Версия для печати
Четверг, 08 марта 2018 08:52

Джозеф Хенриксон Тень и Самость глава 32 Два неординарных фильма

Джозеф Хенриксон

 Тень и Самость

Глава 32

Два неординарных фильма

В течение этого года два фильма стойко были в прокате и, возможно, будут ещё какое-то время возвращаться на экраны, не смотря на отвращение, которое они вызвали в Полин Кейл. Тем не менее, обличительные речи Кейл могут быть довольно информативными, если не позволять им погубить ваш собственный и интерес к просмотру этих фильмов. «Обыкновенные люди» описываются как «осенние листья и зимние эмоции. Это академическое упражнение в катарсисе». «Воскрешение» описывается как «бочка всецерковной карамельной горчицы, … что предпринимает попытку соединить холистическое исцеление и феминизм». Хотя в этих наблюдениях критиков есть некоторая доля правды, они затуманивают и даже фальсифицируют безупречное качество этих фильмов. Её краткие заметки в «Нью-Йоркере» признают художественное мастерство режиссёров – Роберта Редфорда в «Обыкновенных людях» и Дэниела Петри в «Воскрешении» - и мне хотелось бы особенно отметить сценаристов этих фильмов – Элвина Сарджента и Льюиса Джона Карлино соответственно. И превосходную игру Дональда Сазерленда, Мэри Тайлер Мур и Тимоти Хаттона в первом и выдающуюся работу Эллен Барстин во втором, при поддержке Сэма Шепарда, Ричарда Форнсворта, Роберта Блоссома и Евы Ле Гальен.

На первый взгляд «Обыкновенные люди» - фильм о психологии, а «Воскрешение» - о религии; но я думаю, их истинный успех связан с социальными комментариями, которые они дают.

________________________________

Из журнала Psychological Perspectives, 1981,12(2), С. 206-210. Авторские права: 1981 Институт К.Г.Юнга, Лос-Анджелес. Переиздано с разрешения правообладателя

В такой грандиозной стране, как наша, есть измученная проблемами прослойка городского среднего класса, как в «Обыкновенных людях», и столь же озадаченные финансовые фундаменталисты глубинки, как в «Воскрешении». В фильме «Обыкновенные люди» проблема проявляется в мальчике подростке, у которого случился нервный срыв из-за вины, которую на него переложили его эгоистичные родители и отсутствия обмена эмоциями. Фильм «Воскрешение» не даёт нам ничего настолько же точно диагностического – это болезнь души, и мы даже не знаем, можно ли это назвать болезнью, скорее средневековым душевным состоянием с ксенофобной верой в Бога, которая не выносит сомнений. Если сомнения и появляются в этом обществе, даже в здоровой форме, представленной религией, основанной на принципе человеческой любви, их считают исходящими только от Сатаны. В противовес этому, семья Джарретт в «Обыкновенных людях» представляет утончённое общество, из которого Бога так благополучно исключили, что только иррациональность психоза оставлена Ему.

Здоровые корректирующие элементы можно найти даже в этих однобоких обществах. В «Обыкновенных людях» друзья неблагополучного подростка оказывают много поддержки и показывают большее понимание его потребностей, чем его родители. Сцены такого общения трогательно правдивы благодаря умению режиссера отлично подобрать типаж и его мастерскому изображению того, как преодолеваются технологические препятствия городской жизни, такие как зависимость от телефона или родительских автомобилей, с помощью спонтанной потребности этих подростков в подтверждении групповой идентичности. В «Воскрешении» есть мудрые старцы и старицы, чей жизненный опыт привел их к осознанию этих целительных качеств души, которые как будто бы живут своей паранормальной жизнью, и когда к ним обращается подходящий человек, могут быть эффективными без обращения к верховному божеству. Подходящий человек в этом фильме – это красивая, любящая женщина с чувством юмора (Эллен Бёрстин), которая становится целительницей после встречи со смертью в автокатастрофе. Она возвращается к жизни искалеченной на всю жизнь, обе её ноги в скобах. Чудесным образом исцелившись, в купе с бесконечным терпением, она знает, что её дар целителя истинный и начинает использовать его для исцеления других людей, искалеченных, раненых или с психическими проблемами.

Целительный принцип в «Обыкновенных людях» осуществляется психотерапевтом, который, как и люди, которых он лечит, ограничен определёнными правилами и работает в их рамках для того, чтобы развернуть ожидания белых англосаксонских протестантов в обратном направлении. Эти ожидания обычно связаны с тем, чтобы быть постоянно счастливыми и успешными и равными перед любыми амбициозными вызовами. Однако такой разворот этих ценностей оказывается лишь временным, поскольку человек, выбранный на эту роль, хоть и одет немного в стиле конркультур, сам в основном совершенно благополучен и явно успешен в своей психиатрической практике. Более того, нет никакой загадки в его типе целительства, принимая во внимание впечатление, создавшееся у Полин Кейл о его «академическом упражнении в катарсисе». На самом деле, я не нашёл его таковым. Роль хорошо сыграна Джудом Хиршем, который человечно обращается к пациенту, как мог бы это делать неравнодушный старший брат. Очень информативно было узнать, как многие стереотипы о психотерапии могут быть разрушены в этом интерактивном процессе. Терапевт становится инициирующей фигурой, когда перенос мальчика освобождает его и даёт возможность оставить ненормальную привязанность к матери и завершить обряд перехода к отцу.

Хотя концовка «Обыкновенных людей» драматически необходима согласно сюжету романа Джудит Гест, она не привносит настоящее чувство завершения психологической проблеме мальчика и его отца, которые остались наедине друг с другом после ухода недоумевающей матери, отвергнутой ими. Какая у них будет жизнь? Изменится ли она? Вернётся ли она? Никакого ответа; в конце мы скорее пережили социологический тупик, нежели полный катарсис или полное надежд начало нового дня. Причина этому косвенно выражена в истории в целом, которая достоверно демонстрирует нерешенную проблему в современной американской жизни, когда муж в этих состоятельных кругах неосознанно позволяет негативному анимусу своей жены контролировать их аффективную жизнь в том, как она навязчиво контролирует своё домохозяйство. Вместо того чтобы стать настоящим мужем и настоящим отцом, он остаётся любовником жены и становится старшим братом для своего сына – в этом случае, второго сына, после того, как первый умер. Поскольку истинное развитие настоящей маскулинности не произошло в этой семье, когда нет очевидного виновника этому, кроме самого культурного паттерна.

Очень отличается результат действия целительного принципа в «Воскрешении». Эллен Бёрстин олицетворяет архетип шаманизма как постигаемого самостоятельно искусства целительства с помощью метода, по которому берут болезнь пациента на себя и выпускают психический яд духовными средствами. В определённый момент, под наблюдением в обстановке городской больницы, она охвачена болезнью пациента и временно становится маниакальной. Мы знаем из исследования шаманизма, проведённого М. Элиаде, что это – распространённая опасность в шаманских практиках. В таких случаях призывают другого шамана, чтобы он вывел страдающего целителя из психотического состояния. У Эллен (я не могу вспомнить её имя в фильме, настолько сильно личность актрисы вложена в роль, которую она играет) нет такого ресурса, к которому она могла бы прибегнуть в сложной ситуации – и будучи вынужденной нести всю ответственность за свою карьеру, в итоге встречается с массовым сопротивлением тому, что духовно осквернено по традиции, и как еретик с этой точки зрения, едва спасает свою жизнь. Она пыталась сказать этим людям, что её дар не имеет ничего общего с религией – что он пришёл от её любви к жизни и к людям и был чистой формой гуманизма.

Хотя такой подход должен сильно привлечь тех, кто верит в то, что Вильям Джеймс называл американской религией здорового чувства неопределённости. Но этого не совсем достаточно, чтобы убедить кого-то, что нет такого пробуждения высших сил, которое бы придало религиозного значения опыту Эллен, и мы видим, почему она должна была потерпеть неудачу в утверждении своей силы среди этих простых фермеров.

Эллен Бёрстин и её режиссёр в какой-то мере знают, что собой представляет эта неудача, и могут выразить её во всей глубине, которой она требует, в финальной сцене, по прошествии большого количествав времени с тех пор, как целительница оставила свою мирскую работу и снова ушла в себя. В начале фильма, когда её отец вёз её домой в Арканзас из Южной Калифорнии после аварии, они остановились у последней заправочной станции. Здесь эксцентричный пожилой владелец станции интригует её, показывая ей свою двухголовую змею, «за 25 центов», а позже загадочно ссылается на свою надежду однажды посетить Мачу Пикчу. Он первый раз даёт ей почувствовать, каким может быть целительтво, когда, заметив её искалеченные ноги, говорит: «Если жизнь даёт тебе два лимона, сделай лимонад».

После драматической сцены, в которой ее любовник фундаменталист пытается убить её, в фильме происходит разрыв последовательности, который может озадачить зрителей – почему пятнадцать лет спустя мы видим её стареющей владелицей той же заправочной станции, которая выполняет функцию, подобную той, которая направила её на путь выздоровления. Ребёнок, больной раком в последней стадии едет со своим родителями к родственникам с прощальным визитом, и останавливается по пути на этой заправке. Эллен показывает мальчику двухголовую змею, теперь превращённую в чучело, и мы чувствуем этот символизм как местную форму кадуции Гермеса с её силой в исцелении психики. Она рассказывает ему историю про привидений, затем даёт ему собаку и крепко обнимает. Исцелится ли мальчик и сам станет шаманом? Почему бы и нет, в духе тайного послания этого фильма? Я и сам не осознавал, пока мой восприимчивый пациент не сказал мне, что когда она ушла со сцены своей мирской карьеры, Эллен возможно вернулась и стала жить с владельцем той заправочной станции и узнала от него, как у своего гуру, внутренний секрет нестареющей мудрости, воплощённой в образе культуры древних Инков, высоко в Андах, которая существовала в Мачу Пикчу как место, представляющее высшее сознание. И так наша целительница, возможно, выучила свой урок, в конце концов, что одной любви не достаточно, необходима ещё некоторая форма эзотерического духовного знания.

Я не упомянул одну важную линию в этом фильме, которая связана с тем, что нам сейчас часто говорят о смерти те, кто умер на какое-то время и вернулся к жизни. В истинном стиле Кюблер-Росс, предполагается, что умерших принимают их любимые в загробной жизни, и смерть подобна радостному воссоединению. Поскольку есть другие сообщения об опыте загробной жизни, в которых скорее доминирует космический, чем личный опыт (как в опыте выхода из тела, описанном в автобиографии Юнга), эта часть несколько ограничена – хотя это было показано без излишней сентиментальности, и я выражаю уважение и сценаристу и Эллен Бёрстин за желание быть сознательными, на сколько это возможно, включая эти недавние дополнения к нашему знанию в области парапсихологии. Я не забуду красивый символизм этого огромного лоскутного одеяла, состоящего из чёрных и белых треугольников или квадратов, покрывающего умирающего отца целительницы, пока она работает над тем, чтобы освободить его от его предубеждений о чёрном и белом, добре и зле, в подготовке к созерцанию «ясного света», который, на мистическом языке, как говорят, примиряет противоположности.