Воскресенье, 06 мая 2018 17:03

Джозеф Хендерсон На пороге Инициации Глава 3 Возвращение к Матери

Джозеф Хендерсон

На пороге Инициации

Глава 3

Возвращение к Матери

Главная цель инициации в племенных обществах состоит в том, чтобы испытуемый разорвал все связи с матерью, в том числе чувственные и перешел из-под ее опеки в дом мужчины, где он столкнется с испытанием силы, которое для него подготовили отцы племени и он либо пройдет испытание и достигнет зрелости, либо умрет. То, что верно для простого общества, также верно, хотя и в менее выраженной форме, для более сложного общества. В нашей собственной культуре инициация зрелости не сопровождается физическим испытанием, однако к юноше и девушке предъявляют не менее строгие требование: оставить свои детские забавы в прошлом и отказаться от материнской опеки, эти требования по-своему воссоздают сцены из Нового Завета, в которых Иисус говорит своей матери «О женщина, почему ты Мне это говоришь? Моё время ещё не настало» (Иоанн 2: 4) и «Зачем вы искали Меня? Разве не знаете, что Я должен участвовать в трудах Отца Моего?» (Лк. 2: 49).

Для нас стало неожиданностью, что многие из наших пациентов в ходе аналитического курса, не просто нуждались в строгой дисциплине, но даже требовали её (т.к. они слишком долго находились в материнском мире) и вместо того, чтобы подготовиться и принять дело своего отца, они вели себя подобно голубям, возвращающимся в материнское гнездо. В какой-то момент перевоспитание в психологическом смысле, требует реактивации образа матери вместе с детским паттерном поведения и преодоления пути через историю всей своей жизни вплоть до младенчества. Оттуда путь может простираться в глубины коллективного бессознательного, где происходит возвращение не к индивидуальной, а к архетипической матери. Все это уже хорошо известно из литературы по аналитической психологии. «По сути, возвращение к матери - это возвращение к первичной психике, в которой обнаруживается абсолютный человеческий потенциал, все еще находящийся в безличном природном равновесии».[1] В настоящей главе мы рассмотрим взаимосвязь архетипа инициации с возвращением к матери.

В связи с этим можно обозначить три типа возвращения к матери: (1) пассивно-регрессивный и восстановительный, с незначительным проявлением архетипа инициации или совсем без него; (2) переход между пассивно-регрессивным и активным целенаправленным, с частичным появлением архетипа инициации; (3) активный целенаправленный и трансформационный, при полном участии архетипа инициации.

Для иллюстрации первого типа возьмем случай с молодым человеком, который в своих рисунках изображал змея обвивающего ствол дерева и тянущегося вверх к его ветвям. Другие рисунки изображали спустившегося на землю змея гораздо меньшего размера, который свернувшись кольцом, кусает себя за хвост. Змей, как связь с бессознательными силами, обычно стремится охватить принцип психического развития, который символизирует ствол дерева, в дальнейшем по стволу он может добраться в специфические и продуктивные уровни сознания, которые символизируют ветви. Однако, в нашем случае из-за перманентно негативного отношения к своему родному отцу и к отцам приемным, пациент начал регрессивное движение к бессознательному состоянию, описанное Эрихом Нойманом, как уроборическое, выражающее бездействие и изоляцию инфантильного состояния.2

Но символ уроборос или кусающий себя за хвост змей означает не только регресс. Это также простая форма мандалы, которая представляет собой интеграцию и в нашем конкретном случае обеспечивает соответствующую компенсацию риска полного раскола между сознательными и бессознательными мирами. Рисунки пациента очень хорошо иллюстрировали эту опасность. Иногда змей изображался разрезанным на две части, иногда опасность раскола представлялась в виде змея у подножия дерева и красной птицы сидящей высоко в ветвях, что означает разделение в сумме душевной жизни, где бессознательное (змей) полностью отделено от сознательного (птица). Таким образом, возвращение к уроборосу подтвердило способность пациента восстановить, не только целостность эго-структуры, но и общее чувство целостности, хотя и на регрессивном уровне.

Второй тип возвращения к матери - переход между пассивным, в основном автономным циклом регрессии к первичной психике и активным возвратом, можно проиллюстрировать на примере символа уроборос изображенного пациенткой в начальной стадии инволюционной депрессии, которой требовалась трехмесячная госпитализация. Она изобразила змея окруженного звездами подписав свой рисунок As Aspera ad Astra. Не я, не она в то время не могли понять значение этого символа. Казалось, он означал лишь начало катастрофического возвращения к ужасам подсознательной жизни. Тем не менее, каким-то таинственным образом символ продолжал работу по интеграции. В больнице пациентку не покидала тревога приближающейся смерти, она жила в ожидании «конца». Однажды она почувствовала, что может умереть, и описала это состояние, как ощущение погружения в воду, когда перестаешь думать о самосохранении. Но она не утонула. Она опустилась на дно, после чего начала подниматься на поверхность, где её ожидала новая жизнь.

В течение следующего года можно было наблюдать медленный, но стабильный процесс восстановления. Однако это совсем не означало, что она вернется к своему прежнему образу жизни. Ее регрессивные желания и зависимость, вместе с болезненным эгоцентризмом, человека полного решимости добраться до звезд, все это ушло и теперь её состояние можно было охарактеризовать, как состояние человека обладающего достоинством и подчиняющегося реалистичным требованиям жизни. Кроме того её символ уроборос претерпел изменения, вместо регрессивного стремления к матери, сейчас он указывал на здоровое отношение к проблеме с матерью. Она сбросила оковы пожизненной зависимости от негативного образа матери и символы, которые появлялись в ее психотическом опыте, в итоге стали средствами достижения инициации. В этом она видела парадоксальный опыт смерти и возрождения, который на определенном этапе её жизни (48 лет) означал избавление от зависимости в пользу исключительно природных импульсов, что позволило сделать необходимый шаг навстречу к осознанному принятию процесса старения.

Вследствие своего негативного материнского комплекса, эта женщина в раннем возрасте стала папиной дочкой. Таким образом, ее запоздалый опыт архетипа инициации вернул ее обратно к матери, как к архетипическому образу и увел от отца, через которого в ней, как бы, закрепилась позиция puella aeterna.

В отличие от этого случая, проблема молодого человека заключалась в том, что он сохранял регрессивную связь с первичным уровнем бессознательного и неспособен был сознательно пойти на риск, совершить героический поступок для достижения своей автономии. Таким образом, его психическая энергия оставалась на ранней стадии идентификации с циклом трикстера, и отсутствие необходимой отстраненности не позволило ему стать просто хорошим, наделенным творческой искрой puer aeternus.

Эти два случая показывают, что puer aeternus (или puella aeterna) имеют точки соприкосновения, которые являются общими для цикла трикстера и цикла героя. Молодой человек все еще остается исключительно инфантильным трикстером; женщина – раздутым героем. Символ змея в случае мужчины ограничен и находит укрытие в цикле трикстера, тогда как для женщины он ориентирован на высшее духовное устремление. В её случае, он должен был преодолеть себя, что привело бы к психическому разрушению в соответствии с мифом о смерти героя. В следующих примерах показана феноменология третьего типа возвращения к матери - активная целенаправленная и трансформационная, связанная с архетипом инициации.

Случай I (женщина, 45 лет).

Незамужняя, ориентированная на карьеру женщина, прежде чем приступить к анализу, сознательно претерпела некоторые инициационные изменения. Записывая и анализируя свои сновидения, она добилась хороших результатов в созновании своего юношеского состояния бессознательной импульсивности. Это сознование было связано с влиянием сильного отца и других мужчин, которые помогли ей определить важные стандарты успеха в профессиональной деятельности. Жизненные успехи и достижения приносили удовлетворение не только ей, но и получали одобрение со стороны окружающих. С чем она действительно не могла справиться, так это с глубинным страхом перед своей матерью. Первая подсказка пришла к ней в сновидении. Это сновидение впоследствии и привело её к психоанализу, когда она поняла, что не сможет его интерпретировать без посторонней помощи.

Сновидение 1: Я знала, что моя мать мертва, её внутренности извлекли, а печень отдали мне для погребения. Я держала печень в левой руке, она была большой, дряблой и обескровленной. Я решила завернуть её в чистый пакет, и для этого мне надо было разрезать её на мелкие кусочки. Затем я обнаружила, что стою на плоской равнине и на большом расстоянии от меня множество незнакомых людей. Мне надо было завернуть кусочки печени, я искала белую бумагу или куски какой-то белой ткани. Я перебрала множество вариантов, пока не нашла, точно мне нужно. После этого мне надо было пройти таможню, не вызывая подозрения у сотрудника таможни. Я выдала себя за солдата в военной форме, и мне удалось пройти, не привлекая к себе внимания. Затем я снова завернула печень в бумагу, но на этот раз вместе с ней я положила некоторые из своих украшений и украшений моей матери.

Ассоциации: Когда пациентке приснилось сновидение её матери уже несколько лет, как не было в живых. Перед смертью матери они были в хороших отношениях, однако в детстве пациентка ощущала антагонизм и враждебность по отношению к себе и испытывала гораздо более теплые чувства к своей няне. В подростковом возрасте она начала налаживать отношения со своей матерью.

Интерпретация: Погребение печени, очевидно, эта та неприятная обязанность, которую пациентка должна исполнить в отношении своей внутренней материнской функции, которая выглядит дряблой, большой и безжизненной. Сначала она должна избавиться от этого мертвого предмета, который связан с её ранней неудачей, обычным для дочери способом, пройти идентицфикацию с матерью и в особенности её неспособностью выразить чувства к своей матери в соответствии с ожиданиями матери, её семьи и друзей. Сновидение выражает тревогу в отношении этого действия – избавление от материнской функции - и маскирует его, вкладывая в поступок обманчиво светлые устремления, сводя к минимуму его реальное значение (кусочки печени упакованные в чистую белую бумагу). Оберточный материал, по-видимому, относится к ее сознательному представлению о том, что она обрела покой, поддерживая свою мать в последние годы жизни, а после занималась имущественными делами своей матери, как это подобает послушной дочери. Но эта роль не вызывала в ней настоящего чувственного отклика; и, несмотря на безупречную персону, сновидение напоминает о её раннем перманентном чувстве вины, которое все еще нуждается в достойном погребении. Для этого она должна преодолеть барьер коллективного мнения, который она интроекцировала, с тем, чтобы подавлять свои истинные чувства.

Сотрудник таможни, как представитель коллективного мнения сам по себе не является хорошим или плохим. Он страж порога, разделяющего два разных отношения к феминности. Мифологические стражи порогов сочетают в себе одновременно дружелюбие и враждебность, указывая главным образом на то что чувство, пробуждающееся в бессознательном при приближении к новому, неизведанному порогу сознания - это чувство амбивалентности, смесь притяжения и отторжения. Часто представленный в виде животного или птицы, страж порога носит отпечаток демонического и в сочетании с его двойственностью, он наиболее точно воплощает проекцию психического содержания, которую мы встречаем в тот момент, когда должны преодолеть сопротивление дальнейшему развитию. Чтобы преодолеть это сопротивление, пациентка в сновидении использует привычный паттерн идентификации с мужским образом, так сказать, наделяет себя мужеством солдата. Преодолев этот патриархальный барьер, она сможет надлежащим образом выразить свое феминное чувство, завернув вместе с печенью свои феминные ценности (украшения пациентки) смешанные с такими же материнскими ценностями (украшения матери), переживая фактическую смерть своей матери. И если она станет более мягкой женщиной, то сможет в этом символическом акте выразить чувство, необходимое для погребения своей вины.

Эта интерпретация подтвердилась вторичной ассоциацией к этому сновидению. Пациентка в сопровождении сильного аффекта восстановила в памяти ситуацию из детства, когда ей не удалось выразить чувства к своей матери, именно в тот момент, когда её мать особенно в этом нуждалась. Это ознаменовало кульминацию многих мелких неудач свободного выражения чувств - подавление, которое подтвердилось и было детально проработано во втором сновидении. Это сновидение относится к периоду, когда пациентка еще не решила прибегнуть к помощи анализа.

Сновидение 2: На вечеринке я встретила двух аналитиков, мужчину и женщину и решила пойти к женщине. Она заставила меня пройти через ряд таинственных испытаний и каждый раз, это было что-то ужасное. Было темно, вокруг меня ползали змеи, мне надо было хватать их руками и они кусали меня. Еще там была вода, мне становилось все хуже и хуже. Я ослабела и меня вырвало, я поняла, что не прошла испытание и не оправдала ожиданий моего аналитика. Она казалась мне бесчувственной и бессердечной женщиной. Наконец в отчаянии я отдала ей что-то и неожиданно все преобразилось. Казалось, что я прошла тест и увидела, что она не была бессердечной и бесчувственной.

Ассоциации: Упомянутые аналитики были незнакомы ей; сновидение просто обозначило ее сознательный страх перед необходимостью подчиниться женской власти. Она с удивлением обнаружила, что для того, чтобы изменить ситуацию ей надо что-то отдать женщине. Сновидение убедило ее, что она действительно нуждается в анализе.

Интерпретация: Вероятно, женщина-терапевт выступает в роли заместителя матери, несмотря на то, что пациентка знает, что мать не может быть такой бесчувственной. Окружающие её змеи и вода указывают на что-то пугающее, что она не может четко схватить умом. Угрожающе маячащий намек на колдовство, означает, что если материнский образ будет активирован слишком сильно, то неспособность оправдать ожидания своего терапевта вызовет в ней потрясение, равносильное пережитому в детстве, когда она потерпела неудачу со своей матерью. Но если она отдаст что-то свое (подобно тому, как она отдала некоторые из своих украшений в предыдущем сновидении), она сможет искупить свою вину и согласившись принять, почувствует себя принятой. По-видимому, теперь она сможет осуществить эти изменения, которые помогут ей освободить заблокированное чувство и открыть в себе новые женские качества. Несмотря на то, что я не сообщал ей об этой угрозе, у неё было предчувствие, что ей придется вернуться в мир Страшной Матери, где она должна будет потерять себя, чтобы обрести вновь. Поэтому она должна была собрать все свое мужество, чтобы приступить к анализу.

Как проявился архетип инициации, с помощью которого пациентке удалось совершить возвращение к матери, я опишу чуть позже, а пока давайте рассмотрим другой пример на эту тему.

Случай II (мужчина, 26 лет)

Можно считать естественным, что женщина, которая жила исключительно в мире утвержденных мужских стандартов должна вернуться и обрести связь с женским миром матери, однако как не странно, это может произойти и с молодым человеком. Я нахожу, что эта тема еще более ярко выражена в сновидении одного молодого человека.

Сновидение 1: Я вижу мою мать, на ней надета вуаль, у нее красивое, сияющее лицо. Я хочу подойти и обнять её, но мой путь преграждает лежащее на земле бревно.

Ассоциация: Я хотел бы проявить больше чувства к своей матери. В ее присутствии я ощущаю какую-то болезненную скованность. Она всегда проявляла ко мне гораздо больше чувств, чем я того желал.

Интерпретация: Психоаналитическая интерпретация очень хорошо подходит для этого случая. Сновидение ясно выражает желание инцеста, которое блокируется инцестуальным запретом. Но почему инцестуальный запрет представлен таким образом? Вильгельм Штекель сообщает нам о похожем сновидении, в котором бревно является эквивалентом фаллоса3 и интерпретируется как символ гомосексуальности. Но почему на пути возращения к матери появляется это препятствие? Гомосексуальность у мужчин - это симптом-комплекс, который сочетает в себе ненависть и отрицание предполагаемого желания матери иметь исключительную монополию на любовь сына (т. е. не допустить, чтобы эта любовь была отдана другой женщине), а также стремление обрести мужественность посредством сексуального контакта с другим мужчиной или мальчиком. Обычно, это означает инициацию мужской зрелости через сексуальность, но, как правило, эта попытка терпит неудачу, поскольку сексуальные отношения настолько сильно активизируют, в одном из мужчин женский компонент, что тот поглощает мужские отношения, как мать в детстве поглощала любовь мальчика. Изменение первоначальной цели освобождения от матери создает сильное сопротивление в отношении матери и/или женщин в целом; в то же время это является препятствием в продвижении к по-настоящему мужскому образу отца, который, как всегда, кажется угрожающим.

Все это нам известно из фрейдистского описания Эдипова комплекса, который проявляется в более интенсивной форме у гомосексуальных мужчин. Но психоаналитическая интерпретация упускает из виду, что устранение инцестуального барьера и возвращение к матери с последующей возможностью символически овладеть ею, это единственный способ, с помощью которого мужчина может отвоевать у бессознательного своё маскулинное чувство.

После того, как пациент усвоил содержание сновидения, он впервые позволил себе выразить любовь которую испытывал к своей матери, но никогда не мог проявить из-за страха быть поглощенным. В детстве он не отказывал себе в удовольствии и с наслаждением принимал бескорыстную любовь матери, которой она щедро одаривала не только его, но и других своих детей и самых близких друзей. Удовлетворяя свои эгоистические желания в детстве он породил пассивность, которая искалечила его и заменила его желание любить на ложно-женскую потребность быть любимым, но не отдавать любовь. Сновидение указывает на положительные изменения и предлагает желанию, преодолевая страх, активно проявить свое чувство, ограничивая его в выражении.

Следуя подсказке полученной в сновидении и побуждаемый импульсом, пациент выразил чувство к своей матери, которая отреагировала на это с большой осторожностью. Он был далек от мысли, что принимает участие в каком-то инцестуальном действии, он обрел свободу и его чувство, впервые готово было отделиться от матери и найти способ зрелого отклика на чувства других женщин.

Этот случай является показательным в терапевтической практике. Как правило, мужчины с таким типом материнского комплекса проходят лечение у женщины аналитика, которая временно исполняет роль матери.

Можно предположить, что такой молодой человек, в большей степени, нуждается в вызывающем симпатию взрослом мужчине, с которым он мог бы установить положительный гомосексуальный перенос, и тем самым освободиться от регрессивной тенденции возвращения к матери у которой он ищет поддержку. Однако эта, на первый взгляд привлекательная идея, часто несостоятельна, в силу того, что чувство, которое могло такой перенос наделить властью и мощью инициационного опыта, по-прежнему слишком сковано первоначальной материнской фиксацией. Его требование об освобождении, может удовлетворить только мать или её заместитель.

Но разве не существует опасности, что это возвращение еще больше ограничит его свободу? Юнг очень ясно выразил эту опасность на примере случая с гомосексуальным юношей. Одно из его самых положительных сновидений выражающее символический брак с заместителем матери в результате привело не к свободе, а к ряду регрессивных возвратов инертности материнского комплекса.4 Тем не менее, инициационный порог, в конечном итоге был преодолен, на что указывает здоровый переход пациента к гетеросексуальным отношениям.

Случай III (мужчина, 25 лет)
  Молодой человек с материнским комплексом, которому удалось эффективно использовать чувственный перенос на женщину аналитика, которая играла роль заместителя матери. Следующее показательное сновидение, структуру которого определял архетип инициации, появилось сразу после того, как пациент перешел от женщины терапевта к мужчине терапевту. Этот переход был продиктован его готовностью перестать быть сыном матери и развивать свою мужскую идентичность будучи сыном отца.
 Сновидение 1: Я медленно куда-то шел вместе с процессией молодых людей. Неожиданно я покинул шествие и побежал в первый ряд, где мне вручили резной жезл, увенчанный бюстом Королевы Матери. С этим жезлом в руках я возглавил процессию.
Ассоциации: Фигура Королевы Матери напомнила мне впечатляющую фарфоровую статуэтку китайской богини Гуан Инь (Богиня Милосердия), которую я видел в доме одной пожилой женщины. Эта женщина пробудила и поддерживала во мне интерес к искусству и творчеству, что в дальнейшем открыло мне путь к писательской карьере. Можно сказать, что она сыграла роль духовной матери, однако её фигура была не так значима для меня, как фигура женщины аналитика, с которой я действительно испытал эмоциональный отклик. 
Интерпретация: В отличие от предыдущего сновидения, выражающего желание инцеста, здесь мать показана, как сверхличная фигура, не как женщина, но как символ. В данном случае Королева Мать представляет собой архетипический образ матери. Процессия молодых людей указывает на то, что сновидение носит коллективный характер, но не личный. О символе нам ничего неизвестно, кроме загадочного комментария сновидца, что он «странный, древний и священный». Затем пациент перестает продуцировать ассоциации, что указывает на психическое движение из нетронутой до сих пор области бессознательного. Поэтому нам необходимо найти мифологические и ритуальные параллели, чтобы  усилить значение сновидения.
 Ритуальную процессию из нашего сновидения можно сравнить с ритуальной процессией племени куретов (дословно «посвященные молодые люди») на древнем Крите, которую описывает Харрисон :
У куретов юноши проходят инициацию мужской зрелости во время племенного танца  посвященного плодородию; к своему вождю они обращаются, как к повелителю влаги и жизни или дословно: «Повелитель всего, что наделено влагой и излучает свет». Группа посвященных юношей - это прототип всех Сатиров и Селен, Салий и Марутов Европы и Азии … Культ Куретов на Крите, являлся центральным культом посвященным Богине Матери.  В Критском брачном чертоге юноши … проходили посвящение Горной Матери и символически становились ее супругами или мужьями 5
По аналогии, процессия молодых людей в сновидении пациента и сновидец, как член этой группы, проходят посвящение матери и становятся её мужьями или супругами.  В дополнение к функции «Провидцев и адептов культа» Матери, куреты так же «являются вооруженными, оргиастическими танцорами», которые охраняют священное дитя.  Этот ребенок пока не имеет никаких отличительных признаков, он просто сын  своей матери. Ритуальный гимн в Гимне Куретов содержит материал описывающий, как Куреты заботятся о священном ребенке.  
Ребенок вырастает в посвященного юношу, который становится супругом вечной матери …. Затем …  они выталкивают из своей группы вождя, Величайшего Куроса, они передают ему функции, которые до этого исполняли сами. …  Религиозные обряды Сатиров сосредоточены вокруг Матери Семелы, богини Фригийско-Фракийской Земли и точно так же – Сатриры выталкивают из своей группы - архисатира Диониса;  the thiasos* [группа гуляк] стоит перед богом.6

По аналогии, сновидец участвует в инициации вместе с группой, которая поклоняется символу матери и в этом смысле, он один из куретов. Мы так же можем предположить, что до этого момента он, как младенец, прибывал в инфантильном состоянии исключительной зависимости от архетипа матери и индивидуальной матери. В сновидении, он отделяется от группы и становится Величайшим Куросом, избранным вождем и берет на себя функцию, которая до сих пор исполнялась группой, как единым целым. В отличие от сновидения из Случая II, где молодой человек жаждет овладеть матерью, которая была ограждена от него бревном, настоящий субъект овладевает матерью облаченной в символическую форму. Это означает более фундаментальное и в то же время трансцендентное (здесь жезл эквивалентен принципу трансцендентности) разрешение первоначальной фиксации.

Аналогия с критской традицией настолько точна, что мы можем взять этот случай в качестве примера удачного замещения индивидуального комплекса культурным паттерном архаичного характера. Для еще одной иллюстрации этого феномена вернемся к Случаю I.

 Случай I (продолжение) Мотив обладания символом матери был представлен в более позднем сновидении, которое приснилось пациентке, после сновидения с погребением печени. Некоторые сновидения пациентки, появившееся после начала анализа, характеризовались инициациоными пороговыми впечатлениями: (1) сновидение о пересечении границы между двумя странами с помощью прохождения специального теста; (2) сновидение о змее, свернувшемся в сложный узел, что наводило на размышления о лабиринте, представляющем, по-видимому, неразрешимую природу её материнской проблемы; и (3) сновидение  о  пребывании в специальном резервуаре, что означает возвращение к матери ради самовзращивания. Затем ей приснилось более специфическое инициационное сновидение:

Сновидение 3: Я находилась в прямоугольной комнате, где должна была пройти церемонию инициации. Птичьи перья, мягкие и пестрые, напоминающие искусственную муху-приманку для ловли форели, крючками крепились к каждой моей ноздре. Это доставляло мне неудобство, но дышать я могла. Мне ничего не оставалось, как смириться с дискомфортом, поскольку это являлось частью церемонии. В другой прямоугольной комнате, женщина должна была провести церемонию моей инициации. Я испытывала страх, но знала, что должна пройти через это.

Место и время действия изменились, сновидение переносит меня в период моей зрелости на вечеринку, где собрались люди моего возраста и возраста моей матери. В комнате был беспорядок и я сжигала в огне какие-то вещи. Рядом с огнем, почти в центре комнаты, стоял большой черный сейф. В этом сейфе я хранила что-то важное напоминающее ключ, которым можно что-то открыть. Но это был не ключ, этот предмет был похож на пчелиный улей и для меня было чрезвычайно важно достать его из сейфа.

(Той же ночью, но в другом сновидении, пациентка собиралась перейти границу, чтобы попасть в неизвестную страну, в которой изменяется форма головы.)

Ассоциации: Незначительные.

Интерпретация: В первой части сновидения, бессознательное, в достаточно оригинальной форме, демонстрирует неожиданный  вариант сурового инициационного испытания. Элиаде говорит нам, что суровое испытание является выражением «инициационной смерти.»7 Мягкие перья пестрых птиц, проникающие в ноздри пациентки, свидетельствуют о восторге трансцендентного опыта, но так же указывают на болезненное чувство того, кого поймали в ловушку неизбежного процесса, она как рыба пойманная рыбаком.*  Быть пойманным и подчиниться неконтролируемому процессу, это определенно новый опыт для неё, в отличие от более привычных, активных испытаний силы.
 Еще одно суровое испытание ожидает её. Она говорит: «В другой прямоугольной комнате, женщина должна была провести  церемонию моей инициации. Я испытывала страх … ». Мы знаем из Сноведения 2, что она боялась подчиниться женщине терапевту, и переживала это, как страх укуса змеи. Кусающие змеи могут в символической форме представлять возвращение к Страшной Матери. Психологически это означило бы впасть в беспомощную инфантильность или в парализующую инертность или испытать неожиданное, ошеломляющее психотическое вторжение (кататония). Однако существует определенная стадия, установленная для инициационного изменения, и пациентка, по-видимому, сможет подчиниться этому неизбежному суровому испытанию.
Сцена в сновидении меняется и она возвращается в прошлое к значимому периоду в её жизни. Это период «достижения зрелости». На вечеринке собрались ее друзья и друзья ее матери. Предположительно, это было время, когда она должна была выйти замуж и покинуть родительский дом, как это сделали её подруги.  Однако, вместо этого она решила противостоять традиционной модели, и посвятить себя карьере, стать независимой женщиной. Она взяла за основу псевдомаскулинский стиль жизни, который заставил ее отказаться от всех тех прекрасных женских качеств, которые она могла обнаружить у матери и своих подруг. Сновидение сообщает нам, что в комнате был беспорядок, и, поскольку пациентка была аккуратной женщиной, мы можем предположить, что беспорядок - это феминный принцип, от которого ей пришлось отказаться. Горящие вещи выражают необходимость избавиться от старых бесполезных аспектов ее ранней адаптации, то есть, это её сжигающая-все-мосты позиция, с которой она покинула дом, и которая все еще важна, поскольку помогает сохранить тот дух независимости, который она отвоевала у своей матери, не подчиняясь исключительно традиционным стандартам.  Но есть одна важная вещь, которую ей необходимо вернуть себе, и сновидение ясно дает понять, что эта вещь находится в абсолютно безопасном месте.
 Ключ, который может что-то открыть, но не выглядит как ключ, а похож на пчелиный улей – что же это такое? Символизм инициации полон таких загадок, в соответствии с тем, что инстинкт любопытства постоянно стремится скрыть  истинный смысл и сохранить ритуал в тайне. Но знакомство с естественным языком символизма позволяет нам предположить, что ключ является выражением творческого или изобретательного мужского ума, и, следовательно, символом эффективного патриархального сознания. Этот ключ каким-то магическим образом трансформируется в улей, который является символом автономного матриархального принципа в природе, общественного строя под предводительством определенного существа женского пола - пчелиной матки. То, что пчела в древние времена ассоциировалась с обрядами Великой Матери и Диониса, подтверждается Харрисон: 
Сестры Фрии, как и Менады находят себя в священном безумстве, однако их вдохновляет не Вакх - божество виноделия, и не Бромий , не Сабазий, не Braites - покровители пива, черпают свое вдохновение они из более простого опьяняющего напитка, из меда. Они одним словом Мелисы - медовые-жрицы.
Медовая служба  древнего ритуала, проводилась в честь Матери Дикой Природы и Богини Кукурузы и поэтому является основополагающей для символа Великой Матери, как универсальной мифологемы. Не только «жрицы Артемиды в Эфесских “Пчелах”», но также и жрицы Деметры, и, что еще более показательно, сама Дельфийская жрица была Пчелой... Её изображали, как богиню в человеческом облике с расправленными, закругленными крыльями и телом пчелы ниже талии».8 
Перенося этот символизм на психику нашей пациентки, мы можем сказать, что она, использовала маскулинную сторону своей личности в качестве ключа, которым открыла дверь в окружающий мир и в частности в мир карьерного роста. При этом она оставила ключ к естественным, живущим ради самих себя, формам жизни. Парадоксально фемининный ключ в форме улья, хранится в материнских традициях ее семьи, именно традиция могла бы передать ту женственную нежность и страстность, которых она так боялась и потому презирала. Избавившись от долга перед индивидуальной матерью в Сноведении 1, теперь она может вернуться в культурную и семейную группу, чтобы заявить, о своем праве присоединиться к женскому сообществу. В пчелином улье (как и в бюсте Королевы Матери в сновидении молодого человека) мы находим коллективное представление, которое заменяет индивидуальный материнский комплекс универсальным символом социальной организации в природе и в примитивной культуре. 
Таким образом, как в случае I, так и в случае II мы стали свидетелями появления двух основных символов Великой Матери, выявленных с помощью архетипа инициации. Инициация в этом смысле представляет собой не только освобождение от первоначальной фиксации, но и истинное психологическое изменение сознания, на что указывает последнее сновидение пациентки, в котором она достигла другого инициационного порога, за которым, по ее словам, «изменяется форма головы».

Случай IV (женщина, 38 лет).

Появление архетипических образов в случаях I и III, особенно с учетом ожидаемого символического возвращения к матери, это характерная реакция, которую вызывает юнгианский анализ у большинства пациентов. Сформированное в бессознательном начинает осознаваться и проводником здесь выступает аналитик. Предположительно, именно открытость аналитика способствует появлению этих образов. Если психотерапевт намеренно или из-за отсутствия интереса или в силу незнания, невнимательно или без необходимой вовлеченности отнесется к проявлению архетипических образов, то символическое выражение инициации либо вообще не получит развития, либо будет развиваться в искаженном виде. Одна из моих пациенток, которой двигало скорее любопытство, пришла ко мне после двух лет фрейдистского анализа. Ей было интересно, что юнгианский аналитик скажет о её сновидении, которое фрейдистский аналитик интерпритировал исключительно на личностном уровне.

Сноведение 1: Я направлялась в горы, в какое-то незнакомое место. В горном ущелье я заметила глубокую расщелину в скале, которая наполнила меня благоговением.

Ассоциации: Нет значительной ассоциации. Аналитик интерпретировал этот сновидение, как сексуальное любопытство, связанное с фрустрацией раннего детства, когда пациентка не получала адекватной информации о том, откуда берутся дети.

Интерпретация: Из предыдущих случаев, нетрудно понять, что в сновидении пациент приближается к важному порогу между сознательным и бессознательным, который вызван инициационным ожиданием. Инициация в этом смысле соответствует архетипу возвращение к матери, даже значение самого слова, как бы, намекает на это «going - into (in itia.9 Расщелина в скале имеет много мифологических ассоциаций: это может быть место, где скрываются силы подземного мира, место, где живут духи предков, место, где герой может встретиться с драконом, и место, где можно услышать оракула. Мироощущение пациентки, а именно религиозная надежда, подсказали мне практический смысл данного сновидения. Ей нужно было войти в область коллективного бессознательного, не отрицая при этом обоснованность своего личного анализа. Моя поддержка и благосклонное отношение, помогли ей проникнуть в темную область этого психического подземного мира, после чего она приступила к анализу, который постепенно подготовил её к спуску в расщелину (или к способности услышать сообщение своего оракула), что в итоге привело её к инициации. Спустя год пациентке приснилось следующее сновидение:

Сновидение 2. В наш семейный дом, каким я помню его из детства, забрался большой медведь в женском платье. Он появился неожиданно и в танце начал перемещаться по комнате. Для меня было очень важно сохранять спокойствие, не проявляя страха и не покидая комнаты, я должна была наблюдать за танцем.

Ассоциации: Главным образом, это означает ощущение заторможенности и скованности в отношении семейных собраний, на которых пациентка подвергалась критике и консервативный характер которых, не позволял ей выразить свои чувства или свое мнение.

Интерпретация: Знакомый старый дом становится местом, где танцует безличное и, следовательно, архетипическая персонификация (медведь в женском облике). Здесь пациентка должна пройти инициационное испытание на стойкость. Комната наполненная скучными ассоциациями из семейной жизни исчезает, когда в фокусе появляется необходимость выстоять против сверхчеловеческой силы. Дальнейшие ассоциации навели на мысль, что её отношение к матери было тесно связано со всеми тетками, двоюродными сестрами и бабушками, которые незримо стояли позади нее с немым призывом подчиняться правилам традиционного семейного уклада. Она нарушила многие из этих правил, если не на самом деле, то в мыслях и у нее были свои убеждения, с которыми надо было считаться. Касательно такого рода случаев принято считать, что существует вопрошающий предок, который выступает в роли критика и испытывает таких людей на пригодность переносить культурные обязательства из прошлого в будущее и в случае её провала, он лишит её гордости за свою идентичность и превратит в жалкое, дрожащее существо с неврозом вины. Но предок, обладающий силой, чтобы провести такое испытание, действительно впечатляет. Скорее всего, он появился не из знакомых личных или семейных традиций, и даже не из какого-либо исторически знакомого культурного паттерна.

В нашем случае сновидение изображает женщину-медведя, которая вторгается в область известных матерей, чтобы испытать пациентку с силой, с которой до этого её никто не испытывал. Это конкретное животное, возможно, являющееся древнейшим известным нам примером животного-магистра инициации, формирует архетипический образ, который можно проследить от эпохи палеолита. Джозеф Кэмпбелл рассказывает о недавних открытиях медвежьего обряда «который датируется (это почти невероятно!) начиная с неандертальского периода» в период между 250 000 и 75 000 г. до н.э., ближе к концу ледникового периода.10 Поскольку пациентка была озадачена ​​содержанием своего сновидения и у нее отсутствовали какие-либо личные ассоциации, связанные с медведями, мы можем предположить, что медведь в ее сновидениях представляет древнюю утраченную традицию, элементарный и первоначальный архетипический образ незатронутый культурными конкрециями. (Более подробно о медведе, как архитипическом образе см. Приложение.)

Характер подавлений перенесенных пациенткой в семейном доме иллюстрирует следующий типичный эпизод: будучи не способна высказать свое мнение, отличающееся от мнения старших, эта женщина либо выходила из себя и покидала комнату, либо начинала плакать. Самым неприятным, в этом выражении эмоций, было ее чувство слабости, которое означало неспособность тактично или по-человечески дифференцированно сформулировать отличную точку зрения. Другими словами, она вела себя, как ребенок.

Но она знала, что это не исключительно её слабость; в семейном паттерне было что-то, что вызвало неуместную эмоциональную реакцию, которой она не могла найти ни объективного, ни субъективного объяснения. Именно этот семейный комплекс, который в анализе претерпевает значительные изменения, заставляет животное-магистра инициации выступить в роли матери животного, как Деа Артрио галло-римских времен или дева-медведь у индейцев Навахо. Какая-то неизмеримо примитивная форма матриархата оживает в этом образе, возможно причина кроется в том, что только фундаментальное решение её проблемы обладает силой способной осуществить переход от ребенка, который либо бежит от опасности, либо чувствует себя побежденным, к женщине, которая в состоянии принять придающие сил испытания. Качества медведя, описанные в Приложении, - мужество, независимость и способность к самопожертвованию - становятся доступными сновидцу в миметическом обряде медвежьего танца.

Но почему танец? Танец считается необходимым и продуктивным занятием в жизни любого племенного сообщества: он вселяет энтузиазм и позволяет первобытному человеку заниматься такими энергозатратными делами, как охота, земледелие, сражение, лечение и т. д. Психологически, это означает работу по мобилизации психической энергии, и это применимо, как к индивидуумам, так и к племенным группам. Вместо племенной трапезы или ритуального танца, в которых участвует большое количество людей, в случае индивидуума имеет место отдельный шаманский опыт визионерского или миметического характера. Танцующее животное, вероятно, это шаман, который является более конкретным и эффектным выражением архетипа. Но какой же архетип, кроме архетипической матери в виде медведя, может быть представлен таким образом?

Обряд инициаии проходит в тот момент, когда испытуемая, балансирует между элементарной дикостью своей животной природы и цивилизационной силой культурного инстинкта, представленного женским платьем, которое надето на медведя. Упорядоченное движение танца - это и есть преобразующий символ трансформации. Что этой женщине требуется от анализа, так это бодрящий шок от ее собственной более глубокой природы, который заставит интегрировать её необузданную и сверх контролируемую сущность.

Испытание, как шок от удивления11 часто используется в сценариях инициации. Вероятно целью этого шока, является пробуждение ребенка, юноши или девушки от некоторого самодовольства, привязанности к прошлому или от детской склонности к эгоистичному удовлетворению своих желаний. Но прежде всего, он освобождает их от ночных кошмаров, которые неизбежно компенсируют ложно доброжелательное отношение родителей. Определенные заболевания лечатся именно таким образом. Во время церемонии исцеления у индейцев Навахо пациента помещают в полукруг огражденный еловыми ветками, в какой-то момент целитель переодетый в медведя неожиданно запрыгивает в полукруг к пациенту, вызывая у последнего сильное чувство страха. Даже маленьких детей иногда пугают страшной старой ведьмой (Зуни). Танцуя на центральной площади, она сообщает о присутствии Ужасной Матери, чтобы в то же самое время индивидуальная мать смогла, выступить в роли примирителя, защитить и утешить ребенка. Таким образом, ребенок не подавляет свой страх, а начинает интегрировать его.12 В нашем обществе очень мало здоровой профилактики заболеваний, вызванных подавлением страха. Сновидение всегда готово указать пациенту, на его потребности, но иногда оно идет ещё дальше и вызывает тот шок, который необходим для пробуждения человека и осознания им своих важнейших потребностей.

Рассмотренное нами сновидение чрезвычайно эффективно реализовало эту функцию. Пациентка серьезно отнеслась к посланию сновидения и совершив перенос его значения из бессознательного в сознательное испытала архетипический момент инициации. После этого она смогла принять важные жизненные решения, о которых раньше не могла даже подумать из-за своей неуверенности. Хотя позже она несколько раз возвращалась к регрессивным состояниям и в течение следующих трех лет ей необходима была серьезная психологическая помощь, но определенно можно сказать, что дверь в мир детства со всеми его искусственными удовольствиями и неизвестными страхами, она закрыла раз и навсегда. Она испытала возвращение к матери в акте подчинения, но не сопротивления. Пройдя глубоко примитивное испытание на выносливость она символически достигла rite d’entree* подростка и её становление, как женщины произошло одновременно на личном и архетипическом уровне, о чем наглядно свидетельствует ритуальный танец из её сновидения.

В четырех, описанных выше случаях, всем пациентам удалось совершить возвращение к матери, при этом они как будто находили какую-то ценную часть себя, которую когда-то оставили или которая никогда не развивалась. Их приключения в сновидениях изначально не внушавшие оптимизма, в итоге увенчались успехом, и мы можем позволить себе забыть о теме смерти, которой обычно придается особое значение во всех инициациях (например, в Случае I, Сновидение 1).

Кроме того, в сновидении, иллюстрирующем символ Королевы Матери и сновидца идущего во главе триумфальной процессии (случай III, сн. 1), присутствует сильная компенсация за сознательное чувство полной некомпетентности и неспособности пациента любым пусть даже самым незначительным образом выразить основную страсть к жизни. Он был явно подавлен и потерял надежду в разрешении своей проблемы с матерью. Его сновидение, как и сновидения других пациентов, значительно опередило его реальные достижения. Во время пересказа сновидения он был полностью охвачен чувством смерти, но оно не проявлялось в сновидении, это произошло гораздо позже, когда он готов был покинуть свой материнский мир и отправиться в мир отца. Фактически, действие сновидения, в символическом смысле, происходит в подземном мире доисторического матриархата не подверженного влиянию реального патриархата. Можно сказать, что этот молодой человек так и не вернулся к матери, ведь, в каком-то смысле, он никогда не покидал ее.

В отличие от предыдущего случая, следующий, последний из этой серии случай демонстрирует, что возвращение к матери может совершить молодой человек, который осознанно является сыном своего отца и полностью функционирует в цикле героя:

Случай V (Мужчина, 27 лет)

Молодой человек в возрасте двадцати лет, во время Второй мировой войны служил летчиком в армейском авиационном корпусе. Совершая вылеты с авиабазы ​​в Англии он выполнил шестьдесят пять миссий в небе над Германией; заканчивал службу в качестве помощника генерала, в Бельгийском замке, где он пользовался привилегированным положением; и, когда его служба подошла к концу, он был уволен и вернулся к гражданской жизни покрытый славой своих военных достижений. Можно было бы предположить, что занявшись плодотворной карьерой, для которой он имел все задатки благодаря образованию и наследственности, он сможет найти удовольствие в гражданской жизни. Но эта перспектива его не радовала. Как многие бывшие военнослужащие, он находился в ожидании какого-то захватывающего приключения. Он смотрел на гражданскую жизнь, как на унизительное схождение в посредственность, с высокой, даже героической позиции, поддерживаемой лестью, которой он научился наслаждаться.

В племенном обществе такой молодой человек обязан был пройти через rite de sortie* или ритуал выхода, в котором страсти, возбужденные битвой, были бы тщательно и методично снижены до нормальных пределов. Индейцы Навахо могли бы рассказывать такому юноше миф о Богах Воинах, особенно ту его часть, в которой Говорящий Бог, воплощение культурного протокола и гуманистического поведения предписывает Близнецам Героям позаботиться о том, чтобы стрелы их агрессии, которые дал им Отец Солнце, не нанесли ущерб земле и мирному существованию оседлого народа.

Но пациенту никто не дал такого мудрого совета, он становился все более подавленным и беспомощным и был не в состоянии вылечить свои израненные чувства отторжения, дефляции и усталости от войны.

Этот современный герой войны, как и многие другие, обнаружил, что страдает от патологической инфляции и друг, в конце концов, убедил его обратиться к психотерапевту. Я ни в коей мере не был таким же искусным, как индейский целитель, чтобы провести rite de sortie. Возможно, я бы никогда не узнал в чем суть его проблемы, если бы он не пересказал свое начальное сновидение. Именно оно помогло мне составить полную картину в мельчайших деталях. Сновидение не оставило никаких сомнений в том, что я имел дело с послевоенной депрессией наступившей после периода инфляции эго, искусственно вызванного энтузиазмом сражения и способностью человека в этом состоянии преодолеть страх смерти.

Сновидение 1: Мне нужно было добраться в какое-то место. Воспользовавшись схемой, я узнал, как туда добраться. Сначала я должен был двигаться вдоль улицы 65 Street, которая пересекала наискось широкий бульвар, вымощенный разноцветными, яркими глазурованными кирпичами. Я должен был зайти в дом с номером 654, своего рода придорожный гостевой дом или ресторан. В доме меня встретила толстая горничная неопределенного возраста с восточными чертами лица, на ней было черное шелковое платье, звали её Тодида. Она протянула мне стакан апельсинового сока. Она была большой, веселой и в ней ощущалось какая-то правильность. Я обнаружил, что приехал раньше времени, было 9:00 утра и до 13-00 я был свободен. Я спросил хочет ли она позавтракать со мной и предложил яичницу с ветчиной. Она не ответила, а закрыла лицо руками и вошла в транс.

Ассоциации: Узкая дорога 65 указывает, на период моего обучения в Англии, сразу за которым следует активный период службы. В это время произошел прорыв моего чувства и я обнаружил, что могу преодолеть страх и получать удовольствие от военной службы, как летчик-истребитель. Впервые в жизни мне удалось полностью реализовать свои способности. В школе и колледже я был популярен, но это не приносило мне удовольствия. Шестьдесят пять - это количество боевых вылетов и успешных миссий в небе над Германией. относится к лидеру авиагруппы, который был «отсеян» по причине своего страха. Он сказал, что не смог обнаружить цель и вернулся на базу. Это было показательным уроком для меня. Бульвар ассоциируется с Реймским собором и замком в Бельгии, где я наслаждался благосклонностью генерала и его друзей. Я пробыл там четыре месяца, и этим можно объяснить число 4, следующее за 65 в номере дома - 654. Горничная мне не знакома и никого не напоминает. В её имени1 скрываются три других слова: Tod2 - немецкое слово означающее смерть; английский глагол «to die»3; и Дидона4, карфагенская принцесса из «Энеиды» Вергилия, которая добровольно взошла на погребальный костер, после того, как Эней, которого она любила, покинул ее. Стакан апельсинового сока – это обнадеживающее чувство, которое я испытал при виде апельсиновых рощ в Калифорнии, когда ехал на запад, чтобы встретиться с психотерапевтом по совету друга. За несколько недель до того, как я принял решение о поездке, я чувствовал себя очень несчастным и подавленным.

Интерпретация: Узкая, косая улица представляет собой прорыв в подготовке к боевым действиям, в ходе которой молодой человек научился преодолевать страх. Получеловек, который был «отсеян», по-видимому, означает его собственную неуверенность в себе, которая претерпела не просто вытеснение, но была интегрирована или включена в его опыт. Таким образом, улица Шестьдесят-пять-с-половиной Street, символизирует rite d’entree во всей его полноте - испытательный период, во время которого испытуемый, как воин, снаряженный всем необходимым, выполняет поставленную задачу, повинуясь приказу «отцов» - офицеров, представляющих абсолютную власть.

Успешное прохождение испытания, позволило молодому человеку насладиться одобрением конкретного офицера-отца, а широкий бульвар, в данном случае означает, расширение его собственного мироощущения. Разноцветные глазурованные кирпичи, которыми вымощен бульвар, указывают на опыт, который позволил ему по-настоящему соприкоснуться с новыми эстетическими и духовными возможностями развития, но это был отстраненный опыт, напоминающий опыт туриста осматривающего в состоянии эйфории Реймский собор или красивый замок.

В конце сновидения к нему приходит осознание, что встреча с его внутренней реальностью не состоялась и он должен достичь этой цели, пока не стало слишком поздно. Эта новая потребность представлена ​​фигурой совершенно отличной от фигуры офицера-отца. Когда он находился в состоянии эйфории, все вокруг было ясным, добрым, сияющим и прочным. В период депрессии все было нерешительным, злобным, темным и непостоянным. Но так же, как широкий бульвар создает понятную и даже благородную иллюстрацию успеха в традиции европейской культуры, так же сновидение, по-видимому, начинает разбираться с депрессией, сообщая пациенту, что есть что-то исцеляющее в том, чтобы принять её (апельсиновый сок). Он может черпать надежду в перспективе обнаружить парадоксальные качества своего внутреннего женского начала, нестареющего феминного принципа, который все же, кажется, предлагает разрешить конфликт противоположностей - Смерти и Жизни. Он есть - анима смерти, но он также является носителем новой жизни.

Таким образом, пациент пришел к психотерапевту, чтобы найти внутренний смысл своей воинской инициации. Хотя этот опыт позволил ему обрести достойные мужские качества, он не сообщил главную тайну всех инициаций - опыт смерти и возрождения, как средство достижения внутренней и внешней силы. Эта интеграция находит свое выражение в числе 4, которое, как нам известно, из исследований по аналитической психологии, представляет совокупность, включающую или объединяющую феминный принцип с маскулинным, который в свою очередь представлен тройкой. 
Воинский обряд индейцев  Навахо,  Где Двое Приходят к Своему Отцу 13, о котором я упомянул выше, содержит и другие интересные моменты для сравнения, два из которых особенно актуальны. В отличие от моего пациента, Близнецы (или Боги-Воины) в самом начале, в первой части rite d’entree, были предупреждены о том, что есть феминный принцип, с которым следует считаться, так же как и с маскулинным. Впервые он  появляется в образе женщины, олицетворяющей Старость. Дважды она предупреждает Близнецов не вступать на её тропу, а идти с правой стороны от неё. Дважды они ослушались её и в наказание уменьшились и постарели. Вероятно, этот урок учит тому, что они должны признать существование смерти, которая ограничивает полноту жизни и что не следует безрассудно переоценивать свои силы в погоне за властью. Поскольку только полное принятие смерти может привести к перерождению, после того как они усвоили свой урок, появляется женщина паук, чье созидательное наставление, демонстрирует, что она является анимой жизни, в отличие от старой женщины – анимы смерти. Она дает каждому из близнецов  белое перо,  талисман, который по Радужной Дороге приведет их в дом Отца-Солнца, где они смогут пройти иницацию мужской зрелости.14 Этот ранний эпизод демонстрирует пример опыта смерти и возрождения в миниатюре. Этот опыт является частью rite d’entree и именно в нём содержится основное значение инициации. 
Не вызывает сомнение, что внешние формы инициации в мифе - это аспекты мифа героя. Поскольку близнецы демонстрируют, что они способны пройти  испытание силой, они получают одобрение от своего Отца-Солнца и он впервые признает их, как своих сыновей. Здесь можно провести параллель с опытом моего пациента, где широкий бульвар означает дружелюбное отношение  и одобрение отца,  после его сурового испытания.
 В истории Навахо упоминается  искрящейся яркими красками комната аналогичная разноцветным, глазурованным кирпичам из сновидения пациента. В этой комнате Близнецы окончательно закаляют свой характер и получают оружие, для борьбы с чудовищами.
Затем, согласно песчаной живописи записанной Мауд Оукс, двое сыновей становятся четырьмя. После этого удвоения все четверо спускаются через дыру в небе и побеждают 15 монстров15, что означает победу над эгоцентризмом и стремлением в удовлетворении своих эгоистичных желаний (есть сведения, что чудовища представляют собой продукты мастурбации). Здесь, как и в сновидении нашего пациента, фигурирует тема преодоления страха. Можем ли мы провести еще более тесную параллель? Каждый из близнецов – это половина целого, именно поэтому они не объединяются в одного. Вместо этого они становятся четырьмя. Разве они не выражают ту же совокупность, о которой говорится в сновидении, когда число четыре добавляется к исходному числу, а не к половине? 
Дальше мы видим значительное различие между мифом и сновидением. После победы над чудовищами, два (теперь уже четыре) героя встречают Говорящим Бога, который предупреждает их. Здесь мужское божество указывает на положительное отношение к феминному принципу, типичному для племенной жизни матриархальной культуры. Но наш пациент является продуктом патриархальной культуры современной Америки. 
Действительно, патриархальное влияние в нем выражено в гораздо большей степени, чем в большинстве американцев, и в этом кроется его самая большая личная проблема. В ранние годы пациент жил в доме своей матери, но из-за болезни она долгое время отсутствовала, поэтому его воспитанием, главным образом занимался отец.
В своем единственном сыне отец души не чаял, и теперь ожидал от него таких же достижений в мирное время, каких он добился в военное время. 
Но психика питает отвращение к высокомерной, исключительно мужской адаптации и поэтому пациент не был подготовлен ни своей культурой, ни образованием, ни воспитанием,  к встрече с женской стороной своей природы, его сновидения показывают, что он возвращается к начальной точке - к тому месту, где Близнецы узнали, что нужно идти с правой стороны от Старости и были вознаграждены эффективной анима функцией (Женщиной Пауком). Сновидение обнаруживает себя в тот момент, когда его мужская, экстравертная адаптация подвела его. 
Тодида может дать ему что-то, что исцелит его - апельсиновый сок, как живительный продукт матери-природы. Она также сообщает ему, что он не может ей дать того, что она хочет (яичница с беконом символизируют практичный мужской завтрак). Вместо этого она входит в транс. Это функция анимы выступает посредником между человеком и бессознательным; и транс, кажется, это её способ показать, что ему нужно что-то большее, чем временное облегчение от стакана бодрящего апельсинового сока, он должен следовать за ней в те области психики, которые граничат с неизведанной территорией бессознательного. 
То, что он вторгся на незнакомую территорию, глубоко в бессознательное, было показано в сновидении, которое ему приснилось только после преодоления сильного сопротивления, шесть месяцев спустя.
Сновидение 2: Я обнаружил, что нахожусь в глубокой долине, рядом была река с быстрым течением.  На поверхности воды плавало белое перо, закрепленное на дне какой-то веревкой. Я думал, что река - это Рейн. Рядом со мной была моя мать, она очень устала и жаловалась на раздающийся неподалеку шум авиационного двигателя. Я подошел к механику и попросил его выключить двигатель, что он и сделал.

Ассоциации: Это «приземляющее» сновидение. Полеты меня больше не интересуют. Я много раз видел Рейн с воздуха во время военных миссий в небе над Германией.

 Интерпретация: Глубокая долина и река противопоставляется широкой улице из первого сновидения, где все создано человеком  и связано с его новыми культурными интересами. Здесь он находится на природе. Долина символизирует вечную женственность, а быстротечная река - новый источник творческой энергии. Река Рейн берущая начало в Альпах и протекающая через культивируемые со времен Римской Империи земли также является мощным источником исторических ассоциаций. По какой-то странной иронии судьбы он находит умиротворение рядом с рекой, которая протекает по когда-то вражеской территории.
С тех пор в его системе ценностей произошли кардинальные изменения. В то время он был небесным героем; теперь он земное человеческое существо. Выключенный авиационный двигатель намекает, что он больше не предан Небу Отцу, а отдается Матери Земле и этот добровольный акт отличается от бессознательного (из первого сновидения) поддерживающего аниму смерти. 
В начальном сновидении анима ассоциируется с забытым феминным принципом, который приводит пациента к тяжелой депрессии, несмотря на его внешнюю жизнерадостность. 
Теперь он принимает своё психическую утомление в образе своей настоящей матери, которая сыграла столь незначительную или столь негативную роль в его детстве. Он выключает двигатель самолета и делает это для нее, что предвещает зарождения новой модели отношения к женщине. 
Что касается его матери, он не мог ни дать, ни получить любовь в полном смысле слова. (Когда мы говорим о способности любить, я полагаю, мы подразумеваем впервые пришедшее в голову ребенка базовое осознание того, что он может не только принимать любовь, но также возвращать её матери). Но личную проблему этого мужчины теперь можно понять только на фоне природы. Можно сказать, что долина является архетипическим местом возрождения. После смерти своего прежнего «Я», мужчина исключительно ориентированный на отцовские ожидания и более высокий патриархальный культурный порядок, теперь подчиняется ритуалу нового рождения в материнском порядке природы. Но почему это не носит исключительно регрессивный характер? Хотя материнский порядок и содержит индивидуальную мать, но он так же дает рождение реке, как выражению новой мужской силы, которая беспрепятственно покидает материнскую долину и продолжает свой путь через поля и города. 
Однако в сновидении присутствует странный и необъяснимый элемент, белое перо, привязанное ко дну реки и плавающее на его поверхности. В мифе «Где Двое Пришли к Своему Отцу» Боги-Воины после встречи с женщиной,  символизирующей Старость, получили каждый от Женщины-Паука, в качестве талисмана белое перо. Эта тема встречается и во многих других традициях, где путешествующий герой получает от особой женщины свой защитный или охраняющий символ. Пациент сказал, что рассматривает это, как «приземленное» сновидение; и мы можем предположить, что перо, которое само по себе символизирует его героическое, небесное достижение в преодолении страха,  переносится на землю, где теперь оно означает другой вид достижения, связанный с матерью и с восстановительными ценностями интровертированной психической жизни человечества. Боги-Воины напротив, после того, как получили свое перо завершают свою инициацию в мире отца. (Аналогично в Случае III, Сновидение 1, символ Королевы-Матери в руках молодого человека, представляет собой кульминацию его инициации, связанной с матерью, прежде чем он пройдет иницаиацию у своего отца.)
 В последующих сновидениях, так же, как в мифе Навахо, по-видимому, испытуемому нет необходимости проходить инициацию за один цикл, прежде чем перейти к следующему, скорее можно наблюдать некоторое колебание или частичное повторение циклов на всем пути. В мифе Навахо, когда маскулинные силы становятся слишком мощными, Близнецы находят женщин-помощников и исполняют обязанности перед феминностью, это же можно найти и в сновидческом материале современных людей. Главный психологический смысл этого - различие, сделанное во сне между индивидуальной матерью и пером, указывающее на различие между матерью как биологическим контейнером инфантильной психики и пером в качестве символа какого-то духовного ожидания, которое появляется у ребенка при рождении, потенциальную возможность второго рождения из первичного уровня бессознательного. Возможно, сновидец снова вернулся на этот уровень. Перо, привязанное к этому уровню, может служить предупреждением о том, что во время анализа существует определенная опасность фиксации на этом уровне и что ему позже придется снова отпустить этот символ своего небесного духа.
 Если мы зададим себе вопрос, ​​что означает функция матери в свете этого сновидения, мы обнаружим, что в каждом случае это какой-то символический образ женщины, связанный с Великой Матерью. Но сновидения ясно дают понять, что индивидуальная мать и ее фактическое воздействие на растущего младенца и ребенка имеют решающее значение для определения специфического культурного отношения к феминности. И она появляется во всех снах как индивидуальный, материнский элемент, за который индивидуум чувствует какую-то старую-новую ответственность. Но как бы внимательно не относились к проблеме индивидуальной матери и не соблюдали правила почтительного отношения к родителям, только после того, как будет обнаружен подходящий компенсационный символ из архетипической психики мужчина освободится от своей инфантильной проблемы.
В этих пяти случаях, как и во многих других, средства, с помощью которых компенсаторный символ становится доступным для сознания и, следовательно для эффективной интеграции эго, представляют собой некоторую форму архетипа инициации, выраженную в ритуале нового рождения с соответствующими пороговыми ритуалами перехода.


* тиас, экстатическая свита Диониса (др. греч.)

*  Тонкий символизм  «быть пойманным, как рыба» выражает инициационную смерть, которая обещает возрождение на более высоком уровне, то есть переход от юношества к мужской зрелости. Это хорошо иллюстрирует стихотворение, которое молодой человек спонтанно сочинил на аналогичную тему во время своего анализа: 
Пойман
Я рыба, которую выловил в море мужчина на берегу
Он - это я, он готовил приманку и подводил черту 

Я очень хотел бы вернуться, спуститься на глубину

Но ожидать не будет тот мужчина на берегу 

Моё детство гибнет в песке у морской волны на виду,
		
 А я покоюсь в грубой руке, того, кто подводит черту
Он вынул крючок и я точно знал, кого подадут к столу.

* Ритуал вхождения, инициация (фр.)

* Ритуал выхода (фр.)

1 Todida (англ.)

2 смерть (нем.)

3 умереть (англ.)

4 Dido (англ.)




1. Baynes, Mythology of the Soul, p. 186.


2. E. Neumann, The Origins and History of Consciousness, pp. 5- 37.


3. W. Stekel, The Interpretation of Dreams, pp. 109-10.


4. Jung, Two Essays in Analytical Psychology, pp. 105-07.


5. Harrison, Epilegomena to the Study of Greek Religion, p. 17.


6. Ibid., pp. 17-18.


7. M. Eliade, Birth and Rebirth, p. 30.


8. Harrison, Prolegomena to the Study of Greek Religion, pp. 442-43.


9. K. Kerenyi, “ The Mysteries of the Kaberoi,” in The Mysteries,P- 39.


10. J. Campbell, The Masks of God: Primitive Mythology, p. 339.


11. Eliade, op. cit., pp. 30-35.


12. M. S. Link, Personal communication.


13. M. Oakes, Where the Two Came to Their Father.


14. Ibid., pp. 22-24.


15. Ibid., pp. 28-33.

 

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
http://www.radarain.ru/triumfitaro
http://www.agoraconf.ru - Междисциплинарная конференция "Агора"
классические баннеры...
   счётчики