознательной жизни современных людей, с целостным взаимодействием христианской и языческой символики. Возможно, такое исцеление нашего унаследованного раскола происходит только в психическом опыте индивидов, и мы не можем ожидать, что найдем более широкую религиозную или социальную форму для его выражения.

Нет лучшего антидота для извращенности человеческой справедливости, показанного в «Плетёном человеке», чем фильм о человеке другого типа, который превышает реальные размеры человека – излюбленный культурный герой комиксов всех времен – Супермен! Он сын, наделенный патриархальной мудростью, изложенной в прекрасных речах Марлона Брандо с желанием обеспечить правосудие и провозгласить истину в американском стиле. Не будучи читателем комиксов, я никогда не осознавал, как прекрасно Супермен воплощает ключевые черты архетипического героического мифа: его полу-божественное происхождение, его волшебное появление, подходящие приёмные родители, проявление его суперменской силы в раннем возрасте, его инициация в мужском мире, защита дев, оказавшихся в беде, и, наконец, выход за пределы собственных сил как выражение гордыни. Затем снова появляется отец, как фигура Самости, чтобы обуздать преобразующие крайности пыла своего сына. В конце, чрезвычайные катастрофы, которые Супермен призван предотвратить, выходят из-под контроля, и в результате в любопытном повороте времени вспять нам сообщают, что этих катастроф никогда на самом деле не было, у нас появляется такое чувство, что чрезмерное стремление спасать может даже создавать те невзгоды, от которых оно было призвано спасать. И таким образом мы спасены от необходимости признавать, что судьба может быть только трагичной. Если бы создатели «Плетёного человека» развернули вспять их ужасную концовку и чудесным образом убедили бы нас, что этого никогда не было, их фильм тоже стал бы более популярным. Но ничто не может сравниться по популярности с Суперменом в Америке, потому что он пробуждает чувство детского любопытства на таком уровне, который делает его непреодолимым. По сравнению с ним «Плетёный человек» кажется слишком изощрённым. Но как такая нелепо детская история, как «Супермен» может быть настолько экспрессивной? Произошло ли это благодаря тому, что было найдено идеально американское средство для его демонстрации в технологическом волшебстве фильма «Ворнер Бразерс», в котором нет необходимости тратиться на то, чтобы убедить нас поверить в то, что невозможное может стать реальным? Он выполнен на высоком интеллектуальном уровне с хорошим чувством юмора, так, что нам не нужно идентифицироваться с Суперменом или ненавидеть злодеев, которых он призван исправить. Как в «Плетёном человеке», мы можем воплотить персонажей до той степени, что кажется, что они были вырезаны из бумаги перед тем, как их оживили в этих фильмах, и мы волшебным образом ограждены от того, чтобы поверить, что они настоящие.

В отличие от этого эффективного приёма таинственных историй в «Плетёном человеке» такого не происходит, потому что он заставляет нас слишком сильно идентифицироваться с жертвами холокоста. Тем не менее, это прекрасный фильм, с прекрасной игрой актёров.

Литература

Harrison, J. (1912). Them is. Cambridge, England: Cambridge University Press.

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
http://www.radarain.ru/triumfitaro
http://www.agoraconf.ru - Междисциплинарная конференция "Агора"
классические баннеры...
   счётчики